Жанр: Мемуары
Черняховский
...дар на Свенцяны, Каунас и
частью сил - на Шяуляй; 2-му Белорусскому фронту - не позднее 12-15 июля овладеть
районом Новогрудок, выйти на реки Неман и Молчадь.
На этот раз штаб фронта план операции разработал на топокарте.
Василевский, опершись о стол левой рукой, внимательно рассматривал оперативное
построение фронта и задачи армиям. Правой рукой он приглаживал черные, чуть
тронутые сединой волосы. Взгляд его приковали мощные красные стрелы, тянувшиеся к
Вильнюсу: армия Крылова наступала с востока, мехкорпус Обухова и танковая армия
Ротмистрова - с юго-востока.
- Иван Данилович, не маловато ли оставили сил в резерве? В окружении, в тылу наших
войск, более двадцати соединений противника. Окружить - это не значит победить.
Надо ожидать яростного сопротивления и попыток вырваться из окружения, смотрите,
чтобы не обрубили тылы.
- Товарищ маршал, используем воздушную армию.
- Когда гитлеровцы поймут, что им не вырваться, то начнут просачиваться небольшими
группами. Вот и будем за ними гоняться на бомбардировщиках и штурмовиках.
- Главное - взять Вильнюс и успеть совершить прыжок через Неман до подхода
оперативных резервов противника.
- Ради прыжка через Неман можно и рискнуть. Но следует иметь в виду, что такую
значительную водную преграду противник заставит нас форсировать по всем правилам...
3-му Белорусскому фронту в середине июля предстояло очистить от врага не только
западную часть Белоруссии, но и значительную часть территории Литвы. Войска [251] не
прекращали наступления ни днем, ни ночью. Дивизия генерала Щербины совместно с
конниками Осликовского и танкистами Ротмистрова 5 июля освободила крупный
железнодорожный узел и важный опорный пункт обороны противника на Вильнюсском
направлении - город Молодечно. Механизированный корпус генерала Обухова в тот же
день, сломив сопротивление авиаполевой и пехотной дивизий противника, освободил
железнодорожную станцию Сморгонь. К семи часам вечера 9 июля кавалеристы
Осликовского атакой с флангов и тыла взяли город Лиду.
Стремительное преследование разгромленных соединений группы армий "Центр"
продолжалось на всех направлениях. Исполняющий обязанности командующего 4-й
армией, окруженной под Минском, генерал-лейтенант Мюллер признал дальнейшее
сопротивление бесполезным и сдался в плен.
17 июля все 57 600 пленных, захваченных нашими войсками в операции "Багратион", под
конвоем советских солдат шли по улицам Москвы. Во главе колонны шествовали 19
гитлеровских генералов, мечтавших пройти по Москве победным маршем, но
вынужденных теперь идти по ней с поникшими головами побежденных.
В те памятные дни, когда немецко-фашистские войска откатывались к границам
Германии, Центральный Комитет Коммунистической партии Белоруссии и правительство
Белорусской ССР пригласили командующего и члена Военного совета 3-го Белорусского
фронта на парад партизан в Минске. Столица Белоруссии ликовала.
3
Машина Черняховского мчалась по шоссе Минск - Вильнюс. С каждой минутой все
явственнее слышался гул отдаленного сражения. Между тем передовые соединения
Крылова должны были сейчас вести бои километрах в семидесяти отсюда, на восточной
окраине Вильнюса. Близость артиллерийской канонады насторожила командующего, он
приказал Комарову связаться со штабом. [252]
- Немцы напали на командный пункт фронта, стремятся прорваться на шоссе Минск -
Вильнюс... - доложил Комаров.
- Установить связь с частями, прикрывающими Минское шоссе!
- "Самара", Гаврилов у аппарата! - доложил заместитель командира мотоциклетного
полка.
Радист передал переговорную трубку командующему.
- Где командир?
- Тяжело ранен.
- Товарищ капитан Гаврилов, назначаю вас командиром полка с присвоением звания
майора.
- Служу Советскому Союзу! - послышался взволнованный голос офицера.
- Приказываю: прочно удерживать КП фронта и не допустить прорыва гитлеровцев на
шоссе Минск - Вильнюс. Подчиняю вам все имеющиеся в этом районе силы и средства...
Немецко-фашистское командование, пытаясь спасти остатки окруженной группировки,
отдало приказ частями выходить из окружения самостоятельно. Кое-где из окружения
прорвались группы до пяти тысяч человек. Одна из таких групп и вышла к командному
пункту фронта.
Мотоциклетный полк выполнил приказ. Командующий с членом Военного совета фронта
благополучно добрались до штаба.
Войска 3-го Белорусского фронта после освобождения Минска и Молодечно, выполняя
директиву Ставки от 4 июля, свои основные усилия сосредоточили на Вильнюсском
направлении. Задача по освобождению столицы Литвы была почетная, но нелегкая.
Немецко-фашистское командование придавало особое значение обороне Вильнюса как
важному узлу коммуникаций, прикрывающему подступы к Восточной Пруссии. С осени
1943 года гитлеровцы строили здесь оборонительную линию, называемую "Остваль". В
этих целях они использовали бетонные сооружения укрепленных районов, созданных еще
во времена панской Польши.
Обстановка складывалась такая, что Вильнюс нельзя было брать фронтальным ударом, и
не только в целях, сохранения от разрушений столицы Литовской республики, но и
потому, что войска могли понести большие потери. Им предстояло совместно с
партизанскими [253] отрядами Литвы совершать сложные маневры по окружению и в
последующем взламыванию вражеской обороны.
Войска 3-го Белорусского сражались за Вильнюс, а штаб уже готовился к форсированию
Немана. Начальник инженерных войск генерал Баранов представил Военному совету план
инженерного обеспечения этой операции. Река шириной до двухсот и глубиной до
четырех метров, с быстрым течением была серьезной преградой на пути наступающих
войск. В целом план был одобрен.
В разгар сражения за Вильнюс на КП фронта приехал начальник Главного
разведывательного управления Красной Армии генерал-полковник Ф. Ф. Кузнецов.
Черняховский тепло встретил своего сослуживца.
- Федор Федотович, чем могу быть полезен? Рассказывайте, если не секрет.
- Секрета особого нет. Два часа назад к вам прибыл глава военной миссии США генерал
Дин. Мы с ним по поручению наших правительств должны разработать мероприятия
большой важности.
- В чем будет заключаться моя обязанность как командующего фронтом?
- Во-первых, не снижать темпа наступления, чтобы союзники воочию убедились в
могуществе советских войск. Во-вторых, принять представителя союзных войск по
русскому обычаю, чтобы он чувствовал себя как дома.
- Не беспокойтесь, все будет хорошо! А если он начнет интересоваться нашими планами,
укомплектованностью войск?
- Союзники есть союзники. Надо продемонстрировать нашу боевую технику и технику
США, получаемую по ленд-лизу. Ничего, если он поймет, что наше оружие превосходит
американское...
Друзья вспомнили совместную службу в 60-й армии, боевых товарищей, отдавших жизнь
за победу. Иван Данилович от души посмеялся, вспомнив о медведе, при штабе сибирской
дивизии.
- Где-то теперь наш мохнатый друг?
- Последний раз видел его, когда 303-ю забрали от нас и бросили на Харьков.
Косолапый замыкал обоз штабной колонны. Вперевалку трусил за повозкой. Спустя
месяц, может быть, два я получил письмо от замполита этой дивизии. Сибиряки храбро
сражались под Харьковом. Ваш любимец медведь отличился в этих боях: отвлек [254]
внимание гитлеровцев и помог группе офицеров штаба выйти из окружения.
- Каких только чудес не бывает на войне! - улыбнулся Черняховский. - В составе 3-го
Белорусского много сибирских дивизий. Хорошие бойцы! Когда встречаюсь с ними,
всегда вспоминаю бойцов 303-й дивизии и их косолапого друга...
Подошло время приема американских гостей. Начальник штаба организовал церемониал
по всем правилам: почетный караул, оркестр, государственные гимны... На обеде
присутствовали маршал Василевский, генерал-полковник Кузнецов, генералы и офицеры
штаба.
Завязалась непринужденная беседа. Дин заговорил о значении Белорусской операции,
осведомился, какую роль сыграла помощь США по ленд-лизу. Генерал Иголкин привел
данные о количестве американских танков и самолетов, принимавших участие в
операции. Цифра оказалась довольно скромной.
Дин сочувственно заговорил о потерях Красной Армии за три года войны. Его заверили,
что на рубеж Эльбы советские войска выйдут отнюдь не ослабленными...
Наедине Дин обратился к маршалу Василевскому от имени начальника штаба армии
США с той же просьбой, с которой он уже обращался неоднократно.
- Господин Василевский, генерал Маршалл поручил мне просить вас ускорить сроки
вступления СССР в войну против Японии.
- Господин генерал, мы ценим вас как крупного военного деятеля, как специалиста,
глубоко понимающего закономерности современной войны, сознающего важность
сосредоточения сил на решающем направлении... - начал Василевский.
- Разумеется, мы не собираемся отвергать законы войны, - вежливо подтвердил Дин.
- И вы не можете не согласиться, - продолжал Александр Михайлович, - что
преждевременное вступление СССР в войну на Дальнем Востоке приведет к
нежелательному распылению наших усилий, отвлечет советские войска с главного,
решающего фронта второй мировой войны. Любая затяжка в борьбе против фашистской
Германии отодвинет сроки окончания войны, усугубит ее тяготы для человечества... [255]
Дин проснулся поздно. Позавтракав, нанес визит командующему фронтом. Получил
разрешение посетить пленных немецких генералов и побывать в армии, наступающей на
направлении главного удара.
Сопровождал генерала Дина заместитель начальника оперативного управления фронта
полковник Б. А. Соколов.
Первым желанием Дина было узнать, как действует техника, поставляемая по ленд-лизу.
Полковник Соколов пообещал генералу на пути к Вильнюсу показать место боя, в
котором участвовали американские танки М-3.
Ехать пришлось недолго. Вскоре открылась панорама недавнего танкового сражения.
Повсюду виднелись подбитые, сожженные машины. Соколов обратил внимание Дина на
три подбитые тридцатьчетверки, перед которыми чернели одиннадцать сожженных
немецких танков. Проехали еще немного, снова увидели обгоревшие остовы однотипных
танков. Автомобиль приблизился к одному из них - танк был пробит в нескольких
местах. Лицо Дина вытянулось: он узнал свою отечественную машину.
- Американские рабочие построили танк, а русские погибли, сражаясь на нем за свободу
народов СССР и США, - нарушил паузу Соколов.
- Войны не бывает без потерь...
- Да, да, к сожалению, они распределяются не поровну...
Дин промолчал и больше не напоминал об американской технической помощи.
Вечер провели в штабе 5-й армии. Генерал Крылов дал ужин в честь американского гостя.
В системе обороны противника Вильнюс был важным укрепленным узлом на подступах к
Восточной Пруссии: он обеспечивал правый фланг группировки немецко-фашистских
войск в Прибалтике. За последние недели гарнизон города значительно увеличился. Сюда
срочно перебрасывалиеь из Германии части 2-й авиадесантной и 6-й танковой дивизий. У
города Лиды выгружалась прибывшая из Станислава 7-я танковая дивизия. В районе
Ошмяны - Гольшаны выходили из боя остатки 707-й охранной и 5-й танковой дивизий. 7
июля
в Вильнюс прилетел генерал-лейтенант Штаэль, которому было приказано во что бы то
ни стало удержать город.
Войска Черняховского должны были окружить и разгромить вражескую группировку в
Вильнюсе ударами в обход города с юга и северо-востока. Армия Крылова совместно с
механизированным корпусом Обухова обошла Вильнюс с севера и перерезала железную
дорогу на Каунас у населенного пункта Вевис. Танковая армия Ротмистрова на восточной
окраине города сковала группировку противника с фронта. Армия Галицкого обошла
Вильнюс с юга и, захватив Тракай, установила локтевую связь с частями армии Крылова.
Войска Глаголева освободили Вороново.
Таким образом, пятнадцатитысячная группировка противника оказалась окруженной в
Вильнюсе. Черняховский решил, оставив часть сил для уничтожения окруженной
группировки, продолжать наступление: главными силами армии Крылова - на Каунас,
соединениями Галицкого и Глаголева - на Сувалки, к исходу 13 июля форсировать
Неман на участке Алитус - Друскининкай и южнее.
9 июля войска 3-го Белорусского фронта ворвались на окраину Вильнюса и вели
ожесточенные бои с окруженным противником. Советские воины дрались плечом к плечу
с партизанами отряда "Вильнюс". Черняховский был уверен, что дни вражеского
гарнизона сочтены. Его больше беспокоил прыжок через Неман.
10 июля на командном пункте 11-й гвардейской армии он заслушал решение генерала
Галицкого по захвату плацдарма на левом берегу Немана. Армия нуждалась в усилении.
Черняховский подчинил Галицкому артиллерийскую бригаду и понтонный батальон из
резерва фронта и потребовал форсировать Неман с ходу на широком участке. Для
оказания помощи штабу армии по организации управления войсками оставил здесь
генерала Покровского, а сам отбыл на КП танковой армии Ротмистрова.
Важные события развернулись 13 июля. Главные силы 11-й гвардейской армии вышли к
Неману. Командир 16-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор С. С. Гурьев
докладывал командарму Галицкому: "Противник мощным огнем препятствует
правофланговой дивизии форсировать Неман. Разбивает плоты еще до посадки [257] на
них войск... Прошу разрешения приостановить форсирование".
Командующий группой армий "Центр" фельдмаршал Модель, получив приказ Гитлера
любой ценой удержать рубеж реки Немана, стал усиливать своими резервами алитусскокаунасскую
группировку. Фронтовая разведка установила эту переброску. Черняховский
отложил срок захвата плацдарма до наступления темноты. Одновременно распорядился
усилить корпус Гурьева бригадой противотанковой артиллерии.
Сложная обстановка складывалась и на правом крыле фронта.
Генерал Крылов доложил:
- Противник силами до пехотной дивизии и до ста танков контратаковал нас во фланг в
направлении Майшегала - Вильнюс. Главные силы армии наступают на Каунас. Прошу
помощи.
- Откуда взялись вражеские танки в тылу нашей армии? - спросил Черняховский. -
Людников давно взял Укмерге.
- Противник воспользовался тем, что главные силы 5-й армии далеко вырвались вперед.
- Развивайте наступление на Каунас, тылы ваши прикроем!
Стремясь помочь осажденному гарнизону, немцы действительно создали сильную
группировку из мотопехоты и танков и нанесли контрудар по войскам Крылова.
Черняховский сумел опередить врага, своевременно выдвинув на этот участок фронтовые
резервы и нацелив штурмовую авиацию на удар по вражеской группировке, занявшей
исходное положение. Для гитлеровцев создалась угроза нового окружения - в районе
Майшагалы, и они были вынуждены перейти к обороне. Попытки вильнюсской
группировки вырваться из окружения оказались безуспешными. 13 июля соединения 5-й
армии освободили, столицу Советской Литвы. Тысячи немецких солдат и офицеров
сдались в плен, а командующий группировкой генерал-лейтенант Штаэль, убегая из
города, во время переправы утонул в реке Вилии.
В ночь на 14 июля гвардейцы Гурьева на левом берегу Немана захватили плацдарм до
двадцати пяти километров по фронту и до четырех в глубину. Появление нашей крупной
группировки под Алитусом было [258] неожиданностью для командующего группой
армий "Центр".
На следующий день противник контратаковал корпус, Гурьева. На плацдарме
развернулись тяжелые бои. Дивизия полковника Толстикова отбила восемнадцать
контратак.
Рубеж на реке Немане немецко-фашистское командование назвало "линией катастрофы".
И действительно, за Неманом открывался путь к логову фашистского зверя. Ставка
Гитлера, находившаяся в Восточной Пруссии, в Растенбурге, начала подготовку к
эвакуации в глубь Германии. Фельдмаршал Модель по приказу Гитлера на рубеж по реке
Неману стягивал более десяти новых пехотных и танковых дивизий и несколько
отдельных бригад: танковую дивизию СС "Мертвая голова" - из района Яссы, 19-ю
танковую из Голландии, 260, 57 и 299-ю пехотные дивизии - из тыла после
пополнения.,.
Враг предпринимал отчаянную попытку удержаться на этом последнем перед Восточной
Пруссией водном рубеже. А соотношение сил начинало складываться не в пользу войск 3го
Белорусского фронта. Это объяснялось тем, что в ходе сражений менялись роли и
задачи фронтов.
В ночь еще на 12 июля Василевский предложил Сталину нанести удар войсками
Баграмяна в направлении Шяуляй - Рига, прорваться к Рижскому заливу и тем самым
разрезать оперативное построение войск противника и изолировать группу армий
"Север" от группы "Центр". С этой целью он попросил переподчинить 1-му
Прибалтийскому фронту из состава 3-го Белорусского 5-ю гвардейскую танковую армию
и 3-й гвардейский механизированный корпус, а 3-й гвардейский кавалерийский корпус
передать 2-му Белорусскому фронту для развития наступления на Гродно.
Верховный Главнокомандующий рассудил, что ослабление войск Черняховского может
привести к пассивности на Кенигсбергском направлении, в результате чего немецкофашистское
командование получит возможность маневрировать дивизиями группы армий
"Центр" и локализовать наступление войск Баграмяна. Поэтому танковую армию
Ротмистрова он решил пока оставить в распоряжении Черняховского и предписать ему
наступать к [259] границам Восточной Пруссии, прикрывая левое крыло 1-го
Прибалтийского фронта.
Обстановка на неманском плацдарме с каждым часом все более и более накалялась и
требовала усиления группировки наших войск для нанесения удара по более уязвимым
участкам обороны противника. В этих целях Черняховский приказал Крылову в ночь на 18
июля форсировать реку в районе Дорсунишкиса дивизиями генералов Городовикоза и
Калинина. Вскоре обстановка на алитусском плацдарме настолько осложнилась, что
Черняховский попросил командарма-5 ускорить форсирование.
Крылов вызвал к телефону Городовикова:
- Басан Бальминович, командующий фронтом просит ускорить переправу войск на
левый берег Немана. - Он так и сказал - просит. И почувствовал, что на Городовикова
это слово подействовало сильнее, чем самый строжайший приказ. - К утру необходимо
овладеть плацдармом для наступления на Каунас и быть готовым к отражению контратак
крупной танковой группировки противника.
- Немедленно сворачиваю КП и вместе со штабом выдвигаюсь в Дорсунишкис!
Крылов понимал, насколько это важно - занять новый плацдарм и тем самым лишить
противника возможности маневрировать силами на таком крупном водном рубеже.
При форсировании Немана отличились не только соединения генералов Галицкого,
Крылова, но и летчики французского авиационного полка "Нормандия". Черняховский
писал командиру полка майору Дельфино: "Военный совет фронта от всей души
поздравляет вас и весь личный состав вверенной вам части с присвоением вашему полку
наименования "Неманский".
Вместе с вами и со всем личным составом гордимся, что в вашем полку в героических
боях с врагом выросли такие офицеры, как Альберт Марсель и де ля Пуап Роллан,
удостоенные высшей награды Страны Советов - звания Героя Советского Союза с
вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда". Советский народ никогда не
забудет героических подвигов их и всей вашей части в общей борьбе против немецкофашистских
захватчиков. Мы приветствуем в лице вашей части и всего личного состава
великий свободный французский народ [260] и его армию, героически борющуюся за
окончательный разгром гитлеровской Германии. Желаю вам новых боевых успехов в
великом, благородном деле - освобождении человечества от фашистской тирании".
Войска Черняховского "перепрыгнули" Неман. Последний крупный водный рубеж на
подступах к Восточной Пруссии был преодолен. До границы с фашистской Германией
оставалось всего около восьмидесяти километров. Но какие это были километры!
Тяжелые бои развернулись за город Алитус. Начальник разведки генерал Алешин
доложил командующему о том, что фашисты не успели эвакуировать советских граждан
из алитусского лагеря заключенных. Черняховский приказал не открывать огня по району
лагеря, город взять фланговыми ударами.
В фашистском застенке томились более тысячи советских людей. Каждый из них с
замиранием сердца прислушивался к приближавшейся артиллерийской канонаде. Охрана,
заперев ворота, заняла позиции в траншеях, направив пулеметы на окна бараков. Узники
уже видели облака разрывов, приближающиеся к лагерю. Этот огонь угрожал их жизни,
но был и единственной надеждой на освобождение.
Стена разрывов остановилась, не дойдя до лагеря. Снаряды стали рваться левее и правее.
- Фашисты удирают! - пронеслось по баракам.
- Только бы вырваться! Только бы оружие в руки!
Но неожиданно на плацу появились грузовики. Охранники стали выталкивать узников из
бараков, загонять в машины. Тех, кто сопротивлялся, расстреливали на месте. На пяти
битком набитых грузовиках гитлеровцы успели вывезти часть заключенных. Более ста
человек расстреляли, оставшихся в живых наши воины успели спасти.
Войска 3-го Белорусского фронта освобождали все новые и новые города и села Литвы. В
разгар сражения на неманском плацдарме офицер связи Генерального штаба доставил
новую директиву следующего содержания:
"Лично. Командующему 3-м Белорусским фронтом тов. Черняховскому.
Тов. Владимирову.
Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Ударом 39-й и 5-й армий с севера и юга овладеть Каунасом не позже 1-2
августа 1944 г.
2. Не позднее 10 августа овладеть рубежом Россиены, Юрбург, Эйдкуннен,
Сувалки, где прочно закрепиться для подготовки к вторжению в Восточную
Пруссию: в общем направлении Гумбиннен, Инстербург, Прейсиш-Эйлау.
3. Об отданных распоряжениях донести.
Сталин, Антонов".
Задача, поставленная в директиве Ставки, была не из легких. Каунас, опоясанный
мощными фортами, прикрывал кратчайшие пути к Восточной Пруссии. Немецкофашистское
командование, потеряв Вильнюс, все свои резервы бросило на усиление
обороны города и крепости Каунас, надеясь предотвратить угрозу перенесения военных
действий на территорию Германии.
Соединения 3-го Белорусского фронта устали от непрерывных и длительных
наступательных боев и нуждались в пополнении людьми и вооружением. Однако во
исполнение директивы Ставки Черняховский в тот же день принял решение и поставил
задачи командармам. Чтобы ускорить подготовку операции (до ее начала оставалось
менее суток), выехал на КП 5-й армии, которой предстояло сыграть главную роль в
окружении и разгроме каунасской группировки противника. Вечером, обсудив с
Крыловым план, вызвал по ВЧ Людникова, обратил его внимание на то, насколько важно
28 июля взять местечко Ионава и надежно обеспечить правый фланг соединений
Крылова.
Штурму Каунаса предшествовала мощная сорокаминутная артиллерийская и авиационная
подготовка. При этом командующий строго указал на необходимость сохранения
городских построек и сооружений. Дивизии Ласкина и Казаряна, наступающие с северовостока,
встретили упорное сопротивление противника в междуречье Немана и Вилии.
Дивизия Донца, наступающая с юга, завязала бои на окраине города. Дивизии
Городовикова и Калинина, успешно опрокинув заслоны противника, вели боевые
действия юго-западнее города, на подступах к населенному пункту Гарлява.
Обстановка на фронте менялась с чрезвычайной быстротой. Командующий своевременно
улавливал ее изменения, принимал наиболее целесообразные решения, используя каждую
оплошность противника. Если необходимость [262] требовала, приказывал переходить к
обороне и на выгодных позициях изматывать врага. А затем искал слабое место в его
боевых порядках и, подтянув резервы, возобновлял наступление.
В ночь на 30 июля Черняховский перебросил танковый корпус генерала Бурдейного из 11й
гвардейской армии, наступавшей на главном направлении, в полосу 33-й армии,
которой с 9 июля стал командовать генерал-лейтенант С. И. Морозов. Второстепенное
направление неожиданно для врага стало главным. Общевойсковые соединения Морозова
и танкисты Бурдейного за день прорвали оборону противника на глубину до сорока
километров. 2-й гвардейский танковый корпус, выйдя в район Казлу - Руда -
Пильвишкис, отрезал пути отхода каунасской группировке.
3-му Белорусскому фронту Ставка уделяла особое внимание в связи с возможностью
скорейшего переноса боевых действий на территорию Германии.
Однажды вечером Черняховского предупредили из Москвы о том, что по ВЧ с ним будет
разговаривать Верховный Главнокомандующий. Ровно в полночь раздался долгожданный
звонок.
- Здравствуйте! - услышал Черняховский голос Сталина. - Советское правительство
наградило вас второй медалью "Золотая Звезда". Поздравляю и желаю дальнейших
успехов.
- Служу Советскому Союзу!
- Что надумали в отношении Каунаса?
- С утра первого августа готовим штурм, к концу дня надеемся доложить вам о взятии
крепости Каунас.
Маневр танкового корпуса генерала Бурдейного создал перелом в ходе операции. 31 июля
армия генерала Морозова, используя успех танкистов, освободила Мариамполь, армия
Крылова завязала уличные бои в Каунасе. А 1 августа Москва передавала приказ
Верховного Главнокомандующего генералу армии Черняховскому и в сто лице гремел
салют в честь взятия войсками 3-го Белорусского фронта крепости Каунас - важного
узла коммуникаций и мощного опорного пункта обороны противника, прикрывавшего
подступы к Восточной Пруссии.
Наиболее отличившимся соединениям и частям фронта было присвоено наименование
Ковенских. [263]
Войска 3-го Белорусского заканчивали освобождение Литовской республики.
Командование всеми мерами стремилось оказать посильную помощь в восстановлении
разрушенного захватчиками народного хозяйства Белоруссии и Литвы. По инициативе
Черняховского Военный совет принял решение: из захваченных войсками трофеев все, что
не может быть использовано в военных целях, передать Белорусской и Литовской
республикам.
На имя командующего поступило большое количество писем. Однажды Комаров передал
Ивану Даниловичу письмо из детского дома под Минском: "Гитлеровцы убили наших
родителей и сожгли дома. Живем мы в холодном помещении, одно одеяло на троих. Воду
издалека возим на себе, лошадей нет..."
Эти строки напомнили Ивану Даниловичу его собственное нелегкое детство и тех добрых
людей, которые помогли ему утвердиться в
...Закладка в соц.сетях
