Жанр: Любовные романы
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, И Я ТЕБЯ ТОЖЕ НЕТ
...останавливалась.
- Кирка, да подожди ты!
- Поздно уже - на маршрутку опоздаем.
- Да никуда мы не опоздаем! Ты можешь подождать?!
- Зачем? - Она замедлила шаг, обернувшись.
- Давай покурим...
- На ходу покури.
- Не хочу я на ходу! Ты несешься, как бешеный таракан!
- Ну, что? - Она остановилась.
- Кирка... я не могу уйти... Может, мне вернуться?
- Я пойду. - Она медленно двинулась.
- Блин! Ты чего - можешь так меня кинуть сей час?!
Она снова остановилась, повернувшись ко мне:
- Поехали домой...
- Нет!
- Пока. - Она развернулась и, не останавливаясь, попилила в темноту.
- Кирка! - Я, закипая от злой обиды, смотрела, как растворяется в ночи ее светлая куртка. - Вот дерьмо!..
Прикурив сигарету, я поплелась на детскую площадку и, оседлав какого-то деревянного монстра, ушла в свою горькую
неприкаянность.
Окно большой комнаты, где сидели гости, выходило во двор. Я гипнотизировала взглядом этот желтый квадрат на темной
стене дома и, ежась от холода, курила сигарету за сигаретой.
"Подняться? А зачем? Что я скажу? И надо ли ей это..."
Я соскочила со спины спящего уродца и решительно двинулась к подъезду. Дойдя до двери, я остановилась и так же
решительно вернулась на площадку. Черт!
Прошло полчаса. Сорок минут. "Скоро час, как я безумно травлюсь никотином, отчаянно замерзая. Д-д-дура! Чего я тут
под ее окнами торчу?? Глупо как... " Я отшвырнула очередную сигарету и приго товилась предпринять новую попытку
решительных действий.
Тут хлопнула входная дверь, послышались голоса, и я увидела, как из подъезда вышли несколько человек. "Йеее! Уходят
гости! - Я замерла среди чудищ, разглядывая вышедших. Там были Наталья с мужем и дама. - Млин! А где вторая пара? "
Компания приблизилась к машине. Переговариваясь, взбодрившимися от весьма свежего ночного воздуха голосами, они
постепенно загрузились; я, нервничая от нетерпения, дождалась звука заведенного мотора, и наконец машина тронулась.
Полоснув светом фар по двору, автомобиль медленно вырулил на выезд и благополучно укатил.
"Подняться? Или дождаться, когда уйдут остальные?.. Не ночевать же они останутся... "
Я снова закурила, перемежая затяжки с прыжками в высоту, но согреться уже не получалось.
Десять минут. Пятнадцать. "Двадцать минут! Нет, все - я не выдержу больше этого холода! - От никотина уже тошнило,
пачка была почти пуста. - Ладно, - еще десять минут - и я поднимаюсь! " Но, только приняв решение, я не стала дожидаться
назначенного себе самой времени "икс" и, трясясь от холода, ринулась в подъезд.
Поднимаясь на третий этаж, я с каждым шагом все больше ощущала слабость в ногах - то ли от страха, то ли от
никотинового отравления.
Добравшись до двери квартиры, не понимая, холодно мне или уже жарко, я с какой-то издыхающей решимостью вдавила
кнопку звонка.
Она не удивилась. А я ничего не объяснила. Губы свело не только от робости, а скорее даже от холода. В комнате
слышались голоса. Милена провела меня мимо стеклянных дверей гостиной в спальню.
- Посиди здесь. Согрейся.
Я кивнула и рухнула в мягкое большое кресло, радуясь уже просто теплу. Меня потянуло в сон. Я подтянула ноги и,
завернувшись улиткой, почти утонула в небытии, когда вдруг услышала, как вернулась Ми лена. Я услышала не звук шагов
или открывающейся двери - я услышала нежное и сильное прикосновение ее тела. Она, наклонившись над креслом, обняла
меня. Я замерла, не открывая глаз, и ждала чего-то.
- Они скоро уйдут. На, возьми, - она что-то положила мне в руку, разжала объятия и исчезла из комнаты.
Я посмотрела - это была плитка белого шоколада. Хм... "Интересно, что думают эти двое? Что она им сказала?" Я
машинально кусала шоколад и снова переставала понимать, зачем я вернулась.
Голоса за дверью стали громче - все переместились в прихожую. Уходят...
Звука дверного замка я не услышала, просто голоса стихли. Я поднялась с кресла одновременно с вошедшей в комнату
Миленой. Она смотрела на меня, не улыбаясь, по-моему, ее что-то удивило. Она молчала.
- Милена, я домой пойду...
- Ты сошла с ума? Уже ночь...
- Ерунда.
- Что - ерунда? Надо было тогда ехать с ними на машине.
- Да доберусь я, не волнуйся!
- Я тебя не отпущу! Смотри на часы - поздно!
- Нормально, Милена, пойду я.
- Ты останешься.
- ... Ты голодная? Ужинать будешь?
- Нет...
- Хочешь ванну? Ты замерзла совсем
- Да...
- Хорошо, - она улыбнулась. - Иди в ванну, потом чай будем пить.
После горячего душа я как-то обрела душевное равновесие. На кухонном столе, рядом с чайными чашками, стояла
непочатая бутылка вина. Мне было уютно на теплой кухне в центре осенней ночи и легко тревожно от нашего с Миленой
уединения. Она ласково улыбалась.
- Хочешь вино?
- Можно...
- Надо открыть, - Милена обернулась в поисках штопора, а я взяла бутылку и поднялась, намереваясь оказать услугу.
- Дай мне. Я открою. - Милена протянула руку к бутылке, и мы коснулись... И тут я поняла, что что-то будет. Или нет?..
"Зачем-то я осталась? Зачем?"
Я испуганно выпустила бутылку из рук, Миле на молча открыла ее и разлила вино по бокалам.
- За что выпьем? - Спросила она.
- Давай за твою дорогу. Чтобы все было удачно.
- Хорошо.
Мы выпили. Милена поставила бокал и посмотрела мне в глаза. Я смутилась. Во взгляде Милены мелькнула улыбка, и он
медленно заскользил по моему лицу. От вина ли на почти голодный желудок или еще от чего меня как будто оглушило, и я
ощутила себя в звуковом вакууме. Зависшую тишину нарушила Милена:
- Так ты будешь кушать?
- Нет, не хочу...
- Я постелила тебе в гостиной - иди ложись. А я пока соберу еще вещи.
- Я не хочу спать.
- Иди! Ты же спишь уже. - Милена поднялась и тронула меня за плечо: - Идем.
Войдя в гостиную, я села на постель. Взяла пульт и включила телевизор. Смотря сквозь свое отражение на экране, я
понимала, что ничего не понимаю. Понимаю только, что устала. От непонимания. Вошла Милена.
- Ты почему не спишь?
- Не хочу!
- Ирина, ложись. Завтра рано вставать. В семь часов придет машина в аэропорт.
Я молчала, упрямо уставившись в экран.
- Ложись, пожалуйста.
- Хорошо! - Я вырубила телик и, не раздеваясь, опрокинулась на застеленный диван.
Милена улыбнулась:
- Спокойной ночи.
- Спасибо. Она вышла.
"Ну и фиг!" Я поднялась, быстро сорвала с себя одежду и зарылась в постель. Я слышала, как Милена двигалась по
квартире, что-то там укладывая, видимо, в свои чемоданы. Потом все стихло. Я лежала, с упорно не закрывающимися
глазами, стараясь уловить хоть какие-то звуки. Тишина.
Я села на постели. Спать я все равно не могла. От сильного возбуждения нервы гудели как провода. Я поднялась и вышла
в коридор. Дверь комнаты Милены была прикрыта. Или закрыта? "Вот интересно! Нет, ну сколько можно издеваться? Пусть
это будет наглым хулиганством - мне плевать" Я подошла к двери в спальню и постучала.
"Спит? Или все же слышит?" Я повторила стук громче.
- Входи. - Голос совсем даже не сонный.
Я осторожно толкнула дверь и вошла, остановившись на пороге. В сумерках комнаты белела постель, на которой лежала
Милана. Я не видела, но чувствовала, что она пристально смотрит на меня. Вдруг оробев, я не могла сделать больше ни
шагу... Ни назад... ни вперед... Застыла не просто я - казалось, застыла вся моя жизнь - и больше ничего! никогда! - уже не
будет!
- Что ты?
- Милена... - прошептала я вновь пропавшим голосом, лихорадочно соображая, как все это превратить в шутку.
- Иди сюда...
Сумрак комнаты превратился в космическую "черную дыру", в которую, оторвав меня от пола, неумолимо засосало,
закружило и, переместив в пространстве, выплеснуло прямо в нежный ворох постели Милены.
Я была в полуобмороке... от близости ее тела, такой желанной близости... такого роскошного тела... тела взрослой,
казавшейся такой недоступной, такой неизведанной женщины... женщины... вдруг открывшейся тебе своим запахом, тайнами
своего тела, позволившей познавать их и касаться... касаться... и сходить с ума от смеси восторга и неверия, когда она
ласкала меня!.. И торжествовать.
Торжествовать от чувства победы - чувства победителя этой партии, от чувства отлично сыгранной роли, от чувства
удачной охоты... Забавно... "Ну, и кто кого совратил?"
Она разбудила меня в половине седьмого. Я все же вырубилась на пару часов под самое утро. Милена была уже подорожному
деловита, и никаких намеков на бывшее между нами этой ночью...
Я завтракала на кухне, когда услышала звонок в дверь и потом голоса вошедших. Приехали за Миленой. Это была та
самая пара со вчерашней вечеринки. Я вышла, и мы поздоровались.
- Ты поедешь в аэропорт? - Спросила меня Милена.
- Ка-анешно!
В машине мы ехали с Миленой на заднем сиденье. Я или еще не проснулась, или была в легком шоке от событий
последних суток, - во всяком случае как-то не въезжала в происходящее. За окном едва просыпающийся город сменился
хаотичным пейзажем дачных домиков и покрытых утренним инеем серо-зеленых полей.
- Можно, я возьму твою руку? - Спросила я Милену.
- Можно.
Так мы и ехали всю дорогу. Молча. В аэропорту мы стояли вчетвером, пока ждали объявления рейса.
- Пойди посмотри, что там такое, - сказала мне Милена.
- Где посмотреть?
- Во-он там.
- Зачем?
- Ирина, пойди туда, посмотри там на что-нибудь.
- Ну, хорошо, - я пожала плечами и пошла разглядывать витрины магазинчиков. Обернувшись у одного из них, я поняла,
что Милена говорит что-то спутникам и явно обо мне.
Объявили посадку. Я быстро вернулась, мы суетно-неловко обнялись, и Милена скрылась за турникетом. Пара тут же
повернула к выходу, потащив меня за собой. В машине они спросили, где я живу, и мы поехали из аэропорта.
Возвращаясь той же дорогой, видя те же картины за окном автомобиля, я начала понимать, что что-то не так. Не было
рядом Милены. Медленно, безжалостно меня стало топить в тошноте тоски.
До дому меня довезли очень быстро, или это мне показалось. Машинально входя в подъезд, открывая дверь и входя в
квартиру, я содрала верхнюю одежду, кинув ее на пол, прошла в комнату и упала на кровать. Мне было зябко. Я натянула
плед и закрыла глаза. Было противоречивое состояние усталости и желания сна, и нездоровой бодрости от холодного утра. Я
поняла, что Милены нет больше в пространстве моей жизни. Сквозь ресницы по щекам потекла влага. Хех...
Через несколько дней у Милены был день рождения. Я отправила телеграмму. Телеграмма вернулась с сопроводиловкой.
Текст был такой: "В связи с ведением военных действий на территории Югославии связь не работает". В эти дни Югославию
бомбили американцы.
Я звонила несколько раз - трубку никто не брал. Написала письмо - оно кануло в неизвестность. Через год прошел слух,
что Милена в Америке.
Праздник жизни закончился. На исходе октября я, наконец, сделала подарок родителям: поехала на дачу, помогать в
последних в этом сезоне дачных работах.
Я мощно упахалась, но ощущение физической усталости было приятно. С моей помощью они быстро управились и уже
после обеда стояли в небольшой компании самых прилежных дачников на берегу, ожидая речной трамвайчик. Мне
наскучило слушать узкотематический треп, и я, оторвавшись от всех, пошла к воде.
Река в покойной мудрости смотрела на меня, тихо улыбаясь всему солнечными бликами на покрывале воды. На берегу
когда-то кем-то были рассыпаны великанские бусы-камни. Я встала на один из них, таскаемый с одного бока мягкими
волнами, и ощутила себя один на один со всем этим великолепием.
Открытый лик синего-синего неба, бесконечно гармоничная линия гор на противоположном берегу, бесспорная
композиция осенней палитры красок невинно полураздетого леса и уверенное достоинство реки - ну кто из нас, смертных,
способен создать такое? Нет, попытки упрямо и самоуверенно предпринимаются из века в век, но... как это все нелепо по
сравнению с этим вечным совершенством! Боже! Да и зачем?..
Я подняла голову и встретилась взглядом с солнцем. Оно улыбнулось мне, как будто понимая. Наверно, и мое лицо
засияло ответно. Захотелось оказаться на берегу в ожидании маленького теплохода.
Я перепрыгнула на другой валун, полностью лежащий в воде, и вдруг сказала ему:
Два солнца стынут - о Господи, пощади! -
Одно - на небе, другое - в моей груди.
Перепрыгивая с камня на камень, весело увертываясь от игривых шлепков волн по моим ногам, я взахлеб рассказывала о
себе, только что принявшим меня в свой круг, солнцу, небу и реке:
Как эти солнца - прощу ли себе сама?
Как эти солнца сводили меня с ума!
Я уходила прочь от людей и тихо орала:
И оба стынут - не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.
- Кирка, слуш, у меня чет задержк Бум надеяться, - поднявшись, я закурила новую сигарету. В комнате висели сизые
облака табачного дыма. - Фу, накурили как! Пойдем уже на воздух, надоело мне здесь.
- Угм... Беременная?
- Тьфу на тебя! Не дай бог!
- А че? Родишь.
Мы сидели вечером у меня в конторе и пили пиво.
- Спасибо! Мне сейчас только этого не хватает.
- А чем ты занята?
- Собой!.. Не мели ерунду, Кирка! И потом, я не хочу, чтобы он без отца был.
- Да это же неважно... Главное, чтобы у него кто-то был, кто его любит.
- Балда ты! Ни фига не понимаешь. За что я его должна так обидеть? Родить неизвестно от кого - от дурости! Нет, ну как
так можно было!.. И как я ему потом объясню - кто его отец!
- Хочешь, я буду отцом.
- Ну, здорово! Несешь чушь всякую...
- Почему?
- Отстань! - Я плеснула в кружку остатки пива из бутылки и проглотила.
- Ладно, может, просто задержка и ничего там у тебя нет, - примирительно сказала Кирка.
- Угу, - Кирка залпом осушила свою бутылку и принялась наводить в комнате порядок. Я с любопытством наблюдала за
ней. У нее был забавно-хозяйский вид - она явно получала удовольствие, оттого что может поухаживать за мной, даже просто
вытряхивая пепельницу, и была в нелепой гордости, оттого что знает, что и куда поставить.
Докурив, я неспешно упаковалась, собрала сумку и поторопила Кирку:
- Ну, хватит, потопали уже!
Через пару дней я купила тест, и он показал положительный результат. "Бляя..." Я ринулась к телефону:
- Ки-и-ирка! Катастрофа...
- Че случилось? Снова влюбилась?
- Дура! Беременная я!
- Откуда ты знаешь?
- Тест показал!
- Ну, может, там ошибка...
- Какая еще ошибка?! Залетела я!
- Ну, так это хорошо. Ты не рада?
- Не надо издеваться, Кир. Я в ауте...
- Да... Слушай, ты сходи к врачу... Может, тест какой-нибудь просроченный.
- Придется, конечно. Но я точно залетела - я чувствую...
- Че, уже шевелится?
- Кир, прекрати, а? Лан-но... ты когда приехать седня сможешь?
- Могу сейчас.
- Приезжай! Выпить надо...
На следующее утро я потащилась к гинекологу. Блеклая сухая дама в очках, быстро ткнув в меня обутыми в резину
пальцами, заявила:
- Беременность три недели. Можете одеваться, - и, забыв обо мне, вся ушла в литературное творчество в медицинском
жанре на желтых страницах моей карточки. Натягивая на себя доспехи, я робко оборвала поток ее вдохновения:
- Скажите... понимаете, это все так незапланированно... наверное... мне надо сделать аборт...
Линзы ее очков уставились на меня:
- Вы замужем?
- Нет.
- И не собираетесь?
- Вряд ли...
- У вас первая беременность, я не советовала бы вам делать аборт. С кем вы живете?
- Ни с кем... - запнувшись, ответила я.
- Родственники далеко?
- Нет... Родители здесь.
- Ну, поговорите с ними. Они наверняка помогут вам.
- Я не знаю...
- Ну, смотрите. Возраст у вас уже не такой уж молодой.
- Я курю много... и алкоголь эти дни принимала...
- Курить надо бросить. С алкоголем тоже аккуратнее.
Я продолжала мяться, не зная, что еще приду мать в пользу аборта.
- У вас все в порядке. Рожайте.
- Не знаю...
Она неодобрительно помолчала.
- Вам решать, конечно. Мини делать уже поздно, но не затягивайте - аборт делают до семи недель, собирайте пока
анализы, направления я вам выпишу. И подумайте.
Я кивнула.
Мы сидели с Киркой в шашлычной и заливались пивом.
- Ну, чего мне делать-то? Рожать, что ли??
- Рожай, ка-анешно. - Кирка смешно щурилась от дыма собственной сигареты, неумело затягиваясь. Полгода таскает у
меня из пачки, но так и не научилась курить. Нафига только дым гоняет?
- А кормить я его чем буду?
- Грудью, наверное.
- Дура! Это ж такая ответственность, как ты не понимаешь.
- Вот и хорошо.
- Что "хорошо"??
- Научишься отвечать за кого-то. Повзрослеешь, может.
- Таааак... Ну, спасибо! Значит, по-твоему, я - дура малолетняя?
- Нет, ты умная. Но ты - дура... старая.
- Ну, спасибо, дорогая! Кирка несмело засмеялась.
- А че, не так, что ли?
- Да иди ты! Умеешь утешить. Еще пива возьмем?
- Давай. Может, еще по шашлыку?
- Себе можешь взять, я не хочу.
Она потопала к стойке, а я распаковала новую пачку сигарет и закурила.
- А может, правда родить? - Ошарашила я возвратившуюся Кирку.
- Ты много куришь. Отравила его там уже, наверное.
- Перестань!.. Ващет, действительно... придется бросить! - Я разлила пиво по стаканчикам. - И пить больше не буду!
Кирка, подавившись шашлыком, озадаченно взглянула на меня:
- Так ты будешь рожать?
- Не знаю... - я сделала большой глоток. - Ващет, пора уже... тридцать два скоро стукнет! Может, больше такого случая и
не будет.
- А мне почему-то кажется, что ты будешь хорошей матерью.
- Это почему же?
- Ты хорошая.
- Много выпила, что ли?
Кирка улыбнулась.
- Давай рожай, будем вместе воспитывать. Как муж и жена.
- Иди ты! А ты хочешь детей?
- Хочу. - Кирка утвердительно кивнула.
- Вот сама и рожай!
- Я не могу, - Кирка жадно поглощала испачканные в кетчупе куски мяса. Я не устаю удивляться ее аппетиту. В любой
ситуации - поесть она никогда не откажется.
- Почему это не можешь?
- Не от кого, - вздохнула она и потянулась за своим пивом. - От тебя же не получится.
- Ой! - Я поморщилась. - Опять ты со своими пошлостями.
Кирка молча пожала плечами.
Я сидела поздно вечером у себя на кухне в полном одиночестве и прилежно поглощала кефир. Полезный продукт, между
прочим, Он там, наверное, благодарен, что это не пиво и сигареты.
И тут пришло явное осознание, что я не одна сей час на кухне сижу и пью кефир... Кто-то живой и странно незнакомыйродной
присутствовал во мне. И никогда ранее не испытанное, удивительное чувство светлой радости родилось и осветило
полуночную кухню.
Меня начал изводить токсикоз. Капризы организма измучили безумно - то хотелось есть, просто жрать! - то тошнило уже
от запаха любого продукта. Я раздраженно хлопала дверкой холодильника в безнадежных поисках непонятно чего. Кирка
хлопотливо металась по магазинам, таская мне фрукты, соки и витамины. Мне уже конкретно хотелось во что бы то ни стало
избавиться от дискомфортно го состояния, и я позвонила подполковнику.
- Привет! Слушай, у меня тут проблема возникла одна... Надо поговорить.
Он почему-то сразу понял и примчался ко мне через пятнадцать минут.
- Когда это мы с тобой успели? - глаза его удовлетворенно светились, и весь он был похож на самовлюбленного павлина.
Вот идиот!
- Надо делать аборт. - Прервала я его эйфорию. Хех, у меня все же была непонятная надежда, что он возмутится и
предложит мне рожать, поклявшись никогда не оставить своим вниманием будущего ребенка. Ни фига подобного!
- Я найду тебе врача хорошего. Есть знакомые. Только давай скажем, что ты моя племянница.
"Ска-а-атина!"
- Хорошо, но времени осталось мало. Надо быстрее.
- Я перезвоню тебе сегодня вечером.
Через неделю меня распяли.
Был мой самый нелюбимый месяц - ноябрь. Земля и небо стали одного цвета.
Видеть что-то никого не хотелось, и когда позвонила Кирка с робким вопросом о встрече, я ответила грубо. Кирка
растерялась, но продолжала висеть на телефоне.
- Кир, ну что еще?
Кирка вздохнула в трубку и виновато прошептала:
- Скучаю...
- А я что должна делать? Станцевать перед тобой?
Трубка печально затихла.
- Все, Кир, извини, мне работать надо.
- Можно я приеду? - В ее голосе было робкое отчаяние.
- Мммм... Как хочешь!
- Но ты же не хочешь...
- Мне все равно!
- Тогда я приеду, - через паузу прошелестел ее голос.
- О, господи! Кир, делай что хочешь... - я впечатала трубку в телефонный аппарат.
А через пару часов меня обрадовал звонком подполковник:
- Привет, Ириш! - Весело провещал он.
- Как настроение? - Его голос слегка сбился.
- Замечччательно!
- А мне нехорошо... Давай повидаемся... - тут я заметила, что он явно был нетрезв.
- Что??
- Ириш... мне надо тебя увидеть. Бля, да что им от меня всем надо?!
- Толя, а мне нет. Я работаю и очень устала. После работы поеду спать.
- Мне плохо...
- И что я должна сделать?!
- Я люблю тебя... - вдруг жалобно выдохнул он.
- А я тебя нет.
В трубке зависло молчание. Мне стало его жаль.
- Толя, ты извини, конечно...
- Ириш! - Суетливо прервал он меня. - Ничего... Это хорошо, что сказала.
Я молчала, слушая.
- Пусть так будет... а я... а у меня такого никогда не было... Веришь? Впервые так влюбился...
- Рада за тебя.
Он пьяно хмыкнул и замолчал.
- Толик, все, извини, мне работать...
- Ириш!
- Толя, я не хочу видеть сегодня ни тебя, ни кого-то еще. Это можно понять? Да и вообще... Зачем тебе? Я же тебе ничего
не даю - разве не видишь?!
- Почему ты думаешь, что не даешь...
- Знаешь, Толя, давай больше не будем встречаться.
В трубе снова зависла тишина. Я ждала.
- Хорошо... Извини. - Его голос изменился, похоже, даже протрезвел.
- Ну, вот и отлично. Пока! Удачи тебе. - Я положила трубку.
Под конец рабочего дня ко мне на службу приперлась Кирка. Она вошла в комнату с испуганно-вражеским выражением
физиономии, как будто ожидая пули из-за угла.
Мое настроение было ниже нуля и не было никакого желания и сил ломать Киркину психологическую установку. Словом,
приветливой улыбкой ее не встретила, но и не оправдала ее ожиданий насчет убийственного выстрела. Кирка несмело
присела на стул, не раздеваясь, и принялась молчать, изредка кидая на меня осторожные взгляды. Я неспешно продолжала
чертить, все более раздражаясь Киркиным поведением.
- Как дела? - Бесцветным тоном прервала я надоевшую молчанку, не отрываясь от листа на кульмане.
- Нормально, - в тон мне ответила Кирка и снова затихла.
Я отложила карандаш и повернулась к ней.
- Ну, расскажи что-нить!
Кирка пожала плечами:
- Что рассказать?..
- Ну, не знаю, - усмехнулась я. - Ты же пришла ко мне. Или, чтобы просто сидеть и молчать?!
- Ага... - Кирка вознамерилась уйти на свою обычную оборонительную позицию упрямой овцы.
Я подавилась собственной злостью, сверля Кирку ненавидящим взглядом. В ее глазах появился испуг. Мы молчали
некоторое время. Я не выдержала первая:
- Послушай, а ты по-человечески можешь себя вести?
- Не... - снова выставила она свой овечий лоб.
- А нафига тогда пришла?! Издеваться?
Кирка сжалась, потом медленно поднялась и, ро6ко кивнув кому-то в пространстве между мной и кульманом, повернулась
и двинулась к выходу. Я молча наблюдала за ней, чувствуя, как ртутный шарик моего раздражения полез за предельную
отметку. Кирка уже была в дверном проеме.
- Так, ну-ка вернись!
Кирка остановилась на пороге, полуобернувшись.
- Это как понять?!
- Чего?.. - Промямлила Кирка.
- Вернись, пожалуйста. - Велела я, переведя свой гнев в твердость.
Кирка потопталась и неуверенно повернула назад. Она, демонстрируя неохоту, долго искала место, куда пристроить свою
сумку, потом все же снова села. Взглянула на меня и тут же опустила глаза. Я молчала. Кирка вновь бросила на меня взгляд,
окрашенный теперь виной:
- Хочешь пива?
- Хочу!
Она полезла в свою бездонную сумку и добыла оттуда две бутылки. Я принесла открывашку и два стакана, открыла свою
и передала открывашку Кирке. Она тоже откупорила бутылку и плеснула себе в стакан. Все это мы делали молча, в каком-то
напряженном ожидании. Я отпивала пиво, покачиваясь на стуле, и наблюдала за Киркой с прежним, еле сдерживаемым
раздражением. Она не выдержала первая:
- Как твое здоровье?
Я фыркнула и сделала очередной глоток. Кирка снова испуганно заткнулась.
- Вот, ты можешь мне объяснить, - я поставила стакан и потянулась за сигаретой, - почему ты приходишь ко мне с таким
настроением и при этом даже не поинтересуешься - как я, что у меня сегодня произошло?! Может, у меня был день
паршивый? - Я закурила.
- Я интересуюсь... - Кирка несмело кивнула головой, нарисовав знак вопроса во взгляде. Я возмущенно вытолкнула дым:
- Ты интересуешься?! Ты пришла, уселась и надулась, как мышь на крупу! А потом собралась уходить, без "здрастидосвидания"!
Это как понять?
- Потому что ты наезжаешь на меня. - Кирка схватила свою бутылку, как боевое оружие, и коротко отхлебнула прямо из
горлышка.
- Я наезжаю?!
Кирка приняла оборонительную стойку: - Да!
- Я?! Наезжаю?! Ты зачем пришла?! Чтобы добивать меня? Вместо того чтобы поговорить по-человечески, выслушать...
может, я ревела весь день?! - Я уничтожила сигарету о дно пепельницы.
Кирка придавленно молчала.
- Скажи, пожалуйста, почему я должна долбиться, чтобы получить от тебя хоть какое-то человеческое слово? - Я чуть
успокоилась и потянулась за следующей сигаретой. Кирка тоже вытащила одну из кармана и тоже прикурила дрожащими
пальцами. Громко выдохнув дым, она сказала:
- У меня не получается...
- Бля, что не получается? А усилие сделать можно?! Проще, ка-анешно, тянуть из другого, а самой подарить тепло, что -
жалко затратить сил?
- Не жалко... У меня их просто нет.
- Ка-а-ак удобно! А у меня, значит, до фига? И можно брать и брать??
- Да... ты сильная, - Кирка кивнула.
- А не пошла бы ты??
Кирка, прищурившись от неловко выдохнутого дыма, кинула на меня испуганно-вопросительный взгляд, но продолжала
сидеть. Но я понимала, что я бросила рисковую фразу. Нацедив себе полный стакан, я занялась поглощением пива, повесив в
нашей милой беседе паузу. Кирка тоже молчала, нервно выдувая дым в пол. Тихая злость вновь начала расти внутри меня,
топя желание тормошить Киркину заторможенность.
- А че ты ревела?.. - Робко и почти
...Закладка в соц.сетях
