О текущем моменте #6, 2002г. Аналитика 2002г. - 08
Внутренний Предиктор СССР О текущем моменте №6, 2002г.
Аналитика 2002г. - 08
Аннотация
1. Свобода, как осознанная необходимось 2. Путин и Сталин 3. Двухслойное управление 4. Мера понимания власти 5. Об "экстремизме" 6. Что же делать
Аналитическая записка
О текущем моменте № 6
1. "Когда я достиг вершины власти, то понял, что меня обдувают ледяные ветры государственной необходимости", - так ответил президент Франции Шарль де Голль на упреки в его адрес по поводу той политики, которую он проводил в начале второй полвины ХХ века. Россия начала ХХI века, конечно, не Франция, но "ледяные ветры государственной необходимости" диктуют тот же стиль поведения и президенту России, если свободу... воспринимать как осознанную необходимость [1]. Пресс-конференция президента России, прошедшая в 57-ю годовщину Парада Победы, (И.В.Сталин почему-то назначил этот парад не на дату очередной годовщины нападения Германии на СССР 22 июня 1941 г., а на день памяти Иоанна Крестителя, в который в 1717 году возникло Иоанново масонство, после чего этот день стал орденским праздником) проходила под девизом различия в понимании "государственной необходимости" В.В.Путиным и Б.Н.Ельциным. И сколько ни пытались российские и западные журналисты своими вопросами столкнуть ВВП с ЕБН, президент России по существу отвечал, что у него своё понимание государственной необходимости, однако основанное на обстоятельствах, порождённых пониманием государственной необходимости ЕБН в период пребывания того на посту главы российского государства. А причём здесь президент Франции Ш. де Голль? При том, что Ш. де Голль, не вступая в прямую конфронтацию с Соединенными Штатами и остальной Европой, сумел во второй половине ХХ века поднять авторитет Франции в Европе и в мире на такой уровень, на котором она не была со времён Наполеона. И не стоит забывать, что время этого подъема послевоенной Франции совпало со временем, когда у руководства СССР стоял человек, который как никто понимал, что такое "ледяные ветры государственной необходимости" [2]. 2. Своё понимание "государственной необходимости" партноменклатуре Капитулянтской Партии Самоликвидации Социализма (КПСС) И.В.Сталин высказал со всей откровенностью полвека назад на последнем XIX съезде ВКП(б) и октябрьском 1952 года пленуме ЦК. И сегодня все знают, что эта откровенность стоила жизни объекту "культа личности", после чего партноменклатура предпочитала один только "культ" без личности, вне зависимости от того, кого она продвигала на высший пост в государстве: Хрущева, Брежнева, Андропова, Горбачева или Ельцина. Тем не менее общество Русской цивилизации развивалось и через полвека оно снова встало перед необходимостью решать те же проблемы, на которых остановилось после устранения убийством "личности" при сохранении "культа". И тот факт, что этот вопрос полвека спустя снова был поднят на пресс-конференции Президента России 24 июня 2002 года, (и ответ на него был таким же, как в октябре 1952 год), не случайность, а объективная закономерность политической жизни Русской цивилизации. 3. Значит ли это, что Путин - второй Сталин? Конечно нет. Как-то в разговоре на эту тему Сталин ответил в том смысле, что "Сталин может быть только один", имея ввиду личностную неповторимость каждой индивидуальности, которую трусливые культо-"скульпторы" в силу своей извращенной нравственности поняли, как угрозу их попыткам подняться в своей мере понимания до уровня понимания Сталина. В толпо-"элитарном" обществе стремление к культотворчеству - такая же объективная данность, как стремление к диктатуре. Вопрос только в том, в какой форме правящая "элита" желает видеть эту диктатуру: в форме денег или авторитета очередной куклы. Что же касается современной россиянской "элиты", то сегодня, через 10 лет "реформ" она снова встала перед выбором: диктатура либо демократия? И хотя, судя по вопросу журналистки из Нижнего Новгорода, "элита" больше склоняется к диктатуре, Путин в 2002 году, как и Сталин полвека назад, предпочитает демократию, но не в форме "денежной куклы", а в истинном народовластии. Объяснить толпе журналистов, сидящей в зале, а также всем, кто рассчитывает сегодня на улучшение жизни без стремления понять, как реально осуществляется управление этой жизнью, не так-то просто. Каков вопрос - таков ответ. Содержание вопросов - выражение меры понимания проблем управления теми, кто эти вопросы задаёт, в том числе и проблем управления в области экономики - по своему существу проблем управления производством и распределением на макро- (государство в целом) и микро- (каждое из множества предприятий) уровнях. 4. Большинство простых тружеников сегодня ощущают, а некоторые из властных "элит" даже понимают, что в России, как и во всём мире, реально существует "двухслойное управление". Мэру Москвы даже позволили кое-что сказать об этом (статья "Открытая перспектива" "Московский комсомолец", 19.05.02г.): "Существует как бы два параллельных мира. (...) В первом есть государства, границы, международные обязательства, во втором ничего этого нет. В одном действуют конституции, законы, принцип разделения властей. В другом - только правила свободной игры капиталов, которая больше похожа на игру без правил. Первый относительно стабилен: тут решения проходят бюрократическую обработку, публикуются, контролируются и так далее. Второй сиюминутен и таинствен: здесь люди действуют под псевдонимами, порой в виртуальном пространстве, возникают как из небытия и так же быстро дематериализуются". Применительно к России ситуация выглядит следующим образом. В стране формально существует законодательная власть в лице Государственной Думы; власть исполнительная - в лице Президента и Правительства; есть и судебная власть. Это "первый слой" управления - видимый. А управление экономикой как-то связано с этими видами власти? Формально - да, а по сути - нет, поскольку вся собственность, и прежде всего сырьевые ресурсы, поделены между различными кланами. Валовой внутренний продукт (ВВП) - их безраздельная собственность. Вопросы его распределения, в том числе и вопрос о том, сколько от общей суммы ВВП выделить в бюджет страны, решают эти кланы. То, что они выделяют в бюджет страны 5% или 10% от ВВП, который как и во времена СССР составляет от 500 до 900 млрд. долларов, говорит лишь о том, что эти кланы и есть тот самый "второй слой" управления - невидимый, виртуальный, в том смысле, что их представители целенаправленно действуют в интересах этих кланов, причём одновременно и во всех трёх видах власти. Поэтому "демократические реформы" начались в России под лозунгом - "Как можно меньше государства во всех областях жизни общества!" Но поскольку у психтроцкистов, вне зависимости от их принадлежности к "правым" или "левым", оглашения подавляются умолчаниями, то просто все три вида власти кланы, владеющие собственностью, поставили на службу себе, а народу разрешили "выживать" по остаточному принципу. 5. Этих тонкостей "разделения властей" простые труженики пока не понимают, но их недоверие к любой власти - закономерное следствие психтроцкистской политики правящих кланов. При этом большинство людей (и в мире, и в нашей стране) считает, что эти два слоя управления меж собой никак не связаны и с этим ничего не поделаешь - такова современная реальность. Эта мысль проходит красной нитью и в статье "Открытая перспектива", в которой по сути предлагается, сохранив существующее положение вещей, дать возможность представителям властных кланов России занять достойное место в невидимом слое мировой "виртуальной" власти. Однако, это не так: оба слоя управления - видимый и виртуальный - связаны меж собой через кредитно-финансовую систему. Эту связь хорошо понимал товарищ Сталин и потому при нём была создана кредитно-финансовая система (КФС), благодаря которой ненасытные аппетиты кланов, претендующих на управление экономикой, можно было оставлять неудовлетворёнными. Поэтому первое, что сделали "демократизаторы" [3], после того как развалили СССР, - постарались развалить и его КФС, что сделать после отмены "золотого стандарта" в 1971 году было не так уж и трудно. Только тогда трудящиеся всех бывших республик СССР поняли, что СССР как единой экономической системы, гарантирующей им реальные права человека, больше не существует. Так "демократизаторы", сами того не желая и не понимая, преподали урок управления экономикой (к сожалению, пока на уровне коллективного бессознательного) всему постсоветскому обществу. Но, если государственность СССР была уничтожена при воздействии четвёртого приоритета обобщённых средств управления - оружия (кредитно-финансовая система), то и собрать народы Русской цивилизации в новую государственность можно с использованием этой же системы, но более эффективной, как по отношению к КФС СССР, так и по отношению к существующей мировой КФС. Все основные положения такой кредитно-финансовой системы разработаны ВП СССР и представлены общественной инициативой в "Мёртвой воде", издания 1998 и 2000 года, а также в серии специализированно экономических работ: "Краткий курс..." (1994, 1999), ""Грыжу" экономики следует "вырезать"" (1997), "О характере банковской деятельности и росте благосостояния" (1994), "Да притечем и мы ко свету..." (1998, 2000), "К пониманию макроэкономики государства и мира" (2000), "О контрольных параметрах макроэкономической системы и организации её самоуправления в общественно приемлемом режиме" (1994) [4]. 6. Пока речь шла о трёх видах власти (законодательной, исполнительной и судебной), близких и понятных сегодня каждому. Но на пресс-конференции 24 июня 2002 года общество могло оценить меру понимания той власти, которую принято называть идеологической. И хотя эта власть постоянно претендует на независимость по отношению ко всем видам власти, но большинство её представителей даже не подозревают о существовании высшего уровня иерархии власти в обществе - власти концептуальной. Эта власть самовластна (самочинна, автократична) по своему характеру, вследствие чего она осуществляет себя помимо демократических процедур. В неё нельзя избрать, но туда можно подняться, повышая меру своего понимания и дееспособность по отношению ко всем общеизвестным - проистекающим из концептуальной власти - четырём производным от неё видам власти, включая и власть идеологическую. Об этих двух видах власти (концептуальная и идеологическая) большинство нашего народа пока представления не имеет, поскольку этот предмет не освещается ни в учебных курсах, ни в средствах массовой информации. Это происходит потому, что историки и журналисты в своём большинстве - люди с наиболее низкой интеллектуальной культурой, что не позволяет им правильно осмыслить даже известные им достоверные факты, а не то что освободить науку и текущую публицистику от господства культовых исторически несостоятельных мифов, объясняющих историю и текущую политику так, что в их достоверность могут верить только не знающие реальных фактов и заведомые идиоты. Журналисты "обслуживают" все виды власти, исходя из своей меры понимания происходящего в России и за рубежом. Этот "процесс обслуживания" одни из них принимают, как борьбу за свою "независимость", а другие как проявление "четвёртого вида власти". По существу же СМИ представляют вторую по значимости (после концептуальной) власть - власть идеологическую. Поэтому мера понимания всякого "свободного" журналиста ограничена его мировоззрением, идеологией, которые формируются всей культурой современного общества. Культура западной "элиты" и "элиты" российского общества - библейская. Так что их пресловутая "свобода", которую журналисты с таким усердием отстаивают, по сути своей - рабство; рабство настолько, насколько они не понимают смысла Библии, как концепции тотального порабощением всех на основе свободы ростовщичества, скупки авторских прав и де-юре присвоения не зарегистрированных чужих авторских прав де-факто . 7. С появлением в Русской региональной цивилизации Концепции Общественной Безопасности - концепции альтернативно-объемлющей по отношению к библейской концепции управления, все виды власти встали перед проблемой отношения к состоянию концептуальной неопределённости управления в деятельности каждой из них. И первыми на состояние концептуальной неопределённости, как и следовало ожидать, отреагировали власти идеологическая и законодательная. Реакция на уровне законодательной власти выразилась в "Законе об экстремизме". Но закон, обсуждаемый в думе, - это попытка уйти от решения проблемы и сохранить состояние концептуальной неопределённости в обществе, поскольку слово "экстремизм" само по себе содержательно ничего не выражает: "экстремум", от которого происходит слово "экстремизм", это - наивысшее или наинизшее значение каких-либо показателей, которыми характеризуются те или иные явления; соответственно и "экстремизм" - крайности в чём-либо. То есть, в зависимости от определёния связи с чем-либо конкретным в жизни общества, это слово можно наполнять по своему субъективному произволу тем [1] Это афористичное определение "свободы" Ф.Энгельса осознаётся каждым в меру своего понимания, но не все знают, что в свободе человека, как осознанной необходимости, неразрывно присутствуют: во-первых, объективное множество возможностей, каждая из которых могла бы быть реализована; во-вторых, субъективная "калька" (образ) с этого объективного множества, возникающая как итоговая информация, даваемая непосредственно Богом при определённой способности индивида отличать "это" от "не это"; в-третьих, нравственно субъективно обусловленный выбор определённого подмножества вариантов из числа имеющихся в его субъективной "кальке". [2] О нём Шарль де Голль в своих воспоминаниях пишет следующее: "Сталин имел колоссальный авторитет, и не только в России. Он умел "приручать" своих врагов, не паниковать при проигрыше и не наслаждаться победами. А побед у него больше, чем поражений. Сталинская Россия - это не прежняя Россия, погибшая вместе с монархией. Но сталинское государство без достойных Сталину преемников обречено. (...) Сталин разговаривал там (в Тегеране, - пояснение при цитировании) как человек, имеющий право требовать отчета. Не открывая двум другим участникам конференции русских планов, он добился того, что они изложили ему свои планы и внесли в них поправки согласно его требованиям. Рузвельт присоединился к нему, чтобы отвергнуть идею Черчилля о широком наступлении западных вооруженных сил через Италию, Югославию и Грецию на Вену, Прагу и Будапешт. С другой стороны, американцы в согласии с Советами отвергли, несмотря на настояния англичан, предложение рассмотреть на конференции политические вопросы, касавшиеся Центральной Европы, и в особенности вопрос о Польше, куда вот-вот должны были вступить русские армии. Бенеш информировал меня о своих переговорах в Москве. Он обрисовал Сталина как человека, сдержанного в речах, но твердого в намерениях, имеющего в отношении каждой из европейских проблем свою собственную мысль, скрытую, но вполне определенную. Уэндель Уилки дал понять, что Черчилль и Гарриман вернулись из своей поездки в Москву неудовлетворенными. Они оказались перед загадочным Сталиным, его маска осталась для них непроницаемой" (Цитировано по интернету со ссылкой на Де Голль Шарль, "Военные мемуары". Кн. II. М., 1960, стр. 235-236, 239, 430). [3] Кроме того, это народное название дубинки, принятой на вооружение милиции с началом перестройки. [4] Все названные и другие работы ВП СССР доступны через интернет по адресу www.dotu.ru, а также распространяются на компакт-дисках в составе Информационной базы ВП СССР. [5] См. работы ВП СССР "Принципы кадровой политики государства, "антигосударства", общественной инициативы" и."Достаточно общая теория управления" (самостоятельные издания).