Жанр: Мемуары
Роковые решения
...онесли тяжелые потери, но
еще большими были потери от мороза. Особенно часто солдаты обмораживали
ступни ног, так как неудобная, плотно прилегающая к ногам обувь не давала
возможности надевать больше одной пары носков. В конце концов даже Гитлер
вынужден был дать согласие на отход двух танковых групп. В середине декабря
русское наступление расширилось к югу. Новые атаки были предприняты против
4-й армии между Серпуховом и Тучково. Здесь противнику удалось добиться пока
только местных успехов, и 4-я армия сумела удержать общую линию фронта.
Большая угроза нависла над южным участком фронта 4-й армии. Здесь
потрепанная в прежних боях 2-я танковая армия Гудериана (бывшая 2-я танковая
группа) была атакована превосходящими силами противника. Русские начали
сильное наступление в районе Тулы, задержать которое 2-я танковая армия была
не в состоянии. Одна группа русских войск продолжала наступать на запад, а
другая повернула на северо-запад в направлении Калуги. Русские войска,
расположенные в районе Таруса - Алексин, тоже перешли в наступление. Здесь
опять одна их группа устремилась на запад, в то время как другая повернула
на северо-запад в направлении на Малоярославец и Медынь.
Намерения русских были понятны. Они планировали широкое двойное
окружение 4-й армии путем нанесения ударов на севере и юге. Их окончательной
целью было окружение и уничтожение этой армии на ее позициях западнее
Москвы. Немецкое командование почти не надеялось избежать окружения и
разгрома огромной южной группировки. Русские медленно расширяли брешь между
2-й танковой и 4-й полевой армиями. У фельдмаршала фон Клюге не было
резервов, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над его южным флангом.
Более того, 4-ю армию связывала с тылом только одна дорога. Она проходила
через Юхнов, Медынь, Малоярославец и Подольск. Все остальные дороги в районе
армии скрылись под толстым снежным покровом. Если бы русские, наступая с
юга, сумели захватить нашу единственную жизненную артерию, с 4-й армией было
бы покончено.
"4-я армия будет драться!"
Сложилась такая обстановка, что командование группой армий "Центр"
должно было подумать об организации планомерного отхода всей усиленной 4-й
армии в западном направлении. Необходимость этого логически вытекала из
того, что 2-я танковая армия, расположенная южнее, вынуждена была отступать
за Оку в районе Белева. На карте была проведена линия, проходящая грубо от
Белева через Юхнов на р. Угра, на Гжатск и далее на север. На эту линию и
должны были отойти войска 4-й армии. Был отдан приказ провести
рекогносцировку передовой линии обороны. Одна моторизованная дивизия уже
выступила в район Юхнова. Фельдмаршал фон Клюге со своим штабом намеренно
оставался еще в Малоярославце, хотя теперь городу угрожала серьезная
опасность. В середине декабря он вызвал на совещание своих корпусных
командиров и их начальников штабов для детального обсуждения плана отхода
соединений 4-й армии, занимавших оборону южнее московско-смоленской
шоссейной дороги. Все казалось совершенно ясным.
Вдруг позвонил начальник штаба группы армий "Центр" генерал фон
Грайфенберг, мой близкий друг. Он желал говорить с начальником штаба 4-й
армии. Я подошел к телефону. Грайфенберг сказал: "Лучше оставайтесь там, где
находитесь теперь. Только что получен новый приказ Гитлера. 4-я армия не
должна отступать ни на шаг".
Читатель поймет, какое впечатление произвел на нас этот приказ. По всем
расчетам он мог означать только разгром 4-й армии. И все-таки пришлось ему
подчиниться. Части и соединения, уже отходившие на запад, были возвращены
назад. 4-я армия готовилась к своим последним боям. Теперь ее могло спасти
только чудо.
Однако это было еще не все. В самый критический момент произошла
кардинальная замена одних командующих другими.
Смена командования
Командующий группой армий "Центр" фельдмаршал фон Бок уже давно страдал
болезнью желудка. Физическое состояние фон Бока резко ухудшилось в связи с
поражением его группы армий под Москвой, и теперь он должен был хотя бы
временно передать командование группой армий другому человеку. На его место
был назначен фельдмаршал фон Клюге - человек железной воли. Покинув 4-ю
армию 18 декабря, он принял командование группой армий "Центр", штаб которой
располагался в лесу западнее Смоленска.
Таким образом, в момент тяжелых испытаний 4-я армия осталась без
командующего. Клюге считал, что он сможет руководить своей старой армией по
телефону и радио из Смоленска. Поэтому он посылал мне, как своему бывшему
начальнику штаба, приказы и инструкции, за выполнение которых я нес личную
ответственность. Такое положение продолжалось до 26 декабря, когда в штаб
4-й армии прибыл новый командующий генерал горно-стрелковых войск Кюблер.
Некоторое время командующим армией был генерал танковых войск Штумме.
Нетрудно себе представить, как пагубно сказалась эта смена командующих
на боевых действиях армии.
Еще более значительные изменения происходили в Берлине.
Главнокомандующий сухопутными силами фельдмаршал фон Браухич давно был в
немилости у Гитлера. Уже несколько лет он страдал болезнью сердца и не
выдержал поражения наших войск под Москвой. Браухич ушел в отставку, и
Гитлер стал полновластным главнокомандующим сухопутными силами. Его
единственным советником, хотя и без всяких прав, был начальник генерального
штаба генерал Гальдер, оставшийся после этой чистки на своем посту.
Гитлер верил, что он один сможет избавить свою армию от катастрофы,
которая неотвратимо надвигалась под Москвой. И если говорить откровенно, он
этого действительно добился.
Его фанатичный приказ, обязывавший войска стойко держаться на каждой
позиции и в самых неблагоприятных условиях, был, безусловно, правильным.
Гитлер инстинктивно понял, что любое отступление по снегам и льду через
несколько дней приведет к распаду всего фронта, и тогда немецкую армию
постигла бы та же участь, что и Великую армию Наполеона. Дивизии не
разрешалось отступать больше чем на 5-10 километров за одну ночь. Большего
нельзя было и требовать от войск и гужевого транспорта в тех невероятно
тяжелых условиях. Так как все дороги были занесены снегом, отступать
приходилось по открытой местности. После нескольких ночей такого отступления
солдаты настолько изнемогали, что, останавливаясь, просто ложились на снег и
замерзали. В тылу не было заранее подготовленных позиций, куда войска могли
бы отойти, и оборонительной линии, которую нужно было удерживать.
Таким образом, в течение многих недель поле боя медленно отодвигалось
на запад. Упорно обороняясь, наши армии постепенно отходили. Русские
несколько раз прорывали нашу оборону, но мы всегда находили силы опять
восстанавливать линию фронта. Численность личного состава рот в большинстве
случаев сократилась до 40 человек. Мы понесли большие потери в боевой
технике. До конца декабря в угрозе, нависшей над левым флангом армии, видели
главную опасность.
Но вот счастье улыбнулось Гитлеру. Хотя противник был гораздо сильнее
нас, темп его наступления стал замедляться. Несомненно, русские были
разочарованы, что до сих пор еще не добились распада немецкого фронта
западнее Москвы. Их удивляла стойкость сильно потрепанных немецких дивизий,
сражавшихся в условиях сурового климата.
Русское командование безжалостно посылало свои войска вперед. В
Малоярославце за несколько дней до рождества мы перехватили переданные по
радио донесения, которые небезынтересно привести здесь. Русский командир
полка сообщал по радио: "Сейчас продолжать наступление невозможно.
Необходимо на двенадцать часов задержаться на достигнутом рубеже". Ответ
старшего командира гласил: "Атакуйте противника немедленно. Если вы этого не
сделаете, пеняйте на себя".
Что-то вроде чуда произошло на южном фланге 4-й армии. Нам было
непонятно, почему русские, несмотря на их преимущество на этом участке
фронта, не перерезали дорогу Юхйов - Малоярославец и не лишили 4-ю армию ее
единственного пути снабжения. По ночам кавалерийский корпус Белова, который
во второй половине декабря причинил нам так много беспокойства, продвигался
в нашем глубоком тылу по направлению к Юхнову. Этот корпус достиг жизненно
важной для нас коммуникации, но к счастью, не перерезал ее. Он продолжал
продвигаться в западном направлении и скрылся где-то в огромных Богородицких
болотах.
В конце декабря 1941 г. штаб 4-й армии все еще находился в
Малоярославце. В канун рождества всю ночь шли бои рядом с нашим штабом.
Между нами и русскими находилась только 19-я танковая дивизия, вызванная с
фронта, в которой насчитывалось всего 50 танков.
В течение этих недель авиация не могла оказывать нам такую эффективную
поддержку, как прежде. Еще в ноябре в Северную Африку, где потерпели
поражение войска фельдмаршала Роммеля, были переброшены наиболее
боеспособные части 2-го воздушного флота Кессельринга.
25 декабря штаб 4-й армии в самый последний момент переместился в
Юхнов. К 22 декабря 4-я и 3-я танковые группы были выведены из состава 4-й
армии. Теперь 4-я армия могла рассчитывать только на свои силы.
Сравнительные данные о силах и средствах немецких и русских войск по
состоянию на конец декабря весьма поучительны. 4-я армия, занимавшая оборону
между Калугой и Тучкове, насчитывала в своем составе 13 пехотных и одну
танковую дивизию. Однако эти соединения имели такой некомплект личного
состава, что многие дивизии по сути дела являлись боевыми группами,
состоявшими из подразделений различных родов войск. Перед фронтом 4-й армии
были сосредоточены следующие русские соединения: 24 стрелковые дивизии, три
танковые и две посадочно-десантные бригады. Основная часть этих сил
действовала на южном фланге 4-й армии. Южнее Калуги наступали в западном
направлении еще шесть стрелковых дивизий, одна танковая бригада и четыре
кавалерийские дивизии. В районе Тулы сосредоточивались три стрелковые, одна
моторизованная, две танковые дивизии и две танковые бригады.
Эти цифры говорят сами за себя. Правда, не все русские дивизии были
укомплектованы по штатам военного времени. Некоторые из них, безусловно,
были очень слабы. Они сильно различались как по организации, так и по
боеспособности. Русские были неистощимы в различных выдумках. Например,
кавалерийские дивизии часто сопровождались пехотой на санях. Сани
привязывались веревками к седлам кавалеристов. Странно было видеть, как в
ясную лунную ночь передвигались по снегу длинные колонны всадников, за
каждым из которых ехал на санках пехотинец.
Наши потери в вооружении и боевой технике были так же велики, как и
потери в людях, а может быть, даже превосходили их. Примером этого может
служить состояние артиллерии 4-й армии в начале января 1942 г. В данном
случае имеется в виду артиллерия армейского подчинения. Перед нашим
отступлением в ее составе было: 48 тяжелых гаубиц, 36 минометов, 48 100-мм и
девять 150-мм пушек, 84 штурмовых орудия и 252 тяжелых и легких трактора.
Теперь же у нас осталось пять тяжелых гаубиц, восемь минометов, 17 l00-мм и
две 150-мм пушки, 12 штурмовых орудий и 22 трактора.
Бои в начале 1942 года
Несмотря на огромное преимущество в силах, русские не смогли добиться
распада немецкого фронта западнее Москвы к концу 1941 г. Но это ни в коей
мере не значило, что острый кризис миновал. В течение первых трех месяцев
1942 г. над 4-й армией неоднократно нависала серьезная опасность.
В январе термометр упал до 42 мороза по Цельсию. Это продолжалось
только несколько дней, затем температура повысилась. Здесь я не могу
детально описать происходившие тогда бои, хотя в совокупности они
представляют собой часть огромного Московского сражения. Это были ужасные
месяцы. Позже Гитлер приказал отлить "Восточную медаль", которая выдавалась
всем, кто принимал участие в тяжелых боях на Восточном фронте зимой 1941/42
г. Эта медаль рассматривалась тогда и рассматривается теперь как знак
высокого отличия.
26 декабря командующим 4-й армией стал стойкий солдат, генерал
горно-стрелковых войск Кюблер. Через несколько недель он пришел к выводу,
что неспособен командовать армией в такой сложной обстановке. Во второй
половине января его заменил генерал Хейнрици, который в течение долгого
времени командовал 4-й армией.
Заключение
Кампания в России, а особенно ее поворотный пункт - Московская битва,
нанесла первый сильнейший удар по Германии как в политическом, так и военном
отношениях. На Западе, то есть в нашем тылу, больше не могло быть и речи о
столь необходимом нам мире с Англией. Что же касается Северной Африки, то и
здесь нас постигла неудача. В районе Средиземного моря сложилась напряженная
обстановка. Немецкие войска находились в Норвегии, Дании, Голландии,
Бельгии, Франции, Греции и на Балканах.
Даже мельком взглянув на карту мира, нетрудно было понять, что
маленький район в Центральной Европе, занимаемый Германией, явно не мог
выставить силы, способные захватить и удерживать весь европейский континент.
Из-за политики Гитлера немецкий народ и его вооруженные силы шаг за шагом
все дальше заходили в тупик.
Уместно вспомнить последние годы царствования Александра Македонского,
когда его маленькая армия продвигалась в глубь Азии до тех пор, пока
обстановка не заставила царя отказаться от своих намерений. Или же шведского
короля Карла XII, который в 1709 г. дошел до Полтавы, где его небольшая
армия была разгромлена русскими. Между прочим, группа армий "Юг" летом 1941
г. прошла через Полтаву.
Но самую близкую параллель можно провести с императором Наполеоном.
Дитя французской революции, он верил, что может завоевать всю Европу. И вот
здесь, в России, в огне пылающей Москвы, его настигла Немезида. Несколько
позже мы вернемся к этой параллели. Часто спрашивают: смогли ли бы немцы
выиграть эту войну, если бы им удалось захватить Москву? Это чисто
академический вопрос, и никто не может ответить на него с полной
определенностью. Я лично считаю, что, если бы даже мы овладели Москвой, все
равно война была бы далека от благополучного завершения. Россия настолько
обширна, а русское правительство обладало такой решимостью, что война,
принимая новые формы, продолжалась бы на бескрайних просторах страны.
Наименьшее зло, которого мы могли ожидать, - это Партизанская война, широко
развернувшаяся по всей Европейской России. Не следует забывать и об огромных
пространствах в Азии, которые тоже являются русской территорией.
Одно совершенно бесспорно: немецкие военные руководители и немецкие
войска достигли почти, казалось бы, невозможного. Война на Востоке была
последним испытанием наших солдат. В двух мировых войнах они
продемонстрировали свою, железную волю, стойко перенеся суровые русские
условия.
1812 и 1941 годы
Прежде чем закончить, я хотел бы провести параллель между кампанией
Наполеона в 1812 г. и кампанией 1941 г., хотя с исторической точки зрения
это трудно сделать, так как причины и обстоятельства этих войн совершенно
различны. И все-таки, на мой взгляд, было бы интересно их сопоставить.
Наполеон был не французом, а итальянцем с Корсики, которая стала частью
Франции. Гитлер был не чистым немцем, а австрийцем. Наполеон использовал
ударную силу, созданную французской революцией, и опирался на мощь Франции.
Гитлер использовал мощь Германии. Наполеон, дитя революции, вел много войн и
одну за другой завоевал все страны Европы. Гитлер следовал по его стопам.
Англия была основной целью Наполеона, и он готов был приступить к вторжению
из Булони. Операция "Морской лев" 1940 г. была не больше чем угрозой,
рассчитанной на достижение политических целей. Французский флот был
разгромлен английским, и мечта Наполеона завоевать Англию стала
неисполнимой, поэтому император решил причинить ущерб островному
королевству, создав систему континентальной блокады. Большинство стран
Европы вынуждено было проводить в жизнь это мероприятие Наполеона, и только
Россия колебалась. Это и послужило одной из главных причин, заставивших
Наполеона объявить России войну. Гитлер начал войну с Россией, намереваясь
завоевать для Германии жизненное пространство, уничтожить большевизм и стать
хозяином Европы.
И Наполеон и Гитлер верили, что их войны в России закончатся так же
быстро и успешно, как и многие другие, которые они вели до этого. Оба они
неправильно представляли себе внутренние силы и размеры России. Оба они
недостаточно подготовились к войне и не учли трудностей снабжения их армий в
этой огромной стране. Многие маршалы и генералы Наполеона не одобряли его
плана войны в 1812 г. Точно так же обстояло дело и с планом войны Гитлера в
1941 г.
В 1812 г. Наполеон вторгся в Россию с армией, насчитывавшей более 600
тысяч человек (среди них было более 200 тысяч немцев, фламандцев, поляков,
швейцарцев, испанцев и португальцев), 1400 пушек и 180 тысяч лошадей.
Наполеон вел на Россию армию всей Европы. Гитлер пытался сделать то же
самое. Хотя ему не удалось осуществить это в полной мере, все же среди его
солдат были румыны, венгры, итальянцы, словаки, финны, испанская дивизия и
легион французских волонтеров. 21 июня 1812 г. Наполеон обратился к своим
войскам с напыщенным приказом. Перед началом кампании 1941 г. Гитлер тоже
отдал аналогичный приказ. Вечером 22 июня 1812 г. император наблюдал за
переправой своих солдат через р. Неман у Ковно. Армии Гитлера форсировали
Буг в этот же день, ровно 129 лет спустя. Наполеон начал военные действия 24
июня. В обоих случаях война на Востоке началась слишком поздно.
Как в 1812 г., так ив 1941 г. войну оттянула непредвиденная пауза.
Французский император потерял несколько драгоценных недель из-за переговоров
с русским царем. Наполеон возобновил свое наступление на Москву в
сравнительно позднее время года, как и Гитлер, 2 октября 1941 г. В 1812 г.
русские отступали с упорными, кровопролитными боями, заманивая Наполеона в
глубь России и затягивая войну до зимы. В 1812 г. французский император
захватил Москву, но на этом война не кончилась. Наоборот, с точки зрения
русских, война только начиналась. Гитлер не смог взять Москву, и только
после этого противник начал вести войну по-настоящему. Когда Наполеон
вынужден был оставить пылающую Москву, он потерпел свое первое крупное
поражение. Аналогичная обстановка сложилась в 1941 г. В обоих случаях на
этом этапе русские переходили в мощное контрнаступление, и в обоих войнах
большую роль играли партизаны.
В 1812 г. Наполеон считал, что, отступая по снегам и льду, он сможет
спасти свою армию. Однако вышло наоборот - отступление привело к разгрому
его Великой армии. В декабре 1941 г. Гитлер приказал ни в коем случае не
отступать. Гигантскими усилиями фронт удалось удержать, и кризис в конце
концов был преодолен. Можно найти и другие исторические параллели, но, как
мы отметили выше, к ним следует относиться с большой осторожностью.
1812 г. и 1941 г. доказали, что используя такое старомодное
транспортное средство, как лошадь, невозможно в короткое время завоевать
огромные пространства России. Ни довольно сильная кавалерия Наполеона, ни
моторизованные соединения Гитлера не были достаточно велики, чтобы захватить
огромную русскую территорию и осуществить над ней контроль.
Перед тем как начать войну, Наполеон сделал последнюю попытку убедить
царя принять его требования. В Вильно к царю Александру I был послан граф
Нарбонн. Царь сказал послу следующее: "Я не ослепляюсь мечтами; я знаю, в
какой мере император Наполеон великий полководец, но на моей стороне, как
видите, пространство и время. Во всей этой враждебной для вас земле нет
такого отдаленного угла, куда бы я ни отступил, нет такого пункта, который я
ни стал бы защищать, прежде чем согласиться заключить постыдный мир. Я не
начну войны, но не положу оружия, пока хоть один неприятельский солдат будет
оставаться в России" {Ответ Александра I Нарбонну цитируется по книге Н.К.
Шильдера "Император Александр Первый, его жизнь и царствование". Спб, 1897,
т. 3, стр 79 (Прим. ред.)}.
Решимость Сталина в 1941 г. не уступала решимости царя в 1812 г.
Большая разница между двумя войнами заключается в том, что император лично
вел свою армию на Москву и обратно, чего не сделал Гитлер.
На военном совете русских в 1812 г. обсуждался вопрос о том, оставлять
или не оставлять Москву. Князь Кутузов тогда сказал: "С потерею Москвы не
потеряна Россия. Первою обязанностью поставляю сохранить армию и сблизиться
с теми войсками, которые идут к нам на подкрепление. Самым уступлением
Москвы приготовим мы гибель неприятелю. Доколе будет существовать армия и
находиться в состоянии противиться неприятелю, до тех пор останется надежда
счастливо довершить войну, но по уничтожении армии и Москва и Россия
потеряны. Приказываю отступать" {Выступление М. И Кутузова на военном совете
в Филях 1(13) сентября 1812 г. цитируется по книге А. И
Михайловского-Данилевского "Описание Отечественной войны 1812 года". Спб,
1840, часть вторая, стр. 285-286. (Прим. ред.)}.
Можно определенно полагать, что, если бы немцы взяли Москву, Советы
действовали бы точно так же.
Интересно напомнить, что 21 октября 1812 г. маршал Мортье получил от
Наполеона приказ взорвать Кремль перед отступлением французов от Москвы.
Гитлер намеревался сделать то же самое, если бы ему удалось захватить
Москву.
На большие трудности снабжения войск в 1812 г. и 1941 г. уже
указывалось выше. В 1941 г. основная проблема заключалась в снабжении войск
боеприпасами и горючим. В 1812 г. очень сложно было обеспечить лошадей
фуражом. 180 тысяч лошадей Наполеона не могли существовать на том скудном
корме, к которому привыкли кони казаков. Кавалерия французского императора
понесла крупные потери в сражениях, и на больших переходах падеж лошадей
непрерывно увеличивался.
После сражения у Бородина прославленный кавалерист Мюрат говорил,
укоряя своих генералов, что кавалерийские атаки были недостаточно
энергичными. На это кавалерийский генерал Нансути ответил: "Во всем виноваты
лошади - они недостаточно патриотичны.
Наши солдаты воюют блестяще, если у них нет даже хлеба, но лошади без
сена не трогаются с места".
Есть известная картина {Автор имеет в виду, очевидно, литографию
французского художника Дени Огюста Раффе (1804-1860). (Прим. ред.)}, которая
изображает погруженного в думы Наполеона верхом на коне. По песчаной русской
дороге он едет на восток впереди колонн своей гвардии. Под картиной слова:
"Они ворчали - и все же следовали за ним!" Это лучшее описание не только
1812 г., но и 1941 г., ибо нет никакого сомнения в том, что немецкие войска
также сделали все, на что они были способны.
ВОЙНА ПРИБЛИЖАЕТСЯ К СВОЕМУ АПОГЕЮ
Генерал-лейтенант Зигфрид Вестфаль
В то время, когда на снежных просторах Восточной Европы между русскими
и немцами разгорелась борьба не на жизнь, а на смерть, новым театром военных
действий неожиданно стал Тихий океан. 7 декабря 1941 г. японцы напали на
Перл-Харбор. Теперь весь мир был охвачен пламенем войны. Через три дня
немецкое правительство объявило войну Соединенным Штатам Америки. Это
решение основывалось на явной недооценке колоссального американского
военного потенциала, и каждый здравомыслящий человек в Германии был поражен
действиями Гитлера. В результате этого решения американские поставки
предметов снабжения Советскому Союзу вскоре полились бурным потоком.
Несомненно, эти поставки в огромной степени помогли красному колоссу
возместить потери, понесенные в первые месяцы войны, и в ходе войны
постепенно усилить военную мощь России. По достоверным сведениям, США
поставили Советскому Союзу 17 тысяч самолетов, 51 тысячу виллисов, 400 тысяч
грузовиков, 12 тысяч танков и бронеавтомобилей, 8 тысяч зенитных орудий, 105
подводных лодок, 197 торпедных катеров, 50 тысяч тонн кожи, 15 миллионов пар
ботинок, 3 миллиона 700 тысяч автомобильных шин, 2 миллиона 800 тысяч тонн
стали, 800 тысяч тонн химических продуктов, 340 тысяч тонн взрывчатых
веществ, 2 миллиона 600 тысяч тонн нефтепродуктов, 4 миллиона 700 тысяч тонн
продовольствия и 81 тысячу тонн резины. Можно без преувеличения сказать, что
без такой огромной американской поддержки русские войска вряд ли были бы в
состоянии перейти в наступление в 1943 г. {В предисловии к русскому изданию
отмечается полная несостоятельность подобных утверждений. Общеизвестно, что
удельный вес всех постановок в СССР по отношению к отечественному
производству в период войны не превышал и четырех процентов. Следовательно,
американский ленд, лиз не имел того значения для решения военных задач,
которое старается приписать ему Вестфаль в пропагандистских целях. (Прим.
ред.)}.
В конце 1941 г. в Африке тоже сложилась критическая обстановка. Роммель
не смог захватить Тобрук весной этого года, так как англичане, вынужденные
отступить к гр
...Закладка в соц.сетях
