Жанр: История
Беру свои слова обратно
...итым пленником. И вовсе не
исключалось, что пленник мог заявить: "Вы, гражданин Сталин, конечно, меня
повесите. Так не забудьте и гражданина Берию с Абакумовым, Коневым, Пуховым..."
Спорить не буду, но лично мне ясно: Власов был тем пленником, у которого было
невозможно отнять и присвоить ни сапоги, ни шинель, ни сапожную щетку.
Предстояло следствие на самом высшем уровне. И не так глупы наши чекисты,
прокуроры и генералы, чтобы украсть чемоданчик и поплатиться головой.
Вывод прост: если чемоданчик с золотом не указан в протоколе обыска, значит, не
было никакого чемоданчика.
И если первый вариант отпадает, то остается только второй: Жуков - клеветник и
сплетник.
3.
Рассказ Жукова про перебежавшего адъютанта Власова - это нечто за гранью
фантастики. Сюрреализм какой-то. Уж кто-кто, а власовцы к красным не перебегали.
Уж они-то знали, что их ждет. Вот рассказ рядового власовца: "Немцы не дураки,
они сразу нам - самую черную работу, чтоб обратно не было ходу, так и засели по
уши. И с немцами путь до первого перекрестка, и красным попадемся - за яйца
подвесят" (А. Кузнецов. Бабий Яр. Нью-Йорк, 1986. С. 425).
Рассказать про перебежавшего к красным власовского офицера психически здоровый
человек просто не мог. Но если и поверить этому бреду, если предположить, что
Жуков был здоров и трезв, то и тогда остаются вопросы. Откуда, к примеру, Жукову
знать, что именно кричал адъютант Власова? И откуда стратегу известно, что
Власов по меже побежал? Почему не по тропинке? Не по просеке? Не по чистому
полю, наконец? Откуда у Жукова это ясное видение событий, участником которых он
не был и быть не мог?
А откуда в 1945 году появился револьвер? Не иначе из музея. К концу войны от
револьверов и в Вермахте, и в Красной Армии давно и окончательно отказались. И
как этот самый револьвер оказался в руках адъютанта Власова, перебежавшего к
красным? Прикинем: вот сдался власовец. Кто же в отделе контрразведки СМЕРШ мог
решиться на такое: кто дал пленному власовцу в руки оружие?
Так ведь не простой власовец перебежал, а офицер.
Так не простой же офицер, а адъютант самого Власова.
Кто бы взял на себя ответственность дать ему револьвер, пусть даже и музейный?
О, эта жуковская точность! Ах, эта удивительная способность подмечать детали,
которые никогда сам не видел: адъютант догнал Власова и стукнул револьвером по
затылку... Не по темечку, не в висок, не по шее, не по загривку. А вот именно -
по затылку.
Итак, откуда Жуков почерпнул детали?
Ларчик просто открывается. Была в свое время выпущена мерзкая книжонка Аркадия
Васильева "В час дня, ваше превосходительство". Это роман. Состряпан на
лубянской кухне. Там умеют. На Лубянке "романом" называли не то, что все мы
имеем в виду. "Роман" на лубянском наречии - это вымышленные и совершенно
невероятные показания арестованных. "Романистами" называли самых даровитых
лубянских садистов, которые были способны изобретать немыслимые сюжеты, а потом
сноровисто и быстро вышибать признания из арестантов. "Прозаик" Аркадий Васильев
- платный агент ГБ. Он выполнял заказы. Самые грязные. Он, например, выступал
так называемым "общественным обвинителем" на процессе Даниэля и Синявского.
Обвинял он их в том, что осмелились мыслить самостоятельно. Весь процесс был
показательной поркой в назидание народам Советского Союза и всех "братских"
стран: не смейте думать! Есть кому думать за всех вас! За вас думает Центральный
Комитет!
Работа "общественного обвинителя" давала Аркадию Васильеву неплохой доход.
Детали - в книге Л. Владимирова "Россия без прикрас и умолчаний" (Мюнхен. Посев,
1968).
Для Аркадия Васильева сочинение "романов" про доброго Дзержинского, про чекистов
с горячими сердцами и чистыми руками, про злых, коварных врагов - это ревностное
выполнение все тех же обязанностей "общественного обвинителя". Книга "В час дня,
ваше превосходительство" - сияющий венец прокурорской карьеры Васильева. Вранье
уже в названии. Не было в Русской Освободительной Армии благородий и
превосходительств. Были господа: господин лейтенант, господин майор. И лишь
оттого в РОА были господа, что в русском языке ничего больше нет - ни панов, ни
герров, ни мистеров, ни сэров. Господа или товарищи. Третьего не дано.
Товарищами они никак быть не хотели. Был еще вариант: гражданин начальник... Но
он по ряду причин не был принят. Что же, кроме господ, оставалось?
"Роман" Васильева - это даже не о Власове. Это прежде всего о доблестных и
храбрых чекистах с умными, чуть усталыми глазами. Советские разведчики,
оказывается, окружали Власова плотными боевыми порядками. Они все знали, все
видели, все предвидели. Это они палки в колеса вставляли. Это они, смелые и
отважные, страну спасли.
В этом "романе" извращено все, в нем вымышлено множество подробностей.
Документов о барахольных наклонностях Власова нет. Поэтому Васильеву пришлось
описывать детали, опираясь исключительно на свое воображение.
Были и помимо Васильева "прозаики" подобного толка. Тоже про доблестных
чекистов, пробравшихся в окружение Власова, баллады пели. А великий стратег
Жуков всю эту чепуху повторял. Озвучивал, как теперь принято выражаться в лучших
домах.
Жуков выполнял роль усилителя сплетен. На первом этапе - "романы" Васильевых,
Кожевниковых и прочих гэбилов. На втором этапе - "воспоминания" Жукова. Сначала
они выдумывали, потом Жуков все выдуманное вдруг "вспоминал". Никто не скрывал,
что "романы" Васильева и ему подобных - вымысел, хотя и малохудожественный. Но
после подтверждений Жукова гэбэшные выдумки превращались в "исторические факты".
4.
Не менее удивительны рассказы Жукова о том, что он знал Власова с 20-х годов. Ни
в 20-х, ни в 30-х годах Жуков Власова не знал и не встречал. Их пути не
совпадали и не пересекались. Биографию Власова, поведанную Жуковым, вообще ни в
какой стандарт не впихнуть. Даже вольные лубянские "прозаики" и те должны были
бы устыдиться, читая баллады стратега.
Жуков учился на курсах в 1924 году, а Власов - в 1920-м, на других курсах - в
1928-1929, в академии - в 1934-1935 годах.
До 1940 года боевые пути Жукова и Власова не совпадали не только во времени, но
и по месту и по профилю. Жуков - кавалерист, а Власов к кавалерии никакого
отношения не имел. Послужной список Власова: рядовой боец в 27-м Приволжском
стрелковом полку, затем - 14-й Смоленский стрелковый полк 2-й Донской стрелковой
дивизии. В этой дивизии, позже переименованной в 9-ю Донскую стрелковую, Власов
прошел все ступени служебной лестницы, не пропустив ни одной, - от взводного до
исполняющего обязанности командира стрелкового полка. Два года Власов был
преподавателем тактики. Затем командовал 215-м и 133-м стрелковыми полками. В
разные годы в карьере Власова - несколько должностей в разведке: от помощника
начальника 1-го (информационного) сектора разведывательного отдела штаба
Ленинградского военного округа до начальника разведывательного отдела штаба
Киевского особого военного округа. В сентябре 1938 года Власов был назначен
командиром 72-й стрелковой дивизии. С октября 1938-го по ноябрь 1939 года -
командировка в Китай, где он работал военным советником и получил золотой
китайский орден. После возвращения, в январе1940 года, Власов был назначен
командиром 99-й стрелковой дивизии, затем, в феврале 1941 года, - командиром 4го
мехкорпуса.
Власову было решительно нечего делать на кавалерийских курсах, где его якобы
встречал Жуков. У Власова был совсем другой профиль подготовки: 24-е
Нижегородские курсы командного состава РККА, высшие тактико-стрелковые курсы
усовершенствования комсостава РККА ("Выстрел") и первый курс Военной академии
им. Фрунзе.
В "Украинском особом военном округе" Власов не служил ни в 1940-м, ни в каком
другом году. И не мог в таком округе служить. И Жуков таким округом не
командовал. И не мог командовать. Такого округа никогда не существовало. Был
Украинский военный округ. Но он не был особым. И существовал он только до 16 мая
1935 года включительно. В то время ни Жукова, ни Власова там не было. 17 мая
1935 года Украинский военный округ был разделен на Киевский и Харьковский. 26
июля 1938 года Киевский военный округ стал особым.
Великий стратег рассказывает биографию Власова, но не помнит собственную. Он не
представляет, где и когда сам служил. Не помнит, кем командовал. А уж о других
он и подавно ничего не знает.
Не мог Власов командовать 40-й стрелковой дивизией в битве под Москвой. 40-я
ордена Ленина имени Орджоникидзе стрелковая дивизия под Москвой не воевала. И
вообще на советско-германском фронте ее не было. 40-я находилась в Посьете. На
самом краешке советской земли. Это знаменитая Хасанская дивизия. Там их две
было: 32-я и 40-я. 32-ю полковника Полосухина В.И. осенью 1941 года перебросили
с Дальнего Востока, а 40-я комбрига Мамонова С.К. там так и осталась. Всю войну
она находилась в составе 39-го стрелкового корпуса 25-й армии Дальневосточного
фронта.
Рассказ Жукова о том, что Власов "показал себя слабым командиром", - ложь. Перед
войной Власов командовал 99-й стрелковой дивизией, которая под его командованием
стала лучшей дивизией Красной Армии. Лучшей среди всех 303 дивизий, как
стрелковых, так и всех остальных. Подготовленная Власовым 99-я стрелковая
дивизия самой первой во всей Красной Армии в первый месяц войны получила боевой
орден. Об этом говорит и сам Жуков: "99-я дивизия, нанеся большие потери
противнику, не сдала ни одного метра своих позиций. За героические действия она
была награждена орденом Красного Знамени" (Воспоминания и размышления. М., 2003.
Т. 1. С. 273).
На войне Власов не командовал ни 40-й стрелковой дивизией, ни какой-либо другой.
Перед войной он пошел на повышение - стал командиром 4-го мехкорпуса 6-й армии.
В этой должности встретил 22 июня. В катастрофической ситуации лета 1941 года
показал себя с лучшей стороны. На втором месяце войны был назначен комендантом
Киевского укрепленного района. Одновременно получил приказ сформировать (из
подручного материала) и возглавить 37-ю армию. Власов армию сформировал и,
опираясь на Киевский укрепленный район, длительное время сдерживал германское
наступление. Это вынуждены признавать даже советские полководцы высокого ранга и
безупречной репутации. Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник А.И.
Родимцев: "Героическими усилиями 37-й армии непосредственная угроза Киеву с юга
была устранена" (ВИЖ. 1961. No 8. С. 69). Правда, Александр Ильич не уточнил,
кто именно на пустом месте из необученных резервов сформировал 37-ю армию и ею
так умело командовал.
"На переднем рубеже Киевского УР 11-14 июля был отражен первый натиск мотопехоты
и танков противника, пытавшихся с ходу захватить Киев и переправы через Днепр.
Затем, опираясь на этот УР, войска 37-й армии в течение 71 суток отражали атаки
17 дивизий противника" (Инженерные войска Советской Армии. М., С. 195).
На октябрьском (1957 года) пленуме ЦК КПСС Хрущев вынужден был признать: "37-й
армией тогда командовал Власов, командовал замечательно" (Георгий Жуков.
Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 385).
В 1941 году героические защитники Киева гордо называли себя власовцами.
Не вина Власова в том, что 37-ю армию обошли на флангах. В этом вина Жукова. В
июне под Минском из-за "гениального" планирования Жукова погиб Западный фронт.
Сталин создал новый Западный фронт, но Жуков сдал его в июле под Смоленском. Вот
оттуда Гудериан развернулся и ударил в тыл Юго-Западного фронта, глубоким крюком
обходя пять советских армий, в их числе и 37-ю армию Власова. А южнее таким же
крюком охватывала советские войска 1-я германская танковая группа. Свободу
стратегического маневра эта танковая группа обрела в результате самого
грандиозного в истории войн танкового сражения в районе Дубно, Ровно и Луцка.
Этим сражением с советской стороны непосредственно руководил Жуков. Имея
восьмикратное количественное и абсолютное качественное превосходство над
противником, Жуков ухитрился это сражение проиграть. В результате противник
получил свободу маневра на земле Украины, форсировал Днепр, а потом танки
Гудериана и Клейста, встретившись в районе Лохвицы, замкнули кольцо самого
грандиозного в истории человечества киевского окружения.
Власов держал Киев до последней возможности. Он оставил Киев не по собственной
инициативе, а по приказу Верховного Главнокомандующего. "Убедившись в
бесплодности прямых атак на Киевский укрепленный район, немецко-фашистское
командование в конце июля 1941 года заменило соединения 1-й танковой группы
пехотными дивизиями и все подвижные войска сосредоточило на флангах с целью
глубокого обхода столицы Украины. В сентябре двумя сходящимися танковыми
клиньями, наступавшими одновременно с юга от Кременчуга и с севера от Конотопа,
враг замкнул кольцо окружения вокруг наших сильно ослабленных непрерывными боями
войск, находившихся в Киеве и на восточном берегу Днепра. По приказу Ставки 19
сентября город был оставлен нашими войсками" (ВИЖ. 1984. No 6. С. 71). Если бы
на других направлениях хотя бы половина или даже одна четверть укрепленных
районов держались бы так же, как держался Киевский УР под командованием Власова,
то не было бы никакого блицкрига, через Западную Двину и Днепр противник никогда
бы не прорвался.
С 20 сентября по 1 ноября 1941 года Власов выходил из окружения. При этом пешком
по тылам противника прошел путь от Киева до Курска. Сталин знал, что Власов не
виноват, потому после выхода из окружения снова доверил ему армию: 20-ю
Западного фронта.
Мы снова в тупике. Неужели Жуков, который с октября 1941 года был командующим
Западным фронтом, забыл, кто на этом фронте командовал самой лучшей армией?
20-я армия Власова под Москвой отличилась даже на фоне армий Рокоссовского,
Голикова и Говорова. Власов первым пошел на повышение - был назначен
заместителем командующего фронтом. Об успехах Власова каждый может судить сам,
открыв центральные советские газеты за 13 декабря 1941 года. Среди героев
обороны Москвы - его портрет. И в центральных газетах 3 января 1942 года - тоже.
Жуков рассказывал, что Власов был не способен командовать даже дивизией, и якобы
собирался его с дивизии снимать. Но это - задним числом. Ну а передним числом?
(Если так можно выразиться.) В 1940 году Жуков написал на Власова, командира 99й
стрелковой дивизии, правдивую (т.е. блестящую) характеристику как на лучшего
командира дивизии Киевского особого военного округа и всей Красной Армии. В
результате Власов (в мирное время!) получил высшую государственную награду -
орден Ленина. Через год с небольшим, 24 января 1942 года, Жуков подписал еще
одну характеристику: "Лично генерал-лейтенант Власов в оперативном отношении
подготовлен хорошо, организационные навыки имеет. С управлением войсками армии
справляется вполне".
А после войны Жуков все это забыл.
5.
В рассказе Жукова чепуха лезет на чепуху.
Не мог Жуков "подумывать" снять Власова с командования.
Во-первых, не за что было снимать. Операция Власова на реке Ламе вошла во все
учебники в качестве выдающегося образца. Правда, без упоминания имени Власова.
Другого такого командующего армией в то время в Советском Союзе просто не было.
А во-вторых, не вправе командующий фронтом сместить командующего армией. За
попытку сместить командующего армией или даже за помыслы вмешиваться в
сталинскую расстановку кадров можно было поиметь большие неприятности.
Если даже и поверить Жукову в том, что Власов в битве под Москвой командовал
всего лишь дивизией, которая к тому же находилась в десяти тысячах километров от
Москвы на другой стороне глобуса, то и тогда никакой стыковки не получится.
Правда интересно: Власов якобы командовал только дивизией, и вот Сталин
назначает его сразу заместителем командующего Волховским фронтом!
Такого не бывало даже в империи Сталина.
Я не раз показывал, что диалоги Жукова со Сталина выдуманы. Вот вам еще пример:
звонит якобы Сталин Жукову и говорит, что забирает Власова, ибо на Волховском
фронте прорыв.
Сталин такого Жукову не говорил. И говорить не мог. Тут две причины.
Во-первых, Сталин забрал Власова из-под командования Жукова вовсе не для того,
чтобы направить на Волховский фронт. На весну 1942 года Сталин планировал
операцию по прорыву к Запорожью и форсированию Днепра. Готовясь к этой
грандиозной операции, Сталин усиливал свой южный фланг. В том числе и кадрами.
Сталин отправил Власова на Юго-Западный фронт заместителем командующего.
Во-вторых, командующий 20-й армией Западного фронта генерал-лейтенант Власов
находился в подчинении Жукова только до 7 февраля 1942 года. Ни в январе, ни в
начале февраля 1942 года Сталин не мог говорить с Жуковым о тяжелом положении на
Волховском фронте, так как там никакой катастрофы еще не было и не предвиделось.
И только месяц спустя, 8 марта 1942 года, Сталин вызвал Власова со станции
Сватово Ворошиловградской области, где находился штаб ЮЗФ, и назначил
заместителем командующего Волховским фронтом. Власов получил приказ спасать 2-ю
ударную армию. Но ее положение было совершенно безнадежным. Вот только один
пример. Начальник Особого отдела НКВД Волховского фронта старший майор
государственной безопасности Мельников 6 августа 1942 года направил заместителю
наркома внутренних дел комиссару государственной безопасности 3 ранга Абакумову
докладную записку "О срыве боевой операции по выводу войск 2-й ударной армии из
вражеского окружения". Среди множества примеров сложившегося во 2-й ударной
армии положения есть и такой: "Зам. нач. политотдела 46-й дивизии Зубов задержал
бойца 57-й стрелковой бригады Афиногенова, который вырезал из трупа убитого
красноармейца кусок мяса для питания. Будучи задержан, Афиногенов по дороге умер
от истощения".
Во 2-й ударной армии не было снарядов, не было патронов, не было бензина для
машин, не было никакого транспорта: лошадей давно съели. Армия питалась крошками
от сухарей. Нормы питания были снижены с 50 граммов крошек в день до 10 граммов.
Затем перестали выдавать и эти крошки. 2-я ударная армия варила голенища сапог,
ремни, командирские сумки. И поедала трупы своих товарищей.
Заявления Жукова о том, что Власов сдался в плен, давно опровергнуты
документами. Власов был захвачен в плен 12 июля 1942 года в деревне Туховежи
Ленинградской области. Блуждавшего по лесу вконец отощавшего генерала приютили и
спрятали наши родные советские люди и... сдали немцам. Не за мешок картошки и не
за килограмм сала. А по идейным соображениям.
6.
Кстати, о предателях.
Удивительно отношение коммунистической пропаганды к личности Андрея Андреевича
Власова. До крушения Советского Союза коммунисты называли его предателем. Этому
удивляться не стоит. Хотя и тут есть что возразить. При Ленине в России было
истреблено больше людей, чем во время гитлеровской оккупации. Ленин был немецким
шпионом. Об этом больше никто не спорит. Служить немцам нехорошо. А служить
немецкому шпиону лучше? О Ленине, разрушителе России, сейчас пишет даже
"Литературная газета" (2004, No 19): не только у немецкого Генерального штаба
великий вождь деньги брал, но и во время Русско-японской войны получал средства
от японской разведки на подрыв своей Родины. Если это не измена Родине, то что
тогда?
Гитлер грабил Россию. А разве Ленин не грабил? Вот совсем небольшие кусочки о
ленинской доброте. 1919 год. "В саму Польшу нелегально отправили большую группу
командного состава дивизии во главе с ее политкомиссаром, бывшим поручиком
старой армии Стефаном Жбиковским. Эта группа создала Военный аппарат компартии
Польши и готовила вооруженное восстание. Она располагала неограниченными
финансовыми средствами, полученными от Коминтерна" (В.И. Пятницкий. Осип
Пятницкий и Коминтерн на весах истории. Минск, 2004. С. 76). Тут ключевое слово
- неограниченные.
Тот же 1919 год. "Во второй половине мая в Вену прибыл эмиссар Белы Куна, один
из видных венгерских коммунистов - Эрне Беттельхайм. Он привез с собой кучу
денег и совершенно дикий план социалистической революции в Вене" (Там же. С.
79).
Сентябрь 1919 года. По личному указанию Ленина в Берлин для раздувания Мировой
революции в Германию отправляется некто Рейх Яков Самуилович, он же - "товарищ
Томас". Вот его рассказ.
"Инструкции Ленина были кратки: "Возьмите как можно больше денег, присылайте
отчеты и, если можно, газеты, а вообще делайте, что покажет обстановка. Только
делайте!" Сразу же написал соответствующие записки: Ганецкому, Дзержинскому...
Ганецкий в это время заведовал партийной кассой, - не официальной, которой
распоряжался ЦК партии, и не правительственной, которой ведали соответствующие
инстанции, а секретной партийной кассой, которая была в личном распоряжении
Ленина и которой он распоряжался единолично, по своему усмотрению, ни перед кем
не отчитываясь. Ганецкий был человеком, которому Ленин передоверил технику
хранения этой кассы... Я знал Ганецкого уже много лет, и он меня принял, как
старого знакомого товарища, выдал 1 миллион рублей в валюте, - немецкой и
шведской. Затем повел меня в кладовую секретной партийной кассы... Повсюду
золото и драгоценности: драгоценные камни, вынутые из оправы, лежали кучками на
полках, кто-то явно пытался сортировать и бросил. В ящике около входа полно
колец. В других золотая оправа, из которой уже вынуты камни. Ганецкий обвел
фонарем вокруг и, улыбаясь, говорит: "Выбирайте!" Потом объяснил, что эти все
драгоценности, отобранные ЧК у частных лиц, - по указанию Ленина, Дзержинский их
сдал сюда на секретные нужды партии... Мне было очень неловко отбирать: как
производить оценку? Ведь я в камнях ничего не понимаю. "А я, думается, понимаю
больше? - ответил Ганецкий. - Сюда попадают только те, кому Ильич доверяет.
Отбирайте на глаз - сколько считаете нужным. Ильич написал, чтобы вы взяли
побольше". ...Я стал накладывать, - и Ганецкий все приговаривал: берите
побольше, - и советовал в Германии продавать не сразу, а по мере потребности. И
действительно, я продавал их потом в течение ряда лет... Наложил полный чемодан
камнями, золото не брал: громоздко. Никакой расписки на камни у меня не
спрашивали, - на валюту, конечно, расписку я выдал" (В.И. Пятницкий. Осип
Пятницкий и Коминтерн на весах истории. Минск, 2004. С. 150-151).
Чемодан с бриллиантами и миллион валютой - это только на первоочередные нужды.
Чтобы обосноваться в Берлине. После этого средства "товарищу Томасу" начали
поступать по официальным каналам. "Из России с дипломатической почтой Рейху шла
не только валюта, но и разного рода драгоценности... Из Москвы шла не только
валюта, но и бриллианты, коллекции произведений искусства и нумизматики.
Реализовать их было отнюдь не просто. Так, Рейх долго не мог продать собрание
серебряных монет, - берлинские антиквары не брались определить подлинную
стоимость... Так как самому ездить за деньгами и драгоценностями в Россию было
довольно обременительно, доставка их осуществлялась курьером Наркоминдела...
Деньги также шли на подкуп различных полицейских чинов, аренду транспорта, в том
числе самолетов, приобретение конспиративных квартир, закупку и переправку в
Москву новинок литературы, секретарш, владеющих немецким языком, и даже "на
всякие вкусные вещи", как писал сам Райх в письме от 19 августа 1920 года. В его
распоряжении постоянно находились два самолета... Деньги хранились, как правило,
на квартире товарища Томаса. Они лежали в чемоданах, сумках, шкафах, иногда в
толстых пачках на книжных полках или за книгами. Передача денег производилась на
наших квартирах поздно вечером, в нескольких картонных коробках весом по 10-15
кг каждая, мне нередко приходилось убирать с дороги пакеты денег, мешавшие
проходу" (Там же. С. 152-161).
Это небольшой отрывок из книги в 715 страниц мелким шрифтом. И все о том же:
ужасно добрым был Ленин - берите больше! В стране чудовищный голод, а Ленину
бриллиантов не жалко. Народных сокровищ не жалко, которым иностранные эксперты
не берутся цену определить. И "товарищ Томас" не одинок. Ленин раздавал народное
достояние и в Америку, и в Японию, и в Румынию. Если бы, кроме пингвинов, кто-то
еще жил в Антарктиде, то Ленин и там бы организовал партию коммунистов. И набил
бы чемоданы бриллиантами, а книжные полки - ящиками с деньгами. А откуда у
Ленина сокровища? От товарища Дзержинского. Он, по учению Маркса, истреблял
господствующие классы. При этом не забывал себя и своих ребят. Основная часть
драгоценностей, оставшихся при истреблении миллионов людей, оседала в карманах
людей с горячими сердцами и чистыми руками. А часть они сдавали на нужды
правительства, партии, кое-что шло в личную ленинскую кубышку, которой он так
щедро распоряжался. И не скудела рука дающего.
Интересно, что до захвата власти Ленин был обвинен в шпионаже в пользу Германии.
Обвинения были полностью доказаны. Оставалось только одно слабое звено - связь
Ленина и Ганецкого. За это Ленин и уцепился: да, Ганецкий - шпион, да, он
получал деньги от кайзера на разрушение России, только я-то тут при чем? Не знаю
никакого Ганецкого. Денег от него не получал... И тут же, захватив власть, Ленин
назначает этого самого Ганецкого распорядителем бриллиантовых потоков, за
которые ни перед кем не отчитывался.
Справедливости ради надо добавить, что не один Владимир Ильич набивал
собственные закрома бриллиантами. Такие же частные фонды были у Троцкого,
Свердлова, Бухарина, Зиновьева и других товарищей. Они тоже ни перед кем не
отчитывались.
Гитлер руками своих палачей убивал миллионы наших людей, грабил, сокровища
России вывозил в Германию, чтобы там построить социалистическое общество.
Ленин руками своих палачей убивал миллионы наших людей, грабил, сокровища России
вывозил в Германию, чтобы там построить социалистическое общество.
Власов служил Гитлеру. Это измена Родине.
Жуков служил Ленину...
Служить Гитлеру - подлость и преступление. А Ленину? Чем Ленин лучше Гитлера?
Ленин и Сталин истребили больше людей, чем Гитле
...Закладка в соц.сетях
