Жанр: Любовные романы
Миг страсти
...ость за сохранность доставшегося ему
по наследству огромного состояния, он всегда в отношениях с новыми людьми
вел себя крайне осторожно. Вот и сейчас ему захотелось провести этот ужин в
романтичной и спокойной атмосфере, поскольку он надеялся на то, что Дженни
после бокала хорошего вина сбросит скованность первого дня знакомства, и они
смогут поговорить по душам. Если же этого не произойдет или, того ужасней,
Питер догадается о ее зловещем плане, то мисс Дженни Гоулсон будет уволена
немедленно и без объяснений. Жестокий, но необходимый шаг. Ему жизненно
важно знать, с кем он имеет дело и можно ли полностью доверять человеку,
поселившемуся в его доме.
С виду Дженни была очень мила, а ее прошлое оказалось слишком чистым... Если
она и охотилась за деньгами, то делала это очень тонко. Конечно, за один
вечер умную и хитрую леди не разоблачить. Но Питер доверял интуиции и в
случае предстоящей опасности надеялся получить хоть какой-то предупреждающий
сигнал. Почувствовав неладное, он просто обязан будет отправить ее назад. К
завтрашнему дню все должно быть улажено, чтобы со спокойной душой он смог
надолго уехать в Лондон.
Нельзя сказать, что Питер был помешан на собственном богатстве. Просто
многолетний опыт общения с женщинами, которые попадали к нему в дом на ту
или иную должность и втирались в доверие, показал, как много значат деньги
для большинства из них. После того как мистера Стивенсона несколько раз
обманули, он стал жестче проводить отбор претенденток. А что ему еще
оставалось? Быть добрым и щедрым дядей для каждой красотки, надумавшей
опустошить его карман? Такая роль Питеру совсем не подходила. Поэтому он,
несмотря на самые замечательные рекомендации агентств, предпочитал не
полагаться на новую кандидатуру до тех пор, пока та не завоюет его доверие.
Может быть, такое отношение к людям было не очень гуманным, но если Питер
ошибался, то не боялся признаться в этом и приносил извинения.
В данном же случае у него были все основания не доверять мисс Гоулсон,
поскольку он никак не мог понять, почему Линда прислала на место прошлой
экономки не опытную пожилую матрону со стажем, а такую девушку, как Дженни.
Бесспорно, она была умна и красива. Тем более стоило опасаться того, что
мисс Нельсон поставила на него капкан, взяв Дженни в сообщники. Возможно,
они вместе даже разработали план действий, чтобы потом поделить вырученные
деньги.
Линда Нельсон до сих пор не могла простить Питеру того, что он в свое время
порвал с ней. И, зная достаточно о его жизни и привычках, бывшая невеста
легко могла подослать человека, который сделал бы его существование
невыносимым. Да, конечно, на первый взгляд Дженни выглядела очаровательной,
даже несколько наивной особой. Она сразу понравилась Питеру. Что, впрочем,
еще раз подтверждало его опасения. Линда всегда была крайне хитра и с
большим удовольствием ставила несостоявшемуся мужу подножки. Именно из-за ее
жуткого характера и была разорвана их помолвка.
Но была ли сама мисс Гоулсон столь коварна? Или Питер просто заранее
настроился против нее? Ответ на этот вопрос необходимо было найти, причем
срочно.
К счастью для Дженни, хотя бы Чарли не сомневался в ее искренности. А этого
старого лиса сложно было провести. Вообще-то, шофер и телохранитель мистера
Стивенсона гораздо раньше раскрывал коварные замыслы особ прекрасного пола,
чем его босс. Частенько сам Питер говорил, что громила Чарли в своей опеке
напоминал ему, смешно сказать, заботливую хлопотливую нянюшку. Правда, его
несколько удручал тот факт, что Чарли вбил себе в голову, будто шеф страдает
от одиночества. Наверное, началось все это лет пять назад... Нет, он не
будет вспоминать о тягостных для него моментах, а уж тем более подыскивать
себе невесту из числа прислуги. Да и жениться ему сейчас нет никакой нужды.
Мисс Гоулсон задумчиво смотрела вдаль — туда, где на противоположном берегу
залива мерцали в темноте огни города. При этом она, казалось, не обращала ни
малейшего внимания на своего нового босса, хотя и сидела с ним за одним
столом. Он мог спокойно подняться и уйти, а Дженни, наверное, этого и не
заметила бы.
Питер поднял свой бокал вина и сделал маленький глоток. Странно, даже если
он, как мужчина, и не произвел на свою новую экономку абсолютно никакого
впечатления, то хотя бы ради приличия девушка могла бы выказывать свое
доброе расположение хозяину дома, в котором ей предстояло теперь находиться.
Конечно, она была с ним весьма откровенна, рассказывая о своем увлечении
живописью. А о чем он думал, пока она говорила об этом? Питер думал о том,
какая она хорошенькая. Ее красота не была откровенно соблазнительной, как у
девиц с обложек журналов. Нет. Дженни, скорее, была похожа на самую обычную
девушку, какие часто встречались на улице, в маленьких кафе или в офисах за
секретарскими столами.
Ее точеная фигура не могла не приковывать мужского внимания. Но дело было не
только в этом. Дженни обладала чем-то таким, что ему действительно нравилось
и, даже вопреки его собственному желанию, притягивало к ней. Чем-то теплым,
земным и настоящим, чего он не встречал за многие годы в других
представительницах прекрасного пола. Похоже, Дженни действительно была самой
обычной девушкой. Казалось бы, это проявлялось во всем: и в том, как она
смеялась, и в манере разговора, и в каждом ее жесте. В ней все было так
естественно и просто, но столь завораживающе, что Питер внезапно понял,
насколько ему хочется, чтобы Дженни была тем самым подарком судьбы, на
который он в глубине души так долго надеялся. После всех его бесконечных
неудач с женщинами, он чувствовал, что действительно заслуживает этого.
И вдруг, словно притормозив себя, Питер начал искать причину подобных
размышлений, которые пробивали опасную брешь в его неуязвимой броне. Что
это? Ведь он только что чуть ли не клялся, что прислуга в романтическом
смысле его не интересует, и посмеивался над потугами заботливого Чарли. И
вдруг повело... Вино или постоянное беспокойство из-за неувязок в бизнесе
стали тому причиной? Или... все же одиночество? Его столь очевидное даже для
других одиночество.
Мистер Стивенсон немедля уверил себя в том, что совсем не одинок. Он —
надежный хозяин собственной жизни. И ему никто не нужен. Чтобы убедиться в
правильности данного вывода, Питер огляделся, как бы пытаясь увидеть свои
владения глазами Дженни. Перед ним в лучах садовых фонарей расстилалась
ухоженная лужайка, окаймленная величественными пальмами. По правую сторону
широкая мраморная лестница плавно спускалась к лазурным водам бухты.
Покачиваясь на темных волнах, вдали белела его стопятидесятиметровая яхта.
Да, впечатляет. Даже очень.
Значит, и он должен впечатлять... Что ж, пора начинать игру. Он снова бросил
взгляд на черноволосую девушку, которая все так же сидела, повернувшись к
нему в профиль с безучастным выражением на лице. По сути, ловкий маневр. Или
она такая независимая на самом деле? Черт побери! Он этого не знал.
— Все еще не можете акклиматизироваться, мисс Гоулсон? — спросил
Питер. Дженни вздрогнула и посмотрела на него глазами испуганной лани.
Господи, подумал он, получается, что она на самом деле забыла о его
присутствии. — Я не хотел бы прерывать поток ваших мыслей, —
быстро сказал он. — Однако я не привык, чтобы меня игнорировали,
особенно в моем доме.
— Простите, ради Бога! Я не собиралась вас обижать, а тем более
игнорировать. Просто, — она улыбнулась, — понимаете, вчера у нас в
штате была метель, и я стояла на остановке автобуса, замерзая от холода. А
теперь греюсь на солнышке в Калифорнии — правда, сейчас это уже не солнышко,
а звезды, — и любуюсь вашей яхтой. Сегодня первый раз в жизни мне
довелось попробовать блюдо из кальмаров. Так что акклиматизироваться в
широком смысле этого понятия достаточно трудно, мистер Стивенсон, —
усмехнувшись, произнесла Дженни. — И все благодаря вам.
Питер таял от ее улыбки. И это он, который привык быть холодным и
расчетливым!
— В таком случае, давайте выпьем за столь сложный, но приятный процесс
акклиматизации, мисс Гоулсон, — сказал он и поднял свой бокал.
— Совершенно верно, — воодушевлено прошептала девушка. Она сделала
маленький глоточек и добавила чуть слышно: — Вы можете называть меня Дженни,
если хотите.
Ну вот, началось, похолодел Питер. Он исподлобья, пристально посмотрел на
девушку и поставил бокал на стол.
— Хорошо, я согласен.
Питер умышленно не предложил и ей называть его по имени. С одной стороны,
никто из работавших у него в доме, включая Чарли, не позволял себе такой
фамильярности. С другой — ему хотелось посмотреть, какой эффект подобная
сдержанность произведет на его новую экономку. Как ни странно, но не
произвела никакого. Игра принимала интересный оборот, и Питер повысил
ставки.
— Как вам идет это имя, Дженни. Мило, очень мило.
Хотя слишком прозаично для такой девушки, подумал он. В то же время, к
своему разочарованию, Питер был вынужден признаться себе, что ему
действительно пришлось по душе ее имя. Нравилось произносить его, нравилось
чувствовать его на губах. Дженни. Дженни Гоулсон. Как изысканный десерт.
Удивительно!
— Спасибо, — удивленно промолвила она, продолжая очаровывать
Питера своей нежной улыбкой, такой открытой и доверчивой.
Или ему это только казалось. Последовавшее молчание, нарушаемое только
плеском волн вдали, затянулось. Единственное, к чему он всегда стремился,
так это к тому, чтобы встретить по-настоящему искреннего человека, которому
было бы совершенно наплевать на его деньги, и для которого был бы важен
только он сам, Питер Стивенсон. Разве Дженни не могла вдруг оказаться тем
самым человеком?
Именно в этот момент в ее темных глазах отразился свет садового фонаря,
показавшийся ему светом звезд. У Питера перехватило дыхание. Неужели он уже
оказался во власти ее чар. Так мгновенно? Но это же настоящее колдовство,
пусть даже не преднамеренное.
— Знаете, мистер Стивенсон, мне очень приятно, что вам нравится мое
имя. Хотя такому человеку, как вы, оно могло показаться слишком простым.
Питер был поражен. Ведь эта мысль только что промелькнула у него самого. Что
это? Просчитанный ход или, прости Господи, ясновидение? Питер начинал
серьезно сомневаться в том, сможет ли он докопаться до истины.
— Такому человеку, как я? Что вы имеете в виду? — вслух сказал он.
Дженни очень расстроилась.
— Я не имела в виду ничего неуважительного. — Мистер Стивенсон
покачал головой.
— Уверен, что вы не имели в виду ничего подобного. Все в порядке. Мне
действительно нравится ваше имя, — сказал он, умышленно заигрывая с
ней. Питер надеялся, что еще чуть-чуть и хоть чем-то, но девушка выдаст
себя. — Хотя бы мог предположить, что Дженни Гоулсон из штата Миннесота
— блондинка с кожей цвета лебяжьего пуха.
— Мне многие это говорят. — Она опустила голову. Ее густые темные
волосы волной упали на плечи. И Питеру вдруг захотелось коснуться их. Но,
когда Дженни снова взглянула на него, резким движением отбросив непослушные
пряди назад, ее босс уже снова спокойно потягивал замечательное вино.
Отрешенное выражение его лица ничем не выдавало человека, внутри которого
уже подавал признаки жизни долго дремавший вулкан чувств.
— Мои старики вообще были мастера придумывать имена детям, —
добавила Дженни.
Питер кивнул, хотя нельзя сказать, что он действительно понимал, о чем
говорила Дженни. Он был единственным ребенком в очень обеспеченной семье,
делами которой ему пришлось заниматься задолго до того, как он унаследовал
состояние после трагической и неожиданной смерти родителей в швейцарских
Альпах пять лет назад. С тех пор Питер только работал, не жалея никого, а
себя в первую очередь, чтобы увеличить это состояние. Богатство —
единственная броня, которая может защитить от всех бед. По крайней мере, ему
так казалось. Однако в последнее время эта мысль уже не утешала его, как
раньше. Как могла бы утешить его собственная семья.
Семья... А для начала жена. Да, конечно, опять это было влияние Чарли. Питер
с улыбкой вспомнил Рея. На него уж Питер мог рассчитывать, как ни на кого
другого, в своей борьбе против алчных дам, как называл их сам Питер.
— Так сколько же детей в вашей семье, — продолжил он, чтобы не
упустить ни одной детали в ее рассказе.
— Пятеро.
Он удивленно поднял брови.
— Надо же. В наше время это очень много.
— Это всегда много. Спросите у моей мамы. — Она улыбнулась. —
Мои родственники живут в Миннесоте, — продолжала она. — Всю жизнь
работали, не покладая рук. Но никто из нашей семьи никогда не мог
похвастаться лишними деньгами. Однако даже в самые тяжелые времена любви у
родителей хватало на всех.
Только не это! Слезоточивые истории о сладкой нищете не для него. Правдивая
или нет, эта история не имела ничего общего с жизнью Питера. Но, собственно,
почему они с Дженни должны иметь что-то общее? Мисс Гоулсон обязана раз и
навсегда усвоить, что чужие проблемы его не касаются. Если честно, ему
хватало и своих, причем с детства. Он порой с отвращением вспоминал дорогие
интернаты, куда отправляли его родители, и те редкие визиты домой, которые
не делали его жизнь приятней. Родители Питера всегда любили свое
единственное чадо, но почему-то всегда держались на расстоянии от него. Все
это прекрасно знала Линда Нельсон. Возможно, великолепная идея насчет того,
чтобы бедняжка Дженни рассказала ему о своих злоключениях и тронула ими
зачерствевшее мужское сердце, исходила именно от нее. Черт возьми! Все это
смахивает на сюжет какого-нибудь сентиментального сериала для скучающих
домохозяек.
— Наверное, твои родители чудесные люди. Как же зовут твоих братьев и
сестер? — Ему так хотелось, чтобы Дженни не смогла назвать их имена без
запинки. Однако у нее это получилось.
— Начнем с меня, я старшая. Потом мои сестры: Вера и Надежда. Эти имена
— дань русским корням бабушки по материнской линии. Дед вывез ее из России,
когда в должности коммивояжера был в тех далеких краях. Далее — мои братья:
Мартин и Лютер.
Да, ответила без запинки. Хотя, если хорошенько подготовиться и иметь
отличную память... Однако Питеру следовало достойно продолжать игру.
— Понимаю, сочетание этих имен звучит... несколько
неестественно, — сказала Дженни с некоторой ехидцей.
Она что, проверяет его? Питер просто не мог этому поверить. Похоже, что
девушка была гораздо хитрее, чем он мог ожидать. Прищурившись, он пристально
посмотрел на нее.
— Похоже, что так, — согласился он. Однако, поймав ее взгляд, он
тут же промолвил, удивив самого себя: — Впрочем, весьма возвышенно. Я
уверен, что и вы сами вызываете у кого-то возвышенные чувства.
Но выражение ее лица после произнесенных им слов оставалось столь же робким
и невинным.
— Нет, разве лишь у членов моей семьи. — И тут, не отводя глаз,
Дженни вспыхнула и смущенно проговорила: — Мне бы очень хотелось, чтобы это
было так. Не знаю, когда и кто это будет. А разве вам не хотелось бы...
Разве это не самое лучшее, что может произойти в жизни человека? Ведь любовь
— это прекрасно.
Наконец-то. Теперь они играли на равных. Она только что повысила ставки,
причем — внезапно, так виртуозно способны поступать лишь женщины. Всю
восторженность Питера как рукой сняло. С этого момента он знал всю игру на
зубок... до конца, и отказывался менять правила под влиянием нахлынувших
эмоций. Потому что они были в данном случае сродни лихорадке. А это просто
опасно. Он поставил бокал на стол, точно зная, что будет делать дальше.
Именно то, что Дженни Гоулсон хотела, чтобы он сделал.
И Питер поцеловал ее.
3
Дженни совершенно не представляла, что собирался предпринять мистер
Стивенсон, когда он, такой представительный и элегантный, непринужденно
поднялся со своего места и, обойдя вокруг стола, подошел к ней. Девушка
думала, что босс решил подлить вина в ее бокал. Однако Дженни ошибалась.
Питер, опершись о край стола левой рукой, а правой ухватившись за ручку ее
кресла, не давая ей встать, стремительно приблизился к ней, и навис, словно
скала над заливом. Дженни оторопела. Ее сердце зашлось, и кровь застучала в
висках. Сейчас он меня поцелует, подумала она. Но зачем, так странно!
Его губы легко коснулись ее пухлого нежного рта...
Дженни попыталась вскочить и оттолкнуть Питера, изо всех сил упершись руками
ему в грудь. А он, приподняв и поставив на ноги, все крепче прижимал ее к
себе. Где-то в подсознании девушка отметила, что от него исходит одурманивающе-
терпкий запах одеколона, а на его губах все еще держится вкус чудесного
вина...
Внезапно Питер сам резко отстранился. Дженни, не ожидая этого, чуть не
упала, и мужчине пришлось подхватить ее. Судя по выражению его лица, было
ясно, что он уже сейчас жалеет о произошедшем. Дженни ощущала неловкость, ее
застали врасплох. Ей трудно было понять, что теперь говорить, делать, куда
смотреть... Ничего подобного раньше с ней не происходило. Нет, она не имела
в виду сам поцелуй. Конечно, он был не первый в ее жизни. Просто Дженни
прежде не видела, чтобы мужчина так откровенно раскаивался в том, что
проявил свои чувства к понравившейся ему женщине.
— Простите, Дженни, — пробубнил Питер, отступив еще на шаг и
пристально глядя ей в глаза. Его взгляд был далеко не дружелюбным, а слова
прозвучали как хорошо отрепетированная театральная реплика. — Я не
прав. И просто воспользовался своим положением.
Дженни сначала не могла вымолвить в ответ ни слова. В горле застрял комок.
Она нервно сжимала и разжимала пальцы, прерывисто дыша и чувствуя странную
пустоту в желудке. Наконец она пересилила себя:
— Мне не кажется, что вы воспользовались своим положением. Я хочу
сказать... Мне было очень приятно... На самом деле! Я имею в виду поцелуй.
Поэтому мне жаль, что вы чувствуете себя виноватым.
— Нет-нет. Я не имел никакого права. Вы, как моя служащая, достойны
только уважения. Ваш круг обязанностей вовсе не включает в себя
необходимость...
— Да, конечно, — прервала его Дженни. — Чарли меня уже
проинструктировал насчет моих обязанностей. Все в порядке. Не волнуйтесь!
Все это начинало не на шутку сердить ее. Что за идиотская ситуация? О чем
весь этот разговор? Может, босс разозлился на нее из-за того, что она
ответила на его поцелуй? Неужели ему так не понравилось это? Или он ждал,
что Дженни огреет его бутылкой по голове? Конечно, она прекрасно была
осведомлена о своих правах и о защите в случае сексуальных домогательств. Но
поцелуй Питера не имел ничего общего с подобной агрессией. Да и вообще все
это совершенно не походило на то, как мистер Сомерсет приставал к ней, вечно
пытаясь поймать как муху в свои липкие сети.
Дженни заставила себя взглянуть Питеру в глаза. Даже при свете ламп она
увидела, какие они у него ясно-голубые. Совсем, как небо в Калифорнии. И
волосы, такие же золотистые, как песок на берегу лагуны. Сразу видно, что он
родом отсюда. Да, мистер Стивенсон принадлежал этому миру так же, как все
вокруг принадлежало ему. Дженни подумала, что никогда не сможет стать частью
этого мира. И принц только что понял, что поцеловал простую, но сметливую
крестьянскую девушку, и она обязательно потребует от него что-то взамен.
Горечь и разочарование, заставили Дженни выпалить то, что она совсем не
собиралась говорить:
— Все в порядке, серьезно. Я не собираюсь жаловаться в полицию и не
подам заявление об уходе, если вы, конечно, не будете настаивать.
Питер покачал головой.
— Нет-нет! Я не хочу, чтобы вы уходили. Но я прошу вас принять мои
самые искренние извинения, Дженни.
Нет. Это становилось просто невыносимо.
— Может быть, довольно извинений, — резко оборвала его Дженни,
вздернув подбородок и уперев руки в бока. — Я была бы вам очень
благодарна, если бы наконец-то перестали извиняться. Поскольку это наводит
меня на грустную мысль о том, что мой ответный поцелуй вас сильно
разочаровал.
Дженни и сама не понимала, откуда взялась вся эта бравада. В конце концов
этот человек был ее боссом, одним из самых богатых людей в Калифорнии, что
означало — одним из самых влиятельных. Такой человек вполне мог позволить
себе выбрать любую красавицу на свой вкус. Больше того, он...
Внезапно ее осенило. Так вот в чем дело! — подумала девушка. Несмотря
на весь внешний лоск, Питер Стивенсон был просто неуверенным в себе
мужчиной. Обыкновенным живым мужчиной, который хотел любить и быть любимым.
Совсем, как она. Ну, конечно, за тем исключением, что Дженни была женщиной.
Все случилось, как во сне: этот человек вдруг почувствовал, что ему
обязательно нужно поцеловать ее. Что-то в ней так взволновало его, что Питер
просто не мог удержаться.
Дженни вновь взглянула на Питера, но на этот раз другими глазами.
— Поцелуй не оставил вас равнодушным, правда? И как раз это не дает вам
покоя. В этом все дело, так? Вы просто испугались, что я, зная, кто вы, буду
требовать от вас что-то взамен? Не волнуйтесь мистер Стивенсон. Я люблю свою
работу, мне она очень нужна, и я бы хотела ее сохранить. Обязанности свои я
постараюсь выполнять как можно лучше. А вы в дальнейшем, если вас не
затруднит, будьте любезны, держите свои эмоции в рамках, оговоренных
контрактом. Со своей стороны я обязуюсь делать то же самое.
Дженни увидела, как зрачки небесно-голубых глаз мистера Стивенсона
расширились. Определенно она застала его врасплох. Было ясно, что никто и
никогда не разговаривал так с этим господином. Вполне вероятно, что он ее
теперь непременно уволит. Ну что ж, не в первой, решила Дженни, хотя ее
сердце замерло от страха. Неужели опять придется искать работу?
— С вашего позволения, я поднимусь к себе. Похоже, вино ударило мне в
голову, — спокойно промолвил Питер.
Дженни застыла, словно пораженная молнией. О чем это он? Вино ударило в
голову... Просто он боится признаться самому себе, что они нравятся друг
другу уже с первой секунды знакомства. Конечно, для него согласиться с
подобной ситуацией просто невозможно. Кто она? Всего лишь экономка...
Господи, как унизительно. Ну что ж, ничего не поделаешь.
— Значит, я не уволена?
Питер внимательно посмотрел ей в глаза и покачал головой.
— Нет. Вы не уволены. С какой стати, — медленно проговорил
он. — Вы же ни в чем не виноваты. Это была не ваша оплошность.
Здорово, подумала Дженни и вздохнула с облегчением.
— Благодарю вас. Ммм... Спокойной ночи, мистер Стивенсон. Я уберу со
стола и в кухне тоже.
Прибывая в легком замешательстве, он взглянул на стол: грязные тарелки,
бокалы, остатки кальмара, салатов, недоеденного шоколадного мусса, бисквита
с фруктами и взбитыми сливками, бутылка из-под вина... Через мгновение их
взгляды встретились.
— Я помогу вам, — сказал Питер.
— Нет, — выпалила Дженни. На ее губах мелькнула смущенная
улыбка. — Это моя работа.
Питер кивнул. Он никак не мог придти в себя, чувствуя, что угодил в
собственную ловушку.
— Хорошо. Тогда спокойной ночи!
Дженни не двигалась. Словно гордая золушка, испачкавшаяся пеплом из камина
принца, она не хотела, чтобы ее босс видел, как его новая работница
прибиралась.
— Доброй ночи. Было приятно познакомиться.
— Взаимно, мисс Гоулсон, — пробубнил тот.
Спустя час Питер все еще лежал без сна на своей кровати, заложив руки за
голову и размышляя о событиях минувшего дня. Свет был выключен, шторы
раздвинуты и мягкий лунный свет заливал спальню. Все же, несмотря на столь
любимую им атмосферу калифорнийского дома, он никак не мог расслабиться,
пребывая в полном смятении. То ему казалось, что он был несправедлив с
Дженни, подспудно оскорбляя ее своими излишними подозрениями и вынуждая тем
самым отвечать за боль, которую ему когда-то причинила Линда. То вновь
одергивал себя, убеждая не идти на поводу собственных страстей и не
расслабляться. То он думал, что было бы очень здорово, если бы эта девушка
оказалась сейчас здесь, с ним рядом...
Но, самое главное, все вопросы, над которыми он бился до ужина, так и
остались без ответа. В ином случае, полагаясь на свою интуицию и опыт
общения с людьми, которые так помогали ему в бизнесе, Питер
...Закладка в соц.сетях
