Жанр: Любовные романы
Найти и сохранить
...; Фактически мы возьмем только самих рабочих — то есть работяг.
А верхушка останется на свободе. Но нам-то нужны именно главари.
— Мы заставим их заговорить, — усмехнулся Кросби.
Виктор не был так уверен.
— А если не заставим?
— Не будь таким пессимистом, Канелли.
— Просто я не уверен, правильно ли мы действуем.
— Поверь мне, правильно. От тебя требуется быть в назначенное время на
складе с угнанной машиной, остальное предоставь нам. А сейчас отправляйся
домой и как следует отоспись. Ты выглядишь так, словно не спал всю ночь.
Так и было на самом деле. Глядя на спящую Маделин, он непрестанно
раздумывал, как им быть дальше. А сегодня Кросби прямо-таки убивает его.
Чутье подсказывало Виктору, что спешить не надо. Он так определенно точно и
не знал, сколько людей находилось там и где запасные выходы. Что, если их
кто-то предупредил? Что, если?..
Выйдя из подъезда полицейского управления, он оказался в пекле яркого
солнечного дня. Они поступали неверно. Он чувствовал это. Но Кросби был
старше по званию, и спорить с ним не имело смысла. Что ж, остается
хорошенько отдохнуть.
Вернувшись домой, Виктор лег на кровать и закрыл глаза. Постель все еще
хранила нежный аромат Маделин. Вздохнув, он повернулся на бок. Сейчас надо
думать не о ней. К ночи он должен быть свежим и бодрым.
14
Сидя в
феррари
, Виктор нервно постукивал ногой по педали, ожидая, пока
ворота откроются. Вокруг склада все выглядело спокойным. Кросби проделал
неплохую работу: склад был окружен незаметно. Виктор надеялся, что он
действительно окружен. Но чувство озабоченности, охватившее его еще утром,
до сих пор трепетало в сердце.
Ворота начали открываться, бесшумно отъезжая в сторону. Чем шире они
откроются, тем легче людям Кросби будет проникнуть в помещение. Виктор
опустил стекло машины и помахал мужчине, открывавшему ворота.
Тот подошел. Но это был уже не тот толстяк, с которым Виктор разговаривал в
прошлый раз.
— В чем дело? — он исподлобья глянул на Виктора.
— Послушай, что-то мне совсем плохо. У тебя нет, случайно, наркотиков.
— Я такими вещами не балуюсь.
— А травки?
— Нет у меня ничего, — пробурчал он сквозь зубы. — Загоняй
машину.
— Да-да, — Виктор нажал на педаль газа и, включив заднюю скорость,
резко затормозил. — Чертовы иностранные машины!
— Какого ты тянешь? Ты что, первый раз за руль сел?
Даже при тусклом освещении Виктор заметил, как побагровело лицо этого типа.
Он сосредоточенно впился глазами в Виктора и не обратил внимания на тени
людей, перебегавших от здания к зданию.
— Заводи свою проклятую машину или я вытрясу из тебя душу! —
рявкнул незнакомец.
Через боковое зеркало Виктор заметил, что люди капитана подобрались уже
вплотную к машине. Незнакомец так и не замечал их.
Виктор продолжал разыгрывать дурака.
— Так, значит, у тебя ничего нет?
— Ну ты... — окончательно разъярился тип.
И тут послышался голос:
— Полиция. Всем оставаться на своих местах.
Далее события развивались с головокружительной быстротой. Полицейские начали
занимать помещение склада, и одновременно со всех сторон подъехали
полицейские машины. Раздались чьи-то крики, и отовсюду стали выскакивать
люди. Виктор оставил машину и кинулся наперерез первому бежавшему навстречу
ему человеку. Некоторых схватили на месте, кое-кому удалось вырваться, и
теперь они пытались скрыться. Слышались крики и ругательства.
Виктор скрутил парня и стал на месте его обыскивать, когда раздались первые
выстрелы.
Что-то горячее ударило его в поясницу, но, занятый своим парнем, он сначала
не обратил на это внимания. Огонь стал распространяться по всему телу.
Может, в поясницу вступило?
— мелькнула у него мысль. И тут все вокруг
заволокло пеленой.
Еще не было и шести часов, как какой-то шум разбудил Маделин. Она села на
кровати и недоуменно прислушалась. Шум повторился снова.
Выбравшись из кровати, она накинула халат и, быстро причесав волосы, пошла к
двери, боясь, что стук разбудит спящего Дэви.
Остановившись у двери, она прислушалась и спросила:
— Кто там?
— Форрестер.
Форрестер? Что ему нужно здесь в такой ранний час? Открыв дверь, Маделин
удивлено посмотрела на лейтенанта.
— Прошу прощения, что разбудил вас в такое время, но произошло
несчастье.
— Дэви? — она бросила испуганный взгляд на дверь брата.
— Нет. В Виктора стреляли.
Она почувствовала, как кровь прихлынула к лицу. Надо было собраться с
мыслями и взять себя в руки.
— Он... жив?
— Пока не знаю, в каком он состоянии. Он находится в госпитале.
— Ох, — только и смогла прошептать она. Силы оставляли ее.
— Мне передали, что еще в машине
скорой
он спрашивал о вас. И я
подумал, что, может быть, вы захотите поехать в госпиталь?
Она нервно провела рукой по волосам. Мысли разбегались. В Виктора стреляли.
Кто? Почему? Как это случилось?
Форрестер переминался с ноги на ногу.
— Так вы поедете?
— Да, да, я еду. О Боже, чего же я хотела? — она никак не могла
сообразить, что хочет сделать. — Я спущусь через минуту... Стреляли...
куда попала пуля?
— Хм...
Маделин оглянулась и посмотрела на Форрестера. Он мялся, не решаясь что-то
сказать.
— Может, вы переоденетесь во что-нибудь подходящее? — наконец
спросил он.
В спальне она надела первую попавшуюся одежду — мятые слаксы и спортивную
рубашку. Ей и в голову не пришло привести в порядок голову. На миг заглянув
в ванную, она плеснула в лицо холодной воды и едва припудрила щеки.
— Я догадываюсь, вы хотите узнать, что случилось, — как только они
сели в машину, начал Форрестер.
Маделин закусила губу.
— Как же Виктор мог попасть в такую историю, если опять не нарушил что-
то?
Смех Форрестера удивил ее.
— Это совсем не то, что вы думаете. Поскольку он выполнил задание,
теперь я могу рассказать вам всю эту историю с самого начала. Он секретный
агент, именно по этой причине ему и пришлось сидеть в тюрьме. Поэтому-то в
него и стреляли.
— Значит, он не вор? — информация свалилась на нее слишком быстро,
и Маделин никак не могла ее сразу переварить.
— Да нет, конечно. Он законопослушный гражданин. Отличный полицейский
Трудяга.
Услышав эти слова, Маделин поняла, что это скупая мужская похвала. В любое
другое время такая похвала вместе осознанием того, что Виктор нормальный
гражданин, привели бы ее в восторг, но только не теперь.
— Вот мы и на месте.
Маделин бросилась в госпиталь, и лейтенанту пришлось догонять ее.
— Какой этаж? — на ходу спросила она.
— Седьмой.
Часы приема давно кончились, но никто и не пытался остановить Маделин. За
дверью она остановилась, чтобы перевести дыхание. Она никак не могла
представить Виктора бледным, лежащим без движения на белых простынях.
— Виктор? — прошептала она, сделав шаг к нему.
Он молчал. От него отходили какие-то трубки, а рядом стоял какой-то аппарат,
назначения которого она не понимала.
Она села на стул рядом с кроватью. Одна рука Виктора лежала на одеяле, и
Маделин протянула свою руку и накрыла ею пальцы его руки. Все, что она могла
сделать для него в эту минуту, — поддержать его своим прикосновением.
Маделин не знала, сколько времени она просидела так, держа его руку в своих
ладонях и только отпуская ее, когда приходил кто-нибудь из персонала. Дважды
приходили врачи, и тогда она выходила в коридор и ждала там. Форрестер тоже
ждал. С ним были какие-то люди, но ни лиц, ни имен их она не запомнила.
Позвонив Дэви, чтобы сказать, где находится, она снова вернулась, в палату.
Еще не открыв глаза, Виктор ощутил, как кто-то нежно и заботливо прикасается
к его руке. Маделин, инстинктивно решил он, хотя еще не знал, где он
находится.
Воспоминания приходили к нему обрывочно. Он выполнял задание... потом
страшный жар во всем теле...
Позднее, в машине, он расслышал:
Не понятно, задеты ли жизненно важные
органы или нет
.
Так и есть. В него стреляли. Вот почему его так обожгло. По крайней мере,
Маделин с ним. С ней он ничего не боится.
Веки казались ему страшно тяжелыми. Он пытался открыть их, прикладывая
колоссальные усилия. Ему не терпелось увидеть Маделин.
Она почувствовала, как пошевелился его палец, и приподняла голову. Глаза
Виктора были открыты. Слава Богу! Она хотела кинуться в его объятия, но
только улыбнулась.
— Привет.
Он еле слышно произнес:
— Привет.
— Как ты себя чувствуешь?
Он постарался покачать плечами, но вспыхнувшая боль заставила его
поморщиться.
Обеспокоенная, Маделин протянула руку и погладила его лоб.
— Не шевелись. Просто лежи и отдыхай, — Маделин приподнялась и
поцеловала его в лоб, затем погладила по щеке. — Ты поправишься. —
Она знала это наверняка. Интуиция подсказывала ей это.
— Обязательно, — говорил он еще с трудом, слабым голосом. Но
теперь это не причиняло такой боли.
— Поправляйся и никуда не спеши. В твоем распоряжении целая вечность.
Она наклонилась так близко, что он ощутил ее аромат, который был сильнее
всех больничных запахов. Он ясно видел глубину ее фиалково-голубых глаз и
нежный румянец щек. Как сильно хотелось обнять ее!
— Я все знаю. Форрестер рассказал мне. Ничего не говори, — она
хотела, чтобы он берег силы и поправлялся как можно скорее.
Придвинув стул вплотную к кровати, она тихонько продолжала:
— Форрестер рассказал о тебе столько хорошего. Он сказал, что ты
трудяга и... — она говорила весело, очарованная его темными и
бездонными глазами.
— Выходи за меня замуж.
Ей не нужно было время на раздумья. Ответ выскочил сам собой.
— Да, — не дыша согласилась она. Накрыв рукой его руку, она
любовно поцеловала его.
Виктор вздохнул. Внезапно его охватило нетерпение. Надо быстро поправиться,
чтобы как следует целовать ее.
— Ты не возражаешь против переезда в Лос-Анджелес?
Маделин улыбнулась.
— Нет. Я думаю, преимущества этого очевидны. И Дэви будет рад, —
нахмурившись, она спросила: — А ты не станешь возражать против того, чтобы
он жил с нами? Не хочу отсылать его обратно к тете в Джорджию.
— Возражать не буду. Да я и не думаю, что он вернется.
Через шесть месяцев после свадьбы Мэдди каждый вечер с нетерпением ожидала
возвращения Виктора со службы. Ей повезло: она нашла работу в небольшом
колледже. Первый семестр, к ее счастью, оказался не таким загруженным, и она
могла уделять больше времени поискам мебели и других вещей для небольшого
домика, арендованного ими прямо на побережье.
Форрестер оказался прав: Виктора больше не привлекали к тайной работе, и он
вернулся в отдел по раскрытию особо опасных преступлений. Он был доволен и
все время улыбался.
Вот и сейчас, придя домой, он улыбался. Когда он широко расставил руки,
Маделин весело подбежала и, подняв голову, подставила губы для поцелуя. Она
обвила его шею руками и приподнялась на цыпочки, чтобы крепче прижаться.
Затем отстранилась и что-то прошептала ему на ухо.
Он загадочно улыбнулся.
— Я как раз об этом и думал. Если братья придут на обед немного раньше,
мы игнорируем их. Один раз ты уже сделала это, — подшутил он.
Братья приходили навещать его в госпиталь, и Форрестер представлял их
Маделин, но она была слишком рассеянной, чтобы запомнить кого-либо.
— Да, мы проигнорируем их, — она могла не заметить целый мир, если
Виктор сжимал ее в своих объятиях.
Замужество стало для нее настоящим блаженством. Она и представить не могла,
что будет так счастлива. До свадьбы ее жизнь, казалось, была наполнена
горестями и обидами. Она боролась со своими чувствами, не зная, как
поступать. Теперь любовь затмила все невзгоды, которые сейчас представлялись
ей незначительными. Они подарили друг другу такую любовь, что по сравнению с
ней все остальное было мелочью.
— Я же произвел неизгладимое впечатление на твоих родственников, —
одной рукой придерживая ее за спину, другой он начал медленно расстегивать
пуговицы ее блузки. А она отвернула воротник его рубашки и стала покрывать
быстрыми поцелуями его шею.
— Это оттого, что ты покорил тетю Паулу своей улыбкой и ослепил
глазами. Вот она толком тебя и не разглядела.
— А ты? — рассмеялся он.
— Я — да. Я знаю, какой нежный и любящий человек скрывается за твоей
очаровательной внешностью. И всю свою жизнь я хочу быть с ним рядом, —
она поцеловала его в подбородок, затем в губы и почувствовала, что
растворяется, тает в сладости его поцелуев.
Закладка в соц.сетях
