Жанр: Любовные романы
Лучшая подруга
... новым объективом с переменным фокусным расстоянием. Потом
заметила движение и поняла, что в моем направлении бежит гоанна.
В лучах солнечного света над ее головой танцевали пылинки. Вопреки всему он
почувствовал, что его влечет к Тиффани.
Джека охватило сожаление. Но он должен смотреть вперед, а не назад. Иначе
ничего не выйдет. Он растянул губы в улыбке.
— Наверное, ты уступила гоанне дорогу?
— О да. — Она рассмеялась. — Иногда целесообразно
фотографировать издалека. — Тиффани перестала смеяться, но выражение ее
лица оставалось по-детски трогательным. — Я поместила этот снимок в
рассказ об одном из наших с Джан путешествий; В прошлом месяце.
— Джан — твоя подруга из Сиднея, которая занимается акварелью? —
Джеку приятно было снова услышать ее смех.
— Да. Джан занялась искусством примерно в то же время, когда я начала
фотографировать. С ней интересно.
Тиффани принялась рассказывать о своих недавних походах по поиску объектов
для фотографирования. Постепенно они стали чувствовать себя спокойнее. Джек
понял это, только когда они вышли из сарая и подошли к раковине, собираясь
вымыть руки.
Тиффани замолчала. Она искоса взглянула на Джека, потом расправила плечи. Ее
непринужденность бесследно исчезла.
— Джек... насчет той ночи накануне твоего отъезда. И нескольких
предыдущих дней. Мне нужно тебе сказать, что я действительно думала...
— Тебе ничего не нужно говорить. Это была ошибка, и теперь с ней
покончено. — Он мыл руки, не глядя на Тиффани. Ошибка заключалась
прежде всего в том, что он позволил обстоятельствам зайти слишком далеко, но
он не мог ей этого сказать.
Разговора об их отношениях нельзя избежать. Джек отлично понимал все свои
проблемы. Но он не обязан обременять ими Тиффани.
— Где вы с Джан побывали? В каком-нибудь особенном месте?
Поговори об этом, Тиффани. Расскажи, как ты проводила время, когда
я был в отъезде. Ему хотелось услышать о чем-то положительном, о чем-то оптимистичном, чтобы
уравновесить этим воспоминания о
борьбе и трудностях.
Она свирепо посмотрела на него и принялась мыть руки. Потом вытерла их и
направилась к молочной.
— Что тут особенного? Если это не австралийская невозделанная земля?
Козы в загонах блеяли и пили воду из поилок.
Это была естественная и спокойная сцена, но между Джеком и Тиффани
чувствовалось напряжение.
— Мне больше всего понравилась недавняя поездка в Национальный парк
Уорраба. Там я сделала несколько хороших снимков жизни на реке.
— Замечательно. Это замечательно. — Он заметил, что подошел к ней
слишком близко, и отошел немного в сторону.
Она бросила на него разочарованный взгляд, но он указал на молочную.
— Там я не принесу тебе пользы. — О молочной Джек знал мало, в
отличие от всего остального на ферме. — Может, я погружу на грузовик
сено? — Он не пытался избегать общества Тиффани. В этом не было бы
смысла, ведь он приехал именно ради того, чтобы с ней общаться.
Он рассердил ее, но, может быть, потом придумает, как избежать разговора о
прошлом. Ему хотелось забыть о последних месяцах.
Тиффани сдула со лба локон, вздохнула и отвернулась.
— Было бы прекрасно. Спасибо за помощь! Я буду здесь занята часа два
или больше. Ты можешь также проверить поилки. А когда услышишь, что за
сырами приехал грузовик, пожалуйста, помоги их погрузить. Мама предпочитает,
чтобы за каждым пикапом кто-нибудь присматривал. Тогда мне не придется
прекращать работу.
— Нет проблем. Когда они приедут, я об этом позабочусь. — Джек
пошел к навесу с прессованным сеном и энергично принялся за работу. Бросая
тюки в грузовик, он чувствовал себя хорошо, но только потому, что это
занятие отвлекало от неприятных мыслей. Сейчас он вовсе не волновался из-за
того, что вернуться к дружеским отношениям с Тиффани могло оказаться не так
легко, как он надеялся.
Джек проработал почти до ленча. Он выполнил массу дел, в том числе помог
погрузить сыры в грузовик. Потом снова встретился с Тиффани.
Джек шел к коттеджу Тифф следом за ней, глядя, как она покачивает бедрами.
Рассудок напомнил ему, что надо образумиться.
Но это ничего такого не значит. Просто типичная мужская реакция. Тиффани
выглядит очень привлекательно, вот и все.
В мешковатых брюках, в которых почти не разглядишь ее фигуру?
Признайся, твои память и воображение восполняют эти пробелы. Ты
фантазируешь, какое у нее тело.
Этим мыслям надо положить конец.
— Чего бы ты хотел? — Тиффани открыла дверь кухни, остановилась и
посмотрела на Джека через плечо.
Джек тоже остановился и взглянул ей в лицо, чувствуя, как у него горят щеки.
Он отвел глаза и отступил назад.
— Ничего. Извини. Я просто...
— На ленч. — Маленькие сильные пальчики касались дверной рамы.
Карие глаза пристально глядели на него. — Может, сэндвичей? Яиц на
тосте? Супу?
— Верно. Ленч. — Он заставил себя снова шагнуть вперед. — Я
бы согласился на любое из этих блюд. Разреши я вымою руки, а потом помогу
приготовить еду. — Надо избавиться от всяких таких мыслей. Она
нуждается в его помощи, а он хочет вернуть ее дружбу. И на это у него лишь
ближайшие десять дней.
Они по очереди привели себя в порядок в прачечной. Когда он вошел на кухню к
Тиффани, на него нахлынули воспоминания, которые он не подпускал к себе
прошлой ночью. Воспоминания о Тиффани в блестящем, облегающем платье, об
освещенной свечами комнате, о мягком ореоле ее волос.
В ту ночь Тифф открылась ему, рассказала о своих надеждах и мечтах, о своих
чувствах, а он все это отверг. Только потому, что не хотел причинять ей
боль.
Джек подумал о Сэмюэле, о вчерашнем яростном разговоре, а заодно — j
предшествующем, который состоялся в тот день, когда Джек пришел сюда на обед
к Тиффани.
Если бы он понял раньше, он никогда бы не позволил...
Что ж, теперь слишком поздно... во многих отношениях. Он потер
нечувствительное пятнышко под мышкой и отогнал воспоминания.
Все воспоминания.
Пока Тиффани готовила сэндвичи, Джек рассказывал, как он работал в
юридической фирме за границей. Ничего конкретного, только общие места. Лишь
бы не молчать. Но, судя по ее глазам, ей все равно было интересно.
— Ты встречал за границей каких-нибудь действительно интересных людей,
Джек? — Она поставила на стол тарелку с сэндвичами, уселась и взяла
стакан сока, который он ей налил.
Несколько минут они ели молча, потом она снова заговорила:
— Ты часто ходил на деловые ленчи? Тебя часто приглашали в гости? Ты
ходил на вечеринки? Как ты справлялся с языковыми трудностями?
Главным образом он просто старался выжить. Но он не собирался об этом
рассказывать. Джек вспомнил о другом и улыбнулся.
— Однажды я увидел в магазине
Сыры Кэмпбелл
. Может быть, из-за
патриотизма или чего-то еще... не знаю... я купил по одной головке каждого.
Одной, с вялеными помидорами, мне хватило на несколько недель, и это было
только началом!
— Я рада узнать, что ты помог нашему бизнесу за границей. —
Тиффани улыбнулась, и ее карие глаза засияли. Она посмотрела на Джека тепло
и ласково.
Он улыбнулся в ответ и про себя пообещал ей, что справится со своей
проблемой.
Им нужно только сосредоточиться на повседневных делах и избегать всего
остального. — Что же это такое?!
Наступил вечер. Тиффани и Джек уже закончили работу. Они собирались
вернуться в коттедж, но вдруг обнаружили, что из колонки для подогрева воды
бьет фонтан — рядом с резервуаром, который подавал воду в дом ее родителей.
Тиффани в изумлении смотрела на колонку. Только этого ей не хватало!
— Мы начали доливать этот резервуар всего полчаса назад. Его надо было
проверить не раньше чем после обеда!
— Надо отключить воду, — сказал Джек. Они подошли к колонке.
Струя била из отверстия в трубе неподалеку от места соединения с
резервуаром. Тиффани контролировала уровень воды во всех резервуарах. Они
заполнялись по трубам. Сегодня Тиффани решила, что они с Джеком должны
долить этот резервуар.
— Давай перекроем воду, потом попробуем понять, что случилось. —
Джек подошел к контрольному крану, попытался его выключить и
выругался. — Я не могу его закрыть.
Тиффани повернулась к сараю, где хранили оборудование.
— Я принесу гаечный ключ.
— Он не понадобится. — Джек выпрямился. — Внутри что-то
сломалось. Механизм поврежден. Я это чувствую, когда пытаюсь повернуть кран.
— Вероятно, именно поэтому и лопнула труба. Значит, и напор воды не регулируется так, как надо.
Джек кивнул.
— Мы должны постараться перекрыть трубу, а потом поехать к магистрали и
отключить воду.
— По крайней мере проблема только с этим трубопроводом. — Она
снова подбежала к струе воды. — Он не связан ни с помещением для
доения, ни с поилками, а резервуар коттеджа уже полон.
Но до магистрали было несколько километров. Уже растеклась огромная лужа.
Они подошли к трубе поближе и принялись ее рассматривать.
— Наверное, мы сумеем ее перекрыть. — Его синие глаза пристально
посмотрели в глаза Тиффани. — У тебя в коттедже есть чулки? Или еще что-
нибудь эластичное и длинное, чтобы можно было замотать трубу?
— Гм... у меня есть чулки и черные эластичные гетры, в которых я
занималась йогой два года назад.
— Замечательно. — Он кивнул.
— Я их сейчас принесу. — Тиффани побежала к коттеджу, взяла все,
что требовалось, и вернулась, тоже бегом.
Учащенно дыша, она протянула чулки Джеку.
— Как мы это сделаем?
— Они же отдельные! Я думал, они сшиты вместе. Я имею в виду...
— Ты имеешь в виду колготки? Я предпочитаю чулки до бедер. — Она
не стала объяснять ему доводы
за
и
против
разных типов дамского
белья. — Может, гетры подойдут?
— Пока не надо. Сначала попробуем закрыть течь чулками.
Он придвинулся к трубе.
— Я обмотаю трубу пару раз, а потом мы возьмемся за разные концы и
потянем изо всех сил.
После нескольких попыток они почти закрыли трещину в трубе. Тиффани промокла
с головы до ног. У Джека по липу текла вода, капая на рубашку.
Как только он заметил, что она на него смотрит, он отлепил от тела промокшую
рубашку, как будто пытаясь защититься от ее взгляда. Потом, отвернувшись,
поднял чулки, которые валялись в грязи.
— Надеюсь, это продержится до тех пор, пока мы не доедем до магистрали
и не перекроем воду. Можно было поехать прямо туда, но так вытекло бы
гораздо больше воды.
— Я знаю. Ты сделал все правильно. — Она повернулась к
гаражу. — Мы можем поехать на грузовике.
Джек покачал головой.
— У меня полный набор инструментов в машине. Давай вернемся к коттеджу
и возьмем джип. Если на магистрали мы снова столкнемся с проблемами,
инструменты нам пригодятся.
Он попросил Тиффани пойти в коттедж и переодеться. Это показалось ей
странным.
Она послушалась, чтобы не терять времени на спор. Надела сухую футболку и
джинсы. Джек остался в джинсах, но надел сухую, застегивающуюся на пуговицы
рубашку с большими передними карманами. Кажется, ему стали нравиться такие
карманы. Как только они уселись в машину и поехали к магистрали, она
сказала:
— Мы могли бы переодеться позже. Сегодня тепло, мы не простудимся. Вода
же важнее, не так ли?
Почему такое внимание к одежде? Прежде ничего подобного она за ним не
замечала.
— Это заняло всего минуту, и... ты сильно промокла.
Он не смотрел на нее, говорил спокойным тоном и продолжал вести машину,
стиснув зубы.
— Вот и магистраль. — Джек остановил джип, и они вышли.
Им без труда удалось перекрыть воду. Тиффани жалела, что не может так же
легко избавиться от тревог из-за возобновления их дружбы. Они поехали
обратно, привели все в порядок возле резервуара и пошли к коттеджу.
Войдя, они почувствовали себя неловко. Он тaйком смотрел на Тиффани. У нее
учащенно билось сердце. Она тоже посматривала на него, стараясь, чтобы ее
взгляд не был слишком пристальным.
— Я очень удивилась, когда увидела, что ты так коротко подстригся. Я не
ожидала, что у тебя будет стрижка в военном стиле. — Она сказала
первое, что пришло в голову. Лишь бы скрыть неловкость.
— Время от времени все меняют прически. Я же тебе говорил... я не
изменился. Мы должны сделать здесь что-нибудь еще, прежде чем вернуться к
делам?
Джек вел себя осторожно — так, словно пытался себя защитить. Может быть,
даже так, словно что-то скрывал. Почему? Неужели думал, что, если он
расслабится, она начнет его домогаться? Тиффани сузила глаза. Им нужно
поговорить искренне и открыто, чтобы все выяснить.
— Дела всегда найдутся, но могут подождать до завтра.
— Тогда я позвоню Дениз. Спрошу, как дела у Рона.
Тиффани хотелось заговорить на другую тему, но она кивнула и отвернулась.
Узнать, как дела у Рона не помешает. На ферме все шло не так уж гладко, но
Тиффани все-таки надеялась, что, когда ее родители вернутся, они будут
довольны результатом.
Старайся, старайся и еще раз старайся; Именно так она вела себя в детстве с
родной матерью, правда, у нее ничего не вышло.
Это было тогда. Сейчас совершенно другая ситуация, и тебе не все
равно, пусть даже ты стараешься просто потому, что любишь во всем добиваться
успеха. Верно. Но ситуация с Джеком сейчас другая. Она обдумает, как себя вести.
Тиффани принялась готовить еду.
Джек вернулся на кухню и заявил, что у Рона все в порядке.
— Дениз сплетничала несколько минут.
— Она любит поболтать. Я рада, что у Рона все хорошо.
Наступила напряженная тишина. За обедом они говорили о том о сем, а после
обеда Джек пошел принимать душ. Тиффани приняла душ чуть позже, ей хотелось
избавиться от чересчур соблазнительного запаха его шампуня и мыла. Она
вернулась в дом, одетая в летнюю пижаму и атласный халат. Влажные кудри
падали ей на спину.
Когда Тиффани вошла на кухню, Джек перестал пить чай и пристально посмотрел
на нее. Так, словно интересовался ею как мужчина.
Тиффани верно поняла его взгляд. Она не сомневалась в этом. Она ощутила
потрясение... потрясение и глупую надежду. Почему он так на нее смотрел? Она
не понимала.
Потом Джек моргнул, и все исчезло. Тиффани снова засомневалась. Может быть,
она все выдумала? Такое уже когда-то было... к ее немалому смущению.
Джек глотнул чаю. На нем были джинсы и рубашка. Когда они перекрывали воду
на водопроводной магистрали, он был примерно в такой же одежде. Тиффани
заметила, что под рубашку Джек надел облегающую майку. Очевидно, он
собирался в этом спать. Может быть, под джинсы он надел трусы на резинке.
Возможно, ей тоже следовало закутаться в десять слоев, но такая мысль не
пришла ей в голову. Тиффани не пыталась его обольстить, и ее халат был
вполне приемлемым. По крайней мере она так думала до тех пор, пока не
заметила его взгляд.
Или до тех пор, пока не вообразила, будто его заметила.
Его пальцы сжали кружку, потом он поставил ее на стол и поднялся со
скамейки.
— Уже поздно. Я лягу спать. Спокойной ночи. Он пошел к выходу — мимо
Тиффани к комнате на веранде, где стояла свободная кровать и откуда
открывался вид на сад за коттеджем, где были в основном сорняки и
разросшаяся трава.
Еще секунда, и Тиффани позволила бы ему уйти. Но ведь тогда это будет
продолжаться до бесконечности, не так ли? Джек провел здесь немногим больше
суток, и за это время их отношения стали гораздо более напряженными.
Если они желали спокойных отношений, нужно что-нибудь сделать... неважно,
будет ему неудобно или нет.
— Прежде чем ты уйдешь, мне нужно кое-что тебе сказать. И я не хочу,
чтобы ты меня перебивал.
— Тифф...
Она быстро продолжала:
— Перед твоим отъездом я сбила тебя с толку. Я заинтересовалась
тобой... без взаимности. Довела тебя до того, что ты предпочел уехать от
меня за границу.
— Незачем...
— Вообще-то есть зачем, — мягко поправила она. Они могли
откладывать это до бесконечности или выяснить все сейчас. — Я
неправильно тебя поняла, извини. Я хочу, чтобы ты знал: ты больше не
услышишь от меня о моих... тогдашних чувствах. Я совершила ошибку и, так же
как и ты, хочу, чтобы мы снова стали только друзьями.
Это было все, чего она
смеет хотеть. И она убедит себя в том как можно скорее.
Чувствовалось, что Джек очень напряжен. Он резко кивнул. Казалось, он на миг
лишился дара речи. Но по крайней мере Тиффани открыто заговорила о том, что
волновало их обоих.
Тиффани отвернулась, подошла к двери в свою спальню и распахнула ее.
— Спокойной ночи, Джек. Я очень рада, что ты здесь. Мне не хватает
слов, чтобы рассказать, как я скучала по нашей дружбе.
— Спокойной ночи, — отрывисто сказал Джек. Он зашагал к выходу на
веранду. Спустя минуту за ним закрылась дверь.
Тиффани вошла к себе в комнату и, захлопнув дверь, прислонилась к ней.
— Вот... понятно? Это было не так уж трудно. Если не считать ее
смущения. Кроме того, она по-прежнему испытывает те чувства, от которых
только что отказалась.
Что ж, ведь теперь они наверняка пройдут? После того как она открыто
заявила, что они тщетны?
Тиффани легла в постель и понадеялась, что так оно и случится. Сейчас было
бы неплохо поспать.
Но она вертелась с боку на бок, не в силах заснуть.
Глава 3
Из каминной трубы в комнате для отдыха, где Тиффани пила травяной чай,
донесся какой-то шум. Тиффани испуганно вскрикнула. Дрожащей рукой она
поставила на стол чашку, после чего в страхе застыла, сидя на диване.
Спустя секунду в пустой камин упало что-то большое и пушистое, всего в
нескольких шагах от ее босых ног.
В комнате было довольно темно. Тиффани разглядела только очертания: что-то
крупное, со сверкающими глазами. Она с криком отбежала в глубину комнаты и
принялась подскакивать на месте.
Такая реакция была вполне понятна. Животное бросилось прямо к ее ногам,
заметалось, потом отскочило в сторону, в угол комнаты. Когда у Тиффани снова
забилось остановившееся было сердце, она услышала, как распахнулась дверь,
ведущая на веранду.
Там зажегся свет. Вбежал Джек.
— Что случилось? Что происходит? — спросил он, кидаясь к
Тиффани. — Почему ты не спишь? Почему кричишь?.
— Джек... о Джек! Я не могла заснуть, поэтому заварила травяной чай, а
потом вон то существо свалилось из трубы. Оно большое, как слон.
Она обрадовалась Джеку и инстинктивно протянула к нему руки.
Когда Джек подошел поближе, она сделала единственную разумную вещь.
Бросилась в его объятия, считая, что там будет в большей безопасности.
— Уф! — вырвалось у Джека. Он сжал ее в объятиях, и она повисла на
нем, обхватив ногами за талию — чтобы оказаться подальше от пола.
— По-моему, это опоссум!
— Ты знаешь, что мне не нравятся грызуны, Джек! — Она обвила
руками его шею. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сжимать ее не
слишком крепко.
Какой приятной оказалась его шея! Мощная, теплая, с гладкой кожей.
Не думай ни о его шее, ни о его коже, ни о чем-либо в этом роде. У
тебя другие проблемы. Проблемы из-за опоссума. — Извини, что я на тебя прыгнула, но он меня испугал. Гм... может быть,
ты поможешь мне добраться до кухни? А потом от него избавишься?
— Хорошо. Вообще-то опоссумы — сумчатые, — хрипло проговорил Джек.
От его тона у нее по спине пробежали мурашки.
— Ну да. Я знаю. — Услышав его голос, она почему-то обратила
внимание на то, что они прижимаются друг к другу, что легко одеты, и на то,
какая теплая кожа у Джека под футболкой и боксерскими шортами.
Черт возьми! Она должна взять себя в руки и не вести себя так, как раньше.
Тиффани чувствовала себя униженной: ее влекло к нему, а он даже не замечал
этого. Она решила, что, оказавшись на кухне, отойдет в сторону и поведет
себя деловито.
Но Джек наклонил голову, словно прислушиваясь.
— А! По-моему, я его слышу. Вон там.
Он повернул голову к противоположному углу комнаты, откуда доносился шум.
Его небритое лицо случайно коснулось ее груди.
Это неожиданное прикосновение подействовало на Тиффани так, что у нее
захватило дух.
Джек замер. Он тоже почти не дышал.
Что происходит?
— Я должен поставить тебя на пол. — Произнося эти слова, он еще крепче сжал ее в объятиях.
Ну да. Она это знала. Но сначала он должен отнести ее на кухню.
— На кухне...
— Верно. — Джек направился на кухню. Он глядел ей в глаза так,
словно действовал против воли.
Именно тогда она заметила, что он смотрит на нее как загипнотизированный.
Потом он перевел взгляд на ее губы.
— Джек! — Тиффани увидела, что опоссум пытается взобраться на
стену возле трубы.
Она оцепенела, но опоссум снова оказался внизу и вернулся в угол.
Джек вошел с ней на кухню и закрыл дверь. Теперь он мог поставить ее на пол,
но не стал этого делать. А она продолжала смотреть ему в глаза.
Ему хотелось ее поцеловать. Она это поняла по выражению его глаз, по тому,
как он опустил тяжёлые веки, пристально глядя на ее губы.
Тиффани больше не могла думать, могла только чувствовать. Она сняла руку с
его плеча и провела ею по ключице Джека, желая коснуться его груди. Ей
хотелось ощутить, как забьется его сердце, когда она дотронется до груди
кончиками пальцев. Хотелось узнать, колотится ли оно сейчас так же, как и ее
сердце. Хотелось, чтобы он ее поцеловал, даже если она этого не понимала и
это противоречило тому, чего хотел Джек — по его же словам.
— Не надо, — произнес он, сжимая губы и взял ее за запястье.
Потом поставил ее на пол и направился к выходу.
— Оставайся здесь. Я избавлюсь от опоссума. — Он закрыл дверь, а
Тиффани застыла в растерянности, пытаясь примириться с тем, что только что
произошло.
Почувствовав, что замерзла, она сходила в спальню и надела халат. Тиффани
слышала, как открываются и закрываются двери, потом услышала голос Джека,
который пытался уговорить опоссума уйти. До нее донесся какой-то шум, потом
закрылась наружная дверь на веранду, после чего наступила тишина.
Открыв дверь кухни и оглядевшись по сторонам, она не обнаружила... ничего.
Ни опоссума, ни Джека.
— Опоссум ушел?
Услышав ее вопрос, Джек вернулся с веранды в комнату для отдыха. На нем были
джинсы и рубашка.
— Да, ушел. Убрался, как только я открыл наружную дверь и он увидел
свою привычную среду.
— Спасибо за то, что выгнал его. Я понимаю, с моей стороны глупо
пугаться. Но я предпочитаю наблюдать диких животных с некоторого расстояния
и в их естественной среде обитания, а не когда они пытаются залезть мне на
ногу.
Тиффани специально говорила спокойным тоном, не имевшим ничего общего с ее
чувствами. Не желая кривить душой, она завела речь о том, что ей было
особенно важно понять:
— Ты чуть меня не поцеловал. Я это не придумала.
Его взгляд стал отчужденным. Джек собирался возразить. Она это видела. Но он
сухо процедил:
— Сейчас ночь. Я только что заснул. Услышал, как ты кричишь. Ты
прыгнула в мои объятия, одетая в пару клочков атласа. Любой мужчина испытал
бы искушение.
— О, значит, это случилось из-за того, что мы оказались поблизости друг
от друга и из-за обстоятельств? — Она сузила глаза, пристально глядя
ему в лицо, чтобы понять, искренен ли он. — Как будто ты вошел в
булочную и вдохнул аромат шоколадного эклера, а потом направился к нему, не
успев вспомнить, что на самом деле ты не любишь шоколадные эклеры?
— Ты не шоколадный эклер. — Он поднял руку и сжал дверную
перемычку. Чувствовалось, как он напряжен. — Моя реакция была
непреднамеренной, вот и все. Уже поздно. Нам надо возвращаться в кровати.
Завтра я поднимусь на крышу и закрою отверстие трубы проволочной сеткой,
чтобы больше никто не свалился в нее. Утром я помогу тебе сделать уборку.
Спокойной ночи.
О, из-за этого мужчины ей хотелось закричать. Но Джек уже отвернулся.
Тиффани оставалось только последовать его примеру. Не идти же за ним на
веранду!
Но она чувствовала себя несчастной. Джек старался ее избегать, хотя и впрямь
обрат
...Закладка в соц.сетях
