Жанр: Мемуары
На юго-западном направлении
...тери, понесенные немецкими дивизиями, особенно танковыми,
вынудили гитлеровское командование 25 ноября прекратить наступление вдоль
шоссе Житомир-Киев.
Мы же готовились разгромить вражескую группировку и восстановить
положение, существовавшее до 15 ноября. Силами для осуществления таких задач
фронт уже располагал. Сначала предполагалось нанести удар на следующий день,
затем он был отсрочен еще на двое суток. Но в конце концов было решено, что
недостаточно восстановить положение и что целесообразнее занять жесткую
оборону, измотать противника в случае перехода его в наступление, а с
подходом дополнительных сил начать подготовку контрнаступления, разгромить
правое крыло вражеских войск на Украине и выйти на рубеж р. Южный Буг. \206\
29 ноября командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин, согласно
директиве Ставки, поставил армиям задачи на оборону и доукомплектование
войск.
38-я армия обороняла рубеж Негребовка, Ставище, Ястребенька, Сущанка
протяженностью 42 км. Ее задача заключалась в пресечении возможных попыток
врага прорваться на киевском направлении и в подготовке войск к активным
действиям - пополнении и обучении личного состава, довооружении, создании
необходимых запасов.
Противостояли нам танковые дивизии - 8, 19 и 25-я, а до 3 декабря также
1-я, 7-я и танковая дивизии СС "Адольф Гитлер". Кроме того, как мы
предполагали, во втором эшелоне вражеской обороны находилась на
доукомплектовании 20-я моторизованная дивизия. Противник здесь теперь не
предпринимал активных действий танками и живой силой, ограничиваясь ведением
разведки и огневыми налетами артиллерии и особенно шестиствольных минометов.
Но если на всем левом крыле 1-го Украинского фронта наступило затишье,
то иначе обстояло дело на правом, в полосе 60-й армии. Немецко-фашистское
командование не оставляло надежды отбросить наши войска за Днепр и в декабре
предприняло новые попытки овладеть Киевом со стороны Коростеня и Малина и
восстановить локтевую связь с группой армий "Центр".
Кстати, уже упоминавшийся Меллентин в своих мемуарах утверждал, будто
бы это наступление вследствие эффективных мер фашистского командования по
соблюдению полной внезапности явилось неожиданным для советских войск{126}.
Однако он напрасно тешит себя этой мыслью. Меры предосторожности не помогли,
о чем свидетельствуют документы.
Так, в отчете войсковой разведки 38-й армии в те дни отмечалось: "В
результате активных действий разведчиков, путем захвата контрольных пленных
на фронте армии были установлены следующие перегруппировки: 3.12.43
противник снял с участка фронта армии 1 тд, 7 тд и тд СС "Адольф Гитлер",
перебросил их на другой участок, рокировал сев. Кочерово тд СС "Райх" и ввел
в первую линию обороны 8 тд, снятую из района сев. Житомир, и вывел в резерв
20 мд"{127}.
Итак, армейская разведка зафиксировала, что танковые дивизии убыли.
Фронтовая же проследила их дальнейший маршрут. Из ее донесения на 18 часов 5
декабря 1943 г. было известно следующее: "Радиоразведкой установлено
перемещение узлов связи штабов: 7 тд из Юзефовка в Ивановичи (20 км западнее
Черняхов), 8 тд из Царевка в Юзефовка, 48 тк из Попельня в район Вильск (15
км сев.-зап. Житомир). Одна из радиостанций, предположительно из сети тд СС
"Адольф Гитлер", переместилась из \207\ Морозовки в район Житомира. Штаб 4
ТА из района Белая Церковь переместился в район Бердичев"{128}.
Полагаю, этого достаточно, чтобы рассеять иллюзии битых гитлеровских
генералов относительно эффективности принимавшихся ими мер по соблюдению
скрытности своих приготовлений, в частности перегруппировки войск из района
Брусилова в район северо-западнее Житомира.
Разгадав новый замысел врага, наше командование приняло необходимые
меры по обороне правого крыла фронта. В результате были успешно отражены две
попытки наступления на Малин, предпринятые противником с 6 по 14 декабря из
района Черняхова и с 19 по 22 декабря из района Коростеня.
В итоге боев противник добился лишь небольшого тактического успеха.
Так, 60-й армии пришлось оставить незначительную территорию в междуречье
Ирши и Тетерева.
Самым неприятным было то, что плацдарм на р. Тетерев, занятый частью
сил 1-й гвардейской армии, был ими оставлен. В результате этого Ставка ВГК
сместила генерала В. И. Кузнецова, назначив 15 декабря вместо него
генерал-полковника А. А. Гречко.
За небольшой тактический успех у Коростеня и Радомышля враг заплатил
новыми тяжелыми потерями. Киев был по-прежнему недостижим для
немецко-фашистских войск, а их наступательные (возможности оказались
исчерпанными.
Так в конце декабря 1943 г. отражением контрнаступления противника
завершилась Киевская стратегическая наступательная операция 1-го Украинского
фронта. Начиналась новая - Житомирско-Бердичевская.
IV
Советское командование во второй половине декабря завершило
сосредоточение в районе Киева крупных стратегических резервов. В состав 1-го
Украинского фронта вошли 1-я гвардейская армия генерал-полковника А. А.
Гречко, 18-я армия генерал-полковника К. Н. Леселидзе, 1-я танковая армия
генерал-лейтенанта танковых войск М. Е. Катукова. Взамен убывших на
доукомплектование 10-го и 8-го гвардейского танковых корпусов прибыли два
других - 25-й танковый под командованием генерал-майора танковых войск Ф. Г.
Аникушкина и 4-й гвардейский танковый под командованием генерал-лейтенанта
танковых войск П. П. Полубоярова.
16 декабря Военный совет фронта подписал разработанный штабом план
Житомирско-Бердичевской наступательной операции. Его идея заключалась в
сокрушительном разгроме противостоящих сил врага и в выходе на р. Южный Буг,
чтобы полностью \208\ покончить с попытками гитлеровцев наступать на Киев.
Этот план был утвержден Ставкой.
Войскам фронта противостояла немецкая 4-я танковая армия в составе 30
дивизий, в том числе 8 танковых и одна моторизованная. Ей были приданы также
два тяжелых танковых батальона, шесть дивизионов штурмовых орудий, большое
количество артиллерийских, инженерных, охранных, полицейских и других частей
и подразделений.
То обстоятельство, что в этой армии была сосредоточена почти треть всех
танковых дивизий противника, действовавших на советско-германском фронте, не
являлось случайным. Киевский плацдарм, захваченный нашими войсками, нависал
над всей вражеской группировкой на Правобережной Украине. И потому
немецко-фашистское командование, как мы уже видели, любой ценой стремилось
ликвидировать его, усиливая для этого свою 4-ю танковую армию.
Танковые группировки 4-й танковой армии действовали на двух участках. В
районе Брусилова она имела в первом эшелоне до четырех дивизий, в районе
Малин-Радомышль - три-четыре дивизии.
В разгроме обеих группировок и состоял замысел операции 1-го
Украинского фронта. Главными силами фронта предусматривалось нанести два
удара. Одновременно обеспечивающие операции намечались на крайних флангах -
на коростенском и белоцерковском направлениях.
Главный удар, согласно плану, наносился в центре полосы фронта с целью
разгрома группировки противника в районе Брусилова с последующим выходом на
рубеж Любар, Винница, Липовец.
Эту задачу должны были выполнить: 1-я гвардейская, 18-я, 38-я, 1-я и
3-я гвардейская танковая армии.
Второй удар предусматривалось нанести двумя днями позже по
малин-радомышльской группировке противника с выходом в дальнейшем на рубеж
р. Случь, Любар. Его предстояло осуществить силами 60-й армии, усиленной
двумя танковыми и одним кавалерийским корпусами, а также частью сил 1-й
гвардейской армии во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой армией.
Провести обеспечивающую операцию на правом крыле фронта было приказано
13-й армии, на левом - 40-й армии. Первой из них ставилась задача освободить
г. Коростень и в дальнейшем наступать на Новоград-Волынский, второй - силами
ударной группировки в составе двух-трех дивизий в начале наступления нанести
удар в западном направлении и во взаимодействии с частями левого фланга 38-й
армии освободить Корнин, а затем свернуть оборону противника южнее Фастова и
совместно с частью сил 27-й армии овладеть Белой Церковью. Было
предусмотрено в ходе операции усилить 13-ю и 40-ю армии танковыми корпусами.
\209\
Обеспечение и поддержка действий ударных группировок возлагались на 2-ю
воздушную армию.
Сопоставив даты, читатель увидит, что подготовка этой новой
наступательной операции велась в те же дни, когда войска правого крыла
фронта отражали удары сильной танковой группировки врага.
Крупные силы противник сосредоточил и в полосе 38-й армии. Среди них до
3 декабря было шесть танковых дивизий, затем остались три - 8, 19 и 25-я,
имевшие к тому времени свыше 190 танков. Активных действий они не вели. На
них была возложена оборона этого направления, которому враг придавал важное
значение. Ведь оно вело к крупным узлам дорог - Бердичеву и Казатину. А оба
эти города использовались в качестве баз снабжения немецко-фашистских войск.
Более того, их удержанием гитлеровское командование рассчитывало обеспечить
себе свободу дальнейших действий в днепровской дуге.
Сразу же после провала своего контрнаступления противник начал усиленно
укреплять оборону на этом направлении. Здесь была создана система опорных
пунктов с сильными гарнизонами, которые постепенно все больше закапывались в
землю, одновременно возводя заграждения, особенно минно-взрывные. Все это
было нам известно, так как войска 38-й армии, совершенствуя свои
оборонительные рубежи и в то же время успешно готовясь к наступлению,
непрерывно вели активную разведку полосы противника. \210\
Здесь я должен отметить четкую работу наших разведчиков во главе с
полковником С. И. Черных. Благодаря засылке небольших групп разведчиков в
тыл противника на глубину до 10 км, сведениям, полученным от "языков",
удалось достаточно полно вскрыть группировку противника, систему огня,
слабые места обороны, фланги и стыки. Важную роль в этом сыграли личные
наблюдения, которые изо дня в день велись командованием армии, корпусов,
дивизий, артиллерийскими начальниками.
В течение месяца, предшествовавшего нашему наступлению, мы основательно
изучили оборону противника и были уверены в успехе.
Выше уже отмечено, что мы располагали данными о перегруппировках
вражеских войск. В частности, штаб армии своевременно получил сведения об
убытии 1-й, 7-й танковых дивизий и танковой дивизии СС "Адольф Гитлер",
появлении на нашем участке прибывшей из района Житомира 8-й танковой дивизии
и ее перемещениях. Были известны нам также места сосредоточения артиллерии,
замаскированных танков.
Тщательное изучение обороны противника особенно содействовало
выполнению поставленных задач. Так, мы успешно использовали добытые данные
об отсутствии предполагавшихся укреплений в районах Соловьевки, Озер,
Кривого, расположенных в глубине вражеской обороны. Доставленные
разведчиками сведения такого же характера относительно района Мохначки
позволили принять решение о нанесении удара на этот населенный пункт и далее
на Корнин совместно с частью сил 40-й армии.
Итак, мы вновь готовились к наступлению. 16 декабря Военный совет армии
обсудил ход доукомплектования войск личным составом и материальной частью,
наметил дальнейшие меры в этом деле. На следующий день я собрал командиров
корпусов, дивизий и отдельных частей, ознакомил их с директивой фронта и
поставил задачи на наступательную операцию.
Утром 19 декабря был разослан боевой приказ войскам 38-й армии. Им
ставилась задача во взаимодействии с 1-й танковой армией прорвать оборону
противника в направлении Хомутец, Ходорков, разгромить его в районе
Брусилов, Ходорков, Корнин и наступать в дальнейшем в направлении Бровки.
Прорыв предстояло осуществить правым флангом в обход Брусилова с юга.
Главный удар наносился двумя стрелковыми корпусами, вспомогательный - одним.
Боевой порядок корпусов строился в два эшелона. Войскам было приказано
к исходу первого дня наступления, обеспечив ввод в прорыв 1-й танковой армии
с рубежа Брусилов, Краковщина, Дивин (глубина 8 км), продвинуться на глубину
10-12 км, к исходу второго дня - на 28-30 км. Определялась и глубина
дальнейшей задачи - 60 км.
Справа в обход Брусилова с севера должна была наносить удар 18-я армия
во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой \211\ армией. Слева 40-я армия
частью сил наносила удар в районе Мохначка в обход Корнина с юга.
С целью тщательной и всесторонней организации наступления в качестве
приложения к боевому приказу войскам были разосланы указания следующего
содержания.
"Особенность обороны противника перед фронтом 38 армии и соседа справа
состоит: а) в большой подвижности войск (танковые соединения с мотопехотой);
б) в системе размещения танков небольшими группами по населенным пунктам с
целью усиления маневроспособности при контратаках; в) в наличии самоходной
артиллерии и, следовательно, в маневроспособности ее; г) в малочисленности
пехоты противника. Ожидаемый способ противодействия нашему наступлению со
стороны противника будет заключаться в контратаках небольшими группами
танков с автоматчиками и в попытках нанести контрудар резервами танков и
пехоты при завязке боя в глубине обороны противника.
Задачей наступающих частей является: опережать любой маневр противника
и, следовательно, находиться в полной готовности к немедленному отражению
его контратак или к подавлению всяких попыток перейти в контратаку.
Во исполнение личных указаний Маршала Советского Союза тов. Жукова
приказываю:
1. С исходного положения для наступления боевой порядок дивизий иметь в
два эшелона (два полка в первом, один во втором).
2. Боевой порядок 74 ск и 17 гвск иметь также в два эшелона.
3. Вторым эшелонам дивизий и корпусов наступать вслед за первыми,
развернувшись в боевые порядки на исходных рубежах наступления первых
эшелонов и не свертываясь в колонны до выполнения задачи дня либо до особого
указания.
4. Наступление первых и вторых эшелонов заранее разметить по карте
масштаба 1 :50 000 от рубежа к рубежу до полка включительно. Предпочтительно
пользоваться целиной, ведя основную массу войск вне дорог.
5. Противотанковым истребительным полкам и дивизионам передвигаться по
рубежам от высоты к высоте в последовательности, исключающей захват врасплох
контратакующими танками всей массы артиллерии во время ее передвижения.
6. Танки групп ПП двигаются в боевых порядках пехоты, не отрываясь от
нее и ведя борьбу с танками и самоходной артиллерией противника.
7. Главную массу приданных средств ПТО держать на флангах, имея в виду
возможные контратаки танков противника с направлений: 1) Брусилов; 2)
Водотый; 3) Ходорков; 4) Соловьевка; 5) Корнин. В дивизиях и корпусах иметь
запас противотанковых мин на автомашинах.
8. Передовым отрядам придать противотанковые истребительные полки и
обеспечить отряды противотанковыми минами. \212\
9. В каждом наступающем батальоне иметь группы разграждения в составе
одного-двух отделений стрелков с саперами на каждый батальон. Боевую работу
групп разграждения прикрыть всеми видами огня.
10. Для уничтожения не подавленных артиллерией огневых точек противника
иметь штурмовые группы, действующие в тесном взаимодействии и вслед за
группами разграждения.
11. Войска держать в готовности к немедленному отражению танковых атак,
имея наготове все средства ПТО, в том числе и противотанковые мины,
используя всякую возможность для применения противотанковых мин в сочетании
с активными противотанковыми средствами.
12. Подготовить пехоту и танки к согласованным действиям и взаимопомощи
в звене танк-отделение-взвод. Обеспечить пехоту сигнальными средствами и в
первую очередь трассирующими пулями и ракетами.
13. На намеченных рубежах выхода войск и закрепления заранее определить
систему ПТО, группируя основные средства ПТО на направлениях вероятных
танковых атак противника.
14. Обход населенных пунктов, обороняемых противником, с флангов и тыла
считать обязательным и единственно правильным видом маневра, независимо от
силы сопротивления противника.
15. С целью увеличения активных штыков в роте изъять из стрелковых рот
50-мм минометы.
16. План действий и настоящие указания проработать на местности и по
карте: 20.12.43 командиры дивизий с командирами полков; 21.12.43 - командиры
полков с командирами батальонов; 22.12.43 - командиры батальонов с
командирами рот.
Задачу до бойца довести за два часа до наступления.
17. Готовность к наступлению проверить во всех звеньях к исходу
22.12.43, обратив особое внимание на знание задачи офицерским составом,
организацию взаимодействия, обеспеченность боеприпасами, управление и связь.
Командующий войсками 38 армии генерал-полковник Москаленко
Член Военного совета генерал-майор Епишев
Начальник штаба 38 армии генерал-майор Пилипенко"{129}.
Военный совет и штаб армии, весь командный и политический состав
соединений и частей тщательнейшим образом планировали и проводили подготовку
войск к предстоящему наступлению. Как теперь мне известно, такое мнение
сложилось и у генерал-лейтенанта В. С. Голубовского, который возглавлял
группу генералов, прибывшую в нашу армию для выполнения задания Маршала
Советского \213\ Союза Г. К. Жукова. Кстати, о характере этого задания тогда
я не знал, да и не спрашивал о нем. Помню, позвонили из штаба фронта,
передали распоряжение допустить эту группу к работе с документами,
обеспечить ей посещение войск. Приказ я выполнил. Вскоре В. С. Голубовский
со своими помощниками уехал, но впоследствии мы встретились вновь. Он
командовал 101-м стрелковым корпусом в составе 38-й армии.
После войны, знакомясь с архивными документами, я увидел донесение
генерала Голубовского от 19 декабря 1943 г. представителю Ставки Маршалу
Советского Союза Г. К. Жукову. Оказалось, что оно содержит оценку хода
подготовки 38-й армии к наступлению. Вот текст этого документа:
"Юрьеву{130}.
Согласно вашему личному указанию по предстоящим наступательным
действиям 38 А в течение 17-18 декабря с группой генералов, работающих со
мной, проделал следующее:
... Присутствовал на совещании командиров корпусов, дивизий и их
командующих артиллерией. Командарм дал полные и исчерпывающие указания по
подготовке к проведению предстоящих действий. В развитие указаний командарма
начальником штаба армии отдельно проведено совещание с начальниками штабов
соединений и командующим артиллерией армии (Лихачев) - с артиллерийскими
начальниками.
В период 1-15 декабря части армии получили пополнение, в основном из
мобилизованного местного населения освобожденной территории, общим
количеством 18000 человек в возрасте 18-45 лет.
Численный состав соединений, проверенный мною на сегодня:
74 ск - дивизии доведены до 6900 человек, 21 ск - состав дивизий
4500-5000 человек и 17 гв. ск - 5000-6000 человек. К доукомплектованию 21 и
17 гв. ск меры приняты... Укомплектованность артиллерийских частей и
подготовленность в специальном отношении - благополучно.
В течение ближайших 2-3 дней буду заниматься непосредственно в войсках
по проверке всех вопросов, связанных с предстоящей боевой задачей армии".
В том же донесении генерал Голубовский писал: "Зимним обмундированием
армия обеспечена на 60%. Остро стоит вопрос с обувью для офицерского
состава. Автотранспортом соединения армии обеспечены недостаточно. Требуется
оказание помощи за счет фронта..."{131}
Перечитывая эти строки, я с благодарностью подумал об их авторе. Так
вот кто помог нам тогда в снабжении! Видимо, его объективная оценка
недостатков в снабжении армии немало способствовала тому, что наши довольно
обширные заявки не только \214\ на обувь и прочие виды довольствия, но и на
автотранспорт, вооружение и пополнение личным составом стали удовлетворяться
фронтом полностью и по первому требованию.
V
В ходе подготовки к наступлению много внимания мы уделили, как всегда,
распределению сил и средств.
В составе армии было три стрелковых корпуса - 17-й гвардейский генерала
А. Л. Бондарева, 21-й генерала Е. В. Бедина, а также 74-й генерала Ф. Е.
Шевердина, прибывший взамен 52-го, переданного 19 декабря в 18-ю армию
вместе с его полосой обороны. Корпуса имели по три стрелковые дивизии каждый
и располагались в линию, занимая полосу обороны общей протяженностью 25 км.
Главный удар наносили находившиеся справа 74-й и 17-й гвардейский корпуса,
которые получили участки прорыва по 3,5 км. Здесь мы сосредоточили основную
массу артиллерии и других средств усиления. В 74-м стрелковом корпусе
артиллерийская группировка составляла в среднем 193,8 орудий и минометов на
1 км фронта, а в 17-м гвардейском - 176,8. Для непосредственной поддержки
пехоты использовались 7-й, 9-й гвардейские и 39-й танковые полки. В полосах
этих корпусов после прорыва обороны противника вводилась в бой 1-я танковая
армия.
Слева же, где 21-й стрелковый корпус оборонял полосу в 18 км,
артиллерийская плотность была небольшая - 17,6 орудий и минометов на 1 км
фронта.
В движение были приведены почти все войска армии, за исключением
левофланговых. Дивизии 17-го гвардейского стрелкового корпуса рокировались
влево, создавая ударную группировку и освобождая участок для прибывших
соединений 74-го стрелкового корпуса.
В ближайшем тылу перемещалась к фронту 1-я танковая армия.
Местность в полосе 38-й армии была открытая, и противник мог обнаружить
перегруппировку войск и разгадать намерения нашего командования. К счастью,
этого не произошло. И в значительной мере потому, что перегруппировка войск,
согласно боевому приказу осуществлявшаяся с 20 по 23 декабря, производилась
в темное время суток. Кроме того, была установлена жесткая маскировочная
дисциплина.
Надо полагать, что все это способствовало скрытности наших
приготовлений. И противник на нашем участке продолжал обороняться, а в
районе Коростеня и Малина по-прежнему безрезультатно наступал, пытаясь
прорваться на восток и окружить части 60-й армии у населенного пункта
Мелени.
Ясное подтверждение тому, что передвижения войск фронта у Брусилова не
были обнаружены и не насторожили вражеское \215\ командование, мы получили
уже в ходе наступления. В штаб армии была доставлена разведчиками карта
противника, отражавшая его представление о группировке и положений наших
войск. Надо сказать, что она отчасти соответствовала действительности, но
лишь до перегруппировки. Изменений, происшедших в положении наших войск за
последние дни, карта не содержала. Это могло бы показаться маловероятным, но
решительный разгром вражеских танковых дивизий и стремительное продвижение
войск фронта лучше всего показывали внезапность нашего наступления для
противника.
Готовясь к наступлению, мы одновременно с перегруппировкой сил вели
разведку боем, осуществлявшуюся по плану штаба фронта одновременно во всех
армиях. Она началась 21 декабря в 15 часов. В тот день все дивизии первого
эшелона вели разведку боем усиленными стрелковыми ротами на второстепенных
направлениях. На следующий день она проводилась уже усиленными стрелковыми
батальонами, причем и на второстепенных и на главных направлениях. Так было
и 23 декабря, накануне наступления.
Разведка боем подтвердила, что противник продолжает занимать
обороняемый рубеж и располагает в тактической глубине подвижными танковыми
резервами. Как только наши отряды вклинивались в боевые порядки обороны, он
немедленно предпринимал контратаки танками и самоходными орудиями,
усиленными небольшим количеством пехоты. Из всего этого мы сделали
подтвердившийся вскоре вывод: недостаток пехоты вынудил противника усиливать
прочность обороны контратаками из глубины. В ходе разведки боем были
уточнены также начертание вражеского переднего края и цели для нашей
артиллерии.
У читателя может возникнуть вопрос: неужели даже трехдневная разведка
боем не насторожила немецко-фашистское командование и оно не догадалось о
готовности советских войск к наступлению?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться к материалам,
показывающим, как оценивало обстановку вражеское командование.
Напомню, что противостоящими войсками командовал генерал-фельдмаршал
Манштейн, о котором другой ведущий гитлеровский генерал, Гудериан, сказал:
"Наш самый лучший оперативный ум"{132}. Возможно, в немецко-фашистском
генералитете он и был "лучшим", однако ведь оказался бит советскими
генералами и под Сталинградом, и под Курском, и на Левобережной Украине, и в
районе Киева. И немалую роль здесь играли просчеты гитлеровского "лучшего
оперативного ума" в оперативных и стратегических вопросах, в оценке
обстановки на фронте. \216\
Так было и на этот раз, о чем можно судить по собственным мемуарам
Манштейна. Правда, говоря о положении своей 4-й танковой армии в канун
рождества 1943 г., он уверял, будто ему "все же было ясно, что на этом
фланге группы армий снова собирается гроза" {133}. Однако это лишь фраза,
явно призванная оправдать задним числом ее автора. На самом же деле наше
наступление застало его врасплох, причем даже
...Поділитися у соцмережах
