Жанр: Юмор
Сборник произведений
...е задушенное детство в тысячах
мерцающих елочек.
Знаешь, что такое твой подарок? Цветок на пути бегуна - и о цветок
можно подскользнуться; а что толку от него? Что толку выпившему цикуты
Сократу от таблетки аспирина?"
Так говорил Максим.
"Воистину в яд превратил я кровь свою - и даю вам: вот, пейте, а ты
хочешь дать мне таблетку аспирина?
Я тот, кто приуготовляет путь Жнецу. Умирать учу тебя, и удобрить
почву для пришедших после Жнеца - а не умереть, как слякоть всякая, под
серпом.
Отравленное вино лакали твои отец и мать под грохот маршей - и первый
твой крик, когда ты вышел из чрева матери - был криком похмельного человека.
Вот ты ропщешь на Господа - зачем Он не отодвинет крышку гроба, в котором
ты живешь?
Но не горше ли тебе станет - ведь ты и тогда не сможешь подняться,
похмельный.
Ты добр и задумчив - ибо немощен и пьян. О, хоть добродетелью не называешь
этого!
Знаешь, что делают с деревом, не приносящем плодов? До семижды семидесяти
раз окопает его Добрый Садовник.
Но что, скажи, делать с сухим деревом?
Обойдет ли Жнец вас? Движение жизни для вас - верчение одного и того
же круга:
БЛЕВОТИНА РАСКАЯНИЯ ОТ ВИНА БЛУДОДЕЯНИЯ.
И что вино блудодеяния! - любой яд уже пища для вас; боюсь, что опоздал
со своим чистым ядом за вашей эволюцией.
И вы еще лучшие из этой слякоти!
Закат окраски лучшее в тебе - но тяжесть заката не оправдание - ни
Вальсингам, ни Боничках с проколотым горлом - не канючат отсрочки у Жнеца!"
П Е Р Е П И С К А
МАКСИМА И ФЕДОРА
Здравствуй, дорогой Максим!
Приехал в деревню я хорошо. Брат очень рад, он очень хороший и добрый.
Высказываю такое соображение: ты все мои письма не выкидывая, а
ложь в шкап, а я твои не буду выкидывать.
Тогда у меня будет не только записная книжка, а и "Переписка с
друзьями", а еще потом буду вести дневник.
Больше писать нечего.
До свидания. Федор.
Здравствуй, дорогой Максим!
Забыл тебе вот чего написать: приехал я когда, на следующий день говорю
брату - пойдем в магазин. А он мне выразил такую мысль: магазина в
их деревне нет, и в следующей нет, а есть только в Ожогином Волочке, а
самогону нет.
Я спросил: как же вы тут живете? Он мне ответил, что собираются все
мужики и идут в Ожогин Волочек весь день, а если там ничего нет, то идут
до самой ночи дальше, вместе с мужиками из других деревень.
Тогда я говорю: ну, пошли. Пошли мы в Ожогин Волочек с заплечными
мешками, какие тут специально у всех мужиков есть.
Больше писать нечего.
До свидания. Федор.
Здравствуй, Федор.
А,... Иди в жопу.
Здравствуй, дорогой Максим.
Я все удивляюсь многозначительному факту, что в нашей деревне нет магазина.
От этого многие мужики на утро умирают или убивают сами себя.
Потому что не могут идти далеко.
И на могиле написано: умер от похмелья.
Все это происходит на фоне того, что тут нет вытрезвителя. Поэтому на
улице можно ходить, сколько хочешь.
Получил твое письмо. Пиши еще.
Больше писать не о чем.
Очень по тебе соскучился: трижды кланяюсь тебе в ноги до самой мать
сырой земли.
До свидания. Федор.
Здравствуй, Федор.
Не могу писать, похмелье ужасное. Вот поправился, получше.
Здравствуй, дорогой Максим.
Все тут меня полюбили за то, что я городской. Многим мужикам я на память
написал свое стихотворение "На смерть друга".
Если ты его не помнишь, я напоминаю:
НА СМЕРТЬ ДРУГА
Шла машина грузовая.
Эх! Да задавила Николая.
Мужики тут все хорошие, добрые. Читал им твои письма,
понравилось. "Ишь, говорят, конечно, оно похмелье... А поправился,
так и хорошо ему, Максиму-то!" Но мои письма, говорят,
складнее.
Я их тут так научил делать: не идти из Ожогина Волочка обратно домой,
а прямо там все выпивать. Жжем там по ночам костры, я учу их дзен-буддизму,
поем песни. А наутро - пожалуйста, магазин!
Больше писать не о чем.
Бью тебе челом прямо в ноги.
До свидания. Федор.
Здравствуй, Федор!
Мне сейчас тяжело писать, Василий за меня пишет.
Здравствуй, Федор.
С интересом читал твои письма - и вспомнилось из Андрея Белого:
"Вчера завернул он в харчевню,
Свой месячный пропил расчет;
А ныне в родную деревню,
Пространствами согнут идет..."
И дальше:
"Ждет холод да голод - ужотко!
Тюрьма да сума впереди.
Свирепая крепкая водка,
Огнем разливайся в груди!"
Но Боже, сейчас-то положение хуже! И, оказывается, везде!
Ведь вся страна - да что страна, нет никакой страны - что весь народ
начнет вот-вот вырождаться!
Пьяные слезы закапали все прямые стязи и вот-вот превратятся в болота.
"Приуготовьте пути Господу, сделайте их прямыми!" - как же! "Все в
блевотине и всем тяжко, гуди во все колокола - никто и головы не поднимет..."
- писал классик.
Да не хуже ли? Все в блевотине и всем ХОРОШО, все в умилении и пьяной
надежде, радужное искусственное небо развесили над адом.
Ну ладно... До свидания. Василий.
Здравствуй, дорогой Максим.
Получил твое письмо и Василия. Спасибо, Василий, пиши почаще.
Я живу хорошо. Сделали себе в лесу около Ожогина Волочка землянку.
Некоторые мужики из Ожогина Волочка живут в этой землянке с нами хорошо
и дружно.
Я написал стихотворение, которое они читают всяким женщинам, когда
женщины приходят к нашей землянке. Вот это стихотворение:
НЕЗНАКОМОЙ ЖЕНЩИНЕ
Отойди!
Взад иди!
Есть второй вариант:
НЕЗНАКОМОЙ ЖЕНЩИНЕ
Отойди!
В зад иди!
Но второй вариант я никому из мужиков не говорил, а то неудобно.
Больше писать не о чем.
До свидания. Федор.
Здравствуй, дорогой Максим.
Как ты напишешь, так и будет; сам давно не знаю, что делать. Вот все
тебе расскажу, как было.
Приходим мы с мужиками утром в магазин, один мужик, Николай (хороший
мужик, добрый), говорит: "Тетя Маша! Дай нам десять бутылочек косорыловки".
И вдруг продавщица говорит: "Хватит! Авчарася приходили председатель,
говорит: сенокос начался. Не давай им больше ничего! И завозить больше
ничего не будут, пока сенокос не кончится".
Николай говорит: "Сенокос - сенокосом, а косорыловку-то дай".
Она ему: "Хватит!"
Николай тогда так оформил свою мысль: "Так лучше бы тебе, стерва,
председатель сказал: расстреляй их всех, а то сенокос начался!"
А она ему: "Уйди, Николай, креста на тебе нет!"
Тут все мужики стали меня подталкивать - скажи, мол, ты городской.
И только я собрался высказать ей свои соображения, она говорит: "А
городского вашего видеть не могу! Он вас подбил, это вы через него в
землянке жить стали!"
Максим! Максим! Мне стало так плохо и стыдно, я даже закрыл лицо руками,
вышел из магазина и сел на крыльцо.
Тут все мужики тоже вышли и мы пошли по дороге, куда глаза глядят.
Напиши мне телеграмму, Максим.
Больше писать не о чем.
Трижды бью тебе челом в ноги.
До свидания. Федор.
ФЕДОР, ХВАТИТ ТЕБЕ ТАМ ОКОЛАЧИВАТЬСЯ, ПРИЕЗЖАЙ ОБРАТНО! МАКСИМ.
Здравствуй, дорогой Максим.
Я получил твою телеграмму, спасибо.
Знаешь, Максим, я подумал и вижу, что не могу же я взять всех мужиков
с собой, потому что поселить всех в нашей комнате мы, наверное, не сможем,
не поместимся (а может, как нибудь поместимся?); а вырыть в намем
дворе землянку - там будет холодно зимой.
Поэтому я сейчас приехать еще не могу, я останусь и буду думать, что
делать.
До свидания. Федор.
ДНЕВНИК ФЕДОРА
1 марта.
Сегодня у нас 1 марта. Решил кроме записных книжек вести еще и дневник.
Вспрыснули это дело. 2 марта.
Ничего даже не помню, что было. А жалко, хотел все подробно записывать.
3 марта.
Сегодня захожу я в туалет, а там на стене написано: Здесь был Агапов.
Я спрашиваю у Максима: Максим, а кто это Агапов у нас был? Максим мне
говорит, что был у нас вчера в гостях Агапов, рассказывал про войну, а я
все записывал и даже плакал. Тут я смотрю - действительно, у меня в записной
книжке записано:
"Служил я в Германии, в части, что еще при немцах построена. Вот
как-то раз дежурю в столовой; первая смена уже пообедала, мы для второй
все ставим, посуду убираем. Вдруг прибегает немец один из хутора, что
рядом с частью стоит. "Мне, говорит, нужен только командир части! Зовите
мне командира части!"
Ну, подумали, позвали ему командира части. И вот этот немец рассказывает,
что у него на хуторе сохранился немецкий архив, а в архиве есть
документ, в котором написано, что вот эта столовая заминирована и должна
взорваться как раз сегодня во время обеда. Ты представляешь? Вот эту самую
столовую, где мы сейчас находимся, немцы заминировали двадцать лет
назад, и ведь специально, гады, рассчитали, чтобы во время обеда взорвалось!
Ну, командир части подумал - и велел всем выйти зи столовой. И только
все мы вышли - как грохнет! От столовой - а ведь столовая здоровая, полкилометра
- ничего не осталось, даже вот с эту пробку камешка не нашли.
Только воронка метров сто.
Ну, воронку заровняли, все расчистили - и построили на этом месте новую
столовую.
Что ж ты думаешь? Прошло полгода - и снова взорвалась столовая к чертовой
бабушке! Вот гады немцы, как минировали, когда отступали!"
Вот какой случай рассказал мне, оказывается Агапов. Я, как прочитал,
сразу побежал в магазин. 4 марта.
Сегодня суббота. Отметили это дело. 5 марта.
С утра чего-то захотелось выпить.
Сказано - сделано, выпили с отдачей. (Приписка Василия: Федор, зачем
ты переписываешь из записной книжки такие длинные истории? Кроме того:
пиши понятнее; например, вместо выражения "выпили с отдачей" можно написать
"показал закуску" или "блеванул". 6 марта.
Поспорил с Василием: можно ли сухим вином Морло нажраться до автопилота?
Он говорит, что нет, но я выиграл очень быстро. 7 марта.
Завтра 8 марта. Отметили это дело. 8 марта.
Отмечали 8 марта.
9 марта.
Отмечали 9 марта. 10 марта.
Василий принес бормотуху, а Петр - косорыловку. Делали коктейли. Прилично
вышло. 11 марта.
Купили сегодня 6 бутылок косорыловки. Все и уговорили. 12 марта.
Уже середина марта, а холодно. Для сугреву пили одну косорыловку. 13
марта.
Сегодня воскресенье. Еле достали косорыловку. 14 марта.
Утром Максим слабым-слабым голосом зовет: "Федор! Фее-едор!" Я подошел,
говорю: "Что, Максимушка?" А он мне: "Давай-ка, жахнем косорыловки!"
Я не стал отказываться. 15 марта.
Приходит Василий, а я ему прямо с порога говорю:
- Basille! Kosoryilovka ou la mort?
Он побледнел, говорит:
- Kosoryilovka...
А я ему:
- Вот то-то! 16 марта.
Нынче утром Василий встал, чтобы идти на работу, зашатался и упал. Я
побежал, звоню Петру: "Петр! - говорю, - Петр! Приезжай скорее, Василию
плохо!"
Петр испугался, спрашивает: "А что брать - портвейн или косорыловку?"
Я говорю: "Бери косорыловку!" Бросил трубку и побежал. 17 марта.
Сегодня я говорю Максиму: "Максим, если мы и сегодня будем пить косорыловку,
то заболеем." -------------------------------- Kosoryilovka ou
la mort? - (франц.) - Косорыловка или смерть? - Kosoryilovka ... -
(франц.) - Косорыловка...
Он согласился. Пили портвейн. 18 марта.
Утром я сказал Максиму: "Максим, ты как хочешь, а я, что греха таить,
сегодня решил надраться!"
Максим хлопнул меня по плечу и говорит: "Я тоже!" 19 марта.
Ничего не помню, что было. 20 марта.
Ничего не помню. 21 марта.
Максим, конечно, добрый, но сегодня очень обижал меня.
Я ему рассказал наконец о том, что хочу стать космонавтом, а он стал
обижать меня. Я очень с горя напился. 22 марта.
Сегодня Максим опять злой. Так ругался, что Петр ему говорит:
- Максим, не нервничай так, нервные клетки не восстанавливаются.
А Максим оглянулся и дико закричал:
- Говна не жалко!
Потом схватил бутылку 33 портвейна и зафигачил ее винтом из горла. Мы
еще на автопилоте не были, а он уже отрубился.
23 марта.
Нынче Максим проснулся и в окно смотрит. Я тоже в окно стал смотреть
- а там солнце, тепло как в деревне или как, когда я в школе учился, бывало
так тепло.
Я Максиму говорю:
- Максим, видишь, как тепло, хорошо! Все птицы и звери радуются, поют,
что зиму пережили, что зима прошла. Какие сегодня деревья, видишь? И
вот тебе мой сказ, Максим, год не пей, два не пей, а уж сегодня выпить
сам Бог велел!
А Максим все в окно смотрит и говорит:
- Не будем мы сегодня пить.
- Как, Максим, совсем ничего не будем?
- Совсем, Федор.
- И завтра?
* *
С О Д Е Р Ж А Н И Е
часть первая. МАКСИМ И ФЕДОР.
Мысли
Сад камней
Туда-обратно
Максим моногатари
За народное дело
Песнь о моем Максиме
Финита ля трагедия
часть вторая. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ЯПОНИИ
Blow up
Гости
Поедем в Царское Село?
Похмелье
Возвращение из Японии
часть третья. АПОКРИФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ
О МАКСИМЕ И ФЕДОРЕ
Юность Максима
Так говорил Максим
Переписка Максима и Федора
В. Шинкарев
Папуас из Гондураса
[бред в двух частях]
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Француз X (с ожесточением, вроде: Я тебе
покажу кузькину мать!): Я научу вас любить
жизнь!
(из какого-то кино)
"Бывают дни, когда одна дурь в голове."
Р. Музиль
Мне лишнего эпиграфа не жалко:
"Великие люди не напрасно писали трактаты
о больших носах."
Л. Стерн
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
Островитянин.
Заточник Валера Марус, придя домой с производства, даже не успев
поесть и отдохнуть, зачастую включает в работу прибор... нет, не прибор и
не аппарат... включает в работу машину, представляющую собой обьемистую
коробку с экраном. Назначение коробки - воспроизводить на экране тяжелый
и неинтересный бред. Эта всем знакомая машина называется телевизором, ее
можно увидеть в самом неимущем доме.
В описываемый период времени Валера каждый день приходит с работы
чуть поддатый и смотрит многосерийный телефильм. Иногда он пропускает
целую серию, иногда застает только конец, иногда, осоловелый, вскидывает
глаза на телевизор только при звуках выстрелов и громких криках.
Случается, вероятно, что происходящее домысливается им в полудреме.
Бывает, что он по ошибке смотрит другую программу.
Вот Валера включает телевизор и тяжело плюхается на раскладушку.
На экране - толпа людей в тельняшках и ватниках, с плакатами "STOP
THE NEUTRON BOMB" (митьки всегда будут в говнище, англ.). Голос диктора
за кадром: "Мощная волна манифестаций против бесчеловечности..." Валера,
выматерившись, встает с раскладушки и переключает телевизор на другую
программу.
Юрий Сенкевич: "И в заключение нашей передачи интересный видеосюжет из
Франции. Хочу предварить его любопытными данными опроса общест-
венного мнения, которые приводит влиятельный буржуазный ежене-
дельник "Монд". В середине восьмидесятых годов на вопрос, хотят
ли они на кого-нибудь походить, отвечали отрицательно 70 процен-
тов сознательного мужского населения Франции, 30 процентов хотели
бы походить на широкий спектр популярных киноактеров и рок-
музыкантов, причем больше всего голосов получили Дейвид Боуи и
Сильвестр Сталлоне. Сейчас картина резко изменилась. Только 9
процентов французов довольны своей внешностью, а Сильвестра
Сталлоне и иже с ним идеалом мужской красоты считает только один
процент. 90 процентов населения Франции мечтают быть похожими на
Дмитрия Шагина. Желая вернуть себе утраченную популярность, Луи
Барро и Жан-Поль Бельмондо отрастили бороду лопатой и подолгу
лежат неподвижно, часто употребляя жирную пищу и пиво. Наш
корреспондент на днях попросил прокомментировать это явление
известного публициста, философа, писателя и драматурга Жан-Поль
Сартра.
Корреспондент: (говорит в микрофон, стоя спиной к Жан-Поль Сартру,
сидящему на раскладушке в углу роскошно обставленной залы.
Жан-Поль Сартр слушает по кассетному магнитофону "Матросскую
тишину", притоптывая валенком и помахивая кулаком): Новая мода
стремительно захватила Париж. Лучшие аристократические клубы
открывают двери своим членам только в том случае, если на них
одеты тельняшки и ватники, да и в любой ресторан первого класса
вас теперь вряд ли пустят без ватных штанов. (Поворачивается к
Сартру) Мсье Сартр, разрешите задать вам несколько вопросов о...
Сартр: (ласково рычит) А ты к интервьюшечке-то хорошо подготовился?
Корр.: О, да! Я внимательно прочел ваш труд "Из экзистенциализма - в
говнище" и хотел бы...
Сартр: (с некоторой тревогой) Дык я тебя спрашиваю, ты к интервьюшечке-
то хорошо подготовился?
Корр.: (недоуменно молчит)
Сартр: (с сильной тревогой) Как, совсем не подготовился?
Корр.: (внезапно все поняв, достает бутылку молдавского вина и учтиво
подает ее Жан-Поль Сартру)
Сартр: (с криком "От настоящий браток!" вытаскивает зубами пробку,
отмечает на бутылке ногтем какую-то черточку и, запрокинув
голову, пьет)
Корр.: Мсье Сартр, разрешите задать...
Сартр: (ласково кладя руку на корреспондента) А за что ж ты так-то?
Будешь потом говорить, что Сартрушка тебя обожрал...
Корр.: (берет бутылку и делает глоток)
Сартр: (с криком "Стой, гад!" отбирает бутылку)
Корр.: Мсье Сартр, разрешите...
Сартр: (горько) Пришел в жопу пьяный, все выжрал... (протягивая бутылку
обратно корреспонденту) На! Пол-бутылки выжрал - так допивай уж
всю до дна, коли так!
Юрий Сенкевич: На этом разрешите попрощаться, дорогие товарищи!
И т.д. и т.п.
Разумеется, я шучу. Ничего такого на самом деле не показывают. На
самом деле на экране хорошо упитаный мужчина на фоне группы рабочих.
Упитаный мужчина объясняет корреспонденту: - ...будут выполнены.
Голоса рабочих: Верно! Выполним!
Упитаный мужчина: Но главное для нас на производстве - помнить, что
каждый человек - это лишность.
Рабочие (повесив головушки): Верно, лишность...
Совершенно очевидно, что рабочие, как, вероятно, и упитаный мужчина,
производят слово "личность" от слова "лишний".
Валера переключает телевизор на третью программу.
Не оставляйте надежды, маэстро,
Не убирайте ладоней со лба!
Допев, Окуджава молча сидит, улыбаясь.
- У меня вопрос! - звучит голос в зале; Окуджава, щурясь, ищет по
залу говорящего.
- Да здесь, здесь! - раздраженно говорит женский голос, - сектор
пять!
Окуджава не может отыскать даже сектор пять и публика начинает хихикать
над его непонятливостью. Наконец находит.
- Булат Шалвович, - говорит девица штурмового вида лет пятнадцати,
одетая тысячи на три, как почти все в зале, - я хочу Вас спросить: почему
Вы не поете острых песен?
Окуджава искренне веселится:
- Это каких же - острых?
- Ну, таких, как например... у Боярского.
- Я не знал, что Боярский пишет... острые песни.
- Спасибо. Булат Шалвович, а почему Вы не пишете про любовь?
- Вы знаете, я уже стар... но я пишу только про любовь!
Ведущий смеется, приглашая этим посмеяться и всю молодежь.
- У меня вопрос, сектор восемнадцать!
Снова канитель с поисками спрашивающего. Им оказывается юноша весь в
цепях, в браслетах с шипами, парик из конских волос перехвачен ошейником:
- Булат, скажи, как ты отнсисьшя к "металлическим" группам?
- Ну, мне приходилось видеть пару видеофильмов об английских "металлических"
группах, но...
- Это совсем не то! - радостно кричит металлист, торопясь представить
себя, - Я говорю про советское движение "металлистов", мы носим
цепи потому, что в нашей стране много металла, потому что мы рабочие, мы
начали играть металлический рок раньше всех в мире!
- Нет, мне не приходилось слышать отечественного "металлического"
рока.
Юноша надменно садится.
Ведущий, широко улыбаясь, благодарит Булата Шалвовича Окуджаву за
выступление и тот под жидкие аплодисменты уходит. Ведущий сгоняет с лица
улыбку и серьезно говорит:
- Дорогие друзья! Я вижу, вы все любите музыку, ходите в дискотеку.
Вы хотите современно одеваться, ведь так?
Из зала вразнобой: "Так!"
- Но посмотрите, как это иногда печально кончается.
Зал недоуменно хихикает. На большом экране залу показывают допрос,
или скорее разговор с девушкой пятнадцати лет, учащейся ПТУ, домушницей.
- Маша, скажи, зачем тебе нужно было столько денег? Ведь только за
последнюю неделю ты ограбила двенадцать квартир.
Маша сидит сгорбившись, спрятав лицо.
- Мне нужны были деньги... Я хотела хорошо одеваться.
- Но почему ты ограбила столько квартир? Почему ты не пошла работать,
не заработала деньги честно?
- Столько заработать нельзя... Если бы я пошла работать, меня бы все
обсмеяли на дискотеке...
- Но разве можно грабить квартиры, добывать деньги так нечестно?
- Нельзя... Я даже хотела работать, но меня еще не брали... А если
плохо одеваться, с тобой никто и разговаривать не будет (Маша плачет).
Экран гаснет, ведущий обращается к залу:
- У нас в гостях Олег, знакомый Маши по дискотеке. Встань, Олег!
Поднимается штурмовик лет пятнадцати.
- Скажи, Олег, ты ведь знал Машу?
- Да, встречались на дискотеке.
- Она хорошо одевалась?
- Да, современно одевалась.
- А ты хорошо одеваешься?
- Ну, я стараюсь современно одеваться.
(Валере не кажется, что Олег хорошо одет, ему кажется, что эти надутые
ватники, страшные брюки и сапоги должны стоить дешево, а последним криком
моды Валера считает джинсы.)
- Олег, а ты где достаешь деньги, чтобы хорошо одеваться? Ты ведь
еще не работаешь.
- Ну, где достают... стараюсь экономить...
- Ты оправдываешь Машу?
- Нет. Зачем? Грабить квартиры нельзя... конечно, нужно современно
одеваться... но квартиры нельзя грабить.
- А тебе нравилась Маша ?
- Нет. Хоть и стала современно одеваться, она мне не нравилась. У
меня выше интеллектуальный уровень.
Ведущий, обрадованно:
- Вот! - внезапно подносит микрофон радом сидящей девушке лет семнадцати,
- а как вы считаете, что важнее: интеллектуальный уровень или
возможность хорошо одеваться?
Девушка, застигнутая врасплох:
- Ну... конечно, одеваться надо современно...
(Валере делается невтерпеж смотреть на всех этих сексапилльных девочек,
он переключает молодежную передачу и вот тут-то и все начинается.)
Дикторша: Дорогие товарищи! Сегодня мы начинаем показ нового многосерийного
фильма "Папуас из Гондураса", созданного кинематографистами города
на Неве.
Сказав это, дикторша долго молчит, победно улыбаясь, будто она сама
создала этот фильм. Потом долго показывают невыразительный титр "многосерийный
телевизионный фильм".
Валера встает и ищет по комнате штопор. Вдруг из телевизора урезывается
такая разбойная музыка, что Валера опрометью подбегает и жадно смотрит
на экран.
Титр: "По заказу государственного комитета по телевидению и радиовещанию
СССР".
Валерия не интересуют титры, он продолжает искать штопор. Найдя,
он делает свое дело и, утирая губы, садится на раскладушку.
Первая серия
Островитянин
" Столько лет на острове и ни минуты покоя!
Нет, все-таки зря его не сожрали дикари..."
Ю.Нагибин
Стояла обычная для этих мест пасмурная погода. Ледяной ветер катил
валы свинцового Средиземного моря на мрачный Лазурный берег. Моросил
пронизывающий дождь.
Лорд Храм Хронь, расставив ноги, грузно стоял на террасе своего
неприютного палаццо и, насупив брови, напряженно глядел на море. Как
всегда он считал волны. ( К сожалению, почти любому телезрителю ясна
причина этого несколько парадоксального начала - сьемки проводятся на
берегу Финского залива. Лорд Хронь смотрит прямо на темный силуэт
Кронштадта. Проплывают последние в сезоне теплоходы. Чайки, как черная
бумага, клочьями носятся в воздухе. Но Валерий не замечает этого, не
будем же и мы придираться. )
Лорд Хронь, насчитавшись досыта, надвинул поглубже треуголку и
пошагал по лужам домой.
( Камера скользит по белесым камням террасы, изьеденным какой-то
ржавчиной и мазутом. Звучит жуткая, настороженная музыка. )
Роскошно обставленная столовая в палаццо лорда Хроня.
За большим столом лорд Хронь аппетитно хлебал суп-жульен в сопровождении
своей дочери, леди Елизабет Хронь, невзрачной провинциальной
девицы тридцати лет, приживалки фрау Маргарет Моргенштерн, лютой особы,
старого друга Питера Счахла.
Бедняга Питер, весь белый, субтильный, давно переступил последнюю
стадию злокачественного развития чахотки. При попытке что-нибудь сказать,
он заходится в припадке мучительного кашля - топает ногами, рвет кружева
на груди так, что золото сыплется с кружев, смахивает со стола дельфтский
фаянс. Поэтому за его спиной стоял негр, который сжимал беднягу в своих
стальных обьятьях, не давая и пикнуть. Вообще негров в столовой довольно
много - они попарно стояли у каждой двери, голые по пояс, в сафьяновых
шароварах, с какими-то идиотскими тюрбанами на головах. У некоторых
были опахала.
( Валера Марус откинулся на раскладушку и захохотал. Он представил
себе, что и в его комнате день и ночь слоняется парочка голых по пояс
негров - раскрывает перед ним двери в туалет и на кухню, отгоняют комаров
своими опахалами, ночью блестят выпуклыми глазами, похожими на яичницу
глазунья. )
Лорд Хронь, вычерпав ложкой весь суп-жульен, отодвинул от себя
тарелку, утер лоснящийся рот, вмазал локтем крупные брызги супа в
скатерть.
Лакей в буклях принял тарелку, вопросительно заглядывая лорду в
глаза, тот в знак утверждения громко хлопнул в ладошки (у лорда ручки
маленькие). Тотчас несколько негров, голых по пояс, внесли несколько
бутылок портвейна и стаканы.
Питер Счахл, несколько оживившись, попытался сказать что-то,
указывая на бутылки дрожащим перстом, но зашелся в приступе мучительного
кашля. Он едва успел прижать к губам т
...Поділитися у соцмережах
