Жанр: Мемуары
Александр васильевич колчак. жизнь и деятельность
...ство ставит себе целью
созыв Националь-ного собрания. Эта программа нас вполне удовлетворяет, но может
быть задан вопрос, какие мы видим гарантии в том, что это будет исполнено? Мы
видим их, во-первых, в том пути, который принят Верховным правителем. Мы видим
изданный городской избирательный закон, чисто демократический. Это имеет
огромное значение. В то время, как старый режим давил городские и земские
самоуправления, в то время, как большевики разгоняли их, тут издается демократический
закон... Мы видим эту гарантию также в том, что Верховный правитель
стремится вступить в связь с представителями населения...
Вторую гарантию мы усматриваем в высоких личных качествах Верховного правителя..."
Есть основание для утверждения, что Колчак по многим вопросам придерживался
более радикальных, демократических позиций, чем его "звездная палата" и костяк
правительства. Под углом зрения поставленного вопроса важно обратиться к
программным заявлениям А. В. Колчака. Вот его знаменитый тезис из обращения "К
населению России": "Я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути
партийности. Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над
большевизмом и установление законности и правопорядка, дабы народ мог
беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, и
осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашенные по всему миру". Документ
составлялся в ночь на 19 ноября 1918 г. с участием В. Н. Пепеляева, Л. И.
Андогского и Д. А. Лебедева. Конечно, провозглашая этот тезис, Колчак
ориентировался на позитивную реакцию союзников, желавших демократизации России.
Но в общем и сам он в это время держал курс на европейский путь развития, хотя и
проявлял определенную осторожность, учитывая особые условия России.
А. В. Колчак неизменно подчеркивал, что он за обновление страны. В интервью
журнали-стам, данном 28 ноября 1918 г., он говорил: "Я сам был свидетелем того,
как гибельно сказался старый режим на России, не сумев в тяжелые дни испытаний
дать ей возможность устоять от разгрома. И конечно, я не буду стремиться к тому,
чтобы снова вернуть эти тяжелые дни прошлого, чтобы реставрировать все то, что
признано самим народом ненужным". И далее подчеркнул: "Государства наших дней
могут жить и развиваться только на прочном демокра-тическом основании". Это были
не только широковещательные заявления, хотя политические цели момента
преследовались. С самого начала Колчак из-за своих радикально-демократических
заявлений испытывал давление, ощущал недовольство некоторых министров. И тем не
менее, в целом он продолжал придерживаться той же линии. В составленном 3 июня и
подписанном Колчаком ответе союзным державам на их ноту от 26 мая 1919 г., он
также декларировал демократические цели. Преамбула документа гласила:
"Правительство, мною возглавляемое, было счастливо осведомиться, что цели держав
в отношении России находятся в полном соответствии с теми задачами, которые для
себя поставило Российское правительство, стремя-щееся прежде всего восстановить
в стране мир и обеспечить русскому народу право свободно определить свое
существование через посредство Учредительного собрания". Конечно же, и в данном
случае надо учитывать стремление Колчака и других лиц, причастных к составлению
документа, ориентироваться на требования правительств западных стран. Но и на
деле Колчак всерьез думал о реализации декларируемых им принципов. И надо с
должным пониманием подойти к высказываниям отдельных мемуаристов, что в узком
кругу, неофициально, Колчак как-то отмежевывался от сделанных заявлений. Авторы
воспоминаний могли и неточно передать сказанное Колчаком, и абсолютизировать
какую-либо грань его рассуждений. Так, бывший генерал для поручений при Колчаке
М. А. Иностранцев приводит случай, когда тот высказывал мысль, что не допустит
созыва того Учредительного собрания, которое избиралось в 1917 г., "при выборе в
настоящее Учредительное собрание пропущу в него лишь государственно-здоровые
элементы". Как не понять, что Колчак имел в виду социалистический состав того
Учредительного собрания, в котором чуть ли не 40 процентов составляли большевики
и левые эсеры, а либералы (кадеты) - менее 5 процентов. При таком составе
Учредительное собрание вряд ли в состоянии было стабилизировать обстановку в
стране, определить основы правового государства.
Бесспорно, демократизм Колчака был ограниченным, тем более, в условиях
гражданской войны.
Следует обратить внимание на то, что декларированные Колчаком цели и задачи
историчес-ки обуславливались. Кардинальной задачей Колчак считал непримиримую
борьбу с большевиз-мом, его безусловное сокрушение. Колчак в переписке
употреблял выражения о полном уничтожении, истреблении большевизма.
В письме к жене 15 октября 1919 г. Колчак писал: "Моя цель первая и основная -
стереть большевизм и всё с ним связанное с лица России, истребить и уничтожить
его. В сущности говоря, всё остальное, что я делаю, подчиняется этому
положению". Разумеется, эти крепкие выражения непримиримого врага Октябрьского
переворота и большевизма не следует понимать, как курс на физическое уничтожение
большевиков и всех, связанных с ними. Речь шла об уничтожении большевистской
советской системы, того, что она успела наделать во вред обществу, о непременном
разгроме РКП(б). Никаким маньяком Колчак не был. По идее и программе Колчака
государственное устройство России должен был определить всенародно избранный
представительный орган. Он называл его и Национальным собранием, и Земским
собором, и Национальным Учредительным собранием. Попытка отойти от привычного
названия "Учредительное собрание" связана с тем, что Колчак был против признания
того состава собрания, которое созывалось в январе 1918 г. и было разогнано
большевиками. Колчак вообще считал выборы в него незаконными, так как они
происходили уже при власти большевиков, при их "режиме насилия". Думается,
основания для такого мнения у него были. В итоге Колчак пришел все же к
признанию необходимости выборов Учредительного собрания, но он считал, что оно
должно быть "законно избранным", в условиях действительно свободного
волеизъявления народа. Созыв этого органа он связывал с окончанием войны.
Колчак предусматривал широкое развитие самоуправления, о необходимости которого
говорил еще до приезда в Омск и сторонником которого проявил себя потом на
практике. Относительно целей и практических шагов Колчака в государственном
строительстве надо заметить, что его правительство, центральный и местный
аппарат руководствовались постано-влениями и результатами практики Временного
правительства, законно сформированного после Февральской революции и свергнутого
большевиками. Вместе с тем правительство Колчака использовало определенный опыт
страны и в дофевральский, то есть царский, период. Это не следует считать
реставрацией "царских устоев". Просто он стремился взять из прошлого то, что
выдержало проверку временем.
Примерно то же самое наблюдалось в хозяйственно-экономической области. Колчак в
общем и целом продолжал политику предшествующих региональных правительств.
Несмотря на то, что прежние правительства в Сибири, на Урале, в Поволжье имели в
составе социалистов, они, тем не менее, по многим вопросам круто взялись за
восстановление дооктябрьских норм в хозяйственно-экономической области, в том
числе такой важной, как аграрные отношения. Временное Сибирское правительство
издало закон о возвращении владельцам их имений вместе с инвентарем.
Правительство же Колчака, учитывая умонастроения крестьянства, заглядывая в
мыслимое будущее России, просто-напросто отменило реставрационный закон,
принятый в июле 1918 г., и стало осуществлять более гибкую политику,
преимущественно в интересах широких масс крестьянства*.
* С 10 декабря 1918 г. было отменено постановление Временного Сибирского
правительства о государственном регулировании хлебной, мясной и масляной
торговли и разрешена свободная торговля ими "по вольным ценам".
Проводился курс на развертывание предпринимательства, в том числе банковской
системы. Восстанавливались в своих правах владельцы предприятий, акционерные
общества. Все это делалось до Колчака и продолжалось при нем в освобождаемых
районах. Большую роль в определении стратегии в этой сфере играло
"Государственное экономическое совещание", образованное 22 ноября 1918 г., в
работе которого деятельное участие принимал Колчак. Поощрялась инициатива, как
тогда принято было говорить, "торгово-промышленного класса", мелкого бизнеса.
Это относилось и к крестьянству. Была восстановлена свобода торговли. В Сибири,
славившейся до революции развитой и высокоэффективной, имевшей прочные позиции
на мировом рынке кооперацией, восстанавливались ее силы. Однако в системе
торговли сильно проявлялись чисто спекулятивные тенденции, другие негативные
явления, всвязи с чем правительство Колчака прибегало к различным санкциям и к
регулирующим мерам в целях защиты интересов широких слоев населения.
Постепенно совершенствовалась налоговая система, что положительно влияло на
финансо-вое состояние региона. В июле 1919 г. ежемесячное поступление доходов,
по сравнению со второй половиной 1918 г., увеличилось с 50 до 140 млн. руб. Если
в целом за вторую половину 1918 г. доходы по всем источникам составили 300 млн.,
то в первую 1919 г. - 843 млн. руб. Большие суммы выдавались в виде кредитов не
только промышленности на военные цели, но также и местному самоуправлению,
кооперации. Шла подготовительная работа по унификации денежных знаков,
стабилизации рубля. Большую роль играли частные банки, вклады в которые в 1919
г. увеличились. Население приобретало облигации займов. Надежда на успех борьбы
с красными у многих сохранялась. И хотя производилось частное кредитование
промышленности, главенствующую роль здесь играли государственные органы.
Проводившиеся меры позволили оживить промышленность, всю экономику, которую
вольно или невольно развалили до того большевики. Жизненный уровень населения
Сибири и Урала был низким и в промышленных районах имел тенденцию к снижению,
особенно у рабочих. Но в целом он был гораздо выше, чем в Советской России, где
царил настоящий голод. Сибирские крестьяне, отличавшиеся в царской России
высоким достатком, имели значительные запасы хлеба, которые в силу неотлаженных
каналов сбыта в военных условиях, дефицита товаров промышленного производства не
всегда имели возможность выгодно продать. Недостаток продуктов питания
испытывала армия из-за плохой постановки снабженческого дела. С проявле-ниями
неразберихи и злоупотреблений постоянно боролся Верховный правитель, но, увы, -
не всегда успешно. Военное командование, особенно в прифронтовой полосе, все
чаще прибегало к контрибуциям, несанкционированному изъятию у крестьян
сельскохозяйственных продуктов, скота, что вызывало гневные протесты, стихийное,
а то и организованное сопротивление.
В целом же в отношении крестьян проводилась политика, учитывающая их интересы,
открывающая перспективу частного фермерского пути развития. Историки часто
пишут, что крестьянство Сибири к лету 1918 г. не успело получить тех выгод,
которые давала советская власть, поэтому и не поддержало ее. Здесь, пожалуй,
дело обстояло как раз наоборот. Сибир-ский, отчасти уральский крестьянин не
познали еще, что такое аграрная политика большевиков с ее государственным
произволом в распоряжении землей, уже начавшимся раскулачиванием, насильственным
насаждением коммун и совхозов, продразверсткой и другими формами организованного
грабежа и репрессий в деревне. Не испытав всего этого, сибирский крестьянин
благодушно верил в обещания большевиков о передаче земли именно ему. Он полагал,
что хуже при советах, чем при Колчаке, не будет и защищать его режим вовсе не
обязательно. И только позднее, уже на себе ощутив политику большевиков в
отношении деревни, сибирские, да и уральские крестьяне, включая бывших
участников антиколчаковского движения, включились в активную повстанческую
борьбу с советским режимом.
В чем же заключалась суть аграрной политики А. В. Колчака, которой он постоянно
и всерьез занимался? Он определенно ориентировался на использование опыта
аграрных преобразований П. А. Столыпина, создания фермерского хозяйства и
ликвидации помещичьего землевладения путем отчуждения. В тех случаях, когда
земли обрабатывались "исключительно или преимущественно силами семей владельцев
земли, хуторян, отрубенцев и укрепленцев", они подлежали возвращению этим
семьям. В центре многочисленных законоположений и разрабо-ток по аграрному
вопросу стоял старательный, культурно работающий крестьянин.
Но, сожалению, Колчак и его правительство, в котором были и противники
радикальных аграрных преобразований, не решились на осуществление намечаемого,
откладывали реформы до Национального (Учредительного) собрания, а его созыв, в
свою очередь, - до достижения в стране "порядка", то есть до разгрома
большевиков и окончания гражданской войны. Примерно такой же практики
придерживались и другие правительства белых. Правда, генерал П. Н. Врангель и
его правительство в Крыму приняли земельный закон, но эта локальная мера была
уже запоздалой. Тем не менее о политике Колчака надо сказать, что он успел
провести некото-рые меры в интересах крестьян. Земли, "утраченные" крупными
владельцами, помещиками, то есть изъятые, захваченные у них большевиками,
переходили в распоряжение государства и в дальнейшем подлежали продаже через
земельный банк "трудовому собственнику". На всех землях урожай собирал и
использовал тот, кто засевал и обрабатывал поле. В отличие от захватнограбительской
системы большевиков, колчаковская, пусть еще не совершенная,
неотлаженная, была более цивилизованной. Она заинтересовала крестьян в
производстве сельскохозяйственной продукции.
Не менее трудной была область рабочей политики. Она осложнялась тем, что часть
рабочих, особенно малоквалифицированная, "чернорабочие" и, скажем так, - плохо
работающие вообще, люмпены получили выгоду от советской власти, выиграли от
проведения уравнитель-ного принципа, свертывания системы оплаты по выработке и
замены ее поденной. Попытки администрации заводов и фабрик при белых наладить
производительный труд, изменить сложившееся положение вещей вызывали бурные
протесты и проводились в жизнь с большим трудом. Действовала к тому же
большевистская пропаганда о власти рабочего класса, о его диктатуре, всем еще
памятно было массовое выдвижение из рабочей среды активистов в партийный,
профсоюзный, государственный и хозяйственный аппарат. В результате основная
масса рабочих не поддерживала белых, тяготела к советской власти и втягивалась в
борьбу за ее восстановление. Но Колчак и его правительство стремились поладить с
рабочими, по возмож-ности удовлетворять их требования. Причем рабочая политика
была достаточно продуманной.
В составе Совета министров существовало министерство труда, которое возглавлял
меньшевик Л. И. Шумиловский (с занятием этого поста он объявил о выходе из
партии). Он оставлен был на этом посту и Колчаком, хотя в конце 1918 г. подавал
в отставку, но она не была принята. Этот министр явно радел за людей труда и,
опираясь на институт инспекторов (инспекторы труда губернские, уездные с их
штатами, фабричные инспекторы), добивался значительных результатов.
Министерство в основном руководствовалось законодательством Временного
правительства Львова - Керенского, весьма радикальным и продуманным. С приходом
к власти Колчака, а в некоторых отношениях и ранее, проводился курс на
упорядочение рабочего вопроса, взаимоот-ношений между трудом и капиталом.
Восстановлены были биржи труда, прилагавшие усилия к регулированию потока
рабочей силы, помогавшие безработным в трудоустройстве. Был утвер-жден закон о
больничных кассах (органах страхования рабочих), и началось их возрождение. В
них вносили деньги и рабочие, и предприниматели. Правда, в этом деле местами
наблюдались большие трения. Нередко и та, и другая сторона жаловались на
злоупотребления, на плохой контроль за расходованием денег. Здесь, естественно,
сказывался социально-классовый эгоизм тех и других. В целях разрешения
возникающих конфликтов создавались примирительные камеры, третейские суды.
Функционировали рабочие клубы, народные дома и другие культурные и общественные
учреждения.
Сохранились профессиональные союзы. По официальным данным, к концу 1918 г. их
было 184, в большинстве из них насчитывалось по нескольку тысяч членов. Однако
количество профсоюзов и их численность сокращались из-за преследования властями,
которые обвиняли рабочие союзы в антиправительственной деятельности,
причастности к забастовкам, восстани-ям. Взаимоотношения профсоюзов с властью
находились в прямой зависимости от того, кто те или иные из них возглавлял:
социалисты или коммунисты. С первыми удавалось найти общий язык, а вторые были в
постоянном конфликте с правительством и значительную часть профсо-юзных средств
направляли на нужды большевистского подполья и партизанского движения.
Лично А. В. Колчак сочувствовал рабочим. Он неоднократно затрагивал рабочий
вопрос, твердо зная, что достаток рабочих зависит от успешной и согласованной
деятельности и предпринимателей. В марте 1919 г. он запретил забастовки,
мотивируя это военными условиями. На встрече с рабочей делегацией 16 июля 1919
г. он говорил, что в принципе не против стачек, рабочие имеют на них право. Как
я уже отмечал, Колчак по дореволюционному периоду знал характер труда рабочего,
многократно бывал на заводах, в юности даже освоил профессию слесаря. Бывал он
на заводах и будучи Верховным правителем. Г. К. Гинс, сопровождавший Колчака в
поездке по Уралу, писал: "В Перми он идет на пушечный завод. Беседует с
рабочими, обнаруживает не поверхностное, а основательное знакомство с жизнью
завода, с его техникой. Рабочие видят в Верховном правителе не барина, а
человека труда, и они проникаются глубокою верой, что Верховный правитель желает
им добра, ведет их к честной жизни. Пермские рабочие не изменили правительству
до конца". Действительно, рабочие Мотовилихинского пушечного завода не очень-то
доброжелательно относились к большевикам, восставали. Многие добром помнили
Колчака.
Если говорить об отношении А. В. Колчака, его правительства к интеллигенции, о
политике в области науки и культуры, то следует отметить, что они, если
учитывать военные условия, заслуживают высокой оценки. Здесь надо особо
подчеркнуть роль самого Колчака. Он был крупным ученым, высокообразованным
интеллигентным человеком. Конечно, на него наклады-вали отпечаток и профессия
военного, и роль вождя в кровавой гражданской войне. Но качеств, обретенных в
семейной среде, во время обучения и научной деятельности, он не растратил. Не
случайно для ученых Сибири и Урала он был "своим" человеком.
Находясь в Сибири, А. В. Колчак не оставлял планов освоения Арктики. В его
кабинете в Омске висела карта полярных экспедиций. Наладив связь с северным
(архангельским) правите-льством Е. К. Миллера, Колчак приступил к подготовке
новой арктической экспедиции. Для ее гидрографического обслуживания в конце 1918
г. создается Дирекция маяков и лоций. 23 апреля 1919 г. при правительстве
Колчака организуется Комитет Северного морского пути, во главе которого был
поставлен золотопромышленник, участник двух полярных экспедиций и общест-венный
деятель С. В. Востротин. В 1919 г. была создана Карская экспедиция во главе с Б.
А. Вилькицким, имевшая целью доставку в устье северных сибирских рек оружия и
вывоз оттуда хлеба. При Колчаке продолжалось строительство Усть-Енисейского
порта, начатое еще в 1917 г. В 1919 г. были организованы гидрографическая
экспедиция Д. Ф. Котельникова и ботаническая В. В. Сапожникова, готовилась ОбьТазовская
экспедиция. Этим занимался Институт исследо-ваний Сибири, созданный в
Томске в январе 1919 г. Колчак всемерно поддержал идею создания большой
геологической службы для выявления богатства сибирского края. И все это - тоже
грани деятельности Верховного правителя России, которые несправедливо
замалчивались советскими историками.
На Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке жила и активно функционировала система
высшего и народного образования. На него выделялись значительные ассигнования.
Находилось поле деятельности десяткам оказавшимся на востоке профессорам из
Петрограда, Москвы, Казани и других городов. В обстановке войны шли поиски новых
рациональных методик обучения в школе. На Урале и в Сибири функционировали
театры, самостоятельно решавшие репертуарные вопросы.
А. В. Колчака волновала проблема межнациональных взаимоотношений. В основе его
политики лежала идея сохранения "единой и неделимой" России. И здесь Колчак явно
проявлял консерватизм, который мешал консолидации антибольшевистских сил в
стране. Так, он не признал независимости Финляндии, признанной правительством
Ленина. Колчак же предусмат-ривал независимость этой страны лишь "во внутренних
вопросах". А между тем под деклариро-ванное Колчаком признание независимости
правящие круги Финляндии, генерал А. Маннергейм - регент республики, обещали не
только более широкую помощь генералу Н. Н. Юденичу, но и прямое участие 100тысячной
армии в походе против правительства большевиков. Колчаку хватило духа
признать лишь независимость Польши. В целом же практическое решение национального
вопроса, "внутренней автономии" для малых народов Урала и Сибири -
казахов, башкир и других, откладывалось правительством Колчака до созыва
Учредительного собрания. Колчак долго и упорно боролся с местными национальными
центрами ("правительствами"), преследовал их представителей. Потом, правда,
вынужден был пойти на некоторые уступки - признание права их на определенную
автономию. В результате военно-национальные формиро-вания скорей не помогали, а
противодействовали Колчаку, даже частью сил переходили на сторону красных, как
это случилось с башкирскими частями в феврале 1919 г. Национальная политика,
проводимая Колчаком, к сожалению, не отличалась гибкостью, не учитывала состояние
бывшей Российской империи на период гражданской войны. В то же время
большевистское правительство много и охотно декларировало по национальному
вопросу, формально предостав-ляло народам автономии, даже независимость. Но на
деле оно вовсе не считалось с этим и уже вскоре силою оружия отнимало (или
пыталось это сделать) только что "предоставленное", насаждая повсюду свой режим.
Колчак в принципе так действовать не хотел и отвергал рекомендации советников.
Во внешней политике А. В. Колчак проводил курс, во многом возрождавший тот,
который осуществлялся до октября 1917 г. Он всемерно добивался взаимопонимания с
другими, особенно союзными странами, расширения с ними связей и в конечном счете
- достижения официаль-ного признания своего правительства. Как Верховный
правитель России, Колчак уже 27 ноября 1918 г. признал внешние долги России,
различные договорные обязательства. Такой внешнепо-литический шаг создавал
здоровую основу для межгосударственных отношений, в частности и на увеличение
помощи его правительству. Но в то же время хочу подчеркнуть, что Верховный
правитель при этом был щепетилен, постоянно озабочен мыслью о сохранении
независимости своего правительства. Недаром он при попытке союзных правительств
взять руководство войсками в свои руки, поставить главнокомандующим М. Жанена
заявил, что скорее откажется от иностранной помощи, нежели согласится с тем,
чего хотят правительства Англии и Франции. В проведении внешней политики Колчак
опирался на собственное министерство иностранных дел (возглавлявшееся Ю. В.
Ключниковым, а затем И. И. Сукиным) и российских дипломатов, поддерживавших
тесные связи с правительствами зарубежных стран. Через них также поддерживалась
связь с другими центрами белого движения.
Если не просто решались вопросы с обеспечением военной помощи правительству
Колчака, то еще трудней продвигалось, как уже отмечалось выше, дело с
официальным его признанием, как общероссийского. И это затянувшееся признание
его верховенства со стороны других правительств белых сыграло роковую роль.
Кроме того, правительство Колчака, как и другие правительства белых, не было
признано западными странами вообще, поэтому помощь со стороны последних была
ограниченной. К тому же следует отметить, что помощь, оказываемая Колчаку
западными государствами, не была безвозмездной. В основном она выдавалась через
займы или непосредственно под залог части золотого запаса. Золотой запас России
в виде слитков, монет из золота, платины, серебра, ювелирных изделий, ценных
бумаг с весны 1918 г. хранился в Казани. 7 августа он был захвачен войсками
Комуча и чехословацкого корпуса и доставлен в Самару. В дальнейшем, будучи в
некотором, сравнительно небольшом, количестве истраченным Комучем, был доставлен
в Омск и с 18 ноября 1918 г. оказался в распоряжении А. В. Колчака. Общая
номинальная стоимость золотого запаса исчислялась в 651352117 руб. 86 коп.
Правительством Колчака было израсходовано в основном как раз на оплату поставок
из-за рубежа и доставку (во Владивосток) под залог около 242 млн. золотых рублей
(часть из них была похищена атаманом Семеновым и чехословаками). Израсходовано и
утрачено было свыше одной трети запаса. Как видим, помощь была действительно
небезвозмездной. Но без нее обойтись было невозможно, ибо промышленность вообще
в Сибири была слабо развитой. Урал не сразу и не полностью входил в регион
Омского правительства. Если не говорить о занятых на короткое время военных
заводах Западного Урала - Мотовилихинского, Ижевского, Боткин-ского, - военной
промышленности в распоряжении Колчака почти и не было. То же можно сказать и о
текстильной промышленности - производстве обмундирования.
Расходы на ведение войны, вооружение и содержание армии крайне ограничивали
возмож-ности в социальной сфере. Система социальной помощи остро нуждающимся в
ней в основном с
...Закладка в соц.сетях
