Жанр: Любовные романы
Рано или поздно
...задумчиво покрутил усы. — Можете не
сомневаться, сеньор, с моей помощью вы получите вино, лучшее в округе Санта-
Барбара.
— Посмотрим, — улыбнулся Дэн.
Карлос Ортега продолжил комментировать посадки. Этот виноградник не
превосходный, а просто хороший, на том участке в прошлом году был неурожай,
а на этом качество стало получше, вон там проводят эксперименты, пытаются
получить итальянское вино...
Машина свернула в ворота винодельни, знаменитой каберне. Дэн с завистью
осмотрел ряды безукоризненных лоз, ухоженный парк с интересными
скульптурами, художественную галерею и дегустационный зал, срубленный из
секвойи.
Когда-нибудь, — размечтался он, потягивая ароматное вино, — на
ранчо Быстрый конь
будет как здесь
. Дэн живо представил: цветущие лозы,
парк, дегустационный зал. И ресторан. Ничего претенциозного, просто
маленькое французское кафе. У плиты высокая молодая рыжеволосая женщина —
печет фирменные тартинки.
Он пожалел, что не позвал Элли с собой. Надо было это сделать вчера вечером.
Но она бы вряд ли согласилась, хотя сильно устает и вообще мало похожа на
прежнюю, жизнерадостную и бодрую Элли. Ладно, сейчас жалеть уже поздно.
Можно позвонить ей из отеля и попросить приехать денька на два. Они проведут
их вместе, а Карлос вернется, чтобы присмотреть за хозяйством.
Дэн улыбнулся, вообразив, как им будет хорошо среди великолепных
виноградников и ресторанов. Он допил мелкими глотками каберне
Мондави
.
Внезапно ему остро захотелось увидеть Элли.
Глава 61
Утром Майя долго не могла слезть с постели. Сидела, обложившись подушками,
потому что в горизонтальном положении боль вообще была нестерпимой.
Вздувшуюся щеку она обвязала красным ситцевым платком. Поймав свое отражение
в зеркале, Майя простонала:
— Сейчас, сейчас, Элли Парриш-Дювен, я воспользуюсь твоим советом и
пойду к зубному. Только чего же ты не звонишь? Называется подруга! Некому
даже поплакаться в жилетку.
Майя сунула в онемевшие губы пару болеутоляющих таблеток и откинулась на
спину.
— Вот полежу немного и пойду. А Элли, наверное, позвонит к вечеру.
В пять тридцать вечера Чан на кухне, гремя кастрюлями и сковородками,
жаловался Терри:
— И куда все сегодня подевались? Элли нет, Майи нет. Спрашивается, как
я один управлюсь? — Он сердито воткнул мясницкий нож в баранью ногу,
которую намеревался потушить, предварительно обжарив. — Где все, черт
возьми?
Терри привык к его вспышкам раздражения.
— Майя сегодня удалила зуб мудрости. Полагаю, Элли с ней. Она говорила,
что отнесет ей куриного бульона и шампанского.
— Они пьют шампанское, а я должен один упираться? — проворчал
Чан. — Кто будет подавать, вот что мне интересно.
Поморщившись от жара, Терри вынул из духовки печеную картошку — ее привозили
из Айдахо — и начал чистить шелушащиеся клубни.
— Майю заменит Джейк.
— А кто заменит Элли?
— Да будет она здесь, никуда не денется, — деловито отозвался
Терри.
Чан энергично порубил ногу барашка на рульки. Затем вдруг прослезился:
— Бедная Элли. Такая трагедия, это ужасно, ужасно! Ну что ж, я
постараюсь справиться один.
На кухню весело ворвался Джейк:
— Добрый вечер, ребята. — Он кинул куртку на вешалку и повязал
белый фартук официанта. — Как дела?
— Элли еще не пришла, — пробурчал Чан. Он распределил рульки по
противню, посыпал нашинкованным чесноком, окропил свежим розмарином и
тимьяном, поставил в горячую духовку на десять минут, чтобы мозговые кости
посмуглели. — У тебя есть приятель, который мог бы помочь?
Джейк в удивлении округлил глаза. Не прийти в кафе Элли могли заставить
только чрезвычайные обстоятельства.
— Конечно. А что случилось, она заболела?
— Наверное, это из-за бабушки. — Чан пожал плечами. — Должно
быть, на нее что-то нашло. Понимаешь, такие вещи бесследно не проходят.
Джейк кивнул и начал набирать номер приятеля. Он видел, в каком состоянии
пребывала в последнее время Элли.
— Может, она позвонит. — Чан бросил на горячую сковороду
порезанные помидоры и послушал, как они шипят. — Чуть позже.
У Элли в голове ярко горел свет, будто что-то раскалили добела. Она
застонала, переложила голову с боку на бок, желая только одного — темноты.
Боль пульсировала в ушах. Наконец свет начал меркнуть и превратился в серый
туман.
Она открыла глаза и уставилась в потолок, он был обшит деревянными панелями.
Элли села и огляделась. Постель мягкая, наволочка на подушке из белого
атласа, пододеяльник оторочен розовыми с белым кружевами. На полу пушистый
белый ковер, рядом с постелью туалетный столик с зеркалом. На столике юбка с
кружевными оборками и связка розовых лент. У постели белые атласные домашние
туфли без задников, отороченные шелковой пряжей
марабу
. Ожидают, когда она
сунет в них ноги.
Может быть, я умерла, — подумала Элли, — и так меня встречают в
аду?
Но, поймав в зеркале опухшее лицо с синяком под глазом, вспомнила.
И тут же, дрожа, сбросила ноги на пол. Встала. На ней была ее одежда, черные
джинсы и белая футболка с символикой
У Элли
, но ботинки и кофта исчезли.
Она осмотрелась. Помещение ей не понравилось. Оно было обшито темными
деревянными панелями. Элли поискала окно. Вместо него ряд досок. Рванулась к
входной двери. Ручка отсутствовала. Побежала в ванную. Она вообще без окон.
Элли вернулась в комнату и подергала доски. Надежно прибиты. Поискала
щелочку. Ничего.
Элли прерывисто вздохнула. Любопытно, день сейчас или ночь? И где она
находится? И кто ее похитил?
Пытаясь подавить панику, она обратила внимание на обстановку. Ни телевизора,
ни радио, ни телефона. На ночном столике последние номера журналов, газет
нет. Зато есть бутылка воды
Эвиан
, пластиковый стаканчик, плитка шоколада
и голубая миска с яблоками фуджи.
Элли подошла к стенному шкафу, отодвинула в сторону дверь. Платья, свитеры,
джинсы, кружевные ночные рубашки, обувь. Она просмотрела этикетки. Ее
размер. Побежала к туалетному столику, выдвинула ящик и в ужасе уставилась
на сексуальное нижнее белье. Перевела взгляд на комод. Флакон туалетной воды
Иза
. Ее туалетная вода. Губная помада
Бобби Браун
. Ее цвет. В ванной
комнате она нашла любимые шампунь, лосьон, пудру...
Ему известны мои пристрастия вплоть до интимных. Наверное, он следил за
мной, бывал у меня, рылся в шкафах, комоде, в личных вещах. Лапал все своими
грязными руками. А теперь вот специально для меня создал этот пышный будуар.
Пародию на романтическое рандеву
.
Ноги у Элли подкосились, она опустилась в обитое розовым бархатом кресло и
посмотрела в зеркало на перекошенное ужасом лицо.
Только сейчас до нее начало что-то доходить.
— О Господи, — прошептала она. — О Господи, пожалуйста,
вызволи меня отсюда.
Дэн и Карлос поселились в небольшом отеле. Основной темой оформления
интерьера был виноград. Он присутствовал повсюду: на стенах, мебели, даже на
кафельных плитках в ванных комнатах. Дэн подумал, что, глядя на все это
буйство, недолго и спиться.
Позвонить Элли в кафе он смог только в семь вечера. Знал, в это время там
самая работа, но ему хотелось услышать ее голос, сказать ей, что скучает и
позвонит попозже.
Ответил мужской голос:
— Кафе
У Элли
.
Дэн удивленно вскинул брови.
— Можно к телефону Элли?
— Она еще не пришла. Это Джейк, могу я быть вам чем-нибудь полезен?
— Привет, Джейк, это Дэн. Ты не знаешь, где она?
— Думаю, с Майей. У нее сегодня должны были вырвать зуб мудрости, вот
Элли, наверное, пошла ее навестить.
Дэн улыбнулся.
— Ладно, спасибо. Я перезвоню.
По дороге в ресторан, который назывался
Терра
, он еще улыбался, думая об
Элли и о том, что ей бы здесь очень понравилось.
Дэн перезвонил в кафе в десять часов, Элли так и не появилась, даже не
доложила, где она. Он спросил номер телефона Майи, набрал его, в нетерпении
барабаня пальцами по аппарату.
— Привет, — сказал голосом Майи автоответчик. — К большому
сожалению, в данный момент я поговорить с вами не могу. Оставьте,
пожалуйста, ваше сообщение. — Раздались звуки хэви-метал, потом гудки.
Расстроенный, Дэн набрал номер домашнего телефона Элли. Никто не ответил. Он
пожал плечами, подумав, что она, наверное, с Майей, а та не отвечает, потому
что не может говорить. Решив позвонить ей позднее, он включил телевизор и
начал скакать с канала на канал.
Номер телефона Элли Дэн снова набрал сначала в одиннадцать, а потом в
полночь. У нее по-прежнему никто не отвечал. Сунув руки в карманы, он
зашагал из угла в угол, считая виноградины на узорчатом ковре. Где же, черт
возьми, ее носит?
Он позвонил в час. Затем в два.
Лег спать, но заснуть не смог.
Элли казалось, что она уже сто лет сидит в этой чертовой комнате при свете
настольной лампы с розовым абажуром во враждебной тишине. В виске
пульсировала боль, щеки горели, в ушах звенело от напряжения, она все время
прислушивалась.
Вот наконец повернулся ключ в замке, и сердце у нее екнуло. Дверь скрипнула
и медленно отворилась.
Элли застыла, глядя на человека в лыжной шапочке-маске. Похититель
направился к ней, протянул руку. Она резко отпрянула назад, по телу пошли
мурашки, глаза расширились от ужаса.
Бак ласково погладил по мягкой кремовой коже, к которой так долго мечтал
прикоснуться, и произнес тихим свистящим шепотом:
— Рад видеть тебя, Элли. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше? Жаль,
пришлось ударить, но ты не оставила мне выбора. Заверяю тебя, я предпочел
бы, чтобы ты пришла сюда добровольно.
Шепот напоминал ей что-то или кого-то.
— Моя дорогая Элли, — продолжал он ласково. — Я привез тебя в
это милое местечко, потому что хочу, чтобы ты была счастлива. Разве ты не
видишь, как я здесь все замечательно оборудовал? Специально для тебя. —
Он не хотел ее пугать своей страстью. Нужно дать ей время успокоиться,
привыкнуть к нему.
Бак подошел к стенному шкафу и отодвинул в сторону дверь.
— Посмотри на эти симпатичные платья. Они все твоего размера и,
надеюсь, соответствуют твоему вкусу. Как видишь, я продумал все. Но если
тебе нужно еще что-нибудь, только скажи.
Она оцепенело смотрела на него снизу вверх.
— Я уже спланировал нашу совместную жизнь, Элли, — нежно добавил
Бак. — Ты ни в чем не будешь нуждаться. Заживешь как принцесса.
Бак снова коснулся ее. Пальцы дрожали от желания, но он овладел собой и
направился к выходу. У двери повернулся и посмотрел на нее:
— Единственное мое желание, Элли, — чтобы ты была счастлива.
Здесь, со мной.
Бак лукавил. Это было не все, чего он хотел. Негодяй думал о приятном
ожидании. Ожидании ее смерти. Это произойдет, когда он ею перенасытится.
Месть должна быть полной. А затем он получит свое. Особняк
Приют странника
и прочее, что причитается ему по праву.
Он вышел. Щелкнул замок.
Элли побежала вслед за ним, толкнула, дверь, тщательно ее осмотрела. О
взломе не могло быть и речи. Элли нервно уперлась в деревянное полотно
ладонями.
Он ненормальный. Есть такие люди, читала. Они выслеживают женщин, как
животных на охоте. Почему-то считают своими. Они думают, будто их
собственная жизнь связана с жизнью жертв
.
Элли закрыла глаза и представила волевое лицо Дэна. Его темно-голубые глаза
смотрели в ее светлые, насмешливо улыбаясь. Он всегда так смотрел, когда она
совершала какой-нибудь дурацкий поступок.
Вот именно дурацкий. Дэн был копом и знает, что делать. Дэн найдет меня
.
Элли села в розовое кресло. Прошло минут пятнадцать. В замке снова
повернулся ключ. Она открыла глаза.
Бак вкатил в комнату столик на колесиках, покрытый белой льняной скатертью с
белой розой в серебряной вазе. Подал ей стул и произнес, снимая серебряную
куполообразную крышку:
— Суп тортилья с мексиканскими кукурузными чипсами. Хлеб с оливами,
какой ты любишь. Холодный жареный цыпленок с зеленым салатом. И бутылка
твоего любимого вина.
Он вынул из кармана штопор, открыл вино, плеснул немного в бокал, учтиво
поклонился и сделал шаг назад:
— Прошу.
Она не отреагировала.
— Пожалуйста, Элли, прошу тебя, наслаждайся, — произнес он тихим
хриплым шепотом. — Поверь мне, я не собираюсь делать ничего плохого.
Мне просто хочется, чтобы мы были вместе.
Она угрюмо смотрела на тюремщика. Он вздохнул, зло скрипнул зубами и
направился к двери, напоминая себе, что должно пройти некоторое время. Через
пару дней она придет в себя и примирится. Женщины обычно влюбляются в своих
похитителей. Это общеизвестно.
Бак закрыл за собой дверь и запер на ключ.
От этого звука у Элли застыла кровь в жилах. Он намеревался держать ее здесь
вечно. Он сам так сказал. Только он и она. Замечательно.
Я должна отсюда выбраться
.
Она подбежала к столу. Нож из набора столового серебра от Христофле. Бокал
для вина из хрусталя баккара, тарелки из лиможского фарфора. Любимая еда и
вино
Шато Бешевель
, тоже любимое.
В животе неприлично заурчало. Элли понятия не имела, когда ела в последний
раз.
Она взяла кусочек хлеба, поднесла ко рту.
Может быть, он отравлен? Или с психотропным препаратом? Я потеряю волю, и
он меня спокойно изнасилует
.
Выронив хлеб, Элли попятилась от стола, плюхнулась в розовое кресло и
уронила голову на руки:
— О, Дэн, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста, найди меня.
Тут она вспомнила, что Дэн работал детективом по расследованию убийств. То
есть действовал после того, как обнаруживали мертвое тело.
Медленно текли минуты. Каждая казалась часом. Да что там! Каждая секунда
казалась вечностью. Элли ждала возвращения мучителя. Она умылась, посмотрела
на душ, но не решилась раздеться. А вдруг он войдет? С голой ему будет легче
справиться. А может быть, он сейчас подглядывает? От этой мысли Элли кинуло
в дрожь. Она начала шарить глазами по потолку, выискивая объективы
телекамер.
Затем снова уселась в розовое кресло.
Интересно, Майя заметила мое
исчезновение? Впрочем, она у стоматолога. Ее вообще два дня не будет на
работе. Дэн в Напе с Карлосом. Чан, конечно, звонил, и не раз. — Элли
пожала плечами. — Нет, вряд ли. Он знает, я не в себе, и не захочет
приставать... — Из глаз Элли хлынули слезы. — Никто меня не
хватился. Никто не ищет. Одна как перст
.
Ее разбудил поворот ключа в замке. Элли подняла опухшие веки и рывком села.
Он стоял в дверном проеме. Сзади виднелся короткий коридорчик, с потолка
свисала голая лампочка. Может быть, сейчас ночь?
Рот Бака под маской зло скривился. Она даже не попробовала вина, которое он
купил специально для нее. Не говоря ни слова, он выкатил столик за дверь и
запер за собой.
Мне нужно как-то отсюда выбраться
. Элли подбежала к двери и долго
вглядывалась в щель между полотном и косяком, но ничего разглядеть не
смогла. Тогда распласталась на полу, прижав щеку к толстому ворсистому
ковру, но увидела только тонкую полоску серебристого света.
Она быстро перебралась на постель и беспомощно уставилась в потолок.
Похититель здоровый, злобный, самой с таким не справиться. Ее сердце
окаменело. Получается, спасения нет.
В шесть утра Дэн позвонил Элли. Затем в семь.
— Плохо, — сказал он Карлосу, выслушав длинные гудки. — Мы
возвращаемся.
Ортега не нуждался в объяснении. Он видел, как встревожен Дэн, к тому же
знал: тот влюблен.
— Не беспокойтесь, сеньор, — сказал он по дороге в аэропорт Сан-
Франциско, — все образуется. Поверьте мне.
Дэн бы и рад был ему поверить, да тревожное предчувствие не давало покоя.
Три часа спустя они въехали на ранчо
Быстрый конь
. На автоответчике в
кабинете мерцал красный свет. Молясь в душе, чтобы это была она, Дэн нажал
кнопку воспроизведения.
— Говорит Чан. Может быть, вы знаете, где Элли. Без ее указаний я кафе
открыть не могу. Пожалуйста, позвоните мне.
— Куда же, черт возьми, она подевалась? — Карлос нахмурил брови,
размышляя:
— Она любила свою бабушку. Теперь вот все время в беспокойстве, горюет.
Может быть, поехала в особняк
Приют странника
?
— Действительно. Как я раньше не подумал? — Дэн нашарил в ящике
стола ключ, который оставила ему Элли.
Кованые железные ворота были закрыты. Дэн сказал Карлосу, что это ничего не
значит. Элли вполне могла запереть их для безопасности.
Подъездная дорожка из гравия начала зарастать травой, лужайки поражали
запущенностью. Красивый фонтан с дельфинами бездействовал. Окна тускло
посверкивали на солнечном свете, парадную лестницу накрывали опавшие листья.
Приют странника
выглядел холодным, пустым, забытым. Но самое главное,
Чероки
Элли нигде видно не было.
Дэн взбежал по ступенькам и нажал звонок, уже зная, что никто не отзовется.
Поспешил за угол, отпер дверь кухни и вошел. Все аккуратно расставлено по
своим местам. Никакой посуды в раковине, нет кружки с остатками чая на
стойке.
Гулко топая по каменному полу, прошагал в холл. Пыльно, как в давно закрытом
музее.
— Элли, — громко позвал Дэн. — Элли! Ты здесь? — Взбежав
по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, распахнул дверь в комнату
Мисс Лотти.
Там до сих пор витал зловещий дух насилия. Комната была прибрана, но на
зеленом обюссонском ковре проступали коричневатые пятна. Дэн услышал, как
Карл ос открывает и захлопывает двери, зовя Элли. Встряхнул головой. Все это
напрасно. Элли не приходила.
Может быть, она дома? Хотя маловероятно.
Движение на скоростном шоссе было небольшим, и час спустя, подъезжая к Санта-
Монике, он позвонил Чану.
— Ее здесь нет, — растерянно проговорил Чан. — Сегодня мы,
конечно, справимся. Но как быть завтра?
— Не отчаивайтесь, Чан, до завтра еще далеко, — решительно бросил
Дэн и повернул на улицу, где жила Элли.
В садике у дома по соседству двое детишек играли с синим мячом. Улица
выглядела абсолютно нормальной. Он нажал кнопку звонка, постучал кулаком в
дверь. Ему ответила мертвая тишина. От отступил на несколько шагов и
посмотрел на окно ее спальни.
— Элли!
Соседские дети подошли к забору.
— Там никого нет, — сказал светловолосый мальчик.
— Ты сегодня видел Элли?
— Нет, сэр. Ее и вчера не было. Обычно, когда мы встречаемся, она
угощает нас печеньем. Мама говорила, что не стоит этого делать, но она
сказала, что ничего не может с собой поделать. А печенье у нее вкусное.
Дэн улыбнулся. Как это похоже на Элли! Затем помрачнел, поблагодарил ребят и
направился к машине.
Зазвонил телефон. Приглушив звук телевизора, Майя поискала трубку под
журналами, салфетками и прочим барахлом, не отрывая глаз от экрана, где
танцевали фокстрот Джинджер и Фред. Он во фраке и белом галстуке, она в
светлом платье с отделкой. Шел фильм
Роберта
.
Наконец телефон нашелся.
— Ну, кто там еще? Я в обмороке после стоматолога.
— Майя, это Дэн Кэссиди. — Она удивленно улыбнулась:
— Так-так, виноградарь, который сбил Элли со стези добродетели.
Надеюсь, она с тобой и желает извиниться, что лишила меня бульона и
шампанского. Тоже мне подруга! Покинула в час испытаний.
— Майя, никто не видел Элли уже два дня. Я думал, она у тебя.
Майя выключила телевизор. У нее засосало под ложечкой.
— Ты шутишь.
— Если бы!
— Но мы не виделись с позапрошлого вечера. Я оставила ее в кафе. Где же
она?
— Я тоже очень хочу это знать. — Дэн вспомнил, что Майя
настрадалась от зубной боли, и устыдился. Хватит с нее собственных
проблем. — Не переживай, у Элли все будет в порядке, я уверен.
— Позвони мне, — пролепетала Майя. — Обязательно.
— Позвоню.
Майя положила трубку и уставилась на темный экран телевизора. Они с Элли
были как сестры-близнецы. Она знала, о чем думает Элли, иногда даже прежде
нее. Элли в беде.
Детектив Майк Фаррелл из управления полиции Санта-Моники, скучный,
методичный и по натуре, и по конфессии человек, верил: на каждый вопрос есть
логичный ответ, если ты достаточно умен, чтобы его найти. У Фаррелла были
редкие темные волосы, восковая бледность лица намекала на большое количество
съеденных всухомятку жареных пирожков и долгие ночные бдения. А еще у него
был южный выговор.
— В Калифорнии люди исчезают каждый день, — уведомил он Дэна,
бесцельно вертя в коротких пальцах шариковую ручку.
Дэн кивнул.
— Но не у каждого пару недель назад зверски убили бабушку.
Шариковая ручка зависла над листом бумаги.
— Вы с ней встречаетесь?
— Редко. Элли работает в своем кафе шесть дней в неделю.
— Значит, вы видитесь на седьмой. В тот день, который Господь определил
людям для отдыха.
Дэн с трудом сдержался, чтобы не нахамить.
— Мы встречаемся по понедельникам. — Фаррелл записал информацию.
— Есть у нее еще кто-нибудь?
— Нет.
Фаррелл улыбнулся:
— Все так говорят.
— Вы человек или истукан? — Дэн напрягся. — Я пришел заявить,
что исчезла женщина, у которой недавно убили единственную родственницу. Это
не рядовой случай.
Фаррелл отъехал на стуле чуть назад, твердо посмотрел на заявителя и
медленно произнес:
— А вы когда-нибудь думали, что гибель близких в совокупности с тяжелым
трудом и ответственностью работодателя является непосильной ношей для
некоторых? Может быть, ваша женщина просто сломалась и решила покинуть
бренный мир? Такое случается.
— Элли не из тех, кто пасует перед препятствиями, — возразил
Дэн. — Она мужественная женщина. Нашла силы взять себя в руки и
вернуться к работе.
Фаррелл удовлетворенно кивнул:
— Тогда, без сомнения, следует заняться ее розыском.
Детектив Фаррелл, Дэн и полицейские остановились у дома Элли. Все вылезли из
машины. Фаррелл и Дэн направились к дому. Позвонили в дверь. Результат
прежний.
У Фаррелла в кармане лежал ордер на обыск. Детектив махнул полицейскому, тот
открыл дверь. На первом этаже они разделились: Фаррелл с полицейским
остались в гостиной, Дэн побежал наверх.
В спальне было чисто прибрано. Постель заправлена, а старый розовый халат
валялся на кресле у окна. В ванной комнате в плетеной корзине для белья
лежала футболка, заменяющая Элли ночную рубашку. Полотенца на вешалке были
сухие, зубная щетка и мыло тоже. В раковине ни капли воды. Все указывало на
то, что Элли не была дома по крайней мере сутки.
На двери кафе
У Элли
висела табличка
Закрыто
, рядом стоял автомобиль с
горящим проблесковым маячком. В кафе за столом сидели Чан, Терри, Джейк и
Малыш, напротив Фаррелл, на фоне двух полицейских. В центре стола на
скатерти в зеленую клетку горела настольная лампа. Чуть подальше, в тени,
опершись спиной о стену, — Дэн со скрещенными на груди руками.
Воплощенное внимание. Впрочем, информации немного.
Чан повторил еще раз:
— Я видел ее в пятницу вечером. Здесь. Тогда было много работы,
посетители задержались допоздна. В одиннадцать я приготовил последние блюда
и вскоре ушел.
— Я закончил на полчаса позже, — сказал Терри. — Потом
поужинал на кухне. Ушел после полуночи, когда мы проводили последнюю пару.
— В эту пятницу я здесь не работал, — сказал Джейк. — Потому
что прихожу только от случая к случаю, когда нужно помочь.
Малыш, нервозно ероша белокурую гриву и думая о припрятанной в кармане
сигарете с марихуаной, сказал:
— В общем, я закончил мыть посуду и ушел. Почти одновременно с Майей.
— С какой Майей? — Фаррелл вопросительно посмотрел на Дэна.
— Это подруга Элли, она работает официанткой.
— У Майи разболелся зуб, — объяснил Терри. — Обычно она
остается, чтобы помочь Элли прибраться.
— Верно, — вспомнил Малыш. — Я слышал, Элли говорила ей,
чтобы она шла домой, а потом звякнул дверной колокольчик. Видимо, когда она
ушла. Слинял и я.
Фаррелл зафик
...Закладка в соц.сетях
