Жанр: Лирика
Сборник сатиры
...ртянки поставляет
(живым они,пожалуй,ни к чему),
Манилов в третьей думе заседает
И в председатели был избран по уму .
Петрушка сдуру сделался поэтом
И что-то мажет в "золотом руне",
Ноздрев пошел в охранное-и в этом
Нашел свое призвание вполне.
Поручик пирогов с успехом служит в ялте
И сам сапожников по праздникам сечет,
Чуб стал союзником и об еврейском гвалте
С большою эрудицией поет.
Жан хлестаков работает в "россии",
Затем-в "осведомительном бюро",
Где чувствует себя совсем в родной стихии:
Разжился,раздобрел,-вот борзое перо!..
Одни лишь черти,вий да ведьмы и русалки,
Попавши в плен к писателям моDеRNеS,
Зачахли, выдохлись и стали страшно жалки,
Истасканные блудом мелких скверн...
Ах,милый николай васильич гоголь!
Как хорошо,что ты не можешь встать...
Но мы живем!боюсь-не слишком много ль
Нам надо слышать, видеть и молчать?
И в праздник твой,в твой праздник благородный,
С глубокой горечью хочу тебе сказать:
Ты был для нас источник многоводный,
И мы к тебе пришли теперь опять,-
Но "смех сквозь слезы" радостью усталой
Не зазвенит твоим струнам в ответ...
Увы,увы...слез более не стало,
И смеха нет".
****
1909
Стилизованный осел
Ария для безголосых
Голова моя-темный фонарь с перебитыми
Стеклами,
С четырех сторон открытый враждебным ветрам.
По ночам я шатаюсь с распутными пьяными
Феклами,
По утрам я хожу к докторам.
Тарарам.
Я волдырь на сиденье прекрасной российской
Словесности,
Разрази меня гром на четыреста восемь частей!
Оголюсь и скандалезно-всемирной известности,
И усядусь,как нищий-слепец,на распутье путей.
Я люблю апельсины и все,что случайно
Рифмуется,
У меня темперамент макаки и нервы как сталь.
Пусть любой старомодник из зависти злится и
Дуется
И вопит-:"не поэзия-шваль!"
Врешь!я прыщ на известном сиденье поэзии,
Глянцевито-багровый,напевно-коралловый прыщ,
Прыщ с головкой белее несказанно-жженой
Магнезии,
И галантно- развязно-манерно-изломанный
Хлыщ.
Ах,словесные,тонкие-звонкие фокусы-покусы!
Заклюю,забрыкаю,за локоть себя укушу.
Кто не понял- невежда.к нечистому!накосяВыкуси.
Презираю толпу.попишу?попишу, попишу...
Попишу животом и ноздрей,и ногами и пятками,
Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший
Размах,
Зарифмую все это для стиля яичными смятками
И пойду по панели,пойду на бесстыжих руках...
****
"TITLE"Недоразумение "/TITLE"
"BODY"
Недоразумение
"IMG SRC ="../gif/pageb.gif
Она была поэтесса,
Поэтесса бальзаковских лет.
А он был просто повеса.
Курчавый и пылкий брюнет.
Повеса пришел к поэтессе.
В полумраке дышали духи,
На софе,как в торжественной мессе,
Поэтесса гнусила стихи:
"о,сумей огнедышащей лаской
Всколыхнуть мою сонную страсть.
К пене бедер за алой подвязкой
Ты не бойся устами припасть!
Я свежа,как дыханье левкоя,
О,сплетем же истомности тел!..
Продолжение было такое,
Что курчавый брюнет покраснел.
Покраснел,
Но оправился быстро
И подумал:
Была не была!
Здесь не думские речи министра,
Не слова здесь нужны,а дела...
С несдержанною силой кентавра
Поэтессу повеса привлек.
Но визгливо-вульгарное "мавра!!"
Охладило кипучий поток.
"простите...-вскочил он,вы сами..."
Но в глазах ее холод и честь:
"вы смели к порядочной даме,
Как дворник,с обьятьями лезть?!"
Вот чинная мавра.и задом
Уходит испуганный гость.
В передней растерянным взглядом
Он долго искал свою трость...
С лицом белее магнезии
Шел с лестницы пылкий брюнет:
Не понял он новой поэзии
Поэтессы бальзаковских лет.
****
Переутомление
Посвящается исписавшимся
"популярностям"
Я похож на родильницу,
Я готов скрежетать...
Проклинаю чернильницу
И чернильницы мать!
Патлы дыбом взлохмачены,
Отупел,как овца,-
Ах,все рифмы истрачены
До конца,до конца!..
Мне,правда,нечего сказать сегодня,как всегда,
Но этим не был я смущен,поверьте,никогдаРожал
словечки и слова,и рифмы к ним рожал,
И в жизнерадостных стихах как жеребенок ржал.
Паралич спинного мозга?
Врешь-не сдамся! пень-мигрень,
Бебель-стебель,мозга-розга,
Юбка-губка,тень-тюлень.
Рифму,рифму!иссякаюК
рифме тему сам найду...
Ногти в бешенстве кусаю
И в бессильном трансе жду.
Иссяк.что будет с моей популярностью?
Иссяк.что будет с моим кошельком?
Назовет меня пильский дешевой бездарностью,
А вакс калошин-разбитым горшком...
Нет,не сдамся... папа-мама,
Дратва-жатва,кровь-любовь,
Драма-рама-панорама,
Бровь- свекровь-морковь-носки!
****
Недержание
У поэта умерла жена...
Он ее любил сильнее гонорара!
Скорбь его была безумна и страшнаНо
поэт не умер от удара.
После похорон пришел домой-до дна
Весь охвачен новым впечатленьемИ
спеша родил стихотворенье:
"у поэта умерла жена".
****
Сиропчик
Посвящается
"детским" поэтессам
Дама,качаясь на ветке,
Пикала: "милые детки!
Солнышко чмокнуло кустик,
Птичка оправила бюстик
И,обнимая ромашку,
Кушает манную кашку."
Дети,в оконные рамы
Хмуро уставясь глазами
Полны недетской печали,
Даме в молчаньи внимали
Вдруг зазвенел голосочек:
"сколько напикала строчек?"
****
Юмористическая артель
Все мозольные операторы,
Прогоревшие рестораторы,
Остряки-паспортисты,
Шато-куплетисты и бильярд-оптимисты
Валом пошли в юмористы.
Сторонись!
Заказали обложки с макаками,
Начинили их сорными злаками:
Анекдотами длинно-зевотными,
Остротами скотными,
Зубоскальством
И просто нахальством.
Здравствуй,юмор российский,
Суррогат под английский!
Галерка похлопает,
Улица слопает,
Остальное-не важно.
Раз-раз!в четыре странички рассказПожалуйста,
смейтесь:
Сюжет из пальца,
Немножко сальца,
Психология рачья,
Радость телячья,
Штандарт скачет,
Лейкин в могиле плачет:
Обокрали, канальи!
Самое время для ржанья!
Небо,песок и вода,
Посреди- улюлюканье травли...
Опостыли исканья,
Павлы полезли в савлы,
Страданье прокисло в нытье
Безрыбье-в безрачье...
Положенье собачье!
Чем наполнить житье?
Средним давно надоели
Какие-то (черта ль в них !) цели,-
Нельзя ли попроще:театр в балаган,
Литературу в канкан.
Ры-нок тре-бу-ет сме-ха!
С пылу,с жару,своя реклама,
Побольше гама
(вдруг спрос упадет!),
Пятак за паруДержись
за живот:
Пародии на пародии,
Чревоугодие,
Комический случай в батуме,
Самоубийство в думе,
Случай в спальнеВо
вкусе армейской швальни,
Случай с пьяным в калуге,
Измена супруги.
Самоубийство и дума...
А жалко:юмор прекрасенКрыловских
ли басен,
Иль чеховских "пестрых рассказов",
Где строки как нити алмазов,
Где нет искусства смешить
До потери мысли и чувства,
Где есть....просто искусство
В драгоценной оправе из смеха.
Акулы успеха!
Осмелюсь спроситьЧто
вы нанизали на нить?
Картонных паяцев.потянешь-смешно,
Потом надоест-за окно.
Ах,скоро будет тошнить
От самого слова "юмор"!..
****
Единственному в своем роде
Между толстым и гоголем суворин,
Справляет юбилей.
Тон юбилейный должен быть мажорен:
Ври,красок не жалей!
Позвольте ж мне с глубоким реверансом,
Маститый старичок,
Почтить вас кисло-сладеньким романсом
(я в лести новичок),
Полсотни лет,
Презревши все "табу",
Вы с тьмой и ложью,как гамлет,
Вели борьбу.
Свидетель бог!
Чтоб отложить в сундукВы
не лизали сильных ног,
Ни даже рук.
Вам все равноЕврей
ли,финн,иль грек,
Лишь был бы только не "евно",
А человек.
Твои глаза
(перехожу на ты!)
Как брюк жандармских бирюза,
Всегда чисты.
Ты VIS-а-VIS
С патриотизмом-пол
По обьявленьям о любви
Свободно свел.
И орган твой,
Кухарок нежный друг,
Всегда был верный часовой
Для верных слуг...
...на лире лопнули струны со звоном!..
Дрожит фальшивый, пискливый аккорд...
С мяуканьем,визгом, рычаньем и стоном
Несутся кошмаром тысячи морд:
Наглость и ханжество, блуд,лицемерье,
Ненависть,хамство,и жадность,и лесть
Несутся,слюнявят кровавые перья
И чертят по воздуху:правда и честь!
****
Панургова муза
Обезьяний стильный профиль,
Щелевидные глаза,
Губы-клецки,нос-картофель:
Ни девица,ни коза.
Волоса-как хвост селедки,
Бюста нет-сковорода,
И растет на подбородкеГнусно
молвить-борода.
Жесты резки,ноги длинны,
Руки выгнуты назад,
Голос тоньше паутины
И клыков подгнивших ряд.
Ах,ты,душечка!смеетсяОтворила
ворота...
Сногсшибательно несется
Кислый запах изо рта.
Щеки глаз припали к коже,
Брови лысые дугой.
Для чего,великий боже,
Выводить ее нагой?!
****
Из цикла
"вешалка дураков"
Ослу образованье дали.
Он стал умней?едва ли.
Но раньше,как осел молчал,
Он просто чушь порол,
А нынче-ах злодейОн,с
важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на канта.
Умный слушал терпеливо
Излиянья дурака:
"не затем ли жизнь тосклива,
И бесцветна ,и дика,
Что вокруг, в конце концов,
Слишком много дураков?"
Но,скрывая желчный смех,
Умный думал,свирепея:
"он считает только тех,
Кто его еще глупее,-
"слишком много" для него...
Ну а мне-то каково?"
****
Читатель
Я знаком по пследней версии
С настроеньем англии в персии
И не менее точно знаком
С настроеньем поэта кубышкина,
С каждой новой статьей кочерыжкина
И с газетно-журнальным песком.
Словом, чтенья всегда в изобилииНедосуг
прочитать лишь вергилия
Говорят: здоровенный талант!
Но еще не мешало б горацияТоже
был,говорят, не без грации...
А шекспир,а сенека, а дант?
Утешаюсь одним лишь- к приятелям
(чрезвычайно усердным читателям)
Как то в клубе на днях я пристал:
"кто читал ювенала,вергилия?"
Но ,увы, (умолчу о фамилиях),
Оказалось,никто не читал!
Перебрал и иных для забавы я:
Кто припомнил обложку,заглавие,
Кто цитату, а кто анекдот,
Имена переводчиков,критику...
Перешли вообще на пиитикуИ
поехали.пылкий народ!
Разобрали детально кубышкина,
Том шестой и восьмой кочерыжкина,
Альманах "обгорелый фитиль",
Поворот к реализму поплавкина
И значенье статьи бородавкина
"о влияньи желудка на стиль"...
Утешенье, конечно,большущее...
Но в душе есть сознанье сосущее,
Что я сам до кончины моей,
Об'едаясь трухой в изобилии,
Ни строки не прочту из вергилия
В суете моих пестреньких дней!
****
Трагедия
Рожденный быть кассиром в тихой бане
Иль агентом по заготовке шпал,
Семен бубнов сверх всяких ожиданий
Игрой судьбы в редакторы попал.
Огромный стол.перо и десть бумагиСидит
бубнов,задравши кнопку-нос...
Не много нужно знаний и отваги,
Чтоб ляпать всем:"возьмем", "не подошло-с!"
Кто в первый раз-скостит наполовину,
Кто во второй- на четверть иль на треть...
А в третий раз-пришли хоть требушину,
Сейчас в набор,не станет и смотреть!
Так тридцать лет чернильным папуасом
Четвертовал он слово,мысль и вкус,
И наконец опившись как-то квасом,
Икнул и помер,вздувшись,словно флюс.
В некрологах,средь пышных восклицаний,
Никто,конечно,вслух не произнес,
Что он,служа кассиром в тихой бане,
Наверно,больше б пользы всем принес.
Невольная дань
Невольное признание
Гессен сидел с милюковым в печали.
Оба курили и оба молчали.
Гессен спросил его кротко как авель:
"есть ли у нас конституция,павел?"
Встал милюков.запинаясь от злобы,
Резко ответил:"еще бы! еще бы!"
Долго сидели в партийной печали.
Оба курили и оба молчали.
Гессен опять придвигается ближе:
"я никому не открою-скажи же!"
Раненый демон в зрачках милюкова:
"есть для кадет! а о прочих- ни слова..."
Мнительный взгляд на соратника бросив,
Вновь начинает прекрасный иосиф:
"есть ли..."но слезы бегут по жилетуНа
ухо павел шепнул ему:"нету!"
Обнялись нежно и в мирной печали
Долго курили и долго молчали.
****
Баллада
Я позвал их,показал им
Пирог и предложил условия.
Большего им и не требовалось.
"эмиль" ж-ж руссо
Устав от дела бюрократ
Раз,вечером росистым,
Пошел в лесок,а с ним был штат:
Союзник с октябристом.
Союзник нес его шинель,
А октябрист-его портфель...
Лесок дрожал в печали,
И звери чуть дышали.
Вдруг бюрократ достал пирог
И положил на камень:
"друзья!для ваших верных ног
Я сделаю экзамен:
За две версты отсель,чрез брод,
Бегите задом наперед.
И кто здесь первый будетПирг
себе добудет".
Вот слышен конский топ,
И октябрист,весь в мыле,
Несется к камушку в галопВосторг
горит на рыле!
"скажи,а где наш общий брат?"-
Спросил в испуге бюрократ.
"отстал.под сенью ветел
Жида с деньгами встретил..."
-"а где пирог мой?"-октябрист
Повел тревожно носом
(он был немножко пессимист
По думским ста вопросам).
Но бюрократ слегка икнул,
Зачем-то в сторону взглянул,
Сконфузился,как дева,
И показал на чрево.
****
Цензурная сатира
Я видел в карете монаха,
Сверкнула на рясе звезда...
Но что я при этом подумал
Я вам не скажу никогда!
Иду- и наткнулся на шварца
И в страхе пустился бежать...
Ах,что я шептал по дорогеЯ
вам не решаюся сказать!
Поднялся к знакомой курсистке.
Усталый от всех этих дел,
Я пил кипяченую воду,
Бранился и быстро хмелел.
Маруся!дай правую ручку...
Жизнь-радость,страданье-ничто!
И молча я к ней наклонился...
Зачем?не скажу ни за что!
****
Экспромт
И мы когда-то,как тиль-тиль,
Неслись за синей птицей!
Когда нам вставили фитильМы
увлеклись синицей.
Мы шли за нею много мильВернулись
с черной птицей!
Синицу нашу ты,тиль-тиль,
Не встретил за границей?
****
Там внутри
У меня серьезный папаТолстый,важный
и седой;
У него с кокардой шляпа,
А в сенях городовой.
Целый день он пишет,пишетДаже
кляксы на груди.
Подойдешь,а он не слышит
Или скажет: "уходи".
Ухожу...у папы дело,
Как у всех других мужчин.
Только как мне надоело:
Все один да все один!
Но сегодня утром рано
Он куда-то заспешил
И на коврик из кармана
Ключ в передней обронил.
Наконец-то...вот так штука.
Я обадовался страсть.
Кабинет открыл без звука
И как мышка,в двери-шасть!
На столе четыре папки,
Все на месте.все-точь-в-точь.
Ну-с,пороемся у папкиЧто
он пишет день и ночь?
"о совместном обученье,
Как вреднейшей из затей",
"краткий список книг для чтенья
Для кухаркиных детей",
"в думе выступить с законом:
Чтобы школ не заражать,
Запретить еврейским женам
Девяносто лет рожать",
"об издании журнала
"министерский детский сад"",
"о любви ребенка к баллам",
"о значении наград",
"черновик проекта школы
Государственных детей",
"возбуждение крамолой
Малолетних на властей",
"дух законности у немцев
В младших классах корпусов",
"поощрение младенцев,
Доносящих на отцов".
Фу,устал.в четвертой папке
"апология плетей"
Вот так штука... значит папка
Любит маленьких детей?
****
Молитва
Благодарю тебя,создатель,
Что я в житейской кутерьме
Не депутат и не издатель
И не сижу еще в тюрьме.
Благодарю тебя,могучий,
Что мне не вырвали язык,
Что я,как нищий,верю в случай
И к всякой мерзости привык.
Благодарю тебя,единый,
Что в третью думу я не взят,-
От всей души с блаженной миной
Благодарю тебя стократ.
Благодарю тебя,мой боже,
Что смертный час,гроза глупцов,
Из разлагающеся кожи
Исторгнет дух в конце концов.
И вот тогда,молю беззвучно,
Дай мне исчезнуть в черной мгле,-
В раю мне будет очень скучно,
А ад я видел на земле.
****
Веселая наглость
"русский народ мало трудится"
Марков 2-ой с'езд дворян
Ах,сквозь призму
Кретинизма
Гениально прост вопросец:
Наш народ -не богоносец,
А лентяй
И слюнтяй.
В самом деле,-
Еле-еле
Ковырять в земле сухойСтаромодною
сохойНе
работа,
А дремота.
У французаКукуруза,
Виноград да лесопилки.
А у насЛень
да квас.
Лежебокам за уроком
Что бы с'ездить за границуК
шведам,к немцам или в ниццу?
Не хотятПьют
да спят.
Иль со скуки
Хоть науки
Изучали бы,вороны:
Философию,законы...
Не желают:
Презирают!
Ну ленивы!
Даже "нивы"
Не хотят читать,обломы.
С мережковским незнакомы!!
Только б жрать,
Только б спать.
Но сквозь призму критицизма
Вдруг вопрос родится яркий:
Как у этаких,как марков,
Нет хвостов
И клыков?
****
К женскому с'езду
Не спорьте о мужских правах,-
Все об'яснимо в двух словах:
Нет прав у нас,
Как и у вас.
И если в третьей думе мы
Цветем,
Как розы средь зимы,
То благо вамЧто
вы не там.
Вы с нами пламенно ползлиВы
с нами нынче на мели.
И вы,и мыДобыча
тьмы.
Но мудрых нет как нет у нас,
Вовек их не было у вас,
И мы ,и вы
Без головы...
Чьи сны давно уже мертвы?
Кто будет в мекке,мы иль вы?
Ни мы,ни вы...
Ни вы,ни мы...
А в воду ужас каждый час
Толкает больше-вас иль нас?
У двух половХорош
улов.
Не спорьте о мужских правах,
Все об'яснимо в двух словах:
Коль пас, так пас,
Для нас и вас...
****
К приезду французских гостей
Слава богам!петроград посетили французские
Гости
Сладкие вести теперь повезут они в вольный
Париж:
Пышных,развесистых клюкв и медведей
На невском не видно,
Но у медведя зато французская кухня вполне.
Русский казенный оркестр гремел без препон
"марсельезу",
В честь двух парламентских стран выпил
Французский посол,-
"гений финансов" теперь пеплом посыплет
Прическу
И с благородной тоской милюкову портфель
Передаст!..
Где ж интендантский грабеж,реформобоязнь
И думбадзе,
Черные сотни,застой,гучковская дума и гнет?
О,безобразная ложь русских слепцовЭмигрантов!
Сладкую весть повезут французские гости в
Париж...
****
Злободневность
Я сегодня всю ночь просидел до утра,-
Я испортил,волнуясь,четыре пера:
Злободневность мелькала,как бешеный хвост,
Я поймал ее,плюнул и свез на погост.
Называть наглецов наглецами,увы,
Не по силам для бедной моей головы,
Наглецы не поверят, а зрячих смешно
Убеждать в том, что зрячим известно давно.
Пуришкевич...обглоданный тухлый гучков...
О,скорее полы натирать я готов
И с шарманкой бродить по глухим деревням,
Чем стучать погремушкой по грязным камням.
Сколько дней,золотых и потерянных дней,
Возмущались мы черствостью этих камней
И сердились,как дети,что камни не хлеб,
И громили ничтожество жалких амеб?
О,ужели пять-шесть ненавистных имен
Погрузили нас в черный,безрадостный сон?
Разве солнце погасло и дети мертвы?
Разве мы не увидим весенней травы?
Я,как страус,не раз зарывался в песок...
Но сегодня мой дух так спокойно высок...
Злободневность-гучкова и гулькина дочьЯ
с улыбкой прогнал в эту ночь.
****
Успокоение
Посвящается
Русским бисмаркам
Больной спокоен.спрячьте в шкап лекарства и
Посулы!
Зрачки потухли,впала грудь и заострились
Скулы.
Больной лоялен... на устах застыли крик и
Стоны,
С веселым карканьем над ним уже кружат вороны.
С врачей не спросят. а больной-проснется ли,
Бог знает!
Сознаться тяжко,но боюсь,что он уже воняет.
****
Послания
Послание второе
Хорошо сидеть под черной смородиной,
Дышать,как буйвол,полными легкими,
Наслаждаться старой, истрепанной "родиной"
И следить за тучками легкомысленно-легкими.
Хорошо,об'едаясь ледяной простоквашею,
Смотреть с веранды глазами порочными,
Как дворник петер с кухаркой агашею
Угощают друг друга поцелуями сочными.
Хорошо быть агашей и дворником петером,
Без драм,без принципов,без точек зрения,
Начав с конца роман перед вечером,
Окончить утром дуэтом храпения.
Бросаю тарелку,томлюсь и завидую,
Надеваю шляпу и галстук сиреневый
И иду в курзал на свидание с лидою,
Худосочной курсисткой с кожей шагреневой.
Навстречу старухи,мордатые,злобные,
Волочат в песке одеянья суконные,
Отвратительно-старые и отвисло-утробные,
Ползут и ползут,словно оводы сонные.
Где благородство и мудрость их старости?
Отжившее мясо в богатой материи
Заводит сатиру в ущелие ярости
И ведьм вызывает из тьмы суеверия...
А рядом юные ,в прическах на валиках,
В поддельных локонах,с собачьими лицами,
Невинно шепчутся о местных скандаликах
И друг на друга косятся тигрицами.
Курзальные барышни,и жены,и матери!
Как вас нетрудно смешать с проститутками,
Как мелко и тинисто в вашем фарватере,
Набитом глупостью и предрассудками...
Фальшивит музыка.с кровавой обидою
Катится солнце за море вечернее.
Встречаюсь сумрачно с курсисткою лидоюИ
власть уныния больней и безмернее...
Опять о думе,о жизни,о родине,
Опять о принципах и точках зрения...
А я вздыхаю по черной смородине
И полон желчи,и полон презрения...
****
Гугенбург
Послание третье
Ветерок набегающий
Шаловлив,как влюбленный прелат.
Адмирал отдыхающий
Поливает из лейки салат.
За зеленой оградою,
Растянувшись на пляже,как краб,
Полицмейстер с отрадою
Из песку лепит лепит формочкой баб.
Средь столбов с перекладиной
Педагог на скрипучей доске
Кормит мопса говядиной,
С назиданьем на каждом куске.
Бюрократ в отдалении
Красит масляной краской балкон.
Я смотрю в удивлении
И не знаю:где правда,где сон?
Либеральную бороду
В глубочайшем раздумье щиплю...
Кто,приученный к городу,
В этот миг не сказал бы:"я сплю"?
Жгут сомненья унылые,
Не дают развернуться мечтеЭти
дачники милые
В городах совершенно не те!
Полицмейстер крамольников
Лепит там из воды и песку.
Вместо мопсов на школьников
Педагог нагоняет тоску.
Бюрократ черной краскою
Красит всю православную русь..
Но...знакомый с развязкою -
За дальнейший рассказ не берусь.
****
Гугенбург
Послание пятое
Вчера играло солнце
И море голубело,
И дух тянулся к солнцу,
И радовалось тело.
И люди были лучше,
И мысли были сладкиВчера
шальное солнце
Пекло во все лопатки.
Сегодня дождь и сырость...
Дрожат кусты от ветра,
И дух мой вниз катится
Быстрее барометра.
Сегодня люди-гады,
Надежда спит сегодняУсталая
надежда,
Накрашенная сводня.
Из веры,книг,и жизни,
Из мрака и сомненья
Мы строим год за годом
Свое мировоззренье..
Зачем вчера при солнце
Я выгнал вон усталость,
Заигрывал с надеждой
И верил в небывалость?
Горит закат сквозь тучи
Чахоточным румянцем.
Стою у злого моря
Циничным оборванцем.
Все тучи,тучи,тучи...
Ругаться или плакать?
О,если б чаще солнце!
О,если б реже слякоть!
****
Гугенбург
Кумысные вирши
Благословен степной ковыль,
Сосцы кобыл и воздух пряный.
Обняв кумысную бутыль,
По целым дням сижу как пьяный.
За печкой свищут соловьи
И брекекекствуют лягушки.
В честь их восторженной любви
Тяну кумыс из липкой кружки.
Ленясь,смотрю на берега...
Душа вполне во власти телаВ
неделю правая нога
На девять фунтов пополнела.
Видали ль вы,как степь цветет?
Я не видал,скажу по чести;
Должно быть милый божий скот
Поел цветы с травою вместе.
Здесь скот весь день среди степей
Навозит,жрет и дрыхнет праздно
(такую жизнь у нас,людей,
Мы называем буржуазной).
Благословен степной ковыль!
Я тоже сплю и обжираюсь,
И на скептический костыль
Лишь по привычке опираюсь.
Бессильно голову склоня
Качаюсь медленно на стуле
И пью. наверно,у меня
Хвост конский вырастет в июле.
Какой простор! вон пара коз
Дерется с пылкостью аяксов.
В окно влетающий навоз
Милей струи опопанакса.
А там ,в углу,перед крыльцом
Сосет рябой котенок суку.
Сей факт с сияющим лицом
Вношу как ценный вклад в науку.
Звенит в ушах,в глазах,в ногах,
С трудом дописываю строчку,
А муха на моих стихах
Пусть за меня поставит точку.
Степное башкирское солнце
Раскрыло сияющий зев.
Завесив рубахой оконце,
Лежу,как растерзанный лев,
И с мокрым платком на затылке,
Глушу за бутылкой бутылку.
Войдите в мое положенье:
Я в городе солнца алкал!
Дождался-и вот без движенья,
Разинувши мертвый оскал,
Дымящийся,мокрый и жалкий,
Смотрю в потолочные балки.
Но солнце,по счастью,залазит
Под вечер в какой-то овраг
И кровью исходит в экстазе,
Как смерти сдающийся враг.
Взлохмаченный,дикий и сонный,
К воротам иду монотонно.
В деревне мертво и безлюдно.
Башкиры в кочевья ушли,
Лишь старые идолы нудно
Сидят под плетями в пыли,
Икают кумысной отрыжкой
И чешут лениво под мышкой.
В трехцветном окрашенном кэбе
Помещик катит на обед.
Мечеть выделяется в небе.
Коза забралась в минарет,
А голуби сели на крышуОт
сих впечатлений завишу.
Завишу душою и теломНи
книг,ни газет,ни людей!
Одним лишь терпеньем и делом
Спасаюсь от мрачных идей:
У мух обрываю головки
И клецки варю на спиртовке.
Бронхитный исправник,
Серьезный,как классный наставник,
С покорной тоской на лице,
Дороден,задумчив и лыс,
Сидит на крыльце и дует кумыс.
Плевритный священник
Взопрел,как березовый веник,
Отринул на рясе крючки,
-тощ,близорук,белобрысКатарный
сатирик,очки и дует кумыс.
Истомный и хлипкий,как лирик,
С бессмысленным пробковым взглядом,
Сижу без движения рядом.
Сомлел,распустился,раскис и дую кумыс.
"в полтаве попался мошенник",-
Читает со вкусом священник.
"должно быть,из левых",-
Исправник басит полусонно.
А я прошептал убежденно:
"из правых".
Подходит мулла в полосатом,
Пропахшем муллою халате .
Хихикает...сам-то хорош!-
Не ты ли,и льстивый и робкий,
В бутылках кумысных даешь
Негодные пробки?
Его пятилетняя дочка
Сидит,распевая,у бочки
В весьма невоспитанной позе.
Краснею,как скромный поэт,
А дева,копаясь в навозе,
Смеется:"бояр!дай канфет!"
"и в риге попался мошенник!"
Смакует плевритный священник.
"повесить бы подлого витте",-
Бормочет исправник сквозь сон.
"за что же?!" и голос сердитый
Мне буркнул: "все он..."
Пусть вешает.должен цинично
Признаться,что мне безразлично.
Исправник глядит на муллу
И тянет ноздрями:"вонища!"
Священник вздыхает:"жарища!"
А я изрекаю хулу:
"тощища!!"
Поутру пошляк-чиновник
Прибежал ко мне в экстазе :
"дорогой мой,на семь фунтов
Пополнел я с воскресенья..."
Я поник главою скорбно
И подумал:если дальше
Будет так же продолжаться,
Он поправится,пожалуй!
У реки,под тенью ивы
Я над этим долго думал ...
Для чего лечить безмозглых,
Пошлых,подлых и ненужных?
Но избитых возраженьем
Сам себя опровергаю:
Кто отличит в наше время
Тех,кто нужен от ненужных?
В самых редких положеньях
Это можно знать наверно:
Если марков захворает,
То лечить его не стоит.
Только марковы к несчастью,
Все здоровы,как барбосы,-
Нервов нет,мозгов два лота
И в желудках много пищи...
У реки под тенью ивы
Я рассматривал природуВидел
заросли крапивы
И вульгарнейшей полыни.
Но меж ними ни единой
Благородной пышной розы...
Отчего так редки розы?
Отчего так много дряни?!
По степям бродил в печали:
Все коровник да репейник,
Лебеда, полынь,поганки
И глупейшая ромашка.
О,зачем в полях свободно
Не растут иные злакиРожь,пшеница
и картошка,
Помидоры и капуста?
Почему на хмурых соснах
Не качаются сосиски?
Почему лопух шершавый
Не из шелковых волокон?
Ах,тогда б для всех на свете
Социальная проблема
Разрешилась моме
...Закладка в соц.сетях
