Жанр: Любовные романы
Визит сэра николаса
... - Редчайшая и очень, очень
старая.
- У тебя много денег.
- Эта вещь не восстановима, другой такой не существует.
- А, ну тогда очень жаль. - Она стала рассматривать кувшинчик. - Кажется, это
началось, когда родился Кристофер. Я даже не припомню, по какому поводу я грохнула первую
вазу, но чувство удовлетворения и облегчения помню хорошо. И понимаю, почему предпочла
бить именно вазы.
- Я, признаться, этого не понимаю, - заметил Ник.
- Стаканы, например, особенно хрустальные, слишком легкие и потому не дают
должного удовлетворения. Не то что хорошая ваза.
- Терракотовый кувшинчик, - поправил он. - Что же спровоцировало тебя на сей раз?
- Кувшинчик подвернулся под руку. - Лиззи вызывающе прищурилась. - Так тебе
нечего мне сказать?
- Вроде ничего особенного, - ответил он, думая про себя, что хорошо бы уберечь
кувшинчик.
- Совсем ничего?
Он недоуменно пожал плечами.
- О мисс Годвин?
- О Тедди? - У Николаса упало сердце. Она что-то узнала или это просто
подозрение? - С чего ты взяла...
- Перестань, Николас. - Она полыхнула на него глазами. - Я видела, как она уходила.
Не более чем десять минут назад. Я не желаю оказаться в таком положении снова. Я не стану
это терпеть.
Он несколько секунд молча глядел на нее, испытывая невероятное облегчение. И наконец
произнес с широкой улыбкой:
- Так ты ревнива.
- Да, вероятно... Да, ревнива.
- Как это замечательно!
- Ничего замечательного в этом нет, - огрызнулась Элизабет. - Ревность может свести
с ума. Я не знала ревности раньше. Ни одного дня.
- Чарлза ты не ревновала?
- Никогда. Может, и ревновала бы, если бы узнала о его делишках, но ведь я не знала...
Какие у тебя отношения с мисс Годвин?
- Когда ты взревновала в прошлый раз, я тебе сказал, что Тедди - мой старинный и
добрый друг. Сегодня она помогла мне с заказом у "Фортнума и Мейсона". У нее просто талант
на такие вещи. - Он сложил руки на груди и присел на край письменного стола. - Без нее я ни
за что не справился бы.
Лиззи смотрела на него с явным подозрением.
- И она находилась здесь все время, пока ты был у меня, и после этого?
- Не совсем так. Если хочешь знать, мы встретились сегодня утром. Она помогла мне
выбрать все необходимое для предстоящего чая и сумела уговорить хозяев магазина выполнить
заказ немедля. Ее умение убеждать и мои деньги обеспечили успех твоему чаепитию. Ведь оно
прошло успешно?
- Потрясающе. Но зачем она была здесь вечером?
- Господи, да ты ужасно ревнива! Это так привлекательно. Тедди заехала по дороге в
театр, чтобы убедиться, что все прошло хорошо. - Это было правдой постольку-поскольку,
потому что он не видел необходимости именно теперь говорить о большем.
Элизабет поставила кувшинчик на место.
- Я чувствую себя ужасно глупо, - сказала она. - Еще раз.
- Бывает, ведь ревность в сочетании со слишком поспешными заключениями к этому и
приводит.
- Пусть так, но это неизвестная мне до сих пор часть моего существа, и мне она не
нравится.
- Я, однако, нахожу твою ревность и твои глупости очаровательными.
- Мне нужно будет послать мисс Годвин благодарственное письмо, - сказала Лиззи. -
С извинениями к тому же.
- Нет необходимости в чем бы то ни было извиняться, - поспешил отговорить ее Ник.
Он не мог себе представить чего-либо столь опасного, как внезапная дружба между Элизабет и
Тедди. Нет, в интересах заинтересованных сторон лучше всего держать этих двух женщин
подальше одна от другой. - Она ничего не знает о твоих ошибочных подозрениях, и ты
можешь ее смутить.
- Вероятно. Но коротенькое письмецо с выражением благодарности...
- Будет вполне уместным. Так вот. - Николас решил, что пора оставить в покое Тедди и
перевести разговор на более важную тему. - Что касается проблемы с твоей ревностью...
- У меня нет никаких проблем с ревностью. Вся моя проблема - ты.
- Вот как?
Николас подавил желание подойти к ней.
- Да, понимаешь ли... - Она сжала руки и обвела комнату взглядом, тщательно избегая
смотреть на Николаса. - Так сказать...
-Да?
- Я очень серьезно все обдумала. Как говорится, по зрелом размышлении...
- Продолжай, прошу тебя.
- И я решила. Ну... - Лиззи глубоко вздохнула и наконец посмотрела Нику в глаза. - Я
выйду за тебя замуж, Николас.
- Выйдешь? - медленно выговорил он.
То были слова, которые он так хотел услышать. Слова, которых он ждал. Почему же они
не доставили ему радости?
- Да, выйду.
- Почему?
В эту секунду Николас осознал, что чего-то ему не хватает. Это самое что-то пряталось в
глубине сознания и причиняло боль.
- Почему? - В глазах у Лиззи появилось величайшее недоумение. - Что это значит?
Ты привел мне несколько доводов, почему я должна выйти за тебя замуж. В чем же дело?
- Я думаю, - начал он, сам не веря тому, что произнесет сейчас столь странные
слова, - что брак между нами, заключи мы его сейчас, мог бы стать ошибкой.
- Что?! - воскликнула Элизабет, и в этом коротеньком слове прозвучал страх, почти
ужас.
- Я не вполне уверен, что мы поступим разумно, вступив в брак именно теперь.
- Почему же неразумно? Ты сам этого хотел.
- Да, это так, и я по-прежнему хочу, чтобы мы поженились.
- В таком случае...
- Ты слишком поспешно пришла к заключению, что между мной и Тедди что-то есть.
- Так вот в чем дело? Право, большинству мужчин это бы польстило. - Лиззи повысила
голос. - И как же мне не ревновать, Николас? Она красивая, привлекательная женщина, а ты...
-Да?
- А ты - мужчина, обладающий всем, чего только может пожелать любая женщина.
- Благодарю. И тем не менее не думаю, что ты захотела бы выйти замуж за человека,
которому не веришь.
- Чепуха, Николас. Я могла не верить тебе изначально. Ведь ты разбил мне сердце, а
женщине нелегко забыть такое. Но теперь ты показал мне, и очень убедительно, что ты за
человек.
- Я разбил тебе сердце? - очень тихо спросил он.
- Мне понадобилось десять лет, чтобы осознать это, но да, так оно и было. Зато теперь я
вижу, что ты человек, которому я могу верить всю оставшуюся жизнь.
- Сможешь ли? Ты сказала, что никогда не знала ревности, а ведь подумала самое
плохое, увидев, что из моего дома выходит другая женщина.
- Просто потому, что мысль о твоих отношениях с другой женщиной мне невыносима.
Он медленно покачал головой:
- Я не желаю расплачиваться за грехи другого человека.
- Как? - Лиззи явно растерялась. - За чьи грехи?
- Всего несколько минут назад, когда ты подумала, будто отношения между Тедди и
мной более чем дружеские, ты заявила, что не хочешь еще раз оказаться в таком положении.
- Ясно. - Она кивнула. - И вполне закономерно. Ты не вправе винить меня за это.
- Я и не виню. Если я говорю, что был тебе верен в сердце своем все прошедшие годы,
то говорю правду, как бы банально это ни звучало. Я никогда не любил другую женщину.
Когда мы встретились снова несколько недель назад, я спросил тебя, пребываешь ли ты в мире.
Ты не ответила.
- Потому что это был глупый вопрос.
- Потому что ты не пребываешь в мире. Во всяком случае, с Чарлзом.
- Чарлз умер. - Она скрестила руки на груди. - Умер и похоронен. Его больше нет.
- И у тебя не было возможности выяснить с ним отношения. Втайне от тебя он делил
свою жизнь с другой женщиной в течение более чем половины твоего с ним совместного
существования. И ты не сможешь убедить меня, что у тебя нет вопросов по поводу этой его
связи.
- Само собой, они есть. Хотя бы простое любопытство...
Ник перебил ее:
- Заявляя вслух, что ты простила его, себе самой ты говоришь, что он - неоконченная
глава твоей жизни.
- Даже если так...
- Он предал тебя.
- Мне это известно, - резко возразила она. - А ты разбил мне...
- Проклятие, Элизабет, я сделал то, что считал наилучшим для тебя, твоего будущего и
твоего счастья, и я устал просить за это прощения. Это была величайшая ошибка моей жизни и
вместе с тем благороднейшее из дел, какие я совершил.
- Но ты ошибся!
- Только в ретроспективе. Годы доказали, что поступок мой был ошибочным, но, попади
я в такие же обстоятельства, сделал бы то же самое. Ради тебя! И ошибки, совершенные мною,
были не только моими!
- Чарлз не был...
- Я говорю не о Чарлзе, я говорю о тебе.
- Но не хочешь же ты сказать, что я...
- Хочу! Ты могла поспорить со мной. Ты могла опровергнуть мой эдикт. Ты могла
бороться со мной - ради меня, ради нас обоих! Черт побери, Элизабет, ты могла последовать
за мной!
- Не будь смешным! Не существовало хоть сколько-нибудь мыслимого способа... Я не
знала... Я не была уверена... - Она умолкла, и Ник по глазам ее видел, что она вспоминает тот
далекий вечер. - Я была слишком молода.
- Мы оба были совсем юными, но я любил тебя настолько, что смог отказаться от тебя.
- А я была такой же глупой, как ты, и позволила тебе это сделать! Ты это хотел
услышать?
- Не знаю, - устало произнес он.
- Чего ты хочешь от меня, Николас? Чтобы я закрыла эту главу? Мне следует пойти на
кладбище и завопить над могилой во всю силу своих легких? Попросить какого-нибудь
медиума вызвать дух Чарлза? Если я его простила, то лишь потому, что у меня не было
выбора. - Она повернулась и принялась ходить по комнате. - До самой смерти Чарлза,
вернее, до последних дней его жизни, я считала, что наша совместная жизнь более чем
благополучна. Я была удовлетворена. Думала, что и он тоже. Не понимала, что, по сути, вышла
замуж за человека, который был для меня не более чем близким другом, и позволила другу,
который, видимо, и был моей великой любовью, уйти от меня.
- Я бы тебя не предал, - сказал Ник.
- Я знаю, и все же я... Она надолго замолчала.
Николас пожалел, что дал волю своему языку. Главное - это ее согласие выйти за него
замуж, и не надо больше ни о чем думать. Но если он был готов весь остаток дней своих
исправлять собственные ошибки, расплачиваться за Чарлза не собирался. Он хотел Элизабет
больше жизни, но не такой ценой.
- Я боюсь. - Элизабет посмотрела ему в глаза. - Боюсь признать, что любила тебя
всегда. Боюсь признать таким образом, что вся моя жизнь оказалась... - У нее вдруг вырвался
странный короткий смешок. - ...грандиозной ошибкой.
У Николаса захватило дух. Какой же он идиот! Она хочет выйти за него замуж. И любит
его. Все остальное - вздор и чепуха.
- Элизабет.
Она не обратила на него внимания.
- Я думаю теперь, что пережила неверность Чарлза и даже его смерть без неутолимых
страданий потому, что хоть и любила его, но он не стал половинкой моей души. - Она
прерывисто вздохнула. - А ты стал.
- Элизабет. - Он потянулся к ней.
- Пожалуйста, не надо. - Она выставила вперед вытянутую руку. - Когда я ворвалась
сюда сегодня, у меня и в мыслях не было того, о чем мы спорили. Но ты прав. Я верила Чарлзу
безоговорочно, а он обманул мое доверие. Но даже в те немногие дни, когда я еще до его
смерти знала о любовнице, я не испытывала ревности.
- В данном случае она была бы понятна.
- Тем не менее я не ревновала. А когда я вижу тебя с другой женщиной, мне сразу
приходит в голову самое худшее, хотя ты ни разу не давал мне повода для этого. Но в одном
ты, бесспорно, прав. Я возлагаю на тебя ответственность за несостоятельность Чарлза. - Она
пошла было к двери, но вдруг резким движением повернулась к Николасу. - В сущности, я
должна бы винить во всем только тебя.
-Что?
Зеленые глаза Элизабет засверкали.
- Если бы не твоя проклятая жертвенность! Если бы ты прислушался к своему сердцу, а
не к тому, что говорят другие...
- Включая и тебя, - не преминул вставить он.
- Можешь мне поверить, я включаю себя в их число, - огрызнулась она. - И я так же
глупа, как ты. Но если бы ты не счел возможным принимать решение единолично...
Я поступил благородно! И если бы ты не заставила всех поверить, что ты всего лишь
хорошенькая пустышка, легкомысленная барышня без царя в голове, Чарлз, возможно, и не
счел бы тебя наиболее подходящей супругой для себя. Если бы ты имела смелость вести себя в
соответствии с твоей истинной натурой, имела смелость признаться в своем чувстве, я тогда не
ушел бы из твоей жизни.
- Ты не ушел. Ты убежал!
- В иные минуты бегство представляется весьма привлекательным выходом из
создавшегося положения.
- В этом, сэр Николас, наши мнения полностью сходятся! - Она повернулась на
каблуках и зашагала к двери, однако снова повернулась к нему. - Послезавтра канун
Рождества и бал у Эффингтонов, но не хлопочите о том, чтобы сопровождать меня. Я весь день
проведу вместе с детьми в Эффингтон-Хаусе.
- Как угодно.
- Я ожидаю, что ваше решение по поводу распоряжения моими средствами к тому
времени будет принято.
- Несомненно.
Она бросила взгляд на китайский кувшинчик.
- Как отрадно было бы разбить это сейчас.
- Если вы спрашиваете моего разрешения, то я его не даю.
- А я и не нуждаюсь в нем. - Она схватила кувшинчик и взвесила его в руке, а засим
обратила к Николасу вызывающий взгляд. - Он в самом деле очень дорогой?
- Бесценный.
- Хорошо.
Она кивнула и с размаху швырнула кувшинчик. Где-то в сохранившей логику и не
замутненной гневом части своего сознания Николас отметил, что бросок был точным и умелым
- явно сказывалась долговременная практика, - а направлен ему в голову. Не раздумывая,
Ник подставил руку и поймал кувшин. Звук удара эхом разнесся по комнате. Ник ощутил
острую боль, но кувшин даже не треснул. Мастерство древних китайских гончаров поистине
достойно высочайшей оценки.
- Вы его поймали, - возмущенно произнесла Лиззи. - Вы поймали мою вазу.
- Я поймал принадлежащий лично мне фарфоровый кувшин с голубой росписью,
изготовленный в пятнадцатом веке во время правления династии Мин. - Николас осторожно
поставил кувшин на ближайший столик. - С вашей стороны это детская выходка.
- И без сомнения, легкомысленная.
Он молча пожал плечами в знак согласия. С минуту Лиззи смотрела на него изучающим
взглядом.
- Я не думала, что сегодня вечером... Впрочем, это уже не имеет значения.
Она кивнула на прощание, гордой поступью вышла из комнаты и со стуком захлопнула за
собой дверь.
Ник стоял и смотрел на дверь, не видя ее. Он медленно разжал кулаки. Странно, он даже
не заметил, когда сжал их.
Этот многообещающий вечер обернулся катастрофой. Николас не имел представления,
как и чем поправить дело и возможно ли это вообще. Быть может, им обоим следовало бы не
спешить с решением о браке, подождать какое-то время, но, с другой стороны, десять лет
ожидания - срок вполне достаточный.
Существует, пожалуй, только один путь к решению проблемы: закрыть дверь за ее
жизнью с Чарлзом раз и навсегда. Поставить точку в конце главы. Дать Элизабет мир и покой,
она этого заслуживает.
Он взъерошил пятерней волосы на голове. Он не мог прожить оставшуюся часть жизни
без нее. Вопроса нет.
Вопрос заключается в другом: сможет ли он прожить остаток жизни с ней?
- Выглядишь ты ужасно, - сообщила Жюль, глядя на сестру поверх чайной чашки.
Элизабет прошлась по комнате:
- Я и чувствую себя ужасно.
- Даже не помню, чтобы видела тебя такой.
- А я не помню, чтобы чувствовала себя так плохо. - Элизабет остановилась. - Ну и
насколько скверный у меня вид?
- Такой, будто тебя волочили за каретой по улицам Лондона. - Жюль придирчиво
оглядела сестру. - По самым жутким улицам.
- Хуже некуда, - пробормотала Лиззи, оглядывая свое платье, и поморщилась.
Она чувствовала себя не в своей тарелке. Вид у нее, конечно, оставлял желать лучшего,
что и говорить. Утром она не стала дожидаться горничной и оделась сама, как пришлось. И
вообще слово "утром" было не совсем уместно, ибо Лиззи не спала всю ночь, и тьма как-то
незаметно перешла в рассвет. Она не ложилась в постель, бродила по дому или глядела из окон
на дом Николаса. Заметила, что свет в библиотеке горел еще долго после того, как начало
светать. Гадала, расстроен ли он в той же степени, как и она. Несколько раз подходила к двери,
готовая отправиться к Николасу и попытаться уладить размолвку между ними. Ее
останавливало лишь то, что она не могла придумать, как лучше это сделать.
- Я такая дура. - Лиззи обхватила себя руками за плечи и возобновила свое
хождение. - Он совершенно прав. Во всем.
- Ничего подобного. Элизабет повернулась к сестре:
- Ты не считаешь, что он прав? Насчет Чарлза и меня и вообще всего.
- О нет, я определенно считаю, что он прав. С точки зрения фактической его оценка
просто блеск. Хотела бы я все это услышать собственными ушами и увидеть собственными
глазами. Просто я думаю, что он такой же большой дурак, как ты.
- Что ты говоришь?
- Ладно. - Жюль усмехнулась. - Может, и не такой большой.
- Спасибо. Приятно знать, что мне обеспечена неизменная сестринская преданность.
- Преданность тут ни при чем. Тебе в данном случае обеспечена искренность твоей
сестры. Я считаю вас обоих дураками. Полными и законченными идиотами. - Жюль
решительным жестом поставила чашку на стол. - Он должен был хватать тебя и тащить к
алтарю в ту же минуту, как ты согласилась выйти за него замуж.
- Это твое универсальное решение?
Конечно, и притом оно очень толковое. Мы уже сейчас могли бы поздравлять твоего
нареченного и планировать свадьбу на Рождество. Я не знаю, какова теперь эта процедура, но
папа, или лорд Торнкрофт, или даже сам Николас могли бы потолковать с нужным чиновником,
даже подкупить кого-то, если понадобится. Уверена, что можно устроить так, чтобы свадьба
состоялась в самый день Рождества.
- Знаешь, Жюль, я даже не подозревала, насколько ты романтична. В известной степени
ты даже какой-то, я бы сказала, адский романтик, но романтик несомненный. К тому же ты
чрезмерно оптимистична.
- Все мы, романтики, оптимистичны, - с пафосом проговорила Жюль. - Тем более что
наступает время надежд и доброго расположения. Когда мы были еще совсем девочками, я
говорила, что на Рождество во можно все. Я и сейчас в это верю.
- Рождество неотвратимо. Оно наступит через два дня независимо от того, что
происходит в мире. - Элизабет уныло покачала головой. - Боюсь, что будущее в Николасом
для меня невозможно.
- Да перестань ты, Лиззи. С меня хватит. - Жюль положила руки на стол, наклонилась и
сказала наставительно: - Прекрати жалеть себя.
- Я и не жалею.
Жюль выразительно подняла брови.
- Ну хорошо. - Элизабет со вздохом опустилась Р кресло. - Да, мне немного жаль
себя. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. После смерти Чарлза я привыкла сама
решать все возникающие затруднения. Ничто не ставило меня в тупик. Кроме того, что
происходит теперь. Я просто не знаю, что мне делать.
- А что тебе хотелось бы сделать?
- Мне хотелось бы вдребезги расколотить весь этот его китайский фарфор. - В голосе
Лиззи прозвучала смешливая нотка. - Предпочтительно о его голову.
- Это уже какой-то план действий.
- Может, и план, только совершенно бессмысленный и бесполезный. - Лиззи
погрузилась в размышления, рассеянно проводя указательным пальцем по краю чашки. -
Просто не понимаю, как это можно желать человека до потери сознания и одновременно
жаждать его задушить.
Жюль расхохоталась.
- Я думаю, это называется любовью, - заметила она, отсмеявшись.
- Ничего себе любовь, - сердито возразила Лиззи. - К Чарлзу я ничего подобного не
чувствовала.
- То была ненастоящая любовь.
- Что приводит нас все к той же отправной точке. - Элизабет сделала театральную
паузу. - Я дура.
- Мы уже установили это. Пора решать, что с этим делать.
- Хороший вопрос. - Готовясь к ответу, Лиззи с необъяснимой дотошностью изучала
цветочный узор на своей чашке. - Я решила пойти к нему, извиниться...
- О, я бы на твоем месте не извинялась.
- Почему?
- Ты была не права?
- Нет, но я вела себя не слишком вежливо.
- И он тоже, судя по тому, что ты мне рассказала. К тому же ему пора привыкнуть к
твоей манере поведения. Ты вела себя не слишком приветливо, когда он вернулся в Лондон.
- Господи, да я просто мегера! - Элизабет закрыла лицо ладонями. - Как он может
хотеть меня после всего этого?
Можно было бы усомниться в здравости его рассудка. Но он, видимо, любит тебя,
несмотря на, так сказать, шероховатости в твоем характере. И я считаю, что это прекрасно с его
стороны. - Жюль немного подумала. - Ты, мне помнится, говорила, что возложила на него
вину за происшедшее в прошлом между вами.
- Да, да, так и было. - Элизабет подняла голову. - И с этим ничего не поделаешь.
- С этим и вправду ничего не поделаешь, - согласилась Жюль. - Но с Николасом
можно кое-что поделать. - Жюль снова задумалась на минуту-другую. - На твоем месте я
подождала бы до рождественского бала. Это дало бы тебе время на размышление. Кроме того,
ваши отношения оборвались в свое время на рождественском балу, и было бы знаменательно,
чтобы они на таком же балу и возобновились.
- Знаменательно? - Элизабет недовольно выпятила нижнюю губу. - Не знаю,
насколько знаменательным это можно считать, но круг завершится, сомнений нет.
- Поговори с ним на балу.
- Я не хочу унижаться.
- Думаю, на известное унижение придется пойти вам обоим. Что ж, подожди, пока он
пойдет на это первым.
- Николас не кажется мне человеком, который пойдет хотя бы на малое уничижение
перед кем бы то ни было.
- Во имя любви приходится иногда приносить и такие жертвы.
Деликатный стук в дверь прервал их разговор, и, получив разрешение, в комнату для
завтраков вошел дворецкий Элизабет.
- Прошу прощения, миледи, но к вам пришли с визитом.
Сэр Николас? - Элизабет подобрала упавшие ей на лицо пряди волос и в полной панике
обратилась к сестре: - Я, кажется, не смогу принять его сегодня. О чем он только думает?
- Он думает, что ты провела столь же беспокойную ночь, как и он, - сказала на это
Жюль. - И скорее всего ему покажется, что ты выглядишь очаровательно.
- Ноя, право... Хэммонд откашлялся.
- Простите мое вмешательство, миледи, но это не сэр Николас. Это женщина.
- Женщина? - Элизабет вздохнула. - Я никого не хотела бы сегодня принимать.
Скажите ей, пожалуйста, что мне нездоровится.
- Она уверяет, что ей необходимо поговорить с вами о чем-то весьма деликатном и
важном.
- Хэммонд, да скажите же, кто она такая? - нетерпеливо спросила Жюль.
- Мисс Годвин, - ответил Хэммонд с малым, но все же заметным оттенком
неодобрения.
Лиззи и Жюль обменялись взглядами.
- Это становится интересным, - бросила Жюль с нескрываемым любопытством.
- Проводите ее в гостиную, Хэммонд. Мы присоединимся к ней буквально через
несколько минут, - распорядилась Лиззи. - И велите кухарке приготовить поднос. Чай и
пирожные, я полагаю, - показала она на тарелку с пирожными на чайном столе.
- Слушаю, миледи. Хэммонд исчез в мгновение ока.
- Любопытно, чего она хочет? - задала Лиззи риторический вопрос.
- Существует только один способ это узнать, - сказала на это Жюль.
Теодора Годвин стояла у окна и рассеянно смотрела на улицу. Высокая, стройная, одетая
по последней моде, она выглядела великолепно. Не важно, что она всего лишь актриса. С ее
внешностью она вызвала бы ревность у любой женщины.
- Мисс Годвин?
Элизабет вошла в гостиную. Жюль следовала за ней по пятам.
Актриса повернулась к хозяйке дома с немного нервной улыбкой.
- Позвольте вам напомнить - Тедди, - сказала она.
- Да, разумеется, Тедди. - Лиззи улыбнулась в ответ. - Вы, кажется, знакомы с моей
сестрой?
- Мы познакомились в доме у лорда Торнкрофта. - Тедди кивнула Жюль: - Приятно
видеть вас снова. - Она перевела взгляд на Элизабет: - Я рассчитывала поговорить с вами
наедине.
- О, вы можете не обращать на меня ни малейшего внимания, - заявила Жюль, но
Элизабет, бросив на сестру угрожающий взгляд, сказала:
- Сестра как раз собирается уезжать. У нее множество дел в связи с подготовкой к
празднику.
- Я определенно могла бы остаться.
- Нет, нет, мы не должны тебя задерживать. Лиззи взяла сестрицу под локоток и
уверенно повела к двери. Жюль шепнула сестре в самое ухо:
- Ты непременно расскажешь мне все в подробностях.
- Возможно.
Жюль обиженно нахмурилась, но тем не менее повернулась к Тедди со словами:
- У меня и правда куча дел. Всего доброго, мисс Годвин.
- Всего доброго, - весело ответила та.
Жюль обратила к сестре последний, полный надежды взгляд, разочарованно вздохнула и
выплыла из гостиной. Лиззи плотно прикрыла за ней дверь.
- Она никогда не простит вам этого. Ваша сестра очень любопытна, - с улыбкой
заметила Тедди.
- Она всегда была такой. - Элизабет подошла к дивану, села и жестом предложила
сесть своей неожиданной гостье. - Но я вынуждена признаться, что в данную минуту
разделяю ее любопытство.
Тедди присела на кончик ближайшего стула:
- Так вы удивлены тем, что я здесь?
- До крайности.
- По правде говоря, я и не думала заходить к вам, но вчера я забыла у Ники свой зонтик.
Я только что побывала у него в доме.
- Вот как? - бросила Лиззи, изо всех сил стараясь напустить на себя самый
равнодушный вид. - Ну и как он себя сегодня чувствует?
Тедди поглядела на нее очень внимательно:
- Это у вас плохо получается, вы не находите?
- Что у меня не получается?
- Играть несвойственную вам роль.
- Я не... - Элизабет запнулась, потом продолжила: - Некогда я хорошо владела этим
искусством, стараясь быть такой, какой не была на самом деле.
- Это искусство вы утратили. Элизабет невольно рассмеялась.
- Оно стало мне ненужным. - Она наклонилась к Тедди. - Ну и как же сэр Николас?
- Ужасно. Просто беда. - Актриса покачала головой. - Я видела некоторое количество
мужчин в тяжелом состоянии, но не в таком, как у него сейчас, о нет, далеко не в таком...
- Правда?
Элизабет просветлела лицом.
- Правда. Он всю ночь терзался своими переживаниями и сегодня пребывает в
отвратительнейшем настроении, что сказалось на его внешности. Он выглядит так... - Она
секунду подумала. - ...будто его проволокли по мостовой следом за лошадью.
- Вы хотели сказать "за каретой"?
- Вот именно. - Тедди сдвинула брови. - Но я должна сказать, что вы тоже
выглядите... как бы сказать... утомленной.
- Вы слишком любезны. - Элизабет поморщилась. - Я выгляжу, мне кажется,
примерно так же, как Николас, то ес
...Закладка в соц.сетях
