Жанр: Любовные романы
Лучшая подруга
...dash; Голос Рида задрожал от гнева, и он бросил
трубку.
Тиффани отодвинула трубку от уха и состроила гримасу. Она заметила, что в
дверях кухни стоит Джек. Наверняка он слышал все, что она сказала.
Джек вошел в комнату и остановился перед ней. Его сжатые губы выдавали
напряжение, он настороженно смотрел на нее.
— В чем дело?
— Несколько коз заинтересовались австралийскими акациями
Сэмюэла. — Джек состроил гримасу. Тиффани, напротив, растянула губы в
улыбке. — Я поеду за ними, а потом надо будет осмотреть ту часть
изгороди, за которой начинается участок возле речки. Я думала, что мне
удалось ее починить, но, наверное, ошиблась.
— Я сам поеду. Не хочу, чтобы он тебя оскорблял. Не хочу, чтобы ты
терпела его гнев.
— Если тебя не устраивает, что я поеду одна, — хорошо. Мы поедем
вместе.
Она прошла мимо него и вышла из коттеджа.
— Мы можем поехать на нашем грузовичке или на твоем джипе. Выбирай, на
чем.
Джек наклонил голову.
— Мы поедем на джипе, но, если нас встретит Сэмюэл, я хочу, чтобы ты
осталась в машине, а я позабочусь обо всем.
О, вот как? Она не ответила, и Джек помрачнел.
Они взяли с собой деревянный молоток, клещи, проволоку и другие вещи,
которые могли понадобиться, чтобы починить изгородь. Джек и Тиффани ехали
молча. Миновав пастбище у речки, принадлежавшее местной общине, они через
минуту подъехали к границе земельного участка Сэмюэла Рида, к его
австралийским акациям и к самому Сэмюэлу Риду, который стоял возле большой
машины с приводом на четыре колеса.
— Вот... справа. — Она указала, где именно. — Я могу
насчитать шесть коз. Не так уж плохо. Там Амалтея. Почему это меня не
удивляет?
— Оставайся здесь. Я скажу ему, чтобы он все предоставил нам. Когда он
уйдет, ты сможешь выйти из машины и помочь мне.
Джек вышел из джипа и зашагал вперед... как будто ждал, что она послушается!
Тиффани поспешила за ним.
Она догнала Джека и взмахнула рукой, на что-то показывая.
— Вот почему козы добрались до акаций на участке Сэмюэла.
Джек проследил за ее взглядом. Она внимательно смотрела на широко открытые
ворота, за которыми располагался земельный участок.
Сэмюэл Рид кричал на нее из-за заблудившихся коз, а его ворота были открыты
настежь!
— Я знаю, что виновата прежде всего я, но он мог закрыть ворота.
— Животные с фермы не должны бродить по земле, принадлежащей общине.
Этого Сэмюэлу было бы достаточно. Давай заберем коз и уедем отсюда.
Джек еле заметно кивнул отцу, зашагал к деревьям и начал отгонять коз к
воротам.
Тиффани поняла, что он не собирается здороваться с Сэмюэлом. Она поспешила к
Джеку на помощь.
Наконец они вместе с животными вышли за ворота. Тиффани не могла уехать, не
сказав ни слова Сэмюэлу. Наверное, ей не следовало позволять Джеку приехать
сюда. Если его так расстраивало присутствие Сэмюэла, она должна была
помешать им встретиться.
Теперь слишком поздно. Но она могла попробовать все исправить.
— Оставайся здесь, Джек. Я только извинюсь, а потом мы сможем уехать.
Но Джек все-таки пошел вместе с ней.
— Доброе утро, мистер Рид. — Она приближалась к Риду-
старшему. — Извините за причиненное вам неудобство. Я позабочусь о том,
чтобы этого больше не повторилось, — хотя вы могли бы закрыть ворота.
Судя по траве, которая выросла по обеим их сторонам, ворота стояли открытыми
уже довольно долго.
Рид шагнул вперед, посмотрел на Джека и сузил глаза.
Тиффани повернула голову и тоже взглянула на Джека. Тот не выглядел
довольным, но было непохоже, что он вне себя или в ярости.
— Ты извинилась, Тифф. Идем. — Джек взял ее за руку повыше локтя и
осторожно потянул.
— Боишься, что я начну выносить сор из избы, Джек? Не надо. Я бы не
хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что ты на днях сказал своей матери. —
Сэмюэл Рид отвернулся. — Ты почти никогда не вел себя как мужчина, но
по крайней мере был здо...
— Козы уже не на твоем участке, — оборвал его Джек. — Мне не
стоило терять время. Я думал, что мама захочет узнать, но ошибся. —
Джек помрачнел еще больше. — А другая тема не подлежит огласке, и ты
должен это запомнить. Тиффани извинилась, хотя ты оставил ворота широко
открытыми, и мы уезжаем. До свидания.
Отец и сын свирепо смотрели друг на друга. Сэмюэл надменно поднял
подбородок.
— Ворота останутся открытыми, а этим козам здесь лучше не появляться!
Если они снова тут появятся, я их застрелю.
— Только попробуй, и я с удовольствием подам на тебя в суд. Ты будешь
наказан по всей строгости закона. — Джек снова бросил на Сэмюэла
свирепый взгляд, что-то зло пробормотал и отвернулся.
Он быстро зашагал к воротам. Тиффани вместе с ним покинула участок. Они
взяли с собой вещи для ремонта изгороди, перегнали коз через пешеходный
мостик, нашли пролом в изгороди и провели через него коз.
Джек починил изгородь. Теперь она выдержит, если коза попытается ее сломать.
Только после этого они вернулись к джипу, сели в него и поехали обратно на
ферму. Сэмюэл давно ушел. До самого коттеджа Джек не сказал ни слова.
Когда он остановил джип, она повернулась к нему.
— Ты совсем на него не похож...
— Теперь ты понимаешь, Тиффани? Я чувствовал, как снова прихожу в
ярость, как в прошлый раз... — Джек заговорил одновременно с ней и
резко замолчал.
Что-то здесь неясно. Тиффани тщетно пыталась понять, что именно.
— Что он имел в виду, Джек? Все это потому, что ты беспокоишься из-за
сходства с ним? Может быть, если ты мне откроешься без утайки, то
почувствуешь себя лучше?
— Я уже объяснял, что именно чувствую из-за своей
наследственности. — Темно-синие глаза Джека отчужденно смотрели на
нее. — Больше нечего сказать.
— Хорошо. Я уважаю твои чувства. — Она только не соглашалась с
ними, вот и все.
Глава 5
Следующие несколько дней Тиффани и Джек работали вместе в относительном
согласии — и усердно старались вернуть прежнюю дружбу.
Несмотря ни на что Тиффани действительно начала верить, что они подружатся.
Может быть, ей не следовало так беспокоиться. Ну да, Джек стал одеваться по-
другому, коротко подстригся и по утрам казался немного нервным. Он все время
старался закрыть свое тело. Но это не повод для беспокойства.
Ей хотелось убедить его в том, что он не такой, как его отец. Но в остальном
отношения между ними не так уж плохи. Джек ясно дал ей понять, чего он
теперь от нее хочет.
— Все хорошо, и если бы не духота, жизнь была бы практически
идеальна, — сказала она вслух. Возможно, это было преувеличением, но не
насчет духоты: Тиффани очень хотелось распахнуть окна, чтобы впустить
ветерок и чтобы сегодня вечером в коттедже стало попрохладнее.
Может быть, ей нужно снять джинсы и надеть шорты, даже если Джек считает, что у нее острые коленки.
Поднялся ветер. Возможно, погода и переменится.
Тиффани решила пока не надевать шорты. Она распахнула окно в спальне
коттеджа, потом открыла несколько окон в комнате на веранде. Если оставить
открытой и дверь, от ветерка там станет прохладнее.
Джек был у резервуара возле дома ее родителей. Вчера вечером они поговорили
с ними по телефону, а потом вызвали местного водопроводчика, и Джек
предложил ему свою помощь.
Без сомнения, Джек все еще был там и, работая, напрягал свое мускулистое
тело.
Вот почему я здесь, подальше от этих мускулов. Я занимаюсь своими
делами, и мне удается справиться с неуместными мыслями. Ты в это
веришь? — Это правда. — Она украдкой взглянула на кровать, где Джек спал
каждую ночь, где она мысленно представляла его себе, лежа без сна у себя в
комнате и уставившись в потолок. — Хорошо. Может быть, это не так
просто, как мне бы хотелось, но я своего добьюсь.
В ногах кровати лежал дорожный несессер Джека с расстегнутой молнией.
Внимание Тиффани привлекло нечто неожиданное.
Рядом с аккуратно сложенной рубашкой она увидела пузырек с таблетками. Как
правило, Джек не принимал лекарств, но в этом пузырьке было что-то знакомое.
Тиффани замерла, сдвинув брови. Она почему-то встревожилась.
Это
не твое дело. Но Джек редко принимал даже парацетамол, если мог без этого обойтись, а на
такие таблетки явно был выписан рецепт. Ей вспомнилось недавнее утро. Стакан
воды... Джек что-то сжал в руке... Скрытность, о которой она с тех пор
старалась забыть.
— Таблетки. Он принимает таблетки. И не хочет, чтобы она это знала.
Ей также вспомнилась колкость Сэмюэла Рида в адрес Джека.
Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что ты сказал своей
матери... Ты почти никогда не вел себя как мужчина... Неужели у Джека неприятности? Он болен? Джек выглядел совершенно здоровым.
Она взяла пузырек, прочитала то, что было написано на этикетке... и
вспомнила. Несколько дней назад она смотрела по телевизору документальный
фильм, в котором упоминалось это лекарство.
Но оно ведь предназначено для... Нет, не может быть! Тиффани очень хотелось в это поверить. Но не удалось.
Потому что теперь на нее нахлынуло слишком много воспоминаний.
Джек никогда прежде не менял фасон прически. Значит, пришлось. И он что-то
прятал под просторными рубашками. Поэтому и обнимал ее одной рукой. А она-то
считала, что так он ее предупреждает, чтобы она вела себя
как друг
!
Может быть, раньше они и были друзьями, но теперь их отношения изменились.
Утратили прежнюю непринужденность. И он не подстригся. У него выпали волосы,
а теперь снова начали расти.
— О боже! О боже! — Ей стало страшно. Пальцы, державшие пузырек,
задрожали, и она повернулась, собираясь снова спрятать таблетки в несессер
Джека.
— Что ты делаешь, черт возьми? — Тихий от сдерживаемой злости
голос Джека раздался прямо у нее за спиной.
Она повернулась к нему и увидела, что он в ярости. Его загорелое лицо
побледнело. Синие глаза посмотрели на пузырек в руке Тиффани, а потом — на
ее лицо.
— Я... я решила открыть все окна, чтобы получше проветрить коттедж.
Было так ж-жарко. — Она шагнула к нему. Сердце переполнял страх. Ее
подташнивало от волнения. — Несессер был открыт. Я его не открывала,
Джек. Таблетки лежали рядом, я их увидела и испугалась. Сэмюэл знает, верно?
И едва не проговорился. Вот почему ты пришел в ярость.
Джек стоял в дверях комнаты, то сжимая, то разжимая кулаки. На его лице
отражались гнев, смятение и боль.
Он тихо проворчал:
— Это тебя не касалось, Тиффани. Ты не должна была знать.
— Я
должна знать. Что с тобой случилось? Когда это
произошло? Все ли у тебя... в порядке теперь? — Вопросы рвались прямо
из ее сердца. Она все больше и больше боялась за Джека.
Что он имел в виду, говоря, что она не должна была знать?
Джек шагнул в комнату и, взяв у Тиффани пузырек, бросил обратно в несессер и
застегнул его на молнию. Его движения были судорожными, он стиснул зубы.
— Просто несколько таблеток...
— Нет. Не пытайся это скрыть. Слишком поздно. С меня достаточно твоих
секретов! — У нее на глазах выступили слезы. — Активный
ингредиент... — она дрожащей рукой указала на несессер, — для
пациентов, которые проходят послеоперационное лечение от рака...
Она говорила с трудом.
— Я видела такие же таблетки в документальном фильме. Там говорилось,
как они полезны. Меньше побочных действий. Я это видела, Джек, поэтому не
пытайся отрицать.
Джек тихо выругался. Тиффани охватила дрожь. Она схватила Джека за плечи.
Казалось, ей крайне необходимо держаться за него, чтобы убедить себя в том,
что он здесь, что он дышит, что с
ним все в порядке. Во взгляде Джека была холодная ярость. Но Тиффани не обращала на это
внимания.
— Что с тобой случилось, Джек? Ты должен мне рассказать.
— Хорошо. Это правда.
Она не должна была знать, но все-таки узнала. А узнав, испытала страх и
боль, в точности, как он и думал. Она узнала, но это ничего не изменило,
ничему не помогло. Просто усложнило ситуацию.
— Хорошо, ты все поняла. У меня был рак. Этот эпизод остался в прошлом,
поэтому тебе незачем беспокоиться.
— Это был... это был рак легкого? — Она бросила тревожный взгляд
на его грудь. — Просторные рубашки... тебе все еще больно?
— Нет. У меня был рак груди, с левой стороны. Опухоль была на пару дюймов выше верхнего ребра.
Широко раскрыв карие глаза, она пристально смотрела на него.
— Но когда? Как? Ты никогда ничего не говорил. Боже мой, Джек! Ты мог
умереть, а я даже не знала!
— Я обнаружил опухоль за месяц до поездки за границу.
Джек узнал о проблеме, когда его отношения с Тиффани начали меняться и
переходить за грань дружеских: Тогда он не обратил внимания на маленькую
опухоль.
— Я не думал, что это что-то серьезное. Но когда она не прошла, я решил
выяснить, что это такое.
— Джек... — Тиффани была в отчаянии.
— Теперь я должен полностью выздороветь. Таблетки мне помогают, вот и
все.
Он собирался уйти, но она крепко сжала его руку повыше локтя, пытаясь его
удержать.
Их взгляды встретились. В ее глазах были боль, тревога и чувство, которое
напоминало гнев. Джек отвернулся к открытым окнам. На горизонте виднелись
темные тучи. Казалось, что тучи сгущаются и в комнате.
Она опустила руку.
— Когда ты пошел к врачу, Джек? Когда ты узнал о своей болезни?
— Я узнал результаты в тот день, когда сказал тебе, что собираюсь ехать
за границу. Я
действительно работал, когда был там. Я
действительно решил с тобой расстаться, потому что
понял: я слишком похож на Сэмюэла, чтобы у меня могли быть счастливые
взаимоотношения с тобой или с кем-нибудь еще. Все это было правдой.
В тот вечер он встретился с Тиффани, и их встрече предшествовала тяжелая
сцена, которая произошла между ним и Сэмюэлом. Она сильно на него
подействовала: ведь он только что узнал о своем состоянии. Джек понял, что
унаследовал от Сэмюэла злобу, которую тот проявляет к нему.
— В тот день Сэмюэл насмехался надо мной. Нападение было глупым, но я набросился на него, Тифф.
— Ты наверняка был расстроен. Ты только что узнал ужасную новость...
— Так расстроен, что попытался его ударить? Он не знал об этой новости.
Но Сэмюэл заметил, что Джек начал по-другому относиться к Тиффани. И когда
он обозвал Джека дураком за то, что тот собирается связаться с Тиффани, Джек
не стерпел.
Что ж, Сэмюэл сам напросился.
— Я заставил себя уйти. Потом пришел к тебе, хотя знал, что не стоит
этого делать. Вдруг я так же обижу и тебя? Я уже решил, что буду лечиться за
границей. Понял, что должен с тобой расстаться... чтобы наши отношения
охладели. Вот почему я ничего тебе не рассказал. Ты бы не захотела меня
покинуть и совершила бы ошибку.
— Вообще-то ты отлично справился. Если бы только ты поделился со мной,
позволил...
Она замолчала. Ее лучший друг перенес опасное для жизни заболевание и даже
ничего ей не сказал.
Он не хотел, чтобы она когда-либо об этом узнала. Ей было больно. Но теперь
ей стало страшно.
Джек решил с ней не сближаться, потому что думал, что похож на Сэмюэла. Это
печально. Однако есть надежда доказать ему, что он ошибается. Но он скрыл от
нее, что болен раком, и не оставил ей выбора.
Ее охватило чувство обиды.
— Почему ты решил меня оттолкнуть? — В ее голосе звучали боль и
смятение. Она пыталась посмотреть ему в глаза, но Джек отвел взгляд.
Он провел рукой по коротким волосам.
— Я тебя не отталкивал. Я решил, что буду лечиться частным образом, и
понял, что мы не можем продолжать прежние отношения. Принял меры, чтобы все
исправить. Это произошло почти одновременно, вот и все.
За стенами коттеджа подул сильный ветер. Тучи закрыли солнце, и в комнате
внезапно потемнело, но Тиффани не обратила на это внимания. Она продолжала
смотреть на Джека.
— И ты принял все решения за нас обоих.
— Я хотел защитить тебя от огорчений, Тифф. — Он шагнул к ней,
потом остановился. — До того как ты оказалась у Колина и Сильвии, тебе
уже пришлось многое перенести. Ты выглядела стойкой, но в глубине души была
ранимой. Я не хотел, чтобы ты беспокоилась обо мне, а ты бы
забеспокоилась... и в результате начала бы страдать.
— Я не ранима. И почему
ты решаешь, что я могу и
чего не могу вынести?
Да, конечно, она бы волновалась за Джека, но как же иначе!
— Я была твоим лучшим другом, Джек. Ты оттолкнул меня. Можешь себе
представить, как я себя из-за этого чувствую?
— Тиффани! — Джек, тихо выругавшись, шагнул вперед и протянул к
ней руки.
Неужели он обнимет ее одной рукой, потом погладит по голове и снова с ней
расстанется? Она желала настоящей близости. Хотела заключить Джека в
объятия, прижаться к нему, быть уверенной в том, что он выздоровел.
Но Джек остановился, и она не двигалась с места. Если он предлагает нечто
меньшее, она этого не примет!
— Не понимаю, как ты мог скрыть от меня такую важную вещь. Может быть,
я должна это понять. Но я не понимаю, Джек.
— Извини, если обидел тебя. Но я ведь рассказал тебе, почему так
поступил. Ради тебя самой! — У него был страдальческий вид.
Тиффани глядела на него и видела отражение собственных чувств. Это казалось
ей странным.
— Ты не доверял мне с самого начала.
— Это не так. — Но его взгляд выражал сомнение. — Дело не в
доверии. Я должен был тебя защитить. Пожалуйста, пойми...
— Нет, Джек. Я не понимаю. — Тиффани отвернулась. Она помедлила у
входа в свою комнату, потом вошла, что-то взяла и вышла из дома.
Джек, не видел, что Тиффани держала в руках. Но он глядел ей вслед и видел
ее напряженную спину. Возможно, так лучше всего. Ей требуется время, чтобы
понять то, что она узнала. Потом поймет, что он поступил правильно.
Ему нужна ее дружба. Он может этого добиться. Это все, чего он может
добиться.
Если иногда ему и приходят в голову другие мысли, они неосуществимы. И к ним так и нужно относиться.
Грозовые тучи собрались над маленьким заповедником. С земли, принадлежавшей
общине, открывался вид на эвкалипты, которые окружали устье реки. Возле
солоноватой воды щипали траву кенгуру.
Тиффани понятия не имела, зачем взяла с собой камеру, когда вышла из
коттеджа. Возможно, потому, что после отъезда Джека фотография оказалась
панацеей. Сейчас Тиффани хотелось немного успокоиться.
Самый большой кенгуру поднял голову и высокомерно посмотрел на кенгуру
поменьше, когда тот осмелился подойти к нему слишком близко. Тиффани сделала
несколько снимков. У нее было несколько агрессивное настроение.
Целый час Тиффани злилась из-за Джека. Она старалась примириться со всем,
что он ей рассказал.
Щелк, щелк, щелк. Она делала снимки, будучи вне себя от обиды.
— Он оттолкнул меня, как будто все эти годы близости даже не имели
значения.
Щелк, щелк, щелк. Прогремел гром, и кенгуру скрылись за деревьями. Тиффани начала
фотографировать небо.
Щелк, щелк, щелк. — Что это за дружба, если она не может устоять перед первой же
настоящей трудностью? Именно в такое время друзья помогают всем, чем могут,
и они так поступают, потому что этого хотят!
Она выбирала все более мрачные и беспокойные кадры. Вообще-то снимок
засохшего дерева с извилистыми ветками, которые тянулись к потемневшему
небу, был неплох. Может быть, она вставит его в рамку и повесит в коттедже.
Кому нужны солнечные лучи?
Тиффани зашагала дальше, и тут порыв ветра едва не сбил ее с ног. Снова
прогремел гром, уже громче и ближе. Похолодало. Надвигалась гроза, под стать
ее настроению. Возможно, Тиффани следовало забеспокоиться, но сейчас ей было
все равно.
— Я подумал, что, может быть, найду тебя здесь, — прслышался голос
Джека. Он был в нескольких футах от Тиффани, у нее за спиной. — Ты ушла
больше часа назад, Тифф, а вот-вот начнется гроза. Как ты думаешь, не пора
ли тебе возвращаться?
Она повернулась, собираясь закричать, дать выход ярости, гневу и потрясению.
Но вместо этого сказала дрожащим голосом:
— Тебя не было несколько месяцев — и ничего, я не пропала. Ты только
что вернулся, и посмотри, каких прекрасных результатов добился. Тебе незачем
было идти за мной. Я смогу найти обратный путь без посторонней помощи, когда
буду готова.
— Ты расстроена. Мне жаль, что ты все узнала и встревожилась, но это...
это уже позади, Тифф. Вот почему я вернулся. Чтобы мы могли продолжать жить,
как раньше, и все другое оставить в прошлом.
— Ты не позволил мне разделить с тобой прошлое. Хоть кто-нибудь знал,
через что ты проходишь? — Вот из-за чего она так мучилась. Он был так
одинок!
Ее агрессивность уступила место тревоге и... да, нежности.
— Я верю, что там ты работал в фирме, как и сказал, но знал ли твой
работодатель, что ты в это время лечишься? — У нее болело
сердце. — Я думала, что ты относился к этому как к отпуску. Надо было
рассказать нам всем, Джек. Маме, папе, мне, моим братьям. Я могу понять,
почему ты не желал рассказывать своим родителям, но мы все поддержали бы
тебя.
— Мне было ни к чему, чтобы кто-нибудь знал. У меня были лучшие врачи,
лучшее лечение. Когда я полностью восстановил силы, то приехал к тебе.
Джек сжал кулаки и, сунув их в карманы джинсов, встал так, чтобы его широкая
спина заслоняла Тиффани от порывов ветра. Он встревоженно смотрел на нее. В
его глазах отражались чувства, которые переживала сама Тиффани. Ее сердце
дрогнуло.
— Тебе не следовало скрывать, Джек. А если бы ты мне еще сказал, что
хочешь, чтобы мы остались друзьями, я была бы там, рядом, как твой друг. Но
из-за этих недомолвок я не смогла так поступить.
Тиффани заставила себя признать правду. Джек все еще ее интересовал. Хотя
она и пыталась подавить свои чувства, у нее ничего не получалось. Но она
была бы ему другом. В любом случае.
Начался ливень, и они промокли. Джек пристально смотрел на нее, Тиффани
отвечала ему таким же пристальным взглядом. Чувства, отражавшиеся в его
глазах, стали очевидными, хотел он того или нет.
Джек шагнул к ней... и остановился, стиснув зубы... В его глазах были
желание, смятение, разочарование. Как ив глазах Тиффани.
Она протянула руку.
— Джек...
— Мы должны укрыться от грозы, — пробормотал он, схватил ее за
локоть и потащил к своему джипу.
От его прикосновения рука Тиффани задрожала. Когда они уселись в джип, она
бросила взгляд на Джека и вздрогнула — но вовсе не от холода.
Джек пристально смотрел на нее, сжимая руль. Если бы у Тиффани такие дрожали
руки, она взяла бы фотоаппарат, висевший у нее на шее, и попробовала бы
сфотографировать его лицо. Но нет. Впрочем, она запомнила его выражение. А
потом Джек завел мотор. Тиффани сидела всю дорогу, затаив дыхание. Ей
казалось, что она не дышала до тех пор, пока они не вернулись.
— Переоденься во что-нибудь сухое, — бросил Тиффани Джек, когда
они вошли в коттедж. Он взял полотенце из бельевого шкафа, собираясь
вытереться, вошел к себе в комнату и закрыл дверь.
Джек ожидал, что Тиффани все еще будет сердиться. Он оказался не готов к ее
состраданию и нежности, которые с легкостью сломали бы его самоконтроль.
Когда она промокла под дождем, одежда облепила ее тело, и это подействовало
на него возбуждающе.
Что. ж, она уже наверняка вытерлась и сменила одежду. Он постарается снять
напряжение, возникшее между ними.
Джек переоделся и вышел из комнаты. Он твердо решил контролировать свои
мысли и чувства.
Тиффани оказалась на кухне. На ней были мягкие вязаные брюки и облегающая
футболка, на ноги она не надела ничего. Влажные локоны падали ей на плечи. У
нее был неуверенный вид. Их взгляды встретились, и она зарделась.
Самообладание и решимость Джека бесследно исчезли.
Он пристально смотрел на Тиффани, еле сдерживая страстное желание.
— Гм... пошел сильный дождь. Можно сказать, гроза. — Тиффани не
сводила с него глаз. Его страсть разгорелась еще сильнее.
— Немного воды никогда никому не повредит. — Он пытался говорить
небрежным тоном. Но получилось какое-то мрачное бормотание. — По
крайней мере, козы укрыты от дождя.
Ему нужно было уйти отсюда. Вернуться под дождь. Придумать какую-то
...Закладка в соц.сетях
