Жанр: Юмор
Рассказы
...угу
такой же, какой и оставлял - умной и красивой девочкой с хорошими манерами.
4. ЖИВОТ
Игорь Степаныч шел с работы и думал о том, что живот у него стал все
больше выпирать наружу. А ведь в его 23 года ему позарез нужна была хорошая
фигура, а) для того, чтобы ходить на танцы б) чтобы его не разлюбила
Людмила Ивановна, которая терпеть не могла пузатых мужчин. Вспомнив
о том, что вчера она ему об этом опять намекнула и что вес его за последние
два месяца увеличился на 7 килограммов, Игорь Степаныч помрачнел.
Он решил ограничить себя в пиве и макаронах, и, озабоченный своими проблемами,
стал переходить улицу на красный свет, чем вызвал недовольство,
крики и ругань из проезжающих мимо машин.
5. НЕОЖИДАННАЯ ЛЮБОВЬ
Аллочка Викторовна только что вышла из горячего душа и любовалась в
зеркале своей грудью. Грудь у нее была большая и упругая, предмет зависти
всех ее школьных подруг. Аллочка Викторовна думала о том, что на следующее
занятие по английскому она снова пойдет без лифчика и в облегающей
кофточке, и что Тимофей Иваныч, ее сосед по парте, неуклюжий очкарик-отличник
и ее неожиданная для нее самой любовь, снова у доски будет
заикаться и забывать известные даже ей обороты английского языка.
6. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Владимир Иваныч и Владимир Семеныч шли в гастроном за водкой, чтобы
отметить день рождения своей общей знакомой. Ей исполнялось 18 лет. Они
обсуждали достоинства и недостатки фигуры Елены Станиславовны, так звали
их подругу. Владимир Иваныч склонялся к мнению, что ноги Елены Станиславовны
вполне и вполне ничего, а Владимир Семеныч считал, что лучше бы им
быть немного потоньше. Водки в ближайшем гастрономе не оказалось и они
направились в следующий. Владимир Иваныч был девственником, а Влалимир
Семеныч потерял девственность два месяца назад, когда ездил в родной город
на каникулы.
7. КИНО
Лев Михалыч, панк, наркоман, отъявленный хулиган и негодяй по прозвищу
"гавно", которого по имени-отчеству не называли ни в одном обществе,
сидел в кино на скучнейшем из фильмов про любовь, в весьма нетрезвом
состоянии и очень хотел в туалет. В зале, кроме него, было еще не более
десятка зрителей, которые зевали, жевали поп-корн, спали и целовались.
Но Льва Михалыча с некоторого момента они совершенно не интересовали,
как впрочем и сюжет картины, до того ему хотелось в туалет. Он уже не
раз пожалел о том, что судьба пересекла его сегодняшнюю прогулку с кинотеатром
и дал себе зарок в следующий раз обходить подобные заведения подальше
стороной.
8. О ЛЮБВИ К ДЕТЯМ
Ирина Сергеевна лежала на кровати и думала о том, как бы хорошо было
иметь ребенка, лучше, конечно, девочку, чем мальчика. Рядом лежал Петр
Андреич и смотрел на Ирину Сергеевну, смотрящюю в потолок. На полу лежала
раскрытая пачка с презервативами, тихо играла музыка.
9. ШКОЛА
В школе с углубленным изучением русского языка и литературы закончился
урок. Ирина Михаловна, ученица выпускного класса, побежала к своему
приятелю, Антону Владимировичу, предвкушая, как тот будет смотреть на
нее, целовать ей ручку и склонять к интимным отношениям. Ольга Петровна,
молоденькая учительница Ирины Михаловны, направилась на метро к Макару
Ильичу, поэту и художнику, ее старому другу и любовнику.
10. ПОДРУГИ
Галина Петровна была девушкой полной и почти уже совсем отчаялась
найти себе друга среди мальчишек. Не помогало ни одно средство - ни занятия
танцами, ни фотокружок, ни физзарядка по утрам. А по вечерам к ней
приходила Ольга Семеновна, ее одноклассница и соседка по парте, такая же
полная, как и Галина Петровна. И вместе они обсуждали, какие же их знакомые
ребята дураки и воображалы. Девочкам было по 15.
11. ЗАГАР ( ЗАГУБЛЕННОЕ ЛЕТО-2 )
Сергей Петрович лежал на кровати животом вниз и размышлял о том, что
лето прошло совершенно бездарно. Сергею Петровичу так и не удалось близко
познакомиться ни с одной красивой девушкой, сколько он не ездил на
центральный пляж загорать. Плодами этих поездок стал лишь обильный загар,
который очень приятно контрастировал с белой рубашкой Сергея Петровича.
В своих мрачных мыслях Сергей Петрович склонялся к тому, что Новый
Год ( хотя он наступит еще только через 3 месяца ) ему придется проводить
в сугубо мужской компании и в весьма нетрезвом состоянии.
12. ПЯТНИЦА
Приближался вечер пятницы. И, чтобы провести его как следует, требовалось:
а) найти женщину б) или поехать к друзьям-растафаристам в) или
просто попить водки. Так рассуждал Дмитрий Петрович, человек без прописки
и денег, и, вследствие, как он считал, этого, и без совести.
Начинал Дмитрий Петрович всегда с первого пункта, а так как имел
внешность очень и очень проходную, почти всегда останавливался на нем.
Тем более что денег для этого первого пункта у Дмитрия Петровича тратить
было принято меньше всего. Но иногда женщины Дмитрию Петровичу надоедали,
и тогда он отправлялся к друзьям-растафаристам, исповедующим долгие
беседы в дыму марихуаны. Иногда надоедали и друзья, и тут выручал спасительный
третий пункт, требующий, правда, некоторого финансового напряжения.
Итак, Дмитрий Петрович снял телефонную трубку и стал набирать номер.
13. ЖЕНСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Анна Ивановна сегодня как никогда ждала телефонного звонка. Дело в
том, что ее жизнь ( имеется в виду ее срез в отношениях полов ) последнее
время совершенно запуталась и стала приносить недопустимо мало удовлетворения.
У Анны Ивановны были в друзьях и любовниках трое - будем для
краткости называть их по номерам. Один из них - Первый - не удовлетворял
Анну Ивановну потому, что ей его было слишком мало. Второй был в этом
смысле получше, но отличался скупостью и запахом от ног. А Третьего было
слишком много. Размышления Анны Ивановны прервал долгожданный звонок.
14. НОЧЬ
АТС соединила Анну Ивановну и Дмитрия Петровича. Суть их телефонного
разговора сводилась к тому, чтобы провести сегодняшнюю ночь вместе. После
краткого обсуждения места и времени начала этого мероприятия было решено
встретиться у Дмитрия Петровича в десять.
Расставаясь с платьем на диване в квартире Дмитрия Петровича, Анна
Ивановна проследила, чтобы оно Дмитрием Петровичем было положено ровно и
не смялось. Дмитрий Петрович в это время думал, есть ли у нее кто-нибудь
еще, и склонялся к мысли, что на 75% - да, а на 25% - нет. Анна Ивановна
ничего не думала.
Утром на следующий день, Анна Ивановна, чистя зубы щеткой Дмитрия
Петровича, решила расстаться с Первым и познакомиться с кем-нибудь еще.
Дмитрий Петрович в это время лежал на диване и размышлял о том, что до
Анны Ивановны у него было 5 женщин и он захотел, чтобы она стала
седьмой. В результате она стала одиннадцатой, о чем Дмитрий Петрович
нисколько не жалел, так как полгода назад сбился со счета и теперь было
все равно.
15. О ВРЕДЕ ТЕЛЕВИДЕНИЯ
Телевидение, а если быть более точным, постоянное просматривание музыкальных
программ MTV, сыграло с Львом Михалычем злую шутку. Вот уже
три года с тех пор, как это самое просматривание вошло в привычку Льва
Михалыча, он не мог полюбить ни одну девушку из тех, с кем ему представлялся
случай познакомиться. Дело в том, что ни изящества форм, ни грации
в движениях, ни красоты, такой, к которой привык посредством телевидения
Лев Михалыч, в реальной его жизни у девушек не наблюдалось. Из-за этого
Лев Михалыч пристрастился к наклеиванию на стену у кровати всевозможнейших
красоток и рассматриванию их до поздней ночи вместо требуемого в это
время организмом здорового сна. Все это и плюс к тому частое употребление
пива сделало с цветом лица Льва Михалыча преремену не к лучшему, а
так же ссутулило фигуру, что, естественно, давало еще меньше шансов Льву
Михалычу воссоединиться со своим идеалом и толкало его снова и снова к
злополучному телевизору и увешанной красотками стене у кровати. Как видите,
Лев Михалыч оказался в замкнутом кругу, во все сужающемся цикле,
будучи уверен тем не менее, что занят поисками своего идеала.
16. МЕСТЬ
Ольга Олеговна сегодня снова была не в настроении - ведь ее любимый
однокурсник - Илья Викторыч, снова ей не позвонил. Вероятнее всего он
опять сразу же после занятий отправился к своим грязным и распущенным
друзьям-панкам, и, пренебрегая ее красотой и любовью к нему, шляется
где-нибудь по городу в пьяном виде. Это присходило уже не в первый раз,
и поэтому Ольга Олеговна решила наказать своего любимого, а заодно и
развеяться. Она позвонила другому своему однокурснику, Сергею Кирилловичу,
и они долго гуляли по ночным улицам и любовались полной луной. Расставшись
у дверей своего дома с Сергеем Кирилловичем и почистив зубы,
Ольга Олеговна улеглась спать с чувством удовлетворения и подумала перед
тем, как заснуть, что теперь справедливость восторжествовала.
17. НЕКРАСИВАЯ ДЕВОЧКА
Анне Викторовне не нравилось в своей фигуре абсолютно все - начиная
от цвета волос и заканчивая длиной пальцев на ногах. Когда она смотрелась
в зеркало, то морщилась от отвращения, думая, что она слишком худая,
слишком высокая, с недостаточно узкой талией, недостаточно гладкой
кожей и некрасивым лицом. И она излагала все это каждому новому парню, с
которым ложилась в постель. А перней в свои 19 лет она повидала множество,
и ни один из них не задержался в ее жизни более двух недель.
18. ТЕМА ДЛЯ РАЗГОВОРОВ
Любимой темой разговоров Андрея Харитоновича после близости со своей
подругой Юлией Львовной было обсуждение способов предохранения от нежелательной
беременности, а так же поведения женщины в том случае, если
эта нежелательная беременность все же наступила. Для своих 17 лет Андрей
Харитонович проявлял в этом вопросе недюжинные способности, прекрасно
ориентировался в анатомии женского организма и мог похвастать знанием
множества способов, что делать до и после. Юлия Львовна эти разговоры
недолюбливала, но терпела, так как Андрей Харитонович в их классе был
самым симпатичным парнем. После того, как он уехал поступать в медицинский
институт, Юлия Львовна познакомилась с Иваном Сергеичем, 25-летним
водителем троллейбуса, от которого сразу же "залетела" и в последствии
родила симпатичную девчонку.
ГЕНОКОД ДЛЯ БАРОНА
1. НАЧАЛО
Из всего транспорта, что двигался в направлении Москвы по той трассе,
красный междугородний Икарус ничем особенным не выделялся. Был солнечный
денек только-только начинавшей просыпаться весны - шестое марта. Шофер
знал свое дело: по ровной трассе - сто десять, под уклон - сто двадцать,
а в гору - насколько хватало движка. Пассажиров в автобусе было немного.
На втором ряду, на креслах справа сидели парень и девушка. Они к этому
моменту уже целый час беспрерывно целовались, и, по видимому, устав от
этого занятия, теперь просто сидели приобнявшись и смотрели в окна. Молодые
люди ехали в столицу заниматься любовью.
Дорога поворачивала. Солнышко, выглянув из-за леса, сверкнуло в глаза;
из-за леса моментами показывалась часть какого-то здания, вроде бы
даже красивого, насколько можно было судить по замысловато отделанной
крыше. Парень и девушка засмотрелись на это зрелище. Но здание быстро
скрылось за деревьями.
Дорога тем временем все поворачивала. Шофер сбывил скрость. Поворот
был все круче. Девушка повалилась на парня под действием центробежной
силы. И тут автобус неожиданно выкатился из леса и выскочил на мост через
хилую речушку. После мостика опять оказался подъем и скорость автобуса
еще уменьшилась.
Взгляду открылась небольшая деревушка. Трасса перерезала ее, как ножом.
Дома стояли совсем рядом с дорожной насыпью. Автобус подкатил к
единственному перекрестку. С правой стороны на нем находилась группа людей.
При ближнем рассмотрении оказалось, что это похоронная процессия.
На телеге, запряженной невзрачной лошадью, в соломе лежал гроб с покойником,
как видно, молодым мужчиной, и за ним шло несколько человек. Процессия
была небольшой: обязательные при этом пара-тройка старушек в черном,
какой-то старичок и двое подвипывших мужичков с лопатами, вероятно,
могильщиками. Все довольно обычно. И лишь одна участница процесии приковывала
к себе внимание. Это была молодая женщина, в пальто и черной косынке,
и даже сквозь этот траур чувствовалось, что она была красива,
очень красива. Парень даже перегнулся через свою подружку, чтобы получше
рассмотреть женщину. Он вдруг понял, что тот выключатель, который включается
у человека только раз в жизни, да и то не у каждого, у нее сейчас
был включен. Он прямо-таки прилип к ней взглядом. На его подружку это
зрелище повлияло обратным образом: она нахмурилась и даже слегка оттолкнула
своего друга от окна. Но тут дорога вновь пошла под уклон и шофер
надавил на педальку. Парень отодвинулся от окна, автобус покатил быстрее;
покойник и молодая женщина быстро остались позади. Вскоре впереди
появилась синяя новенькая табличка, перечеркнутая красной линией. То
слово, которе на ней было написано, еще невозможно было с такого расстояния
разобрать. Но скоро автобус подъедет ближе, и...
Хотя давайте послушаем все с начала.
2. НАТАША
Год тысяча восемьсот тринадцатый. Поручик гусарского полка, Баранов
Алескей Иванович, двадцати пяти лет, возвращался домой со службы на побывку.
Возвращался с войны. Там он ходил на француза под картечью, сражался
под Бородино, и по морозу гнал Наполеона до самого Ватерлоо. Честь
дворянскую поручик не уронил, и славу русского мундира приумножил. Была
весна, май. Цвела сирень, в воздухе пахло цветами. Дома, в фамильном
имении, поручика ждала невеста, родители, семейный очаг. Нужно сказать,
что род Барановых в те времена являлся вполне богатым и благополучным.
Владели они какими-то фабриками, какими-то сахарнами заводами, некоей
недвижимостью в Санкт-Перербурге и Москве. Были и деньги в достатке. Да
и крестьяне в их деревне, в Бараново, жили, в общем-то, по тогдашним
меркам, более менее благополучно. Были у Барановых в роду и действительные
тайные советники, и доктора наук, и полковники. Короче говоря,
вполне благополучный и уважаемый род.
Алескей Иванович по приезду домой собирался жениться, прожить медовый
месяц ( а может и два, чем четр не шутит ! ) с молодой женой и с родителями
в родном имении, да и потом снова отправляться на службу. Настроение
у него было прекрасным. Здоровье отменное, ощущение првильно прожитой
жизни, победы над врагом отечества владело поручиком, взгляд горел,
улыбка светилась на его лице. Сам из себя Алескей Иванович мужчина был
видный и красивый. Черный курчавый волос, карие глаза, вэ-образная, как
сейчас говорят, атлетически сложенная фигура, приятный голос. Высокий, с
тонкими музыкальными пальцами. Неудивительно, что у женщин он, как говорили
тогда, пользовался некоторой благосклонностью. Но тем не менее поручик
был джентельменом, жил по божьим законам, "правильно", за что
иногда по дружески, любя, был поддразниваем своими товарищами по полку.
Поручик был помолвлен с одной девушкой на родине своей еще четырнадцати
лет от роду, и хранил верность своей невесте.
И тем более странным и невозможным кажется то, что произошло с нашим
поручиком в одном провинциальном N-ском городке средней полосы россии,
по пути домой. В придорожном трактире, куда поручик заехал перекусить и
дать отдых коню, за широким столом у окна он неожиданно заметил одинокую
девушку в черном платье. Она, по всей видимости, как и поручик, была в
дороге - башмаки ее были в пыли, и на стуле рядом лежала небольшая дорожная
сумка. Поручик остановился, как вкопанный. Девушка подняла не него
глаза. Поручик посмотрел не нее в ответ. И все. На этом правильная,
"божеская" жизнь для поручика безвозвратно закончилась.
Девушка была необыкновенно, хотя и не по русски, красива. Черные,
глянцевые, волосы, но тем не менее почти белая кожа и темно-зеленые глаза.
Грудь, которая будь хоть чуточку поболее, уже портила бы ее, в меру
тонкая талия, и ноги, красоту которых не могла скрыть даже длинная черная
юбка. Божественные руки. И завораживающий голос.
О чем они говорили в тракитре, да и говорили ли о чем-либо вообще,
история уже не может нам поведать. История сохранила для нас лишь тот
факт, что поручик остался на ночь в том самом N-ском трактире, под понимающие
взгляды дородной хозяйки сняв номер на двоих. На следующий день
Алексей и Наташа, так звали восемнадцатилетнюю темноволосую девушку, обвенчавшись
в N-ской церкви, покинули N-ск, и ехали теперь вместе, домой
к поручику. Из вещей у Наташи было лишь чуть-чуть одежды да странной
формы кривой кинжал, очень острый и совершенно не тупящийся. На вид он
был невзрачен, недорог. Наташа отдала его мужу, и поручик, стругая им
как-то раз какую-то палочку, вдруг понял, из какой стали сделан этот
клинок. Но сейчас кинжал лежал в ножнах в сумке, Наташа и Алексей, обнявшись,
ехали домой. Что делать с ждущей его там невестой, Алексей Иванович
Баранов не имел ни малейшего понятия.
Когда Алеша появился в имении, домочадцы ахнули дважды: вначале от
вида девушки, которую он привез с собой, невольно; потом узнав о том,
кем эта девушка приходится Алеше. Отец поговорил с Алексеем. "Люблю," -
только и смог сказать Алексей отцу. Делать было нечего. Невесту, прождавшюю
поручика Баранова девять лет, написавшую ему много-много писем в
стихах и получив столько же в ответ, назавтра увезли к родителям в соседнюю
деревню, там она проплакала неделю, потом ее отправили к дальним
родственникам, и уж более ничего о ней слышно не было. У семьи Барановых
с родителями невесты началась серьезная вражда. Но это было делом отца,
Алексей же, нечеловечески влюбленный в свою жену, прожил с ней год в
счастливом, головокружительном любовном дурмане. Казалось, он ничего не
замечал вокруг. То же происходило и с Наташей.
Казалось, само счастье поселилось в доме Барановых, но чувствовали
старики, что счастье это не может быть долгим, уж очень велико и безгранично
было оно. Но старики молчали, боясь его спугнуть. И из Москвы
пригласили художника, чтобы он нарисовал портрет Алексея с Наташей. Художник
приехал, но Наташа оказалась в то время больна. Алексей предложил
художнику подождать и погостить в имении пару-тройку дней, пока ей не
станет лучше, но Наташа вдруг наотрез отказалась позировать, и просила
Алексея, чтобы с нее портрет не рисовали. Странная просьба женщины была
исполнена. Нарисовали лишь Алексея. Портрет получился неплохим, красивым
и очень похожим; его повесили в холле.
Через полгода, к великой радости родителей и мужа, Наташа забеременела,
и через девять месяцев умерла от родов. Случилось это в первых числах
декабря. Тогда еще никто в русской глубинке этого не знал, но у Наташи
оказался отрицательный резус-фактор. Ребенок же, сын, остался жив;
Алексей, убитый горем, как-то его назвал, затосковал, запил. И с тех пор
несчастия прочно поселились в семье Барановых. Все вдруг свалилось на
них: судебные тяжбы, финансовые неудачи, неурожаи. Капитал быстро таял.
Умер от неизлечимой болезни отец, за ним мать. Поручик Баранов, постоянно
находившийся то в полупьяном, то в сильно пьяном состоянии, в делах
семьи не совершенно не участвовал. Все рушилось и катилось под гору.
Приказчики безбожно воровали. Лишь сын Алексея Борис рос здоровым и веселым
мальчиком, как будто вне всех невзгод, свалившихся на Барановых.
По крайней мере пока. Его отдали в военное училище, отец проводил его
пьяными слезами и вскоре скончался от удара.
Толку из Бориса не вышло. Он был зарублен на дуэли из-за женщины. Но
все-таки успел оставить ей сына. Сын оказался нежеланным, его куда-то
приткнули, потом он в наследство получил имение. На ком-то женился,
как-то жил. Короче, к тысяча девятьсот шестому году от некогда богатой и
многочисленной семьи Барановых остался лишь один молодой человек неопределенного
рода занятий, заложенное хилое имение с хитроглазым дворецким,
женой да ее шестилетним пацаном, и опустевшая после отмены крепостного
права деревенька Бараново. В России тогда было неспокойно. Проигранная
японская война, стачки. Революционеры. Убийства. Смута.
Имеласть у Баранова беременная в то время жена, и огромные долги,
из-за которых ему пришлось оставить на время, как он рассчитывал, жену и
бежать от кредиторов на третьесортном параходе, в эконом-классе в Америку.
Оттуда он намеревался потом забрать жену и ребенка. Жена безуспешно
прождала его год. Она не знала, что муж ее, даже не достигнув Атлантики,
по русски сильно пьяный, перегнувшись через борт парахода, чтобы не
стошнило на палубу, в сильную качку не рассчитал движений и свалился за
борт. А загадочную пропажу одного русского пассажира обнаружили лишь в
Нью-Йорке.
Она же, с безграничной ненавистью на давно мертвого мужа, которого
когда-то любила все-таки, назвала родившегося ребенка Никитой и решила
отдать его на государственное попечение. Копаясь в мужниных вещах, чтобы
хоть чем-то компенсировать себе обиду, обнаружила кинжал. Покрутила в
руках, не оценила. Дешовка. Как и все у мужа. Вынула из ножен. Попробовала
лезвие. И порезалась так, что пришлось звать доктора останавливать
кровь. Со злобой запихнула она кинжал в вещи ребенка, отвезла его в приют
и больше его не видела. День его роджения - тринадцатое декабря -
усилием воли стерла она из памяти.
3. БАРОН
И вот прогремел год одна тысяча девятьсот семнадцатый. Революция. Одна,
потом другая. Долгожданная, сладкая свобода. Никита рос в приюте, не
зная ничего ни о своих родителях, ни о том, что он потомственный дворянин.
Правда, знание это ему вряд-ли тогда бы чем-то помогло. Скорее помешало
бы. Имение было конфисковано, в бывшем родительском доме на верхнем
этаже заседали колхозники, а в холле устраивали танцы и крестьянские
пьянки.
Забегая вперед, скажем, что здания подобной архитектуры плохо переносят
революции и другие подобные социальные катаклизмы. Через пять лет
подобной эксплуатации оно пришло в совершенейший упадок, и было приспооблено
под склад. Ему еще очень повезло, что оно не сгорело и не было
разрушено за две мировых и одну гражданскую войны. Так оно и простояло
семдесят пять лет почти без ремонта, и лишь в тысяча деявятьсот девяносто
втором году, да и то по счастливой случайности только, было куплено
очень богатым человеком, отремонтировано, отделано и стало еще красивее,
чем сто лет назад.
Никите было в тысяча девятьсот семнадцатом одиннадцать лет. Он полной
грудью вдыхал воздух революции, быстро взрослел. В четырнадцать он уже
был совершенно взрослым человеком. Политики он не касался. Никита, не
чувствующий симпатий ни к кому из новых русских движений, решил строить
свою жизнь по своему. Красных он ненавидел и считал их мужичьем. Вероятно,
дворянские гены играли свою роль. Белым тоже не сочувствовал, предвидя
их скорую кончину. Никита любил деньги, а так как самой прочной валютой
тогда были золото и драгоценности, ему пришлось стать грабителем.
Правда, первого человека убил он ранее, еще в двенадцать, защищаясь.
Убил легко, лишь чуть полоснув тем самым невзрачным кинжалом. Вторая была
девушка. Это было уже в четырнадцать. Пьяный, он затащил ее в кусты,
с намерением посмотреть, что же у нее под юбкой. Но она вдруг стала кусаться,
и подбираться к глазам. Рука с кинжалом сработала машинально -
девушка даже не пикнула. Никита выбрался из кустов, озадаченный и немного
запачканный кровью, так и оставшийся девствеником. Огляделся - никого.
И пошел в кабак выпить для успокоения водки.
С тех пор у него все пошло на лад. Он убил многих на своем пути. Сначала
орудовал кинжалом, потом купил наган. Но кинжал все равно всегда
носил при себе. Примерно к тому времени отностится и событие смены им
фамилии. Еще в приюте кое-кто дразнил его бараном, но жестоко поплатился
за это. Давали знать дворянские гены. Больше его не дразнили. Потом, в
шайке, где Никита был самым младшим по возрасту, но по положению вторым,
у них однажды не выгорело дело. И главарь тоже в сердцах назвал его бараном.
Пришлось его убить, хотя человек он был неплохой по мнению Никиты.
Но называть его бараном не имел права никто. Главарь упал в московскую
канаву с тоненькой кровоточащей ранкой в животе в двадцать три тринадцать,
а умер лишь в пять пятьдесят шесь, за полчаса до того, как был
обнаружен сердобольной старушкой, спешащей на рынок. После этого Никита
решил, что замена одной буквы в фамилии гораздо гуманнее, чем орудовать
кривым острым ножом, меньше хлопот да и звучит благозвучнее. Так Баранов
стал Бароновым, совместив при этом приятное с полезным.
Его прозвали Бароном. Наступила новая экономическая политика. НЭП.
Барон, естественно, разбогател, и в двадцать пятом женился на барышне
дворянского происхождения. Она была его первой женщиной, если не считать
ту, что машинально зарезал он в кустах. И, как оказалось, последней. Она
вышла за него из-за денег, так как не мыслила себе иной брак с простолюдином.
Она не знала, да и Барон тоже, что род его был гораздо более знатен
некогда, чем род его жены.
Но семья недолго оставалась полной. Через год после свадьбы с Бароном
случилась неприятность: его застрелили конкуренты. Весь капитал достался
жене. Сын его рос как сыр в масле, в смысле благосостояния. Он так никогда
и не увидел отца, даже на фото - Барон принципиально не фотографировался.
Мать сына за что-то невзлюбила. Может за то, что был он как две
капли воды похож на отца своего и внешне, и внутренне, с его грубостью,
матершиной и крутым нравом. Может за уродливость ( а Барон был не из
красавцев ), может еще из-за чего. Но воспитание и образование она ему
дала. В общем жили они более менее нормально, друг другу стараясь не мешать.
До тридцать седьмого, когда мать е
...Закладка в соц.сетях
