Жанр: Любовные романы
Рано или поздно
...кажи, как там у вас в солнечной стране насчет
женщин?
— Насчет женщин полный порядок, — заверил Дэн, вспомнив
Элли. — Они у нас замечательные. Потрясающие, я бы сказал.
— Неужели кого-то присмотрел? Впрочем, не удивляюсь, ты парень видный.
Рад тому, что хотя бы по этой части у тебя все хорошо. Надеюсь, она
обходится дешевле черенков с почками.
— Надейся-надейся. Я даже вас познакомлю, если, конечно, будешь вести
себя цивилизованно.
— Если ей нравятся мужчины, которые ведут себя цивилизованно, то,
спрашивается, что она делает с Дэниелом Патриком Кэссиди — грозой
одиннадцатого района?
— Она заблудилась, Пятовски. — Дэн положил трубку и обвел кружком
цифру пятнадцать на календаре с картинкой трактора Джона Дира.
Ему вдруг захотелось позвонить Элли, спросить, как дела, поблагодарить за
вчерашнее — за еду, за разговор, за компанию...
Он набрал номер.
При звуке его голоса сердце у Элли подпрыгнуло.
— Я только что думала о тебе.
— Думала?
— Да. Хотела позвонить и поблагодарить. Мне очень понравилось.
— Мне тоже. Только со стейками вышла накладка. Извини. Панчо —
настоящий негодяй.
Она рассмеялась:
— Все в порядке. В следующий раз... Дэн с радостью подхватил:
— Кстати, насчет следующего раза. Ты женщина занятая, знаю, но все-таки
как насчет следующей недели? Я подумал, может быть, ты захочешь посмотреть
мой виноградник.
— С удовольствием.
Она произнесла это настолько искренне, что он совсем осмелел.
— Мы могли бы где-нибудь потом поужинать.
— Где?
— Например, у
Молли
. — Элли улыбнулась:
— У моей конкурентки?
— Отнюдь, у нее итальянская кухня, у тебя — французская. И вообще, это
не кафе, а траттория.
— В таком случае не возражаю.
— Отлично.
Некоторое время они помолчали, окутанные шелковой паутиной тишины.
— Как жизнь на ранчо? — мягко спросила Элли.
— Жарко, потно и грязь под ногтями.
— Понятно.
— Стараюсь взбодрить виноградник с помощью Карлоса.
— Извини, мне надо к посетителям. Расскажешь позднее. Жду встречи с
нетерпением.
— Я тоже.
Продолжая думать об Элли, Дэн набрал номер Калифорнийского университета в
Дэвисе, чтобы разведать о саженцах каберне.
Глава 23
Бак приехал в Санта-Монику в шесть утра. Остановившись в конце улицы, где
жила Элли, он опустил стекло, подставил лоб прохладному утреннему ветерку и
начал потягивать из бумажного стаканчика кофе.
В семь выехал желтый джип. Бак двинулся за ним. На достаточном расстоянии,
однако не выпуская из вида. И так до овощного рынка, там затормозил и
принялся ждать.
Спустя немного времени Элли появилась, толкая перед собой тележку с
коробками свежих овощей. Загрузила коробки в багажник джипа и снова ушла.
Бак терпеливо ждал.
Он вел наблюдение всю неделю и выяснил, куда она ходит, с кем видится и что
делает. Каждое утро она уходит из дома в семь и возвращается не раньше
полуночи. По понедельникам она навещает Мисс Лотти, и они едут в
Билтмор
пить чай.
Было довольно темно, когда Бак поставил машину напротив ее дома. Он выглядел
как респектабельный бизнесмен. Вокруг никого не было. Быстро перейдя улицу,
он толкнул маленькую белую калитку и поднялся в гору по выложенной кирпичом
дорожке к парадной двери. Справиться с замком не составило труда. Вскоре он
проник в дом и преисполнился восторга.
В маленькой гостиной горела настольная лампа. Бак сел на диван, вытянул ноги
и осмотрелся как хозяин.
Над камином блестело красивое венецианское зеркало. Каминную полку украшала
пара старинных серебряных подсвечников, рядом стояло несколько фотографий.
Он поднялся посмотреть их в надежде увидеть Элли, но ни на одной ее не было.
У стены размещался французский антикварный позолоченный шкафчик с фаянсовой
вазой, заполненной красными тюльпанами. На стене висели картина в стиле
прерафаэлитов — девушка, сильно смахивающая на Элли, — и еще одна, с
изображением особняка
Приют странника
. Эта наверняка была написана в
тридцатые годы, когда особняк только построили. Везде валялись книги.
Чувствовалось, что хозяйка в гостиной бывает редко.
Разочарованный, он через прихожую попал в столовую. На стенах пестрели
картины в позолоченных рамах, чуть ли не дюжина. Открытый арочный проход вел
в миниатюрную белую кухню.
На кухонной стойке кружка хранила остатки холодного чая. На ободке краснели
отпечатки губной помады. Трепеща, Бак прижался к ним губами и лихорадочно
допил чай. Затем отправился в спальню.
Он почувствовал аромат Элли, прежде чем поднялся по скрипучей лестнице.
Застыв в дверном проеме, он сомкнул веки и глубоко втянул воздух. Выдохнув,
он открыл глаза и понял, что находится в раю.
На кресле лежала куча одежды, включая нижнее белье. Опустившись на колени,
Бак погладил белый кружевной пояс для чулок и тонкий бюстгальтер. После чего
прижал их к лицу.
Через несколько минут, образумясь, он тщательно изучил содержимое платяного
шкафа. Обшарил каждый ящик, каждое отделение. Приметил, что она носит платья
шестого размера, а туфли — десятого. Записал название ее духов, мыла,
лосьона, пудры. Обнаружил, что ее любимый цвет — красный.
Вернувшись на кухню, обследовал холодильник. Вода
Эвиан
, яблоки фуджи,
вино
Шато Бешевель
.
Час спустя после вторжения Бак знал об Элеоноре Парриш-Дювен почти все.
Прибыв в центр, он посидел минут пять в машине, остывая, и вальяжно вошел в
кафе
У Элли
, где его снова встретила красивая блондинка.
— Здравствуйте, — сказал он. — Я Эд. Эд Йенсен, помните? Вы
обслуживали меня несколько дней назад.
— О, конечно. Здравствуйте, Эд. Рада вас видеть.
— Увы, опять один. — Он улыбнулся.
— Сочувствую, — отозвалась Майя. — Как насчет знакомого
столика у окна? — Улыбка Эда Йенсена показалась ей слишком
самоуверенной, а голос — шершавым, как наждачная бумага. У Майи засосало под
ложечкой. Что-то в этом субъекте было не то... Может быть, глаза? Рот
улыбается, а глаза — нет.
— Где же Элли?
Ах вот оно что, — подумала Майя, — его интересует Элли. Хм...
очень жаль, она на него не то что два раза, и один не посмотрит
.
— Элли занята, — отрезала Майя. — Хотите выпить, сэр? —
Она дала ему меню и принесла бокал красного вина. Он попросил именно
красное.
На кухне она спросила у Элли:
— Кто такой Эд Йенсен? И почему он держится как твой старый друг?
— Йенсен? — переспросила Элли, не отрывая взгляда от гриля, где
мог сгореть прекрасный кусок тунца, если она прозевает. Чан уволился в
очередной раз. — А, вспомнила. Я видела его в
Билтморе
, потом здесь.
— Так вот, он спрашивает о тебе. — Элли улыбнулась:
— Я становлюсь известной, моя дорогая. Слава о прекрасной кухне Элли
разнеслась по городу. Не все же лавры — великому ресторатору Вольфгангу. Кое-
что перепадает и мне.
— Элл, это мерзкий тип. Ты знаешь, я такие вещи чувствую нутром. Вот
здесь. — Майя потерла живот и нахмурилась. — По-моему, он
нездешний. Никого не знает и выглядит очень одиноким.
— Конечно, конечно, — рассеянно согласилась Элли, — именно
такими и бывают серийные убийцы. Попавшись, они говорят, что просто маялись
от одиночества.
Бак заказал стейк и жареную картошку. После трудов праведных можно и сытно
покушать. К его разочарованию, заказ принесла опять блондинка. Элли так и не
появилась. Пришлось ему удовлетворяться воображением. Он прикрыл глаза и
представил себя у нее дома, в ее спальне, кровати. Озаботившись внучкой, Бак
почти забыл о бабушке.
Поужинав в постели с Элли
, он заказал пару бокалов вина и оказался
последним посетителем, который покинул кафе. Майя выбила чек и поспешно
взяла у него деньги.
Хм... — подумала она, — парень
расплачивается наличными. Видимо, не хочет светиться
с кредитной
карточкой...
— Как вас зовут? — спросил Бак.
— Майя, сэр. — Она протянула ему чек и сдачу.
— Спасибо, Майя, мне у вас понравилось. — Он улыбнулся.
Майя, глядя на кассовый аппарат, пробормотала:
— Спокойной ночи, мистер Йенсен.
— Меня зовут Эд. Спокойной ночи, Майя.
Перед уходом он с улыбкой обернулся. Знал, что она провожает его взглядом.
Щеки у Майи вспыхнули.
Какие ледяные глаза! Они что-то знают
. Майя
подбежала к двери и быстро заперла ее на ключ.
В понедельник, ровно в четыре часа, Мисс Лотти вплыла в
Билтмор
, дабы
насладиться чаем. На ней была полотняная юбка
цвета беж
, по ее выражению,
шелковая кремовая блузка, традиционные жемчуга и парижская шляпа с розами.
Элли задержалась на улице со знакомым, который восхищался бабушкиным
кадиллаком
, а Мисс Лотти решила не ждать конца восторгам — ее сегодня
особенно беспокоил артрит — и двинулась к столику, стуча тростью и
раскланиваясь направо и налево. Задержала взгляд на высоком темноволосом
мужчине.
Снова он
. Мисс Лотти нахмурилась, припоминая. Усы... Его усы
мешали ей сосредоточиться.
Может быть, остановить его, представиться,
спросить, кто такой? Нет, леди подобными вещами заниматься не пристало
.
Мисс Лотти заняла столик.
Бак, аккуратно причесанный, в элегантном голубом костюме, не менее
элегантной бледно-голубой рубашке, дорогом галстуке и сияющих блеском
изящных кожаных мокасинах, столкнулся с Элли на лестнице.
— О, здравствуйте! — Он поймал ее руку. — Кажется, у нас это
становится традицией. Я имею в виду, случайно встречаться в
Билтморе
.
— Мистер Йенсен? — Элли высвободила руку. — Вы здесь живете?
— Да, но, к сожалению, временно. А хотелось бы навеки поселиться в
ваших краях. — Он улыбнулся. Причем очень искренне. — После
суматохи, которая меня окружала в Майами, здесь настоящий приют для
отдохновения.
Элли понимающе кивнула:
— Мой прадедушка говорил то же самое. Он купил здесь участок, построил
дом и больше никогда никуда не уезжал.
— Счастливый. — Бак помолчал, будто решая, говорить или не
говорить. — Мой бизнес — недвижимость. — Он порылся в кармане и
протянул Элли визитку. — Я как раз ищу подходящий дом. До меня дошел
слух, что в Монтесито продается чудесный особняк. Оказывается, он
принадлежит вам. — Бак тепло улыбнулся. — Не правда ли,
символическое совпадение? А я, знаете ли, очень верю в судьбу.
— Опять слухи, — вздохнула Элли. — Они ходят уже не сколько
лет. Мистер Йенсен, во-первых, особняк
Приют странника
принадлежит
бабушке, во-вторых, он не продается.
Он положил руку на грудь и слегка поморщился:
— Признаться, мое здоровье оставляет желать лучшего. — Лицо Элли
приняло сочувственное выражение. — Понимаете, в детстве у меня не было
такого дома, как ваш. Очень хочется осуществить давнюю мечту и стать
владельцем дома. Там я окончу свое земное
путешествие
. Если вы когда-
нибудь передумаете и решите продать особняк, пожалуйста, прошу вас, имейте в
виду меня. Можете не сомневаться, я полюблю его так же, как вы.
Элли робко вглядывалась в несчастного мистера Йенсена. Его слова были не
похожи на вульгарный треп. Вежливый, очаровательный джентльмен. Она
вспомнила его пепельное лицо тогда, в вестибюле, и преисполнилась жалости.
Он прав, особняк когда-нибудь придется продать, и почему бы не ему?
— Знаете что, приходите сегодня к пяти, я покажу вам и Дом, и участок.
Так сказать, проведу небольшую экскурсию.
Бак просиял. Как легко он добился цели! Значит, не разучился быть
обаятельным.
— Спасибо, большое спасибо. Я буду ровно в пять.
К отелю подъехал Дэн. Вышел из машины, отдал ключи служащему и увидел ее.
— Элли! Я думал, ты будешь позднее.
— Дэн Кэссиди! — Она обернулась и увидела, что он идет к ней
размашистой походкой настоящего мачо, той самой, что очаровала ее с первого
взгляда. — Не ожидала увидеть тебя здесь.
Бак окаменел.
— До свидания, Элли. Увидимся. — Он взбежал по ступенькам,
сомневаясь, слышала ли она его. Наверняка обо всем забыла на радостях.
Дэн скользнул по нему взглядом. Коповская антенна вздрогнула. Дэн успокоил
себя:
Это просто ревность, парень стоял слишком близко к Элли
.
Тем не менее поинтересовался:
— Кто сей донжуан? — Она улыбнулась:
— Какой там донжуан! Случайный знакомый. Хотел купить
Приют
странника
.
— Надумали продавать?
— Нет, но люди постоянно спрашивают. Всему виной слухи, будто бабушка
разорилась. Ты как тут оказался?
— Вот, приехал за
Нью-Йорк тайме
, она бывает в местном киоске.
— А я привезла Мисс Лотти на чай. Пожалуйста, посиди с нами. Она будет
в восторге. Вообразит, что наконец-то у меня появился ухажер. Она станет
допытываться насчет родителей, родственников, перспектив на будущее — не
обращай внимания.
Он рассмеялся:
— Мне и отвечать-то нечего! Кругом ноль.
Они вошли в зал. При виде их Мисс Лотти оживилась. Во-первых, внучка
смеялась, а во-вторых, смеялась она с мужчиной. Интересным мужчиной.
— Ба, это мой приятель, Дэн Кэссиди. Помнишь, я тебе о нем
рассказывала?
Мисс Лотти одарила ухажера внучки улыбкой.
— Конечно, я помню мистера Кэссиди. Он играет в сериале о нью-йоркской
полиции.
Дэн услышал шумный вздох Элли.
— К сожалению, нет, мэм. Но я был нью-йоркским полицейским.
— А, вот сейчас действительно вспомнила. Детектив из отдела по
расследованию убийств. — Она указала на стул: — Надеюсь, вы окажете
любезность и попьете с нами чаю?
— Элли пригласила меня.
— Замечательно. — Дрожащими руками Мисс Лотти налила ему чаю из
серебряного чайника. — Надеюсь, вы любите
Эрл Грей
и булочки. —
Повернувшись к Элли, она произнесла театральным шепотом: — Мне нравятся его
глаза, они как у Лабрадора. Таким можно доверять. — И обратила к Дэну
сияющее лицо. — Какая жалость, вы не были на моем дне рождения! Подали
изумительный торт. И шампанское.
— Ба, Дэн купил винодельню
Быстрый конь
, — напомнила
Элли. — Ему приходится много работать, чтобы привести ее в порядок.
В ветхой памяти Мисс Лотти что-то щелкнуло и встало на место.
— Да, но ведь это ранчо считается несчастливым, — удивленно
сказала она, отхлебнув чаю и не заметив предостерегающего жеста Элли. —
Впрочем, сельское хозяйство в любом случае — напрасное занятие. Все зависит
от погоды и везения.
Дэн и ухом не повел.
— Мисс Лотти, Элли пообещала посмотреть на мои владения ближе к вечеру.
— Неужели? — Она внимательно глянула на внучку. — Хм... Дэн
Кэссиди, должно быть, в вас и впрямь что-то есть, коли вы смогли разлучить
ее с кафе. Ведь у нее на уме одно — работа. — Она повернула голову к
Элли: — Ты должна привезти молодого человека в
Приют странника
. Я
побеседую с ним более обстоятельно.
Элли бросила на Дэна взгляд
я-же-тебе-говорила
, он разулыбался.
В противоположном конце зала Бак осушил бокал и сделал знак официанту
принести еще один бурбон
Джим Бим
. Он наблюдал, как троица весело
беседует, и злоба сжимала ему сердце. Путь в их мир ему был заказан. Выпив
залпом бурбон, он сказал себе, что еще немного — и Элли будет принадлежать
ему. Маленькая хитрая улыбка шевельнула его усы. Пора приступать к
следующему пункту плана.
Бак подъехал, как и обещал, ровно в пять. Элли ждала на галерее. Она
переоделась в джинсы и белую футболку. Волосы, зачесав назад, перетянула
голубой резинкой.
— Надеюсь, не заставил вас ждать? — Он протянул ей огромный букет
превосходных роз. Элли с удивлением приняла и поблагодарила.
Он обвел глазами сад, террасу, огромный фонтан, где вода мелодично лилась из
бронзовых дельфинов, аккуратные цветники, зеркальные пруды, старые
раскидистые деревья, изумрудные лужайки. Покачал головой, как бы не веря,
что подобный рай действительно существует:
— Чудо!
Элли, польщенная, улыбнулась:
— Для меня это вообще самое лучшее место на земле, я здесь выросла.
Она тайком бросила взгляд на часы. В шесть ее будет ждать Дэн, желательно
побыстрее отделаться от гостя.
У парадного входа Бак почувствовал дрожь, его словно током пробило. Он
переступал порог дома, откуда его выволокли в смирительной рубашке.
Ты
добился своего, — прокричал внутренний голос. — И снова владеешь
миром
.
Чуть слышно насвистывая
Дикси
, он последовал за Элли.
Сняв и аккуратно положив в нагрудный карман пиджака темные очки, он
огляделся и пригладил волосы.
Ничего не изменилось. Те же итальянские ковры и фламандские гобелены, та же
антикварная мебель. Тот же огромный портрет Уолдо Стамфорда в полный рост. И
то же благоухание от сухих цветочных лепестков в плоских горшках. Даже белые
розы в высоких хрустальных вазах показались ему прежними.
Элли водила экскурсии по особняку бессчетное количество раз. Члены
исторического общества, антиквары, сотрудники журналов, туристы... Она не
хуже музейного работника излагала историю дома и каждого предмета в нем.
Надеясь, что Бак не заметит, она повела его на максимальной скорости,
тараторя:
— Известняк для пола был взят из карьера неподалеку от Бордо. Этот
камень понравился моему прадеду теплотой и цветом. Чуть розоватым. Дубовая
лестница относится к эпохе английского короля Якова. Она из английского
замка, а большой камин — копия венецианского, семнадцатого века — был
изготовлен прямо здесь, на месте, итальянскими мастеровыми. Они пользовались
фотографиями. На Рождество, — она мечтательно улыбнулась детским
воспоминаниям, — его всегда топили большими поленьями. На стенах и
вдоль перил развешивали гирлянды и венки из свежего лавра и остролиста. У
подножия лестницы стояла огромная елка, а под ней лежали подарки. Для
местных прихожан Мисс Лотти готовила горячий пунш и рождественский пирог.
Глаза Бака впитывали каждую мелочь. Он размышлял, легко ли сломать раму
высокого застекленного окна и отодвинуть старый шпингалет. Все зависело от
того, насколько эффективно действует охранная система.
— Здесь, должно быть, целая армия слуг, — вырвалось у него.
Элли пожала плечами:
— Так было прежде, сейчас у Мисс Лотти — лишь экономка Мария. Да две
женщины приходят пару раз в неделю, чтобы убраться. Вам следует учесть,
мистер Йенсен, если выв конце концов приобретете большой дом, его содержание
обойдется гораздо дороже, чем покупка.
Он засмеялся:
— Учту!
Они вышли на террасу, и Элли повела его к старой леди. Он быстро надел
темные очки.
— Ба, — мягко сказала Элли, — это мистер Йенсен. Я только что
показала ему дом.
Бак стоял перед своей гонительницей, женщиной, которая украла у него
двадцать с лишним лет жизни. И не боялся, что она его узнает.
Посмотри на
нее, — насмешливо проговорил внутренний голос. — Как она стара и
слаба. Теперь эта стерва в твоей власти. Настала твоя очередь повеселиться
.
Мисс Лотти очнулась от дремы, поспешно выпрямилась и с испугом осмотрелась.
Очки сползли на нос, а книга, которую она читала, валялась на полу. Лабрадор
вскочил и громко залаял.
— Рад познакомиться с вами, мэм. — В образе галантного джентльмена
Бак чувствовал себя превосходно.
— Не знала, что у нас гости, — сказала Мисс Лотти, поправив очки.
Бак наклонился, поднял и положил книгу на столик. Пес негромко зарычал.
— Бруно, перестань, — удивилась Элли.
Что с ним случилось?
Лабрадор зарычал. Бак сделал несколько шагов назад.
— Извините, — промолвила Мисс Лотти, — я, кажется, заснула
средь бела дня. Со мной такое бывает.
Элли подала ей книгу.
— Отдыхай, ба, не будем тебе мешать. Пойдемте, мистер Йенсен, закончим
осмотр.
Бак уверенным шагом последовал за ней. В его походке было что-то неуловимо
знакомое, Мисс Лотти могла поклясться, что его знает. Но вспомнить старая
леди не успела. Прикрыв глаза, она снова задремала. Видимо, сегодня
переутомилась.
Элли распахнула дверь в библиотеку.
— В детстве у меня была привычка вечером тихонько встать с кровати и
незаметно пробираться к бабушке. Думала, она меня не замечает. Но Мисс
Лотти, конечно, прекрасно все видела. Я сидела здесь, — она погладила
полированный подлокотник китайского кресла, — и наблюдала, как она
пишет за столом. Тогда кресло казалось мне огромным, оно поглощало меня
целиком.
Бак вспомнил орущую рыжеволосую девочку. Вспомнил ужас в ее глазах.
— Таких кресел пара, — продолжала Элли. — Они семнадцатого
века, привезены из Китая, сделаны из вяза. Мы называем их
тронами
мандарина
, они куплены в Шанхае, в поместье богатого чиновника. А
письменный стол итальянский, инкрустирован древесиной редких тропических
пород. Ковер турецкий восемнадцатого века. Теперь он выцвел от солнца, но
был очень красив.
На виске у Бака нервно пульсировала жилка. Он видел место, к которому его
прижимали лицом. В носу свербил затхлый запах ковра, в глазах кипела
киноварь, похожая на кровь. Он кричал, бился, а Шарлотта Парриш возвышалась
над ним. Надменная, бесстрашная. Хозяйка всего сущего.
Ну ничего, теперь я хозяин ее судьбы
. Бак сделал глубокий вдох и выдох и
вернулся из прошлого в настоящее.
— Пойдемте, мистер Йенсен, посмотрим танцевальный зал, — сказала
Элли. — Там устраивались чудесные приемы. У моего прадеда гостили два
президента с женами, Уильям Рэндолф Херст с Мэрион Дэвис, разумеется, а
также Рональд Колман и Чарльз Чаплин.
Идя за ней через анфиладу комнат, Бак зорко посматривал по сторонам. Он
обнаружил охранную сигнализацию, она была та же, что и прежде, то есть
допотопная. Наверняка не действует.
Элли бросила взгляд на часы.
— Мы почти закончили, мистер Йенсен. Осталось показать вам кухню.
Ничего особенного, просто такую вы уже нигде не встретите.
Бак оглядел стены, выложенные черно-белой плиткой, высокие окна, белые
шкафы, массивную плиту со множеством конфорок. На крючке рядом с дверью он
заметил большую связку ключей с бирками.
Нужно добыть хотя бы один
ключ
, — мелькнуло у него в голове.
— Представляете эту кухню в те времена, когда здесь хозяйничал повар?
Кроме того, у нас был дворецкий и не меньше полдюжины горничных, —
сказала Элли и подумала:
Все равно она казалась полупустой. А моя-то кухня
в кафе, наверное, размером как раз с буфетную
.
Глаза Бака вспыхнули.
— Нельзя ли стаканчик воды?
— Конечно. Может быть, выпьете диетической колы?
— Еще лучше.
Как Бак и рассчитывал, Элли отправилась в буфетную за бокалом. Он мгновенно
оказался у двери и цапнул связку. На бирках трех ключей значилось
Кухня
.
Повезло. Положив ключ от кухни в карман, он повесил связку на крючок и
застыл у большого, тщательно выскобленного стола, где его и нашла Элли.
Бак утолил
жажду
.
Наступило время прощаться. Уходить не хотелось. Широкая улыбка, нежный
аромат, медовый голос, мягкое касание руки... В одиночестве он будет
смаковать каждый миг их общения.
Выезжая из ворот, Бак ликовал. Он был влюблен. Скоро, очень скоро он сделает
ее своей принцессой. Даст ей все, что она захочет, заставит забыть и
знакомых, и друзей.
Сделать это будет нетрудно.
Он погладил ключ в кармане.
Вернувшись в отель, Бак сразу отправился в бар, весело насвистывая. Он
заработал выпивку. Четвертый пункт плана выполнен.
— Вот, полюбуйся. — Дэн с гордостью показал на ряды аккуратно
посаженной лозы.
Голые черенки были похожи на маленьких солдат. Они шагали вниз по
...Закладка в соц.сетях
