Жанр: Мемуары
Воспоминания
...очий, член РСДРП с 1904 г., участник
трех российских революций, в 1917-1922 гг. занимал ряд военных, партийных и
государственных должностей на Дальнем Востоке, а с 1923 г. — на Украине,
секретарь ЦК и член Политбюро ЦК КП(б)У в 1926-1930 гг., секретарь ЦК ВКП(б)
в 1930-1933 гг., затем 2-й секретарь ЦК КП(б)У, с 1937 г. секретарь
Куйбышевского обкома ВКП(б), в 1934-1938 гг. кандидат в члены Политбюро ЦК
ВКП(б), член ЦК ВКП(б). Необоснованно репрессирован, реабилитирован
посмертно.
6 ПЕТРОВ Г.Г. (ум. 1962)--один из наиболее популярных правительственных
фотографов той поры.
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О НЭПе
Скажу несколько слов о нэпе. Я помню то время, когда после разрухи и
голода вдруг ожили города, появились продукты, начали падать цены. Это было,
конечно, отступление. Но оно помогло нам оправиться от последствий
Гражданской войны, набраться сил. В этом проявилась мудрость В.И. Ленина,
когда он в 1921 г. пошел на такой опасный, но неизбежный, необходимый,
смелый, решительный и прозорливый шаг--переход к новой экономической
политике. Новая экономическая политика — это, так сказать, общая
формулировка, а по существу открывалась возможность для оживления частной
собственности и оживления кулака, я уж не говорю о середняке. Поднялся
торговый элемент и даже крепко стал на ноги.
В 1925 г. я столкнулся с нэпманами. Тогда были арендаторы, которые
держали мельницы. Произошел такой анекдотичный случай: арендатором мельницы
оказался человек, который отличился во времена Гражданской войны, был
награжден орденом Красного Знамени...
На тему о нэпе, я помню, бывали частые споры среди партийных
руководящих кадров и в волости, и в уезде. В уезд нас часто вызывали и
обязательно, как говорили тогда (да и сейчас говорят), для накачки за то,
что мало мы продаем хлеба через кооперацию, мало продаем мяса и других
продуктов питания. Я как секретарь райкома почти каждый день ходил на базар
и присматривался. Тогда лозунги были "Учиться торговать!" и "Кто кого?". Мы
через кооперацию должны были победить торговцев и торговлю взять в свои,
государственные руки, но не путем административных мер, а путем лучшей
кооперативной торговли. Мы стремились дешевле продавать, лучше обслуживать,
иметь более качественный товар. Вот рычаги, которыми мы должны были
овладеть.
Бывало, иду по базару, смотрю — наши кооперативные лотки торгуют, и
частник рядом сидит. Мне всегда было больно смотреть, потому что больше
толпилось людей у частных магазинов, а ведь это были рабочие и служащие,
других на руднике не было. Почему так получалось? Мясо у нас было не хуже.
Частник брал за счет лучшей расфасовки, более внимательного отношения. К
тому же хозяйка хочет выбрать, хочет немножко поковыряться, посмотреть то и
другое, пощупать руками, вот торговец ее и обхаживал. Кроме того, частник
уже имел своих постоянных покупателей, которым он давал в кредит, а это
имело большое значение. Кооперативы этого не делали.
Бывало, я, обойдя базар, сейчас же направлял свои стопы в кооператив, в
главный магазин, и там встречался со своим другом Ваней Косвинским. Он был
председателем рабочего кооператива. Очень хороший товарищ, коммунист,
отличился во время гражданской войны, воевал в тылу у белых, командовал
бронепоездом. Бронепоезд был примитивный, рабочие сами сделали его в своих
мастерских. Вот, помню, как только дверь открываю, он сразу: "Ну, что, идешь
опять ругать?". "Да, иду ругать". — "Я сам уже ходил, сам смотрел. Что я
могу сделать? Мы все делаем, что, казалось бы, нужно, а все-таки больше
привлекают покупателя частные торговцы".
Осенью буквально был уже завал товаров и сельскохозяйственных продуктов
— овощей, арбузов, дынь и птицы. Дело в том, что Петрово-Марьинский район
по тому времени был крайним юго-западным районом промышленной Юзовки. Это
был уже, как говорится, край света угольных шахт. Дальше шахт тогда не было
(теперь они и дальше шагнули, к Днепропетровску). Поэтому там жили
крестьяне. Села были богатые, степные, хорошо обеспеченные землей. Там
имелись села и с греческим населением, очень крупные. Греки были
скотоводами. Они любили и помногу держали овец. Поэтому у них были баранина
и брынза, крестьяне привозили на продажу гусей, уток и индеек. И все это
задешево. Стандарт на цены у нас тогда сохранялся довоенный. До войны фунт
мяса стоил в Юзовке и в окрестностях 15 копеек. 15 копеек стоило мясо и в
1925 г., и в 1926 году. До 1928 г. имелся избыток мяса.
Тут я несколько отклонился от темы, но это отклонение имеет к ней
отношение. В Петрово-Марьинском районе тогда существовали две коммуны.
Особенно хорошо работала коммуна в Максимилиановке, большом красивом селе.
Там была и партийная организация, как тогда называли--ячейка. Председателем
правления коммуны являлся Колос1, человек огромного роста, просто великан,
своей комплекцией как бы соответствовавший фамилии. Он давно уже умер, да и
тогда это был человек в летах. Очень порядочный, хороший коммунист, по
профессии портной. Заместителем у него был замечательный крестьянин Емельян
Гомля или, как его тогда называли украинцы, Емелька Гомля. Этот умный
человек обладал исключительным чувством юмора. Бывало, когда он выступал и
критиковал бюрократические налеты советских учреждений, так люди, как
говорится, животы от смеха надрывали. Он часто бывал на партконференциях, на
окружных съездах. Помню, однажды
выступал он и критиковал руководителей округа за то, что они редко
бывают на селе: "Что же вы? Вот мы просим, просим, чтобы к нам приезжали из
округа, но им, видно, плохо село видно, потому что здесь много дыма
(металлургический завод и шахты), и за этим дымом они нас не видят". И
другие тому подобные примеры он приводил.
Их коммуна хорошо жила. А это было не так часто в то время среди
коммунаров. Большинство коммун имело потребительский характер, и жили они за
счет подачек от государства, сами себя не прокармливали. А эта коммуна как
раз жила на собственные средства. Там подобрались хорошие люди и хорошие
организаторы. Они хорошо обрабатывали землю, честно работали. Трактора у них
не было, да и я сам тогда о тракторе только слышал, что он есть на свете, а,
как говорится, в глаза его не видел. Работали тогда главным образом на волах
и лошадях. Обстановка политическая тогда была хорошая. Рабочие понимали
лозунги партии, усвоили их, а ведь это болезненно было — новую
экономическую политику проводить, и они правильно ее понимали.
Сталина же широкая публика, выражаясь языком обывателя, узнала тогда,
когда развернулась жестокая борьба внутри партии, борьба с троцкистской
оппозицией в 1923-1924 годах.* Тогда Сталин и всплыл как организатор, как
Генеральный секретарь Центрального Комитета. Впрочем, тогда особая роль
Сталина слабо воспринималась в широких партийных кругах, я уж и не говорю о
беспартийных. В борьбе того времени особенно выделялся Зиновьев2,
председатель Исполкома Коминтерна. Коминтерн тогда приобрел большой
авторитет: это была международная коммунистическая организация, которая
держала курс на мировую революцию. Зиновьев возглавил ее, следовательно, он
и являлся как бы главным в этом движении. Бухарин3 в то время тоже был очень
популярен и очень уважаем. По-моему, уже к тому времени была написана его
книга, которая называлась "Азбука коммунизма". Молодые коммунисты учились
коммунистическому миропониманию прежде всего по этой "Азбуке коммунизма".
Отсюда выросла и популярность Бухарина.
Лично я Бухарина видел и слышал, еще когда служил в Красной Армии в
1919 году. Тогда наша часть стояла в Курске, и я не знаю, по какой причине,
но в это же время Бухарин с большой группой коммунистов приехал в Курск. Он
выступал на партийном активе губернии. Я тоже был приглашен как секретарь
партийной ячейки своей воинской части. Там-то я видел и слышал Бухарина.
Бухарин очень всем нравился своим характером, своим демократизмом, а в то
время это имело большое значение (хотя это и сейчас имеет значение). Да, он
очень нравился всем, а меня он буквально очаровал. Потом я встретился и с
товарищами, которые входили в его группу. Это были простые коммунисты из
Москвы, моего же уровня и политического развития. Они тоже говорили о
демократичности Бухарина, и это особенно подкупало тогда. Они говорили, что
он с ними вместе живет в общежитии, в столовой питается с ними из одного
котелка, и прочее. Это имело, конечно, большое значение.
------------------------------------
* Здесь и далее автор пользуется терминологией, принятой тогда и
продолжавшей существовать в пору, когда он записывал свои воспоминания.
Вспоминается еще такой случай. У меня был приятель Лев Абрамович
Римский. С ним я много лет работал в Донбассе и потом встречался в Москве.
Он был приятелем Тевосяна4: они вместе учились в Горной академии, оба
окончили ее и сохраняли дружеские отношения. Он работал в отделе кадров в
Наркомате черной металлургии, а начинал свою деятельность комсомольцем в
Одессе. Потом работал в Киевском губкоме и в Сталине (Юзовка была
переименована и названа именем Сталина).
Мне пришлось с Римским работать, когда после Петрово-Марьинского
района, кажется в 1926 г., я был избран заворгом окружного партийного
комитета. Заворг в те времена, собственно, являлся вторым секретарем
окружного комитета. Секретарем был Моисеенко, тогда имелся лишь один
секретарь. Потом шел заведующий орготделом, который считался заместителем
секретаря окружного комитета. Потом шел заведующий агитпропом. В мое время
заведовал агитпропом Сергеев5. Я не помню его настоящую фамилию, он был
еврей. Это был замечательный коммунист, преданный делу партии, и хороший
работник. К сожалению, он, как и многие тысячи ему подобных, погиб во время
террора, который ввел в партии Сталин. Римский же был начальником окружной
партийной школы. Я не помню, в каком году, в 1926-м, а может быть, в 1927-м,
слушатели партийной школы6 поехали в Москву во время зимнего перерыва в
занятиях набраться ума-разума, посмотреть столицу, познакомиться с ее
достопримечательностями. Это — естественное желание всех людей Советского
Союза, да и не только Советского Союза, побывать в Москве.
Римский, как он потом рассказывал, решил позвонить Сталину и попросить,
чтобы тот принял их делегацию. Думаю, что, наверное, не весь состав
партийной школы туда ездил, а какая-то группа, но большая, видимо, человек
60. Впрочем, это не столь важно для данного вопроса. Римский рассказывал: "Я
позвонил по телефону, меня соединили со Сталиным (это на меня произвело
впечатление --доступность Сталина), и я попросил, чтобы он принял меня
вместе со слушателями партийной школы. Сталин согласился и сказал, что
Римскому передадут (он записал адрес), когда он сможет это сделать. Вот
позвонили, и они поехали в Кремль (тогда, до 1937 г.. Кремль еще был
доступен людям), они прошли туда через Никольские ворота. Я сейчас не помню,
какими вопросами заинтересовался Сталин. А привожу этот эпизод потому, что
мне запомнилось характерное высказывание Сталина, которое мне импонировало и
на меня произвело сильное впечатление".
Далее Римский рассказывал, как он обратился к Сталину: "Товарищ Сталин,
мы вот с бывшей Юзовки. Сейчас Юзовка переименована и носит Ваше имя.
Поэтому мы хотели, чтобы Вы письмо написали юзовским, Сталинским рабочим.
Это произвело бы хорошее впечатление на население Сталинского округа".
Сталин ему так ответил: "Я не помещик, а рабочие завода не мои крепостные. Я
им писать не буду и не люблю, когда это делают другие". Лев Абрамович
Римский был сугубо партийный человек, исключительной чистоты и честности.
Коммунистическая щепетильность до мелочей пронизывала его сознание, все его
поведение, деятельность и всю его жизнь. Вот почему он был приятно поражен
случившимся. Приехав домой, он рассказал все в окружном комитете партии, и
это стало достоянием всей округи. Такая фраза Сталина произвела очень
сильное впечатление. Этот случай говорил о демократичности, доступности и
правильном понимании Сталиным своего места.
Помню еще и такой эпизод, относящийся тоже к тем временам. Тогда
разгорелась острая борьба с троцкистами, а потом с зиновьевцами. Я все время
находился на партийной работе, заведовал орготделом в окружном комитете,
участвовал в работе XIV партийной конференции и XIV партийного съезда, XV
партийной конференции и XV партийного съезда. По годам я не сделал сейчас
выборок, да это и не столь существенно: я ведь говорю не об этом, а о
личности Сталина. Тогда практиковались заседания Политбюро с ведением
стенограммы. Все стенографировалось, и эти стенограммы рассылались партийным
организациям. До района, по-моему, они тоже доходили, там привлекался
партактив, и их зачитывали. И вот, помню, читали мы одну стенограмму. Читали
усердно, хотели разобраться в сути споров и определить свое отношение к
ним.
Кажется, Сталин спорил не то с Троцким7, не то с Зиновьевым. А я
запомнил его выражение, которое мне понравилось: что-то Сталин доказывал, те
с ним не соглашались и не уступали, дискуссия была очень острой, и Сталин,
когда они с ним не согласились, выразился так: "Ну, что же вы? Я все сделаю,
чтобы сохранить единство партии, чтобы обеспечить ее монолитность. Это
необходимо для победы. Но раз вы так себя ведете. Бог с вами". На это его
выражение я и обратил внимание. Конечно, я религиозным человеком ни тогда,
ни даже в раннем своем возрасте уже не был и, конечно, это выражение не
характеризовало Сталина как религиозного человека, хотя он и учился в
духовной семинарии. Оно значило: что же я с вами сделать могу, зла я не
желаю. Бог с вами, одумаетесь и сами поймете ошибочность своей позиции.
Такая терпимость мне понравилась, в моем понимании это говорило в пользу
Сталина.
Позднее, когда я узнал Сталина, то вспомнил об этом и понял, что это --
его ловкость, его иезуитство. Он играл на чувствах людей, желая показать
свою терпимость, свою волю к единству партии и если не уважение, так хотя бы
терпимость к мнениям других членов коллектива, в котором он работал. Это был
обман, это был расчет, он хотел забросить удочку, грубо говоря, и на крючок
ловить людей, которые искренне хотели правильно его понимать. И я в том
числе тоже явился жертвой сталинской уловки.
1 КОЛОС Г.А. — член РСДРП с 1917 года. Активный участник крестьянского
движения на Украине.
2 ЗИНОВЬЕВ Г.Е. (Радомысльский) (1883 — 1936) — член Коммунистической
партии с 1901 г., активный участник революционного движения, с декабря 1917
г. председатель Петроградского совета, в 1919 — 1926 гг. председатель
Исполкома Коминтерна, член ЦК партии в 1907 — 1927 гг., член Политбюро ЦК в
1921 --1926 гг., член ВЦИК и ЦИК СССР. Необоснованно репрессирован.
3 БУХАРИН Н.И. (1888 — 1938) — сын учителя, член РСДРП с 1906 г.,
один из сподвижников В.И.Ленина, с 1917 г. (и до 1934 г.) член ЦК партии, в
1918 — 1929 гг. редактор газеты "Правда", один из лидеров Октябрьского
вооруженного восстания в Москве, с 1919 г. кандидат в члены Политбюро и в
1924 — 1929 гг. член Политбюро ЦК партии, член ЦК партии в 1917 — 1934 гг.
с 1926 г. один из лидеров Коммунистического Интернационала, с 1929 г.
академик, далее неоднократно преследовался по партийной и государственной
линии, с 1929 г. член президиума ВСНХ, с 1932 г. член коллегии
Наркомтяжпрома, с 1934 г. ответственный редактор газеты "Известия", с 1935
г. член ЦИК СССР
и Конституционной комиссии СССР. Автор многочисленных трудов по
экономике, социологии, политике, литературоведению, теории науки и пр.
Необоснованно репрессирован, реабилитирован посмертно.
4 ТЕВОСЯН И.О. (1902 — 1958) — сын портного, член РКП(б) с 1918 г.,
участник Гражданской войны в Советской России и Азербайджане, инженер, в
дальнейшем занимал ответственные инженерные и административные должности, с
1936 г. первый заместитель наркома оборонной промышленности, в 1939 — 1940
гг. нарком судостроения, в 1940 — 1953 гг. нарком (министр) черной
металлургии СССР, с 1949 г. заместитель Председателя Совета Министров СССР,
с 1956 г. посол в Японии, член ЦК ВКП(б) с 1939 года.
5 СЕРГЕЕВ К.М, — член РСДРП с 1917 г., в дальнейшем занимал ряд
партийных должностей.
6 Партийные школы составляли одно из звеньев системы партийного
просвещения, предназначенной для повышения образовательного уровня,
теоретической подготовки, служебной квалификации членов ВКП(б) в рамках
обязательной политической учебы. В 1920-е годы эта система включала в себя
серию ступенек от начальных школ политграмоты до коммунистических
университетов. Окружная партшкола была средним звеном данной системы.
7 ТРОЦКИЙ Л.Д. (Бронштейн) (1879 — 1940) — участник
социал-демократического движения с 1897 г., с 1903 г. примыкал к
меньшевикам, в 1905 г. председатель Петербургского совета, в 1917 — 1927
гг. член Коммунистической партии, в 1917 г. председатель Петроградского
совета и один из лидеров Октябрьского вооруженного восстания, затем нарком
иностранных дел РСФСР, в 1918 — 1925 гг. нарком по военным и морским делам
и председатель Реввоенсовета Республики, с 1920 г. нарком путей сообщения,
член ЦК партии в 1917--1927 гг., член Политбюро ЦК в октябре 1917 и
1919--1926гг., член Президиума ВСНХ в 1925 — 1926 гг., член ВЦИК и ЦИК
СССР. Один из организаторов оппозиции. В 1929 г. выслан за границу, в 1932
г. лишен советского гражданства. В 1938 г. создал IV Интернационал. Убит
агентом НКВД в Мексике.
XV СЪЕЗД ПАРТИИ
На XV партсъезде развернулась очень острая борьба с зиновьевцами.
Ленинградская делегация выступила с письмом в президиум съезда и потребовала
на основе Устава ВКП(б), чтобы от этой делегации выступил содокладчик. Они
выдвинули Зиновьева и хотели, чтобы он сделал содоклад к докладу Сталина. Я
сейчас точно не могу вспомнить, но, по-моему, на XIV съезде партии доклад
делал еще Зиновьев, а Сталин выступал с содокладом по оргвопросу. А на XV
съезде Сталин уже делал доклад. Это было
для нас, делегатов съезда, вполне понятным, выявились разные точки
зрения, разная политика, в ЦК партии наметились большинство и меньшинство.
Поэтому должен делать доклад не Зиновьев, как было раньше, после смерти
Ленина, а Сталин. Помню, когда мы приехали на съезд, уже, как говорится,
воробьи обо всем чирикали, и довольно громко был слышен в народе глас, даже
и для обывателей, что в партии наметился глубокий раскол.
Мы и во время XV съезда тоже разместились в Каретном ряду, в Третьем
Доме Советов. Нам сказали, что к нам приедет Яковлев1 и проинформирует нас
по вопросам, которые наметились в партии и которые будут подняты и обнажены
на съезде. Пришел Яков Аркадьевич Яковлев. Он тогда работал в РКИ. Серго
тогда, по-моему, был председателем РКИ, а он — одним из его заместителей.
Это было собрание, на которое мы никого не допускали, кроме членов
украинской делегации. Возглавлял тогда украинскую делегацию Каганович, в ее
руководство входили Петровский, Чубарь, Шлихтер и Скрыпник, основные члены
Политбюро ЦК КП(б)У. Яковлев рассказал, по каким вопросам имеются
разногласия с зиновьевцами и что проблема стоит очень остро. Таким образом,
нас уже как бы подготовили. В этом смысле то было фракционное собрание, но
оно велось с согласия Сталина и, я думаю, по его поручению. Мне неизвестно,
кто знал об этом из других членов Политбюро ЦК ВКП(б).
Когда открылся съезд и только что создали его руководящие органы,
зиновьевцы сейчас же выставили своего содокладчика по докладу от
Центрального Комитета. Так было принято. Потом Сталин сделал доклад.
Зиновьев выступил с содокладом. Мы опять занимали места в центре, справа от
нас находилась Ленинградская делегация, а слева — Московская. С Московской
делегацией мы по всем вопросам контактировали и ополчились против
ленинградской оппозиции, как тогда ее называли. Вот тогда мне и пришлось
встретиться не как с другом, а как с врагом с моим хорошим товарищем,
которого я очень уважал.
Когда я пришел из армии в 1922 г., редактором газеты "Диктатура труда"2
в Юзовке был Абрамсон. Я не помню его имени. Тогда он работал в Ленинграде
секретарем одного из райкомов партии. Очень хороший коммунист. И вот теперь
он — зиновьевец, как и все ленинградцы. Из известных в партии людей к
зиновьевцам примыкал, в частности, Бадаев3. Он работал тогда в Ленинграде, и
зиновьевцы выставляли его как щит. Для увеличения веса своей делегации
зиновьевцы привлекли и Николаеву4. Она тоже была хорошим, активным членом
партии, очень
страстно выступала, будучи хорошим оратором. Дискуссия эта продолжалась
затем по группам и индивидуально, при личных схватках во время перерывов
между заседаниями съезда, в Георгиевском зале и в коридорах. Одним словом,
везде, где встречались двое, уже шла дискуссия, если эти люди принадлежали к
разным лагерям.
Сталин, Бухарин и Рыков5 выступали за линию ЦК, то есть за линию
Сталина. Это грубовато, но так говорили — вот линия ЦК, а там — линия
оппозиции. Не помню, от какой организации приехала одна делегация, которая
передала в президиум съезда стальную метлу6. Председательствовал Рыков.
Рыков взял эту метлу и сказал: "Я передаю эту метлу товарищу Сталину, пусть
он выметает ею наших врагов". Это было воспринято тогда дружными
аплодисментами, смехом, да и сам Рыков при этом улыбался. Уже позднее, когда
Рыков сам стал жертвой этой метлы, я вспомнил эти слова и как они были тогда
сказаны. Тогда, видимо, Рыков доверял Сталину и считал, что эта метла не
будет направлена во вред партии, а будет направлена только против
антипартийных отщепенцев, оппозиции, которая сворачивала с генеральной
линии.
А тогда у нас не было сомнений, что Сталин и те, кто был вокруг него и
поддерживал Сталина, правы. Я и сейчас считаю, что тогда наша идейная борьба
была в основе правильной. При другом характере Сталина эти разногласия,
которые были доведены до такого накала, может быть, не стали бы столь
трагическими и роковыми. Но это я сейчас так говорю, а тогда этих вопросов
не возникало; тогда, как говорится, рассуждали по-дровосецки: лес рубят,
щепки летят. Велась, я бы сказал, беспощадная борьба с оппозицией.
Если оглянуться на путь, пройденный нашей партией и народом, и в свете
этого пройденного пути оценить тогдашнюю роль Сталина, то она на фоне тех
событий и соотношения сил в партии окажется в основе положительной. Я имею в
виду такие оппозиции, как троцкистская, зиновьевская, право-левацкий блок
Сырцова — Ломинадзе7. Если же оценивать персонально роль Сталина, то он
резко выделялся: его роль и его деятельность по сплочению партии, по
мобилизации ее сил на преодоление трудностей, восстановление промышленности,
сельского хозяйства, на индустриализацию и строительство Красной Армии были
решающими. Поэтому не случайно Сталин занял ведущее место в партии, и партия
его поддержала. Надо принять во внимание и то, что в первые годы революции
его фамилия была недостаточно популярна среди широких масс и даже в самой
партии. Более популярными были Зиновьев, Каменев и особенно Бухарин. Ленин
правильно сказал: "Бухарчик-- это любимец партии". По "Азбуке коммунизма",
написанной Бухариным, наши кадры учились марксизму-ленинизму. Популярность
его в широких массах была очень большой. Но как организатору предпочтение
все-таки отдавалось Сталину, а Бухарин занимал видное положение в партии как
пропагандист, как агитатор. Он был редактором "Правды", и это действительно
был редактор, который требовался для "Правды". Он явился организатором
пропаганды марксистского учения. Хотя, как Ленин сказал, и сам он допускал
ошибки.
1 ЯКОВЛЕВ Я.А. (1896-1938)--сын учителя, член РСДРП с 1913 г., участник
борьбы за Советскую власть на Украине, с 1921 г. на ответственной партийной
работе в Москве, с 1926 г. заместитель наркома рабоче-крестьянской
инспекции, в 1929-1934 гг. нарком земледелия СССР и председатель
"Колхозцентра", далее работал в аппарате ЦК ВКП(б), член ЦК партии с 1930
года. Репрессирован, реабилитирован посмертно.
2 Эта газета выходила в свет с 1918 г. В 1922 г. она являлась органом
Юзовского уездного комитета РКП(б) и уездного исполкома.
3 БАДАЕВ А.Е. (1883-1951) — крестьянин, член РСДРП с 1904 г., работал
слесарем в Петербурге, депутат IV Государственной думы, с 1913 г.
официальный издатель газеты "Правда", с 1917 года занимал ответственные
должности в продовольственно-снабженческих и кооперативных учреждениях, с
1930 г. председатель Центросоюза и с 1931 г. Московского союза
потребительских обществ, заместитель председателя Моссовета, член ЦИК СССР,
с 1935 г. зам.наркома пищевой промышленности СССР, в 1937-1938 гг, нарком
пищевой промышленности РСФСР, в 1938-1943 гг. председатель Президиума
Верховного Совета РСФСР, затем член коллегии Наркомата (Министерства)
пищевой промышленности СССР, член ЦК ВКП(б) с 1925 года.
4 НИКОЛАЕВ
...Закладка в соц.сетях
