Жанр: Мемуары
Солдат столетия
...дом стояли дваВ состава: один с
цистернами, второй с награбленным оборудованием.В Сигнал тревоги всех сразу
насторожил. Кто имел возможность, постарался подальше уйти от набитого
эшелонами узла.В Кто не мог уйти, с трепетом ожидали начала налета. В
составеВ эшелона с награбленным имуществом был один вагон с угнанными
наВ каторгу людьми из стран, куда вторглись разбойничьи
полчищаВ гитлеровцев. Среди иностранных работниц было и несколькоВ советских
женщин. Разными путями попали они в расставленныеВ гитлеровцами сети, и
теперь сидели в набитом вагоне, проклинаяВ тот день, когда оторвались от
матери-Родины. Среди них были двеВ девушки: кубанская казачка Шура Нечаева и
дочь донецкого шахтераВ Нина Малькова. Они состояли в антифашистской
подпольнойВ организации В"ИскраВ". Попали они в один вагон, подружились и
давноВ решили убежать, да так убежать, чтобы за все перенесенное
имиВ отплатить врагу, чтобы за их пот, за все издевательства над
нимиВ кровью заплатили фашисты, но долго не было подходящего случая.
Когда зенитная артиллерия открыла огонь и началась паника,В начальник
конвоя, не отличаясь храбростью, оставил в эшелонеВ надежных часовых, а сам
с особо ценным техническим персоналомВ поскорее стал уходить в сторону от
огнеопасных эшелонов.
— Попробуем бежать, — шепнула Нина своей подруге, когда ониВ вместе
с другими иностранными мастерами остались в запертомВ вагоне.
Шура кивнула в знак согласия.
— Все по плану номер два, — шепнула Малькова и направилась вВ конец
вагона, к часовому.
Идет, а ноги подкашиваются, не хотятВ слушаться. Когда планировали,
договаривались, представлялось всеВ как-то проще, безопаснее, а вот теперь,
когда надо действовать,В ноги стали точно чужие. Ей казалось, что вот-вот
онаВ остановится, не выдержит, не подойдет к часовому и повернетВ обратно.
Но она шла и шла.
— Тебе что надо? — спросил часовой, пристально глядя
наВ подошедшую.
Нине показалось, что часовой догадывается о том, что ониВ задумали и
потому он так настороженно смотрит.
В это время они отчетливо услышали стук в дверь наВ противоположном
конце вагона.
— Вас спрашивает кто-то из других дверей. Начальник
большойВ спрашивает, — офицер. Требует открыть ему дверь, --
сказалаВ Малькова, сама не узнавая свой голос.
Часовой, проверив надежность запора двери, положил ключ в карманВ и
направился с девушкой через вагон к другой двери.
Малькова шла впереди, и ей казалось, что сейчас произойдетВ непоправимо
страшное. Когда часовой шел по вагону мимо ееВ подруги, на него внезапно
бросилась Шура, ударила его тяжелойВ плевательницей по голове. Вслед за ней
на гитлеровца бросилосьВ сразу три других девушки. Нападение было хорошо
заранееВ продумано, и теперь все действовали решительно и отчаянно.
ТрупВ часового впихнули под нижнюю лавку. Двадцать четыре невольницыВ были
свободны. В их распоряжении был ключ, они забрали оружиеВ гитлеровца и,
пользуясь затемнением, незаметно вышли из вагона.В Кругом никого не было. На
станции бушевал пожар.
— Добавим огонька! — предложила Нина.
— Давай добавим. Не зря я работала на складе ГСМВ машинотракторной
станции.
Малькова быстро открыла одну из цистерн, и из нее бурно потекВ бензин.
Смочив горючим платок, она завернула им камень, отошла,В зажгла и бросила
под цистерну. Внезапно широкое пламя осветилоВ девушек, немного опалив их, а
через несколько минут цистернаВ взорвалась, и казалось, что на том пожар и
окончился, но вскореВ забушевал вагон и начались взрывы.
Вырвавшись на волю, Шура и Нина почувствовали огромнуюВ ответственность
перед освобожденными ими из неволи подругами.В Только пять из них были
посвящены в подготовку к побегу,В остальные убежали из вагона,
воспользовавшись паникой. Согласно плануВ нужно было пробираться на север, в
горы, а там — к словацкимВ партизанам, но теперь всех волновал вопрос:
куда идти? гдеВ спрятаться на день?
Шура была опытнее других. Она гоняла в мирное время лошадей наВ ночное.
Ее не пугала темнота. Освобожденные разбились на двеВ группы. В одной были
вожаками Нина и Шура, вторую группуВ возглавила молчаливая Стефа из
Братиславы. На дневку обе группыВ расположились в кукурузе за
железнодорожным поселком. УВ вырвавшихся на свободу не было ни документов,
ни уменья, да и всего одинВ автомат на всех.
Эшелон сгорел дотла, и никто не догадался об истинных
виновникахВ пожара. Никто не поинтересовался В"погибшимиВ" узницами.
ДеньВ прошел благополучно. Наступил вечер. Решили дальше идтиВ раздельно
двумя группами. Трогательно распрощались и разошлись.В У девушек не было
продуктов питания, но на полях ничего не моглиВ найти, початки были уже
убраны. И вот, когда подошли к первомуВ небольшому населенному пункту,
решили достать там продовольствия,В но залаяла собака, и девушки отошли. Шли
всю ночь, обходя всеВ жилое, а к утру, измученные, оказались в чистом поле и
спряталисьВ на день опять в кукурузе. Там их нашел крестьянин и, узнав в
чемВ дело, показал им неубранную полосу кукурузы. Утолив голод иВ сделав
небольшой запас, прилегли отдохнуть. Но начался дождь,В скоро они насквозь
промокли, а высушить одежду было негде. И вотВ беглянки поддались соблазну,
с наступлением темноты пойти вВ поселок и зайти высушить одежду, о чем и
договорились со своимВ благодетелем. Как стемнело, тот пришел к девушкам
иВ повел их к себе в дом. Там двенадцать промокших обсушились и
выспались,В но слишком долго задержались и остались на день. Хозяин
спряталВ девушек в сарае, где они благополучно просидели целый
день,В показавшийся им невероятно длинным. Наступил второй вечер, и девушки
покинули радушных хозяев.
Глава 6. Гестаповцы всполошились Ведя наблюдение, Добряков обнаружил, что дом охраняется
часовым,В изредка проходившим и мимо щели, из которой он наблюдал.
В"Интересно, кого это охраняют? Уж не меня ли? Меня, наверно,
ищутВ",В — думал он и не без основания.
Около полудня один из взводов гитлеровцев, участвовавших в
поискеВ пилотов, оцепил сад, в котором стоял полуразрушенный
двухэтажныйВ дом, где скрывался Добряков.
Гитлеровцы скрыто расположились за оградой, а к дому направилиВ трех
полицаев, соответствующим образомВ обмундированных. Совершенно случайно они
с противоположнойВ стороны подошли к щели, из которой вел наблюдение
Добряков.
Стоя у почти заваленного окна, Добряков всматривался иВ прислушивался к
шороху шагов приближающихся людей и вдруг почтиВ над самым окном услыхал
полушепотом русскую речь:
— Стой, видишь, часовой ходит!
А потом громко: Кто тут? Выходи!В Свои пришли!
Добряков обомлел от неожиданности, но ему показалось, что этоВ только
послышалось. Он уловил и подозрительный акцент. По-русскиВ говорил явно не
русский и не украинец.
Сказалась годами выработанная бдительность, и хотя он все времяВ ждал
своих, но преодолел желание отозваться. И сидел неВ шелохнувшись. Сердце
билось сильно, но не от радости, а отВ близкой опасности. Но пришедшие
прошли мимо щели. Добрякову былиВ видны сапоги, шинели, но не было видно
лиц. И он опять услышалВ русскую речь с неприятным акцентом.
— Может быть, тут кого завалило?
— Эй, ты, черноокий, что ты там без толку ходишь? Иди,
проверьВ подвалы, — опять скомандовал неизвестный.
Добрякова прошиб холодный пот. Мысли так и роились.
В"Неужели конец?В" — подумал он.
Добряков слышал от партизан, что у гитлеровцев в тылу орудуютВ банды
предателей.
В"Неужели и здесь предатели? Гады!-- подумал он. — А я чуть
неВ откликнулсяВ".
Вскоре он услышал команду на немецком языке и голос того, когоВ один из
предателей назвал поручиком.
— Здесь свои, и нам делать нечего. Кругом — марш!
Добрякову хотелось бросить в предателей гранату, но онВ удержался,
отошел от щели и усталый присел в угол за бочками.
Из заваленного окна в подвал пробивался слабый свет. ОпятьВ послышалась
немецкая команда, затем шаги. Добряков замер, сидяВ на полу. Когда все
утихло, он встал и подошел к окну. В садуВ никого не было видно. Механик
почувствовал усталость иВ возвратился в угол.
Глава 7. Иван Михайлович Добряков Усталый пилот прилег в темноте за бочками и стал думать о выходеВ из
тяжелого положения. Он вспомнил, как он и Темкин оказались в тылу врага в
сентябре 1941 года. Их самолет после налета на объекты врага был поврежден
так сильно, что им пришлось тоже выброситься с парашютом. При приземлении
они оказались в расположении 40-й Армии. Воинская часть, где они
приземлились, попала в окружение, и они вместе с ней попали в плен. Пленных
повели на запад. Конвоиров было мало. Привели их в какую-то деревню и
остановили на отдых. Конвоиры разрешили местным жителям кормить пленных.
Обращались с ними вежливо, смеялись, шутили. После небольшого отдыха пошли
дальше на запад. Начальник конвоя ехал верхом на лошади и говорил пленным на
русском языке с большим акцентом:
— Вам в Германии будет очень хорошо. Молодцы, что сдались.
На ночь их разместили в большом здании сельской школы. Войск противника
в селе не было, да и на пути они не встречали никаких войск. Помещение школы
было переполнено пленными. Переход был длительным. Пленные и конвоиры
устали, и, когда все разместились, люди доели остатки той пищи, что им дали
в деревне днем. Воду для питья принесли в ведрах. На ночь двери закрыли,
двое часовых разместились у дверей, остальные отдыхали в соседних классах.
Вповал на полу легли и пленные. Не спала лишь небольшая группа во главе с
командиром взвода Семеном Зориным. Далеко за полночь часовые у двери
заснули. Зорин с двумя красноармейцами внезапно на них напал и обезвредил. С
их оружием группа в несколько человек ворвалась в класс и захватила
остальное оружие. В результате конвоиры оказались пленными. Разбудили всех
бывших красноармейцев, и Зорин предложил всем желающим вступить в
партизанский отряд и уйти в лес.
Вооружаться придется за счет того оружия, которое будет обнаружено на
полях сражений. Летчики сразу пошли вместе с Зориным, а значительная часть
красноармейцев разошлась в разных направлениях.
Через неделю у Зорина был отряд в 60 человек, при этом конвоиры из
пленных тоже стали партизанами. Немцев в деревнях не было. В отряд пришли
местные коммунисты и комсомольцы, которые тоже решили вести борьбу с
врагами. Немецкое командование узнало о создании партизанского отряда, но
партизаны были бдительны, и устроили засаду. Каратели были разгромлены, и
отряд пополнился новым оружием.
Наступил октябрь, начиналась непогода. Партизаны решили продвигаться на
восток по тылам противника, внезапно нападая на его тыловые подразделения.
Население снабжало партизан недостающим продовольствием, одеждой, обувью,
приносили подобранное оружие. В отряде было уже свыше ста человек.
В начале декабря пришли в отряд три взволнованных крестьянина и
принесли листовки, в которых писалось: гони немцев на мороз, поджигай дома,
в которых разместились враги. Крестьяне просили не жечь их дома, им же тогда
жить будет негде. Таких ходоков становилось все больше. Они рассказывали,
что немцы используют эти листовки для вербовки местных мужчин в полицаи,
чтобы оберегать свои дома от партизан. Зорин и его помощники решили, что эти
листовки - немецкая фальшивка, но вскоре они смогли убедиться, что это не
так.
А морозы все крепчали. Партизанская разведка установила, что сплошной
линии фронта нет, и Зорин решил идти на соединение с частями Красной Армии.
В середине декабря они вышли в расположение наших войск. Приехали на санях.
И раненых всех привезли. Бывшие конвоиры-немцы стали за это время хорошими
партизанами. Некоторые из них погибли в стычках с фашистами.
Вспомнил Добряков, что не было у них тогда опытных партизан,
подготовленных диверсантов. Вспомнил и тот случай, когда, решив напасть на
немецкий гарнизон, перерезали провода связи, а немцы по рации вызвали
помощь, и пришлось им спешно отходить.
Отряд Зорина, благополучно выйдя из немецкого тыла, был одним из тех
немногих партизанских формирований, которые были образованы из советских
воинов, оказавшихся в силу сложившейся обстановки в тылу противника, в
составе которых не было ни одного командира и политработника, прошедших
подготовку в специальных учебных заведениях в начале 30-х годов.
Командир взвода только много читал о партизанах гражданской войны,
когда партизаны решали свои задачи внезапным нападением на противника, но
сам не был готов для такой борьбы, чтобы не вступать в боевое столкновение.
Зорин был призван в армию осенью 1939 года и не знал, что в Красной Армии в
конце 20-х годов проводилась интенсивная подготовка сотен командиров и
политработников к ведению партизанских действий по принципу: наносить урон
врагу, сохраняя и приумножая свои силы, не вступая в прямой бой с врагом.
Но, к сожалению, таких кадров к осени 1939 года в Красной Армии почти не
осталось, они были репрессированы в 1937-1938 годах.
От автора В первые месяцы Великой Отечественной войны с первых ее дней начались
партизанские выступления в тылу врага. Первые отряды создавались на
оккупированной территории, позже их стали готовить в тылу Красной Армии, но
эта подготовка была кратковременной и явно недостаточной. У партизан не было
средств связи. И эти наспех подготовленные формирования, по меткому
выражению Героя Советского Союза генерал-майора М.И. Наумова, при первом
столкновении с противником сгорали, как мотыльки над костром. Так, на
Украине, в 1941 году было переброшено и оставлено при отходе наших войск
несколько сот партизанских отрядов и диверсионных групп общей численностью
около 35 тысяч человек. К концу июня 1942 года на связь с УШПД вышло только
30 партизанских отрядов общей численностью немногим больше 4 тысяч человек.
И только к весне 1943 года в украинских партизанских формированиях
численность достигла 30 тысяч человек. В 1942 году украинские партизаны
произвели 202 крушения поездов, а в 1943 году уже свыше 3,5 тысячи.
При первых схватках с врагом прекратили свое существование два
сформированных в Киеве полка: один - под командованием капитана пограничных
войск Е.К. Чехова в количестве 110 человек, другой — под командованием
майора погранвойск Е.Е. Щербины в количестве 1070 человек. Погибли в
неравных боях и их командиры. И все потому, что противник мог наращивать
свои усилия в ходе боя, получая подкрепления, а героическим партизанам на
помощь никто не мог прийти. Такая же участь постигла и шесть ленинградских
партизанских полков. Но больше всего партизаны пострадали при попытке
В"гнать немцев на морозВ", так как это дало возможность оккупантам привлечь
население к охране населенных пунктов. В то же время партизанские
формирования с хорошо подготовленными командирами, такими как С. Ковпак, Г.
Линьков, Еремчук, Ф. Данилов и др., успешно действовали в тылу врага, не
занимаясь поджогом занятых немцами деревень. Особенно показательны действия
партизанского формирования Ф.Д. Гнездилова, который, будучи раненым,
оказался в тылу противника. Выздоровев, он сформировал из окруженцев
маленький отряд и, вооружась за счет подобранного на полях сражений оружия и
умело действуя, к началу 1942 года командовал полком В"Ф. ДзержинскийВ". 23
февраля этот полк был переименован в полк имени 24-й годовщины РККА, и к
апрелю 1942 года имел в своем составе 2363 человек.
Если бы в 1937-1938 годах не были ликвидированы все мероприятия по
развертыванию партизанской войны на случай вражеской агрессии, то советские
партизаны отрезали бы вражеские войска от источников их снабжения, и
агрессор не дошел бы до Днепра.
Если бы в ходе войны Сталин руководствовался ленинским положением, что
партизанские выступления — не месть, а военные действия, то руководство
партизанскими силами поручил бы не подпольным партийным органам, а военным
специалистам, которые планировали бы партизанское движение и всесторонне
обеспечивали бы партизан. Фактически не было единого руководства
партизанскими силами: были случаи, когда одни вербовали партизан, в отряды,
а другие их уничтожали.
Партизаны не получали нужных им средств. Их потребности в диверсионных
средствах не были обеспечены и на 10%. Партизаны за годы войны не получили и
500 тонн взрывчатых веществ и в то же время они произвели свыше 18 тысяч
крушений поездов, почти на полгода в 1943-1944 гг. вывели из строя
железнодорожный участок Тернополь-Шепетовка. Для доставки грузов партизанам
не выделялось нужного количества самолетов, а сотни тонн бомб сбрасывалось с
малой эффективностью на железные дороги противника...
В мае 1943 года самолеты 16-й воздушной армии сбросили около 500 тонн
бомб на участок Орел-Брянск, но движение поездов полностью не прекратили.
Глава 8. Иван Михайлович Добряков (продолжение) Он вспоминал рассказы Кретовой, а такжеВ рассказы партизан, с которыми
они встречались в тылу противника,В когда доставляли им боеприпасы. И что
они там только не делали иВ как туда не попадали, вспоминал он, но все это
было на своейВ территории, а он тут сидит в подвале незнакомого ему города,
гдеВ население не знает русского языка и десятки лет воспитывалось вВ духе
ненависти к советскому государству.
Он вспомнил и о том, что венгры во время гражданской войныВ против
иностранных интервентов и белогвардейцев в 1918-1921 годыВ участвовали в
борьбе за Советскую власть, создавали и у себяВ Советы, а когда началась
франкистская интервенция в Испании, тоВ тысячи их во главе с Матэ Залка
пришли на помощь ИспанскойВ республике.
Он вспомнил, что в тылу врага на нашей территории действовалиВ не
только партизанские отряды, состоявшие из советских людей, но и испанцы, а
также венгры, словаки и даже немцы.В Многие из испанцев с группами несколько
раз ходили в тыл врагаВ на разных фронтах. Ему было известно, что испанец
ФранцискоВ Гульон командовал партизанским отрядом им. К.Е. Ворошилова
наВ временно оккупированной территории Ленинградской области, гдеВ бесславно
подвизалась испанская фашистская В"голубая дивизияВ".
Вспомнил Добряков о прочитанных им книгах о партизанскихВ действиях
русских за рубежом во время походов Суворова, походаВ русских войск во
Францию после разгрома Наполеона в России.
В"Но в те времена, — думал он, — партизанам легче былоВ действовать
в тылу врага. Не было ни проклятого гестапо, ниВ сплошного фронтаВ".
Он вспомнил рассказ Кретовой, что многиеВ партизаны, соединившись с
войсками Советской Армии добивались,В чтобы их опять направили в тыл
противника. И когда им отвечали,В что Советский Союз почти весь освобожден и
вскоре на нашей землеВ не будет ни одного вражеского солдата, они просились
в Польшу,В Чехословакию, а некоторые — в Венгрию, Румынию и даже в
Германию.
Там, — говорили они, — тоже есть и горы и леса, да и друзьяВ наши
найдутся. Если, — говорили они, — в первой мировой войне русские
солдаты,В убегая из плена, по всей Германии прошли без оружия, то сВ оружием
да с нашим опытом мы на их территории сможем пускатьВ поезда под откосВ". И
некоторые все же добились своего.
Из всего прочитанного и слышанного о побегах из плена, о боевыхВ делах
партизан в тылу врага Добряков пытался вспомнить тактикуВ их действий: как
они передвигались, скрывались, добывали пищу,В вели разведку и борьбу с
врагом. Но, к сожалению, он раньшеВ предпочитал слушать другое. Он не
задумывался о возможностиВ партизанских действий в тылу врага на его
территории.
Вспоминая отдельные эпизоды, где были интересные тактическиеВ приемы,
он начиналВ фантазировать. Он уже видел себя в лесу, где его ждут
Темкин,В Кретова и их командир — капитан Бунцев, с которыми он
прорветсяВ через линию фронта и явится в свою часть. Навеянные
рассказамиВ партизан радужные мысли сменились мрачными. Добрякову
казалось,В что незнакомый город наполнен гитлеровскими
войсками,В гестаповцами, предателями.
В"Вот как нелепо получается, — думал он, — скоро войнаВ кончается,
а я тут один в тылу противника, в заброшенном подвале.В Стоит только
гитлеровцам обнаружить и жизнь кончена, пропали всеВ мечты об учебе, о
будущем. А как будут плакать мать,В сестры и два маленьких брата, особенно
если узнают, что В"пропал безВ вестиВ".
Он начал вспоминать как преодолевал трудности геройВ Николая
Островского — Корчагин.
В"Я член комсомола, --В думал Добряков, — а Ленин учил преодолевать
всеВ трудности, да и сам показывал примеры, как их надо преодолеватьВ".В
И он видел образ Ленина, портрет которого он носил с собойВ вместе с
фотографиями своих родных и любимой девушки.
Вскоре он незаметно для себяВ заснул. Во сне снились партизаны, бой под
Будапештом, потом какие-тоВ змеи. Приснилось, как он заблудился в лесу около
своей деревни и,В когда наступила ночь не знал, куда спрятаться, беспокоился
оВ переживаниях матери.
Наконец Добряков увидел во сне огромного медведя. Зверь медленноВ шел к
нему. Он пытался бежать, но ноги его не слушались.В Медведь приближался. От
испуга Добряков проснулся и приподнялВ затекшую голову. Она была тяжелая,
точно свинцовая. ВВ темноте он услышал писк, возню и с ужасомВ вспомнил, где
он и что с ним случилось. Размяв ноги, он тихоВ встал. Никаких щелей в
проеме окна не было видно.
В"Что это? Ночь, или меня замуровали, пока я спал?В" — подумал он.
Часы на руке мерно тикали, но он не рискнул зажечь спичку. ТихоВ пошел
вдоль стены и с трудом ощупью нашел полузаваленное окно.В Остановился.
В"Где часовой, сколько времени? Как охраняется город? Как выйтиВ на
пункт сбора? Целых три неизвестныхВ".
Вслушался в ночные шорохи, ничего подозрительного не обнаружил иВ решил
выходить. Поправил оружие. Еще раз прислушался, часовогоВ не было слышно. И
он осторожно выбрал несколько кирпичей и вылезВ из подвала. Вдохнул свежий
ночной воздух, прислушался, осторожно иВ бесшумно пополз прочь от дома.
Было темно, накрапывал мелкий дождь, и Добряков тихо полз поВ мокрой
траве, понимая, что если обнаружат его, — он погиб.
Наконец он оказался в кустах и смог отдохнуть.
В городе гудели моторы каких-то машин и, что особенно
егоВ беспокоило,-- далекий лай собак.
В саду никаких признаков людейВ и собак не было. Приземлившись с
парашютом, Добряков потерял ориентировку иВ теперь решил выходить в ту
сторону, где было слышно меньшеВ гудков машин, предполагая, что наибольшее
количество машин или вВ центре города, или на автомагистрали. Бесшумно он
подошел кВ ограде, но, услышав гул моторов, не стал ее преодолевать.
ВскореВ мимо прошла автомашина с затемненными фарами и высоким тентом.В Не
успела она скрыться, как Добряков услышал топот кованыхВ сапог. У механика
наготове были три гранаты и автомат с неполнымВ диском патронов, но он замер
и ничем не выдал своегоВ присутствия. Взвод немцев прошел мимо летчика.
В"Эх! — размышлял он, — некуда отойти, а то угостил бы
гранатой,В да полоснул из автомата, так мало кто и остался быВ".
А понурые, видимо, усталые солдаты уже прошли мимо без всякихВ мер
охранения. Они чувствовали себя в полной безопасности. ОпятьВ послышался гул
мотора. Добрякову нестерпимо хотелось пить, и онВ возвратился к
полуразрушенному дому, но воды не нашел. ПодошелВ опять к ограде и, не
заметив ничего подозрительного, тихо перелезВ через нее, быстро перебежал
через улицу, перемахнул через другуюВ невысокую ограду и очутился опять в
саду. В глубине большогоВ сада стоял одинокий дом. Через щели в ставнях
пробивался яркийВ свет.
В"Ну и муть, — думал Добряков. — Через улицу еще перебежал, а
тутВ и по саду пройти нельзя, а мне надо спешить, чтобы к утру быть
вВ лесуВ".
И он пошел вдоль ограды. Это хотя иВ увеличивало вдвое путь до
следующей улицы, но было болееВ безопасно, как он понимал.
Он шел медленно, останавливался иВ вслушивался. Когда подошел к ограде,
выходящей на следующуюВ улицу, которую ему нужно было переходить, он
остановился иВ отчетливо услышал звуки вальса. Никаких признаков охраны не
былоВ видно. Иван Михайлович решил пойти к дому и поискать воды. ЧемВ ближе
он подкрадывался к дому, тем громче доносились голоса иВ музыка. Вот он
заметил бочку под водосточной трубой. ЖаждаВ пересилила осторожность, пилот
осторожно подошел к котлу и сталВ пить воду. Не успел он напиться, как
открылась дверь, и из домаВ вышел немецкий офицер с женщиной. Гитлеровец
включилВ электрический фонарик и лучи света стали блуждать по саду.В Бежать
было невозможно. Добряков замер на месте, готовясь к бою.В Но, к счастью,
его никто не заметил.В Весело болтая, пара пошла к выходу.
Отсидевшись механик вышел к ограде, не заметив ничегоВ подозрительного,
перелез через нее и очутился на улице.В Прислушался и тихо, но быстро,
перешел через нее. Но следующаяВ ограда оказалась настолько высокой, что ее
он не смогВ преодолеть. Вдали послышались шаги и раз
...Поділитися у соцмережах
