Жанр: Журнал
Статьи по стратегическим и ролевым играм
...казанию А.Гитлера. Приведем здесь выдержки из этого
замечательного документа, полный текст которого можно найти в любом аналитическом
издании, посвященном плану "Шлиффен".
"Достижение стратегической цели кампании - разгрома Советского Союза
и вывода его из войны как военной и экономической (в идеале - и
политической) силы - затрудняется прежде всего размерами русской
территории.
Следует считаться с четырьмя возможными планами действий русских.
1. Превентивная война с наступлением:
а) на Бухарест - Плоешти; и
б) на Люблин, далее на Будапешт - Вену с поворотом на Бухарест -
Плоешти, либо на Берлин;
в) на Варшаву с поворотом на Кенигсберг или на Данциг;
г) на Варшаву с дальнейшим движением на Лодзь и Берлин;
д) наступление против Финляндии (возможно, в координации с
англичанами, действующими против Северной Норвегии).
Наступления могли быть поддержаны воздушными и морскими (прежде
всего, на Черном море: в Румынии, Болгарии или Турции) десантами.
2. Оборона по линии "старых укрепрайонов".
3. Оборона по линии Западная Двина - Днепр.
4. Глубокое отступление на линию промышленных районов: Ленинград,
Москва, Харьков, Ростов-на-Дону.
Стратегический план должен обеспечить безусловный и быстрый разгром
противника вне зависимости от того, какой план будет им избран. Это
подразумевает глубокий обходный маневр с выходом в тыл "линии
промышленных районов".
Поскольку для двойного охвата не хватает сил, единственной возможностью
остается "шлиффеновское наступление".
Желательность скоординировать в операции действия армии и флота
приводит к выбору левого (северного) фланга как ударного.
Таким образом, следует нанести главный удар в Прибалтике.
Действующая там группа армий "Север" (при поддержке прикрывающей ее
правый фланг группы армий "Центр") должна разгромить войска
противника на северо-западе, захватить Ригу и Двинск, войти в районе
Новгорода в соприкосновение с финскими войсками и далее развернуть
наступление на Ярославль, Казань, Горький, обходя Москву с востока.
Такой план сулит быстрый и полный успех, однако:
1. Удар из Финляндии на Ленинград и далее на Новгород не обеспечен
достаточным количеством сил и средств, что может привести к соединению
войск союзников в районе Мги и потере оперативного времени;
2. Перед группой армий "Север" стоит задача с боем преодолеть
оборонительную линию Западной Двины в нижнем течении, что также
может привести к серьезным задержкам;
3. И главное - развернуть в Восточной Пруссии количество войск,
потребных для операции "Шлиффен", не представляется возможным.
Исходя из этого, предлагается произвести развертывание на территории
противника - в ходе Сааремской, Пярнусской и Рижской десантных
операций."3
Следующий шаг был сделан на закрытом совещании в поместье Геринга. Можно только
присоединиться к официальной германской историографии, называющей это совещание,
на котором были сформулированы понятия "тотальной войны" и выработана концепция
Европейского Союза, "историческим". Впервые был поставлен вопрос о психологическом
и, в известном смысле, о цивилизационном содержании войны.
Присутствовали фюрер, рейхсмаршал авиации Г.Геринг, Ф.Гальдер и А.Хойзингер. Кроме
того, был приглашен Э.Манштейн по случаю назначения временно исполняющим
обязанности командующего четвертой танковой группой.4
Участники признали, что война Осью проиграна. Или, словами Г.Геринга: "при
правильных и своевременных действиях антигитлеровской коалиции, эта коалиция
побеждает, используя простые технические приемы".
Тем самым, высшие иерархи рейха согласились с концепцией А.Гитлера, согласно
которой стратегический план летней кампании 1941 г. должен провоцировать
противников на совершение ошибок.
Анализируя сложившуюся обстановку, фюрер сказал:
"Причина вероятного поражения рейха лежит в основном в морально-этической
плоскости. Германия взяла на себя инициативу развязывания войны и нарушения
международного законодательства.
Как минимум, это повлекло за собой откровенно негативную для Германии позицию
США. В сущности, с лета 1940 г. можно говорить о "неофициальном" участии США в
войне на стороне Великобритании. Тем самым ресурсы Германии оказались
противопоставлены ресурсам остального мира.
Стараниями "гестапо" и иных одиозных организаций, пропаганда союзников работает в
идеальных условиях. Соблазнительно предположить, что те, кто определяет в рейхе
оккупационную политику, являются платными агентами англичан, но увы -
предательство, в отличие от глупости, имеет какие-то пределы.
Насколько можно понять из представленных рейхсмаршалом документов, шансы
включить оккупированные территории в нормальный экономико-информационный
кругооборот минимальны, и, напротив, эти территории постоянно будут потреблять наши
войска и ресурсы.
И не будем заблуждаться: общий психологический настрой у наций, сражающихся против
"нацистского варварства", достаточно высок.
Все это - почти невидимые, эфемерные факторы, но, благодаря им, война приобрела для
союзников сакральное значение (Крестовый поход), что сделало невозможным
заключение компромиссного мира.
Я много размышлял о параноидальной уверенности Запада в неизбежной победе "Добра"
над "Злом"... раз уж немцы добровольно взяли на себя роль "Зла", они, с точки зрения
западного обывателя, обречены. Уверенность в неизбежности победы, разделяемая
"свободными народами", есть реальная стратегическая сила.
У германского народа, над которым довлеет негативный опыт прошлой войны, подобной
уверенности нет, несмотря на все одержанные нами громкие победы.
Как ни трудно сказать это, но националистическая идея, спасительная для
послеверсальской страны, не соответствует требованиям момента и не отвечает
идеологическим потребностям Германии - повелительницы Европы. В этой связи нам
придется пересмотреть внутреннюю политику рейха.
Со времен Гинденбурга мы много твердили о "тотальности войны", о "напряжении всех
сил нации", но так никогда и не дали себе труда понять, что на самом деле означают эти
слова - напряжение всех сил. С этого дня я освобождаю вас и себя от химеры,
называемой "мировоззрение". Отбросьте все убеждения, забудьте все предрассудки -
личные, классовые, религиозные, клановые, национал-социалистические - если они
мешают добиться победы и мира".
В ответ Г.Геринг сформулировал концепцию "позитивной цели" войны. Позднее она
была оформлена А.Хойзингером, И.Риббентропом и А.Гитлером в виде "Потсдамской
декларации", провозглашающей задачи и цели Европейского Союза.
Весной 1941 года события резко сгущаются. Участники тех тревожных предгрозовых дней
- все как один - говорят о резком изменении психологической атмосферы в рейхе. Как
было показано А.Силантьевым в "Теории информационных объектов" в стране (начиная с
высших штабов и далее по линии вертикальных связей) произошло переключение
"энергетической подпитки" с низших на высшие моды националистического эгрегора.
Хотя это явление было вызвано искусственно, держалось на личном "магнетизме"
фюрера и оказалось нестойким, оно привело к макроскопическим изменениям в
распределении исторических вероятностей и стало предвестником "революции сознания"
1968 года.
Между тем, Мировая война шла своим чередом. Переворот в Югославии и тяжелые
проблемы на итало-греческом фронте вызвали к жизни операцию "Марита". Наступление
на Балканах стало бы фатальной ошибкой рейха, если бы оно не оказалось включено в
общий реестр кампании 1941 года, в схему метаоперации "Альтернатива".
Предварительная директива по развертыванию "Альтернатива" была отдана
одновременно с началом Югославской кампании. Это означало, что у ответственных
исполнителей оставалось лишь несколько недель, чтобы выполнить колоссальный объем
намеченных мероприятий. Фюрер не зря говорил о напряжении действительно всех сил
безраздельно преданного ему в тот момент рейха.
"Я решил немедленно после завершения операции на Балканах начать наступления
"Гиперион", "Морской лев" и "Блау".
Целью развертывания "Гипериона" является дальнейшее оказание помощи итальянскому
союзнику, а также отвлечение внимание Англии и России на Средиземноморский регион.
Предусматривается проведение "непрерывной операции" против Мальты и Тобрука, с
развитием на Александрию и Суэц. Командование на местах должно уяснить, что в
течение весны-лета 1941 года резервы противника, находящиеся в Северной Африке, на
Островах и на Ближнем Востоке, должны быть скованы любой ценой вплоть до самого
существования экспедиционного корпуса.
Общая координация действий вооруженных сил "Оси" на Средиземном море возлагается
на рейхсмаршала Геринга.
Целью развертывания "Морской лев" является стратегическая дезинформация
командования Красной Армии. Я один несу ответственность за решение, граничащее с
безумием: высадить на английском побережье войска группы армий "Запад", несмотря на
то, что практически вся авиация и большая часть флота рейха, в том числе - высадочные
средства - будут в последующие дни задействованы на Востоке. В течение месяца или
двух войскам генерал-фельдмаршала Листа придется рассчитывать только на самих себя и
удерживать плацдарм при недостаточном снабжении и в условиях вероятного
превосходства противника в воздухе. Если какая-то армия в мире и сможет сделать это, то
только армия Великой Германии.
Целью наступления "Блау" является развертывание на территории Латвии и Эстонии
войск специальной Десантной группы армий, захват мостов через Западную Двину,
соединение частей и соединений, наступающих с прибалтийских плацдармов, с
корпусами группы армий "Север", дальнейшее продвижение к Пскову и Новгороду,
установление взаимодействия с войсками немецко-финской группы армий "Финляндия"
и, в конечном итоге, занятие выгодного оперативного положения для последующего
осуществления плана "Шлиффен".
Верховное главнокомандование оставляет за собой принятие решения о вступлении в силу
директивы "Шлиффен"5."
Организационно директива "Альтернатива" предусматривала выделение из состава
группы армий "Запад" и войск в Германии специальной Десантной группы армий,
базирующейся на Кенигсберг, Данциг, Киль. Войска этой армейской группы при
поддержке основных сил Океанского флота Германии, отдельного воздушного флота6 и
воздушно-десантных войск должны были овладеть островами Моонзундского архипелага
и районом города Рига. (Действиям в Эстонии отводилась вспомогательная роль).
Таким образом, Десантная группа армий развертывалась на территории противника,
захватывая оперативные центры позиции (Рига и Сааремаа) и прорывая в первый же день
операции линию обороны по Западной Двине.
Группировка войск на Карельском перешейке усиливалась за счет 18-й германской
армии, перевозимой из Германии.
Предполагалось, что Десантная группа армий, развертываясь, войдет во взаимодействие с
группой армий "Север" в районе Шауляя. В ходе общего наступления северного крыла
немецкие войска встретятся с финнами в районах Нарвы, Луги, Новгорода. В дальнейшем
предполагалось наступать в рамках исходной идеи плана "Шлиффен" - на Рыбинск и
Ярославль с обходом Москвы с северо-востока; финская армия прикрывала операцию
продвижением в направлении Архангельска.
Взаимодействие войск левого крыла (группы армий "Финляндия", "Десантная", "Север")
обеспечивалась подчинением их общему начальнику - командующему Северным
оперативным направлением.
На группу армий "Центр" была возложена задача прикрытия южного фланга СОНа, чего
рекомендовалось достичь наступлением в направлении на Минск, Витебск.
Группа армий "Юг" выполняла самостоятельный шлиффеновский маневр на
правобережной Украине.
План "Альтернатива" был шедевром, но он требовал от исполнителей напряжения всех
сил и, сверх того, безукоризненной работы всех звеньев Генерального Штаба. Речь шла о
том, чтобы бросить в огонь сражения все силы, которыми располагала Германия. В резерв
не выделялось ни одной дивизии. Поколдовав над графиками перемещения войск7,
Гальдер и Хойзингер сумели создать виртуальные резервы: "удалось, не имея специально
выделенных войск, постоянно иметь свободные группировки в районе крупных
железнодорожных узлов. Так, одна из таких групп, носящая название ОГ "Польша" была
готова к отражению возможной атаки на Варшаву в первых числах мая. За несколько дней
до начала операции "Альтернатива" отдельные части данной группы были
передислоцированы на предписанные им позиции почти из всех групп армий Восточного
фронта. Так что если бы русские все-таки организовали мощный танковый удар на
Варшаву, их ждал бы любопытный сюрприз. Аналогичные группы в различное время
существовали в Кракове и Познани"8.
Уникальность "Альтернативы" состояла еще и в том, что оперативный план, насколько
можно судить, представлял собой продукт творческого взаимодействия гениального
дилетанта и высокоталантливых профессионалов из ОКХ. Со свойственным ему юмором,
Ф.Гальдер пишет в своих мемуарах: "Сначала один генерал-фельдмаршал предлагает
осуществить переброску нескольких дивизий неподготовленных солдат в глубокий тыл
противника, используя практически всю транспортную авиацию Германии и Италии.
Даже если бы удалось решить проблемы с переброской всего этого количества самолетов
из Италии и Греции и их размещением в Восточной Пруссии, совершенно невозможной
выглядит попытка последовательной посадки трех сотен самолетов на русскую (sic!)
автомобильную дорогу, не говоря уже о безаварийном взлете с нее. Я уже не говорю о
том, что при планировании данной операции этот генерал-фельдмаршал рассчитывал на
то, что все самолеты еще и не понесут ощутимых потерь в течение как минимум
трехдневного воздушного моста!
Затем другой, не менее опытный, хотя и безумный военачальник, но уже в чине ефрейтора
(я нарочно не называю фамилий, дабы не обидеть чем-то этих умных и талантливых
людей, просто взявшихся не за свое дело) пытается запланировать выгрузку десанта на
необорудованное побережье прямо с океанских лайнеров...
Всего только мысль о возможности проведении подобных замыслов в жизнь побудила
меня к решительным действиям. В кратчайшее время мне, с неоценимой помощью
Оперативного отдела, пришлось пересмотреть планы всех тех операций, которые
вызывали сомнение в своей реализуемости. Прежде всего, это касалось собственно
операции "Блау". В результате мне удалось не только избавиться от запредельно
рискованных действий, подобных описанным выше, но и сэкономить значительное
количество ресурсов. Правда, для этого пришлось просмотреть не менее четырех
основных вариантов расположения войск и распределения транспортных средств.
При подготовке этих вариантов серьезно пригодился накопившийся опыт в планировании
перебросок и размещения войск. К тому времени уже был полностью разработан план
эвакуации войск из Югославии и Греции. Первоначально на это мероприятие отводилось
18 дней, теперь я смог бы завершить отвод всего за неделю. Одновременно в Генеральном
штабе прорабатывалась процедура переброски войск с Западного фронта на Восточный.
Эта операция по размаху и сложности до сих пор мне напоминает поворот великих
северных рек на юг, по слухам, планируемый русскими9.
Как ни странно, наибольшие трудности в кампании вызвало планирование
сосредоточения войск группы армий "Север". В самом деле, весьма затруднительно
вместить более полумиллиона человек в Восточную Пруссию, да так, чтобы они не
мешали передвижениям друг друга и были готовы к выполнению самых разнообразных
задач. В результате корпуса группы генерал-полковника Клюге растянулись от Тильзита
до Быдгоща, практически на 500 км. Как показала практика, столь внимательный подход
к сосредоточению войск себя оправдал. Например, во время известного наступления
русских из Белостокского выступа на северо-запад, на пути противника встали корпуса
именно группы армий "Север", заранее готовые к такому развитию событий, но также и
могущие через короткое время присоединится к наступающим частям 3-й танковой
группы".
Фюрер не оставил воспоминаний, но известно, что он весьма резко возражал против
распространенного утверждения, что план "Альтернатива" не имел аналогов в военной
истории. В интервью советскому журналу "Новый мир"10 он заявил, в частности:
"Основная идея была прямо и непосредственно взята у Наполеона. Великая Армия,
приковав внимание противника к Булонскому лагерю, форсированным маршем
устремилась на территорию Германии, где и развернулась из походного порядка в боевой,
попутно окружив в Ульме авангардную армию Мака. Никто в Генштабе не верил, что
удастся скрыть от Сталина подготовку войны на Востоке. Поэтому понадобился "Морской
лев" - если что-то и могло убедить русское командование в том, что мы надолго завязли
на Западе, то только реальная высадка на английской территории. После нее все
предостережения агентурной и общевойсковой разведки относительно "Блау",
"Альтернативы" и "Шлиффена", воспринимались как очевидная дезинформация. Пишут,
что русские "не смогли обнаружить немецкий десантный флот на Балтике". Конечно же,
его обнаружили, и не один раз. Поверить не смогли...
Далее, в условиях неизбежной войны между СССР и Германией мы были заинтересованы
в том, чтобы Сталин нанес удар первым. В Генштабе рассматривались две возможных
версии - действия против союзников Германии, то есть нападение на Румынию и
Финляндию, и атака непосредственно германских войск в Польше и Восточной Пруссии.
Второй вариант был более опасен, но в целом нас устраивали оба.
Здесь опять-таки необходимо сослаться на пример Наполеона. В кампании 1806 года он
предоставил Пруссии кажущееся преимущество во времени, спровоцировав ее на
несвоевременное наступление. Мы сделали то же самое. Жуков и Тимошенко считали,
что у них есть по крайней мере месяц, в течение которого немецкая авиация и сухопутные
войска будут скованы на Западе, в Югославии и Греции. В действительности с
переброской сухопутных войск мы уложились в двенадцать дней, а авиация - за счет
"Маятника" - появилась в Румынии и Польше."
Операция "Маятник", разработанная Хойзингером и Ешоннеком, была столь же
тривиальна для дилетанта, сколь невозможна для профессионала. Речь шла о
последовательном использовании внутренних операционных линий.
В Первую Мировую войну Германия едва не взяла верх над своими неизмеримо более
сильными противниками за счет быстрого маневра соединениями между Западным и
Восточным фронтом. Осуществлялся этот маневр по 19-ти сквозным железнодорожным
колеям. В рамках указаний фюрера и Геринга о развертывании "Альтернативы" был
создан аналог "сквозных магистралей" для авиации.
Многие до сих пор считают, что авиационное соединение можно перемещать между
аэродромами со скоростью самолета. В действительности, воздушное соединение
включает в себя многочисленные аэродромные службы и систему снабжения горючим и
боеприпасами. Потому перебазирование авиации - дело более сложное и более долгое,
нежели переброска стрелковых частей или даже танковых групп. Летом 1940 года
Герингу, Шперле и Кессельрингу понадобилось больше месяца для того, чтобы
переместить базовые аэродромы "Люфтваффе" из района Рейна к побережью.
На совещании в Каринхалле, 7-го февраля 1941 года, А.Гитлер в самой общей форме
поставил вопрос о значительном увеличении мобильности авиации рейха.
Первоначальное обсуждение этой проблемы в штабе ОКЛ свелось к обоснованию причин,
по которым сделать это невозможно. Фюрер, у которого вошло в привычку никак не
реагировать на первое "нет", обратил, однако, внимание рейхсмаршала на ряд приемов,
применявшихся в сухопутных войсках во время позиционной войны: войска
перебрасывались без имущества и снаряжения. Другими словами, тяжелое вооружение
считалось принадлежащим участку фронта, а не конкретному армейскому корпусу.
Ешоннек предложил эскизный план, предусматривающий создание новой
административной структуры - мобильного Резервного воздушного флота. Хотя фюрер
со вздохом облегчения согласился с данным, сугубо компромиссным решением,
рейхсмаршал не был удовлетворен паллиативными мерами. И именно в эти дни ему на
глаза попалась статья А.Хойзингера, проводившего любопытные аналогии между
позиционной войной на Западном фронте в Первую Мировую войну и действиями
авиации в "Битве за Англию". Геринг пригласил начальника оперативного отдела ОКХ на
очередное совещание руководящих звеньев "Люфтваффе" и предложил Хойзингеру
рассмотреть проблему "вне всякой авиационной специфики". Результатом совместной
работы штабистов ОКХ и ОКЛ оказалась операция "Маятник", название которой стало
нарицательным.
"Хойзингер сумел свести неразрешимую проблему создания мобильных авиационных
соединений к тривиальной задаче из области теории графов. Слишком громоздкая в
новых условиях эскадра была упразднена, основной единицей планирования стал
"аэродром", снабженный всем необходимым для обеспечения боевой работы более
управляемой и маневренной группы. На первый взгляд, это решение выглядело на
удивление неэкономичным: "Маятник" поглотил три четверти всего стратегического
запаса горючего рейха, а также весь материальный резерв "Люфтваффе" и "Люфтганзы".
Однако при планировании "Альтернативы" "вистов" не считали".
"...В нашем случае авиационных направлений было семь; транспортная
задача сводилась к тому, что между этими направлениями надлежало
осуществлять любые переброски - возможно, даже всех наличных
самолетов - и притом в течение светового дня. Чтобы самолет мог
совершать такие перелеты, он должен "знать" по одному аэродрому в
каждом из направлений и - в случае необходимости - аэродромы
подскока. Это естественное требование сразу приводит к идее проволок -
подграфов сети аэродромов, заданных для каждого самолета. Укрупняя
единицу планирования, приходим к проволокам для воздушного
соединения, под которым понимается максимальное количество самолетов,
которые могут обслуживаться па одном аэродроме, а именно - группа"11.
Фюрер предложил привлечь к перевозкам по "Маятнику" резерв пилотов из числа тех, у
кого не хватало налета для использования в боевой линии. Если такая мера и носила
крайний характер, она, во всяком случае, выглядела естественнее, нежели использование
на фронте курсантов военных училищ, что было характерно для Советского Союза на
поздних этапах кампании 1941 года.
Несмотря на круглосуточную работу всех служб, "Маятник" вплоть до начала сражения
оставался бумажной разработкой - ни один из выводов Хойзингера не был проверен на
практике. Во время встречи на высшем уровне в Рейкьявике после Карибского кризиса
1962 года А. Хойзингер признался Б.Лиддел Гарту:
"Я до сих пор не понимаю, почему все это получилось. Переброски
делались "с листа" и прошли буквально без сучка, без задоринки. Я
определял "технические потери" в "Маятнике" в 25%, из них 10% -
безвозвратные. В реальности общие потери не превысили 5%.
Самое интересное заключается в том, что после войны мы попытались
"разыграть" "Маятник" на маневрах 1948 года, и это было
"душераздирающее зрелище". Потребовалось около двух лет тяжелого труда,
чтобы "довести" схему до работоспособного состояния"12.
II. Изменение Реальности
На 30 апреля 1941 года вооруженные силы Оси в Европе были развернуты следующим
образом:
Южное оперативное направление (зона ответственности "Гиперион"):
Общее руководство осуществляет рейхсмаршал авиации Г. Геринг. Направление включает
итало-германскую группу армий "Средиземноморье" под командованием генералполковника
Э. Роммеля (Африканский корпус, воздушно-десантный корпус, итальянская
африканская армия, 51-й корпус из состава 2-й армии, 18-й горный корпус из состава 12-й
армии), итальянский флот, авиационные соединения. (Задействованные немецкие войска:
2 воздушно-десантные, 2 горные, 2 пехотные, танковая и моторизованная дивизия).
Западное оперативное направление (зона ответственности "Морской лев"):
Общее руководство и тактическое командование группой армий "Запад" (1-я, 7-я, 15-я
армии, танковая группа "Нормандия": 24 пехотные, 2 танковые, моторизованная дивизии)
осуществляет генерал-фельдмаршал В.Лист.
Восточное оперативное направление (зона ответственности "Припять"):
Общее руководство и тактическое командование группой армий "Юг" осуществляет
генерал-фельдмаршал К.Рундштедт.
Группа армий "Юг" (К.Рунштедт): 17-я армия (5 пехотных, 3 легких, 2 горнострелковых, 2
охранных дивизии), 11-я армия (11 пехотных дивизий), 1-я танковая группа (8 пехотных, 3
танковых, 3 моторизованных дивизии), румынская армия, Венгерский корпус.
Группа армий "Центр" (Ф.Бок): 4-я армия (12 пехотных дивизий), 12-я армия (12
пехотных дивизий), 3-я танковая группа (4 пехотных, 2 танковых, 3 моторизованных
дивизии), 4 дивизии непосредственного подчинения.
Всего задействовано немецких войск: 52 пехотных, 3 легких, 3 горных, 6 охранных, 4
танковых, 4 моторизованных дивизии.
Северное оперативное направление (зона ответственности "Альтернатива"):
Общее руководство и тактическое командование Десантной группой армий осуществляет
генерал-фельдмаршал барон фон Глук.
Группа армий "Финляндия" (В.Лееб): 18-я германская армия (6 пехотных дивизий),
Норвежский горный корпус (2 горные дивизии), 61-й корпус, финская армия.
Десантная группа армий (фон Глук): 8-я армия (4 пехотные дивизии), 3-я армия (12
пехотных, две танковых, моторизованная дивизии), 6-я армия (4 пехотных, танковая
дивизии).
Группа армий "Север" (Г.Клюге): 16-я армия (12 стрелковых дивизий), 9-я (9 пехотных
дивизий, 3 охранные дивизии), 2-я армия (12 стрелковых дивизий), 2-я танковая группа (4
танковых, 3 моторизованных дивизии), 4-я танковая группа (4 танковых, 3
моторизованных дивизии).
Всего задействовано немецких войск: 64 пехотных, 2 горных, 9 танковых, 5
моторизованных дивизий13.
Таким образом, немецкое командование привлекло к нанесению главного удара 139
пехотных, 3 легких, 6 горных, 9 охранных, 2 воздушно-десантные, 19 танковых, 15
моторизованных дивизий. Практически это было все, что имелось в распоряжении
Германии, включая внутренние, охранные и оккупационные войска, тыловые службы.
Данные источников расходятся относите
...Закладка в соц.сетях
