Жанр: Любовные романы
Избранник сердца
...хозяин. Рядом с ним урчал двигателем потрепанный
лендровер
. Мужчина крупный — широкоплечий, широкогрудый, с обветренным
лицом и седыми волосами. Должно быть, ему уже было за пятьдесят, но он все
еще выглядел крепким и внушительным.
С таким не повоюешь, подумал Фрэнк, хотя размеры отнюдь не внушали ему
страха. Он и сам не какой-нибудь хлюпик. Довольно рослый для шестнадцати
лет. Вот почему другие парни трижды думают, прежде чем затеять с ним ссору.
Правда, Фрэнк сам не большой любитель драк и здесь не собирается доказывать
свои права. Дружелюбная улыбка и свойское поведение всегда оказывали ему
добрую службу.
— Ну и ковбой! — насмешливо проворчал Хоакин Санчес, пытаясь
скрыть, что ему не по себе.
— Только безлошадный, — парировал Фрэнк с ухмылкой, наблюдая за
Хоакином. Он загадал: если Хоакин улыбнется в ответ, все будет хорошо.
Хоакин улыбнулся. Улыбка вышла кривоватой, но тем не менее... Фрэнк вздохнул
с облегчением. Если Хоакин немного расслабится, есть шанс, что ближайшие
полгода пройдут сравнительно сносно.
Он поймал на себе косой взгляд Троя Бойда. Интересно, о чем думает Трой?
Может, решил, что он, Фрэнк, безобидный малый и не представляет из себя
угрозы?
Фрэнк попытался взглянуть на себя объективно. Рослый парень, который неплохо
смотрится на футбольном поле. Густые черные волосы, высокий лоб, большие
карие глаза, которые иногда кажутся зелеными... Два ряда превосходных белых
зубов, отчего его улыбка становится просто неотразимой. В глазах затаились
веселые искорки. Фрэнк намеренно вырабатывал в себе умение казаться веселым
и своим в доску.
Но с Троем Бойдом, пожалуй, подружиться непросто. Какой он огромный!
Наверняка его зовут гориллой... правда, только за глаза. Должно быть, нрав у
него крутой. Пройдет год-другой — и он станет главарем банды. Девчонки его
любят — Фрэнк видел, сколько подружек явилось на суд. У самого Фрэнка пока
не было времени на девочек. Он все силы тратил на выживание... и очень хотел
играть в футбол.
Коп грузно шагал впереди, в руке у него была папка с их делами.
— Вот ваши парни, Келли, — сказал он, обращаясь к человеку,
стоявшему у
лендровера
. — С самого дна, с улиц Фриско. Ваша задача —
привести их в чувство.
Высокий старик — вблизи он оказался еще выше — смерил копа суровым взглядом.
— Здесь у нас дела делаются по-другому, — негромко, но властно
прогнусавил он с сильным техасским акцентом.
Да, видимо, с таким шутки плохи.
Келли кивнул трем ребятам.
— Меня зовут Кэмерон Келли. Добро пожаловать в Буэна-Виста. Здесь у нас
красиво. Надеюсь, вам понравится.
Фрэнк немного успокоился. Все в порядке. Кэмерон Келли произнес нечто вроде
приветственной речи и вовсе не заикался ни о каких наказаниях и приговорах.
Однако врожденное чувство осторожности заставило Фрэнка напрячься, когда
старик подошел к Хоакину, который стоял ближе всех к нему.
— Как тебя зовут? — спросил старик, протягивая руку, больше
похожую на лопату.
— Хоакин Санчес, — немного заносчиво ответил парнишка, пожимая
руку старика.
— Рад познакомиться, Хоакин.
Жмет нормально, не показывает, какой он сильный.
Фрэнк, следующий по очереди, широко улыбнулся и протянул руку.
— Фрэнк Фиорентино. Рад познакомиться, мистер Келли.
Старик смерил его испытующим взглядом. В животе у Фрэнка все сжалось, когда
Келли пожал ему руку. Он видел, что его улыбка не произвела на старика
особого впечатления. Фрэнк, привыкший, что все тают от его улыбки, пришел в
замешательство. Наконец, Кэмерон Келли повернулся к Трою, который держался
высокомерно, явно не собираясь сдаваться.
— Готов ехать? — спросил его старик.
— Да, готов, — с вызовом ответил Трой.
Судя по его виду, Трой готов был вступить в единоборство с целым миром.
Фрэнк снова вздохнул. Ему предстоит пережить ближайшие полгода, по
возможности избегая неприятностей. Может, он и не боец, как Трой или Хоакин,
но он научился выживать, хотя и избегает драк. Он, Фрэнк Фиорентино,
предпочитает изучать жизнь и приспосабливаться к ней.
Кэмерон Келли окинул троицу испытующим взглядом и кивнул, словно одобряя
своих новых работников. Фрэнк испытал облегчение. Он почувствовал, что от
старика исходят добрые флюиды. Значит, он прошел испытание — в чем бы оно ни
состояло.
Наверное, в Буэна-Виста им будет не так уж и плохо. Старик сказал, им здесь
понравится. Фрэнк решил, что постарается привыкнуть. Никаких волнений.
Никаких забот. Никаких расчетов, как ему поточнее угодить в тот мир, куда он
так стремится, — в мир большого спорта. Ближайшие полгода ему придется
выжидать, наблюдать жизнь и наслаждаться пейзажами.
Да, он готов к новой жизни.
Возможно, даже больше, чем Трой или Хоакин.
Хотя он надеялся, что им троим удастся подружиться и сосуществовать вполне
сносно.
Фрэнк еще не знал, да и не мог знать, что их дружба, зародившаяся здесь,
выдержит испытание временем, что они будут спешить друг другу на помощь по
первому зову и никогда не забудут дней, навсегда связавших их.
И в сердцевине их дружбы будет Кэмерон Келли — человек, ставший для них
отцом, которого у них никогда не было. Он первый увидит в них людей,
направит их на путь истинный, поможет добиться успеха в жизни и всегда будет
с радостью ждать их в Буэна-Виста. Дома.
Фрэнк откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и попытался расслабиться. Им
еще лететь и лететь... Буэна-Виста действительно настоящая глубинка.
Захолустье.
Перед его мысленным взором проплывали бескрайние просторы, горы, скалы, ярко-
синее небо. Буэна-Виста жила, подчиняясь собственному ритму. Ему всегда было
там хорошо. Думая о Буэна-Виста, Фрэнк обычно успокаивался. Но сейчас ему не
давала покоя мысль о Клэр. Наверняка она в ярости, потому что ей придется
делить родной дом с ним.
Правильно ли решил Кэмерон?
С точки зрения денег — безусловно. Фрэнк может совершенно безболезненно для
себя вложить в Буэна-Виста хоть миллион долларов. Расплатиться с долгами. И
добавить столько, чтобы Клэр снова сумела превратить захудалое хозяйство в
процветающее предприятие. Но она, скорее всего, не захочет, чтобы он
вмешивался в дела Буэна-Виста. Последние несколько лет она ясно давала ему
понять, что считает его непрошеным гостем и хочет, чтобы он поскорее
убрался.
Но я не уберусь, подумал Фрэнк, решительно стискивая челюсти. Раз таково
желание Кэма. Мне все равно, что думает Клэр. Я — совладелец. Значит, у меня
есть право приезжать в Буэна-Виста, когда мне захочется. И Клэр придется
терпеть его помощь. Возможно, со временем ему удастся победить ее упорство и
предубеждение.
Ему становилось легче, по мере того как перед ним обозначалась ясная цель. В
глубинке все просто: человек сражается с природой. Постоянная борьба за
выживание.
А он, Фрэнк, умеет выживать в любых обстоятельствах!
Он принимает вызов.
Клэр закончила утренний обход, убедилась, что все в порядке — относительно,
конечно. Потом переговорила с работниками-мексиканцами, которые арендовали
часть земель, и заверила их в том, что существующее положение дел не
изменится. Они могут продолжать жить, как раньше.
Ей бы следовало радоваться тому, что тоска, сковывавшая ее сердце, понемногу
отступала, однако одновременно она испытывала и досаду на себя. Приехал
Фрэнк! Что с того, что Трой Бойд и Хоакин Санчес тоже здесь. Ведь именно
Фрэнк Фиорентино всеобщий любимец. Достаточно было назвать его имя, чтобы на
лице у любого техасца заиграла довольная улыбка.
Красавчик Фрэнки...
Очаровывать всех для него так же естественно, как дышать.
Клэр нахмурилась. Какой дурочкой она была раньше, когда думала, что слеплена
из другого теста. Фрэнку все равно, на кого изливать свое обаяние. Это его,
так сказать, торговая марка, фирменный знак. Ему нравится быть всеобщим
любимцем. Его обаяние ничего не значит. Абсолютно ничего.
Когда Клэр наконец разгадала сущность Фрэнка, она попыталась забыть о нем,
перешагнуть прошлое и жить дальше. Ей было бы легче, если бы Фрэнк
Фиорентино совершенно исчез из ее жизни. Как говорится, с глаз долой — из
сердца вон. Однако он все время возвращался, и ей каждый раз становилось
плохо, потому что она постоянно твердила себе: глупо, глупо и еще раз глупо
испытывать к нему такое сильное влечение. У него своя жизнь, он завоевал
всемирную славу. У нее и Фрэнка нет ничего общего. И никогда не будет.
Почему отец этого не понимал? Почему?!
4
С того самого дня, как Хоакин огласил завещание Кэмерона Келли, Клэр
раздирали смешанные чувства. Она горячо любила отца. Он был для нее не
просто отцом, но и другом, советчиком, помощником во всех делах. Вот только
зачем он решил отдать половину Буэна-Виста Фрэнку? Неужели отец думал только
о том, что ранчо нужны деньги и потому сделал своим наследником богача,
который в состоянии вложить в ранчо миллионы долларов и даже не заметить
потери?
Но Трой и Хоакин тоже не бедные. Трой — рок-звезда, он входит в десятку
самых богатых музыкантов страны. Хоакин — вице-президент нефтяной компании.
Деньги такая же бессмысленная штука, как и обаяние.
Клэр твердо решила, что примет от Фрэнка ровно столько, сколько необходимо
для поддержания Буэна-Виста на плаву. И здесь не избежать ссор и споров.
Несомненно, Хоакин уже рассказал Фрэнку о завещании. Надолго ли Фрэнк
пожаловал? Ах да, он сейчас снимается в кино. Он и всегда был скован
графиком матчей и тренировок, а сейчас так занят, что вряд ли останется
здесь надолго. Скорее всего, он уедет сразу же после похорон, да и
впоследствии не станет баловать Буэна-Виста частыми приездами. Значит, она
по-прежнему будет управлять ранчо по своему усмотрению, а ему присылать
отчеты на подпись. Отца больше нет, и никто не сможет управлять ею и учить
ее жить.
Клэр взошла по ступенькам на веранду и смахнула слезы с глаз. Зачем, зачем
отец так поступил? Из-за него она попала в совершенно немыслимое положение.
Ей теперь придется терпеть Фрэнка Фиорентино в качестве совладельца Буэна-
Виста.
Потрясение после того, как Хоакин огласил завещание, сменилось вспышкой
гнева. Нет, этого не может быть! Этому не бывать! Клэр бросилась за помощью
к сестре, но Кэт наотрез отказалась требовать свою долю.
От отчаяния Клэр обратилась за помощью к Хоакину Санчесу. Нельзя ли оспорить
завещание в суде на том основании, что Фрэнк мог оказывать давление на ее
отца?
Черные глаза Хоакина пронзили ее насквозь, словно два лазерных луча, а его
слова буквально пригвоздили ее к месту.
— Клэр, такие слова недостойны твоего отца. — Он замолчал и
пристально посмотрел на нее. Видя, что она упрямо молчит, Хоакин тихо
продолжал: — Если хочешь подавать в суд, я тебе не советчик. Я приехал сюда
как душеприказчик Кэмерона, чтобы выполнить его последнюю волю. Это меньшее,
чем я могу отплатить ему за его доброту.
Видя, что ей его не переубедить, Клэр попыталась воззвать к его разуму:
— Но почему именно Фрэнк? Ведь отец вроде как усыновил и вас с Троем.
Вы были очень важны для него. Все трое. Неужели вы не чувствуете себя
обойденными из-за того, что отец предпочел оставить половину поместья... какому-
то футболисту? — Ей было бы не так плохо, если бы пришлось делить ранчо
с кем-то другим. А помощь ей, безусловно, не помешает. Трой разрешил бы все
проблемы со свойственной ему деликатностью. Хоакин управлял бы делами из
города, и ей вообще не о чем было бы беспокоиться. А Фрэнк Фиорентино... Вся
его жизнь — игра на публику. Публика его обожает.
Хоакин сурово сдвинул черные брови.
— Неужели ты не понимаешь, почему твой отец выбрал именно Фрэнка?
— Нет. А ты? — с вызовом спросила Клэр.
— Я понимаю. И Трой тоже. По-моему, прежде чем делать какие-то
решительные шаги, ты должна переговорить с Фрэнком. Возможно, тебе не по
душе его прошлое, но...
— И настоящее тоже, — сухо отрезала она.
— Клэр, не стоит навешивать на людей ярлыки. Не будь такой
предубежденной. Фрэнк еще не до конца раскрылся как личность. По-
моему... — Хоакин замолчал, и Клэр заметила, как в его черных глазах
блеснули веселые огоньки. — Кстати, Кэм научил тебя играть в шахматы?
— При чем здесь шахматы?
— Сейчас объясню. Твой отец был прирожденным стратегом. Он всегда очень
тщательно продумывал все дальнейшие ходы и их последствия. Сейчас он
предпочел ход конем. Не нужно недооценивать его соображений до тех пор, пока
ты не поговоришь с Фрэнком. Помни: для Кэма Буэна-Виста была делом всей его
жизни и он хорошо управлялся с поместьем.
Справедливые слова Хоакина до сих пор жгли ее. Она вовсе не злая. Она не
ревновала к мальчикам, как называл их отец, который очень гордился тем, что
они выправились и многого достигли в жизни.
Она просто не хочет, чтобы Фрэнк Фиорентино постоянно вмешивался в ее жизнь.
Лучше бы он женился на одной из тех восторженных фанаток, которые вьются
вокруг него, как мухи вокруг сладкого пирога! Тогда он уже не сможет
приезжать сюда так часто.
Хорошо еще, что сразу после похорон ему нужно возвращаться на съемки своего
боевика. Пусть себе стреляет, изображает супермена. Где угодно, только не
здесь! Она ничего не имеет против, лишь бы он не вмешивался в дела Буэна-
Виста и не вырывал из ее рук бразды правления.
Может быть, ей удастся убедить его в своей правоте.
Собравшись с духом, Клэр направилась на кухню. Если Фрэнк уже проснулся, он
наверняка сидит там и поглощает завтрак, приготовленный Тиной. Старая кухарка-
мексиканка обожает его. Как и все остальные. Кроме нее...
Тина работает в семействе Келли с незапамятных времен. Мать Клэр приучила ее
к скрупулезности во всем. Она сама занималась хозяйством до тех пор, пока
врачи не обнаружили у нее рак... В доме Тину все любили и уважали, но ее
отношение к Фрэнку Фиорентино коробило Клэр. Мексиканка считала Фрэнка каким-
то божеством. Хватит и того, что Тина всю свою комнатку оклеила плакатами с
его изображением и смотрела по телевизору все матчи с его участием. К
приезду своего любимца она наверняка приготовила самые любимые его блюда,
несмотря на то что они живут в режиме строгой экономии. Клэр толкнула дверь
кухни и замерла на пороге, увидев, что кухарка рыдает у Фрэнка на плече, а
он гладит ее по голове и бормочет что-то утешительное.
Тина, державшаяся все последние дни, наконец дала выход своему горю. Клэр со
стыдом поняла: и она, и Кэт, поглощенные собственным горем, принимали услуги
Тины как должное и даже не понимали, что она тоже чувствует боль утраты. А
Фрэнк дал ей то, в чем она нуждалась, — утешил и подставил плечо, на
котором Тина могла выплакаться.
Мне бы тоже не помешало чье-нибудь крепкое плечо, подумала Клэр. Сердце ее
зашлось от осознания собственного одиночества. У Кэт есть муж. У Троя и
Хоакина — жены. А у нее после смерти отца нет никого, кто смягчил бы ее
боль. При виде того, как Фрэнк Фиорентино утешает Тину, ей стало еще хуже.
Какой он двуличный! Изображает из себя неколебимую скалу. Вся его жизнь —
сплошной обман, выдумка, игра воображения. Она с возмущением оглядела его
ковбойские сапоги. Он и здесь решил не выходить из роли! Однако невольно она
подметила, как ловко джинсы облегают его длинные, стройные ноги.
Наверняка дуры-поклонницы считают его верхом мужественности. Интересно,
скольким из них удалось проверить свои представления на практике? Меняет ли
он любовниц каждую ночь? А может, у него их две-три за день?
Ему, наверное, стоит только пальцем поманить, и к нему в постель готова
прыгнуть любая. В каждом городе у него полно преданных подружек, готовых
ради своего кумира на все. Фрэнк прекрасно сложен, у него мужественное лицо
— решительный подбородок, прямой нос, лучистые карие глаза, смуглая кожа,
черные волосы и, конечно, ослепительно белые зубы и обезоруживающая улыбка.
Не говоря уже о бархатистом, проникновенном голосе.
Она вздрогнула, услышав, как этот самый голос тихо произнес:
— А теперь, Тина, вытри слезы, и я налью тебе чашечку чая.
Рыдания прекратились.
Судорожно всхлипнув в последний раз, Тина подняла голову.
— Нет-нет, — ворчливо проговорила она, поднимаясь на цыпочки и
хлопая его по щеке. — Спасибо, что позволил мне выплакаться, но сейчас
не лишай меня последней радости. Садись, а я похлопочу.
Клэр не успела вовремя ретироваться, и Фрэнк заметил ее. Когда он обернулся
и посмотрел на нее, сердце у нее ёкнуло и бешено забилось. Фрэнк смотрел на
нее с такой же нежностью, с какой прежде смотрел на плачущую Тину. Но ей не
нужны ни его сочувствие, ни нежность. Ей ничего от него не нужно! И будь она
проклята, если станет рыдать у него на плече!
— Клэр, заходи, — ласково пригласил он, протягивая руку.
Клэр невольно дернулась. Каков нахал! Он еще и распоряжается! Я не позволю
ему командовать!
— Тина рассказывала мне о твоем отце... Когда ты нашла его, он сжимал в
руке фотографию твоей мамы, которая всегда стояла рядом с его постелью, на
ночном столике, — с грустью продолжал он. — Наверное...
— Да, — отрезала она, чувствуя, как слезы вновь наворачиваются на
глаза. — Надеюсь, сейчас мои папа и мама вместе. Он очень по ней
скучал. — Чтобы не выдать своих истинных чувств, она поспешила
съязвить: — Интересно, Фрэнк, узнаешь ли ты когда-нибудь такую любовь?
Он мгновенно застыл, как будто она его ударила.
Тина тихо ахнула и укоризненно покачала головой.
Клэр готова была откусить себе язык от досады. Зачем она с порога начинает
обижать его, причем незаслуженно? Ей придется иметь дело с этим человеком! И
лучше всего сохранять дистанцию, держаться вежливо, но отчужденно, насколько
это возможно.
— По-моему, в современном мире такую любовь, как у твоих родителей,
отыскать довольно трудно, — медленно ответил Фрэнк, тщательно подбирая
слова.
— Да уж. Особенно в твоем мире, — сорвалось у нее с языка прежде,
чем она успела подумать, что говорит.
— Сеньорита Клэр... — Упрек Тины вылился в глубокий вздох.
Клэр сжала зубы. Она не уступит, ни за что не уступит! Она вскинула голову и
вызывающе посмотрела на Фрэнка. Наверное, он переспал с сотнями женщин и не
помнит даже их имен. И все же ее слова его задели, она поняла это по блеску
его глаз. Теперь они больше не излучают сочувствия.
— В твоем мире, Клэр, такая любовь тоже редкий гость, — парировал
он своим бархатным голосом, словно ударил ее хлыстом. — Разве что с
прошлого Рождества ты ухитрилась познакомиться с мужчиной твоей мечты.
— Мне не до того. Я по уши в делах, — буркнула она в ответ.
— Кстати, о делах...
— Нам надо поговорить, — перебила она, не давая ему захватить
инициативу. — Когда закончишь завтракать, не сочти за труд подняться ко
мне в кабинет.
— Как тебе будет угодно, — с готовностью отозвался он.
— Там будет удобнее всего. Жду тебя наверху. — Она быстро вышла из
кухни, закрыла за собой дверь и выбежала на веранду, окружающую дом по
периметру. Такая крытая веранда совершенно необходима в жару, когда все ищут
спасения от безжалостных лучей солнца.
Она не звала сюда Фрэнка Фиорентино.
Взбежав по ступенькам наверх, она обернулась. Отсюда ранчо Буэна-Виста
казалось крошечным поселком, затерянным в пустыне: домики арендаторов и
постоянно живущих помощников, длинные бараки для поденщиков и сезонных
рабочих, продовольственный склад, конюшни, лаборатория...
Ей двадцать шесть лет, и в Буэна-Виста для нее сосредоточена вся жизнь.
Мужчина ей не нужен. Особенно мужчина, который привык быть всеобщим
любимцем.
Ей хочется, чтобы родные места снова превратились в цветущий оазис. А
сейчас... Даже листва деревьев, со всех сторон окружающих дом, побурела от
засухи и покрылась пылью. До самого горизонта — сухая, растрескавшаяся земля
прерии, а над ней — ослепительно голубое небо. Ни облачка! Дождя не будет
еще очень долго.
Если бы в этом году погода была к ним милостива, отец, возможно, и не
составил бы такого странного завещания. Он не втолкнул бы в ее жизнь Фрэнка
Фиорентино. И не заставил бы ее ломать голову над вопросом: как вытолкать
его обратно? По крайней мере, сократить его визиты, свести их общение к
минимуму.
Ему здесь не место.
Утвердившись в этой мысли окончательно, Клэр вернулась в дом, прошла длинным
коридором, разделявшим огромное здание на две половины, и стала подниматься
по лестнице, ведущей в бывший кабинет отца.
Войдя, она сразу наткнулась взглядом на столик с шахматами у окна и
вспомнила слова Хоакина о том, каким опытным стратегом был ее отец. Черные и
белые фигурки были расставлены и готовы к игре; значит, отец успел завершить
последнюю партию — они с Хоакином играли по переписке.
Игра окончена, подумала она, и на нее снова нахлынула мощная волна грусти.
Она положила на доску фигурку черного короля, а потом посмотрела на белого
коня и вновь удивилась. С чего отец взял, что Фрэнк Фиорентино способен ее
спасти? Покачав головой, она наконец отвернулась от шахмат и села в глубокое
и мягкое кожаное кресло.
Кресло было большое, сделанное для большого человека. Ей оно явно было
велико, не по размеру, но отец хотя бы даровал ей право сидеть на его месте.
Не хватало еще, чтобы сюда уселся Фрэнк Фиорентино!
Он на восемь лет старше, но возраст не дает ему никакого преимущества. И
решающий голос во всех делах будет принадлежать ей. Ей принадлежит пятьдесят
один процент Буэна-Виста, у нее в руках бразды правления, и никакие его
миллионы, заработанные на стадионах и съемочных площадках, не изменят
положения вещей!
Обращайся с ней по-доброму...
Поднимаясь по лестнице в бывший кабинет Кэмерона, Фрэнк вспоминал увещевания
Троя, и в душе у него все клокотало. Какого черта! Клэр держится так, словно
он незваный гость. Ему придется нелегко. Вчера вечером, когда они с Троем
приехали, она вела себя с ледяной вежливостью и была крайне неприступна.
Сегодня утром она с порога накинулась на него, не заботясь даже о том, что
Тина все слышит.
Все равно ему не следовало отвечать резкостью на резкость. Особенно
упоминать о том, что в ее жизни не хватает любви. Это был удар ниже пояса, а
она ведь только что потеряла отца. Фрэнк недовольно поморщился и покачал
головой. Ему придется крепко думать, прежде чем отвечать, и стараться
пропускать колкости Клэр мимо ушей. Он старше и опытнее, и в его власти
обращаться с ней мягко, по-доброму...
Хорошо еще, что ему не приходится беспокоиться о чувствах Кэтрин. Старшая
дочь Кэмерона вчера встретила его очень тепло, по-родственному и ясно дала
понять: единственное, что заботит ее и Хью, — счастье Клэр в Буэна-
Виста. Положение ранчо угрожающее. Кэтрин, как и Кэмерон, рассчитывает на
него, надеется, что с его помощью ранчо переживет трудные времена.
И он оправдает их надежды.
Невзирая на сопротивление Клэр, он ей поможет.
Положение требует от нее разумного подхода. Никуда она не денется. Рано или
поздно ей придется смириться.
Фрэнк немного постоял у двери в кабинет, сделал глубокий вдох и негромко
постучал.
Фрэнк ожидал чего угодно, однако был не готов увидеть Клэр в кресле
Кэмерона. Заняла место отца, не дождавшись даже похорон. Слишком уж она
торопится.
Фрэнк еще раз вздохнул, готовясь к неприятному разговору.
Судя по упрямому выражению лица, Клэр все прекрасно понимает и специально
заняла отцовское место. Видимо, кресло Кэмерона придает ей сил. Ему пришлось
сесть напротив. Их разделял письменный стол. Ясно, подумал Фрэнк. Клэр
твердо намерена соблюдать дистанцию, а это значит, что она не чувствует себя
неуязвимой.
— Клэр, — тихо начал он и кивнул, словно призывая ее начать
разговор.
— Хорошо, что приехал, Фрэнк.
Начала она неплохо, однако долго продержаться не сумела.
— Жаль, что тебе пришлось прервать съемки.
Все его добрые намерения тут же улетучились, развеялись как дым. Он сверлил
ее бешеным взглядом, все мышцы у него непроизвольно напряглись. Напрасно она
с ним так! Неужели не понимает, как много для него значил ее отец? Кэмерон
был самым главным человеком в его жизни, и никто, даже Клэр, не может это
отрицать.
Хотя с губ Фрэнка не слетело ни единого слова, Клэр прекрасно чувствовала,
что он вот-вот взорвется. Волна жара захлестнула ее, кровь прилила к щекам.
Веснушки вокруг маленького носика проступили еще отчетливее. Она показалась
Фрэнку маленькой девочкой, которая хочет казаться взрослой. Что с того, что
она на самом деле взрослая женщина? Для него она по-прежнему девчонка. С
отвратительным характером к тому же.
Она махнула рукой, показывая на стулья у
...Закладка в соц.сетях
