О текущем моменте #6, 2002г. Аналитика 2002г. - 08

Внутренний Предиктор СССР
О текущем моменте №6, 2002г.
Аналитика 2002г. - 08
Аннотация
1. Свобода, как осознанная необходимось 2. Путин и Сталин 3. Двухслойное управление 4.
Мера понимания власти 5. Об "экстремизме" 6. Что же делать
Аналитическая записка
О текущем моменте № 6
1. "Когда я достиг вершины власти, то понял, что меня обдувают ледяные ветры
государственной необходимости", - так ответил президент Франции Шарль де Голль на
упреки в его адрес по поводу той политики, которую он проводил в начале второй полвины ХХ
века. Россия начала ХХI века, конечно, не Франция, но "ледяные ветры государственной
необходимости" диктуют тот же стиль поведения и президенту России, если свободу...
воспринимать как осознанную необходимость [1]. Пресс-конференция президента России,
прошедшая в 57-ю годовщину Парада Победы, (И.В.Сталин почему-то назначил этот парад не
на дату очередной годовщины нападения Германии на СССР 22 июня 1941 г., а на день памяти
Иоанна Крестителя, в который в 1717 году возникло Иоанново масонство, после чего этот день
стал орденским праздником) проходила под девизом различия в понимании "государственной
необходимости" В.В.Путиным и Б.Н.Ельциным. И сколько ни пытались российские и западные
журналисты своими вопросами столкнуть ВВП с ЕБН, президент России по существу отвечал,
что у него своё понимание государственной необходимости, однако основанное на
обстоятельствах, порождённых пониманием государственной необходимости ЕБН в период
пребывания того на посту главы российского государства. А причём здесь президент Франции
Ш. де Голль? При том, что Ш. де Голль, не вступая в прямую конфронтацию с Соединенными
Штатами и остальной Европой, сумел во второй половине ХХ века поднять авторитет Франции
в Европе и в мире на такой уровень, на котором она не была со времён Наполеона. И не стоит
забывать, что время этого подъема послевоенной Франции совпало со временем, когда у
руководства СССР стоял человек, который как никто понимал, что такое "ледяные ветры
государственной необходимости" [2].
2. Своё понимание "государственной необходимости" партноменклатуре Капитулянтской
Партии Самоликвидации Социализма (КПСС) И.В.Сталин высказал со всей откровенностью
полвека назад на последнем XIX съезде ВКП(б) и октябрьском 1952 года пленуме ЦК. И
сегодня все знают, что эта откровенность стоила жизни объекту "культа личности", после чего
партноменклатура предпочитала один только "культ" без личности, вне зависимости от того,
кого она продвигала на высший пост в государстве: Хрущева, Брежнева, Андропова, Горбачева
или Ельцина. Тем не менее общество Русской цивилизации развивалось и через полвека оно
снова встало перед необходимостью решать те же проблемы, на которых остановилось после
устранения убийством "личности" при сохранении "культа". И тот факт, что этот вопрос
полвека спустя снова был поднят на пресс-конференции Президента России 24 июня 2002 года,
(и ответ на него был таким же, как в октябре 1952 год), не случайность, а объективная
закономерность политической жизни Русской цивилизации.
3. Значит ли это, что Путин - второй Сталин? Конечно нет. Как-то в разговоре на эту
тему Сталин ответил в том смысле, что "Сталин может быть только один", имея ввиду
личностную неповторимость каждой индивидуальности, которую трусливые
культо-"скульпторы" в силу своей извращенной нравственности поняли, как угрозу их
попыткам подняться в своей мере понимания до уровня понимания Сталина. В
толпо-"элитарном" обществе стремление к культотворчеству - такая же объективная данность,
как стремление к диктатуре. Вопрос только в том, в какой форме правящая "элита" желает
видеть эту диктатуру: в форме денег или авторитета очередной куклы. Что же касается
современной россиянской "элиты", то сегодня, через 10 лет "реформ" она снова встала перед
выбором: диктатура либо демократия? И хотя, судя по вопросу журналистки из Нижнего
Новгорода, "элита" больше склоняется к диктатуре, Путин в 2002 году, как и Сталин полвека
назад, предпочитает демократию, но не в форме "денежной куклы", а в истинном
народовластии. Объяснить толпе журналистов, сидящей в зале, а также всем, кто рассчитывает
сегодня на улучшение жизни без стремления понять, как реально осуществляется управление
этой жизнью, не так-то просто. Каков вопрос - таков ответ. Содержание вопросов -
выражение меры понимания проблем управления теми, кто эти вопросы задаёт, в том числе и
проблем управления в области экономики - по своему существу проблем управления
производством и распределением на макро- (государство в целом) и микро- (каждое из
множества предприятий) уровнях.
4. Большинство простых тружеников сегодня ощущают, а некоторые из властных "элит"
даже понимают, что в России, как и во всём мире, реально существует "двухслойное
управление". Мэру Москвы даже позволили кое-что сказать об этом (статья "Открытая
перспектива" "Московский комсомолец", 19.05.02г.):
"Существует как бы два параллельных мира. (...) В первом есть государства, границы,
международные обязательства, во втором ничего этого нет. В одном действуют конституции,
законы, принцип разделения властей. В другом - только правила свободной игры капиталов,
которая больше похожа на игру без правил. Первый относительно стабилен: тут решения
проходят бюрократическую обработку, публикуются, контролируются и так далее. Второй
сиюминутен и таинствен: здесь люди действуют под псевдонимами, порой в виртуальном
пространстве, возникают как из небытия и так же быстро дематериализуются".

Применительно к России ситуация выглядит следующим образом. В стране формально
существует законодательная власть в лице Государственной Думы; власть исполнительная - в
лице Президента и Правительства; есть и судебная власть. Это "первый слой" управления -
видимый. А управление экономикой как-то связано с этими видами власти? Формально - да, а
по сути - нет, поскольку вся собственность, и прежде всего сырьевые ресурсы, поделены
между различными кланами. Валовой внутренний продукт (ВВП) - их безраздельная
собственность. Вопросы его распределения, в том числе и вопрос о том, сколько от общей
суммы ВВП выделить в бюджет страны, решают эти кланы. То, что они выделяют в бюджет
страны 5% или 10% от ВВП, который как и во времена СССР составляет от 500 до 900 млрд.
долларов, говорит лишь о том, что эти кланы и есть тот самый "второй слой" управления -
невидимый, виртуальный, в том смысле, что их представители целенаправленно действуют в
интересах этих кланов, причём одновременно и во всех трёх видах власти. Поэтому
"демократические реформы" начались в России под лозунгом - "Как можно меньше
государства во всех областях жизни общества!" Но поскольку у психтроцкистов, вне
зависимости от их принадлежности к "правым" или "левым", оглашения подавляются
умолчаниями, то просто все три вида власти кланы, владеющие собственностью, поставили на
службу себе, а народу разрешили "выживать" по остаточному принципу.
5. Этих тонкостей "разделения властей" простые труженики пока не понимают, но их
недоверие к любой власти - закономерное следствие психтроцкистской политики правящих
кланов. При этом большинство людей (и в мире, и в нашей стране) считает, что эти два слоя
управления меж собой никак не связаны и с этим ничего не поделаешь - такова современная
реальность. Эта мысль проходит красной нитью и в статье "Открытая перспектива", в которой
по сути предлагается, сохранив существующее положение вещей, дать возможность
представителям властных кланов России занять достойное место в невидимом слое мировой
"виртуальной" власти. Однако, это не так: оба слоя управления - видимый и виртуальный -
связаны меж собой через кредитно-финансовую систему. Эту связь хорошо понимал товарищ
Сталин и потому при нём была создана кредитно-финансовая система (КФС), благодаря
которой ненасытные аппетиты кланов, претендующих на управление экономикой, можно было
оставлять неудовлетворёнными. Поэтому первое, что сделали "демократизаторы" [3], после
того как развалили СССР, - постарались развалить и его КФС, что сделать после отмены
"золотого стандарта" в 1971 году было не так уж и трудно. Только тогда трудящиеся всех
бывших республик СССР поняли, что СССР как единой экономической системы,
гарантирующей им реальные права человека, больше не существует. Так "демократизаторы",
сами того не желая и не понимая, преподали урок управления экономикой (к сожалению, пока
на уровне коллективного бессознательного) всему постсоветскому обществу. Но, если
государственность СССР была уничтожена при воздействии четвёртого приоритета
обобщённых средств управления - оружия (кредитно-финансовая система), то и собрать
народы Русской цивилизации в новую государственность можно с использованием этой же
системы, но более эффективной, как по отношению к КФС СССР, так и по отношению к
существующей мировой КФС. Все основные положения такой кредитно-финансовой системы
разработаны ВП СССР и представлены общественной инициативой в "Мёртвой воде", издания
1998 и 2000 года, а также в серии специализированно экономических работ: "Краткий курс..."
(1994, 1999), ""Грыжу" экономики следует "вырезать"" (1997), "О характере банковской
деятельности и росте благосостояния" (1994), "Да притечем и мы ко свету..." (1998, 2000), "К
пониманию макроэкономики государства и мира" (2000), "О контрольных параметрах
макроэкономической системы и организации её самоуправления в общественно приемлемом
режиме" (1994) [4].
6. Пока речь шла о трёх видах власти (законодательной, исполнительной и судебной),
близких и понятных сегодня каждому. Но на пресс-конференции 24 июня 2002 года общество
могло оценить меру понимания той власти, которую принято называть идеологической. И хотя
эта власть постоянно претендует на независимость по отношению ко всем видам власти, но
большинство её представителей даже не подозревают о существовании высшего уровня
иерархии власти в обществе - власти концептуальной. Эта власть самовластна (самочинна,
автократична) по своему характеру, вследствие чего она осуществляет себя помимо
демократических процедур. В неё нельзя избрать, но туда можно подняться, повышая меру
своего понимания и дееспособность по отношению ко всем общеизвестным - проистекающим
из концептуальной власти - четырём производным от неё видам власти, включая и власть
идеологическую. Об этих двух видах власти (концептуальная и идеологическая) большинство
нашего народа пока представления не имеет, поскольку этот предмет не освещается ни в
учебных курсах, ни в средствах массовой информации. Это происходит потому, что историки и
журналисты в своём большинстве - люди с наиболее низкой интеллектуальной культурой, что
не позволяет им правильно осмыслить даже известные им достоверные факты, а не то что
освободить науку и текущую публицистику от господства культовых исторически
несостоятельных мифов, объясняющих историю и текущую политику так, что в их
достоверность могут верить только не знающие реальных фактов и заведомые идиоты.

Журналисты "обслуживают" все виды власти, исходя из своей меры понимания происходящего
в России и за рубежом. Этот "процесс обслуживания" одни из них принимают, как борьбу за
свою "независимость", а другие как проявление "четвёртого вида власти". По существу же
СМИ представляют вторую по значимости (после концептуальной) власть - власть
идеологическую. Поэтому мера понимания всякого "свободного" журналиста ограничена его
мировоззрением, идеологией, которые формируются всей культурой современного общества.
Культура западной "элиты" и "элиты" российского общества - библейская. Так что их
пресловутая "свобода", которую журналисты с таким усердием отстаивают, по сути своей -
рабство; рабство настолько, насколько они не понимают смысла Библии, как концепции
тотального порабощением всех на основе свободы ростовщичества, скупки авторских прав и
де-юре присвоения не зарегистрированных чужих авторских прав де-факто .
7. С появлением в Русской региональной цивилизации Концепции Общественной
Безопасности - концепции альтернативно-объемлющей по отношению к библейской
концепции управления, все виды власти встали перед проблемой отношения к состоянию
концептуальной неопределённости управления в деятельности каждой из них. И первыми на
состояние концептуальной неопределённости, как и следовало ожидать, отреагировали власти
идеологическая и законодательная. Реакция на уровне законодательной власти выразилась в
"Законе об экстремизме". Но закон, обсуждаемый в думе, - это попытка уйти от решения
проблемы и сохранить состояние концептуальной неопределённости в обществе, поскольку
слово "экстремизм" само по себе содержательно ничего не выражает: "экстремум", от которого
происходит слово "экстремизм", это - наивысшее или наинизшее значение каких-либо
показателей, которыми характеризуются те или иные явления; соответственно и "экстремизм"
- крайности в чём-либо. То есть, в зависимости от определёния связи с чем-либо конкретным в
жизни общества, это слово можно наполнять по своему субъективному произволу тем [1] Это афористичное определение "свободы" Ф.Энгельса осознаётся каждым в меру
своего понимания, но не все знают, что в свободе человека, как осознанной необходимости,
неразрывно присутствуют: во-первых, объективное множество возможностей, каждая из
которых могла бы быть реализована; во-вторых, субъективная "калька" (образ) с этого
объективного множества, возникающая как итоговая информация, даваемая непосредственно
Богом при определённой способности индивида отличать "это" от "не это"; в-третьих,
нравственно субъективно обусловленный выбор определённого подмножества вариантов из
числа имеющихся в его субъективной "кальке".
[2] О нём Шарль де Голль в своих воспоминаниях пишет следующее:
"Сталин имел колоссальный авторитет, и не только в России. Он умел "приручать" своих
врагов, не паниковать при проигрыше и не наслаждаться победами. А побед у него больше, чем
поражений.
Сталинская Россия - это не прежняя Россия, погибшая вместе с монархией. Но
сталинское государство без достойных Сталину преемников обречено. (...) Сталин
разговаривал там (в Тегеране, - пояснение при цитировании) как человек, имеющий право
требовать отчета. Не открывая двум другим участникам конференции русских планов, он
добился того, что они изложили ему свои планы и внесли в них поправки согласно его
требованиям. Рузвельт присоединился к нему, чтобы отвергнуть идею Черчилля о широком
наступлении западных вооруженных сил через Италию, Югославию и Грецию на Вену, Прагу и
Будапешт. С другой стороны, американцы в согласии с Советами отвергли, несмотря на
настояния англичан, предложение рассмотреть на конференции политические вопросы,
касавшиеся Центральной Европы, и в особенности вопрос о Польше, куда вот-вот должны были
вступить русские армии.
Бенеш информировал меня о своих переговорах в Москве. Он обрисовал Сталина как
человека, сдержанного в речах, но твердого в намерениях, имеющего в отношении каждой из
европейских проблем свою собственную мысль, скрытую, но вполне определенную.
Уэндель Уилки дал понять, что Черчилль и Гарриман вернулись из своей поездки в
Москву неудовлетворенными. Они оказались перед загадочным Сталиным, его маска осталась
для них непроницаемой" (Цитировано по интернету со ссылкой на Де Голль Шарль, "Военные
мемуары". Кн. II. М., 1960, стр. 235-236, 239, 430).
[3] Кроме того, это народное название дубинки, принятой на вооружение милиции с
началом перестройки.
[4] Все названные и другие работы ВП СССР доступны через интернет по адресу
www.dotu.ru, а также распространяются на компакт-дисках в составе Информационной базы ВП
СССР.
[5] См. работы ВП СССР "Принципы кадровой политики государства, "антигосударства",
общественной инициативы" и."Достаточно общая теория управления" (самостоятельные
издания).
Внутренний Предиктор СССР: "О текущем моменте №6, 2002г."
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru

Закладка в соц.сетях