Жанр: Мемуары
Принцесса диана
...которой могла
длиться неделями, вспышки Чарльза были бурей в стакане воды. Способный несколько минут
кричать не переставая, он уже через час успокаивался. То, что он извинялся за свое поведение,
говорило о его более уравновешенном характере по сравнению с нравом принцессы. Я
пожелала ему счастливого пути. Чарльз с улыбкой поблагодарил меня и помахал рукой на
прощание.
Мои друзья, время от времени остававшиеся ночевать во флигеле, всегда удивлялись, видя
принца, стоящего на коленях в грязи. В одну из суббот в начале апреля ко мне приехало много
гостей, и все решили прогуляться. Когда мы проходили мимо дома, одна моя подруга показала
на растрепанного мужчину с мокрой от дождя головой, половшего цветочную клумбу.
- Зачем принц заставляет садовников работать все время? - спросила она. - Разве они
не могут хотя бы переждать непогоду?
Я взглянула на работавшего и увидела, кем на самом деле был этот "садовник". Подруга
очень удивилась, когда я сказала ей, что это принц Чарльз.
- Господи, надеюсь, он не слышал меня, - хихикнула она. - Как смешно, что я приняла
принца за садовника!
Бывая в Хайгроуве, Чарльз все больше времени уделял любимому занятию, словно только
в нем находил покой. Иногда он с грустным видом ходил по саду, вырывая сорняки и
вскапывая грядки, и почти ни с кем не разговаривал.
- Посмотрите на него, - говорил Пол. - Он беспокоится только о своем проклятом
саде.
Диана думала точно так же.
Чарльз и Диана не бывали вместе в Хайгроуве вплоть до пятницы 8 мая, когда из
Ладгроува приехал Уильям. Но и тогда они едва обменялись несколькими словами. Чарльз
играл в поло, а Диана увезла мальчиков в Лондон, прежде чем он вернулся и поговорил с ними.
Принц не собирался до обеда садиться на лошадь и спустился к завтраку, ожидая увидеть
Уильяма и Гарри. Через полчаса он позвонил в буфетную и спросил, где сыновья. Пол ответил,
что они завтракают с матерью в детской. Выйдя из столовой, Чарльз наткнулся на Диану и
детей, направлявшихся к задней двери. Мальчики были одеты в военную форму и держали в
руках водяные пистолеты.
- Куда вы идете? - спросил принц.
- Мы возвращаемся в Лондон. Разве не видно? - фыркнула Диана, заталкивая детей в
машину. Очевидно, она надеялась потихоньку увезти их без ведома Чарльза. Чтобы не
расстраивать мальчиков, принц решил не устраивать неприятных сцен.
- Это смешно, Диана, - тихо сказал он звенящим от гнева голосом. - Что за дурацкие
игры?
- Мы возвращаемся в Лондон. Почему бы тебе не заняться приготовлениями к поло? -
грубо ответила она.
Позже Чарльз уехал со своим телохранителем и не ночевал в Хайгроуве.
В отсутствие Чарльза и Дианы я вновь начала критически осмысливать происходящее,
задаваясь вопросом, насколько серьезно их проблемы осложняли мою жизнь. Мне уже
исполнилось шестьдесят, и в семь часов утра, когда я обходила дом, меньше всего на свете
хотелось становиться свидетельницей семейных ссор. Распад королевской семьи, так тяжело
переживавшийся и родителями, и детьми, имел далеко идущие последствия. Он так или иначе
касался всех, кто все это время был искренне предан им.
Я всерьез задумалась, не выкинуть ли белый флаг. Но я не была уверена, что смогу
прожить на свои сбережения, поэтому, когда канцелярия Сент-Джеймского дворца попросила
меня остаться еще на пару лет, мне пришлось примириться с существующим положением
вещей. Кто знает, уговаривала я себя, может, это просто очередная черная полоса, которая
скоро пройдет. Еще один ребенок и все успокоится. Естественно, этого не случилось.
Двадцать первого мая принц и принцесса посетили выставку "Экспо-92" в Испании. Они
выглядели более несчастными, чем когда бы то ни было. Кадры, запечатлевшие их скучающие
и обиженные лица, обошли весь мир, открыв то, что мы скрывали так много лет.
- Они даже не стесняются показывать это на людях, - сказал Пол, медленно качая
головой, когда мы просматривали утренние газеты.
На официальной церемонии супруги сидели рядом, но было ясно, что отныне они далеки
друг от друга. Разделявшая их пропасть теперь стала видна всем. Что бы потом ни говорил их
пресс-секретарь, мнение публики по поводу этих фотографий не изменится. Игра закончилась.
Теперь уже не было нужды притворяться.
Ради детей Чарльз и Диана после фиаско в Испании поехали с ними на острова Силли.
Чарльз вернулся в Хайгроув за день до того, как принцесса улетела в Лондон. На следующий
день он пригласил на ужин лорда Ромси, который был одним из самых близких его друзей:
обычно эти двое отдыхали в обществе друг друга. Но вечером 25 мая Ромси и принц выглядели
мрачными и угрюмыми. В прессу просочились слухи о том, что вскоре предполагалось
опубликовать биографию Дианы, в которой "будет нарисована правдивая картина ее
неудачного брака с принцем Чарльзом". Мужчины выпили на террасе, а затем пошли ужинать в
гостиную. Они засиделись допоздна, закрыв двери и шепотом обсуждая что-то очень секретное.
Лорд Ромси переночевал в "зеленой комнате" и присоединился к принцу за завтраком.
Оба выглядели так, будто почти не спали.
- Давай подождем и посмотрим, что произойдет дальше, Чарльз, - сказал лорд Ромси
перед отъездом, поблагодарив меня и Пола за заботу. - Возможно, мы зря волнуемся.
Но все оказалось хуже - гораздо хуже, чем можно было предположить.
Секретариат Чарльза проинформировал его о том, какие скандальные факты могут
содержаться в новой биографии принцессы, и это повергло его в состояние, близкое к панике.
Двадцать девятого мая на обед были приглашены Эрик и Поппи Андерсон. Несмотря на жару,
они на несколько часов закрылись с принцем в гостиной. Всем было известно только одно: 7
июня "Санди Таймс" должна была напечатать первые отрывки из книги Эндрю Мортона.
Лорд Ромси вернулся в Хайгроув 5 июня, а в субботу у Чарльза ночевали гости -
дизайнер Роберт Кайм со своей женой Хелен. В воскресенье утром, когда принесли газеты,
возникла крайне неловкая ситуация. Чарльз условился со своим пресс-секретарем Дикки
Арбитером, что тот по факсу передаст ему страницы с разоблачениями, как только они выйдут
в свет. Поскольку выход газеты умышленно задержали, сообщение переслали только в пять
двадцать шесть утра. Дикки, бывший радиокомментатор, приятный в общении и веселый,
извинился за задержку. Ему пришлось полночи ждать, пока поступят газеты.
В то утро переданные по факсу полосы были сложены на краю стола в столовой, чтобы
принц просмотрел их. Гости не разрядили напряженную атмосферу, и разговор был, мягко
говоря, несколько вымученным.
Диана спустилась на несколько минут, а затем извинилась и ушла к себе. Чарльз остался
сидеть во главе стола и читать подготовленные для него материалы, а затем прогулялся по саду
с супругами Кайм. Вскоре они уехали.
Я была поражена самообладанием принца, поскольку публикация оказалась гораздо хуже,
чем можно было предположить. Рано утром мы видели сложенные у факса листочки и имели
возможность прочитать, что там написано. В помещениях для прислуги разговаривали шепотом
и не знали, как себя вести. Некоторые заявили, что не будут читать книгу или покупать "Санди
Таймс", но остальные в течение дня улучали минутку, чтобы выбежать и купить себе экземпляр
газеты.
Проводив гостей, Чарльз поднялся в комнату принцессы, захватив с собой листки с
фрагментами книги Мортона. Через несколько минут Диана с пылающим лицом и глазами,
полными слез, сбежала вниз и бросилась к машине. Она сказала, что возвращается в Лондон, и
выскочила за дверь.
Чарльз больше часа в одиночестве бродил по саду, а затем поднялся к себе и переоделся
для поло. Он вернулся поздно вечером и, похоже, после матча выпил гораздо больше своего
обычного бокала "Пиммза".
- Ради Бога, только никому не говорите об этом, - строго предупредил нас Пол.
Вот глупец, подумала я. Никто и не собирался.
В следующий раз я увидела Диану только через несколько недель. Газеты были полны
глубокомысленных рассуждений на предмет того, кто стоит за спиной Эндрю Мортона и кому
вообще это нужно.
В пятницу принцесса приехала с Дэйвом Шарпом, Эвелин Дагли, Гарри и его
телохранителем Рэгом Спинни и поваром Крисом Барбером. Диана выглядела напряженной, но
радовалась возможности укрыться от посторонних взглядов. Она сказала, что хочет провести
тихий уик-энд вместе с Гарри, и сообщила, что принц не приедет. Мы ждали его в субботу, но
Диана утверждала, что ее сведения верны. Поэтому она собиралась устроить пикник для
персонала и попросила Дэйва Шарпа организовать все в королевской части сада. Когда Дэйв
готовил жаровню, внезапно подъехал Кен Стронак на служебной машине и объявил, что принц
будет через полчаса.
Диана мрачно взглянула на нас и ушла в дом. Все приготовления были перенесены
поближе к конюшням. Чарльз заехал только принять ванну и переодеться. Когда Диана
присоединилась к нам, принц, свежий и благоухающий одеколоном, прошел мимо нас в сад,
чтобы сорвать несколько стебельков сладкого гороха. Кен сказал нам, что Чарльз собирается на
день рождения и вернется в Хайгроув только на следующий день. Мы во все глаза смотрели,
как он подошел к Диане и отвел ее в сторону.
- Я не предполагал, что ты появишься в эти выходные, - сказал он, с трудом сдерживая
ненависть. - Ты ведь говорила, что не собираешься...
С этими словами он повернулся и пошел в дом по посыпанной гравием дорожке. Когда он
отбыл, Диана выглядела еще более растерянной и, казалось, с трудом держала себя в руках.
Весь вечер она не поднимала глаз, время от времени убегая в дом, чтобы позвонить по
телефону, и возвращаясь с красными припухшими веками.
Приехав в Хайгроув, Чарльз разрушил надежды Дианы на мирный уик-энд и самому себе
испортил настроение. Оба сильно расстроились из-за того, что их визиты совпали.
На следующее утро Диана встала рано и вместе с Гарри поехала забрать Уильяма из
школы. В тот день ему исполнялось десять лет, и празднование собирались провести в саду,
принадлежащем королю Греции в Хампстед-Гарден-Саберб. Чарльз намеревался
присоединиться к обществу попозже, а затем сыграть в поло и вернуться на ночь в Хайгроув.
Вероятно, со школой в Ладгроуве существовала специальная договоренность, поскольку в
следующие выходные Диана и Гарри тоже забрали Уильяма. Она с младшим сыном провела
предыдущую ночь в Хайгроуве. Чарльз отсутствовал, и это позволило Диане расслабиться на
берегу пруда и поговорить с друзьями по мобильному телефону. Настроение ее было заметно
лучше, чем в предыдущие выходные, и она дружески болтала с нами на кухне.
Старая пословица о том, что беда не приходит одна, оказалась как нельзя более
справедливой в пятницу 3 июля. Жеребенок любимой лошади принца попал в яму в загоне и
сломал ногу. Пэдди винил во всем конюха, который пустил в загон взрослых животных, и они
взрыхлили землю. Принц казался вне себя от ярости: жеребенок был первым, родившимся в
Хайгроуве. Чарльз потребовал, чтобы ему доложили подробности, но не обрушился на Пэдди и
на следующий день послал ему записку, в которой писал, что не считает его ответственным за
происшедшее.
Приезд в субботу Дианы с детьми не улучшил настроение принца, а когда вечером
появились его друзья Хью и Эмили Ван Катсем, собиравшиеся вместе с Чарльзом в театр,
напряженность усилилась. Диана с Уильямом в восемь часов поднялись к себе и попросили
принести ужин наверх, намереваясь провести вечер у телевизора.
В то воскресенье в газете вновь появилась публикация, вызвавшая тревогу принца.
Автором ее был один из массажистов Дианы, Стефан Твигг. В отличие от предыдущих случаев,
когда принцесса никак не реагировала на выступления "Санди Таймс", она в ужасе ахнула,
прочитав очередные "свидетельства очевидца".
- Думаю, это уже слишком, Диана, - сухо произнес принц. - Хоть кто-нибудь из твоих
друзей не дает интервью газетчикам?
Стефан Твигг должен был этим вечером приехать к Диане в Кенсингтонский дворец после
ее возвращения с финального матча Уимблдонского турнира. Эвелин было приказано
позвонить ему и отменить встречу. После того как горничная ушла, Диана сказала мне, что
всегда неловко себя чувствует, когда люди злоупотребляют ее доверием.
- Придется теперь искать кого-нибудь другого, - спокойно сказала она.
То, что из-за болтливости приятелей ее имя трепали газеты, казалось, совсем не беспокоит
ее.
Публичные откровения о неладах между принцем и принцессой сильно обеспокоили
старую дворцовую гвардию. Чтобы обсудить ситуацию, к Чарльзу приезжала леди Фермой,
бабушка Дианы и близкая подруга королевы-матери. Хрупкая высохшая старушка была
шокирована участием Дианы в создании книги Мортона. Она медленно прогуливалась с
принцем по саду. Как и многие другие, леди Фермой понимала, что проблемы неразрешимы, и
хотела помочь Чарльзу преодолеть кризис. Похоже, ее визит успокоил принца и помог
смириться с мыслью об окончательном распаде его брака.
Он также советовался со своими близкими друзьями Амандой и Джеральдом Вард, чья
дочь Сара работала в канцелярии Сент-Джеймского дворца. Джеральд был одним из конюших
принца и состоял с Чарльзом в достаточно близких отношениях, чтобы вести с ним
откровенные беседы. Другим источником успокоения принца был его советник сэр Лоуренс
Ван дер Пост, несколько раз днем приезжавший в Хайгроув. Они часами беседовали друг с
другом и вместе посетили театр. Помню, меня привело в восхищение скуластое лицо сэра
Лоуренса и его белые волосы. Я знала, как высоко принц ценил его советы, но, глядя на этого
мудрого жилистого старика, задавала себе вопрос, как поведет себя Чарльз, когда его не будет
рядом.
Чарльз находился в подавленном состоянии, расстроенный, что его взаимоотношения с
Дианой стали достоянием гласности, и ему требовалась постоянная поддержка. Когда была
опубликована запись разговора Дианы с ее другом Джеймсом Гилби, стало совсем невыносимо.
Иногда нам казалось, что принц больше не в силах выдерживать все это. В те дни часто звонил
прямой телефон королевы, и разговор нередко заканчивался обменом колкостями.
Тем не менее настроение Чарльза в сентябре немного улучшилось. В Хайгроув в
очередной раз приехала Сара Ки, чтобы провести курс физиотерапии и тем самым подлечить
колено принца. Она сопровождала Чарльза во время визита в Балморал и в поездках по стране,
оказывая ему моральную поддержку и выполняя роль своего рода противоядия на фоне
вероломства Дианы.
- Давайте приведем вас в порядок, сэр, - шутила она. - Вы должны быть в форме,
чтобы выдержать все это.
Глава 18. Окончательный разрыв
Диана рыдала у себя в комнате. Она каким-то образом узнала о списке драгоценностей,
которые заказал Чарльз в качестве рождественских подарков, и была обижена их
распределением. Она с ужасом обнаружила, что Камилла Паркер Боулз должна была получить
бриллиантовое ожерелье, а ей самой предназначался дешевый набор стразов.
- Мне не нужны эти паршивые искусственные драгоценности! - кричала она. - Я
думала, что неверные мужья задабривают жен настоящими вещами, оставляя дешевую
безвкусицу проституткам!
Она была безутешна и, горько плача, говорила, что никогда не простит Чарльза.
В течение нескольких месяцев Диана подвергалась суровой критике после опубликования
якобы подлинной записи ее разговора с разбитным продавцом подержанных машин Джеймсом
Гилби. Это имя было новым для нас, поскольку он никогда не приезжал к Диане в Хайгроув.
Этой осенью принцесса часто в последнюю минуту отменяла намеченные мероприятия,
ссылаясь на усталость. Она постоянно испытывала неуверенность и чувствовала себя уязвимой.
Мы были удивлены, когда 18 ноября она объявила, что не поедет с принцем и его
родственниками в Сандринхем, а останется в Хайгроуве с Уильямом и Гарри. Это принятое в
последнюю минуту решение вызвало настоящий хаос, поскольку, например, теперь вместо
одного дежурного повара требовалось два - для Чарльза и для Дианы. Тем не менее Пол
совсем не удивился, заявив, что знал о ее решении уже несколько недель.
- Она говорила, что просто не может видеть его, - объяснил он. - Дела настолько
плохи, что они не в состоянии находиться в одном доме, не говоря уже о комнате.
Гарри поступил в школу в Ладгроуве, где уже учился Уильям, и детей должны были
отпустить на выходные. Поэтому в четверг 19 ноября Диана с сыновьями поехала прямо в
Хайгроув, предоставив Чарльзу с друзьями развлекаться охотой в Норфолке. Встреча
королевской семьи в Сандринхеме требовала немалых усилий всего обслуживающего
персонала, и повар Крис Барбер, похоже, очень обрадовался тому, что остается в Глостершире.
Диана тоже казалась спокойной и была счастлива, что мальчики с ней.
В пятницу Диана сидела на кухне с Уильямом и Гарри и рассказывала нам с Полом о ее
последнем визите в Корею вместе с принцем Чарльзом. В газетах писали, что между принцем и
принцессой идет настоящая война, и я была удивлена, когда Диана заговорила об этом с нами,
да еще в присутствии детей.
- Я так устала, что едва держалась на ногах, - призналась она. - Поездка была
ошибкой. Неудивительно, что на фотографиях у меня измученный вид.
Вечером принцесса уложила мальчиков спать и вернулась в гостиную, где почти полчаса
беседовала с Полом.
- Что-то назревает, - тихо сказал Пол, входя в буфетную. - Не буду давать голову на
отсечение, но, похоже, нас ожидают ужасные известия.
На следующий день Диана приготовила специальный подарок для Уильяма и Гарри и
посвятила все свое время сыновьям. На залитый дождем задний двор въехал грузовик, и из него
выгрузили два детских карта, на которых Уильям и Гарри могли ездить по территории
поместья. Несмотря на ненастье, юные принцы прыгнули в машины и вскоре с
головокружительной скоростью гонялись друг за другом по лужайкам. Принцесса криком
подбадривала их. Ее куртка промокла, а лицо раскраснелось.
Ни она, ни мальчики не обращали внимания на погоду и с неохотой сделали небольшой
перерыв для ленча.
- Мы поедим все вместе в столовой для персонала, - взволнованно сказала Диана,
помогая мне накрывать на стол. - А потом продолжим!
Во время ленча Диана с большим удовольствием ухаживала за нами, подавая напитки и
предлагая добавку. Принцесса ничем не отличалась от любой молодой матери, дружески
беседовала со всеми сидящими за столом и держалась так естественно, что повергла в
изумление людей, которые привезли карты. Крис все приготовил и присоединился к общему
веселью.
- Я так рад, что нахожусь здесь, а не в Сандринхеме, - сказал он мне и подмигнул: -
Сегодня обойдемся без этих чертовых овощей.
В воскресенье днем Диана с сыновьями пришла в буфетную, чтобы попрощаться перед
отъездом. Хотя в этом не было ничего необычного, я была удивлена и встревожена ее словами.
Поблагодарив за заботу, она отвела нас в сторону и тихонько сказала:
- Что бы ни случилось, я хочу, чтобы вы знали: это был действительно счастливый
уик-энд. Это очень важно для меня и мальчиков.
С этими словами она усадила детей в машину и повезла в школу.
Помахав им вслед, мы с Полом переглянулись.
- Что-то назревает, - задумчиво повторил он. - И одному Богу известно, что может
произойти.
Принц еще не вернулся из Сандринхема, когда во вторник 8 декабря раздался телефонный
звонок из Сент-Джеймского дворца. Это была леди Джейн Стретклайд, ведающая персоналом.
Она сказала, что завтра приедет в Хайгроув и лично сообщит нам важную новость.
Обычно веселая и общительная, Джейн казалась мрачной и озабоченной и не стала
распространяться относительно сути ожидаемого сообщения. Но мы с Полом догадывались, о
чем пойдет речь.
- Вот и все, Венди? - спросил он. - Все кончено?
Я кивнула, но попросила пока ничего не говорить Марии и остальным. Мне самой еще не
верилось, что это произошло.
В тот вечер телефон в Хайгроуве не умолкал ни на минуту - королевская прислуга со
всех концов страны спрашивала, не знаем ли мы, о чем будет завтрашнее заявление. Во дворце
хотели одновременно проинформировать о предстоящем разрыве весь штат служащих. Но к
тому времени, когда премьер-министр Джон Мейджор стоял в палате общин парламента,
готовясь зачитать подготовленный текст, Джейн Стретклайд еще не приехала.
Правда, она позвонила и, извинившись за опоздание, сказала, что выступление
премьер-министра, назначенное на половину четвертого, будет транслироваться по
телевидению. Мария, Пол, Лита и я сидели в столовой для персонала и с тревогой ожидали
самого худшего. Разинув от удивления рты, мы стали слушать сообщение Джона Мейджора:
"Из Букингемского дворца с прискорбием сообщают, что принц и принцесса Уэльские
решили расстаться. Их Королевские Высочества не имеют намерения разводиться, и их
конституционное положение останется прежним. Это решение было принято по взаимному
согласию, и они оба будут принимать участие в воспитании детей. Их Королевские Высочества
будут продолжать по отдельности выполнять свои общественные обязанности и время от
времени появляться вместе на семейных и государственных праздниках.
Королева и принц Эдинбургский опечалены, но с пониманием и сочувствием относятся к
тем трудностям, которые привели к подобному решению. Ее Величество и Его Королевское
Высочество выражают надежду, что теперь прекратится всякое вмешательство в личную жизнь
принца и принцессы. Они рассчитывают на необходимую степень понимания и такта, чтобы Их
Королевские Высочества могли обеспечить счастливую и безопасную жизнь детям и выполнять
свои общественные обязанности".
Потрясенные, мы некоторое время молчали. Затем я сказала, что мне нужна сигарета. Я
хотела выйти на улицу, но Мария и Лита последовали моему примеру, и мы, сидя за столом,
слушали комментарии различных политиков, последовавшие за выступлением
премьер-министра.
Через несколько минут приехала Джейн Стретклайд и вручила каждому из нас копию
официального заявления. У нее был чрезвычайно серьезный и озабоченный вид, но никто из нас
не предполагал, сколь обескураживающие новости ожидают нас. Она сказала что хочет
поговорить с Полом и Марией наедине. Мы с Литой вышли, а через несколько секунд
послышался громкий плач Марии, очевидно совершенно обезумевшей от того, что ей сообщила
Джейн.
- Я не хочу возвращаться в Лондон, - всхлипывала она. - Что будет с нами? Мы были
так счастливы в Хайгроуве...
Внезапно в дверях появился Пол. Он был потрясен услышанным.
- Мы здесь больше не нужны, Венди. Нам тут нечего больше делать. Хайгроув
собираются закрыть и оставить на съедение моли. Я просто не могу в это поверить.
Затем наступила моя очередь побеседовать с Джейн. Я прошла мимо расстроенной
Марии, которую Лита повела в кухню. Джейн сама еле сдерживала слезы. Рыдания Марии
лишили ее последних сил.
- Венди, мне очень жаль, но для вас больше нет работы в Хайгроуве. Предстоит
сокращение обслуживающего персонала, поскольку, к сожалению, теперь принц и принцесса не
будут так часто приезжать сюда. Фрэнсис Симпсон будет ездить вместе с принцем, так как
ее услуги там больше не нужны.
Я не знала, что на это ответить, и спросила, что будет с приходящей прислугой. Джейн
объяснила: эти люди по-прежнему будут работать, когда потребуется, а сокращение коснется
только занятого полный день персонала. Я поблагодарила ее и, еще не придя в себя,
отправилась, на кухню успокаивать Марию, продолжавшую истерически рыдать.
- Как они могли так поступить с нами? - стонала она. - Они просто играют
человеческими жизнями. У нас здесь был дом, а теперь все летит к черту!
Меня известили, что будут платить жалованье до июля, но к тому времени я должна буду
покинуть флигель. Я провела здесь восемь лет и не собиралась искать другое место. Подобно
Марии, я была расстроена свалившимся на голову несчастьем и боялась грядущих перемен. Для
плохих новостей подходящего времени не бывает, но то, что все произошло за несколько
недель до Рождества, только усиливало наше потрясение.
Тем не менее видимость согласия сохранялась. На следующий день принц и принцесса
вместе присутствовали на ежегодном рождественском приеме для персонала в Кенсингтонском
дворце. В соответствии со строгим придворным этикетом ни хозяева, ни гости не касались темы
расставания принца и принцессы. Чарльз и Диана нервно улыбались, разговаривая с
приглашенными и благодаря их за нелегкий труд в прошедшем году. Но по дороге домой мы
обсуждали, что ждет нас впереди.
- Не знаю, как они все это выдержат, - говорил Пол. - Это нереально.
Это было мое последнее Рождество в Хайгроуве. Праздничную вечеринку устроили в
одном из лондонских ресторанов. К своему ужасу я обнаружила, что сижу не в главном зале.
Только тогда до меня, наконец, дошел смысл случившегося. Из-за предстоящего увольнения
меня посадили за маленький столик в боковом зале, где я не могла никого видеть и не слышала
произносимых речей. Сидевшая рядом Джейн Стретклайд заметила мое разочарование.
Ординарец из Хайгроува посочувствовал мне, выразив сожаление по поводу того, что со мной
так обошлись. Я воспринимала случившееся не иначе как оскорбление, и весь вечер был
испорчен такой ерундой, как место за столом. Положение усугубил вошедший Колин
Тримминг, который сказал сидевшему с нами полисмену, что нашел для него место в главном
зале. Я чувствовала себя совершенно несчастной и не могла понять, почему со мной так
поступили. Это было жестокое унижение.
Я не видела принцессу до начала нового года. Диана решила провести Рождество со своим
братом, графом Спенсером, в Алторпе в графстве Нортгемптоншир и была вынуждена на часть
каникул расстаться с Уильямом и Гарри, поскольку Чарльз хотел взять их в Сандринхем к
королеве. Принцесса приехала в Хайгроув поздним холодным январским вечером со своей
сестрой Сарой Маккорквидейл, чтобы забрать несколько личных вещей из своей комнаты.
Женщины ни с кем не разговаривали, и этот визит держался в тайне даже от полиции.
Под покровом темноты они прошли прямо в гостиную Дианы, где принцесса стала
упаковывать альбомы с фотографиями, коллекцию видеофильмов и небольшие картины,
которые могли помес
...Закладка в соц.сетях
