Жанр: Мемуары
Александр васильевич колчак. жизнь и деятельность
...учением сего
немедленно расстрелять. Об исполнении доложить".
Иркутским руководителям был дан категорический приказ - "расстрелять" и
"доложить". Смирнов, как и требовал Ленин, указывает на главный пункт
обоснования причин расстрела. Поэтому беспочвенна бытовавшая версия о решении
вопроса "на месте". Смирнов, подобно Ленину, тоже прилагал максимум усилий,
чтобы свалить вину на иркутян.
Так, председатель Иркутского ревкома А. А. Ширямов писал, что он дал указание
предсе-дателю следственной комиссии С. Г. Чудновскому (он же председатель
губчека) "взять Колчака из тюрьмы и увезти его из города в более безопасное
место"; комиссия тем не менее решила его расстрелять (как и Пепеляева), но все
же через своего представитля в ревсовете 5-й армии хотели выяснить мнение
Смирнова на этот счет. Тот якобы ответил, "что если парторганизация считает этот
расстрел необходимым при сложившихся обстоятельствах, то Ревсовет не будет
возражать против него". С. Г. Чудновский же изображает дело таким образом, будто
по его предложению ревком рассмотрел вопрос и принял решение. О Смирнове,
Ревсовете 5-й армии он даже не упоминает. Комендант города И. Н. Бурсак также
умалчивает о телеграмме Смирнова. Более того, он утверждает, что через Смирнова
поступило указание Ленина: "Колчака при первой же возможности направить в
распоряжение 5-й армии для отправки в Москву".
Что касается требований Ленина о "непечатании ровно ничего" о расстреле Колчака,
о присылке после вступления в Иркутск Красной Армии "строго официальной
телеграммы с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступали так и
так", то оно в главном было выполнено. По запросу из Москвы Сибирский ревком во
главе с И. Н. Смирновым 3 марта сообщил об обстоятельствах расстрела,
естественно, сваливая все на иркутские власти и опасность белых войск.
Но, видимо, перед расстрелом Смирнов должным образом не проинструктировал
иркутских руководителей, чтобы до прихода Красной Армии о Колчаке ничего не
сообщать в прессе. Или, наоборот, все было согласовано, и публикация только
способствовала камуфляжу? Во всяком случае, текст "Постановления № 27" ревкома о
расстреле и его мотивах был опубликован неза-медлительно - уже 8 февраля. Текст
постановления, которому предпосылались традиционные для важнейших сообщений
слова: "Всем! Всем! Всем!", был телеграфно распространен всюду.
И пошла гулять по свету версия, что Колчак был расстрелян по инициативе и
решению Иркутского ревкома. В это поверили и белые. Но, как говорится, тайное в
конце концов всегда становится явным. Так и в данном случае. В вопросе о том,
кем, где и когда было принято решение о расстреле А. В. Колчака, кто приказал и
кто исполнил этот приказ, полагаем, можно поставить точку.
В чем причина трагедии А. В. Колчака, его белого дела на Урале и в Сибири, т. е.
поражения от режима, созданного и руководимого коммунистической партией?
В данном биографическом очерке я вовсе не преследовал цели исчерпывающе ответить
на этот вопрос.
И содержанием очерка, и представленными документами и материалами я стремлюсь
познакомить читателя прежде всего с жизнью и деятельностью А. В. Колчака. Однако
все же хочу высказать еще и такие соображения общего характера.
Прежде всего замечу, что трагедия Колчака есть составная часть такой участи
всего белого движения. А оно потерпело поражение всюду. Пытаться рассматривать
причины поражения Колчака локализованно, вне общей обстановки в стране, на всех
фронтах, без сопоставления политики, вооруженных сил белых и красных вряд ли
продуктивно. Часто отмечают: Колчак - выдающийся военный, но моряк, и взялся как
бы не за "свое" дело - руководство действиями сухопутных вооруженных сил. Это
так и не так. Во-первых, он осуществлял общее руководство военными действиями, а
непосредственное - общевойсковики, его Ставка, Главный штаб, командующие фронтом
и соединениями. Во-вторых, в других регионах страны, в частности на юге России,
во главе белого движения стоял один из опытнейших генералов А. И. Деникин, а
результат получился тот же. При этом следует учесть, что в лагере Деникина
собрался цвет генералитета, кадрового офицерства и политических сил России, чего
не было у Колчака. И тем не менее результат один. Так что дело не только и не
столько в военной профессии Колчака.
Представляется, что победа белых собственными силами лежала почти за пределами
возможного. Стихия разрушительной волны в России оказалась столь мощной,
особенно с момента, когда ею в определяющей мере умело овладели большевики, что
с Октября, с 1918 г., выдерживать ее, тем более сокрушить было крайне трудно.
Антибольшевики долго и упорно внушали себе мысль, что советская власть - это
случайное, противоестественное и, значит, - кратковременное явление. Они не
понимали всей силы опасности большевизма и безмерно запоздали с развертыванием
масштабной вооруженной борьбы, да и принятием других радикальных мер.
Ожидание низами общества (в составе которых большую, все увеличивавшуюся толщу
составляли люмпенизированные, маргинальные элементы) избавления от тягот войны,
социальных бедствий, стали благодатной почвой для распространения, а с Октября -
вколачивания всеми средствами пропаганды и агитации на государственном уровне
захватно-распределительных и разрушительных коммунистических идей. Обещание
скорого светлого будущего воспринималось вполне достижимым. Надежда на чудо
овладевала десятками миллионов. На зараженные утопической идеей слои населения
легче ложились и идеи сословно-классовой нетерпимости, беспредела насилия.
Нетерпимость, и все большую, к большевикам, их сторонникам, раздражительность по
поводу поведения низов общества проявляли и противники советской власти.
Здравого смысла лишались обе борющиеся стороны, следствием чего рождалась в
невероятных масштабах и проявлениях жестокость, красный и белый террор.
Большевистские лозунги - "Бей кровопийц-помещиков, буржуев, мироедов-кулаков,
интеллигентов - пособников эксплуататоров, попов - подпевал богатых" - толкали
на насилие, становились двигательной силой на фронте и в тылу.
Одной из масштабных ошибок Колчака была попытка поставить армию вне политики,
вплоть до законодательного запрещения участвовать в политической деятельности
офицеров и солдат. И это в условиях гражданской войны, громадной ставки
коммунистов на поголовную идеологизацию сознания красноармейца, на
"окомиссаривание" частей и соединений армии. И на аполитичное "вакуумное"
сознание солдат Колчака сильнее действовала агитация коммунистов-подпольщиков.
Коммунистическая партия, советские и военные, военно-политические органы власти
составляли собой монолит. Действия всех звеньев системы, всех фронтов
жесточайшим образом контролировались и координировались. Белое движение по
целому ряду параметров уступало красному. Все крупнейшие очаги белого движения
географически были разобщены и не только практически не координировали своих
операций, но и действовали сплошь и рядом в ущерб друг другу. О громадной
ущербности общему делу достижения победы над большевиками, пестрой партийной и
политической междоусобицы, борьбы между социалистическими, либеральнодемократическими
и правыми, реакционными силами и говорить не приходится. А
местами, в особенности у Колчака, возникала проблема типа семеновщины,
противостояния и противодействия правительствам.
Все белогвардейские правительства, особенно колчаковское, сохраняя на знаменах
лозунг "Единая и неделимая Россия", действовали весьма негибко в области
межнациональных отношений, почти не находили компромиссных, хотя бы
кратковременных, решений. И в этом направлении лишали себя возможности расширять
антибольшевистский фронт за счет национально-демократических движений.
Пропаганда и действия правительства Ленина были во многом диаметрально
противоположными, тактически куда более гибкими. Если вожди белого движения в
ответ на требования самоопределения, автономии обычно говорили нет, то большевистское
правительство давало щедрые обещания, заявляло о признании
самостоятельности государств, при первой возможности столь же легко их нарушая.
Сосредоточение в центральных районах военной промышленности, которой располагали
советы, и отсутствие или только отдельные ее вкрапления на окраинах, где
действовали белые, создавали дисбаланс сил. Он не был преодолен и поставками
белым оружия, боеприпасов и снаряжения из стран, союзных России. Вмешательство в
дела России иностранных государств для оказания помощи белому движению в борьбе
с Красной армией оказалось малополезным. Конкуренция между самими интервентами,
особенно на Дальнем Востоке и в Сибири, борьба их за влияние на правительства
белых лишь ослабляли общий фронт антибольшевизма.
Красная армия в разгар гражданской войны имела гораздо большую численность, чем
все белогвардейские армии, с учетом численности иностранных войск. К началу 1919
г. Красная армия насчитывала 1 млн. 630 тысяч, к концу этого года - 3 млн., а на
1 ноября 1920 г. - даже 5,5 млн. человек - в несколько раз больше, чем у белых и
интервентов. Она обладала большим количеством орудий, пулеметов, одним словом,
имела превосходство в живой силе и огневой мощи. Даже по уровню использования
старых военных специалистов советы преуспели, вобрали около 40 процентов
генералов и офицеров. В массе своей их мобилизовали, заставили воевать на своей
стороне большевистским методом - под угрозой расстрела членов семей,
превращенных в заложников. И, наконец, укажем на то, что правительства белых,
каждое из них, включая правительство А. В. Колчака, в деле мобилизации людских и
материальных ресурсов не решились перейти определенный рубеж отношений с
населением, как это делали большевики: применять массовые расстрелы против
уклоняющихся от мобилизаций и дезертиров, создавать казарменные условия на
предприятиях, повальными контрибуциями, обысками и репрессиями изымать у
зажиточных слоев населения ценности, посредством вооруженного похода
продовольственных отрядов и регулярных войск поголовно грабить крестьян, изымать
у них так называемые излишки, а чаще всего все запасы хлеба при беспощадном
подавлении сопротив-ляющихся. Войска белых испытывали большие затруднения с
продовольствием, а между тем у крестьян его там было еще довольно много. Когда
красные победоносно врывались на Юг, на Украину, в Поволжье, на Урал, в Сибирь,
то обнаруживали для себя огромные источники изъятия продуктов питания, товаров и
других ценностей. Как видим, белые проигрывали красным по многим параметрам
военного, политического, идеологического, организационного, военно-технического
характера и др. Практически все отмеченное относилось, как частное к общему, и к
региону Колчака часто в большей мере, чем к другим. В частности, у него крайне
мало было кадровых опытных офицеров, преобладали офицеры военного времени, по
поводу низкого качества которых, анализируя опыт мировой войны, он сам ранее так
сокрушался.
Разумеется, были помимо отмеченных и иные причинно-следственные моменты,
объясняющие катастрофу войск и всего режима Колчака. Но, во-первых, они носили
относительно частный характер, во-вторых, о наиболее значительных из них так или
иначе сказано в биографическом очерке. В сложившейся исторической обстановке в
стране, в том числе в ее восточных районах, в тогдашнем состоянии умонастроений
россиян, гигантском всплеске нетерпимости и разрушительности, появлении на
исторической арене Ленина и его партии белое движение в целом, благородные
порывы и усилия такой личности, как А. В. Колчак, думается, было обречено,
практически обречено. Трагедия Колчака - трагедия всего нашего многострадального
парода. Она продолжалась десятилетиями, к великому сожалению, продолжается и
теперь. И во многом с теми же симптомами.
15. ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ А. В. КОЛЧАКА В ИСТОРИЧЕСКОЙ Л ИТЕРАТУРЕ
15. ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ А. В. КОЛЧАКА В ИСТОРИЧЕСКОЙ Л ИТЕРАТУРЕ
Прежде, чем приступить непосредственно к биографическому очерку о А. В. Колчаке,
хотелось бы сделать хотя бы краткий обзор исторических произведений,
опубликованных источников, с которыми читатели могут познакомиться, и сами
выработать свою точку зрения в отношении героя этой книги.
Имя А. В. Колчака за десятилетия многотысячным эхом отозвалось в научной и
художественной литературе, публицистике. Практически невозможно встретить
работу, посвященную истории гражданской войны в России, тем более - в Сибири, в
которой бы не говорилось о Колчаке. Но, как мы уже отмечали, в советской
литературе о нем всегда было принято говорить в негативном плане, в продолжение
нормативной коммунистической легенды о "кровавом Колчаке", "закоренелом
монархисте" и т. д. Это одно. Другое обстоятельство сводится к тому, что
советские авторы, говоря о Колчаке, редко выходили за рамки лишь оценок его
деятельности; сам он как историческая личность внимания не привлекал. До
настоящего времени в стране не создано еще научной монографии о всей его жизни и
деятельности, хотя и появились научно-популярные работы. (При жизни А. В.
Колчака появилось лишь несколько малостраничных брошюр: Ауслендер С. А. Адмирал
Колчак. (Омск. 1919); Б. И. Ч. Адмирал Колчак. Ростов-на-Дону. 1919; Ольгин И.
Верховный правитель России А. В. Колчак. (Харьков). 1919.) Собственно, прежде
издание такой биографической работы, хотя бы отчасти объективной, было
немыслимо. Такую попытку сочли бы антисоветской вылазкой в науке. Иные
возможности были в зарубежье, у иностранных авторов и эмигрировавших из России
наших соотечествен-ников. Там появлялись книги и другие труды, посвященные А. В.
Колчаку. Но, во-первых, они до последнего времени русскому читателю были
недоступны, лишь немногие из них представле-ны в библиотеках, в незакрытых
фондах; во-вторых, и там, за границей, таких работ было сравнительно немного.
Известно, что научной биографии Колчака не создано также и за рубежом. Остается
надеяться: в изменившихся условиях, при объективном подходе к нашему прошлому, о
деятельности А. В. Колчака в период гражданской войны и в более ранние периоды
будет создана обширная литература, появятся биографические труды. Некоторые
признаки продвижения к такому этапу нашей историографии появляются.
Уже сейчас читатель имеет возможность познакомиться с жизнью и деятельностью А.
В. Колчака, особенно в связи с переводом в общие фонды зарубежных изданий,
включая белоэмигрантские. Обратим внимание читателя на те научноисследовательские,
популярные и мемуарные издания, которые полностью или в
значительной мере посвящены А. В. Колчаку. Во второй половине 20-х - начале 30-х
годов вышло две такие работы о Колчаке. Это брошюра А. П. Платонова
"Черноморский флот в революции 1917 г. и адмирал Колчак" (Л... 1925.) и
специальная монография С. П. Мелъгунова "Трагедия адмирала Колчака" (Белград,
1930, т. 1; 1931, т. 2; т. 3.).
Несмотря на то, что Платонов, сам служивший в составе Черноморского флота,
участник революции, противник Колчака, старается принизить его роль, как
командующего, все же он приводит ценные, объективные, порой нигде не
встречающиеся данные. Они позволяют полнее и конкретнее представить роль Колчака
в качестве командующего Черноморским флотом, его решительную борьбу за
сохранение боеспособности кораблей, против большевизма и анархии. Трехтомная же
монография виднейшего русского историка Мельгунова до сих пор остается
крупнейшим исследованием о Колчаке, как Верховном правителе России,
политическом, военном деятеле и личности. На мой взгляд, основные оценки успехов
и неудач Колчака Мельгуновым даны правильно. Мельгунов расходится с теми, кто с
приходом к власти Колчака его восхвалял, а после поражений сплошь да рядом
огульно хулил, даже не пытаясь объективно проанализировать его деятельность.
Труд этого историка не потерял своего значения и сегодня.
Другие материалы и оценки мы находим в монографии виднейшего российского
историка и политического деятеля П. Н. Милюкова "Россия на перепутье"*.
Следует назвать и особо выделить первую, и в сущности, до настоящего времени
единственную биографическую работу, книгу М. И. Смирнова "Адмирал Александр
Васильевич Колчак"**. Она носит преимущественно мемуарный и лишь отчасти
исследовательский характер, т. е. не вполне вписывается в историографию. Смирнов
учился в том же Морском кадетском корпусе, что и Колчак, лишь несколькими
классами младше, знал его в молодости, а потом на протяжении многих лет служил
вместе с ним на Балтийском и Черноморском флотах. С лета 1917 г. Смирнов был в
составе российской правительственной военно-морской миссии, возглавляемой
Колчаком и посланной в США, входил в качестве морского министра в колчаковское
Всероссийское правительство,
* Милюков П. Россия на перепутье. Большевистский период русской революции.
Париж, 1927. Т. 2.Антибольшевистское движение.
** Смирнов М. И. Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический
очерк). Париж, 1930. Тогда же им опубликована статья: Смирнов М. И. Памяти
адмирала А. В. Колчака // Морской журнал. Прага. 1930. № 1(25).
был личным другом адмирала. Очевидно, в силу последнего обстоятельства контрадмирал
М. И. Смирнов выступает с позиций апологетики. Он не нашел нужным
объективно оценить деятельность, политику А. В. Колчака как Верховного
правителя.
Дооктябрьскому периоду военной деятельности Колчака немало работ посвятили
другие его сподвижники и бывшие моряки, оказавшиеся в вынужденной эмиграции*
Ценный вклад в историческую науку внесен сыном адмирала - Р. А. Колчаком. Он на
протяжении ряда лет, в условиях зарубежья, когда в огне гражданской войны были
безвозвратно утрачены семейные архивы Колчаков, создал труд об их родословной**.
Знакомство с публикацией Ростислава Колчака позволяет проследить связь старшей
ветви Колчаков в нескольких поколениях с военным флотом, их большие заслуги
перед Российской империей и ее народами.
* Лукин А. П. Адмирал Колчак (к 10-й годовщине его трагической гибели) //
Последние новости. Ежедневная газета под редакцией П. Н. Милюкова. Париж. 1930.
11, 21 февраля; он же. Флот. Русские моряки во время Великой войны и революции.
В 2-х тт. Изд. журнала "Иллюст-рированная Россия" (б/м и б/г); из.; Стахович М.
С. Полярная экспедиция лейтенанта А. В. Колчака в 1903 г. Прага. 1933; Фомин Н.
Г. Георгиевский крест адмирала А. В. Колчака // Морские записки. Нью-Йорк. 1949.
т. VII, № 1; Хорошавин А. Адмирал А. В. Колчак // Морские записки. Нью-Йорк.
1951. т. IX. и др.
** Колчак Р. Адмирал Колчак. Его род и семья // Военно-исторический вестник
(Париж), 1959. №№ 13,14, I960, № 16.
Некоторые этапы жизни и деятельности А. В. Колчака - гидрографические, полярные
исследования, участие в русско-японской войне, в восстановлении и реформировании
русского флота, событиях 1917 года - хорошо прослеживаются по его собственным
произведениям*. Речь идет об отчетах о деятельности во время полярных экспедиций
в начале 900-х годов, научных трудах, дневнике, который Колчак непродолжительное
время вел в Порт-Артуре во время сражений за крепость в декабре 1904 г., одном
из докладов перед черноморскими моряками и рабочими весной 1917 г., а также о
единственной автобиографии, многочисленных документах, особенно широко
отразивших его заключительный этап жизни и деятельности.
В последние полтора десятилетия, на рубеже Перестройки, в ходе нее и особенно в
последние годы в
* Колчак А. В. Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами
морской воды, произведенные на крейсерах "Рюрик" и "Крейсер" с мая 1897 г. по
март 1898 // Записки по гидрографии, издаваемые Главным гидрографическим
управлением. СПб. 1899. Вып. XX; Отчеты о работах Русской Полярной экспедиции,
находящейся под начальством барона Толля, в том число "Отчет лейтенанта А. В.
Колчака о гидрологических работах, произведенных в навигацию 1900 года" //
Известия Императорской Академии наук, СПб., 1901. Ноябрь, Т. XV, № 4; он же.
Предварительный отчет начальника экспедиции на Землю Беннетт по оказанию помощи
барону Толлю // Известия Императорской Академии наук. СПб. 1904. Т.ХХ, № 5; он
же. Последняя экспедиция на остров Беннетта, снаряженная Академией наук для
поисков барона Толля // Известия Императорского русского Географического
общества. СПб. 1906. Т. XII. Вып. II - III, он же. Лед Карского и Сибирского
морей // Записки Императорской Академии наук. По физико-математическому
отделению. СПб. 1909., Т. XXIV. Cерия VIII. № 1; он же. Служба Генерального
штаба: сообщения на дополнительном курсе Военно-Морского отдела Николаевской
морской академии. СПб. 1912; он же. Дневник лейтенанта А. В Колчака // Советские
архивы. 1990. №5; он же. Сообщение в офицерском союзе Черноморского флота и
собрании делегатов армии, флота и рабочих в Севастополе // Звезда. 1994. № 4.
советской (затем российской) и зарубежной историографии по нарастающей
формируется раздел литературы о А. В. Колчаке. Следует указать на монографию Г.
3. Иоффе "Колчаковская авантюра и ее крах"*. Хотя автор и отдает дань
традиционным советским оценкам, характеризу-ет Колчака и его дело в целом
отрицательно, он все же прослеживает его поступки и действия перед занятием
поста Верховного правителя и после того, и в значительной мере, отводит бытующую
версию о полной зависимости этого деятеля от правительств западных стран.
Свежестью и достоверностью повеяло от многочисленных публикаций о Колчаке
последних лет. Большим явлением стали книги В. Краснова "Огонь и пепел" и К. А.
Богданова "Адмирал Колчак"**. В них в научно-публицистическом плане также
освещается заключительный этап деятельности Колчака, но уделяется внимание и
ранним этапам его жизни. Некоторые данные, извлеченные из архивных фондов,
являются неизвестными прежде читателю. Отдается дань его талантам как военного
моряка и полярного исследователя. Вместе с тем, наблюдается заметное следование
советской историографической традиции возложения равной, а то и большей вины за
гражданскую войну, ее жестокий характер на белое движение, его вождей, лично
Колчака, нежели на большевиков. Невозможно согласиться с утверждением В.
Краснова, будто Колчак был реакционером и с "фанатичным упорством, силой
стремился вернуть старое"***,
* Иоффе Г. 3. Кодчаковская авантюра и ее крах. М., 1983.
** Краснов В. Огонь и пепел. Неизвестный Колчак. Штрихи к портрету. М., 1992;
Богданов К. А. Адмирал Колчак. Биографическая повесть-хроника. С.-Пбг. 1993.
*** Краснов В. Огонь и пепел. С. 232.
тогда как ему были присущи либерализм и он добивался, прежде всего, возвращения
попранных большевиками февральских революционных завоеваний. Встречаются
фактические ошибки и неточности. В частности, не изжиты еще представления, будто
вопрос об убийстве Колчака был решен сибирскими коммунистами, а не их
кремлевским вождем. Следует отметить публикации Ю. П. Власова, посвященные
Октябрьскому перевороту и гражданской войне*. Значительная роль отводится А. В.
Колчаку в российских событиях 17 года А. И. Солженицыным в "Красном колесе"**.
В биографическом плане жизнь и деятельность А. В. Колчака с акцентами на те или
иные их этапы освещена в брошюрах, журнальных и газетных публикациях С. В.
Дрокова, В. Кара-Мурза и А. Полонского, Е. Леонтьева, В. И. Пестерева, А.
Смирнова, Н. Черкасова***. Немало публикаций полностью или
* Власов Ю. Огненный крест. Историческая повесть. В двух частях. М. 1991; ч. 1;
М.; 1992, ч. 2; он же. Огненный крест. Гибель адмирала. М., 1993.
** Солженицын А. И. Красное колесо. М. 1994. Т. 7.
*** Дроков С. В. Александр Васильевич Колчак // Вопросы истории. 1991. № 1;
Кара-Мурза В., Полонский А. Белое движение в лицах. Портрет первый: Адмирал
Колчак // Преподавание истории в школе. 1990. № 6; 1991. № 1; Леонтьев В. Кто же
Вы, адмирал Колчак? Очерк-расследование // Русь. Ростов Великий. 1993. № 2;
Пестерев В. И. Верховный правитель. - В кн.: Исторические миниатюры о Якутии.
Якутск. 1993; Смирнов А. Адмирал Колчак // Звезда. 1994. № 4; Черкасов Н. Звезда
Колчака. Размышления над старыми фотографиями // Вахтенный журнал. М. 1993;
Юрченко В. В. Колчак Александр Васильевич. - В кн.: Политические деятели России
1917. Биографический словарь. М. 1993; Адмирал А. В. Колчак. - В кн.: Первая
мировая в жизнеописаниях русских военачальников. М. 1994.
преимущественно посвящено отдельным этапам жизни Колчака, в том числе его
участию в полярных исследованиях*, военных действиях**, деятельности в связи с
поездкой за рубеж во главе военной миссии***, в период революции и гражданской
войны****, как "Верховного правителя России"*****,
* Дроков С. Полярный исследователь Александр Колчак // Северные просторы. 1989.
№ 6; Масленников Б. Неизвестный Колчак // Водный транспорт. 1990. №19.
Чайковский Ю. Грани во льдах // Вокруг света. 1991. № 9-10; Воронов А. Как
адмирал Колчак искал Землю Санникова // Техника молодежи. 1991. № 12; Вибе П.
Вторая ипостась адмирала Колчака // Отечество. Краеведческий альманах. М. 1992.
№ 3; Попов С.В. Колчак и Арктика // Полярная звезда. 1994. № 4.
** Родосский А. Судьба адмирала Колчака // Ленинградская панорама. 1991.№ 1;
Петров И. Гори, сияй, моя звезда // Развитие. 1991. № 38; "Беспроигрышный"
флотоводец. Боевая биография Александра Колчака // Континент. Международная
газета. М. 1991. № 20; Сукач В. Моряк по призванию // На страже Заполярья.
1991.3 декабря; Басов А. Адмирал Колчак // Дело. Всероссийская газета
социального партнерства. 1994. № 41.
*** Шавров А. Превратности адмирала Колчака // Морской сборник. 1990. №№ 9,10.
**** Федотов Б. Ф. О малоизвестных источниках периода гражданской войны и
иностран-ной военной интервенции в СССР // Вопросы истории. 1968. № 28; Козлов
В. И. Бросил саблю за борт... Колчак Александр Васильевич (1874 - 1920) //
Советский патриот. 1990. № 28; СвиринВ. Слава и позор адмирала // Труд. 1990.7
июля; Савельев Н. "Мундир английский, табак японский, правитель омский"
//Комсомольскаяправда. 1991. 7 февраля; Райхцаум А. Судьба
...Закладка в соц.сетях
