Жанр: Любовные романы
Вверх тормашками
...читала это вопросом первостепенной важности.
— Да, Ронни. Это действительно ничто в сравнении с тем, что ты была на
волосок от смерти... — Куп вдруг заметил у нее на шее кровь. Его как обухом
ударили по голове. Он вытер кровь кончиком пальца и почувствовал прилив
лютой ярости, когда на этом же месте побежала новая струйка. Он злобно
выругался. — Что этот мерзавец делал с тобой?
Вероника потрогала шею и сама осмотрела свой окровавленный палец.
— Он приставил мне к шее карманный нож, — медленно проговорила
она, — и, должно быть, поранил меня, когда я врезалась в машину Дарлин.
Забавно, что я ничего не почувствовала.
— Я сделаю из этого сукина сына котлету!
— Нет, Куп. Погоди...
Он отпустил Веронику и побежал прямо в том направлении, где скрылся Пиви.
Неистовый гнев затмил все остальное, полностью лишив Купа привычного
хладнокровия. Эдди бежал за ним по горячим следам. Краем сознания Куп
понимал, что он подвергается опасности. Но он не мог преодолеть ярость,
достаточно долго нагнетавшуюся в вены, чтобы предостеречь и остановить
брата.
Имея за плечами больше дюжины лет службы в разведке, он знал, что подобные
дела так не делаются. Преследовать зверя и загонять его в нору нужно с
холодной головой. Но несмотря на все старания, Куп не мог обрести свою
обычную трезвую логику.
— Я видел, как он свернул за тот угол, — сказал Эдди, нагоняя
брата.
Они вдвоем добежали до угла и стали рыскать вокруг, почти не сбавляя
скорости. Куп мимоходом заглянул в переулок в середине квартала и помчался к
следующему перекрестку, но на полпути остановился. Чем-то насторожил его
большой мусорный контейнер в дальнем конце переулка.
— Что там? — спросил запыхавшийся Эдди, подбегая к нему.
Куп знаком показал ему, чтобы он не шумел. Ярость прошла так же внезапно,
как нахлынула, и к нему вернулась его обычная собранность.
— Итальянцы-бродяги, — тихо пояснил он и осторожно двинулся
назад. — Я заметил их у мусорного контейнера. — Куп пригнул голову
и прошептал брату прямо в ухо: — Ты здесь наиболее пострадавшая сторона,
поэтому выбор за тобой. Как ты хочешь взять его? Быстро и без шума? По букве
закона или припугнуть его как следует?
Эдди приподнял голову и криво усмехнулся.
— О, конечно, напугать, чтобы он потерял рассудок от страха.
— Да, мы так заждались этого. Хорошо, тогда считаю до трех.
Один! — Куп поднял палец. — Два! — Он поднял второй
палец. — Три! — Он издал звук, напоминающий традиционный клич
солдат армии южан и бросился в переулок. Эдди закричал во всю мощь своих
легких и помчался следом.
Нейл Пиви был загнан в угол. Прижавшись к стенке контейнера, он замахал на них своим складным ножом.
— Гляди, он вооружен и опасен, — сказал Куп. — Опасен, если
бы ему случилось иметь дело с женщиной фунтов на сто двадцать. —
Взмахом руки он оттолкнул рукоятку ножа в сторону и стиснул Пиви шею,
надавливая в нужной точке. Нож выпал у него из пальцев. — Эдди, ты не
хочешь поднять эту штуку? Возьми ее за кончик, еще лучше носовым платком,
если он у тебя есть. Нам незачем портить те прекрасные, четкие
отпечатки. — Куп посмотрел в лицо убийце, который свою вину переложил
на его брата и терроризировал Веронику, не говоря уже о том, что поранил ее.
Куп почувствовал, как в нем снова начинает зарождаться ярость.
Должно быть, его чувства отражались в его глазах, потому что Пиви вдруг
залопотал:
— Лучше звоните в полицию! Тогда я буду разговаривать в присутствии
моего адвоката.
— Я мог бы сам совершить правосудие, просто исходя из собственных
воззрений на справедливость, — как бы размышляя вслух, сказал Куп и
усилил давление. — Прямо здесь и сейчас. И тем самым избавил бы всех от
лишних трудностей и сэкономил бы массу времени. — Пиви обмяк и
пригнулся к коленям. — Строго говоря, процессуально это было бы
непоследовательно, но вы думаете, для кого-то это действительно важно? Во
всяком случае, не для государственных деятелей, исповедующих семейные
ценности. Дядя Сэм не всегда руководствуется тем, что он провозглашает в
своих проповедях, не так ли? Взять, к примеру, военнослужащих. Конечно, я не
могу говорить за всех из них. Но я знаю, что морпехам нравится отрывать
юнцов от материнских фартуков и потом делать из них опытных киллеров. Вот
таким образом они поступили со мной. — Куп холодно улыбнулся. —
Так что вы скажете, если я продемонстрирую, чему они меня научили? Мы
сократим издержки налогоплательщиков на возбуждение уголовного дела.
Эдди легонько постукал его по руке и указал подбородком в ту сторону, откуда
по переулку к ним направлялся шериф с помощником, с оружием наготове.
Куп отпустил Пиви и поднял обе руки, чтобы его заметили полицейские. Потом
легким жестом попросил дать ему минуту. Они закивали, продолжая медленно
двигаться в его направлении. Куп посмотрел на мужчину возле своих ног.
— Или вы можете выхлопотать себе небольшую отсрочку, если скажете, как
вы сфабриковали дело против моего брата. Однажды вы упомянули, что Эдди
оставил свой кожаный пиджак у вас в офисе.
Пиви скривил губы.
— По иронии судьбы он, казалось, сам хотел обречь себя. Кристл
доставляло истинное удовольствие, что на мне был его пиджак, пока я вправлял
ей мозги. Ей нравилось видеть его на человеке, которого этот глупец считал
защитником его интересов.
— Значит, этот пиджак был на вас, когда вы ее убивали?
Пиви пожал плечами.
— А, черт... похоже, я навлекаю на себя обвинение, — сказал он,
затем посмотрел на Купа с холодным высокомерием. — Да, я был в том
пиджаке, когда убивал ее. Но вам-то какая от этого польза? Вы можете
рассказывать властям за милую душу все, что вам заблагорассудится. Но если я
скажу им, что сделал это признание, после того как вы пригрозили мне
убийством? Как вы думаете, кому они поверят? Какому-то бармену без
определенного места жительства, брату человека, обвиняемого в убийстве, или
уважаемому адвокату?
— Ну, я не знаю. Мы сейчас спросим об этом шерифа. Сэр, вы видели,
чтобы я угрожал убийством этому мужчине? — Куп с удовлетворением
заметил выражение ужаса, мелькнувшего в глазах Пиви, когда шериф выступил
из-за угла контейнера.
— Я бы так не сказал. — Шериф прошел мимо Купа и поднял адвоката
на ноги. — Нейл Пиви, — произнес он нараспев, — вы арестованы
за убийство Кристл Дэвис. — Он зачитал остальную часть показаний
Вероники, потом повернулся к Эдди, которого его помощник взял в
наручники. — Сынок, я сожалею, но этого требуют обстоятельства. Мы
должны соблюдать процессуальные нормы, прежде чем вы будете освобождены.
Эдди просто улыбнулся:
— Ладно, как бы то ни было, пойдемте в участок. — Он посмотрел
Пиви прямо в глаза. — Только на этот раз на свободу выйду я.
Через несколько часов с бюрократическими формальностями было покончено, и
все обвинения с Эдди были сняты. Решили, что Вероника первой отправится к
Мариссе подготовить Лиззи к возвращению ее отца.
Марисса широко улыбнулась, когда Вероника открыла дверь в кухню. Но дети,
обедавшие за столом, почти не подняли глаз. Горячий спор Дессы и Райли
находился в самом разгаре. Лиззи наблюдала за ними без большого интереса,
водя ложкой в индюшачьем бульоне с лапшой и постукивая каблучками по
перекладине своего стула.
— Лиззи! — позвала Вероника. — У меня для тебя две новости,
дорогая. Одна хорошая, а другая очень хорошая. Какую ты хочешь услышать
первой?
Ее племянница без энтузиазма подняла глаза и пожала плечами:
— Не знаю. Я думаю, хорошую.
— В конце концов мы остаемся. Ты не поедешь в Сиэтл.
— Правда? — сказала Лиззи. Лицо ее сразу просияло.
— Абсолютно.
— Так. — Известие явно пробудило внимание девочки. — И какая
тогда очень хорошая новость?
— Здесь один человек очень хочет видеть тебя. — Вероника
посторонилась. Глаза ее заполнились слезами при виде ни с чем не сравнимой
радости Лиззи, когда в дверь вошел Эдди.
— Папа! — Она соскочила со стула.
— Здравствуй, малышка. — Эдди подхватил ее на руки. Лиззи
прильнула к нему, как застежка на липучках, неистово обнимая его за шею
своими тонкими ручонками. Он прижался щекой к макушке своей дочурки, глубоко
вдыхая ее детский запах.
В это время теплая рука обхватила Веронику за шею.
— Как насчет того, чтобы нам с тобой смыться? — хриплым шепотом
сказал ей на ухо Куп. Не дожидаясь ее ответа, он повысил голос и проговорил:
— Эдди, мы оставляем тебе мою машину. Мы ждем тебя дома завтра утром... или
сегодня вечером, если тебе нужно задержаться, чтобы собрать какие-то вещи
Лиззи. Марисса, спасибо вам, что присмотрели за ней.
С этими словами он повернул Веронику и повел ее к выходу.
Она была рада просто самой возможности побыть с Купом. Но события этого дня,
несмотря на все ее попытки, никак не укладывались в голове. Поэтому она не
обращала внимания, куда они едут, пока автомобиль не остановился в пустынном
месте, у березовой рощицы, протянувшейся вдоль реки.
— О Боже, — вздохнула она, оглядываясь кругом. — Сюда обычно
приходили целоваться все наши старшеклассники.
— Это я уже слышал, — подтвердил Куп, приближаясь к ней. —
Вполне подходящее место.
Он потянул Веронику в лесок, чтобы там зацеловать. Обвив руки вокруг его
сильной шеи, она отвечала ему как только могла.
— О Боже, Купер, — сказала Вероника, когда они вышли
обратно. — Я думала, что уже никогда тебя не увижу и не смогу тебе
высказать, как сильно я тебя люблю. — Она обеими ладонями обхватила его
за подбородок. — Но вот я делаю это. Я так люблю тебя, Куп.
— Да? Достаточно, чтобы выйти за меня замуж? — Он затаил дыхание.
— Абсолютно, — сказала Вероника. — Когда угодно, где угодно.
Как я уже говорила раньше, мне нет дела до того, чем ты будешь заниматься до
конца жизни, до тех пор... пока ты делаешь это со мной. В самом деле, бармен
— милая и вполне приемлемая профессия. И она может сгодиться, когда моя
работа потребует разъездов. — Ее улыбка слегка дрогнула. — Мне
очень жаль, что я устраивала из этого такую шумиху. Ведь мы с тобой не
станем уподобляться нашим родителям. Если Нейл Пиви и сделал что-то хорошее,
то поставил факты на свои места и показал мне, что действительно важно в
жизни.
— Гм, кстати, об этом. О ситуации с моими занятиями. — Куп с
легкой опаской посмотрел на Веронику, когда она снова уселась, внимательно
глядя на него своими яркими глазами. Он заправил за ее ухо прядь
волос. — Я... гм... на самом деле у меня есть профессия.
— Да? Ты имеешь в виду другую? Не бармена?
— Угу. Я писатель.
— Что? — Вероника растерянно заморгала.
— Я писатель. Автор. Пишу романы под именем Джеймса Ли Купера.
Она умолкла на мгновение, словно переваривая его новость. Потом у нее
расширились глаза.
— Джеймс Ли Купер, написавший
Полеты орла
? Джеймс Ли Купер, написавший
Причину для тревоги
?
— Да. Ты читала меня?
— Боже мой! — Вероника внезапно расправила спину, прямо как
линейку. — Ты — знаменитый автор! Стивен Спилберг снял фильм по одной
из твоих книг. И ты молчал, вынуждая меня думать, что ты ни на что не годный
человек, без унции амбиций?
— Ни на что не годный. — Куп чувствовал, как его губы
растягиваются в нелепой ухмылке. — Такой эпитет не каждый день
услышишь.
Вероника шмякнула его по руке, отнюдь не шутливо.
— Ты, должно быть, потешался над моими жалкими сомнениями!
Его улыбку как ветром сдуло.
— Я никогда не видел ничего забавного ни в твоих, ни в моих сомнениях.
Поверь мне, Душистый Горошек.
— Я могу тебя убить, Купер Блэксток!
— Нет, ты не сможешь. — Он снова притронулся к ней. — Ты
любишь меня до безумия. Ты, вероятно, испытала такое облегчение, что у меня
есть богоугодная работа, что готова петь. — Куп нагнулся к ней
поцеловать ее возле уха. — И признайся, — пробормотал он, —
ты читала меня?
Вероника вздернула нос.
— Может быть.
— Может быть! Черт побери, ты читала меня. И больше того, ты считаешь,
что мои вещи великолепны. Я готов держать пари.
Она пожала плечами, однако слегка запрокинула голову, позволяя его губам
блуждать у нее на шее.
— Ладно.
Куп рассмеялся:
— Ты не уступишь ни на дюйм, не правда ли? Мне всегда это нравилось в
тебе. — Когда Вероника ухмыльнулась в ответ, он обхватил ее за изящный
маленький подбородок и, приподняв ее голову, посмотрел в глаза. —
Вероника Дэвис, — произнес он, — я люблю тебя до беспамятства. И
заявляю тебе прямо сейчас, дорогая моя маленькая командирша, что мы с тобой
должны закатить чертовски веселую свадьбу.
— Угу, — согласилась она, уютно устраиваясь около него. — Я
верю, что так и будет.
Эпилог
— Не могу поверить, — сказал Зак Тейлор, — что еще один
надежный человек на грани краха.
Куп ухмыльнулся и откинулся назад в кухонном кресле, поставив его на две
ножки. Зак Тейлор приехал из Северной Каролины, чтобы послезавтра быть его
шафером. Эти первые три минуты друзьям пришлось обменяться ударами.
— Ну, позволь уж мне иметь на этот счет собственное мнение. — Куп
отсалютовал бутылкой пива. — Много шуток. Умный разговор. Постоянные
любовные ласки. Это не крах, Полночь. Это славная жизнь. Ты должен сам
испробовать когда-нибудь, настоятельно тебе советую.
— Нет, спасибо. Не желаю. У меня есть Глиннис. Из слабого пола этого
мне почти достаточно, чтобы нести ответственность еще за кого-то.
— Как твоя сестренка?
— Все так же. По-прежнему влюбляется в неудачных парней и тратит все
мои деньги.
— Могло быть и хуже. — Куп криво усмехнулся в потолок. — По
крайней мере у тебя есть деньги. Так что ей есть что тратить.
— Конечно, я бы хотел, — сказал Зак, — чтобы она в ее
возрасте научилась правильно распоряжаться своими. Боже мой, Айс скоро уже
вступит в права управления собственностью. Как только я об этом вспоминаю,
меня бросает в холодный пот. Она если не превысит остаток счета в банке, то
разбазарит свои деньги на любого шустрого болтуна, который расскажет ей
печальную историю. И это при ее интересе к жизни. Я даже думать не хочу о
том ущербе, какой может причинить основному капиталу кто-то из тех
проходимцев, с кем она встречается. — Зак отпил пиво и взглянул на Купа
поверх бутылки с высоким горлышком. — Ну ладно, хватит о моих
проблемах, а то ты, наверное, чувствуешь себя победителем.
— Угу. — Куп чувствовал, что его лицо расплывается в глупой
улыбке, но его это ничуть не волновало. — Я никогда не представлял, что
можно испытывать такие чувства к женщине. Она заставляет меня... — Его
прервал громкий стук открывшейся двери. С черного хода неожиданно появилась
женщина, являющаяся объектом их обсуждения. Ворвавшийся ветер выхватил у нее
из рук дверь, так что она стукнулась о стенку и отскочила обратно. Вероника
рассмеялась и ногой захлопнула ее за собой.
— Извините за беспокойство. Лучше было бы два раза сходить к машине,
чем пытаться унести все это в один присест. Нет, не вставайте, —
сказала Вероника, когда мужчины начали опускать свои кресла обратно, на все
четыре ножки. — Я просто вывалю все это прямо здесь. Лиззи с Дессой
сегодня завершили наконец подгонку парадных платьев для кукол, —
рассказывала она, вынимая бифштексы к обеду. — Подождите, вы еще их
услышите. Рассуждают умнее умного.
Вероника продолжала вынимать бакалею, прислушиваясь к разговору мужчин. Она
улыбалась про себя, осязаемо чувствуя на себе пристальный взгляд Купа.
Сознание, что вся его любовь и внимание предназначены ей, возбуждало в ней
трепетное волнение, которое становилось все сильнее.
Через несколько минут, закончив дела, она достала из холодильника пиво для
себя и понесла его к столу, где сидели мужчины. Зак был не такой рослый, как
Куп, но столь же мускулистый и крепкий. И чувствовалось, что этот человек
так же уверен в себе. Внешне они являли собой разительный контраст. Вероника
представила их идущими бок о бок и подумала, что вид этой пары должен был
вызвать трепет в сердце не одной женщины.
— Когда я смотрю на вас двоих, вы напоминаете мне Белоснежку и Красную
Розу.
Оба воззрились на нее с одинаковым выражением оскорбленной мужской гордости.
Вероника откинула голову назад и рассмеялась.
— Ребята, не рассматривайте это как нокаут вашему мужскому достоинству.
Видит Бог, тестостерона здесь достаточно, чтобы утонуть кошке. Я имела в
виду только цвет ваших волос, их резкий контраст. Волосы Зака такие же
темные, как твои брови, Куп. — Она встретилась со взглядом светло-серых
глаз Зака. — Из-за этого вы получили прозвище Полночь?
— Нет. Я очень хорош в темноте.
Даже сходя с ума от любви к Купу, она была совершенно лишена, на все сто
процентов, иммунитета против этого грудного голоса и маленького шрама над
верхней губой. Непроизвольно ее губы растянулись в насмешливой улыбке.
— Да я в этом и не сомневалась ни на минуту.
Зак сверкнул белозубой улыбкой, выделяющейся на его смуглом лице. Таком же
загорелом, как у Купа, когда они с Вероникой встретились первый раз.
— Теперь мне понятно, почему Куп без ума от вас, леди. Но я имел в виду
свое исключительное ночное зрение.
— О! — На этот раз насмешливость Вероники была обращена к себе
самой.
— Куп говорит, что вы с ним собираетесь обосноваться здесь.
— Это ли не сюрприз! Фоссил — то место, где я меньше всего хотела жить.
И вдруг мы оба поняли, что нам здесь нравится. Не говоря уже о таком
дополнительном вознаграждении, как возможность оставаться рядом с Эдди и
Лиззи. —
А также с Мариссой и детьми
, — подумала
Вероника. — О Боже, это напомнило мне, — она повернулась к
Купу, — сегодня один покупатель уже примеривался к
Тонку
, но ты в
тысячу лет не догадаешься, кто это.
Куп вопросительно поднял бровь.
— Дарлин Старки!
Он медленно опустил свое кресло.
— Ты шутишь. Я не вполне представляю ее в роли барменши.
— Она и не собирается. Видимо, она убеждена, что
Тонк
— это кладезь
информации. Ты ведь знаешь, что она обожает обо всем узнавать первой. —
Несколько секунд Вероника рассматривала свой безукоризненный желто-
коричневый маникюр, украдкой взглядывая на Купа с мимолетней удовлетворенной
улыбкой. — Ну зачем мне надо ее разубеждать? Кто я такая!
Куп заулыбался:
— Иди сюда и поцелуй меня. Ты просто чертовски сообразительная. —
Голос его прозвучал насмешливо, но, когда он взглянул на нее, улыбка его
медленно угасла и в глазах вспыхнула страсть.
Зак поставил на стол свою бутылку и поднялся.
— Я не имею в виду напиться и убежать. Но там наверху есть роман
Джеймса Ли Купера, где он поносит меня.
Вероника растерянно заморгала и наградила его ослепительной улыбкой.
— Неужели вам так не нравятся книги этого парня? В любом случае мы не
смеем вас задерживать. Будем ждать вас к обеду. — Но стоило только Заку
закрыть дверь, как она состроила гримасу. — Купер, нам с тобой нужно
держать в узде свои гормоны. Я думаю, мы вынудили его уйти.
— Успокойся. — Куп приподнялся в кресле и, схватив ее за руку,
потянул к себе. Вероника обошла вокруг стола и села к нему на колени. Он
тотчас заключил ее в объятия и зарылся лицом ей в шею, глубоко вдыхая ее
аромат. Потом поднял лицо и сонно улыбнулся. — Все должны просто к
этому привыкнуть, Принцесса. Потому что у этого парня все перевернулось
вверх тормашками. А если кто-то думает, что испрашивать поцелуй в моей
собственной кухне слишком много... — Куп пожал плечами, — тогда в этом
городе будет полно оскорбленных. Это все, что я могу сказать, Принцесса.
Потому что до сих пор они, можно считать, ничего не видели.
Закладка в соц.сетях
