Жанр: Юмор
Не проходите мимо
... Альберт дрогнувшей рукой взял лист бумаги.
"Теперь я знаю цену твоим клятвам! Правы были мои подруги, предложив
испытанный водевильный ход: лжеотъезд (направления на работу я еще не
получила). В то время как ты думал, что проводил меня всерьез и надолго, я
сошла на первой же станции, где живут мои родственники. Здесь я и узнала,
что спустя трое суток после моего отъезда ты побывал в загсе с Калинкиной. А
ведь всего неделю назад ты убеждал меня, что слухи о тебе и "какой-то Вере"
- клевета. Довольно! Я не хочу больше ни слышать, ни видеть тебя. Но имей в
виду: о твоих похождениях будут знать все. Тебе не удастся больше никого
обмануть: об этом постараются мои друзья".
Альберт покрылся легкой испаринкой.
"Друзья постараются... - убито подумал он. - Будут знать все...
лжеотъезд... Хотя Леля и пишет, что больше не хочет видеть меня, на самом
деле легко она от меня не отстанет. Нет, свадьбу с Верой из осторожности
придется отложить до Лелиного отъезда. Иначе будет шум... и с загсом,
значит, надо подождать. А заявление пусть полежит".
Альберт вернул записку одному из своих собеседников и обиженно
проговорил:
- Боже мой! Лжеотъезд... Слежка... Какое коварство! Я оскорблен в своих
святых чувствах! Ах, Леля, Леля! Как я тебя любил! Но клевета легла между
нами, и вот...
- А в загс с Калинкиной ездили? - опросил худощавый запальчиво. - Ездили
или нет? Ну?!
- Тихо, Вася, - остановил друга широкоплечий студент. - Во-первых, ты
член профкома, а во-вторых, мы выступаем сейчас как чрезвычайные и
полномочные послы...
- Очень тонко подмечено! - делая шаг, подхватил Альберт. - Давайте
держаться в дипломатических рамках... В атмосфере... этого...
взаимопонимания...
- Нет, я хочу принять чрезвычайные меры! - засучивая рукава, волновался
худощавый. - Я его сейчас набальзамирую!
- Папа! - закричал Альберт, делая скачок в сторону. - Папа! - и,
пригнувшись, нырнул в толпу влюбленных.
- Не уйдешь! - вскричал худощавый и бросился в погоню.
Широкоплечий, крича на ходу: "Вася! Ты же член профкома!.. Не превышай
полномочий!" - побежал следом за ними.
...Мартын Благуша и Юрий Можаев, пробившись к тупику свиданий,
остановились у рекламного щита местного цирка: там было оговорено место
встречи с Калинкиными. Нади И Веры еще не было.
- Стань на эту тумбу, Март, и служи путеводным маяком для Калинкиных, а я
пойду обзаводиться карнавальным ширпотребом. Раз принято решение веселиться,
то надо это делать во всеоружии!
И, задымив трубкой, Юрий ринулся к прицепному автофургончику, который
торговал масками.
Деятели местной торговли не обладали могучей фантазией: они подготовили к
карнавалу только два типа масок - "поросенок" (свиное рыло в ермолке) и
"чайник" (горшок из папье-маше с носиком-хоботом). Но и за этими шедеврами
стояла очередь, ибо те же торговые деятели распустили слух, будто в парк без
масок не пускают.
Толпа напирала на автофургончик с такой силой, что он тихо катился по
направлению к парковым воротам. Торговля производилась на ходу: за каждые
полтора метра пройденного пути продавец успевал замаскировать минимум
человек сорок.
Впрочем, были и недовольные.
- Десять рублей? - трагически восклицал какой-то дядя, вертя в руках
горшок с хоботом. - За такую дрянь? Да ведь настоящий чайник и выглядит не
хуже и стоит столько же! Да за десять рублей я в любом буфете так
замаскируюсь, что меня родная жена не узнает! Сто пятьдесят, кружка пива...
- А я наоборот, - сказал другой мужчина. - Чтоб меня никто не узнал,
пойду на маскарад трезвым...
Когда Юрий просился к заветному окошку, он бросил взгляд вокруг и увидел,
что карнавальная толпа уже процентов на семьдесят состояла из "чайников" и
"поросят".
- Не буду терять индивидуальную внешность. Пожалуй, без маски
оригинальней.
И, махнув рукой, он отошел.
Мартын возвышался над тупиком свиданий, как памятник неизвестному
влюбленному.
- Сюда! - вдруг закричал он и замахал кому-то рукой. Вера с Надей и Юрий
почти одновременно подошли в каменной тумбе.
- А мы вас ждем уже четверть часа! - сказал Благуша, спускаясь на землю и
теряя свою монументальность.
- Прийти раньше, - усмехнулась Надя, - это не значит быть точным!
- Вы не видели здесь Бертика? - спросила Вера, оглядываясь по сторонам. -
Он где-то тут, мы проходили мимо его машины.
- Потерялся влюбленный, - сказала Надя. - Принимаю заявку о потере.
Фамилия - Бомаршов, особые приметы - масса добродетелей...
- Опять это злоязычие, - сказала Вера, всматриваясь в текущую мимо толпу.
- Лишь я одна его понимаю... Он хороший и умный...
- Только ум у него легкого, а язык дурного поведения, - докончила Надя.
Мартын хихикнул, но под взглядом Веры сразу замаскировал свой смех
кашлем.
- Наверное, что-то случилось, - сказала Вера. - Машина здесь, а его нет.
Я начинаю волноваться.
Дружный крик фанфар перекрыл все шумы. В небе хвостами гигантских
павлинов раскрылись веера разноцветных ракет. Карнавал начался.
- Пойдемте, - сказала Надя, - может быть, Альберт на радостях все
перепутал и ждет Веру в парке? Да, поздравьте ее, товарищи: позавчера они с
Бомаршовым ездили в загс сдавать заявление о браке.
- Альберт, как я вижу, - заметил Юрий, - человек бури и натиска: вы
недавно знакомы и уже...
- Может быть, он действительно ждет у пруда? - засомневалась Вера. - Мы
обычно встречались там.
- Так пойдемте к пруду, - подхватил девушек под руки Юрий. - А то в парке
сгорят все ракеты, лопнут все хлопушки, и нам не достанется конфетти.
Мартын, ты, как таран, должен пробивать дорогу...
- Слушаю и повинуюсь, - сказал Благуша. Два фонтана, словно почетный
караул, обнажив свои водяные сабли, стояли возле входа. Слева начиналось
массовое поле. Крутились карусели, вертелись какие-то колеса. Ларьки по
случаю карнавала наряжены были в фанерные яркие кокошники. Грохотали
мотоциклы аттракциона "вертикальные мотогонки по горизонтальной
поверхности", мотались по воздуху оглобли аппарата "перелетные птицы"
(бывшие "летающие люди", они же "вниз головой").
- Пруд вон там, за театром, - сказала Вера. Вера потянула сестру и
операторов к пруду:
- Меня волнует Альберт. Он может не дождаться и уйти!
- Я чую, - сказал Мартын, - что где-то здесь могут осуществиться мои
думки о кружке пива... Юра, поддержи хоть раз в жизни! - и Благуша так
умоляюще улыбнулся, что Юрию оставалось только заметить:
- А что скажут наши дамы? Не можем же мы их бросить На произвол
маскарадной судьбы?!
- Дамы будут пить томатный сок! - сказала Надя. - В конце концов горячо
любимый жених может подождать горячо любимую невесту лишних пять минут.
Надежда вдруг приняла небрежную позу, мизинцем поправила воображаемые
усики и произнесла тягучим голосом:
- Верусик, пупсик, я жду тебя пять с половиной минут. Меня могли
похитить. Ты же знаешь, что все девушки города и области влюблены в меня до
потери подсознания. Мой бедный богатый папа не пережил бы такой пропажи...
Поцелуй меня, пупсик.
- Свои пародии прибереги для самодеятельности, - обиделась Вера.
Мартын хмыкнул и восхищенно посмотрел на Надю.
- Мартын, не забывай о винницкой установке: не влюбляться с первого
взгляда... - шепотом сказал Юрий, перехватив взгляд друга, и затем, уже
громко, добавил: - А пародии у вас, Надя, получаются лучше, чем в некоторых
сатирических изданиях,
- Я не хочу пить, - отказалась Вера, но Надя силой увлекла ее к киоску
"Воды - соки", а операторы направились к соседнему ларьку.
Круглая будочка была оформлена под пивную кружку. Издали казалось, что на
нее надета большая папаха, лихо сдвинутая набекрень: бумажное сооружение
должно было означать бьющую через край пену.
Возле ларька было людно. Потребители отходили в сторону, бережно неся
кружки обеими руками.
Мартын и Юрий взяли по кружке и тоже отошли в сторонку. Рядом с ними, у
высокого столика, окруженные тарелками и стопками, пили двое мужчин. Один в
маске поросенка, другой - чайника. Для того чтобы сделать глоток, они быстро
приподнимали маски и, закусив, сразу же снова замаскировывались.
Мартын шарил глазами по сторонам, надеясь увидеть Альберта, а Юрий,
услышав несколько занятных фраз, невольно прислушался к разговору Поросенка
с Чайником.
- Живу ничего, - меланхолично говорил Чайник, - но никто не завидует.
- Трудишься, значит, - хихикнул сильно выпивший Поросенок. -
Зарабатываешь, значит, деньги, а тратить их времени не имеешь. Надо так
жить, чтоб твой рабочий день был пох-хож на сплошной об...беденный перерыв.
- Я тоже хочу, чтоб... обеденный перерыв.
- Держись за меня, братец. Ведь земля, братец, вертится не на оси, а на
знакомстве и связях. Вот у нас в артели есть ребята - друг за друга. Деньги
получаем не только по ведомости... И все шито-крыто. Но есть и у нас деж...
журная зануда. Ей кое-что известно, и она все дело баламутит, до корней
докапывается... Пуд крови мне испортила!
- Федя небось? Белорыбицын?
- Он, чтобы ему... И выгнать нельзя: стахановец, лучший производственник.
Но все равно Феде до всего не додуматься...
- А вдруг?..
- Впервой, что ли? Не подкопаться. План прошлого месяца на сто десять
процентов. Среди кожевников на первом месте. Ну, а если что... Возьму и
разбегусь в разные стороны. Ищи ветра... Своя лысина, братец, дор...роже
чужих кудрей.
- Сообразим еще грамм по сто? - вдохновенно произнес Чайник.
- Ишь-ты, какой сообразительный... А впрочем, давай... Ты всегда был
своим в доску, артельным парнем... Я тебя устрою... Ну, за то, чтоб все шло,
как идет! За тех, кто нам не мешает жить!
Поросенок с Чайником чокнулись и, приподняв маски, опорожнили стаканы.
Калинкины уже насладились помидорным напитком и, не дождавшись своих
спутников, сами двинулись им навстречу.
- Что же вы задерживаетесь, мальчики? - кокетливо надула губки Вера. - Мы
вас ждем!
Юрий сделал было несколько шагов вслед за Мартыном, но потом решительно
остановился.
- У меня тут есть одно дело, - сказал он Благуше тихо. - Надо выяснить, о
каких темных делах говорили наши соседи, где они работают...
- Ты становишься смешным, - ответил Мартын громким шепотом - Де вже
нашому теляти та вовка пиимати. Короче, не строй из себя сыщика, не лезь
куда не надо.
- Это почему же куда не надо? На наших глазах беседуют преступники, -
сказал Можаев, делая жест по направлению к столику, - а мы проходим мимо...
- Так где же те пройды? - спросил Мартын насмешливо. Юрий поглядел на
столик - за ним уже никого не было. Только пустые кружки да стаканы
сверкали, отражая карнавальные огни. Поросенок и Чайник исчезли,
растворились, надев маски, среди честных людей.
- Впрочем, нет, я, кажется, их вижу, - быстро проговорил Юрий. - Я их не
упущу. - И, уже удаляясь, крикнул: - Идите к пруду! Там встретимся!
...На пруду, возле берега, привязанный веревкой к сутулой иве-плаксе,
плавал небольшой плотик. На нем валялись картонные гильзы. Доски были
покрыты черными подпалинами. Во время открытия карнавала с этого плотика
пускались ракеты.
Из-за кустов, спугивая целующихся влюбленных, выскочил Альберт Бомаршов.
Он быстро, по-заячьи, перебежал освещенную луной дорожку и нырнул в тень
ивы.
Двое студентов с полупогончиками горного вуза на плечах, выбежав из-за
кустов, в недоумении остановились на берегу.
- Что ж он, под воду ушел, что ли? - спросил широкоплечий, удивленно
озираясь.
- Я вообще не агрессор, - взволнованно сказал худощавый студент, - но
считаю так: надо его набальзамировать...
- Телесно его наказывать будет папа, - спокойно произнес первый, - снимет
штаны и выпорет. А ты помни: профком не уполномачивал...
- Ага! - вдруг радостно закричал студент и ринулся к иве. Худосочный
ствол не мог укрыть полностью всего Альберта, и острый глаз будущего горного
инженера сразу заметил кусок яркоклетчатой штанины, выглядывавшей из-за
дерева.
- Окружай его! - закричал студент. - Попался Альбертик!
Бомаршов заметался вокруг ивы, ища пути к спасению.
- Вася! - урезонивал приятеля широкоплечий. - Это не метод
перевоспитания. Надо обсудить, сделать оргвыводы...
- Не надо оргвыводов. Я понял, что люблю только Лелю, - заверещал
Альберт.
Но худощавый продолжал наступать на испуганного Бомаршова неумолимо, как
рок.
Пытаясь хоть на мгновение отдалить неприятную встречу, Альберт стал
отступать к воде. Земля кончилась, и нога Бомаршова ступила на колеблющиеся
доски плота.
- Плыви, мой челн, - сказал Вася и, отвязав плотик, толкнул его нотой.
"Челн" медленно отплыл от берега.
- Вы за это ответите! - кричал Альберт. - Я пожалуюсь папе!
- И тете! - кричал студент. - И бабушке! И всем родственникам! И мимо
нашего института не ходи лучше - мумию из тебя сотворим!
Фельетон девятый
СОЛОВЬИНЫЙ СВИСТ
Можаев нагнал своих друзей почти у самого пруда. Вид у него был
сконфуженный.
- Наш Юрий Холмс, кажется, потерпел здоровисенькое поражение, - съязвил
Мартын.
- Упустил... - вяло ответил Юрий. - Черт бы побрал эти серийные поросячьи
маски!
Со стороны пруда слышались залпы смеха. Плотное кольцо зрителей окаймляло
водоем.
- Цирк на воде! - кричали мальчишки. - Ну и комик! Зрелище, которое
пользовалось таким успехом, было действительно смешным. В центре пруда,
качаясь, как пресспапье, плавал небольшой плот. На нем, с трудом удерживая
равновесие, балансировал долгогривый молодой человек в клетчатых штанах. В
одной руке он держал штиблеты-босоножки, в другой - ракетную гильзу.
Электрики, не разобравшись, в чем дело, направили на пруд прожекторы. Лицо
молодого человека на плоту было бледно, как очищенная репа.
- Альберт! - воскликнула Вера. - Боже мой! Что случилось, Бертик?
- Вот сейчас начнется самый цирк, - сказал кто-то из зрителей. - С берега
будут задавать вопросы, а тот водяной комик станет отвечать в куплетной
форме!
Но потомок именитого литератора, услышав свое имя, вздрогнул и
неосторожно переступил ногами. Плотик закачался еще активнее и одним краем
ушел под воду.
- Папа! - пискнул Альберт, отчаянно взмахивая босоножками.
Зрители засмеялись: они принимали борьбу Бомаршова со стихией за хорошо
отрепетированный номер.
- Эх, пропустили вы начало! - сказал сосед Благуши. - Он уже и на
четвереньках ползал и сандалиями, как веслами, загребал.
- Это кошмарно... - сжимая Надину руку, всхлипывала Вера. - Он тонет, а
все хохочут.. Его спасать надо!
- Пять шестых земного шара - вода, - философски изрек Юрий, - но человек
вспоминает об этом только тогда, когда начинает тонуть.
- Спа...па-па...сите! - донесся с пруда жалобный вопль. - Папа!
- Милиция идет! - закричали мальчишки. Среди Поросят и Чайников
замелькали белые фуражки блюстителей порядка. Сержант расспрашивал с помощью
рупора Альберта:
- Фамилия? Место жительства? Год рождения? Под судим и следствием не
состояли? Отвечайте, гражданин!
- Бомаршов его фамилия! - сказал Юрий. - Литераторов сын Спасать ребенка
надо, а не разговаривать. - Что ж я, прямо так, при всей форме, и полезу в
воду? - удивился милиционер.
Другой блюститель порядка, услышав фамилию Бомаршова, крикнул уже
почтительно:
- Продержитесь еще маленечко, товарищ, сейчас все будет в полном порядке.
- Но он же утонет! - простонала Вера, заламывая руки. - Он такой хрупкий,
он такой неприспособленный! Неужели здесь нет настоящего мужчины? Что же все
смотрят? Плывите к нему кто-нибудь! Юрий, мне говорили, что вы бывший
моряк...
Но прежде чем Можаев смог ответить, Мартын сбросил свою двухцветную
спортивную куртку, тренировочные брюки, сандалеты на гуттаперчевом ходу и
сдал очки Юрию на хранение.
- Купаться здесь воспрещается! - закричал милиционер, бросаясь к Благуше.
- Гражданин! Вы нарушаете постановление горсовета от двадцать восьмого
апреля...
- Он командировочный, - сказал Юрий, - поэтому имеет право не знать
здешних указов!
Мартын, кинув на Надю взгляд героя, легко вскочил на цементную лягушку и
бросился в воду
Публика бурно зааплодировала и тут же разразилась хохотом Благуша
показался из воды, потирая ушибленную голову: пруд был ему лишь по пояс.
Мартын зашагал к плоту. За ним, как за Гулливером, тянулись ниточки
водорослей и целая армада каких-то листьев, похожих на игрушечные кораблики
Альберт затих и тупо глядел на приближающегося Благушу.
- Сидеть смирно! - приказал Мартын, вылавливая из воды веревку. -
Поехали, хлопче!
Юрий не удержался и, расчехлив свою "лейку", щелкнул несколько кадров.
- Потом подарите мне один снимок, - сказала Надя, - для семейного
альбома. Мама вам будет очень благодарна!
Отфыркиваясь и похлопывая себя по плечам, Благуша вылез на сушу. Альберт,
уже успевший надеть свои босоножки, ждал, когда плот накрепко привяжут к
берегу. Мартын не выдержал, схватил Бомаршова за шиворот, приподнял,
встряхнул его, как градусник, и поставил на землю.
- Ты простудишься! - заботливо сказала Вера. - Немедленно поезжай домой!
Боже, Альберт, как ты меня напугал!
- Насморка я не боюсь, - сказал Альберт, поглаживая свои крысиные усики.
- Ты такой храбрый, Бертик, - сказала Вера, смотря на Бомаршова
влюбленными глазами.
- Скажите, а вы не были водолазом? - спросила Надя Мартына. - Вам
полагается медаль "За спасение утопающих". Об этом должна похлопотать Вера.
- Говоря откровенно, похлопотать должны и вы, Надя, - не выдержал Юрий. -
До того как Мартын увидел вас, он столь героических поступков не совершал.
И кто знает, какой бы оборот принял этот обмен мнениями, если бы около
них не раздался официальный голос:
- Простите, гражданин! Я вас предупреждал: купаться в пруду нельзя! Прошу
уплатить штраф!
- За что? - удивился Юрий. - Один из всех рискнул броситься на спасение,
а вы его же и...
- Большинство граждан - местные жители, - сказал милиционер, - они знают,
что утонуть в этом водоеме невозможно.
- Тогда и Альбертика штрафуйте, - сказал Мартын Добродушно, - в компании
Как-то веселее.
- Я не купался, я тонул! - возмутился Альберт. - И Кроме того... кроме
того... у меня из кармана выпал паспорт. И утонул. Верусик, как же мы теперь
пойдем в загс?
- Человек без паспорта, - заметил Юрий, - имеет мокрый вид...
- Товарищ Бомаршов, - почтительно произнёс милиционер, - в воду не
влезали. У них, глядите, даже брюки сухие. А насчет утопленного документа не
тревожьтесь. Выдадим новый в обычном порядке.
- Паспорт можно вернуть, - усмехнулся Юрий. - А как быть с утерянной
репутацией храбреца?
- Скажите, Надя, - спросил Мартын, - ваше бюро возвращает потерянную
репутацию?
- Теряйте - заходите, - лукаво ответила Надя. - Но боюсь" что ничем
помочь не сможем.
- А вас, - бодрым голосом сказал Мартыну милиционер, - прошу уплатить
десять рублей.
Мартын улыбнулся виновато-чарующей улыбкой. Милиционер ответил ему тем
же... Тогда Благуша покорно достал из кармана бумажник, уплатил десятку из
командировочного фонда, а квитанцию в негодовании бросил наземь.
- Стоп! - сказал Юрий. - Ты сделал первую ошибку, когда отдал червонец, а
вторую - когда бросил квитанцию. По этой самой квитанции я получу деньги
назад. Товарищ ми-лиционер, пойдемте в отделение. Там мы с вами выясним, как
применять постановление горсовета от двадцать восьмого апреля...
- Да не журись ты, Юра, из-за десятки, - небрежным тоном бросил Мартын.
- Штраф вместо медали - нет, этого я так не оставлю!
Не поминайте лихом. Встретимся через полчаса, ну хотя бы на горке.
Эскортируемый милиционером, Юрий отбыл в отделение. Альберт вытянул шею,
будто силился кого-то разглядеть
Поодаль, и сразу же заторопился.
- Мне пора домой. У нас сегодня гости, и мне нужно переодеться. Ты со
мной, дорогая?
- Да, - сказала Вера, - поедем.
И они ушли.
Мартын и Надежда долго молчали. Благуша, видимо, понимал, что рыцаря из
него не получается. Лучшим выходом было покинуть это роковое место.
- Знаете что, Надя, - наконец прервал молчание Благуша, - здесь столько
народу, что сохнуть у всех на глазах просто неприлично. Да и студено что-то
после ныряния. Давайте устроим пробежку до конца аллеи, на горку. Добре?
- Идет! - согласилась Надя.
Финиш состоялся у маленькой, увитой плющом беседки. Надя прибежала к
беседке первой и целую минуту ждала Мартына.
- Что значит узкая специальность, - запыхавшись произнес Благуша. - Я
левой рукой могу сто раз выжать швейную машинку, а вот бег на средние
дистанции не моя стихия!
С вершины холмика был виден клочок массового поля. Там асе вертелось,
кружилось, сверкало огнями. Здесь же было тихо, и луна светила так, будто ей
перед этим прочитали инструкцию "Как добиться максимального эффекта в
освещении Земли ночью". Из беседки доносились звуки поцелуев.
- Гарно! - сказал Мартын. - Пойдемте посидим.
Но осуществить этот замысел оказалось не так-то легко: все скамейки были
заняты влюбленными. Когда Надя и Мартын проходили мимо, то парочки делали
вид, что беседуют о выполнении квартального плана и о понижении
себестоимости продукции. Попадались и смелые люди; те целовались, невзирая
на окружающих.
Наконец место было найдено. Над обрывом, среди старых лип притаилась
какая-то древняя, еще допарковых времен, скамья. Ближайшее к ней дерево было
покрыто червонными тузами и стрелами, а также инициалами нескольких
поколений влюбленных.
Мартын и Надежда подошли поближе к скамье и вдруг обнаружили в тени
деревьев двух тихо переговаривающихся людей. Оба были в масках: один -
Поросенок, другой - Чайник.
- Так по рукам? - покачиваясь, спросил Поросенок. - Я тебя з-за-зывал, я
тебя и осчастлив-влю-лю...
- А д-дач-чку построить пом-можешь? - в свою очередь, вопросил Чайник. -
А насчет б-балансика не беспокойся...
Мартын рассеянно прислушался. "Где я слышал эти голоса? Постой, постой...
А не те ли это заговорщики, за которыми охотился наш Юрий Холмс?.."
Поросенок и Чайник, заметив посторонних, испуганно икнули и, поддерживая
друг друга плечами, быстро-быстро зашагали куда-то в сторону.
"Остановить?.. Спросить?.. А ну их!.. Не до этих мистических разговоров
сейчас..."
Мартын обернулся к Надежде. Полянка подле скамьи лучилась от серебристого
света. Луна, небесный прожектор, была направлена прямо на них. Мартын поймал
себя на мысли, что Надя, конечно, гораздо красивее Веры: у той много
искусственного: крашеные ресницы, губы. Хотя Вера с первого взгляда
привлекает больше внимания.
- Сколько сейчас времени? - нарушил молчание Благуша.
На черной от загара Надиной руке серый ремешок часов казался почти белым.
- Тридцать пять минут двенадцатого.
- Мы с вами знакомы, Надя, ровно пять суток три часа и двадцать минут...
Надя засмеялась. Смех был ей к лицу - она становилась еще красивее. В ее
больших глазах дрожали две маленькие луны.
Мартын попытался было найти в Наде какой-нибудь недостаток и обрадовался,
обнаружив, что она немного курноса. Но через мгновение именно нос начал ему
нравиться больше всего.
- Бывают в жизни моменты, - сказал Благуша, - когда я жалею, что моя
профессия - оператор-документалист. Есть же такие счастливцы, которые
снимают лирические фильмы.
- Если бы зрители учились у кино любить, - сказала Надя, - то самое слово
"лирика" давно бы было забыто.
- Вот они! - послышался голос. - Воркуют! Двое студентов с
полупогончиками горного вуза на плечах подошли к скамье.
- Простите, - сказал широкоплечий, - мы бы не вмешались в ваши личные
дела, но есть важные обстоятельства.
- А ведь это не она, - сказал худощавый, - не невеста Бомаршова. Та в
другом платье... Но похожа-то как! Вы сестра той девушки, на которой женится
Альбертик? Да? Я вас видел всех вместе у пруда!
- Что вам, собственно, нужно? - грозно забасил Мартын.
- Вот, ознакомьтесь с документиком, - протянул Наде записку широкоплечий.
- Пусть семейство Калинкиных будет в курсе. Надя быстро пробежала послание.
- Ах вот как! Это же Леля пишет, верно?
- Верно, - подтвердил худощавый. - Какая девушка из-за этого пижончика
чуть не пропала! А вы еще самоотверженно спасали такого типа, - сказал он
Мартыну. - Его не спасать надо было, а совсем наоборот.
- Будет очень хорошо, - сказал широкоплечий, - если вы доведете Фельетон десятый
ПОКУПАТЕЛЬ И ПРОДАВЕЦ, БУДЬТЕ ВЗАИМНО БДИТЕЛЬНЫ!
В полутемном вестибюле облисполкома было прохладно. И деятели областного
масштаба, владельцы стеклянных табличек на дверях, проходя мимо
гардеробщика, завистливо вздыхали: их светлые, солнцеобильные кабинеты в эти
жаркие дни превращались из рабочих комнат в филиалы парильного отделения.
Юрий Можаев никогда не имел личного кабинета, выходящего окнами на юг
(точно так же, как кабинета, выходящего окнами на остальные стороны света),
и поэтому не мог в достаточной мере оценить рабочие условия гардеробщика.
Свернув в коридор, Можаев зашагал к лифту. Из висящего в вестибюле указателя
он выяснил, что Облпромкожсоюз базируется на третьем этаже.
Возле лифта, на деревянном диванчике, дремал старичок.
Заслышав шаги, он приоткрыл один глаз.
- Здравствуйте, папаша, - сказал Юрий, - а лифт, как я вижу, приказал
долго стоять?
- Да! - оживился старичок и легко соскочил с диванчика. - Стоит как
вкопанный! Механизм с характером! А тебе, сынок многоуважаемый, куда
надо-то?
- Облпром
...Поділитися у соцмережах
