Жанр: Мемуары
Ракеты и люди 2
...жники, разработавшие в
Геофизике
на Стромынке
оптические датчики и приборы автоматической и визуальной ориентации. Включение
систем по командной радиолинии с Земли дублировалось возможным управлением с
пульта
пилота
. Для этих целей электрики, среди которых особенно выделялись
своим ростом и пропорционально ему идеологическим вкладом недавние выпускники
Таганрогского радиотехнического института Карпов и Шевелев, разработали релейные
логические автоматы, сопряженные с контуром ручного управления, программновременным
устройством и командной радиолинией. КРЛ для
Востоков
доработал
Армен Мнацаканян, возглавивший к этому времени коллектив НИИ-648.
Американцы не успели создать автоматическую систему такой надежности и в гораздо
большей степени полагались на человека. Только в 1965 году двухместный
американский корабль
Джемини
по основным показателям обошел
Востоки
. Нам
после этого потребовалось еще три года, чтобы снова выйти вперед, но уже на
кораблях
Союз
. Правда, эта гонка стоила жизни Владимиру Комарову. Но это
произошло не по вине создателей систем управления.
Из всех систем
Востоков
избыточную сложность имела система приземления. В
страхе перед перегрузкой при ударе о землю не рискнули спускать космонавта в
самом аппарате и сделали систему двухступенчатой. Спускаемый аппарат и космонавт
приземлялись раздельно!
После входа в атмосферу на высоте семь километров происходил отстрел люка, через
который космонавт катапультировался вместе с креслом. Космонавт находился в
свободном падении, ожидая открытия парашюта, до высоты четыре километра.
Наконец, вводился его основной парашют и затем отделялось кресло, которое
свободно падало. Спускаемый аппарат без космонавта на собственном парашюте
приземлялся рядом. Таким образом, были две системы приземления, а космонавт в
скафандре должен был соприкасаться с землей по всем правилам парашютного прыжка.
Отработка схем, связанных с отстрелом люка, катапультированием и вводом
парашютов, доставляла электрикам больше хлопот, чем все другие системы. Здесь
уже никакие ручные системы не спасали жизнь космонавта при случайном отказе.
Первая пара отобранных ВВС космонавтов, Гагарин и Титов, с помощью главного
конструктора скафандров и кресел Алексеева затратили на полигоне много времени
на индивидуальную подгонку довольно сложной подвесной системы.
Ткачев, главный конструктор парашютов, считал свою систему очень простой. Мне
разобраться в десятках строп, лямок и замков казалось гораздо более трудным
делом, чем в электрических схемах. Но разбираться приходилось, потому что без
электрических команд парашютная система не вводилась.
Если исходить из современных стандартов надежности ракет-носителей, то у нас к
апрелю 1961 года не было оснований для оптимизма. Даже для коммерческих пусков
непилотируемых автоматов, в частности спутников связи, в 80-х годах по
международным нормам полагалось использовать носители, у которых было подряд не
менее восьми благополучных запусков.
Из пяти кораблей-спутников, запущенных в 1960 году для отработки систем,
взлетели четыре. Из этих четырех на орбиту вышли три, а приземлились два. Из
двух вернувшихся только один приземлился нормально! До пуска человека было
совершенно необходимо иметь еще два-три успешных беспилотных.
На двух венерианских запусках 4 и 12 февраля 1961 года первые три ступени вели
себя нормально. 9 марта состоялся пуск корабля-спутника с манекеном и собакой
Чернушкой по предлагаемой для человека программе. Совершив один виток, корабль
приземлился в положенном районе, в 260 километрах от Куйбышева. Собака Чернушка
была продемонстрирована Владимиром Яздовским местным колхозникам. 25 марта 1961
года был запущен корабль 3КА с точно таким же радиооборудованием, которое было
разработано Юрием Быковым для штатного пилотируемого корабля. Пуск прошел
успешно. Присутствовавшие на полигоне космонавты могли убедиться в надежности
радиосвязи на этапе выведения и при полете по орбите, пока корабль был в зоне
видимости наших НИПов. Приземление прошло благополучно в районе Воткинска. На
Землю вернулся манекен
Иван Иванович
и собака Звездочка – так накануне пуска
ее окрестили по предложению Гагарина.
Собака – друг человека
. Эта истина оказалась справедливой и для космонавтики.
Путь человеку в космос был проложен простыми дворняжками.
29 марта 1961 года состоялось заседание ВПК, заслушавшее предложение Королева о
запуске человека на борту космического корабля
Восток
. Заседание проводил
Устинов. Он чувствовал историческую значимость предстоящего решения и, может
быть поэтому, просил каждого главного конструктора высказать свое мнение.
Получив заверения о готовности каждой системы и поддержку председателей
Госкомитетов, Устинов сформулировал решение:
Принять предложение главных
конструкторов…
Таким образом, его, Устинова, следует считать первым из высоких
государственных руководителей, который дал
зеленый свет
запуску человека в
космос.
3 апреля состоялось заседание Президиума ЦК КПСС, которое проводил Хрущев. По
докладу Устинова Президиум ЦК принял решение, разрешавшее запуск человека в
космос.
Весь день 4 апреля в ОКБ-1 прошел в организационных хлопотах по комплектованию
самолетов людьми, документацией и грузами для отправки на полигон. Нельзя
сказать, что решение Президиума ЦК КПСС было неожиданным. Тем не менее у каждого
из главных конструкторов или их замов вдруг находились причины на день-другой
задержаться в Москве, еще что-то срочно подготовить, доработать и в качестве
ЗИПа (запасной инструмент и приспособления) вписать в ведомость самолетных
грузов. Кроме запасных приборов и материалов неожиданно возникала необходимость
в отправке ранее не предусмотренных никакими списками специалистов, без которых
ну никак нельзя обеспечить пуск
.
Я на такие просьбы в соответствии с указанием отвечал:
Обращайтесь лично к
Сергею Павловичу
.
В большинстве случаев знавшие отношение Королева к такого рода забывчивости и
неорганизованности со своими просьбами на него выходить не рисковали.
4 апреля мы должны были вылететь из Внуково вместе с Мишиным и Келдышем. Келдыш
весь день задерживался, и вылет отложили до 23 часов. Во Внуково разразилась
необычная для апреля снежная буря. Самолет облепило таким толстым слоем мокрого
снега, что целый час его обливали горячей водой. Вылетели в 24 часа и сразу
уснули до Актюбинска.
На
Ласточке
– так именовался аэродром полигона – сияло солнце. По случаю
прилета Келдыша нас встречал сам начальник полигона генерал Захаров со свитой.
Королев счел нужным прибыть на полигон раньше космонавтов. С ним прилетели Марк
Галлай и все главные конструкторы.
5 апреля на полигон прибыла вся команда космонавтов в сопровождении врачей,
кинооператоров, репортеров.
6 апреля прилетел Константин Руднев – председатель Государственного комитета по
оборонной технике (ГКОТ) и председатель Госкомиссии.
8 апреля на заседании Государственной комиссии было утверждено первое в истории
задание человеку на космический полет:
Выполнить одновитковый полет вокруг
Земли на высоте 180 – 230 километров продолжительностью 1 час 30 минут с
посадкой в заданном районе. Цель полета – проверить возможность пребывания
человека на специально оборудованном корабле, проверить оборудование корабля в
полете, проверить связь корабля с Землей, убедиться в надежности средств
приземления корабля и космонавта
.
После открытой части заседания комиссия осталась в
узком
составе и утвердила
предложение Каманина допустить в полет Гагарина, а Титова иметь в запасе. Теперь
это кажется смехотворным, но тогда, в 1961 году, Госкомиссия со всей
серьезностью приняла решение, что при публикации результатов полета и
регистрации его в качестве мирового рекорда
не допускать разглашения секретных
данных о полигоне и носителе
.
В 1961 году мир так и не узнал, откуда стартовал Гагарин и какая ракета вывела
его в космос.
Казалось, все, включая погоду, вселяло уверенность в успехе. Но мы ухитрялись
сами себе создавать трудности для героического их преодоления. За три дня до
старта Гагарина, 9 апреля, решили провести первый запуск новой
межконтинентальной ракеты Р-9, в несекретном наименовании –
изделие 8К75
. Это
событие вклинилось в подготовку пуска Гагарина и многим из нас испортило
последующий праздник.
Пуск Р-9 был назначен на 5 часов утра 9 апреля. Фактически он состоялся в 12
часов 15 минут.
Ракета простояла под кислородом в заправленном состоянии лишних семь часов в
связи с поисками ошибок в схеме наземной автоматики управления заправкой. После
долгих и мучительных попыток набора готовности ракета ушла со старта с
непривычной для глаза резвостью.
Первый старт новой межконтинентальной ракеты, несмотря на доклад о
преждевременном выключении второй ступени, был отмечен торжественным построением
на стартовой площадке всех военных и гражданских участников. Перед строем
выступил и поздравил всех с большим успехом маршал Москаленко, вслед за ним
Руднев, с благодарностью к испытателям обратился Королев. Он был единственным,
кто сказал, что у нас далеко не все прошло гладко, ракета не дошла до цели, нам
предстоит над ней еще много работать.
Тут же, на площадке, после торжественного построения Королев доложил Москаленко
и Рудневу, что поручает Мишину и мне немедленно приступить к разбору причин всех
непорядков, имевших место при подготовке к пуску Р-9. Затем, отозвав нас двоих в
сторону и хитро улыбаясь, объявил, что завтра мы с ним должны быть на
товарищеской встрече
на берегу Сырдарьи в
нулевом
квартале.
И прихватите с
собой Леонида
, – добавил он.
Встреча на берегу Сырдарьи была предложена Рудневым. Он уговорил Москаленко
провести неформальную встречу с будущими космонавтами в узком кругу и поговорить
по душам
без всякого протокола
. Была даже задумана прогулка на катерах!
Для такого сбора использовали открытую веранду, выстроенную на берегу реки
непосредственно на территории
маршальского нулевого квартала
десятой площадки.
Веранда предназначалась для защиты от палящего солнца во время отдыха и прогулок
высочайшего военного начальства. Для разговоров
по душам
на веранду,
впоследствии получившую историческое название
беседка Гагарина
, были
поставлены столы, сервированные скромной закуской и разнообразными
безалкогольными напитками. Собралось действительно тщательно подобранное
общество, около двадцати пяти человек, включая шесть будущих космонавтов.
Гагарин и Титов, старшие лейтенанты, сидели рядом с маршалом Советского Союза
Москаленко, председателем Госкомиссии министром Рудневым, Главным конструктором
Королевым и главным теоретиком космонавтики Келдышем. Мне понравилось, что оба
они совершенно не робели. По-видимому, все предыдущие процедуры их уже закалили.
Сухой закон
не способствовал застольному оживлению. Тем не менее все разговоры
с тостами на минеральных и фруктовых водах получились действительно теплыми по
сравнению с формальными докладами на ВПК и Госкомиссиях.
Королев говорил очень просто, без пафоса:
Здесь присутствуют шесть космонавтов,
каждый из них готов совершить полет. Решено, что первым полетит Гагарин, за ним
полетят и другие… Успеха вам, Юрий Алексеевич!
Я впервые внимательно слушал и оценивал Гагарина, когда он говорил, обращаясь к
собравшейся элите ракетно-космического сообщества, о возложенной на него задаче.
Не было лишних красивых слов. Он был прост, ясен и действительно обаятелен.
Нет, не ошиблись в выборе,
– подумал я, вспоминая разговоры, длительные
процедуры отбора кандидатур на первый полет.
До этой встречи у нас возникали
кулуарные
споры: Гагарин или Титов? Помню, что
Рязанскому больше нравился Титов. Воскресенский сказал, что в Гагарине затаилась
некая удаль, которую мы не замечаем. Раушенбаху, который экзаменовал
космонавтов, в равной мере нравились оба. Феоктистов очень старался, но не мог
скрыть своего желания быть на их месте. До встречи на берегу мне казалось, что
оба кандидата слишком молоды для предстоящей всемирной славы.
– А ты знаешь, я вспоминаю Бахчи, – сказал Исаев. – В чем-то мы перед ним
виноваты. В таком человеке я бы не сомневался. В полете на
Востоке
риска,
пожалуй, больше, чем было на БИ. Но у меня так притупились эмоции, что переживаю
здесь все гораздо спокойнее, чем тогда на Урале.
Среди всех слетевшихся в эти дни на полигон только мы двое, Исаев и я,
вспоминали о Бахчиванджи, гибель которого 27 марта 1943 года была для нас
страшным ударом. Но тогда шла война!
Спокойные речи без излишних ссылок на великую ответственность перед партией и
народом произнесли также Руднев, Москаленко, Каманин и Карпов.
Кроме Гагарина благодарили за доверие Титов и Нелюбов.
Слова Королева
за ним полетят и другие…
относились к сидевшим там кандидатам.
Они оказались пророческими, но не полностью. Из присутствовавших тогда на берегу
Сырдарьи кандидатов полетели все, кроме Нелюбова.
Нет, не ошиблись в Гагарине. Досадно, что в тот солнечный апрельский день по
строгим режимным законам была только одна
засекреченная
кинокамера оператора
Моснаучфильма
Володи Суворова.
Спустя 34 года я снова был в
беседке Гагарина
. На этот раз вместе с дочерью и
внуками Королева. Фото – и видеотехники было вполне достаточно. Воскресить
образы тех, кто был здесь 10 апреля 1961 года, эта техника не могла. Грустно
было смотреть на совсем обмелевшую Сырдарью.
Даже на байдарке не пройти
, –
подумалось мне. В 1995 году я так и не мог ответить на простой вопрос:
Кто,
кроме меня и четырех космонавтов (Титова, Поповича, Николаева и Быковского), еще
жив из тех двадцати пяти, которые были в этой беседке перед историческим
полетом?
Вечером 10 апреля 1961 года в торжественной обстановке, в большой тесноте, при
ослеплявшей подсветке для фотокиносъемки, состоялось заседание Государственной
комиссии. На это заседание собралось много людей. Все говорили четко, коротко и
торжественно, только для кино – и звукозаписи. Все решения уже были приняты на
закрытом заседании. Но даже этот единственный хроникальный фильм о заседании
Государственной комиссии был рассекречен и разрешен к демонстрации на открытых
сеансах только 10 лет спустя.
11 апреля проводились все положенные по инструкциям испытания носителя и корабля
на стартовой позиции. Почти каждый ответственный за систему прежде, чем
расписаться в журнале за проведенную операцию, приговаривал:
Тьфу, тьфу, тьфу,
чтобы не сглазить, – замечаний нет!
И, действительно, к утру 12 апреля все было готово и подписано без замечаний.
По четырехчасовой готовности начали заправку. По двухчасовой на стартовую
площадку подъехал автобус с космонавтами. Провожавших и обнимавших Гагарина
перед посадкой в лифт оказалось гораздо больше, чем было предусмотрено где-то
оговоренным расписанием. К счастью, скупые, но достоверные кадры кинохроники
сохранились. Это во многом заслуга кинооператоров студии
Моснаучфильм
и, в
частности, упомянутого неутомимого Володи Суворова. Теперь по юбилейным датам
демонстрируются на торжественных собраниях кадры проводов и посадки Гагарина в
лифт. Провожают его к лифту Воскресенский и Ивановский. Ивановский поднимается с
Гагариным в лифте и потом помогает ему обустроиться в спускаемом аппарате.
Я спустился в бункер, посмотрел на сосредоточенно серьезных военных пультистов
носителя, Пилюгина, пристроившегося в углу пультовой со своими консультантами,
расположившихся в гостевой Москаленко и Руднева, убедился, что у следившего за
пультами
объекта
Юрия Карпова тоже
замечаний нет
.
Юрий Быков начал проверку
Зари
из бункера. Через десять минут связь с
Кедром
– такой позывной присвоили Гагарину – была налажена. До спуска Королева в бункер
связь с Гагариным из
гостевой
вели Каманин и Попович.
Поднявшись из бункера, я доложил находившемуся на площадке Королеву, что по моей
части замечаний нет, и получил
добро
отбыть на ИП-1. Только приехав на ИП, я
узнал о том, что все же после посадки Гагарина в аппарат произошло ЧП: на пульте
в бункере не загорелся транспарант, удостоверявший закрытие входного люка
корабля. Повторное открытие и закрытие люка с проверкой концевого контакта было
быстро проделано Ивановским и монтажником Морозовым. Со временем за неимением
каких-либо других замечаний, требовавших героизма стартовой команды, сей эпизод,
постепенно обрастая драматизирующими деталями, вошел в устные и эпистолярные
воспоминания о запуске первого человека в космическое пространство.
ПОЕХАЛИ!…
На ИП-1 транслировались переговоры
Зари
с
Кедром
. Последние доклады из
бункера
Зажигание
,
Предварительная
,
Главная
,
Подъем!
подключили всех нас
к улетающей ракете. Лихое гагаринское
Поехали!
потонуло в нарастающем реве
двигателей.
Теперь быстро на
двойку
. Там уже идут переговоры с Гагариным. Слышимость
отличная. Быков сияет. Его
Заря
впервые говорит из космоса голосом живого
человека.
– Видимость отличная! В иллюминатор
Взор
наблюдаю Землю, облака… Вижу реки…
Красота!…
Самым мучительным в тот день было ожидание сообщения о благополучном
приземлении. Но вот уже все позади. Мы прощаемся, не подавая вида, что завидуем
тем, кто улетает в ликующую Москву.
На следующий день после пуска Гагарина мы, оставшиеся на полигоне по
злой воле
Королева
, как выразился Калашников, приобщались к ликованию всей страны,
изредка включая приемники. Я утешал друзей тем, что мы тоже
первыми в мире
получили возможность изучать пленки телеметрических записей поведения в полете
систем исторического носителя и корабля. Просмотрев пленки, мы убедились, что
все три ступени носителя работали
без замечаний
, за исключением системы
радиоуправления дальностью и интеграторов скорости, выдающих команду на
выключение двигателя блока
А
.
Радисты Михаила Борисенко дали объяснение, что отказал преобразователь
постоянного тока в переменный. Но любимые Пилюгиным электролитические
интеграторы скорости на центральном блоке тоже отличились. Ошибка в 0, 25 метров
в секунду привела к увеличению высоты апогея относительно расчетного значения на
40 километров. Если бы не сработала исаевская ТДУ,
Восток
просуществовал бы на
орбите не 5-7 расчетных дней, а 15-20.
После выключения ТДУ корабль начал вращаться вокруг своих осей, по оценке
Гагарина, со скоростью около 30 градусов в секунду. Системы успокоения
возмущений, возникающих после выключения ТДУ, на
Востоке
еще не было.
Разделение спускаемого аппарата с приборным отсеком произошло по команде ПВУ
через 10 минут после выключения ТДУ. Никаких отклонений от программы спуска не
было. Все окончилось счастливо в столь длинной многозвенной цепочке
вероятностей.
Подробности о демонстрациях в Москве, приеме в Кремле и восторженных откликах
мира мы узнавали из репортажей Левитана и Би-би-си! Обида на Королева усилилась
еще более после того, как из разговора по ВЧ мы от дежурного в Подлипках узнали,
что Мишину и мне на дом правительственная служба из Кремля доставила приглашения
пожаловать на вечерний прием вместе с супругами
.
В Москве 14 апреля вечером был грандиозный салют. У нас, в Тюратаме, по
программе – очередной пуск 8К74 с 31-й площадки. С Мишиным и Осташевым мы
поехали на 31-ю, считая, что такой пуск тоже будет неплохим салютом. Пуск
полностью осуществлял военный расчет. Наш салют состоялся, но на следующий день
по пленкам
Трала
мы убедились, что в районе 250-й секунды полета упало
давление в газогенераторе, затем в камерах сгорания. Ракета некоторое время
тянула на рулевых двигателях, потом сорвалась по вращению. Сработал АВД: вырубил
двигатели и отделил головную часть. А это была боевая ракета! Правда,
безъядерная.
Огорчение принесло по радио сообщение, что 15 апреля в Доме ученых прошла прессконференция,
посвященная первому в мире полету человека в космическое
пространство. После рассказа Гагарина на пресс-конференции выступили академики
Парин, Федоров, Сисакян, Несмеянов. И ни звука, никаких упоминаний об академиках
-действительных героях этого события. Их присутствие в зале и то оказалось
нежелательным. Может быть, это
сгоряча
, кто-то недодумал? Нет, это была
продуманная и последовательно проводимая вредная перестраховка.
Некоторое успокоение в массы безымянных героев внесло опубликованное 16 апреля
официальное сообщение:
Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР признали
необходимым наградить орденами и медалями СССР ученых, рабочих, инженеров и
техников – участников создания космического корабля-спутника „Восток“ и
обеспечения первого в мире успешного полета советского человека в космос.
Соответствующим министерствам и ведомствам поручено представить к награждению
персональный состав участников создания и обеспечения полета космического
корабля-спутника „Восток“.
Президент Академии наук Несмеянов ничем не провинился перед космическими
исследованиями, но Хрущева и Суслова он чем-то не устраивал. 18 мая общее
собрание Академии наук удовлетворило его просьбу
об освобождении от этой
высокой должности и президентом был избран Мстислав Келдыш. 19 мая новый
президент открыл общее собрание Академии наук, целиком посвященное полету
человека в космическое пространство. Все, что он сказал в своей вступительной
речи, было нешаблонно и для непосвященных очень ново. Однако при перечислении
всех достижений упоминались только два имени – Гагарин и Циолковский. Основной
доклад на собрании сделал академик Благонравов. Он подробно остановился на
технических проблемах полета – разделе, который готовился у нас в ОКБ-1 и
тщательно редактировался Королевым до передачи докладчику.
Истории было угодно, чтобы при запуске первого ИСЗ Благонравов находился в
научной командировке в США. При полете Гагарина он находился в Италии. В
заключение своего доклада он сказал: Я лично был свидетелем того восторга и
восхищения, которые были вызваны известием об историческом полете нашего первого
космонавта среди широких масс итальянского народа
.
Благонравова никак нельзя было обвинить в стремлении присвоить частицу чужой
славы. Он сопротивлялся и не хотел выступать с таким докладом, считая, что это
непорядочно по отношению к Королеву и остальным членам Совета главных, тоже
академикам. Но президиум академии по указанию ЦК КПСС его обязал.
Большинство участников собрания прекрасно понимали, что если уважаемый академик
в день полета Гагарина находился в Италии, то никакой ответственности за этот
конкретный успех нашей науки и техники он не несет.
Через год Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 апреля 1962 года в
ознаменование полета Гагарина был установлен День космонавтики – 12 апреля. В
зале Кремлевского Дворца съездов проходило торжественное собрание, посвященное
первой годовщине полета. С речью выступил Гагарин. В президиуме не было ни
одного главного конструктора! Ни одного из действительных участников создания
ракеты и корабля!
Почти целый год после полета Гагарин путешествовал по всему миру. Нагрузка
славой – физическая, моральная, нравственная – была на пределе человеческой
выносливости. Но Юрий все это выдержал с честью. За все время визитов Гагарина в
десятки стран и сотни городов мира не было ни единого повода для каких-либо
упреков в адрес первого человека Земли, взглянувшего на нее из космоса.
В первый же послеполетный год Гагарин побывал в Чехословакии, Финляндии, Англии,
Исландии, Бразилии, Канаде, Венгрии, Франции, Индии, Афганистане, на Кубе и
Цейлоне. И это не считая встреч и поездок по своей стране. Гагарин ради славы
Родины работал на Земле буквально
на износ
.
Вернувшись, наконец, к работе в Центре подготовки космонавтов, уже после
суточного полета Титова, Гагарин включился в активную деятельность по подготовке
к полетам своих товарищей. Сам он начал изучение проекта
Союз
и подготовку к
полетам на будущих кораблях. В 1963 году Гагарин по заслугам назначается
заместителем начальника ЦПК по подготовке космонавтов. Перед каждым пилотируемым
пуском Гагарин прилетал на полигон, провожал в полет своих товарищей. Он вел
связь по
Заре
после выхода кораблей на орбиту. Позывной
Кедр
сохранился за
ним и на Земле.
Директива ЦК и Совета Министров о наградах участников подготовки и осуществления
первого полета человека в космос была выполнена через два месяца. Учитывая
многоступенчатость процедуры отбора
в министерствах и ведомствах
сотен
достойных награждения этот срок никого не обидел. Но в конечном сообщении о
состоявшемся Указе от 17 июня 1961 года фамилии награжденных не упоминались. В
числе награжденных я был удостоен присвоения звания Героя Социалистического
Труда.
Однако ни Королев, ни любой другой главный конструктор до конца своих дней не
мог соревноваться по числу разнообразных наград с Гагариным. Он получал высшие
государственные награды почти в каждой стране, которую посещал. По нашим
неписанным законам
холодной войны
ни один причастный к ракетно-космической
технике ученый, сколь бы велики ни были его заслуги, не должен был быть известен
за рубежом и не имел право на славу в своей стране.
Академик Петр Капица выступал за присуждение Нобелевской премии ученому, который
организовал эксперимент по созданию первого ИСЗ. Тем более Нобелевской премии
достоин ученый, осуществивший мечту человечества о полете в космос. Но
выступления Капицы остались
гласом вопиющего в пустыне
.
Полет Гагарина вызвал в США не меньший шок, чем сообщение о первом спутнике 4
октября 1957 года.
Астронавт Шепард в капсуле
Меркурий
выполнил суборбитальный полет 5 мая 1961
года после восьми испытательных запусков ракеты
Редстоун
по баллис
Закладка в соц.сетях
