Жанр: Юмор
Салон 1-67: Сборник любительских околоюморных текстов
... "borispriva@hotmail.com"
Вторник, 23 ноября 1999
Выпуск 66
"Ранним утром, в иды квинтилия 87 года, когда солнце еще только обозначило
лучами свой царственный выход из моря, когда легкий плеск волн о борт
тяжелого авианесущего крейсера лишь оттенял лежащую кругом тишину и
умиротворенность, внезапно затарахтел мотор баркаса, до этого мирно
спавшего у правого борта, и клочья разорванного покоя повисли на леерах
корабля. Вслед за тарахтеньем проснулись другие звуки: легкое, как
колокольчик, позвякивание цепей, мягкий неровный шорох шканцев, скользящих
по влажному от росы железному подбрюшью, потом глухой удар интимно
ткнувшегося щекой катера, топот ног, отрывистые и, как всегда,
бессмысленные слова команды. А на деревянную палубу спрыгнули с трапа пять
матросов и младший офицер медицинской службы в чине молодого лейтенанта..."
"...Они стояли, обжигая и лаская взглядами прекрасные, живые формы,
волнующиеся под цветными тряпочками перси, округлые животы и стройные
золотистые спины, тонкие щиколотки и запястья, ладони, которые, нежа и
лаская, втирали крема в самую прекрасную на свете ткань - молодую женскую
кожу, да, и особенно там, на внутренней стороне бедер, так близко к лону,
где нежность ее становится настолько тонка и елеуловима, что легко
переходит в противоположность свою - силу и страсть. Так, вожделея и
наслаждаясь своим вожделением, смотрели матросы, а жеманницы смущались под
их взглядами и принимали самые волнующие позы, наклоняясь в удачных
ракурсах, потягиваясь, прогибая спинку и приподнимая задок, с грацией
вот-вот готовой сорваться пружины..."
СОН ОБ ИСПАНИИ
їзакрою Писание, брошу писание
черным по белому, viva Испания,
здравствует, да! - и Леон, и Кастилия,
год несвободы, неделя идиллии
горной, морской, по-мадридски столичной,
до неприличия гастрономичной,
sopa de ajo, а с ним solomillo -
чем для идальго на час не идилья? -
глянуть Альгамбре в восточные очи,
эх, скакунами арабские ночи,
мавру - вздыхать, христианам - отрада,
как позабуду? Гранадаї Гранадаї
еду в Толедо, где грек Доменикос
Ортиса во гроб положил знаменитым,
не более, впрочем, чем сумрачный Гойя,
вправду ли в Прадо увижу его я
воочию? вряд ли, не встать спозаранку,
заполночь пьянка, фламенко, испанка,
роль культ-туриста играючи рьяно,
трясись на автобусе к Сан-Себастьяну,
не то к Барселоне, к Sagrada Familia
выйди и ахни - свобода, идилья,
сушь и оливы - ряды серебристые -
ангелы в перышках, чистые, чистые,
чистое чудо, самокопание
побоку, есть только я и Испания,
жизнь ее вечная, сон нескончаемый,
паче и круче раздумья и чаяньяї
К ЗЕНОНУ
Зачем, Зенон, движенья нет на свете,
зачем стрела в пространстве зависает,
зачем в недоуме Ахилл-красавец
за черепахой вслед на южный ветер
вовеки век проклятия бросает?
Зачем (движенья нет) не смежить веки
ни мне, Зенон, ни новому Платону,
который мне дороже, древнегреки,
тьмы низких истин , что в любой аптеке
всучить спешит торговец беспардонный?
Твой бог, Зенон, бездарный оператор,
он в монтаже истории не петрит,
он парадоксу друг, а чуду недруг,
он прАвило, правИло и порядок
на небесах, и на земле, и в недрах.
***********************************
мой бог во сне веселье и тепле
летит идет плывет на корабле
мой бог бог Авраама и Рабле
Мишель ""
Есть музыка: мелодия про сон.
Слова еще не явны, будто нету.
Есть только ощущение, виссон,
колеблемый то воздухом, то светом.
Я плачу, но и плач внутри меня,
волной, наплывом: снизу - вверх, бесслезно.
И бледная - не страстная луна,
с прозрачным телом, лижется, но поздно.
Я весь истек слезами, и они
оттаяли во мне во сне коротком,
волной качая тело.
В такт волны -
слова-слова: о чаше и о лодке.
И нервный сын, не находящий сна
в потоке слов, эрекций, положений, -
на простынях, где меткою - Луна
в фривольной позе ждет его движений.
Изяслав Винтерман ""
Ты - как теплый ветерок,
Не гроза и не ошибка.
Теплый черный свитерок,
полудетская улыбка.
Зайчик солнечный в окне.
Ну-ка, вспомни обо мне!
Я писала Вам письмо...
Нет, теперь уже - тебе...
Славных глупостей полно,
вспомнишь - до сих пор смешно,
до сих пор не по себе.
Тут не нужно лишних драм.
Тут прогулка, а не храм.
По весне - все та же блажь.
Отступила вьюга-стужа.
Я пойду, как верный паж,
За тобой по синим лужам.
Шалость милая моя!
Ты - ничей, а я - твоя.
Вы обвинили в ревности меня.
Ну, то есть в жадности.
Неправы Вы, неправы.
Когда бы ревность душу мне терзала,
Хотела б я смести с лица земли
Все города, и все моря, и горы:
Все сущее - прекрасное - на свете;
И чтобы женщин оставалось только двое,
И то второй была бы мать моя.
И чтобы сделать Вас безгласным и незрячим,
Хотела бы я чары навести.
Вот - ревность! А сейчас? Я лишь желаю
Один лишь город обратить в руины,
И лишь одну изгнать из круга мира,
Из Ваших мыслей, и речей, и снов.
Я - жадная?! Хорошенькая жадность -
Одну лишь душу из бессмертных сонмов,
Одну лишь жизнь из многих тысяч жизней, -
- один лишь век у вечность украв, -
Держать хочу в объятиях своих.
Я повстречался с Долорес Гейз.
Она сейчас живет на свете.
Мне улыбнулся мой смуглый бес,
Туманный взгляд стальной я встретил.
Как ты угадана невероятно,
Как энтомолог увидел русский
Противный норов, наряд опрятный
И быстрый очерк, кошачий, узкий.
Какая добрая, какая злая.
Как бьешь ты больно, как нежно лечишь.
Ни в чем не смыслишь, все понимая.
Добра желаешь. Навек калечишь.
Что, надоело сидеть в страницах?
Страна другая, другое имя.
Я понимаю, мне не добиться.
Но как сравнить мне тебя с другими?
Ложись со мною. Я буду нежен.
Я буду страстен, как ты захочешь.
Конец известен. Наш мир безбрежен -
и ты исчезнешь сегодня ночью.
За гранью граней, за кромкой света
Тебя поймаю, не отобьешься.
А море плачет, и плачет лето,
И ветер плачет, а ты - смеешься...
Лада Громова ""
МЕСТОИМЕНИЯ
1
Пусть земное земному
Пролагает пути,
Но случится иному
Заглянуть и войти -
То, что длилось под спудом,
Будет сказано вслух:
И деревьям и людям
Есть единый пастух,
И бояться не надо
Остыванья тепла -
Это изгородь сада
Тихо ночь перешла,
Глянул месяц, и звезды
Подбежали к нему,
На земле уже поздно
Мне стоять одному,
Есть другие отары,
Золотая семья.
Ты не плачь, Миоарэ,
Посмотри - это я.
Все во мраке пропало,
Или им береглось.
Словно флаг или парус,
Что-то близко взвилось -
Колыхание сада
Или ветер с реки,
Колыханье распада
Темноты в лоскутки.
Кто-то выкроил гору,
У подножья кусты,
И клочок разговора
Из пустой глухоты.
И сапфирная синька
Просияла в проем.
Это страшная линька -
Быть с Тобою вдвоем.
Только грянуться оземь
И рассыпаться в штыб,
Чтобы выросла озимь -
Это Ты, это Ты!
Лопух ""
Этот черный цветок, что рожден из стекла и вина...
Так из траурных длинных процессий рождается вечер.
И не спорьте, что роза... Взгляните: цветут имена
На прозрачных стеблях и меняются каждую вечность.
И не спорьте, взгляните: окна равнодушный блокнот
Принимает, хранит чернокнижья мучительный почерк,
Кто сумеет прочесть, безнадежно тому повезет,
Тот узнает пространство просторнее всех одиночеств.
Ольга Риль
Выпуск 67
"...Когда пытаешься натужно вспомнить что-нибудь на заданную тему, то в
памяти всплывают прежде малозаметные детали: рябиновый куст, обсыпанный
дождем, который видел, когда открывал глаза, целуясь с существом без имени,
прекрасной носительницей пронзительной женской сути; ночная дорога в лесу,
по которой ходили за дикими яблоками, мучительно выбирая из малознакомых
девчонок: какую же из них полюбить навеки; грязные ведра, на которых сидели
вдвоем, беседуя со вчера еще незнакомым кем-то, когда внезапная общность
слабо вспыхивала в одной фразе, и рождалась дружба. И вызволив эти образы
из темноты памяти, вдруг понимаешь, что был счастлив тогда, в те минуты,
воспоминания о которых отзываются сейчас в сердце сладким щемлением. И все
в прошлом, в прошлом. Но горечь эту немножко смягчает знание о том, что и о
сегодняшнем дне тоже подумаешь когда-нибудь с печальным удовольствием, ведь
счастье - это категория прошедшего времени, и нельзя, глупо сказать : "Я
счастлив", - но легко: "Я был счастлив еще минуту, мгновение назад!..."
Дмитрий Новиков. ТАНГО КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА (по ссылке)
"Часто бывает - утром в метро едет поезд. Едет, едет, сонный. Сидящие
пассажиры, кто не спит, читают. Стоящие, кто не спит, лениво ругаются. В
тесноте они и в обиде. Бабушка говорит: "Скорей бы уж взорвали всю Москву
совсем, на хер! Чтоб в метро свободней стало". А гражданин ей отвечает: "А
все из-за новых русских! Зимой понаставят машин в гаражи и ездят на метро -
вот и давка!"
И вдруг где-то посреди черного тоннеля между станциями поезд, ни с того, ни
с сего, останавливается. И сразу тишина. Тихо-тихо. Замолчали все. Только
что ты орал что-то громко на ухо спутнику, и - враз тишина! Слышно, как у
студента в другом конце вагона в наушниках плейера музыка играет. Потом
кто-нибудь возмутится. "Господи!" - скажет... На работу опаздывают люди.
Кто-то в институт. Но это "Господи!" звучит робко так, скромно, вполголоса.
Тихо под землей... "
Алексей Толкачев. Машинист.
Кто ваша злая девочка? Лилит?
Надменный взгляд и шелк косы змеится.
Кто соловьиной кровью вас поит?
Ночь. Полусон. Чьи черные ресницы
Щекочут шею? Чье дыханье жжет?
Чьи пальцы так неистовы и слабы?
Кто даже в самой чистой правде лжет?
С кем ни одна сравиться не смогла бы
Для вас? И почему душа болит?
Кто ваша злая девочка?
Лилит...
Провинция...
Промокшие от слез
Подушки старых дев и злые губы.
Провинция...
Как шелудивый пес,
Ты хочешь жрать. Текут мозги и трубы.
Провинция...
Кошмары простыней
Больничных. Пожелтевших, мятых, драных.
Охотятся бомжи на голубей.
Друзьям мы тихо сыплем перец в раны.
Провинция...
Дожди и гаражи.
Вот мальчиков из СОБРа шлют куда-то.
Провинция для тела. Для души
Парижи есть, Мадриды и Багдады.
Провинция...
В тролейбусах толпа
Правительство московское ругает.
Провинция...
Привычка. Пустота.
Я твой поэт.
Я злюсь?
Прости.
Бывает...
В доспехах ржавых осень - злобный друг
Бредет дрожащим шагом абиссинца
По ранам. Вся душа моя недуг.
По шрамам. Исцеленье только снится.
Стальные латы точно решето.
Проедены столетьями, не молью.
Просвечивает ветхое пальто.
В крупинках белых хлеб (посыпан солью)...
Пронизывая жизнь наискосок,
Натягивая нервов тетиву,
Безмолвно, мой жестокий, желтый рок
Ступает. И во сне и наяву
Его шагов шуршащий метроном
Так странно-страшен:
"Господи, спаси!"
А чей-то голос близок и знаком...
"Ты эту чашу мимо пронеси..."
Мне нет названий, оправданий, объяснений.
Закована в колодки нищеты.
И все мои семьсот стихотворений
Гроша не стоят. Так считаешь ты.
Согласна. Голодранка. Без сомнений.
Выпрашиваю милостивый взгляд.
И все мои семьсот стихотворений
Оптимистично, чувственно сгорят.
...И нет друзей, принявших без остатка,
Без оговорок, без терзаний злых,
Без шепотка, без осуждений — гладко
Мою тоску. Семьсот стихов моих.
Наталья Шумак
листва
на асфальте..
вроде поземки..
пол выстелен..
вроде деревом..
тактильно - ковром..
зрительно - золотом..
возрастом - платиной..
вкусом - солью..
запаxом - свежестью..
шелестом голоса..
шепотом дыxания..
рождается в памяти..
пишется в прошлое..
смотрится в будущее..
чтется по кофейной гуще..
мелькает в стеклянном шаре..
списывается на пустяки..
разбивается вдребезги..
карандашом набросать..
ластиком подправить..
маркером выделить..
вот..
она..
канцелярия..
нас..
город..
в ночи..
фонарь..
улыбается..
трамвай..
громыхает..
от вокзала к центру..
витрины
полупотухшие..
манят..
сумки
тяжелые..
лямками
на плечи
давят..
дойти бы..
а куда я?
троице..
-
ночью пишется..
с утра..
похмеляется..
вспоминается..
уточняется..
ночью смех..
утром слезы..
горя ли..
ликования ль..
плюнем на все..
и уйдем в сторону..
лучшую..
с трех краев света..
как нож..
теплое..
масло..
сливочное..
машиной
воздух
разрежу..
сточу
в гладь
кочки
да ямки..
любые неровности..
жизни..
просто..
легко..
слетя
с хайвея..
Para_d_Ox"do_not_enter@mail.ru"
Меж полом и окном вшит антикварный стол
С Ожеговым, часами, чайной чашкой.
Жизнь в этот месяц вновь дала промашку,
Утешив совесть ласковым: - За что?
За что?! Не утолить пространств и стен,
И воздуха, сжигающего мысли.
И даже чай имеет запах кислый,
И сахар мне приносят на обмен
За парочку идей, за сигаретный чад,
За сон в чаду, за поздние визиты,
За паука - моей придворной свиты,
За откровенья приторного час:
Еще я долго, долго буду пить
Любую жидкость в здравие искусства:
Так странно после смерти жить и жить
И ощущать все запахи и вкусы.
Тревожит надежда. Она не верит,
что можно однажды закрыть двери
и не придти никогда.
Люстра давно уже выцвела, горит одним рогом.
Думаю, ты все же оглянешься на дороге,
хотя не важно. Идут года,
забегая вперед или отставая.
Земля к зиме всегда остывает,
видимо, уставая
за лето. Сердце с годами тоже
стучит спокойнее, больше тревожит...
Не выспавшееся зевает
солнце, вставая из-за соседнего дома.
Как ты живешь все это время... назло мне?
Воображаю много! Стена горда
собой: на ней пять произведений искусства.
Что еще нужно для полноты чувства?
Вот вам и математика, господа!
Опять зима со всех сторон.
Непрочен дом, и время временно.
Страна похожа на перрон -
В туннель, сквозь шар земной, в Америку!
Под горку скатится Луна.
Гляжу в туман, теряя зрение.
В снегу, у самого окна -
Дыра в другое измерение.
И ветер, притаившийся в цветах,
Однажды вихрем розовым предстанет
В том скверике, в тех радужных местах,
Где даже злое солнце пить устанет
Прохладу дней, росу стерильных трав...
Ты не поймешь, как бережно обманет
Коктейль любви из ветра и отрав
И будет верно ждать твоих признаний.
И как-то раз в беседе за столом
Обмолвившись при всех случайным взглядом,
Ты словно воду рассечешь веслом:
Что было до и будет после ада.
Скит белых стен. Луна. Непрочен сон.
Непрочен день и дом, страна напротив.
Я на перроне, но скользит перрон.
И выход есть, но не для посторонних.
И бьется снег под тяжестью подошв
Трусливой и взволнованною птицей.
Я поднимаю город, словно тост.
Прозрачный город сквозь ладонь струится.
Ау, мой дом! Пространная страна,
Я пассажир твой, только без билета.
Снег иллюзорен, впрочем, как луна,
Как отраженье солнечного света.
Алла Гирик
Мне приснилось холодное утро,
Чужеземное зарево крыш...
И со мною ты рядом как будто
У порога, прощаясь, стоишь.
Почему-то - от снега ль, с мороза -
Но на сердце - туманная грусть.
Нет, хороший мой, это - не слезы...
Никогда я сюда не вернусь...
Да и ты не поедешь в Россию,
В серебристо-березовый край
(Здесь березы - до боли чужие)...
Видишь сам: как судьбой ни играй,
Нам быть вместе недолго осталось.
Это счастье немногим дано -
Расставаясь, не чувствовать жалость...
Хочешь - смейся, но мне - все равно, -
Все равно, что меня ты не любишь,
Что тебя не люблю,- все равно.
Иногда одинокие люди
Из одной пьют бутылки вино.
Потому и нужны мы друг другу,
Что безрадостен серый покой, -
И по первому адскому кругу
Нас уносит желаний рекой.
И уже все неважно как будто.
Ты одной со мной свечкой сгоришь...
...И опять просыпается утро -
Не пожаром. Лишь заревом крыш.
Margaux
Ты украшаешь детский домик -
Невозмутима, неслышна.
Кордоном глаз - сухих, бездонных -
Отделена, окружена...
Сегодня - желто все и ало,
А там - и мутно, и бело;
Потом - весна, и красок мало,
И ты седлаешь помело.
Твой взгляд загадочен, печален
И пуст, он силу бережет.
Ты над морщинами проталин
Летишь, как флюгера флажок.
Виталий Павлюк
Закладка в соц.сетях
