Жанр: Юмор
По секрету всему свету (попугайская сказка)
...ы Буратино с папой
Карлом: у них и луковица не каждый день на обед бывает, а оба имеют по
целому голосу. А Шалтай-Болтай, даже если быка слопает и всю королевскую
рать впридачу, тоже больше одного не получит. А ему ведь всего больше
надо!
- Вы, товарищ Сиропчик - депутат, - взмахнул трубочкой товарищ
Бармалей. - Вот и объясните это всем!
- Пробовал! - понурился Сиропчик.
- И что же?
- Не убедил. Не нахожу общего языка...
- Вот видите, товарищ Сиропчик, главная забота сегодня - это не
Шлараффия и даже не закон о выборах. Главная забота - это забота об общем
языке. И такой язык уже есть. Это тарабарский язык. Вот за что вы теперь
должны бороться! Почему вы на меня уставились, как солдат на вошь? Не
понимаете? Объясню: если сказочные герои в своих республиках начнут
говорить на родных языках, вас и слушать никто не станет. Ведь вы же не
знаете их языков?
- Ой! - сказал Сиропчик. - А что же делать?!
- Говорить об этом в Верховном Совете! Убедить всех, что не надо
принимать закон о родных языках, если мы хотим жить по-братски!
- Но я знаю, что они скажут в ответ: "По-братски мы уже попробовали.
Давайте лучше по-честному". Они мне так уже говорили, когда отказывались
кормить Шлараффию. Когда начали толстякам в рот заглядывать. Каждый кусок
считат ь...
Глазки товарища Бармалея остекленели.
- Как хотите, - сказал он. - Но вспомните о своих избирателях. Они
вас проглотят и не поперхнутся.
- Трудно быть депутатом, - пригорюнился Сиропчик. - Будешь сладеньким
- разлижут. Будешь горьким - расплюют... Эти разговоры о языках только
мешают делу - соловья баснями не накормишь. Словами сыт не будешь.
Лицо Сиропчика прояснилось.
- Ой, - хлопнул он в пухлые ладоши, - да ведь это именно то, что
нужно сказать!
Под усами товарища Бармалея появилась улыбка.
- Вот и хорошо, - поддержал он. - Этих слов ждет вся Страна Дураков.
Вся Шлараффия. Удачи! А сейчас невидимки помогут вам привести в порядок
себя и одежду. Вас выкупают. Припудрят...
- Сахарной пудрой?! - с надеждой спросил Сиропчик. - С ванилью?
- Какой скажете, - успокоил товарищ Бармалей.
Невидимки потащили толстяка вслед за Незнайкой. По его лицу катились
слезы. И Сиропчик проглотил их все до одной. Они были сладкие. Депутат
рыдал от счастья...
Едва спровадили Сиропчика, сразу раздался грохот. Церемониальным
маршем в комнату ввалился деревянный солдат. Все у него было деревянное: и
сапоги, и голова, и бушлат, и награды... И только гвозди из него торчали
железные.
- Депутат от деревянных солдат прибыл за указаниями! - треснул он
каблуком о каблук.
- Орел! - сказал товарищ Бармалей, хотя солдат больше смахивал на
сторожевую будку. - Вольно! Можно садиться.
Гость выполнил приказ в точности: сначала расслабился, принял
положение "вольно", а уж затем сел.
Комнату наполнил густой запах кляксы-ваксы.
Товарищ Бармалей не спеша набивал свою трубочку, как если бы был
вечно живой.
- Что в армии думают о языке? - по-домашнему спросил он. - Изложите!
- Осмелюсь доложить, тут и думать нечего, - деревянным голосом
отчеканил гость. - "Язык" может дать много важных сведений. Когда он
нужен, мы идем в тыл врага и берем "языка". А потом работаем, чтобы у него
язык развязался...
Такого ответа товарищ Бармалей не ожидал.
- Я о другом языке...
- Понял! Другие языки нам не нужны. Достаточно и тарабарского в
объеме устава.
- Но почему? - удивился товарищ Бармалей.
- С врагом содату говорить не о чем. Врага бьют без разговоров. А
остальныне сами должны заботиться, чтобы их с врагами не спутали.
Трубочка задымилась. Появилась какая-то задушевность.
- Ваши корни откуда? - по-отечески спросил товарищ Бармалей. - Из
каких краев?
- Корней у солдата нет! - отбарабанил солдат. - Отрубил и забыл. А на
новом месте пустить их не успевает: только прибыл - уже переводят. Для
солдата родина там, где его армия. И эту родину армия будет защищать на
любой территории. От любого коренного населения.
- Дети у деревянных солдат есть? - заботливо спросил призрак.
- Так точно! - прогромыхал депутат. - Сыновья и дочери полков!
- А как они относятся к языкам коренного населения? - со слезой в
годосе спросил товарищ Бармалей и как ученый-языковед, и как самый большой
друг детей. - Изучают в туземных школах?
- Никак нет! - браво докладывал защитник отечества. - Никак не
относятся, потому что никакого отношения к этим языкам не имеют. Армия
товарища Джюса - армия освободительная. Она освобождает наших детей от
изучения языков местного населения. Да и зачем они? Мы корней нигде
пускать не собираемся. А если понадобится, то мы и местное население
освободим от родных языков. Пусть только кто-нибудь обратится к нам за
защитой!
Товарищ Бармлей раскурил свою знаменитую трубочку.
- А как местное население относится к деревянным солдатам?проговорил
он сквозь дымовую завесу.
- Армия деревянных солдат - любимое детище Страны Дураков! -
убежденно произнес гость.
- Это правильно, - поддержал товарищ Бармалей. - Но появились и
другие мнения. Как старый солдат, как генералиссимус деревянных солдат
буду откровенным!..
И товарищ Бармалей рассказал, какая страшная опасность нависла над
непобедимой деревянной армией.
Кое-кто толкует о возрождении малых родин - тех, где родились. Они
держатся корнями за родную землю. А на родной земле - и язык должен быть
родным, говорят они. Мы, конечно, не против языков, сказал товарищ
Бармалей. Говорите, пожалуйста, но только так, чтобы никто не слышал! А
то, чего доброго, с врагами спутаем! Но они не хотят говорить неслышно.
Хотят во весь голос. А вместе с родными языками вернутся и сказки, и
сказочные герои коренных народов, которые с древних времен охраняли их
земли, их обычаи, их права... а это ужасно. Это опасно. Если сказочные
герои вернутся - коренные народы откажутся от деревянных солдат. Они
скажут: мы любим свою землю и сами будем ее охранять. И не станет братства
по деревянному орижию!
- Мы объявляем в Стране Дураков военное положение! Мы не позволим
посягать на братство!.. - заскрипел деревянными зубами, затопал
деревянными сапогами гость. - Тревога! Измена! Страна Дураков в опасности!
Мы всем покажем Кузькинну мать!
Товарищ Бармалей поморщился.
- Не шумите! Здесь же происходит заговор, а не базар, - унял он
деревянного вояку. - Лучше поднимите голос в защиту справедливости в
Верховном Совете! Мол, языки - это хорошо. Но почему должны из-за них
страдать дети? Наши дети - сыны и дочери полков? Ведь они скитаются по
Стране Дураков, как перекатиполе, и все родные языки для них, как
иностранные! Сколько же им учить иностранных языков? Ведь они из-за этого
только наплачутся! Сколько из-за кого-то слез, чистых детских слез
прольется, как из раненых берез! Разве можно назвать справедливым решение,
если оно держится на детских слезах?!
- Деток жалко! - треснул себя кулаком из железного дерева по
фанерному бушлату деревянный солдат.
- Все для детей! Все лучшее - детям! - поддержал товарищ Бармалей
порыв депутата. - Армия не позволит их обижать! Деревянные солдаты
выступят на защиту детей! А заодно - искоренят все коренное... Такие
законы нужны не всем. Армии он не нужен. А если закон не нужен всем - это
не закон. Лучше принять другой закон - о тарабарском языке. Во-первых, он
всем одинаково чужой. Кроме самих тарабарцев. И поэтому все перед ним
будут одинаково равны. И всем одинаково просто будет стать тарабарцами,
как при царе Горохе и планировалось. Другого выхода не будет. А во-вторых,
за тарабарский язык - армия. И спорить с ней бесполезно. На ее стороне
сила. А на чьей стороне сила, на стороне того и правда. Сила и правда - на
стороне тарабарского языка, товарищ депутат! Наше дело правое - мы
победим!
- Ура! Ура! Ура! - прорявкал деревянный служака, который словно
лишился всяких корней - отрубил их и забыл.
- А вот Кузькину мать показывать пока не надо, - урезонил товарищ
Бармалей. - Держите ее в резерве главного командования. Она наше тайное
оружие. Пускай матереет. А то как пойдет крыть по матушке - не остановишь!
- Позвольте выполнять?
- Позволяю, - кивнул усами товарищ Бармалей. - Но прежде невидимки
подкрасят вас как на парад. Внешний вид завтра будет решать все... Это
приказ!
- Рад стараться! - заорал гость и притопнул деревянной ногой.
Прибежали невидимки. Словно опытные носильщики, они опрокинули
деревянного солдата на брезентовые шлейки и вынесли, как шкаф, вслед за
остальными.
Устали все. Даже невидимки. Но товарищ Бармалей был неутомим.
- Введите! - негромко скомандовал он.
И невидимки тотчас внесли на двух пинцетах ворох грязных лохмотьев.
Под ними отчаянно дергался чумазый коротышка.
- Не имеете права! - вопил он. - Отпустите меня! Я личность
неприкосновенная! Вы слышите? Я депутат Пачкуля!
- Не волнуйтесь, товарищ депутат. Мы вас и пальцем не тронем, -
успокоил его низенький усатый человек в зеленом френчике и галифе. -
Видите ли, пинцеты гарантируют вам полную депутатскую неприкосновенность,
а нам - чистоту рук. Думаю, стороны договорятся. Итак, рад познакомиться.
С вами говорит товарищ Бармалей!
Депутат задергался еще отчаяннее. Он бился, словно муха в паутине. И
визжал, как поросенок.
- Почему вы испугались? - огорчился товарищ Бармалей. - Неужели я
такой страшный? Я знаю, враги пугают мною маленьких детей. Но разве вы
ребенок? Вы хоть и сказочный, но все-таки герой!
- Все равно б-б-б-б-боюсь, - дрожал коротышка.
- Но почему? - не мог понять товарищ Бармалей. - Ведь вы меня совсем
не знаете. Я же переселился в Мир Призраков до того, как вас сочинил
писатель Носов!
- Ага, - захныкал Пачкуля. - Вы и мертвый всегда живой. А это еще
страшнее!
Товарищ Бармалей наклонил голову с усами к плечику и ненадолго
задумался.
- Хорошо, - сказал он. - Если вы и вправду так меня боитесь, то я вам
разрешаю себя полюбить. Сильно-сильно. И сделаю для вас что-нибудь
хорошее. Скажите, вам нравится ваше имя?
- Отвратительное! - буркнул голос из тряпок. - Даже для собаки
обидное. А для коротышки тем более. Вы же сам почти коротышка - должны
знать, какие коротышки самолюбивые. Вот взять бы да и присобачить мое имя
этому писаке!
- А заодно - и мою дурную славу, - поддержал товарищ Бармалей. -
Видите, товарищ Пачкуля, мы оба - жертвы сочинителей. Чтобы оставить
товарища Носова с большим носом, нам следует объединиться!
- Неужели это возможно?! - заволновался коротышка. - Ведь что
написано пером, того не вырубишь топором. Неужели вы мне поможете?!
- Конечно! - обнадежил его товарищ по несчастью. - Для этого нужно
только во всем меня слушаться.
- Я готов! - согласился Пачкуля. - На все!..
- Слушайте внимательно и ни о чем не думайте, - голосом гипнотизера
принялся вещать товарищ Бармалей. - Отныне думать за вас буду я.
- А задавать вопросы можно? - робко спросил Пачкуля.
- Вопросы потом. Итак, завтра вы примете участие в голосовании по
закону о родных языках. Вы проголосуете против. Повторяю: вы будете
голосовать против! Вам не надо ничего говорить. Достаточно только повыше
поднять руку и держать ее так, чтобы видел весь зал. И не опускать. Ваша
рука будет сиять...
- Сиять?! - осмелился усомниться Пачкуля.
- Именно сиять! - взмахнул трубочкой товарищ Бармалей. - Сиять от
чистоты. Я сам позабочусь об этом. Вы будете чисты, как ангел. Вымыты,
подстрижены, надушены, нарумянены. А на руках и ногах у вас будет маникюр
и педикюр. И все скажут: Пачкулю оболгали! И дадут вам тут же новое имя.
Чистюля, если хотите. А вы скажете, что были таким поневоле, из-за этого
сочинителя: ведь если коротышке все время твердить, что он свинья, то
коротышка и хрюкать начнет... И товарищ Носов останется с большим носом!
- Ладно! - согласился коротышка. - Влипнуть в историю я не прочь. Но
зачем для этого мыться? Ведь чистота не оставляет следов нигде. В том
числе и в истории. А я хочу наследить. И как можно больше. И стать
исторической личностью.
- Вы недавно стали депутатом, и многого не знаете, - осадил Пачкулю
товарищ Бармалей. - В истории Страны Дураков и без вас достаточно
напачкали. И если что-нибудь и может оставить в ней след, то это чистот
а... Особенно теперь, когда кое-кого нужно пустить по ложному следу!
Например, агентов Мойдодыра. Они давно напали на ваш след, идут по нему и
следят за каждым вашим шагом. Чего доброго, схватят. И не посмотрят на
вашу неприкосновенность. Вы же не хотите им попасться?
- Ни за что! - в ужасе вскричал Пачкуля. - Все, что угодно, только не
головомойка!
- Вот и хорошо, - одобрил товарищ Бармалей. - Тогда доверьтесь мне.
Вот увидите, товарищ Мойдодыр лично извинится перед вами. И намылит шею
любому, кто назовет вас Пачкулей. А вы, поверьте моему слову,
проскользнете в историю, как намыленный!
- Но для этого понадобится мыло! - проявил бдительность депутат.
- Мыло вы получите, - успокоил товарищ Бармалей. - Ступайте и
выбирайте, какое вам по душе. А не будет хватать - пустим на мыло ваших
обидчиков. И этим же мылом умоем руки!
Двумя пинцетами невидимки унесли последнего посетителя хитрой
гадалки. Успех кружил ему голову.
Было слышно, как за стеной плещутся незадачливые депутаты. А Призрак
соблазняет их картинками Светлого Будущего.
Товарищ Бармалей остался один. Но впечатление было обманчиво. За
обстановкой из Горохового дворца прятались заговорщики.
Из-под дивана высунулась усатая морда. Это Крыска Лариска нюхала, чем
пахнет.
- Можете показаться, - позволил товарищ Бармалей.
Первой предстала гражданка Шапокляк. Она подслушивала через замочную
скважину.
Затем появился доктор кукольных наук - он подглядывал из царского
шкафа.
А следом и остальные заговорщики.
Последнее место за столом заняла товарищ Шушара. Все это время старая
министерша провела в ночной вазе.
Заговорщики были суровы и собраны. Только товарищ полицмейстер ловил
зубами блох. Он из-за них едва не взбесился, но выручила дрессировка.
Доблестнный защитник порядка даже не шелохнулся за портьерой из горохового
бархата.
По вине Сиропчика осталась без стула только гражданка Шапокляк.
Испачкал-таки дорогую вещь, паскуда.
- Дорогая товарищ Шапокляк, - сердечно сказал товарищ Бармалей, -
прошу садиться ко мне на колени. Вы это заслужили. Вы проявили ценную
инициативу. Вы завоевали доверие депутатов. Но самое важное - это операция
"Голубой вагон". Страна Дураков оказалась по уши в грязи. Отлично
потрудились и министерские, и корабельные, и сухопутные крысы товарища
Лариски и Шушары. Страна не скоро отмоется! Наш долг - сообщить об этом
товарищу Мойдодыру. Пускай вводит санитарные дружины. Пускай посмотрит,
какими грязными руками тут голосуют за будущее народов! Очистить Верховный
Совет ему помогут доблестные солдаты товарища Джюса! Позвонить товарищу
Мойдодыру мы поручаем вам, уважаемая товарищ Шапокляк!
Далеко на башне Горохового дворца пропел Золотой Петушок. Часы
зашипели и прозвякали похоронный марш. Заговорщики дружно подпели. Они
хоронили Перестройку. Брезжило утро. По их замыслу, последнее для нее. И
товарищ Бармалей лишь немного побледнел, но и не думал исчезать. Все
поняли: великий вождь и учитель, а вместе с ним и его непобедимое учение
возвращаются к жизн и...
Глава 6. Потрясная новость. Вторжение.
С востока на запад шагало утро.
Все разминались и потягивались после сна. Точили зубы и когти.
Чистили клювы. Продирали горло. Пробовали голоса.
Гады с гаденышами повально занимались модной гимнастикой у-шу и
дружно шипели: "Всех у-куш-ш-ш-ш-ш-у!"
Цапли окунали головы в воду.
Утки смазывались жиром.
Бобры вычесывали на боках свой драгоценный мех.
Коты умывались.
Весь Мир Сказок переходил к водным процедурам.
На радость Мойдодыру повсюду царил здоровый образ жизни. Об этом
дважды в день ему докладывали по телефону со всех концов Мира Сказок.
Молчала только Страна Дураков.
До недавнего времени ее границу муха не могла перелететь, мышь
перебежать. Мухи тут же попадали на липучки, а мыши - в мышеловки. А птиц
деревянные солдаты сбивали бумерангами. Даже волшебное зеркало не могло
рассказать, что там происходит. Оно боялось мести товарища Бармалея. И от
этого помутнело. Вслед за Бармалеем правил товарищ Бабай, но все
оставалось по-прежнему. На железном занавесе, который отделял Страну
Дураков от Мира Сказок, нарисовали только довольных толстяков в пижамах на
кисельных берегах молочных рек.
Но с недавних пор все изменилось. И открылось такое, чему трудно было
поверить. Под защиту Мойдодыра бежала домашняя утварь. Она рассказала, что
министром здоровья, гигиены и санитарии назначена всем на горе Федора. Что
Поле Чудес превращено в огромную свалку. Будто всем заправляют подвальные
крысы. И даже в собственной каморке папа Карло не может в них швырнуть
башмаком - загрызут! Будто о благе населения там пекутся министерства
Главголод, Главхолод и Главстрах...
Даже барон Мюнхгаузен, известный враль, и тот отказался верить в
такие небылицы. "Врите, да знайте меру!" - сказал он. И сам наговорил семь
бочек арестантов: был с делегацией в Стране Дураков, все видел, все
слышал, все знает. Все там упитанные, все довольные. Принял участие в
автовралли по пустыне сахара-песка, взбирался на горы хлеба и колбас... А
никакого горя и не видел! Хотя вращался в самых верхах! А сверху всегда
виднее!
Потом Нильсовы гуси в сказочной шведской земле подняли гогот.
Взорвалась атомная станция на родине бравого Барвинка. Но Федора заявила,
что в радиоактивном загрязнении нет ничего страшного: "От грязи еще никто
не умер, а от чистоты никто не воскрес". Это заявление по тарелочке с
наливным яблочком насторожило Мойдодыра. Он обратился к полицмейстеру
Страны Дураков за разрешением побывать на месте аварии, но получил отказ.
Там не хотели, чтобы он вывел кого-то на чистую воду. "Малой грязи не
видно, а большая сама отпадет", - ответили ему.
Пиявки были немы, как рыбы. Но и они разговорились. И порассказали,
как товарищ Дуремар ловит их на дураков. И как те называют его Дуремором -
морильщиком дураков. И строят в его честь на болоте Дуреморканал...
Слушать такое спокойно мог только тот, на ком креста не было. Но не
Мойдодыр. Умывальников начальник и мочалок командир, он гордился Красным
Крестом. Он под крестным знаменем не раз водил за собой санитарные дружины
на сражения со всякой нечистью, голодом и холодом. И всюду ему были рады.
Когда он входил в очищенные и накормленные города под звуки дудочки
Гамельнского Крысолова, население ликовало. И только в Страну Дураков не
ступала его нога. Дорога туда Мойдодыру и его санитарным дружинам была
заказана. "Мы сами с усами!" - сказал когда-то Бармалей, дал ему от ворот
поворот и опустил железный занавес.
Немытая Страна Дураков легла пятном на кристальную совесть Мойдодыра.
"Да плюньте вы на нее! - советовали ему не раз. - Дуракам закон не писан!"
Но Мойдодыр никого не слушал. Ему не терпелось смыть этот позор. А всем
виновным - намылить шею.
Крокодил Гена и Чебурашка, бежавшие от грязи, вконец огорчили рыцаря
Красного Креста и поборника чистоты сообщением, что в Стране Дураков
пропало даже мыло. Они организовали соотечественникам сказочную помощь. Но
груженые мылом голубые вагоны исчезали в пути. "Видно, корова языком
слизала!" - отвечали из Страны Дураков.
Положение становилось все хуже и хуже. Если раньше деревянные солдаты
бдили, чтобы границы Страны Дураков были на замке, то теперь это
приходилось делать санитарным постам Мира Сказок. Они копали рвы с
хлоркой, развешивали липучки. Железный занавес времен Бармалея во многих
местах прохудился. Сквозь трещины и проломы полетели тучи мух.
Доставленные на допрос, мухи-повторюхи все уши Мойдодыру прожужжали
какой-то Перестройкой. И он решил, что виною всему она, раз страна
превратилась в источник инфекции, разносимой насекомыми и грызунами.
Загадочная душа дурака была для Мойдодыра непостижима. Как мог стать
руководителем страны товарищ Бармалей?! Этот известный жулик, проходимец,
грабитель, предатель и пират? А Дуремар - безжалостный кровопийца?Как он
умудрился возглавить ловцов пиявок? А что уж говорить о Федоре?! Ведь с
такой запятнанной репутацией ее даже свиней пасти нельзя было посылать?!
А, может, всему виной голод, холод и страх, в которых жили дураки? Или
боязнь деревянных солдат? Или во всем виноват царь Горох, который держал
дураков в темноте и был по их невежеству да по наущению злодеев ими же и
съеден? Или тут играет роль все вместе? Но ведь не могут же быть дураками
все жители страны, недоумевал Мойдодыр. Ведь глупость не заразна и не
передается. Ведь не все дураки с рождения. Даже у дураков рождаются умные
дети. Почему же тогда все в этой стране дружно валяют дурака?.. Неужели
так боятся ябеды-доносчицы курицы-извозчицы? А, может, просто ум опасно
показывать? Ведь не зря же бежали из Страны Дураков три мудреца в одном
тазу однажды по морю в грозу?! Жаль, что им не суждено было приплыть в Мир
Сказок... Иначе бы они все Мойдодыру объяснили. И он понял бы, почему
дураки не желают его видеть.
Когда умывальников начальник уставал думать, он мечтал. Мечтал о том,
как его под звуки дудочки позовут в Страну Дураков.
В это утро он принял сводки о водных процедурах. И тут зазвонил
телефон, который молчал со времен царя Гороха.
- Наверное, что-то большое в лесу издохло, - решил Мойдодыр.
Но ошибся.
Произошло событие куда более огромной важности. Случилось чудо. С
пограничной заставы звонил Гамельнский Крысолов. Деревянные солдаты
извинились и вернули ему волшебную дудочку. Они просили сообщить
Мойдодыру, что отныне путь сандружинам в Страну Дураков открыт. А его
самого приглашали в Верховный Совет, чтобы он собственными глазами увидел,
какими грязными руками здесь голосуют за будущее, за чистоту которого
предстояло вступиться рыцарю чистоты...
Под грохот банных тазиков рвы с хлоркой перешли передовые батальоны
умывальников. За ними ехали походные бани, прачечные и полевые
парикмахерские. Птицы-санитары высматривали на бреющем полете нерях. Но
вместо того, чтобы прятаться, те с радостными воплями бросались навстречу
санитарным дружинам. Вид дураков наводил ужас.
А в это время в комнате, гле стояла царская мебель с гороховой
обивкой, совещались заговорщики.
- Все правильно, - мрачно шамкала товарищ Шушара. - Лучше
пожертвовать собственным хвостом, чем головой.
- А дудочка-то у крысолова поддельная! - злорадствовала Крыска
Лариска. - Теперь он у нас в руках! И танцует под нашу дудочку!
- Все они у нас в руках! - рявкнул полицмейстер. - То есть лапах...
- Возьмем умывальники в плен, - поддержал товарищ Джюс, - снимем с
них стружку...
А министр финансов Кощей продолжил:
- ...и переделаем на самогонные аппараты! Очень выгодная для казни
штука! Лучше денег из леденцов!
Товарищ Федора мечтала о том, как будет тиранить Мойдодыра, а затем
уволит с позором из министерства здоровья, санитарии и гигиены, как не
справившегося с обязанностями. Она тут же придумала, что поручит ему
убирать радиоактивное загрязнение. А затем свалит на него и всю вину за
взрыв атомной электростанции.
- А я его буду за это судить на радость дуракам, - оживился товарищ
Барабас. - Славное представленьице получится!
- Шалуны! Проказники! - плавно взмахнул трубочкой и по-отечески
пожурил заговорщиков товарищ Бармалей. - Даже в такую минуту шутят. Это
хорошо. И то, что каждый должен за что-то отвечать - это тоже правильно. А
то товарищ Мойдодыр всегда один хочет чистеньким остаться. Нигде не
замараться. Это нескромно. И товарищ Федора совершенно права. От
радиоактивной грязи ему уже не отмыться. Но не об этом сейчас надо думать.
А о том, как помешать принять закон о родных языках. Как сохранить
тарабарский и спасти самих себя! Что об этом думает товарищ Шапокляк?
- Предлагаю испортить табло для голосования, - словно от уксуса,
прищурилась гадалка-экстрасенс. - Знакомые крысы из Главстраха давно
смонтировали в Верховном Совете такую машинку под полом, на экране которой
настоящие результаты голосования появляются прежде, чем на табло.
Благодаря этому крысы всегда могут их изменить. И послать на табло такие,
какие выгодны нам. Никто и не пикнет: ведь в зале рук не поднимают, и
узнать, кто как голосовал на самом деле, просто невозможно... Подпольная
система уже опробована: я предсказывала результаты голосований, а крысы
выводили их на табло. Дураки ничего не заметили. Все сошло гладко. Зато
моя популярность резко возросла.
- Ай-ай-ай! - покачал усами товарищ Бармалей. - Разве так можно? Это
же некрасиво! Нехорошо обманывать!
- А если для дела? - виновато потупилась товарищ Шапокляк. - В
интересах государства?
- Для дела - можно! - взмахнул трубочкой товарищ Бармалей. - Особенно
- в интересах государства. Но не нужно. За такие дела, если попадетесь, я
вас сам отдам под суд товарищу Барабасу. И не посмотрю на ваши заслуги. И
вот почему. Какая роль Мойдодыра в Верховном Совете? Вы об этом подумали?
Нет. Есть другие соображения?
- Поставить э
...Поділитися у соцмережах
