Жанр: Любовные романы
Горячие и нервные
...но вряд ли смог бы удовлетворить меня.
Глава 21
Отъявленные сплетники, способные предоставить ценный материал для
расследования, занимали первые строчки в списке Джона. И он попал в точку,
поставив на Роджера Хэмлина и Фредерика Олсона.
А не на весь прочий сброд.
Фрэнк, исходя из интересов жениха, представил его пожилым джентльменам на
первом
ти
. Оба присутствовали на вечеринке в честь фиктивной помолвки, и
подозрение Джона о том, что они приняли сегодняшнее приглашение, поскольку
им до смерти хотелось узнать, кто унаследует империю Форда Гамильтона,
подтвердилось. Хэмлин и Олсон намеревались узнать это первыми.
Ему не потребовалось провести в их компании и пяти минут, чтобы понять, что
это парочка отъявленных шовинистов. И без сомнения, он сумел создать у них
впечатление, будто бы именно он, а не кто-то другой, управляет теперь делами
Виктории. Глубокомысленные намеки, с которыми они приветствовали его, еще
раз доказывали, что они одобряли создавшееся положение от всего сердца.
Это лежало на поверхности, а на самом деле они были куда больше
заинтересованы в сборе информации, нежели хотели поделиться ею. Ему
потребовалось пройти четырнадцать лунок-прогонов на фарвее, где расположена
лунка, с силой выбивая мячи из песчаных ловушек и пуская в ход все свое
обаяние, прежде чем удалось добиться хоть какого-то ответного доверия с их
стороны.
Джон не очень понимал, в чем заключалась проблема, потому что было
совершенно ясно — они не против поделиться информацией. Им даже не пришлось
объяснять ему то, о чем он и сам догадался, а именно — почему отсутствовал
кэдди, обычно сопровождающий группу игроков.
В данном случае его отсутствие могло иметь только одно объяснение — желание
обсудить предмет без свидетелей.
Но, несмотря на явное нетерпение Хэмлина и Олсона узнать последние новости,
каждый раз, как только Джону удавалось привести их в расслабленное
состояние, чтобы начать непринужденный разговор, игра заканчивалась на
очередной лунке. Пожилые джентльмены усаживались в свой маленький карт и
переезжали на следующую стартовую площадку, то бишь
ти
, не оставив Фрэнку
и Джону иного выбора, как сесть в свой автомобильчик и следовать за ними.
Они напоминали ему двух задир, которых он однажды видел на петушином бою на
Филиппинах; они подстрекали бойцовых петухов, натравливая их друг на друга.
Оба джентльмена развернулись на своем карте и снова вышли на поле. По тому,
как они пререкались, было ясно, что одному не нравилось, как другой управлял
картом. И вплоть до следующей лунки их спор не прекращался.
Если бы не тот факт, что Джон не привык отступать, признав себя побежденным,
он бы смирился с тем, что день прошел зря. Но как-то так получилось, что со
временем и он, и Фрэнк поняли, с кем имеют дело, и перестали обращать
внимание на странные выходки своих партнеров, позволив им разбираться между
собой как им заблагорассудится. И именно это невмешательство произвело
нужное действие, потому что их спор потихоньку сошел на нет.
На подходе к шестнадцатой лунке Джон сделал точный удар и улыбнулся Олсону,
который ответил натянутой улыбкой, великодушно воздержавшись от напоминания,
что им следует поторопиться. Хотя Хэмлин тут же пробормотал что-то о том,
что пора сворачивать игру, так как у них назначена партия в бридж и они
спешат.
Фрэнк округлил глаза, поражаясь отсутствию чувства юмора у пожилой пары.
— Отличный удар, Джон, — сказал он, когда тот шагнул на
ти
.
Джону удалось продвинуться немножко дальше в своем общении с парой пожилых
джентльменов, но это была трудная битва. На какой-то фразе он обратил
внимание на то, что Хэмлин пристально рассматривает его прическу.
Пожилой джентльмен, видя, что Джон заметил это, поинтересовался:
— Как Виктория относится к тому, что у вас волосы длиннее, чем у нее?
— Во всяком случае, она не сожалеет по этому поводу. — Он поправил
хвост рукой. — Хотя я подумываю, не постричься ли? Я отрастил его после
того, как провел пятнадцать лет в разведывательном батальоне морской пехоты,
где хочешь не хочешь, а придется носить короткую стрижку. — Он
подмигнул Хэмлину. — И знаете, я сделал открытие, что многим женщинам
это нравится.
К восемнадцатой лунке он истощил свой запас. Он всегда старался работать
аккуратно, без нажима добиваясь нужной информации. Но эти два джентльмена,
казалось, были готовы говорить о чем угодно, но только не о том, что
интересовало Джона. Поэтому ему не оставалось ничего другого, как продолжать
в том же духе.
Посмотрев на них с симпатией, на какую он только был способен, Рокет
заметил:
— Воображаю, какой шок вы испытали, узнав, что присутствовали на
приеме, во время которого был убит хозяин дома.
Что за наказание! Они проглотили наживку и уставились на него так, будто он
бросил им под ноги дохлую селедку.
Но дело пошло. Внезапно они остановились и начали говорить, перебивая друг
друга, заставив его пожалеть, что он сразу не начал с этого.
— Вы и представить себе не можете, что мы пережили, — с волнением
в голосе говорил Хэмлин, прокручивая в голове все мысли и эмоции, которые
обуревали его с того момента, как он узнал, что Форда зарезали насмерть.
— Да, — подхватил Олсон. — Сначала, когда горничная
закричала, мы решили, что она, должно быть, уронила бутылку коньяка, за
которым Форд послал ее. Ее наняли среди прочих для обслуживания в этот
вечер.
— А вы знаете, какими невозможными они могут быть? — вставил
Хэмлин.
— О, абсолютно с вами согласен, моя жена придерживается того же мнения.
— Моя тоже. Одному Богу известно, сколько хлопот приносит эта наемная
прислуга, — авторитетно заявил Хэмлин. — А иногда это просто
настоящий кошмар!
Злобные искорки вспыхнули в выцветших голубых глазах президента клуба.
— И все же в случае с Фордом это так неожиданно. Он обычно настаивал —
и ему удавалось это осуществить — на очень тщательном отборе персонала.
— Да, но даже его имперские амбиции не всегда удовлетворялись, — с
ухмылкой объявил Хэмлин.
— В любом случае, — продолжал Олсон, — она все кричала и
кричала, и в ее тоне было что-то настораживающее.
— Ужас, я бы сказал, — уточнил Хэмлин. — Помню, что у меня
кровь застыла в жилах от этого крика.
Джон переводил взгляд с одного на другого.
— И наверное, кто-то побежал посмотреть, что там стряслось?
Олсон открыл было рот, чтобы ответить, но прежде чем он смог сказать слово,
Хэмлин опередил его, оттесняя в сторону.
— Да, он лежал там. Не сомневаюсь, вы можете представить наше
потрясение, когда мы увидели его распростертым на полу.
Бросив раздраженный взгляд на своего друга, Олсон вышел вперед, закрыв собой
Хэмлина.
— В луже крови, — добавил он, решив не отступать.
— С ножом в груди!
Оба мужчины переглянулись, но Джон не обращал внимания на их скрытую игру.
— Признайтесь, кто из вас первым поставил на убийцу?
Они бросили на него презрительный взгляд.
— Что, простите? — переспросил Хэмлин. Олсон смотрел на Джона
свысока, хотя это удавалось ему с трудом, так как он был на несколько дюймов
ниже.
Не обращая внимания на их раздражение, он спокойно продолжил:
— Все это напоминает мне споры парней в армейской казарме, готовых
заключить пари по любому поводу, начиная с того, кто победит в игре, и
заканчивая тем, кто первый погибнет. Неужели вы серьезно думаете, что я
поверю, что это не повод для заключения пари?
Оба пожилых джентльмена как по команде повернулись к Фрэнку, но Джон
остановил их.
— Не надо смотреть на Чилуорта. Он здесь ни при чем. Я говорил со своей
невестой. Хотя Виктория последние два года жила в Лондоне, она выросла в
этих краях. И прекрасно знает, как делаются дела. Она ввела меня в курс
событий.
Какой-то момент Хэмлин, казалось, колебался, но потом задумчиво кивнул.
— Я полагаю, это правильно, что она рассказывает вам обо всем, —
согласился он.
— Действительно, — поддакнул Олсон. — Иначе как бы вы могли
руководить ее делами?
Надеясь, что Виктория никогда не услышит об этом разговоре, Джон продолжал
плести свою историю дальше:
— Я думаю, если кто-то знает всю подноготную, то это вы.
Виктория никогда не рассчитывала, что какой-то мужчина взвалит на себя ее
проблемы, и ей вряд ли понравилось бы, что он выставил ее беспомощной дурой,
неспособной вести дела, независимо от того, насколько необходим был этот
обман.
Странная парочка начала следующий раунд бесконечной игры
Я лучше знаю
.
Перебивая друг друга, каждый норовил сообщить, кто отсутствовал в столовой в
то время, когда был убит Форд. В эти минуты их соперничество было на руку
Джону. Запихивая клюшку для паттинга в сумку, он старался удержать в памяти
несколько названных имен, чтобы позднее детально изучить каждого персонажа.
— Уэнтуорт был там в тот вечер? — Он засунул остальные клюшки в
сумку и повернулся к Роджеру Хэмлину.
— Да, конечно, — нетерпеливо ответил Роджер. — Разве я не
сказал вам?
— Сказали. — Он кивнул и улыбнулся разволновавшемуся пожилому
господину. — Мой вопрос понятен, я просто не нашел его имя в списке
гостей, который домоправительница представила в полицию.
— Мне очень жаль, но я ничего не знаю об этом. Он появился в последнюю
минуту. — Хэмлин взглянул на часы, затем снова на Джона. —
Извините, но нам пора. Я знаю, что этот раунд прошел с нашим преимуществом,
но заверяю вас, у вас будет возможность отыграться. Фредерик и я играем
сегодня в бридж, как мы упоминали.
Уже несколько раз. Но это не давало права Мильонни быть невежливым.
— Что ж, — сказал он с улыбкой, — не стану задерживать вас.
Мы с Фрэнком обсудим это по пути в раздевалку и встретимся с вами
внутри. — Он пожал руки своим соперникам. — Спасибо за игру и
интересную беседу, джентльмены. Вы доставили мне немало приятных минут.
— Да. Замечательно, — сказал Фредерик Олсон, внезапно переходя на
тон президента клуба. — И передайте привет Виктории.
Хэмлин склонил голову, присоединяясь к пожеланиям.
— Да, да... непременно. Передайте мой привет
маленькой леди
. Скажите
ей, что мы скоро увидимся. — Он посмотрел на Фрэнка. — И вы с
Памелой, надеюсь, тоже присоединитесь к нам?
Все предписанные нормы этикета были соблюдены, и джентльмены удалились.
Джон и Фрэнк, проводив взглядами своих партнеров, одновременно повернулись
друг к другу и покачали головами.
— Итак, мы получили предложение, гарантирующее, что наши
маленькие
леди
, услышав его, будут вне себя от счастья, — бормотал Фрэнк, когда
они, собрав свои сумки, направились к зданию клуба.
— Или они пошлют нас куда подальше, услышав свой новый титул.
Фрэнк рассмеялся от души, и Джон исподволь изучал его. В его глубоко
посаженных глазах скрывался интеллект, и Джону импонировало скрытое чувство
юмора, присущее Фрэнку.
— Вы знаете, — заговорил он неторопливо, — я поначалу не
оценил некоторую неопределенность, которую вы позволили себе в это субботнее
утро. — Он придержал дверь раздевалки, пропуская своего рыжеволосого
приятеля вперед. — Позвольте мне угостить вас ленчем. Это самое малое,
что я могу сделать.
— Отлично! — улыбнулся Фрэнк. — Я заслужил самый большой
стейк.
Джон отдал свои клюшки, пока Фрэнк засовывал сумку в шкафчик, затем оба
направились к зданию клуба. Они быстро приняли душ и переоделись.
Чуть позже Фрзнк уже поднимался по лестнице в вестибюль. Солнечные лучи,
проникая сквозь окна, освещали стены с красивыми обоями и висевшие на них
картины. Около кадки с финиковой пальмой стояла доска объявлений, и Джон
успел прочитать что-то насчет класса
Котильон
—
Кому это нужно, черт
побери?
— прежде чем Фрэнк указал на небольшой холл.
— Вы не возражаете, если мы перекусим в баре, а не в ресторане? —
поинтересовался он. — Там как-то уютнее.
— Прекрасно.
Спустя пару минут они заняли места за столиком, и Фрэнк протянул Джону меню.
— Почему вы сказали нашим уважаемым соперникам, что это Виктория
подкинула вам идею побеседовать с ними, когда мы оба знаем, что это был
я? — спросил он, глядя на своего собеседника через стол.
Джон пожал плечами:
— Вы должны и дальше жить среди этих людей, и, как мне кажется, они
лучше воспримут, если это будет исходить от
маленькой леди
. — Он
подвинулся на своем стуле. — Конечно, если Тори когда-нибудь узнает,
что я бросил ее на растерзание этим чудовищам, мне несдобровать.
Фрэнк внимательно посмотрел на своего собеседника.
— Между вами и Тори существует нечто большее, чем эта выдуманная
помолвка, я угадал?
Джон спокойно встретил взгляд Фрэнка, который криво улыбнулся в ответ.
— Окей. Итак, что вы думаете об окружении Форда?
— Они из кожи вон лезут, заставляя меня поверить, что это был сплошной
праздник любви, когда на самом деле не наблюдалось ничего подобного.
— По правде сказать, Джон, я сомневаюсь, что вообще могли существовать
какие-то теплые чувства между Фордом и кем-то еще. Он был не самым
любвеобильным парнем на земле.
— Да. Я уже это слышал.
— А что касается Хэмлина и Олсона, то они должны были сказать, кто из
присутствующих на этом злополучном ужине имел причину свести с ним счеты.
— Кое-что мы уже знаем. Сегодня я устранил некоторых подозреваемых из
списка, — сказал Джон. — И премного обязан вам за то, что вы
устроили эту встречу. Я понимаю, что ваш выбор именно этих джентльменов не
случаен. Они знают вплоть до секунды, кто отсутствовал в комнате во время
той критической минуты.
— Вы заслужили любовь старой гвардии. Это высокая честь,
поверьте, — улыбнулся Фрэнк.
Когда к их столу подошла официантка, готовая принять заказ, Джон, прежде чем
попросить пиво с лаймом и сандвичи, автоматически улыбнулся ей своей
фирменной улыбкой
от Мильонни
.
Она тут же заулыбалась в ответ.
— Вы хотите, чтобы я записала ваш заказ на счет Гамильтон, мистер
Мильонни?
Джон не выказал ни малейшего удивления, но в который раз поразился тому, что
люди, о которых ему ничего не известно, оказывается, знают его.
— Нет, благодарю вас, милая. Я сам расплачусь, и включите заказ Фрэнка
в мой счет. — Откинувшись на спинку стула, он изучал ее. Это была
хорошенькая пухленькая брюнетка, пожалуй, одного возраста с ним. — Вы
давно работаете здесь, Эбигейл? — спросил он, прочитав имя на табличке
на ее груди.
— Пять лет.
— Да? Солидный срок. Видимо, вам нравится здесь, да?
В ее глазах мгновенно промелькнула настороженность.
— Конечно, почему нет?
Господи, — ругал он себя, — надо же сморозить такое!
Но снова
улыбнулся ей приветливой, извиняющейся улыбкой и просто сказал:
— Это был глупый вопрос. —
Ты бы признался своему шефу, что твоя
работа неприятна тебе, даже если бы это было так?
— Поэтому позвольте мне
сменить тему. У вас есть дети? —
Когда все проваливается, обезоруживай
искренностью
.
И это сработало, она как-то сразу смягчилась.
— Да. Двое, пять и три года.
Но мужа нет, подумал он, судя по отсутствию кольца на пальце.
— Мальчики или девочки?
— Мальчик и девочка.
Он оглядел бар, который постепенно начал заполняться посетителями.
— Я вижу, у вас много работы. Но если у вас есть фотографии ребятишек,
то улучите минутку, я хотел бы взглянуть на них.
— Обязательно. — Она улыбнулась ему с материнской гордостью и
ушла.
— Вот это да, — покачал головой Фрэнк. — Здорово у вас
получается.
Джон состроил гримасу.
— Чтобы успешно делать свое дело, я должен уметь разговаривать с
людьми. Создавать им такое настроение, когда они сами захотят мне все
рассказать. И во всяком случае, с мисс Эбигейл мне не пришлось лезть из кожи
вон, как с Фредериком и Роджером, прежде чем они наконец разговорились.
Он сопроводил свое высказывание выразительным жестом и вернулся к разговору,
который прекратился из-за прихода официантки.
— Я знаю, что несколько враждебно настроенных служащих из фирмы,
которая была поглощена корпорацией Форда, присутствовали на той вечеринке.
Но что это за история о муже-рогоносце, о которой говорили?
Фрэнк хмыкнул:
— Если вы спрашиваете меня, то я затрудняюсь сказать, откуда пошел этот
слух. Джордж Сандерс был на том ужине со своей женой Терри, которая служила
исполнительным директором у Форда Если верить разговорам в раздевалке клуба,
где Хэмлин обычно черпает свою информацию, у нее что-то было с Фордом. Люди,
я имею в виду игроков в гольф и леди за ленчем, начали поговаривать об этом,
когда Терри Сандерс внезапно сделала новую прическу, стала одеваться с
особой тщательностью, а еще начала уделять огромное внимание макияжу.
— А вы не верите, что Форд имел к этому какое-то отношение?
— Нет. Хотя это не отменяет того, что он был чудовищным эгоистом.
Видите ли, это очень маленький круг со своими крепкими связями и традициями,
и я имею честь принадлежать к нему с тех пор, как появился на свет. И из
всего, что мне довелось наблюдать, я могу сказать, что Форд отличался в
своих отношениях последовательной моногамией. Его отношения с той или иной
женщиной могли продолжаться недолго, но я искренне верю, что в этот период
он хранил верность своей очередной пассии.
— Думаю, если он был похож на своих партнеров по гольфу, то здесь не
обошлось без снобизма.
Фрэнк кивнул.
— Не могу сказать, что я задумывался об этом прежде, но это верное
замечание Он всегда был очень разборчив в связях, и, уверяю вас,
исполнительный директор — не его уровень. Ди-Ди, возможно, относится к
самому низкому социальному слою, до которого он когда-либо опускался, но
даже у нее есть кое-какие связи с высшим светом. Для старшего поколения
представляется очень важным оставаться в рамках своего круга. Можно сказать,
жизненное кредо. — Он приподнял рыжие брови. — Кстати, если уж мы
вспомнили о Ди-Ди, не могу не заметить, что она была одной из тех, кто
отсутствовал в комнате в час
икс
. Разве полицейские не начинают свои
дознания с членов семьи?
— Да, именно так. Но все знают, что Ди-Ди подписала брачный контракт и
не в ее интересах было идти на такой большой риск.
— Возможно. — Фрэнк ненадолго замолчал, изучая Рокета. —
Слышал, что присутствие Майлза Уэнтуорта на этом последнем ужине, кажется,
усилило ваши подозрения.
— О да, — хмуро согласился Джон. — Действительно, вы правы.
— Потому что он тоже выходил из столовой примерно в то время, или
потому что он старался устроить сцену Тори на вашей помолвке?
— И то и другое. Я не отрицаю, что до смерти обрадовался бы, если бы он
оказался тем, кого мы ищем. Но вы можете быть спокойны, выбивание
свидетельских показаний любым путем — не мой стиль. — Он улыбнулся
Фрэнку во весь рот. — Он позволил себе сболтнуть на вечеринке, что Форд
что-то помешал ему. Получается, смерть Форда лишила мистера Сама Учтивость
всех его надежд; вот он и попытался восстановить отношения с Тори. Но вполне
возможно, что Форд взял свои слова обратно и за это получил удар ножом в
грудь. — Джон пожал плечами. — Чтобы выяснить все наверняка,
требуется глубокое расследование, но это та ниточка, за которую я собираюсь
ухватиться.
— А вот и я, джентльмены. — Подойдя к ним с подносом в руках,
официантка поставила на стол заказанные напитки. — Ваши сандвичи будут
готовы через пару минут.
— Спасибо, Эбигейл. — Джон отхлебнул пива и вопросительно
посмотрел на девушку. — Принесли фотографии?
Она кивнула, достала из кармана юбки пару фотографий и протянула их Джону.
Месяц назад ему и в голову бы не пришло ничего подобного, дети никогда не
интересовали его. Но это было прежде. Теперь, когда у него самого была дочь,
о которой он хотел узнать как можно больше, он изучал фотографии чужих детей
с искренним интересом. Осторожно взяв фотографию мальчика двумя пальцами, он
спросил:
— Ему пять лет?
— Да, это Шон.
— Настоящий чертенок, — он покачал головой, — наверное,
задает вам жару?
— О да, — улыбнулась Эбигейл. — Этим летом вместе с другими
сорванцами он начал ходить в спортивную секцию, где учится играть в Т-болл.
Это дает выход энергии.
— Правильно, — согласился Джон. — Пар нужно выпускать. —
Он взял второе фото. — Ну, эта маленькая леди просто ангел. — Он
улыбнулся официантке. — Но мне кажется, что и она с характером?
Эбигейл рассмеялась.
— Вы угадали, она ужасно упрямая.
— Она любит играть в куклы?
Она рассмеялась еще громче.
— Луна влияет на приливы?
Он улыбнулся ее шутке.
— На сегодня, пожалуй, хватит вопросов.
— Эбби, — раздался нетерпеливый голос из-за соседнего столика. — Вы не обслужите нас?
— Конечно, — поспешно проговорила Эбигейл и, забрав фотографии со
стола, убрала их в карман. Быстро улыбнувшись Джону, она повернулась к
соседнему столу, где сидели четыре леди респектабельного возраста, отдыхая
после гольфа.
Мужчины вернулись к своим напиткам, и несколько минут спустя Эбигейл
принесла сандвичи. Джон принялся за еду, когда вдруг увидел, как группа
маленьких девочек в нарядных платьях и туфлях
Мэри Джейн
и несколько
мальчиков в черных брючках и белых рубашках с полосатыми галстуками, туго
завязанными на их тонких шейках, прошли мимо двери в бар. Отложив сандвич,
он кивком головы указал в их сторону:
— Что это такое?
Фрэнк повернулся, чтобы взглянуть, и скорчил гримасу.
— Класс
Котильон
.
— Я видел объявление на доске в холле. Что это?
— Дебютантки и их эскорт разучивают бальные танцы, манеры и все такое.
— Вы шутите? Они не старше чем на... чем ваша дочь и Эсме.
Фрэнк пожал плечами:
— Это часть жизни, которая им уготована в будущем.
— Джентльмены хотят еще выпить? — поинтересовалась Эбигейл,
остановившись около их столика.
Джон вопросительно посмотрел на Фрэнка. Тот покачал головой:
— Нет, спасибо.
— В таком случае, — она положила кожаную папку на стол, —
когда будете готовы расплатиться, позовите меня.
— Я уже готов. — Приподнявшись на стуле, Джон вытащил бумажник из
кармана. — Минутку. — Просмотрев счет, он подписал его и положил
внутрь пару банкнот. — Сдачи не надо.
— Спасибо! — воскликнула она, глядя на щедрые чаевые. — Ваша
невеста, должно быть, поражена, вы совсем не похожи на ее отца. — Глаза
Эбигейл в ужасе округлились, она зажала ладонью рот, но тут же отняла
ее. — О мой Бог, что я такое сказала?!
— Не переживайте. Я не был знаком с Фордом, но я достаточно наслышан о
нем, чтобы понять, что он был далеко не сахар.
По лицу Эбигейл можно было понять, что она согласна с ним, но девушка
промолчала, не желая углубляться в эту тему.
Джон почуял, что пора попытаться вытянуть из нее информацию, и мило
улыбнулся девушке.
— Пожалуйста, — начал он мягко, — не поделитесь ли вы своими
впечатлениями о нем? Мне хочется понять, как такое могло случиться, что его
убили. Но я не могу нажимать на Тори, она и так очень переживает.
Эбигейл нерешительно покосилась на Фрэнка, который привстал из-за стола.
— Я выйду на минуту, вы не возражаете? — сказал он. — Я
должен позвонить жене. Может быть, она заберет меня по дороге домой. —
Достав мобильный телефон, он направился к выходу.
Эбигейл перевела взгляд на Джона.
— К сожалению, я м
...Закладка в соц.сетях
