Жанр: Любовные романы
Потому что люблю
...лось приподнимать подол своего
длинного платья. Потом они сидели на скамейке на длинном травянистом мысе и
смотрели на большие суда, проплывающие вдоль побережья.
Лаклан много рассказывал о своем прадеде — как тот прибыл в Австралию, имея
в кармане всего лишь несколько фунтов; о своем сыне Шоне, которому уже семь
и у которого очень высокий IQ и ничуть не меньшая способность попадать в
разные неприятные ситуации; о том, что в этом году ожидается очень большой
урожай грецких орехов.
И она отвечала ему, постепенно расслабляясь и начиная в свою очередь
рассказывать о своей юности, когда ее страсть к юридическим наукам только
зарождалась, о годах обучения в университете и кое-что о своей личной жизни.
Она родилась и выросла в небольшом зеленом городке Армидейле, построенном на
плоскогорьях Нового Южного Уэльса. Ее отец, владелец процветающего агентства
по продаже сельскохозяйственной техники, в собственной семье вел себя так
же, как и на работе. В результате он полностью подчинил себе жену и пытался
сделать то же самое и с дочерью.
— Это, без сомнения, подстегнуло ваши амбиции, не так ли? —
предположил Лаклан.
— Вероятно, — согласилась Клэр.
— Наверное, он всячески помогал вам.
— Это далеко не всегда было приятно, — неохотно призналась она.
Он обнял ее за плечи:
— Ты хочешь сказать, он отпугивал всех парней?
Клэр заколебалась, внезапно остро осознав присутствие Лаклана, и начала
внимательно прислушиваться ко всем своим ощущениям. Вскоре она пришла к
выводу, что, находясь так близко к нему, она чувствует себя очень защищенной
и что ей нравится исходящий от него легкий запах чистого хлопка и аромат его
одеколона. На секунду ей даже захотелось покрепче прижаться к его большому,
теплому телу.
— Возможно, — наконец ответила она и тут же честно призналась: —
Но меня это не очень беспокоило.
— А меня это не испугало, напротив, по-моему, это часть твоего обаяния
и твоей привлекательности, — отозвался Лаклан и впервые поцеловал ее.
Поначалу Клэр спокойно восприняла прикосновение его пальцев к своей щеке,
показавшееся ей не более чем приятным. Его губы были сухими и холодными, и
она вроде бы даже и не протестовала, когда ее собственные губы вдруг
непроизвольно приоткрылись... Но потом наплыв чувств захлестнул ее. Наружу
вырвался голод, сдерживаемый ею вот уже двенадцать месяцев, и поцелуй
мужчины превратился для нее в истинное наслаждение.
Когда они наконец оторвались друг от друга, Клэр была так ошеломлена, что
целых несколько минут не могла сказать ни слова. Потом она выдавила:
— Не ожидала, что...
Он усмехнулся.
— Что мы устроим такой фейерверк? Зато я ожидал.
Две недели спустя они стали любовниками.
Возвращаясь к реальности, Клэр беспокойно заерзала в кресле и положила руку
на живот.
Ее связь с Лакланом Хьюиттом началась полгода назад, и все это время Клэр
была абсолютно счастлива. Их влечение друг к другу не угасало, что приводило
ее каждый раз в замешательство, граничащее с изумлением.
Он по-прежнему называл ее Худышкой, но теперь произносил это
имя
лишь в
минуты близости, когда ее хрупкое тело с бледной, шелковистой кожей особенно
притягивало его и они вместе переживали восторг и страсть, до сих пор
казавшиеся Клэр немыслимыми и невозможными.
А еще были минуты удивительного внутреннего единения, когда на первый план
выходили их дружеские отношения и они смеялись просто от счастья или
забирались на вершину Леннокс-Хеда и смотрели, как дельтапланеристы медленно
плавают в прозрачном осеннем воздухе. Но в то же время их не связывали
никакие узы, никакие обязательства. Клэр по-прежнему работала так же много,
как и раньше, и если она была занята и не могла прийти на свидание, Лаклан
никогда не делал из этого проблему. Они ничего не были друг другу должны —
просто проводили вместе свободное время и наслаждались жизнью.
Нередко она бывала в Розмонте, фамильном поместье Хьюиттов, и хорошо знала и
Шона, и Мей — тетю Лаклана, управляющую хозяйством, — и Пэдди и Флинна,
которые действительно были размером с маленьких пони.
По взаимному молчаливому соглашению, она никогда не оставалась в Розмонте на
ночь, хотя Лаклан часто оставался ночевать у нее. И это казалось ей
правильным. Она все равно не смогла бы спокойно переночевать в поместье: ее
бы мучила совесть.
Временами она чувствовала нечто вроде легкой неловкости и никак не могла с
этим справиться. Это беспокоило ее. Как странно, если неожиданная
беременность поставит все на свои места!
Клэр взяла ручку и принялась что-то рассеянно чертить в своем блокнотике,
задавая себе все те вопросы, которые стоило задать еще шесть месяцев назад.
К чему все это ведет, например?
Может быть, это непонятное чувство неловкости возникало оттого, что она в
душе не могла смириться с тем, что происходит? Неужели ее не удовлетворяют
спокойные отношения без обязательств и взаимных требований? Ведь такая
связь, как ей казалось, так великолепно подходит для того, чтобы не
испортить ее карьеру! Как бы она себя почувствовала, если бы он решил
закончить их роман? Что, если она для него всего лишь средство, чтобы забыть
Серину?
Клэр знала, что положение очень серьезно, а как из него выбраться, просто не
представляла себе. Факт оставался фактом — эмоционально она сильно привязана
к Лаклану и избавиться от этого для нее не только трудно, но и ужасно. Нет,
она не хотела этого.
Что же, подумалось ей вдруг, у нее есть неделя, чтобы решить данную проблему — пока Лаклан в Сиднее.
Зазвонил телефон. Клэр неохотно подняла трубку. Она знала, что ее полчаса
кончились, но возвращаться к работе не хотелось.
Но это оказался Лаклан.
— Клэр, можно я приеду к тебе завтра вечером? Я все еще в Сиднее, но у
меня изменились планы, и я вернусь раньше. Поужинаем вместе?
— Конечно, — отозвалась она.
— Что-то не так?
Она поразилась тому, как чутко он уловил внезапное напряжение в ее голосе.
— Нет, все в порядке. Я просто вымоталась, как всегда.
— Тогда увидимся в полвосьмого, хорошо?
— Конечно, я... Я буду ждать. Пока.
Стоило ей положить трубку, как телефон зазвонил снова. Она знала, что теперь
это будет продолжаться до самого вечера.
ГЛАВА ВТОРАЯ
На следующий вечер в семь пятнадцать Клэр сидела за столом на веранде,
ожидая Лаклана, и наслаждалась тишиной и спокойствием уходящего дня.
На ней было свободное бледно-розовое платье и сандалии золотистого цвета.
Волосы она убрала в пучок, чтобы были видны длинные сережки с крошечными
жемчужинами.
В дверь позвонили, и Клэр пошла открывать. Каково же было ее удивление,
когда она увидела
незнакомого
мужчину в темном полосатом костюме.
— Мисс Монтроуз?
— Да.
— Можно войти?
— Мне кажется, мы незнакомы, — медленно сказала она.
— Я с удовольствием улажу это досадное недоразумение, — ответил он без всякого выражения.
— У меня есть выбор?
— Вообще-то нет.
— Понятно. — Клэр судорожно вздохнула. — Ну что же, входите.
Он переступил через порог и подождал, пока она закрыла дверь. Потом заключил
ее в объятия и пробормотал:
— Похоже, что вы ждали меня, мисс Монтроуз.
— Не вас, другого человека, — прошептала она.
— Надеюсь, я могу занять его место, — отозвался он и медленно
провел по ее шее длинными пальцами.
Она слегка передернула плечами. Внимательно посмотрев на ее лицо,
незнакомец
наклонился, чтобы поцеловать женщину.
Когда они наконец оторвались друг от друга, ее дыхание было неровным, а он,
не говоря ни слова, взял ее за руку и повел в спальню. Она позволила ему это
после некоторого колебания. Солнце уже село, и голубые сумерки начали
сгущаться за окнами.
Не сопротивляясь, она смотрела, как он раздевает ее, хотя была очень
напряжена и прятала от него глаза. Он расстегнул молнию у нее на спине, и
шелковистый материал легко соскользнул с ее плеч. Она быстро взглянула на
него, но он был поглощен созерцанием того, как ее платье медленно обнажает
ее бедра.
Затем его внимание переключилось на ее белье — красивое, темно-розового
цвета, с серебряной вышивкой на лифчике и с маленьким серебряным бантиком на
трусиках.
Он поднял на нее глаза.
— Интересно, ваши коллеги, знающие вас как опытного профессионала,
представляют, какое у вас соблазнительное нижнее белье?
Клэр нервно облизнула губы.
— Я не всегда ношу это.
Он улыбнулся.
— Хотите сказать, вы оделись так для того, кого ждали?
— Да... — тихо выдохнула она.
— Значит, он любит, когда вы так красивы и соблазнительны?
Она не ответила.
— Или это вы предпочитаете быть такой в его присутствии, мисс Монтроуз?
Она опять не ответила, но гордо посмотрела на него.
Он улыбнулся, снял пиджак и немного ослабил галстук. Дальше он раздеваться
не стал. Вместо этого обнял ее и крепко поцеловал, прежде чем принялся
снимать с нее лифчик.
Тут Клэр начала сопротивляться и, забившись в его руках, хрипло сказала:
— Может, мне будет, наконец, позволено высказать свое мнение?
— Не волнуйтесь ни о чем и чувствуйте себя как дома, — предложил
он.
Она мимолетно улыбнулась и, развязав его галстук, бросила его на кровать и
принялась расстегивать его рубашку. Ее рука скользнула внутрь и быстро
пробежала по его груди. Внимательно наблюдая за ним, она направила руку вниз
по его подтянутому торсу в направлении к ремню на брюках.
Дразня его, она позволила руке вновь подняться вверх. Затем женщина
принялась снимать с него рубашку. Обнажив его красивые, загорелые плечи, она
тихонько провела по ним руками, чувствуя всей поверхностью ладоней тепло и
бархатистую мягкость его кожи, и наклонила голову, чтобы нежно поцеловать
его в аккуратную ямочку около шеи.
— Можно? — спросил он, и его голос не был уже таким спокойным, как
раньше.
— Чувствуйте себя как дома, — прошептала она, и глаза ее светились
торжеством.
Больше они не сказали ни слова: ни пока снимали друг с друга оставшиеся
одежды, ни потом, когда, лежа на софе, занимались любовью. Она вздрагивала
от каждого его прикосновения, от каждой ласки. Особенно остро она
воспринимала минуты полного единения с ним — это очень возбуждало ее,
превращая хрупкое бледное тело в сосуд желания и удовольствия.
Когда все кончилось, она сказала, удобно устроившись в его объятиях и
положив голову ему на грудь:
— Это было очень глупое замечание — о моем нижнем белье и о моих
коллегах, мистер Хьюитт.
Она почувствовала, как он затрясся от смеха. Гладя ее по голове, он ответил:
— Ты играла свою роль великолепно, Худышка. Даже сумела побить меня
моим же оружием.
Она улыбнулась.
— Ты выглядел таким незнакомым. Я никогда прежде не видела тебя в таком
официальном наряде.
— Я приехал прямо из аэропорта. Как мне прикажешь выглядеть, если я
только что вернулся с деловой конференции?
— А ты... — начала было она, но тут же осеклась, закусив губу.
— Скажи, — мягко попросил он.
Она подняла голову, чтобы видеть выражение его лица, и сказала:
— А ты когда-нибудь думал о том, будем ли мы через полгода неравнодушны
друг к другу по-прежнему?
— Я... даже и не предполагал ничего подобного, — задумчиво сказал
он. — Но мне не приходится жаловаться. А тебе?
— Нет...
— Ты не выглядишь уверенной в том, что говоришь.
Он сел и взял ее за руку. Клэр внезапно обнаружила, что сейчас ее самой
сильной эмоцией стало недоверие. Она собиралась стать матерью и в то же
время продолжала предаваться чувственным играм с мужчиной. Конечно, она
ничего не могла с собой поделать, но было ли это правильно с ее стороны? Не
следует ли ей быть менее темпераментной и более — как бы это сказать? —
более ответственной?
— Клэр?
— Думаю, что я тоже этого не ожидала, но я не жалуюсь, — весело
отозвалась она. — На самом деле я вовсе не собираюсь быть эксцентричной
феминисткой. Ляг, а я принесу тебе что-нибудь попить. Потом ты будешь
наслаждаться покоем, а я приму душ и подогрею обед.
Она поднялась, чтобы уйти, но тут же почувствовала, что ее держат.
— Мы могли бы принять душ вместе — как обычно, а потом я бы помог тебе
с обедом, Клэр. Отказ от феминизма может оказать на тебя вредное влияние.
— Что ты имеешь в виду? — повернулась она к нему, слегка
нахмурившись.
Лаклан усмехнулся и сказал просто:
— Мне нравится твоя независимость, Клэр. Это усиливает наше
эмоциональное притяжение друг к другу, разве ты не заметила? Вспомни хотя бы
то, что было здесь не так давно, — добавил он мягко.
Она на секунду задумалась.
— Это все та же моя знаменитая независимость, только в другой форме,
Лаклан. Другими словами, делай, что тебе сказано. — Она подняла его
руку и, быстро поцеловав ее, убежала, бросив ему озорной взгляд.
Но пока она принимала душ и закутывалась в махровый халат, ее чувства вновь
изменились. На этот раз она ощутила себя виноватой, потому что единственная
причина, по которой она отказалась от совместного принятия душа и
предложенной им помощи в приготовлении обеда, заключалась в том, что она не
хотела, чтобы он увидел ее тело при ярком свете, ибо уже тогда был бы
замечен некий предательский знак.
Он все равно должен узнать обо всем рано или поздно, — напомнила она
себе. — Зачем откладывать?
Клэр была напугана и поэтому никак не решалась заговорить о своей
беременности. Она не знала, как он отреагирует. Она не знала, сможет ли он
когда-нибудь воспринимать ее не только как превосходную любовницу, но и как
мать своего ребенка. И наверное, именно сохраняемая ими дистанция, не говоря
уже о
знаменитой независимости
Клэр, и позволяла им так долго сохранять
свежесть отношений.
Она приготовила карри с рисом, одно из его любимых блюд.
Изучив обилие яств на столе, Лаклан выразил свое восхищение по поводу ее
кулинарных способностей. Помывшись, он переоделся в футболку и в шорты,
извлеченные из чемодана, и вместе с Клэр сел за стол.
Было уже совсем темно, и видны были только ритмичные вспышки маяка да звезды
в небе. Они сидели за столом на веранде и наслаждались приятным вечером.
Перед ними в ведерке со льдом стояла бутылка, но, когда он начал наливать ей
в бокал вино, она вдруг сказала:
— Мне не надо, я буду воду.
Он удивленно посмотрел на нее и пожал плечами. Она всегда пила очень мало,
но, когда они ужинали вместе, она обычно позволяла себе один или два бокала
вина.
Заподозрит ли он, что что-то не так?
— настороженно подумала она.
— Завтра тяжелый день? — предположил он с сочувствием.
Она расслабилась.
— Сейчас у меня все дни тяжелые.
— Никогда не думала о том, чтобы работать немного меньше?
— Нет. Но я собираюсь нанять еще одного адвоката.
— В таком случае мы сможем поехать куда-нибудь вместе.
Ее глаза от удивления стали огромными.
— Например? — осторожно спросила она.
— Ну, одна из причин, по которой я вернулся раньше из Сиднея,
заключается в том, что я решил поехать в Штаты и подумал, что мы можем
поехать туда вместе.
— Сейчас это невозможно, я занята...
— Ты всегда занята, — сказал он.
Клэр внимательно посмотрела на его лицо, на которое падал свет одной-
единственной свечи, но оно было абсолютно непроницаемо.
— Все равно это вряд ли будет похоже на каникулы или что-то в этом
роде, — пробормотала она, чувствуя, что рис начинает вызывать у нее
отвращение.
— О, не волнуйся, мы найдем время, чтобы... поиграть.
Клэр удивленно моргнула, переваривая эти слова. Ей вдруг представилось, как
она бездельничает целыми днями, пока он посещает бесконечные заседания... Да
и сама
игра
ее теперь не особенно интересовала, какой бы волнующей и
зажигательной она ни была.
— К сожалению, даже если у меня появится еще один сотрудник, и тогда я
не смогу позволить себе путешествовать в свободное от работы время, так как
его все равно будет мало. Я просто смогу вернуться к нормальному рабочему
дню и не просиживать в офисе до поздней ночи. И все.
Он закончил есть карри и отодвинул тарелку.
— Ну что ж, это было всего лишь предложение.
— Надолго уезжаешь?
— На три недели.
Ее глаза снова стали огромными. Клэр и Лаклан никогда еще не расставались
так надолго.
— У тебя много дел, — прокомментировала она.
— Да, я собираюсь расширять свой бизнес. Хочу заняться еще и
выращиванием кофе. Но сначала мне нужно изучить все особенности этой
отрасли, касающиеся как производства, так и сбыта. Я еще не уверен, стану ли
этим заниматься.
— Неужели тебе недостаточно грецких орехов и авокадо? —
полюбопытствовала она.
— Цена на грецкие орехи сейчас сильно упала, а авокадо трудно
выращивать. В любом случае всегда неплохо иметь запасные варианты.
— Ну что ж, желаю удачи!
Клэр встала и начала убирать посуду, как вдруг почувствовала, что Лаклан
наблюдает за ней.
— Что-то не так? — неуверенно спросила она.
— Все в порядке, — отозвался он после небольшой паузы. —
Кстати, о кофе...
— Я сейчас, господин Хьюитт. Сиди здесь.
Как хорошо — он так и сделал! Потому что, пока Клэр готовила кофе, странное
чувство, будто что-то происходит не так, полностью овладело ею. Вскоре
пришлось ринуться в ванную, где она благополучно рассталась со всем, что
съела за ужином.
Это, должно быть, и есть проклятая утренняя болезнь, — сказала она
себе, стоя перед зеркалом. — А вечером? Неужели и по вечерам тоже?
Подождав пару минут, не повторится ли позыв к рвоте, она осторожно
возвратилась в кухню. Лаклан все еще сидел за столом на веранде, наслаждаясь
морским пейзажем.
— Вот, пожалуйста, кофе
Блу Маунтан
. Хотя кто знает, может быть, в
ближайшее время я буду подавать кофе исключительно марки
Розмонт
.
— Если это и произойдет, то не слишком скоро. Для этого потребуется как минимум несколько лет.
Несколько минут они безмолвно пили кофе — Клэр глотала его очень осторожно,
чтобы ее опять не начало тошнить. К тому же она никак не могла собраться с
мыслями и совладать со странной напряженностью, вдруг возникшей между нею и
Лакланом.
Не дав себе ни минуты на размышления, можно и нужно ли задавать подобные
вопросы, Клэр вдруг резко спросила:
— Ты видел Серину, пока был в Сиднее?
Он посмотрел на нее.
— Пару раз. А что?
— Я просто интересуюсь. — Она пожала плечами. — Как она?
Он помолчал немного.
— Почему ты начала этот разговор?
— Да так. Если не хочешь говорить, я не настаиваю.
— Серина, — задумчиво сказал он, — вовсю наслаждается
активным образом жизни, в котором, как она считает, я отказывал ей.
Клэр удивленно моргнула.
— Ей не нравился Розмонт?
— Нет. Там она чувствовала себя похороненной заживо. Она сама так
сказала.
— Знаешь... Хотя нет.
Она отвернулась.
— Продолжай, Клэр.
Она вздохнула и, устроившись поудобнее, произнесла:
— По-моему, вам следовало разобраться с вашими предпочтениями,
касающимися образа жизни, еще до свадьбы.
— Ты даже не представляешь себе, насколько ты права, — протянул
он. — Но если бы ты когда-нибудь видела ее, ты могла бы понять, почему
такие вещи иногда могут казаться незначительными, особенно для мужчин.
— Я... я видела ее однажды, — неохотно призналась она.
В его глазах вспыхнул странный огонек — что-то среднее между самоиронией и
насмешкой.
— В таком случае мне незачем объяснять тебе это.
Действительно, незачем, — подумала она и чуть покраснев, вспомнила
длинные светлые волосы Серины, ее небесно-голубые глаза, маленький
аристократический нос и безупречную фигуру в коротком обтягивающем платье с
глубоким декольте. — Если к этому прибавить чистую кожу, покрытую
золотистым загаром, и ослепительно белую улыбку... Неудивительно, что
мужчины сходят по ней с ума
.
— Понятно, — выдавила наконец она.
— Очень корректный комментарий, вполне в стиле высокопрофессионального
адвоката.
— Лаклан... — Она заставила себя остановиться. Не могла же она
просто сказать:
Лаклан, я беременна. Только поэтому я и
спрашиваю, хотя, возможно, мне всегда было интересно, как ты ко мне
относишься. Это моя вина, что все так получилось, но что же нам теперь
делать?
— Да?
— Я устала. У меня завтра тяжелый день. Вот и все.
— Другими словами, мне пора уходить? — насмешливо отозвался он.
— Я не говорила этого, но, если ты хочешь, пусть так и будет, — ее
голос был холоден и спокоен. — По-моему, в данный момент мы не сильно
наслаждаемся обществом друг друга, не так ли?
— Старая пословица гласит, что слишком много волнений и хорошее
настроение нередко вызывают слезы перед отходом ко сну.
— Не надо пытаться воспитывать меня и говорить со мной таким
покровительственным тоном, Лаклан. Я не ребенок, как твой семилетний сын.
Пожалуйста, не забывай об этом, — жестко предупредила она.
— Ему уже восемь, и, насколько я помню, тебе нравилось играть с ним.
Однако, — он встал и легонько поцеловал ее в лоб, — прежде, чем
этот спор перерастет в грязную семейную сцену, позвольте откланяться,
госпожа Монтроуз.
Несколько долгих минут он стоял в нерешительности, загадочно глядя на нее.
Потом развернулся и вышел.
Она лежала в кровати. Глаза ее были сухи, но внутри бушевал настоящий шторм.
Впервые в жизни она не убрала со стола и не помыла посуду. От одной только
мысли о том, что она сейчас увидит еду, особенно холодную, ее желудок
мучительно сжимался. Однако не это причиняло ей столько беспокойства.
Воспоминание о том, как ужасно закончился вечер, жгло ей душу каленым
железом.
Значит, грязная семейная сцена
, — думала она. — Но почему?
Похоже, все началось еще до упоминания о Серине. Да-да. Они как раз
обсуждали его командировку в Штаты. И с чего это вдруг он заговорил о
совместных путешествиях? Разве не понятно, что ее вряд ли могут
заинтересовать его деловые поездки? Верно, он решил, что ему нужна
любовница, доступная в любое время дня и ночи.
Эта мысль заставила ее похолодеть.
Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что сейчас ее меньше всего
интересуют кругосветные путешествия? Что единственное, чего она
хочет, — это свернуться калачиком рядом с ним и не заботиться ни о чем
другом, кроме как о том, как они назовут своего ребенка, а все остальные
проблемы предоставить решать самому Лаклану.
Она вздохнула и впервые за все время беременности позволила себе
расслабиться и подумать немного о малыше...
Кто это будет? Девочка? Да, хорошо, если бы это была девочка. Мальчик у него
уже есть, к тому же с девочками всегда легче. Но Шон предпочел бы брата... О
чем ты думаешь, Клэр Монтроуз? Сумасшедшая! А то ты не знаешь, что пол
ребенка предопределен. Это уже дело решенное, остается только ждать, когда
можно будет узнать об этом. И в любом случае это твой ребенок.
Несколько дней спустя, в субботу, Валери Мартин решила навестить Клэр.
— Как дела, Клэр?
Клэр выглядела взволнованной.
— Проходи, садись. У меня началась-таки эта утренняя болезнь, только
было это поздно вечером. Я ела карри и...
Валери засмеялась.
— Миллионы женщин едят карри каждый день, и так называемая утренняя
болезнь очень часто бывает по ночам. Добро пожаловать в
клуб беременных
женщин
!
Клэр скривилась.
— Это было как гром среди ясного неба. Между прочим, очень неприятный
опыт. С тех пор, правда, я чувствую себя более-менее хорошо. Ничего
подобного не повторялось, хотя...
— Это нормально. Да, совсем забыла, ваш первый ультразвук должен быть
приблизительно на восемнадцатой неделе. Я могу все подготовить сама, но,
если вы захотите, чтобы вас осмотрел акушер, могу посовет
...Закладка в соц.сетях
