Жанр: Любовные романы
Команчи 1. Талисман
...тта вознесла благодарственную
молитву. Затем Эми стала замедлять шаги. Лоретта оглянулась, чтобы убедиться в том, что все
в порядке. Лицо ребенка было очень бледным.
- Милая, ты в порядке?
Эми споткнулась и чуть не упала.
- Я чувствую себя как-то странно.
С этим заявлением Эми начала падать лицом вниз. Лоретта едва успела подхватить ее. С
силой, о которой она не подозревала в себе, она сумела удержать Эми на ногах. Девочка
потеряла сознание. У впавшей в панику Лоретты не оставалось другого выхода, как нести ее.
Уперев плечо в живот девочки, она выпрямилась. Под таким грузом она чуть не свалилась сама.
Зашатавшись, она восстановила равновесие и, спотыкаясь, пошла по направлению к тому
месту, где находились лошади.
Еще через сотню ярдов Лоретта наступила на юбку и упала на колени. Эми скатилась с
нее и хлопнулась на землю. Лоретте потребовались все ее силы, чтобы поднять Эми и снова
перекинуть через плечо. Молясь и спотыкаясь, она двинулась вперед. Ей надо было добраться
до лошадей. Просто она должна была сделать это. Прежде чем Охотник узнает о ее уходе.
В ту минуту, когда Охотник увидел направлявшегося к нему Красного Бизона, он понял,
что с Лореттой что-то произошло. Ничто другое не могло вызвать у него такого
самодовольного вида. Прервав на середине свою речь, Охотник посмотрел в сторону своего
вигвама. Красный Бизон приблизился, улыбка его стала еще шире.
- Твоя женщина пытается убежать, - проворчал Красный Бизон. - Она делает ложь из
своего обещания, да? Все так, как я сказал. Она никогда не будет вместе с Народом. Никогда!
Она easop, лгунья и недостойная. Она оставила тебя в дураках, братец!
Толпа притихла. Охотник сжал ногами бока жеребца и подобрал поводья.
- В каком направлении она пошла?
- К лошадям. Куда еще? Чью лошадь она убьет на этот раз, а?
Охотник ударил жеребца в бока, подавив в себе желание зареветь от гнева. Она дала ему
обещание своего Бога! Неужели у Белых Глаз нет ничего святого? Когда он выехал из деревни.
Охотник услышал позади себя топот копыт другой лошади. Оглянувшись, он увидел Быструю
Антилопу, догонявшего его на своем гнедом.
Секундами позже Охотник обнаружил Лоретту. Она несла Эми, согнувшись под ее весом,
едва поднимая ноги. Он остановил своего вороного, пытаясь разобраться в собственных
эмоциях. Гнев, да, но также боль, такая глубокая, что он едва мог переносить ее. Она
использовала его, а теперь хотела убежать, забыв свои многочисленные обещания. Ссамого
начала она собиралась уйти, как только он вернет ее ребенка. Охотник мог смириться со
многим, но только не с тем, чтобы остаться в дураках.
Быстрая Антилопа поравнялся с ним.
- Охотник, что ты собираешься делать?
- Научу ее не делать ложь!
Быстрая Антилопа наблюдал за желтоволосой, которая с трудом несла девочку.
Секундами позже она потеряла равновесие и растянулась на земле. Он скривился, как от боли.
Посмотрев на Охотника, он с удивлением приподнял бровь. Охотник держал поводья своего
жеребца натянутыми, взор его был прикован к женщине. Быстрая Антилопа вздохнул. Этот
блеск в глазах его друга был плохим предзнаменованием. Женщина изо всех сил пыталась
снова поднять девочку. Дважды она роняла ее. Затем ей наконец удалось перекинуть ее через
плечо. Она с трудом проковыляла вперед несколько шагов прежде, чем у нее подкосились ноги
и она хлопнулась на землю.
Сидя на лошади, Быстрая Антилопа наклонился вперед, наблюдая за девочкой,
вспоминая, как отчаянно она дралась с ним в то давно прошедшее утро у своих деревянных
стен. Им овладело желание защитить ее.
- Ai-ee, - воскликнул он. - Лучше остановить ее, Охотник. Если твоя женщина еще раз
уронит ту, которую зовут Эй-мии, она может повредить ей что-нибудь.
Охотник пустил своего жеребца во весь опор. Быстрая Антилопа никогда не видел, чтобы
он так гнал коня, никогда.
Когда они подъехали к двум желтоволосым, Лоретта выхватила нож из ножен Эми.
Охотник мрачно улыбнулся Быстрой Антилопе.
- Ты готов к драке?
Быстрая Антилопа закатил глаза.
- Если она не вскроет раньше своего живота.
Охотник спрыгнул с лошади и пошел к своей женщине. Она встала между ним и Эми,
подняв высоко нож, причем рука дрожала так сильно, что он удивлялся, как она его не уронит.
Он продолжал приближаться к ней, и бешенство его росло с каждой секундой.
- Отступись, Охотник! Я говорю это серьезно! Она и так уже настрадалась! Я не допущу,
чтобы ты причинил ей новые страдания, ты слышишь меня?
Гнев Охотника усилился. После всего, что он сделал, она смеет обвинять его в
причинении страданий Эми? Он замедлил шаги. Он ожидал вызова, неповиновения. Вместо
этого Лоретта дрожала, настолько испуганная, что едва держалась на ногах. Он остановился,
изучая ее. Как бы ни был он сердит, он не был слепым. У него не было никакого представления
о причинах, побудивших ее к побегу, но, каковы бы они ни были, она слишком испугалась,
чтобы разобраться в чем-либо.
- Голубые Глаза...
- Не называй меня так. Меня зовут Лоретта. Тебе не удастся больше дурачить меня
твоими ласковыми именами и нежным обхождением. Я знаю правду.
Охотник подумал об этом с минуту.
- Ты расскажешь мне эту правду, да? Глаза ее наполнились слезами.
- Прекрати это! Прекрати, слышишь? Я знаю, Охотник. Я знаю все - почему ты научил
меня, как найти твои следы, почему ты оставил мне лошадь и медальон. Как ты мог? Как ты
мог? - Он начал было двигаться к ней, но она взмахнула ножом. - Не делай этого! Я убью
тебя. Я убью! - Она глотнула, взглянула на Быструю Антилопу и снова на Охотника. - Ты
назывался моим другом! И, видит Бог, я верила тебе!
Охотник поднял руку.
- Не размахивай в воздухе, Голубые Глаза. Лезвие длинное. Ты выпотрошишь себя.
- Я выпотрошу тебя, несчастный ты негодяй! Охотник сложил руки на груди, глядя на
нее растерянным, нахмуренным взором.
- Я вернул тебе ребенка. Это нехорошо?
- Было ли трудно найти ее? - вскричала она. - Где вы с Сантосом договорились
встретиться? - Ее лицо исказилось. - Ты позволил им изнасиловать двенадцатилетнюю.
Двенадцатилетнюю, Охотник!
Взор Охотника скользнул к ножу, затем вернулся к ее лицу. Кто-то делал ложь ей, и он
догадывался, кто это был.
- Сантос мертв.
- Ты лжешь!
- Я не делаю ложь. Этот команч убил его.
- Эми говорит, что ты взял ее и уехал. Что Сантос называл тебя своим хорошим другом.
- Это были его слова, не мои. Я вернулся... после того, как Эй-мии спала. Она не знает.
Его скальп в моей сумке.
Он осторожно двинулся к ней, следя за каждым ее движением. Она подняла нож еще
выше.
- Оставайся на месте! - крикнула она.
- Я иду. Выбирай свою цель, Голубые Глаза, и вгоняй лезвие глубже. Ты можешь
сделать один удар. - Когда он приблизился на расстояние вытянутой руки, она сделала выпад,
направляя нож ему в грудь. Охотник отвел удар, подавляя холодный, отупляющий мозг гнев.
Она хотела убить его? Неважно, насколько она была испугана, он не мог поверить этому, не мог
поверить тому, какую боль причиняют ему ее действия. Он вырвал оружие из ее рук и бросил
его Быстрой Антилопе, испытывая желание трясти ее так, чтобы у нее застучали зубы. После
всего, что он сделал, как смела она оборачиваться против него?
- Возьми Эй-мии в вигвам моей матери, Быстрая Антилопа.
Лоретта неверными шагами попятилась, пытаясь руками загородить от него ребенка,
находившегося в бессознательном состоянии.
- Нет! Не подходи к ней. Она останется со мной.
- Не в эту ночь, - проворчал Охотник. - Ты заключила сделку со мной, ты забыла?
Она отшатнулась от его вытянутой руки.
- Будь проклята наша сделка, ты, животное! Я умру прежде, чем позволю тебе
дотронуться до меня своими грязными руками.
- Тогда пой свою смертельную песню.
С этими словами он схватил Лоретту за запястье, дернул ее так, что она чуть не упала, и
потащил за собой к лошади.
ГЛАВА 19
Единственной мыслью Лоретты во время поездки обратно в вигвам было добраться до
Эми. Она боролась, чтобы вырваться из рук Охотника и спрыгнуть с лошади, но вскоре поняла,
что бороться с ним бесполезно. Он управлял лошадью ногами, так что руки его оставались
свободными, чтобы сдерживать ее. Одной рукой он обхватил ее талию, а другой держал
запястья рук, чтобы она не смогла ударить его.
Когда они добрались до его вигвама и Охотник, соскочив с лошади, стащил ее и каким-то
образом ухитрялся твердо держать одной рукой, она поняла, что битва проиграна. Упираясь
каблуками, она пыталась замедлить его движение к входу в вигвам, но силой своего тела он
смел ее как мусор, плавающий на поверхности волны. Судьба Эми перешла на второе место.
Если Лоретта войдет в этот вигвам, она может никогда не выйти оттуда, и тогда она сама, а
также и Эми будут обречены.
Позади них Лоретта слышала голоса, все время приближавшиеся. Собирались ли
некоторые из этих людей последовать за Охотником в вигвам? Всхлипывание вырвалось у нее,
когда Охотник нырнул под дверной клапан с такой же легкостью, словно она была непокорным
ребенком, извивающимся в его руках.
Никогда она не видела его таким сердитым, даже в ту ночь, когда она повредила его коня.
Она поняла, что причиной такого гнева был ее выпад с ножом против него. Но разве он оставил
ей какой-нибудь выбор? Неужели она должна была стоять и покорно ожидать и принимать
судьбу, которую он ей уготовил?
Внутри вигвама стало темнее, края были затенены и пугали. Охотник пошел к кровати,
его длинные ноги преодолевали расстояние так быстро, что она ударилась в панику. Думая, что
он хочет изнасиловать ее или сделать что-нибудь похуже, Лоретта извивалась в его руках,
стараясь приготовиться к фронтальному нападению, но преуспела только в том, что приняла
его, когда он вместе с нею упал, растянувшись во всю длину на шкурах.
Накрытая его широкой грудью, она не могла пошевелиться, и прежде, чем она успела
сообразить и начать брыкаться, он прижал ее ноги своим бедром. Удар по лицу был также
предотвращен, когда он захватил оба ее запястья одной рукой. Она лежала под ним, грудь ее
поднималась с напряжением, короткими болезненными вздохами. У него же не было даже
одышки. Она напрягалась, стараясь вырваться из-под него, молилась, чтобы Бог дал ей силы, но
ничего не получалось.
Проходили секунды, полные напряжения. Его темное лицо, суровое и неумолимое,
нависло над ней. Жесткость черт его лица подчеркивалась тенями. Она не могла спасти себя, и
она не могла спасти Эми.
Он ничего не говорил, ничего не делал, только смотрел на нее, и губы его сложились в
суровую линию. Чем дольше она смотрела на него снизу вверх, тем больше и страшнее он ей
казался и тем больше становился ее страх перед ним. Она не смогла долго вынести этого и
закричала:
- Чего ты ждешь? Делай это! Делай это, черт тебя возьми, делай это!
Он сильнее сжал ее запястья. С мучительной медлительностью он взялся за край лифа ее
платья, не отрывая своего блестящего взора от ее. У нее перехватило дыхание, когда она
почувствовала, как напряглась его рука. Он намеревался сорвать с нее платье. Один взгляд в его
глаза сказал ей об этом и еще кое о чем. В этот раз ей не приходилось ждать от него
снисхождения. И она не собиралась просить об этом.
- Я доверяла тебе, - крикнула она. - Я доверяла тебе.
Боль, прозвучавшая в ее голосе, проникла через гнев Охотника, как не смогло бы
проникнуть ничто другое. Он пристальнее посмотрел на нее и вспомнил обвинения, которые
она бросила ему в лицо несколько минут назад. Посмотрев вниз, он понял, как близок был к
совершению поступков, вполне оправдывавших характеристику его как животного.
- Голубые Глаза, ты будешь говорить мне эту большую правду, ты знаешь. Namiso,
теперь!
- Я кончила играть в твои игры. Кончила, слышишь?
- Это будет кончено, когда я скажу. - Лоретта никогда не слышала такой злобы в его
тоне. Он сделал видимое усилие над собой, пытаясь успокоиться. Ослабил свою хватку на ее
запястьях и несколько ослабил силу, с которой давил на нее. Она почувствовала большое
облегчение, когда он снял руку с лифа платья. - Никакого вреда. Ты будешь говорить со мной.
Чувство неопределенности охватило ее. Его голос звучал так искренне. Только с большим
трудом вспомнила она рассказ Эми о своем спасении. Она закрыла глаза.
- О Охотник, почему ты так поступил? Неужели твоя ненависть так велика?
Двенадцатилетняя.
- Мой брат. Красный Бизон, говорил тебе фальшивые слова? Если это так, ты будешь
говорить мне.
- Как будто ты не знаешь, что он мне рассказал!
- Ты сделала ложь из своего обещания и попыталась бежать, это то, что я знаю! Ты
пришла ко мне с ножом, это то, что я знаю! Ты сделала меня дураком, это то, что я знаю.
- О да, ты мужчина, чьи слова носятся с ветром, всегда нашептываемые ему! Мужчина,
который никогда не лжет! Я видела тебя там у костра! Как ты думаешь, насколько я глупа?
Произнося слова с зубовным скрежетом, он сказал:
- Почему ты сделала ложь из своего обещания?
- А почему бы мне этого не сделать? Маленькая девочка, Охотник? Животное! Тетя
Рейчел была права. Я дура!
Он издал такой звук, словно задыхался, и скатился с нее, отпустив ее, чтобы закрыть глаза
рукой. Лоретта напряглась, бросив безнадежный взгляд на дверь. Даже если бы ей удалось
вырваться наружу, шансы на спасение Эми были ничтожны.
Напряженно, едва сдерживаясь, он прорычал:
- Не испытывай меня, пытаясь бежать, Голубые Глаза. Я достаточно точно побью тебя.
Через минуту, шумно выпустив воздух и повернувшись набок, он сложил руку под
головой. Его темно-синие глаза казались черными в сумеречном свете.
- Ты будешь делать эхо слов Красного Бизона. Я не могу драться с врагом, у которого
спрятано лицо.
Когда она услышала его голос, такой шелковистый и так близко, горько-сладкие
воспоминания охватили ее, и ей захотелось плакать.
- Ты хочешь заставить меня считать тебя своим другом.
Охотник разглядывал ее нежный профиль, остановившись на дрожащих губах. В ее
словах было обвинение в предательстве, но разве он не чувствовал себя преданным также.
- Разве я не привез тебе ребенка?
У нее на шее вздулись жилы, а голос был пропитан сарказмом.
- Тебе очень трудно было найти ее?
- Я знал дороги, по которым Сантос может пойти! Я много раз проходил там, чтобы
торговать.
Ее руки сжались в кулаки.
- Ты с ним хорошо знаком? Вы друзья.
- Ка, нет, я не называл его другом.
- Он называл тебя другом. Эми слышала. Она говорит, что ты въехал прямо в его лагерь,
без винтовок, без драки и забрал ее. Сколько ты заплатил Сантосу, чтобы он украл ее, Охотник?
Двадцать лошадей? Пятьдесят? Или он сделал это просто так, чтобы заполучить ее на
несколько дней для забавы его и друзей?
Вопрос повис между ними, безобразный и жестокий, оскорбительный для него,
разрывающий сердце ей. Свежий гнев подкатил к горлу Охотника. Он проглотил его.
- Я ничего не платил ему.
- Ты отрицаешь, что в твоей песне говорится, что твоя Желтые Волосы должна сама
прийти к тебе? Ты отвез меня домой и научил, как вернуться к тебе по твоим следам! - Она
повысила голос, срываясь на визг. - Ты дал мне хорошую лошадь! Ты отрицаешь это?
Смятение охватило его.
- Ты сердишься потому, что я учу тебя и даю тебе подарки?
Наконец она повернула голову, ее наполненные слезами глаза сверкали презрением.
- Вроде твоего медальона? Носи его всегда, ты сказал. Но это не был подарок на память!
Ты это сделал для того, чтобы пометить меня, чтобы твой грязный друг Сантос не украл не ту
желтоволосую. Ты знаешь, как я люблю Эми. Ты нанес удар в самое уязвимое место, зная, что я
пойду на все, чтобы спасти ее. Я доверяла тебе. Ты говорил о песнях в наших сердцах и памяти
навсегда. И я...
Ее голос прервался и перешел в писк. На минуту ему показалось, что она может ударить
его, так сильна была ее боль, но затем лицо ее сморщилось, и вся воля к борьбе покинула ее.
Она выглядела такой несчастной, такой испуганной, что он хотел обнять и утешить ее.
- Я поверила тебе, Охотник. Знаешь, как нелегко мне это далось? После того, что
команчи сделали с моими родителями? Я предала их память, доверяя тебе. Я повернулась
спиной ко всему.
Сердце Охотника сжалось при звуке боли, который он услышал в ее голосе. Две крупные
слезинки стекли с ее нижних ресниц и потекли по щекам к подбородку, оставляя за собой две
серебристые ленты следа. Он запустил руку в массу спутавшихся волос и притянул ее к себе, не
обращая внимания на ее сопротивление, прижимая ее лицо к изгибу своей шеи. Она лежала
рядом с ним, напрягшись и сильно сотрясаясь. Он опустил голову, и последние остатки гнева
исчезли.
Охотнику было известно, что его двоюродный брат умный человек, но до настоящей
минуты он не осознавал, насколько умный. Красный Бизон всегда придерживался полуправды,
что придавало его выдумкам силу. Неудивительно, что она набросилась на него с ножом. Разве
он не сделал бы то же самое, чтобы спасти Черного Дрозда или Девочку-Пони? Единственная
разница между ним и этой хрупкой женщиной заключалась в том, что у него была сила, чтобы
вступать в битву. Сила, которую он чуть не использовал против нее, как она когда-то боялась.
- О Голубые Глаза. - Его голос, исходивший из уст, прижатых к ее шее, звучал глухо и
был хриплым от обуревавших его эмоций. - Я не делал обманов против тебя. Мое сердце поет
только хорошие песни. Это правда, я говорю.
- Я видела тебя у костра!
Она снова говорит о костре? Охотник попытался понять, что она думает об увиденном.
- Я был у костра, да. Это плохо?
- Ты объявлял о нашей свадьбе и обещал своему народу снять скальпы с меня и Эми!
Именно это и сказал Красный Бизон. Я видела тебя!
Он не смог сдержать улыбки, представляя, как это выглядело в ее глазах.
- Ка, нет. Я рассказывал им о своей битве с Сантосом, Голубые Глаза.
- Но они высказывали свое одобрение!
- Потому что я дрался и восстановил честь твоей Эй-мии. Они одобряли мое мужество.
И мою победу. Там не было разговоров о свадьбе. Ты Белые Глаза.
- Т-ты восстановил честь Эми? - Она напряглась. - Но она сказала, что ты посетил
Сантоса, а затем просто уехал. Что драки не было!
- Сантос очень боялся. Он обидел храброго воина из квохейди. Он боялся за свою жизнь,
когда увидел меня. Он называл этого команча своим хорошим другом, чтобы прогнать мой
гнев. После того как я позаботился о твоей Эй-мии и она уснула, я поехал назад в лагерь
Сантоса. Он больше не заставит ее плакать.
Она откинулась назад, чтобы лучше изучить выражение его лица и удостовериться в
правдивости его рассказа. Он понял, что она не осознает, как ее бедра прижимаются к его, как
на него действует ее близость.
- Значит, все это неправда? Ничего такого не было?
Он провел пальцем по хрупкой линии ее позвоночника, прощупываемого через ткань
одежды.
- Красный Бизон имеет большую горечь. Много taum назад Голубые Мундиры наехали
на нашу деревню, когда большинство воинов уехали на охоту. Жена и маленький сын Красного
Бизона были... - Горло Охотника сжалось. Его собственные воспоминания об этом нападении
были болезненно невыносимы, и говорить о них было нелегко. - Его жену застрелили. Его
сына топтали не один, а много раз. Сердце Красного Бизона лежало на земле. После того дня он
ведет войну.
- Но ведь я не Голубые Мундиры!
- Его ненависть слепая. Голубые Глаза. Вовремя одного из налетов Красного Бизона
схватили. Белые Глаза хотели узнать, где находится его деревня, и они держали его лицо над
огнем, чтобы развязать его язык.
- О Боже. - Лоретта почувствовала приступ тошноты. - Его лицо - вот откуда эти
рубцы и шрамы?
- Он остался верен Народу. Tosi tivo решили добиться своего. Когда он бежал и сделал
свою дорогу назад к нам, он был безобразен, как теперь. Так безобразен, что все женщины
отвернулись от него. Для него не будет новой жены, второго сына. Он стоит один навсегда и
ищет утешения в большой драке.
- Но почему вымещать зло на мне? Я не сделала ему ничего, ничего.
Охотник перекатился на спину, увлекая ее за собой. Ему приятно было ощущать близость
ее стройного тела. Перебирая ее волосы, он держал ее лицо на расстоянии нескольких дюймов
над своим собственным с тем, чтобы как следует вглядеться в ее глаза. Ему приятно было
видеть в них выражение сострадания и жалости. Она была внутри такая же золотистая, как
снаружи. После всего, что сделал ей Красный Бизон, Охотник удивлялся тому, что она
испытывает жалость к нему.
- Я хороший друг Красного Бизона с детства, его любимый двоюродный брат, как твоя
Эй-мии для тебя. Он боится, что ты украдешь этого команча у него, что мое сердце повернется
против него и он останется позади. Безобразный человек, всегда одинокий. Ты понимаешь? Он
не может видеть из-за своего гнева.
- Ноя... - Она положила руки ему на грудь, упираясь тыльной стороной ладоней, чтобы
отодвинуться от него. Охотник крепче сжал ее талию, чтобы удержать. Он думал, чувствует ли
она его мужскую твердость. Затем он ощутил, как сердце у нее забилось чаще, и получил ответ.
Он подавил нежную улыбку. Если бы только она знала, как четко видел он все ее мысли, как
камешки на дне пруда с прозрачной водой. - Почему он думает, что я украду тебя? Это я
принесена в жертву, я покинула свою семью.
- Это печалит твое сердце?
- Конечно!
- Ты не должна быть печальной. Этот команч приведет твою семью к тебе много раз.
- Сюда? Нет, Охотник, они никогда не согласятся приехать сюда увидеть меня.
- Тогда я отвезу тебя в твои деревянные стены. Я не хочу печали в твоем сердце.
Он ощутил, как тело ее слегка расслабилось, и понял, что нашел верные слова.
- О Охотник, я так хочу верить тебе. Ты не можешь представить себе, как сильно.
Он приподнялся, как будто хотел отодвинуть ее и встать с кровати.
- Я принесу тебе скальп Сантоса и серебро с его штанов.
У нее широко открылись глаза, и вся краска отхлынула от лица.
- Боже, нет. Я не хочу видеть его скальпа.
- Ты веришь? - Он встретил взор ее глаз, стараясь не улыбнуться, хотя при виде
выражения ужаса на ее лице, ему это удавалось с трудом. - Скальп у меня в сумке.
Доказательство, да?
- Я... я не хочу видеть это. - Напряжение полностью исчезло из ее тела, и она
расслабилась рядом с ним. - Я верю тебе. Зачем тебе лгать? Что ты от этого получишь?
- Твои оборки? - Он наблюдал за выражением ее лица и уловил момент, когда она
осознала, что он дразнит ее. - Ты сказала, что я могу украсть их, да?
- Если мне не изменяет память, мы решили, что ты должен взять их, когда они не будут
надеты на мне.
Он провел согнутым пальцем вдоль затененного контура ее подбородка. Она наклонила
голову, чтобы прижаться щекой к его ладони, слезы, сверкая, стекали из ее глаз. - О Охотник,
я должна была доверять тебе. Я так сожалею. После всего, что ты сделал для нас, ты сможешь
простить меня когда-нибудь?
- Это закончено, - пробормотал он. - Никакой печали. Только радость. Эй-мии твоя,
поэтому она и моя. Это очень простая вещь, да?
В полумраке он видел, как смягчаются черты ее лица, уголки ее дрожащих губ
приподнимаются в улыбке. Настороженность не совсем покинула ее. Внезапное его движение
могло снова заставить ее сердце биться учащенно. Однако ее улыбка подбадривала его.
Он провел рукой по изгибу ее спины, а затем убрал руку, которой обнимал ее, забавляясь
тем, как быстро она откатилась от него и начала возню со своими юбками, чтобы
удостовериться в том, что ее штаны с оборками Не видны. Ее застенчивость ставила его в
тупик. Он помнил, как выглядело ее тело в свете костра-кожа, бледная, как лунный свет, соски
грудей, розовые, как цветы кактуса. Как можно стыдиться такой красоты?
Когда она наконец успокоилась, возникла настороженная тишина. Уголком глаза он
видел, как ее маленькие белые зубы впились в мягкую розовую губу. Вспомнив, как эти губы
ощущались его губами, он испытал еще один прилив желаний, от которых сжались его
внутренности. Он вспомнил о планах, которые строил на этот вечер, планах, которые уносились
теперь с ветром. Он хотел ее, да, но это не означало, что в его намерения входило взять ее
силой.
- Я предполагаю, что... - Ее голос стих. Она нервно дергала свою юбку, затем провела
пальцами по ряду пуговиц лифа. Нервно она оглянулась вокруг, все еще покусывая губы. - Я,
ммм, не забыла о своих обещаниях.
- Это хорошо. - Охотник наблюдал за ней, слегка забавляясь.
- Обещание остается обещанием даже в тех случаях, когда око дается в необычных
условиях. Ты выполнил свою часть, и... - Она была не в состоянии смотреть ему в лицо. - Я
уверена, что ты ожидаешь от меня, что я сдержу свое слово. - Темная краска залила ее
шею. - Я, ммм, догадываюсь, что ты отправил Эми в вигвам твоей матери, чтобы мы могли...
чтобы мы могли...
У нее был такой несчастный вид, что Охотнику стало жалко ее.
- О да, мы заключили сделку, не так ли? - Он заставил себя длинно и очень громко
зевнуть. - Мне очень тяжело сказать эти слова, Голубые Глаза, но я достаточно точно устал
после такой дальней поездки.
Выражение ее лица так оживилось, что он чуть не рассмеялся.
- О, конечно! - воскликнула она дрожащим тонким голоском. - Ты проехал так много.
Ты, должно быть, устал.
Он сноса зевнул и похлопал по шкуре рядом с собой.
- Ты ляжешь со мною рядом.
- Но как быть с Эми?
- Твоя Эй-мии с моей матерью. Женщиной злой, как бизон. Она в безопасности. Ты не
будешь беспокоиться о ней, пока солнце не покажет свое лицо. - Его голос стал хриплым. -
Keemah, иди.
- Я... мне хотелось проверить, как она там. Она ведь лишилась сознания, Охотник. Мне
хотелось бы знать, что с ней все в порядке. Я не успокоюсь, пока не узнаю этого.
- Если бы ей было плохо, моя мать пришла бы. Моя мать имеет хорошие лекарства. И
она очень добрая. Ты будешь доверять. - Он протянул ей руку и наблюдал за мириадами
эмоций, промелькнувших у нее на лице, пока она рассматривала место рядом с ним. Она спала
рядом с ним до этого, много раз, но этой ночью все было по-другому. Ничто не могло помешать
ему получить от нее то, чего он домогался. Она даже подумала о своем праве сопротивляться
ему. Она не учитывала лишь одного, что не было ничего на свете, что могло ост
...Закладка в соц.сетях
