Жанр: Любовные романы
Вверх тормашками
...месте
с Лиззи как можно скорее, чтобы вместе заново строить другую жизнь.
— Чертовы женщины, — бубнил Куп, наверное, в сотый раз в это
воскресное утро. — От них одни только трудности, это мое твердое
убеждение. Все-таки хорошо, когда ты в доме один, предоставленный самому
себе.
Он давно закончил макет своей новой книги. К настоящему времени пора бы уже
начать набрасывать ее вчерне. И он так бы и сделал, если бы жизнь не
выставила на его пути это создание с двойной Х-хромосомой. Как времени, так
и уединения у него было, что говорится, до отвала, чтобы использовать их для
написания нескольких страниц. Вчера он упустил эту возможность. За минуту он
подробно расписал себе задание на текущий день. Но когда пришло время
заступать на работу в
Тонк
, ничего не было сделано. Ничего страшного.
Сегодня все будет по-другому. Он приклеит зад к стулу и не сдвинется с
места, пока не напишет пять или шесть страниц.
Четыре часа спустя, проклиная курсор, неустанно мигающий на чистой странице
под заголовком
Глава первая
, Куп отпихнул компьютер и пошел вниз
подкрепиться. Все дело в нехватке горючего, решил он. Отсюда этот затор.
Нужно что-нибудь съесть, тогда голова прояснится.
Через двадцать минут Куп вернулся к себе. Он сердито смотрел на насмешливо
моргающий курсор, медленно выдувая воздух сквозь зубы. Топливо, как
оказалось, тоже не свершило чуда. Проклятие. Нужно было сосредоточиться, но
он, казалось, не мог совладать со своим заблудшим умом.
Повсюду царило цепенящее безумие.
Конечно, Лиззи вряд ли была самым шумным ребенком в городе, но все-таки с ее
присутствием в доме слышались какие-то звуки. Сейчас Куп поймал себя на том,
что по привычке пытается уловить их в звенящей тишине. Больше того,
прервавшись на несколько минут, он прислушивался, не идет ли Ронни.
Черт побери, он обещал себе, что не будет этого делать. Она знать его не
хотела, во всяком случае, не испытав его множество раз на
пригодность, — это точно. Но он не собирается выпрашивать у нее любовь.
С каменным лицом Куп снова попытался сосредоточиться на работе. К этому
времени у него с грехом пополам была закончена одна страница. Около десяти
часов он все-таки сдался и занял себя чтением.
Через пятнадцать минутой отбросил книгу. И автору за это заплатили большие
деньги? Какая ерунда! Непонятно, каким образом в прошлый раз та же вещь
казалась такой интригующей.
Куп спустился в гостиную и включил телевизор, но там тоже было нечего
смотреть. И как только кабельной компании хватает совести дурачить
подписчиков? На ста пятидесяти каналах не удосужились предложить ни одной
достойной внимания программы. Нуда ладно, черт с ними!
Он спихнул Бу, залезшего к нему на бедро, и встал с кресла. Он мог с успехом
отправиться в постель. Во всяком случае, он бы не отказался поспать. Но и
эта хитрость, похоже, не удалась. Он не переставал ворочаться с боку на бок
и в конце концов пошел в ванную искать аспирин. Кинул в рот пару таблеток и
решил пойти через улицу взять себе в
Тонке
бутылку бурбона. Будь он
проклят, если позволит женщине его сломить. Его, бывшего морского пехотинца.
Одного из немногих, обладающих чувством собственного достоинства.
Куп снова вернулся в спальню и занавесил полотенцем окно в надежде, что
через час или два утреннее солнце его не разбудит, если он уснет. После
этого он снова залез в постель и, взбив подушки, сосредоточился на дыхании.
Чередуя очень медленный вдох с выдохом, под конец он взглянул на будильник
на тумбочке. Было без четверти шесть. Спустя какое-то время он все-таки
уснул.
Казалось, прошло всего несколько минут, когда его разбудил щелчок
открывшейся двери. Но, посмотрев на часы, он увидел, что было почти
одиннадцать утра. На лестнице, ведущей к мансарде, послышались тихие шаги.
Его настроение резко скакнуло вверх, первый раз с четверга, после того
вечера. Ронни вернулась, подумал он. Должно быть, сменила гнев на милость.
Иначе, вне всяких сомнений, она на пушечный выстрел не подошла бы к его
спальне. Куп приподнялся на локте.
Но над перилами показались золотистые волосы — отнюдь не блестящие черные —
и мужской голос произнес так тихо, что его почти не было слышно:
— Джеймс? Ты здесь?
Куп отбросил одеяло и вскочил с постели. Шок, радость и разочарование от
рухнувшей надежды — все эти эмоции одновременно пронеслись в нем. Схватив
свои защитного цвета брюки, он натянул их на голые бедра в тот момент, когда
его единоутробный брат поднялся на верхнюю ступеньку. Наскоро застегивая
штаны, Куп нетерпеливо шагнул вперед, затем поколебался. Он хотел обнять
брата. Но, прожив так долго среди мужчин, где подобные излияния не
одобрялись, смутился и остался на месте.
Эдди сделал шаг и, сократив расстояние между ними, выбросил руки вперед. Они
крепко обнялись и затем, наградив друг друга шлепками по спине, отступили
назад.
Куп оглядел брата, который был на несколько дюймов ниже его. Если Куп ростом
пошел в отца, то у Эдди взяли верх материнские гены. Он был сложен не так
крепко. Худощавый и фациозный, даже находясь в бегах, он умудрялся выглядеть
как типаж с обложки модного мужского журнала. Его золотистые волосы и
щегольски выбритое лицо поблескивали в слабом свете, пробивающемся вокруг
краев полотенца на окне. За те месяцы, что братья не видели друг друга, тучи
вокруг Эдди сгустились до предела. Ситуация предполагала, что Куп должен
произнести что-то кардинальное или по крайней мере относящееся к делу. Но
вместо этого неожиданно для себя он сказал:
— Господи, даже ботинки надраены до блеска. Черт побери, просто шикарно
для прячущегося беглеца.
— Ну, нельзя же из-за такой пустяковины, как обвинение в убийстве,
занижать свои стандарты, — притворно прибеднялся Эдди, обнажая в
короткой улыбке ровные белые зубы. Затем добавил серьезно: — Я рад с тобой
повидаться, Джеймс.
— Я тоже, братишка. Но ты чертовски рискуешь, появляясь здесь.
— Я со вчерашнего дня наблюдаю за домом. Мне нужно было убедиться, что
с Лиззи все в порядке. Я был страшно удивлен, когда увидел, что ты живешь
здесь. Но мне не удалось даже мельком взглянуть на нее. Где она? Ее забрала
Вероника? Она увезла ее в Сиэтл или куда-то еще?
Куп вздрогнул. Неожиданное упоминание имени Ронни, словно абразивом,
прошлось по раздраженным нервам. Он напряг плечи от мимолетной боли.
— Нет еще, но собирается увезти. — Стараясь сохранять спокойствие
в голосе, Куп рассказал, как Вероника заботилась о Лиззи все это время, как
сейчас она готова горы свернуть, наметив совместный переезд. — Лиззи на
уик-энд отправили к Мариссе. После школы ее привезут домой, а Ронни приедет
еще раньше. Поэтому нам лучше сейчас использовать представившуюся
возможность. Ты голоден?
— Да, я полагаю.
— Пойдем на кухню, — сказал Куп, срывая с окна полотенце. —
Потолкуем, пока я приготовлю нам завтрак.
Они с Эдди спустились на кухню. Куп кинул брату полотенце закрыть оконце в
двери, чтобы их не было видно, если кто-то позвонит с улицы. Эдди пошел
заниматься дверью. Куп тем временем достал две сковороды, зажег конфорки и
стал вынимать из холодильника продукты. Потом началась борьба с совестью. Он
разрывался между двумя чувствами — опасениями, которые ему вложила в голову
Вероника, и хорошо ему знакомой, давнишней потребностью заботиться о младшем
брате.
— Ты ведь понимаешь, — сказал наконец Куп, разбивая яйца в горячую
сковородку, — что ты не должен разговаривать с Лиззи? — Он поднял
глаза от плиты посмотреть на реакцию брата.
Эдди был явно не в восторге, однако послушно закивал:
— Да. Я, наверное, рехнулся бы от счастья, если бы мог ее обнять на
минуту и убедиться, что с ней все хорошо. Но я понимаю, насколько это будет
болезненно для нее, после того как я повернусь и снова исчезну.
— Не говоря уже о том, что это опасно для тебя самого. Ты же не
думаешь, что шестилетний ребенок сможет держать в секрете такие вещи.
— Я правильно понимаю, Джеймс? — сказал Эдди, прохаживаясь взад-
вперед возле двери в гостинную. — Я не верю, что нахожусь в этом
доме. — Он исчез на минуту в комнате и вернулся, держа в руке рамку с
фотографией Лиззи. Поглаживая пальцем лицо своей дочери на плоском снимке,
он поймал на себе взгляд Купа. — Что случилось со всеми теми
побрякушками? — Эдди с нарочитым безразличием кивнул в сторону
гостиной.
— Вещи Кристл? Вероника запаковала большинство из них. — Куп
выложил на тарелки яичницу и грудинку с другой сковороды на задней конфорке.
Потом отнес все это на стол. — Не хочешь взять себе сок или молоко из
холодильника?
В это время щелкнул поджарившийся хлебец, и Куп вернулся к плите. Через
минуту он передал хлебец Эдди и сел за стол, глядя на брата, задумчиво
рассматривающего стоящую перед ним фотографию.
— Мне жаль, что так получается с Лиззи, — сказал Куп. —
Вероника меня тут песочила по поводу тебя. Она ужасно беспокоится за девочку
и считает, что ей будет плохо, если ты похитишь ее и будешь бегать с места
на место.
Эдди пожал плечами.
— Ее опасения обоснованны, — сказал он, гоняя по кругу еду в своей
тарелке. — Я действительно собирался похитить Лиззи и сбежать. Но я все
продумал за это время и решил не делать глупости. — Он снова коснулся
пальцами снимка. — Она будет несчастна со мной. Здесь она выглядит
очень счастливой. Вероника к ней добра, не правда ли?
— Да, Эдди. Она заботится о ней. Даже очень. — Куп указал зубцами
вилки на тарелку брата. — Кончай играть со своей яичницей и доедай
скорее. Тебе нужно набраться сил, если мы собираемся обдумать, как вызволить
тебя из этой грязи.
Эдди откусил раз, потом другой и через минуту, обмакнув остатки хлебца в
яичный желток, подчистил тарелку. Он посмотрел через стол на Купа и сказал
приглушенным сердитым голосом:
— Я этого не совершал. Конечно, мы с Кристл поругались в тот вечер, это
так. Она годами на мне наживалась и, чтобы выкачать больше денег,
использовала Лиззи. Мое терпение истощилось. В тот вечер я был очень зол и
пошел в
Тонк
сказать ей, что она не получит ни пенни, как только я добьюсь
опекунства. Но у меня и в мыслях не было убивать ее из-за этого. И я могу
объяснить про пиджак...
— Господь с тобой, Эдди, — обиженно сказал Куп. — Я прекрасно
знаю, что ты этого не делал.
— Я его где-то оставил, — продолжал Эдди, не слушая брата. —
Ты знаешь, я всегда забываю свои вещи. Мама обычно говорила, что у меня
голова прикручена не так, как надо. Где я мог оставить этот проклятый
пиджак? Я выкрутил все мозги, но так и не мог вспомнить. Но кто бы ее ни
убил, можешь быть уверен... — Он умолк и растерянно заморгал. Потом
пристально посмотрел на Купа. — Ты веришь мне?
— Черт побери, да. Я знаю тебя, Эдди. Мне никогда в голову не пришло
бы, что ты мог это сделать. К сожалению, мне не удалось выяснить, кто это
сделал. Но я узнал от Вероники, что у Кристл был тайный любовник, с которым
она ездила на Гавайи прошлой осенью. Некий
авторитетный человек
. Так она,
по словам Ронни, называла того парня. Выяснить бы, кто он такой, и мы нашли
бы убийцу. До недавнего времени я был уверен, что это Трои Джейкобсон. Но он
оказался чист.
— Почему Трои? Из-за тех слухов, которые ходили прошлой осенью, будто у
него кто-то есть на стороне? Я никогда этому не верил.
— Тьфу ты черт! Что такого в этом парне, что он всем внушает доверие?
Эдди пожал плечами.
— Он вполне приличный человек. И потом, нужно быть слепым, чтобы не
видеть, что он совершенно без ума от своей жены.
— Это я слышал, — сказал Куп, отбросив в сторону свое
ненавистническое настроение. — У тебя есть какие-то предположения, кто
бы это мог быть?
— Совершенно не представляю, — сказал Эдди. — Но по крайней
мере сейчас есть с чего начать. На сегодня это больше, чем все, чего я до
сих пор достиг, — заметил он, трезво взглядывая на Купа. — В
сущности, я все испортил, да? И в не меньшей степени тем, что пообещал Лиззи
вернуться за ней. Мне не следовало этого делать, не имея четкого
представления, смогу ли я выполнить свое обещание. Она заслуживает лучшего.
— Я полагаю, ты действовал, как пилот в слепом полете. И то, что меня
не было рядом, когда ты в этом нуждался, тоже работало против тебя. Я очень
сожалею об этом, Эдди.
Эдди пожал плечами.
— Это были мои трудности. Я взрослый человек. Ты не обязан все время
сидеть у телефона — вдруг твоему младшему брату потребуется помощь, чтобы
выбраться из тюрьмы.
— И все же мне хотелось бы, чтобы я был тогда рядом с тобой. Может,
вдвоем мы придумали бы для тебя что-то лучшее, чем бега. Это была твоя самая
большая ошибка. Я думаю, люди расценили это как несомненное свидетельство
вины. Как тебя осенило это сделать?
— Не знаю. Просто я впал в отчаяние и запаниковал. Мой адвокат...
— Нейл Пиви, — сказал Куп. Эдди удивленно посмотрел на брата.
— Ты знаешь Нейла?
— Сказать, что я его знаю, наверное, было бы несколько преувеличенно.
Но я говорил с ним о твоем деле.
— Тогда ты должен меня понять. Он разговаривал со мной, когда во время
предварительного слушания решалось, отпускать ли меня под поручительство.
Тогда он сказал мне, что дела мои хуже некуда, но, может, он сумеет
уговорить суд смягчить приговор. После этого я струсил, так как у меня была
только одна мысль: они разлучат меня с Лиззи на много лет. Я вообще не
ожидал, что могу оказаться на свободе до суда. Поэтому, когда меня
отпустили, я увидел в этом знак, что лучше бежать отсюда к черту, пока эти
псы...
— Постой. — Куп наклонился вперед. — Пиви сказал, что твои
дела плохи? Что ты имеешь в виду?
— То же, что и он. Он считал, что все складывается против меня. Что там
такая гора доказательств, что он едва добрался до вершины.
— Этого не может быть. Он говорил мне, что не понимает, почему ты
убежал, так как твое дело построено целиком на косвенных данных, притом
очень слабых. И тот факт, что тебя отпустили под залог, по-видимому,
подтверждает это. — Куп смотрел через стол на сводного брата, потирая
пальцами лоб. — Ты уверен, что все правильно понял? Может, ты что-то
перепутал?
— Черт побери, нет! Я ничего не перепутал. Он сказал, что меня скорее
всего посадят на долгие годы, что Лиззи окончит колледж к тому времени,
когда я выйду. — Эдди сам начал потирать лоб. — Какого дьявола ему
нужно было рассказывать нам две разные истории?
Куп уронил руку на стол.
— Этому нет разумного объяснения. Если только у него не было личного
интереса видеть тебя на скамье подсудимых.
Эдди широко раскрыл глаза.
— Нейл и... Кристл?
— Ты ведь знаешь этих чертовых сплетников гораздо лучше, чем я. Это
возможно?
— О Боже. Я с трудом могу себе это представить. Но... конечно, все
возможно. — Эдди сел прямее. — В самом деле, это многое объясняет.
Кристл, казалось, всегда знала, до какого предела можно выжать из меня
лишние десять центов. — Он отодвинул от стола свое кресло. — Вот
сукин сын! Ничего, я до него доберусь. Если я действительно попаду в тюрьму
за убийство, то это будет тот, кого я прикончу.
Куп тронул Эдди за руку. Его неподвижные мышцы под мягким свитером были
тверды, как сталь, а сам он весь трясся от ярости.
— Сейчас не время кипятиться, братишка. Ты должен сохранять
хладнокровие и помочь мне обмозговать это дело.
Мало-помалу Эдди расслабился и успокоился.
— Та поездка на Гавайи с Кристл должна была оставить какие-то
следы, — сказал он суровым голосом. — Если мы пойдем по этим
следам, может, нам удастся схватить его за задницу.
— У меня сейчас этим занимается частный детектив. Ему ничего не стоит
через пять минут найти какое-то веское доказательство. Я сейчас позвоню
ему. — Куп был уже на полпути к телефону, когда неожиданно его осенило.
Проклятие! Он замер, ошеломленный. — Погоди, Эдди! Вероника!
Его брат резко повернулся взглянуть на него.
— Что-то с ней?
— Она встречается с Пиви в полдень. Обсудить, правомочна ли она увозить
Лиззи. — Куп взглянул на часы. — Это значит, что сейчас она уже
там.
С фактом, казалось бы, не дающим оснований для беспокойства, в душу медленно
вкрался леденящий страх. По логике вещей все должно пройти благополучно. У
Вероники не было причин подозревать Пиви в каких-то неправильных действиях и
причастности к смерти ее сестры. Поэтому риск для ее собственной жизни
практически сводился к нулю. Однако чутье и армейский опыт Купа
сигнализировали об опасности. У него пробежали мурашки по коже и волосы на
затылке встали дыбом. Он схватил свои ключи. Возможно, Ронни ничто не
угрожало. Но даже если сейчас она находилась бы от этого человека за десять
миль, Купа не оставила бы тревога.
Глава 24
— Извините за опоздание, — сказала Вероника, когда она,
запыхавшись, стремительно вошла в офис Нейла Пиви. —Там на Сноквалми-Пасс
заклинило какую-то автоцистерну, и узкий проезд был полностью заблокирован.
Но мне нужно было бы зарезервировать больше времени. Я знаю, вы пожертвовали
часом своего ленча ради меня. — Она положила сумочку на его письменный
стол и стала снимать свое добротное шерстяное пальто.
— Не стоит из-за этого беспокоиться, — непринужденно сказал
адвокат. — Я с ленчем в любом случае укладываюсь в половинное время. И
отпустил моих девушек на ленч. Так что вы ничего не нарушаете.
Присаживайтесь и переведите дух. Могу я предложить вам что-то?
— Стакан воды. Это было бы замечательно. — Все еще не отдышавшись,
Вероника села в кресло в розовато-лиловом чехле напротив поблескивающего
дубового письменного стола. Она терпеть не могла опаздывать.
Вероника огляделась вокруг, ища, куда бы пристроить пальто и сумочку. В
конце концов она положила их себе на колени. Пока Нейл уходил в коридор к
бачку с питьевой водой, она с неистребимым профессиональным интересом
осматривала офис. Справа, перед окнами, находился узенький палисадник.
Обнесенные оградой искусственные каменные горки создавали ощущение уединения
и легкости. Хотя кое-что из обстановки следовало бы исправить, Вероника
отбросила в сторону свои замечания. Ее гораздо больше интересовали отдельные
штрихи, которые могли сказать что-то о самом владельце конторы.
Личные вещи Нейла Пиви говорили, что это очень педантичный человек, что он
придает большое значение своему статусу и проявляет интерес к теннису. В
стенном шкафу за письменным столом на почетном месте были выставлены два
спортивных трофея. На стенах вместе с дипломами в рамках и призами
красовалось несколько фотографий. На них Нейл был запечатлен в кругу
магнатов и других выдающихся лиц Фоссила, как предположила Вероника, узнав
среди них Троя Джейкобсона и мэра города. Она хотела повернуть небольшую
деревянную рамку на письменном столе и взглянуть на ту фотографию. Но как
раз в это время в комнату вернулся адвокат, и Вероника убрала руку.
Пиви протянул ей чашку и обошел письменный стол, чтобы занять свое место.
Вероника снова села в кресло и сделала глоток. Пиви вежливо ждал и потом
улыбнулся.
— Чем могу быть полезен?
Вероника опустила чашку и виновато пожала плечами.
— Вообще я не уверена, сможете ли вы мне помочь. Но я подумала, вы как
адвокат Эдди должны знать, что у них с Кристл была тяжба. У кого же, как не
у вас, об этом спрашивать. — Видя, что Пиви смотрит на нее с повышенным
интересом, она пояснила: — В конце недели я переезжаю обратно в Сиэтл и
собираюсь взять с собой их дочь Элизабет. Поэтому мне нужно знать, имею ли я
законное право просто увезти ее из города. Кроме того, Эдди выплачивал
ребенку пособие, разумеется, пока он не скрылся, после того как его
выпустили. Можно ли это как-то возместить за счет его имущества или чего-то
еще — мне не известно, как у вас это называется. Конечно, я могу позволить
себе содержать ее и без этого. Но было бы хорошо, если бы полагающиеся ей
деньги пошли в трастовый фонд для ее последующего обучения в колледже или
еще где-то. Нейл взял темно-синюю папку.
— Я снова просмотрел досье Эдди, когда Маргарет сказала мне, что вы
записались на прием. — Он положил папку перед собой на безукоризненно
чистый стол, но не открыл ее, а только коснулся кончиками пальцев обложки и
на секунду взглянул на бирку с четкими буквами. Потом поднял глаза на
Веронику. — Ваш вопрос затрагивает две отдельные области закона.
Поэтому давайте рассмотрим каждую по очереди. Ответ на ваш первый вопрос в
краткосрочной перспективе — да. Вы можете увезти вашу племянницу в Сиэтл.
Это одно из преимуществ города такого масштаба. Никакая служба по охране
прав несовершеннолетних не станет вводить ограничения на ваше опекунство.
Маловероятно, что вам будут чинить препятствия, поскольку каждый понимает,
что вы заботитесь о благополучии ребенка. Что касается долгосрочной
перспективы... Ваша сестра оставила завещание?
— Боюсь, что нет. — Вероника чуть не засмеялась. Человек явно
плохо знал ее сестру, иначе он даже на минуту не допустил бы, что Кристл
стала бы тратить время, чтобы сделать что-то столь ответственное. Подобное
перспективное планирование никогда не относилось к числу ее сильных сторон.
— Тогда, я полагаю, по приезде в Сиэтл вы обратитесь к прокурору для
апелляции в суд об установлении вашего опекунства над племянницей. На
сегодняшний день вы не имеете легальных прав, так как миссис Дэвис умерла,
не оставив завещания и средств для содержания своей дочери. Получение
опекунских прав позволит вам также ставить вопрос об алиментах. Эдди
заключил с вашей сестрой официальное соглашение о выплате щедрого
ежемесячного пособия для дочери. Но он также располагает достаточными
средствами, чтобы бежать и жить в роскоши в какой-нибудь стране, не имеющей
договора с Соединенными Штатами об экстрадиции. Поэтому, после того как он
не явился в суд, его активы были заморожены. Чтобы освободить часть их для
выплаты пособия ребенку, вы должны быть назначены его законным опекуном. Как
адвокат Эдди, я не могу представлять одновременно вашу сторону ввиду
конфликта интересов. Но я буду рад рекомендовать вам кого-то по вашему
местожительству. Я знаю в Сиэтле нескольких компетентных адвокатов.
— Я буду вам искренне благодарна, мистер Пиви.
— Называйте меня Нейл, пожалуйста.
— Хорошо, Нейл. Спасибо. — Вероника допила свою воду и хотела
поставить чашку на письменный стол. Она взглянула на полированную
поверхность и заколебалась, побоявшись оставить влажный круг. Придерживая на
коленях пальто и сумочку, Вероника наклонилась и поставила чашку на пол.
Распрямившись, она увидела, что адвокат наблюдает за ней. Под его взглядом
она на секунду почувствовала себя какой-то невоспитанной деревенщиной.
Но должно быть, ей только показалось легкое презрение в его глазах, потому
что он просто сказал с приятной улыбкой:
— Нет проблем. Я сейчас черкну здесь пару фамилий с номерами телефонов.
— Наверное, я еще раньше должна была что-то сделать, — призналась
Вероника. — Но все произошло так быстро, сразу в один день. Я понимаю
разумность установления законного права, поэтому не думайте, пожалуйста, что
я недооцениваю ваш совет. Вы мне объяснили мою конечную цель и отправную
точку. За одно это мы с Лиззи вам очень благодарны.
— Рад помочь вам обеим. — Пиви закончил писать на оборотной
стороне визитки обещанные координаты и наклонился вперед передать карточку
Веронике.
Вероника положила на письменный стол свою сумочку, чтобы она не упала на
пол, и протянула руку за карточкой. Однако пальто, лежавшее у нее на
коленях, начало сползать вниз. Она попыталась его удержать и быстро
нагнулась вперед. Нейл, намереваясь ей помочь, перегнулся через стол и
локтем нечаянно задел угол фотографии. Дубовая рамка заскользила на край
...Закладка в соц.сетях
