Жанр: Любовные романы
Остров цветущих апельсинов
... новый мир, нарвать
букетик цветов, но Дэвид непреклонно заявил, что любая дальнейшая задержка
встревожит бабушку. Он утешил девочку, что времени у них впереди много, и
пообещал, что привезет их с сестрой сюда на пикник.
Хотя его слова прозвучали довольно резко, Ирэн задумалась, действительно ли
он так груб, как намекал Андреас. Он, конечно, далеко не красавец по
сравнению с Андреасом или Гаем, однако в суровых чертах лица и пронизывающих
серых глазах чувствуется характер, а в широких плечах — сила.
Манеры? Он вел себя с разумной предупредительностью. Но похоже, обаянием
природа его обделила. Возможно, в ней говорит предубеждение; на фоне Гая,
его восхитительной нежности даже комплиментам и мелким знакам внимания
Андреаса не хватало непосредственности.
Гай! Почему он не выходит у нее из головы? Явное проявление слабости.
Неужели она обречена постоянно сравнивать с ним каждого встреченного ею
мужчину!
Мысли Ирэн отвлек вид, внезапно открывшийся ее глазам на вершине горбатой
дороги: впереди раскинулось море, мерцающее в солнечном свете, — темно-
синяя гладь, пронизанная яркими лазурными оттенками оперения зимородка.
Очень красиво!
— О, любимая! — Она взволнованно обняла Джози. — Какой
великолепный вид. Сколько ни смотришь, он всегда разный. И эти белые башни!
— Тут прекрасно. Но когда я смогу купаться? — Глаза Джози сияли.
Улыбаясь, Дэвид поглядел на нее:
— Все в свое время! — А Ирэн сказал: — Думаю, вам не покажется,
что Кирения сильно изменилась. Я прожил в районе пять лет и все еще считаю
его одним из самых красивых мест, которые видел, а это о многом говорит.
— Вы немало путешествовали?
Он кивнул:
— Я служил в британском торговом флоте, пока не повредил ногу и не
поступил на работу к вашей бабушке. Вассилу связаны с семьей моей матери, и
мои родители живут на юге острова.
— С вами произошла ужасная авария? — сочувственно осведомилась
Джози. — Нападение страшных акул или что-то в этом роде?
— О нет! Ничего интересного! Хватит разговоров о разной ерунде, лучше
смотрите в окно.
Ответ управляющего снова прозвучал резко, и осаженная Джози замолчала,
впрочем, ее быстро отвлекло открывшееся перед ней чудесное зрелище.
Когда они медленно въехали в городок, Ирэн согласилась с теплой оценкой
Дэвида: здесь действительно ничего не изменилось. Прекрасная гавань между
древними каменными стенами и замком, яркие лодки отражаются в воде, девушки-
рыбачки со смехом и разговорами раскидывают для просушки алые и розовые на
солнце сети. Как хорошо снова пройти по пристани и мощеным улицам, вспоминая
это и то здание, даже, возможно, сталкиваясь с людьми, знакомыми в детстве.
— Нам нельзя сейчас останавливаться. Время для прогулок у вас еще
будет, — твердо, но уже спокойно сказал им Дэвид. — Даю вам
минуту, посмотрите в море. Различаешь мягкую серую линию, Джози? Ирэн видела
ее много раз.
— Вижу. Я думала, это низкое облако, — ответила девочка. — О,
и намного выше и дальше него белые тучи.
— Умница! Ты смотришь на побережье Турции в сорока милях отсюда и на
снежные горы Тавр.
Джози присвистнула, чего никогда не разрешала тетя Этель.
— Как в сказке! — восхищенно выдохнула она.
Они миновали старый город с его белыми стенами, цветущими кустарниками и с
его полускрытыми садами, свернули на восток по дороге вдоль побережья и
через несколько миль подъехали к гостинице
Гермес
, гордо возвышавшейся
фасадом к морю.
И тут, к удивлению Ирэн, чувство узнавания подвело ее. Это был не тот
хаотичный старый дом, который она вспоминала с теплотой и нежностью, теперь
это было что-то гораздо большее и внушительное.
Она поделилась своим открытием с Дэвидом, и управляющий самодовольно
улыбнулся:
— Ваша бабушка и я многое сделали за пять минувших лет. Старый отель
был очень привлекателен, но следует идти в ногу со временем. Современному
туристу, от которого все более начинает зависеть экономика острова,
требуются удобства. Например, номера с ванными здесь больше не роскошь — у
нас их очень часто заказывают. Теперь желающих больше, чем номеров.
— Но все равно мне жаль, что старый дом исчез. Я так любила его.
— О, мы его не снесли. Когда начали перестройку, то позаботились
включить комнаты, всегда занимаемые вашей бабушкой, в маленькое отдельное
крыло и сохранили старый фасад неповрежденной части.
— У вас богатое воображение!
— Боюсь, у меня были другие идеи. Но кириа Вассилу очень упряма.
Ирэн бросила на него задумчивый взгляд, но по пути через двор он уже
показывал Джози, широко раскрывшей от удивления глаза, апельсиновые цветы и
оранжевые плоды, растущие вместе на деревьях, а еще лимоны, цветущие и
плодоносящие таким же образом.
И затем на ступенях старого белого дома, который возник в памяти Ирэн,
словно вчера, она увидела бабушку, та была, как обычно, в своем длинном
черном шелковом платье, серебряные волосы покрывал черный шарф из шифона.
Она все еще была красива лицом и фигурой, несмотря на новые морщины и легкую
сутулость, и радостно улыбалась, яркие темные глаза светились счастьем,
когда она поздоровалась по-гречески и раскрыла им объятия.
Ирэн взбежала по низким ступенькам и обняла ее, затем пропустила вперед
Джози. Поднимая лицо для бабушкиного поцелуя, девочка сначала оробела, но
через миг справилась с волнением и произнесла вежливую греческую версию
доброго утра
, которой ее научила Ирэн в Майда-Вале, когда еще у них было
мало надежды приехать на Кипр:
— Калимера сас!
Старая леди рассмеялась и погладила малышку по щеке.
— Умная девочка, — сказала она на правильном, но каком-то
отрывистом английском языке. — Мы должны давать друг другу уроки языка,
ты и я.
— Но, бабушка, ты знаешь английский намного лучше, чем я —
греческий. — Сейчас Джози улыбалась.
— Моя дорогая, пришлось научиться, чтобы говорить с клиентами-
англичанами, — весело сообщила ей бабушка. — Но мой язык все еще
путается.
— У меня еще хуже. Ирэн пыталась меня учить, но тетя Этель так
сердилась...
— Похоже, эта тетя Этель не идет у девочки из головы, — хмуро
вмешался Дэвид, внося в дом чемоданы. И добавил, странно глядя на миссис
Вассилу: — Говорит, что не поедет к ней. Останется здесь навсегда.
— Да? — Голос старой леди был ровен. Но к внучкам она обратилась,
словно вообще не слышала Дэвида: — Идите, мои дорогие. Ирэн, я поселила вас
обеих в хорошую комнату, где вы обычно спали при жизни ваших дорогих
родителей, упокой Господь их души. — Она истово перекрестилась.
Хотя сейчас это крыло, похоже, считалось старомодным, комната на первом
этаже, в которую провела их бабушка, по английским стандартам была очень
просторной, объем подчеркивали белые стены и резное дерево. Французские окна
выходили на каменный балкон, Ирэн выбежала на него и объявила, что там
растет все то же апельсиновое дерево, оно расцвело и стучится ветками в
комнату. В самой же комнате она с восторгом заметила на старом месте
знакомую икону Богородицы.
— Но ты увидишь, гостиница во многом изменилась, — сказала ей
бабушка с явным оттенком сожаления в голосе. — Мой замечательный
управляющий Дэвид Маклеод — дальний кузен моего дорогого мужа со стороны его
матери, но гораздо больше шотландец характером — претворяет в жизнь
необходимые современные идеи. Он бесценный помощник. Но иногда мы расходимся
во мнениях.
Ирэн подняла бровь:
— И что происходит тогда? У него довольно упрямый подбородок.
Миссис Вассилу пожала плечами, немного подумала перед ответом и уклончиво
сказала:
— Всякое бывает. Я тоже могу быть упряма.
Внизу в гостиной, стены которой украшали семейные фотографии всех времен и
размеров в разнообразных рамках, они сели обедать втроем. На первое был
ягненок, ставший еще восхитительнее для Джози после бабушкиного объяснения,
что блюдо приготовлено почти так же, как разбойники в старые времена
готовили украденную овцу — в глиняных печах, спрятанных в сельской глубинке.
— Ты ведь знаешь о клептомании, — вставила Ирэн, и Джози энергично
кивнула.
— Конечно. Тетя Этель говорит — это бесстыдное оправдание краж из
магазина самообслуживания.
Участившиеся после отъезда ссылки ребенка на тетю Этель беспокоили Ирэн. Она
пришла к выводу, что Джози, при всей видимой веселости, страдала от
подсознательного страха, что новая жизнь, которая открывалась для них на
Кипре, слишком хороша для правды, что связи между тетей и ею оборваны не
навсегда. От этого ей еще больше захотелось выяснить, что подразумевала
старая леди под своим приглашением.
Возможность подвернулась быстро. После обеда миссис Вассилу мягко отправила
Джози в спальню для краткой сиесты, а Ирэн осталась внизу на дружескую
беседу.
Сидя за кофе, Ирэн скоро узнала, что не стоит опасаться за будущее. Миссис
Вассилу объяснила, что постепенно хочет сократить время своей активной
работы в гостинице. В то же время бабушку крайне тревожила возможная потеря
индивидуального подхода к людям, чему она всегда придавала большое значение
—
как и твой дорогой дедушка
.
— Ты так же очаровательна, как была твоя дорогая мать. По коротким
письмам, что все эти годы приходили от тебя на мой день рождения и на Пасху,
я знаю, что ты унаследовала ее искреннее расположение к людям и ее
способности.
— Надеюсь, вы правы! — с сомнением улыбнулась Ирэн.
— Уверена. Так или иначе, когда в прошлом году доктор сказал, что мне
следует меньше работать, я отказалась слушать Дэвида и других о компетентных
молодых женщинах, желающих здесь работать. Я подумала: Ирэн, моя внучка, вот
кто мне нужен. Скоро ей исполнится двадцать один год, и она будет свободна
делать то, что ей нравится, ей и девочке. Ко дню рождения я напишу Ирэн и
попрошу приехать, ее дом здесь. Так я и сделала. И вы приехали.
Облегчение окатило Ирэн, словно поток прохладной воды в палящий зной.
— Нам не очень счастливо жилось с родственниками папы, — искренне
поделилась она с бабушкой. — Его брат, дядя Герберт, был добр. Но тетя
Этель — его жена... ее все время вспоминает Джози! Не думаю, что до нашего
появления она много общалась с детьми; она их совершенно не выносит.
— Наверное, удар был ужасен, бедные девочки! Родители так вас любили.
— Джози было намного труднее, чем мне, она намного моложе, и сиротство
весьма серьезно повлияло бы на нее, не будь рядом меня, она слишком
привязана ко мне, я знаю.
Миссис Вассилу медленно кивнула. Потом продолжила:
— Конечно, я не знала наверняка, что приглашение будет принято. Ты могла выйти в Англии замуж.
Ты красива, как твоя мать. Даже красивее — с этими синими глазами, которые
так чудесно контрастируют с темными волосами. Вряд ли ты испытываешь
недостаток в поклонниках.
Ирэн могла бы улыбнуться старомодной фразе, так естественно сочетавшейся с
правильным, но довольно неестественным английским бабушки. Но ее мысли снова
обратились к Гаю, такому преданному, такому милому, он так спешил сделать ее
своей женой, пока не остановился перед тем, что назвал
невозможными
условиями
.
Глаза Ирэн наполнились слезами.
— Я хотела сообщить о помолвке на Рождество. Но теперь она разорвана.
От старой дамы не укрылось, с каким усилием девушка держит свои чувства под
контролем.
— Бедное дитя, — мягко произнесла она. — Как-нибудь
расскажешь мне все. Но сейчас ты устала. Иди наверх и попробуй
поспать. — И с улыбкой добавила: — Помнишь, как мы любим сиесту?
Поэтому — часик-другой...
Позже Ирэн и Джози отправились исследовать красочный и ароматный сад; Джози
скакала как молодой козленок, Ирэн взяла более неторопливый темп. Ее все еще
не оставляла усталость, хотя это была скорее реакция на беспокойные месяцы
после дня рождения, чем утомление от самой поездки с ее задержками и
расстройствами.
Ирэн была благодарна бабушке за предложение не торопиться с осмотром новой
части
Гермеса
, где теперь размещались гости. Ей требовалось время, чтобы
привыкнуть к переменам.
Ее не покидало чувство, что работа не обойдется без трудностей, даже в роли
помощницы бабушки.
Конечно, нельзя осуждать Дэвида за реакцию на ее появление; должно быть, он
чувствовал себя несколько униженным скрытностью старой дамы. Если он затаит
злобу даже в глубине души, им с Джози нечего ожидать здесь счастья.
Но потом Ирэн сказала себе, что глупо волноваться. Уж не настолько она
беспомощна, чтобы предаваться унынию из-за легкой враждебности, которая, без
сомнения, со временем исчезнет.
Конечно, по характеру он не добряк, этот Дэвид. Но если она докажет, что она
не бесполезный любитель, которого нужно выносить из-за родственных отношений
с хозяйкой, все пройдет гладко. Почему она, в конце концов, не пригодится
Гермесу
? Фирма в Лондоне, где она работала, считала ее компетентной. Отец
Гая, президент компании, хотя несколько пугал в рабочие часы, всегда был
щедр на похвалу.
На третий вечер, когда Джози спала наверху и они с бабушкой болтали за
стаканом
Коммандери
— это густое сладкое вино создали крестоносцы во время
своего владычества на Кипре, — Ирэн решила поговорить в открытую. Она
спросила напрямик, знает ли Дэвид, что она будет заниматься
Гермесом
.
— Теперь знает, — последовал беспечный ответ старой леди. —
Видишь ли, в некотором смысле ты будешь работать под его началом. — И
добавила с легким лукавством в темных глазах: — Он разозлился, что я не
подготовила его заранее. Но я уже изрядно знаю Дэвида. Я предположила, что
он строит свои планы, и решила поставить его перед свершившимся фактом.
Ирэн встревожилась:
— Хочешь сказать, что он нашел кого-то еще?
— Да. Он продвигал на пост своей помощницы нашего секретаря-
администратора, миссис Киприани. Предложил, что после дополнительного
обучения и шлифовки именно она заменит меня после отставки, которая, я
полагаю, не за горами.
— Возможно, он прав. Конечно, я принимала много посетителей для моего
босса в Лондоне, но гости в отеле — совсем другая чашка чая. Возможно, она
гораздо способнее и... лучше... меня. — Сердце Ирэн ушло в пятки,
перспектива безопасного и счастливого дома для нее и Джози снова начала
меркнуть. — Вызвать и поставить меня на руководящий пост только потому,
что я — ваша родственница...
Миссис Вассилу решительно покачала головой:
— Моя дорогая, я недвусмысленно говорила ему, и не раз, что Дельфина не
добьется успеха — в моем понимании. Он жалеет вдову с маленьким ребенком, и
я тоже. И она, конечно, способная, но как она может занять мое место, если
не любит людей?
— Разве Дэвид не может справиться сам? Или обязательно необходима
женщина?
На лице бабушки появилась легкая сардоническая улыбка.
— Дэвид умен, как черт, и честен, как смерть. Но он унаследовал всю
суровость отца и удивительно мало обаяния от матери. Под объединенным
управлением Дэвида и Дельфины
Гермес
скоро потерял бы то, что ваш дорогой
дедушка и я всегда считали одним из важнейших качеств хорошей гостиницы —
личный контакт, который показывает людям, что их помнят и к каждому отнюдь
не равнодушны.
Ирэн, поколебавшись, спросила:
— А миссис Киприани знает намерения Дэвида?
Кириа Вассилу пожала плечами:
— В высшей степени маловероятно. Дэвид — настоящая устрица даже для
тех, кого любит больше всего. Но это не значит, что она сама не положила
глаз на эту работу. — А затем добавила, больше для себя, чем для Ирэн:
— Она вообще странно сдержанна и даже равнодушна. Ее сын живет в Кирении с
ее матерью — хороший ребенок, но она проводит с ним не так уж много времени.
И затем, вспомнив о другом ребенке, бабушка переключилась на образование
Джози. Перед тем как отправить девочку в местную школу, ее нужно баловать и
баловать, пока она не потеряет тревожный взгляд, не приобретет хороший цвет
лица и не наберет больше веса. К тому же за это время ей следует добиться
некоторой беглости в греческом. С этим трудностей не будет. В гостинице
живет англичанка, она много лет проработала в Греции гувернанткой и, хотя по
возрасту отошла от регулярной работы, вероятно, найдет время позаниматься с
Джози. Она отнюдь не бедна. Одна богатая семья в Афинах, два поколения
которой она обучила, назначила ей хорошую пенсию. Но она любит детей, любит
свою профессию и поэтому создала маленький класс для иностранцев, живущих в
окрестностях. Разумеется, она с удовольствием примет Джози и за несколько
месяцев подготовит ее к регулярному посещению превосходной школы в Кирении.
Это было прекрасным решением проблемы. Ирэн с иронией вспомнила резкие
нападки тети Этель на ее эгоизм, из-за которого якобы в образовании Джози
возникнет бедственный перерыв.
Для миссис Вассилу решить значило действовать. После приглашения по телефону
мисс Тейлор присоединилась к ним на стаканчик вина, и при виде ее Ирэн
почувствовала себя вдвойне счастливой. У маленькой, худенькой и довольно
старомодной в своем платье мисс Тейлор были яркие, умные карие глаза, полные
доброты и юмора. Ирэн предположила, что ее подопечные горят желанием
учиться, которое обычно вызывает действительно хороший преподаватель. И уж
конечно, нельзя даже вообразить, что она назовет любого, даже самого
непослушного ребенка отродьем.
Через день или два после сиесты миссис Вассилу взяла Ирэн на экскурсию по
главной части гостиницы. Несмотря на современный вид, отель был, как и
ожидала Ирэн, обставлен с превосходным вкусом, главный акцент был сделан на
пространстве и на современных удобствах для туристов. Персонал
демонстрировал улыбки, хорошие манеры и дружелюбие, которое, как она
помнила, являлось характерным для киприотов, а царящая повсюду
безукоризненная чистота свидетельствовала об их гордости своей работой и
высоком профессионализме.
Ей понравилось абсолютно все. Наконец, вслед за бабушкой она вошла в
комнатку за офисом, где уже собрались на чай Дэвид и женщина по имени
Дельфина Киприани. И тут ее поразило ощущение холода.
Дэвид вел себя как обычно — без особой сердечности, но и без видимой
враждебности. Однако Дельфина — миниатюрная и стройная брюнетка лет тридцати
— сразу не понравилась Ирэн. Улыбка затронула только тонкие, хорошей формы
губы, а вот в светло-карих глазах таилось... недоверие — правильное слово?
И как осуждать ее за подозрения? — подумала Ирэн, внезапно жалея
женщину. — Даже если Дэвид умолчал о планах бабушки, она ведь и сама не
дура. Она догадается о том, что практически очевидно
.
Посторонний наблюдатель мог и не заметить напряженности, повисшей в
комнатке, поскольку все четверо пили чай и обменивались вежливыми
банальностями то по-гречески, то по-английски. Но Ирэн, подобно своей
маленькой сестре, всегда остро чувствовала атмосферу, и теперь она приняла
решение прощупать на этот счет Дэвида.
Она знала, что не сможет работать там, где ее отвергают, считают незваным
гостем. Следует выяснить у Дэвида свое положение. Расчет только на заверения
бабушки может завести в такие дебри, с которыми у нее хватит характера
справиться.
И вдруг ее пробрала мгновенная дрожь. Бабушка всегда слыла деспотом.
Если я отвергну это изумительное предложение, — внезапно пришло Ирэн в
голову, — она обидится? Мне придется с позором вернуться в Англию?
Ну уж нет
, — подумала она. Образование и опыт наверняка помогут ей
найти на Кипре другую работу, которая, возможно, даже позволит ей остаться с
Джози в
Гермесе
, даря бабушке любовь и привязанность, но не работая у нее.
Шанс поговорить с Дэвидом наедине подвернулся весьма скоро, когда по просьбе
миссис Вассилу он показывал ей прохладный просторный подвал, где хранились
вина для ресторана. Романтические названия взволновали ее. Например, такие,
как у марочного кларета —
Афродита
,
Отелло
! Но в ответ на его панегирики
кипрским винам пришлось неохотно сознаться, что она знакома со вкусом только
восхитительного бабушкиного
Коммандери
.
— Разве родители не давали вам пробовать?
— Когда они умерли, я была школьницей и жила в Англии. Моим напитком
был лимонад. С возрастом и немного пообтершись в обществе, — мысли Ирэн
в который раз вернулись к Гаю и его предпочтениям, — я полюбила белый
рейнвейн.
— Попробуем расширить ваши вкусы, — весело пообещал Дэвид. —
Кстати, мои родители, живущие в Лимасоле, — специалисты по местным
винам. Этот город — центр винной торговли, и работа моего отца связана с
вином. Ваша бабушка очень доверяет его мнению. Она с вашим дедушкой покупали
через него вино задолго до моего появления в
Гермесе
.
— Полагаю, Дельфина тоже почерпнула много знаний по этому вопросу.
— Да, верно. К тому же, в отличие от нас с вами, серединок на
половинку, она — настоящая киприотка, с детства привыкла к вкусу
вина. — Он помолчал, затем добавил странным тоном: — Она — очень умная
молодая женщина. Неоценимая здесь, на мой взгляд.
В этот момент Ирэн ничего не сказала, но, когда они поднялись по каменной
лестнице на солнечный свет, она резко заметила:
— Вы хотите управлять отелем вместе с ней, когда моя бабушка, в
конечном счете, удалится от дел. Не так ли?
На секунду Дэвид опешил, затем пожал широкими плечами:
— Я не специалист в женских разногласиях. Признаюсь, какое-то время я
надеялся и воображал, что так и получится. Я посвятил много времени и сил ее
обучению. Однако, если ваша бабушка желает, чтобы я заново начал с вами, я,
естественно, постараюсь. Она очень щедра ко мне и моей семье.
— Возможно, мне следует отказаться от ее предложения, — сдержанно
сказала Ирэн. — Меня не привлекает идея быть навязанной вам только
потому, что я — хозяйская родственница. Я не хочу заменять гораздо более
компетентную женщину, да к тому же вдову с ребенком.
— Не получится, — отрезал он. — Ваша бабушка видит у вас
качество, отсутствующее у нас с Дельфиной, — обаяние вкупе с подлинной
симпатией к людям. Оно было у вашей матери и, конечно, есть у вас. Если в
руководстве гостиницы не будет кого-то именно с такими качествами,
предприятие развалится, несмотря на свою эффективность — таково твердое
мнение вашей бабушки.
Ирэн не стала льстить управляющему, притворяясь, что заметила в нем дар
общения с людьми. Она просто уныло спросила:
— Если я соглашусь с идеей бабушки, что случится с Дельфиной?
— Надеюсь, она все равно останется здесь. Ваша бабушка ценит ее как
бухгалтера, стенографистку да и за многие другие вещи практического толка.
И тут на дорожке появилась сама Дельфина, ее лицо покрывала неестественная
бледность.
— Мне только что позвонили. Тео плохо себя чувствует, — сказала
она, немного запыхавшись. — Пожалуйста, можно я на вечер поеду к нему?
— Конечно. — Дэвид сразу проникся сочувствием к ее беде. — И
если хочешь, оставайся там или привози ребенка сюда...
— Нет, спасибо. Просто моя мать тревожится. — Она повернулась к
Ирэн. — Вам прислали большой букет стефанотисов со специальным
посыльным, — коротко холодно проинформировала она. — Вы найдете
его в офисе.
Ирэн поймала быстрый удивленный взгляд Дэвида, но в следующий момент его
внимание снова сосредоточилось на Дельфине.
— Вы ужасно выглядите, — констатировал он, — белая как
бумага. Я налью вам бренди и отправлю домой. — Он обернулся к Ирэн и
бросил через плечо: — Скоро вернусь, а вы тем временем найдите себе какое-
нибудь занятие, если хотите, можете составить меню.
Она кивнула, но ей не понравилось замечание уходящей с Дэвидом Дельфины:
— Я велела Никосу составить меню. Я подумала, так будет лучше. И к тому
же художественное оформление стола...
Ирэн глубоко вздохнула.
Ты меня еще не знаешь, Дельфина
, — с негодованием подумала он
...Закладка в соц.сетях
