Жанр: История
Беру свои слова обратно
...ртиллерийский удар, но еще и авиационный. Это правда. Однако и
тут было чем отбиться. Каждый советский стрелковый, танковый и мотострелковый
полк имел в своем составе по одной роте зенитных пулеметов. Большая часть танков
22-й танковой дивизии имела зенитные пулеметы на башнях. Каждая из пяти дивизий
первого эшелона 4-й армии имела собственный зенитно-артиллерийский дивизион.
Помимо этого, у командира 28-го стрелкового корпуса - еще один зенитный
дивизион. В придачу к этому Брест и окрестности прикрывал Кобринский бригадный
район ПВО. В его составе 11-й батальон воздушного наблюдения, оповещения и связи
и шесть зенитных дивизионов - 69, 202, 218, 296, 298, 301-й.
И сверх того - 10-я смешанная авиационная дивизия: 241 боевой самолет, в том
числе 138 истребителей. Помимо этой авиационной дивизии, "для действий на
брестско-барановическом направлении могли быть привлечены до одной
бомбардировочной (примерно 180 средних бомбардировщиков) и половины
истребительной (около сотни истребителей) авиационных дивизий окружного
подчинения" (Л.М. Сандалов. Первые дни войны. С. 55).
Но удар германской авиации оказался сокрушительным.
А чудеса тем временем продолжались: "К 9 часам крепость была полностью окружена"
(Р.С. Иринархов. Западный особый. С. 228).
Да как же такое могло случиться! Прошло только пять часов войны, и вот уже город
занят, а огромная крепость окружена. А два кольца фортов вокруг крепости? А две
стрелковые и одна танковая дивизия в Бресте и в самой крепости? Они-то что
делали?
"Отряды 45-й пехотной дивизии форсировали Буг и ворвались на Западный и Южный
острова. Только редкая цепочка пограничников защищала их... Густые цепи
автоматчиков наводнили два острова" (там же).
"24 июня был создан штаб обороны крепости и единое командование во главе с
коммунистом капитаном И.Н. Зубачевым и полковым комиссаром Е.М. Фоминым" (СВЭ.
Т. 1. С. 590). Комиссара сюда приплели к тому, чтобы подчеркнуть руководящую и
направляющую роль родной Коммунистической партии. С этой же целью вспомнили и
партийность капитана Зубачева. Но эти трюки и финты не могут заслонить главного:
обороной первоклассной, одной из сильнейших в Европе крепости, внешний
оборонительный обвод которой составлял 45 километров, командовал капитан, а штаб
обороны был создан на третий день войны.
Как такое понимать? Крепость была подвергнута артиллерийскому налету в первые
минуты войны. С этого, собственно, война и началась. Отчего же штаб обороны был
создан на третий день? А до войны о чем думали? И отчего обороной крепости
командует капитан? Где командиры и штабы двух стрелковых и одной танковой
дивизий? Где комендант укрепленного района? Где командиры и штабы шести
стрелковых, четырех артиллерийских, двух танковых, одного мотострелкового и
одного инженерно-саперного полков? Где командир и штаб пограничного отряда? Где
командиры и штабы 46 батальонов и 19 артиллерийских дивизионов?
А где вышестоящее командование? 6-я и 42-я стрелковые дивизии - это 28-й
стрелковый корпус. Командир корпуса должен был командовать обороной. Где же он
был? И что делал его штаб?
22 июня 1941 года в Бресте находились:
- генерал-майор Попов В. С. - командир 28-го стрелкового корпуса;
- дивизионный комиссар Шлыков Ф.И. - член Военного совета 4-й армии;
- генерал-майор Пузырев М. И. - комендант 62-го укрепленного района;
- генерал-майор артиллерии Дмитриев М.П. - начальник артиллерии 4-й армии;
- генерал-майор Лазаренко И.С. - командир 42-й стрелковой дивизии;
- генерал-майор танковых войск Пуганов В.П. - командир 22-й танковой дивизии.
Там же находились полковники на генеральских должностях:
- Серегин П.С. - заместитель командира 28-го стрелкового корпуса;
- Лукин Г.С. - начальник штаба 28-го стрелкового корпуса;
- Попсуй-Шапко М.А. - командир 6-й Краснознаменной Орловской стрелковой дивизии.
И вот вам героический эпизод: обороной города Бреста не руководил никто, а
обороной Брестской крепости - капитан. Однако, как сообщает энциклопедия,
"централизованное управление было вскоре нарушено" (СВЭ. Т. 1. С. 590). Другими
словами, обороной Брестской крепости тоже никто не руководил.
Экскурсоводы в крепости-герое вам обо всем этом безобразии не расскажут.
Вам расскажут про подвиги.
7.
Теперь откроем книгу Г.К. Жукова - величайшего полководца всех времен и народов.
Брест - ворота страны. О сражении в районе Бреста в любом издании книги Жукова -
13 строк. О чем? О подавляющем германском превосходстве и о беспримерном
героизме советских войск. Жуков вынужден признать, что, кроме двух советских
стрелковых дивизий в районе Бреста и двух стрелковых дивизий в самом Бресте, в
городе находилась еще и 22-я танковая дивизия. А вот о том, почему она там
оказалась, и о том, как она была разбита германской пехотной дивизией, Жуков
рассказать забыл.
У противника (если верить Жукову) в этом районе было 5-6-кратное превосходство.
Это заявление неплохо было бы подпереть цифирью, но величайшему полководцу не до
мелочей. Он о героизме: "Однако сломить сопротивление защитников Брестской
крепости врагу не удалось, осажденные герои дали достойный отпор. Для немцев
Брестская эпопея оказалась чем-то совершенно неожиданным. Бронетанковым войскам
группы Гудериана и 4-й немецкой полевой армии пришлось обойти город"
(Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 266).
Тут величайший полководец слегка приврал. Германские дивизии не обошли город
Брест, а взяли его. Любой справочник по истории войны дает официальную дату:
Брест брошен Красной Армией 22 июня 1941 года. А участники событий столь же
официально уточняют: в 7 часов утра. Более того, и эта дата, и это время
подтверждены документально. В 11.55 утра 22 июня штаб 4-й армии направил в штаб
Западного фронта и в Генеральный штаб "Боевое донесение No 05", в котором
докладывал: "6-я сд вынуждена была к 7.00 22 июня 1941 года отдать с боями
Брест" (ВИЖ. 1989. No 5).
Если мы не верим и этому документу, поверим самому Жукову. Руководимый им
Генеральный штаб в "Сводке Главного Командования Красной Армии за 23 июня 1941
года" официально на весь мир объявил о том, что Брест оставлен. Мы только что
читали в предыдущей главе: "После ожесточенных боев противнику удалось потеснить
наши части прикрытия и занять Кольно, Ломжу и Брест".
Ничего себе... части прикрытия.
Но вот через четверть века Георгий Константинович вдруг опомнился и объявил, что
"осажденные герои дали достойный отпор", что немцам Брест был не по зубам, они
его якобы не смогли захватить и были вынуждены обойти стороной.
И все же Жуков фальшивит не все время. Иногда он говорит правду: "Для немцев
Брестская эпопея оказалась чем-то совершенно неожиданным". Золотые слова. Святая
правда.
В районе Бреста было шесть мостов через Западный Буг, в том числе два
железнодорожных. И все они попали в руки германской армии неповрежденными. Это
для германской армии было полной неожиданностью.
Советская артиллерия, несмотря на подавляющее количественное и качественное
превосходство, огня в первые часы войны не открывала. Ибо выполняла приказ
Жукова: на провокации не поддаваться. И это было совершенно неожиданным для
немцев.
Советская танковая дивизия находилась у самой границы. Германская пехотная
дивизия разбила ее за несколько часов. Такого немцы не ожидали.
Советские аэродромы находились у самой границы. Они были забиты самолетами. Но
летчики имели приказ огня не открывать, вместо этого помахиванием крыльев
принуждать вражеские самолеты к посадке. Это для немецких летчиков было
неожиданностью. Они на такие действия отвечали помахиванием...
В незащищенном городе Бресте у самой границы оказались штаб советского корпуса,
штаб укрепленного района, штабы двух стрелковых и одной танковой дивизий. И все
это было накрыто одним ударом. Управление войсками в районе Бреста с первой
минуты не осуществлялось никем. Это для немцев было полной неожиданностью.
Через три дня стремительного продвижения, которому никто фактически не
препятствовал, на окружном полигоне в районе Барановичи германские войска
захватили 480 новеньких, прямо с завода, 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 и по десять
боекомплектов для каждого из этих орудий. В мае эти орудия для вновь формируемых
артиллерийских полков Резерва Главного Командования вывезли на полигон, а личный
состав еще не подоспел. Это было настоящее сокровище. Для германских
артиллеристов - полнейшая неожиданность. Советские гаубицы-пушки МЛ-20
использовалась германской артиллерией на всех фронтах до самого последнего дня
войны.
И вот начальник Генерального штаба Жуков ответственность за все это безобразие
списывает на командующего 4-й армией генерал-майора Коробкова.
Как будто Коробков, а не Жуков определял места дислокации дивизий и их штабов.
Как будто Коробков выбирал места строительства новых аэродромов.
Как будто Коробков имел право в мирное время двигать танковые дивизии к
границам. Прямо под удар. Под разгром.
Как будто Коробков, а не Жуков выдвинул в приграничный район сотни тяжелых
орудий для формируемых полков Резерва Главного Командования, но не озаботился
обеспечить их расчетами и тягой.
Как будто Коробков, а не Жуков должен был ставить перед правительством вопрос о
заблаговременном уничтожении не нужных в оборонительной войне мостов через
пограничные реки.
Как будто Коробков, а не Жуков подписывал директивы: "Никаких других мероприятий
без особого распоряжения не проводить".
Как будто Коробков, а не Жуков отдавал под трибунал всех, кто нарушал
драконовские приказы не поддаваться на провокации, ответного огня не открывать,
а вместо огня помахивать крылышками.
Глава 16. Кто и как готовил оборону Бреста?
Основным недостатком окружного и армейского планов являлась их нереальность.
Генерал-полковник Л.М. Сандалов.
Первые дни войны. М., 1989. С. 31
1.
Ведут туристов по Брестской крепости: посмотрите направо, посмотрите налево, это
- цитадель, это - остров Пограничный, а это - Госпитальный...
Все ясно, все понятно. Только вот...
На острове Пограничном в Тереспольском укреплении Брестской крепости на западном
берегу Западного Буга находился 132-й отдельный батальон войск НКВД. В музее
обороны крепости вам расскажут о специфике этого батальона. Он был конвойным.
Любой справочник (например, "Великая Отечественная война. Энциклопедия". М.,
1985. С. 110) эти сведения подтверждает. Расстояние от казарм 132-го отдельного
конвойного батальона НКВД до государственной границы измерялось десятком шагов.
Я ничего не понимаю. Пусть хоть кто-нибудь мне объяснит, зачем тюремных
вертухаев посадили к границе ближе, чем пограничников? Если готовились к
внезапному сокрушительному удару по Германии, тогда все ясно. В случае нападения
Красной Армии на Германию тут был бы развернут приемный и пересыльный пункт
военнопленных и классово чуждого элемента. Крепостные рвы, казематы и бастионы -
это сооружения, по конструкции и по духу родственные тюремным и каторжным
централам. Издревле крепости служили тюрьмами. Так, построенная Петром
Петропавловская крепость уже при нем служила тюрьмой. Но никакие боевые
свершения и подвиги в ее послужном списке не числятся.
Брестская крепость в качестве пересыльного лагеря вполне сгодилась бы. И
транспортировка пленных из Бреста проблемы не представляла. Брест - ворота
Советского Союза. Отсюда могучая магистраль ведет прямо в Москву, а это самый
крупный железнодорожный транспортный перекресток мира. Другого столь мощного
железнодорожного узла на этой планете не сыскать. Из Бреста - на Москву, а
дальше - куда угодно, гони скотскими эшелонами хоть сто тысяч врагов, хоть
миллион. Рядом с пересыльным лагерем Брест можно было бы устроить фильтрационные
лагпункты. Два кольца фортов вокруг крепости вполне для этого сгодились бы.
Стены там глухие, непробиваемые. Пусть орут в пыточных камерах, никто не
услышит. Тут и расстрельные пункты можно было бы организовать. Урочище Борки или
Ведьмы Лисьи на юг от Бреста просто природой созданы для такого дела. Можно,
конечно, врагов расстреливать и подальше от границы. Кстати, если отъехать на
восток по этой магистрали, то именно рядом с ней мы найдем самые знаменитые (из
известных) расстрельные места Советского Союза: Куропаты под Минском, Катынь под
Смоленском.
Но если нападение на Германию не готовилось, тогда назначение 132-го отдельного
конвойного батальона НКВД, а главное, его расположение - чистый идиотизм, если
не вредительство.
2.
Рядом с островом Пограничным - остров Госпитальный. На этом острове находился
центральный госпиталь Западного особого военного округа. Как прикажете это
понимать? Страна знала: граница - на замке. Каждый помнил: лучше от границы
подальше держаться - сталинские погранцы, как вертухаи в лагере, стреляют без
предупреждения. Но на Госпитальном острове Брестской крепости накануне войны
логике и духу социализма вопреки происходило нечто невероятное. Прикинем: прямо
в приграничной полосе, вдоль берега пограничной реки гуляют молодые мужики в
госпитальных халатах, в белых тапочках. А если какой нырнет и уплывет прямо к
врагам классовым? Кто же такое позволил? Кто допустил? И куда, простите,
недремлющие органы смотрели?
Нам говорят, что нападение Германии было внезапным, т.е. войны в обозримом
будущем советские вожди не ждали и уж сами, ясное дело, нападения не планировали
и не замышляли. Просто жили мирной жизнью. Поверим. В мирное время лечение
личного состава организовано по простой двухступенчатой схеме: санитарная часть
полка (иногда дивизии) - окружной военный госпиталь. Солдат - молодой здоровый
парень, никаких серьезных болезней у него быть не может. Потому солдата, как
правило, лечат на месте. И только если требуется сложное лечение, например
хирургическое вмешательство, тогда его отправляют в окружной военный госпиталь.
В мирное время в составе Западного особого военного округа были четыре армии: 3я,
4-я, 10-я и 13-я. Помимо этого, четыре стрелковых, один воздушно-десантный,
два механизированных корпуса, шесть укрепленных районов и несколько отдельных
дивизий, бригад, полков и батальонов, которые в состав армий не входили, а
напрямую подчинялись командующему округом. И вот представим ситуацию. В 100-й
стрелковой дивизии, которая находилась в районе Минска, у рядового Иванова
воспален аппендикс. Местный эскулап пишет направление: Иванова доставить в
приграничную полосу для срочной операции...
До германского вторжения в окружной военный госпиталь на Госпитальный остров
Брестской крепости возили бойцов и командиров из Витебска, Могилева, Смоленска
за 400, 500, 600 километров, из глубокого тыла прямо к пограничным столбам.
Такое расположение центрального госпиталя Западного особого военного округа нам
объясняют просто: так сложилось исторически... Да ничего подобного! До сентября
1939 года окружной военный госпиталь находился в Минске. А еще раньше - в
Смоленске. После "освободительного похода" Брест стал советским, и сюда срочно
перенесли окружной военный госпиталь. Зачем?
Когда я узнал об этом госпитале и его, мягко говоря, необычном расположении, то
решил: видимо, товарищ Сталин после "освободительных походов" 1939-1940 годов
либерализацию замыслил - пусть, мол, народ на заграничные просторы любуется,
пусть граница будет прозрачной! Но не все так просто. Если дело пошло к
смягчению нравов людоедского режима, зачем в той же крепости на соседнем острове
батальон тюремных вертухаев держать?
И с военной точки зрения не все тут ладно. Вы где-нибудь когда-нибудь такое
встречали, чтобы государство развернуло крупнейший военный госпиталь прямо на
границе с соседней страной? Да не просто на границе, а на центральной
магистрали, которая связывает две столицы! Прямо рядом с пограничными постами.
Мыслимое ли дело: в мирное время армия Пакистана поставила бы крупный
стационарный военный госпиталь в сотне метров от границы с Индией? И именно там,
где границу пересекает дорога между двумя столицами. Или, допустим, появился
сирийский военный госпиталь на границе дружественного Израиля. Да зачем же?
Неужто им в Сирии земли мало?
Вот я и думаю: неужто товарищу Сталину земли в России не хватало, чтобы военные
госпитали к пограничным столбам выносить?
Теперь представим ту же ситуацию, но уменьшим масштаб. Вообразите себя
начальником штаба корпуса или общевойсковой армии. Возможность войны не
исключена. Ваши дивизии готовятся к обороне. Каждая дивизия занимает полосу в 30
километров по фронту и 20 километров в глубину. И вот командир одной из этих
дивизии решил дивизионный госпиталь расположить прямо на переднем крае, да не по
центру боевого порядка, а на левом фланге, на самом краю.
Получается, что в оборонительном бою предстоит под огнем противника возить
раненых вдоль фронта с правого фланга на левый. За 30 километров. Но если и
довезем беднягу, то предстоит его лечить прямо на переднем крае. Опять же под
огнем противника.
Вникните в ситуацию и, как начальник вышестоящего штаба, оцените действия ваших
подчиненных...
Теперь вернемся к действительному масштабу.
Каждая дивизия имеет медико-санитарный батальон, каждая армия во время войны
имеет госпитальную базу в составе нескольких эвакуационных и хирургических
госпиталей. Кроме того, военный округ, который в случае войны превращается во
фронт, имеет свою собственную госпитальную базу - до десятка и более госпиталей.
Так вот: самый главный из всех этих госпиталей расположили в Брестской крепости,
на самом левом фланге Западного фронта, в сотне метров от государственной
границы. Западный фронт - это 470 километров с севера на юг, от границы Литвы до
границы Украины. На самом левом фланге - центральный госпиталь Западного фронта.
Если готовилась оборона, то выбор места для этого госпиталя - преступление. Как
сюда возить раненых из соседних армий? За 200, 300, 400 километров вдоль фронта?
Через разрывы снарядов? Под градом осколков? Но больные и раненые будут не
только на переднем крае, но и в тылу. Например, пострадавшие от бомбежек. И что
прикажете делать: возить раненых из глубокого тыла на передний край? Да и что
толку людей с особо опасными ранениями везти в Брестскую крепость, если она с
первых минут оборонительной войны в любом случае окажется под огнем противника?
3.
Командующий Западным фронтом генерал армии Д.Г. Павлов, как нас учили, особыми
умственными способностями не отличался. Не будем спорить. Но над Павловым была
управа. Над ним стоял вышестоящий штаб. И это был не какой-нибудь, а Генеральный
штаб Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Во главе этого штаба - величайший
полководец всех времен и народов генерал армии Жуков. Позвольте
полюбопытствовать: куда смотрел Генеральный штаб? О чем думал его гениальный
начальник?
Накануне войны и на первом ее этапе руководство тылом осуществляли общевойсковые
штабы. "На начальников штабов возлагалась персональная ответственность за
организацию и работу тыла по всестороннему обеспечению войск при ведении боевых
действий. В составе Генерального штаба Красной Армии имелось Управление
устройства тыла и снабжения... Под устройством тыла понималось назначение
тыловых районов, размещение тыловых частей и учреждений, подготовка и
использование путей сообщения" (Тыл Советских вооруженных сил в Великой
Отечественной войне / Под общ. ред. генерала армии С.К. Куркоткина. М., 1977. С.
46).
Тыл Красной Армии включал службы снабжения и обеспечения: автобронетанковую,
артиллерийскую, инженерную, противохимической защиты, связи, интендантскую
(продовольственно-фуражную, вещевую и обозно-хозяйственную), горюче-смазочных
материалов, санитарную, ветеринарную и финансовую.
За организацию и работу этих служб тыла несли ответственность начальники штабов
батальонов, полков, бригад, дивизий, корпусов, армий, военных округов и фронтов.
На самом верху пирамиду ответственности венчал начальник Генерального штаба.
Инструкции и наставления того времени подчеркивали, что эта ответственность -
персональная. За тыл Западного особого военного округа (во время войны -
Западного фронта) нес персональную ответственность начальник штаба округа
(фронта) генерал-майор В.Е. Климовских. Это он назначал районы для тыловых
частей, подчиненных округу, в том числе и за расположение окружного военного
госпиталя в Брестской крепости. А за весь тыл Красной Армии, в том числе и за
тыл Западного особого военного округа, персонально отвечал начальник
Генерального штаба генерал армии Жуков. Работа вышестоящего начальника
заключается в том, чтобы работу подчиненных контролировать и направлять. И если
подчиненные творят глупости, то старший обязан на промахи указать и потребовать
устранения.
Высказываю мнение, и можете не соглашаться. Можете опровергать. Сдается мне, что
перед войной центральный госпиталь будущего Западного фронта на берегу
пограничной реки развернули только потому, что было решено границу слегка
отодвинуть. Причем в обозримом будущем. Если готовилось нападение на Германию,
то лучшего места для главного госпиталя Западного фронта не найти. МоскваСмоленск-Минск-Барановичи-Брест-Варшава-Берлин
- это главное стратегическое
направление войны. Это центральная ось. Это главная магистраль. По ней будет
идти основной поток грузов в действующую армию. По ней же в обратном направлении
- поток пленных и раненых. Именно на этой магистрали, именно в Бресте на самой
границе, на самом краешке советской земли и следовало ставить самый лучший
госпиталь Западного фронта. За государственной границей вслед стремительно
уходящим вперед войскам пойдут подвижные госпитали. А тут - стационарный.
Развернутый уже в мирное время. Если нужна срочная и очень сложная операция, так
чтоб не везти до Минска, Смоленска и Москвы...
Если же отрицать агрессивные намерения и замыслы командования Красной Армии,
тогда не только генерал-майора Климовских, но и генерала армии Жукова следует
считать кретинами и преступниками.
4.
Еще вопрос: как случилось, что огромную крепость с внешним периметром в 45
километров окружили за несколько часов?
Перед самым крушением Советского Союза ответ на этот вопрос дал заместитель
начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР генерал армии М.А. Гареев:
"На участке протяженностью 80-100 километров севернее и южнее Бреста вообще не
было войск" (Мужество. 1991. No 5. С. 256).
Вот причина окружения. С одной стороны, "в Бресте скопилось огромное количество
войск" (Л.М. Сандалов. На московском направлении. С. 58), с другой - правее и
левее Бреста на десятки километров - никого. Дикое скопище в центре, а фланги
открыты. При таком расположении советские войска в Бресте были просто
подставлены под окружение и разгром.
Чем же эти войска занимались? Если справа и слева от города на сотню километров
границу не защищал никто, то, может быть, войска в Бресте готовили оборону
самого города и крепости?
Вовсе нет. "На оборону самой крепости по окружному плану предназначался лишь
один стрелковый батальон с артдивизионом" (Там же. С. 52).
Стрелковый батальон 1941 года - 827 человек. Если, конечно, он полностью до
последнего человека укомплектован. Советские же генералы и историки в погонах
уверяли нас, что везде был ужасный некомплект.
Артиллерийский дивизион - 12 орудий и 220-296 человек в зависимости от типа
орудий и тяги.
Если расставить один батальон и один артиллерийский дивизион по внешнему
периметру Брестской крепости, то на каждом из 45 километров будет больше
двадцати бойцов. Но это теоретически. На практике их будет меньше. Потому как не
все в стрелковом батальоне - стрелки с винтовками. В стрелковом батальоне есть
минометная рота и противотанковый взвод. Их надо держать ближе к командному
пункту, чтобы в нужный момент развернуть в правильном направлении. И в
артиллерийском дивизионе не все солдаты при пушках. И в батальоне, и в
артиллерийском дивизионе есть и медики, и повара, и связисты, и старшины в ротах
и батареях, и писари в штабе, кто-то в каптерке сидеть должен, сапоги считать, а
кто-то должен обеспечивать личный состав денежным и табачным довольствием, ктото
снабжать патронами и снарядами, подвозить хлеб и кашу, кто-то должен
ухаживать за лошадьми или обслуживать машины. Кто-то должен командовать,
управлять огнем батарей, вести наблюдение, оценивать обстановку, принимать
решения, отдавать приказы, следить за их неукоснительным выполнением. Разведка
работать должна. И выходит, что в стрелковом батальоне чистой пехоты с
винтовками и ручными пулеметами - 36 отделений по 12 человек в каждом. Если эти
отделения полностью укомплектовать и если посадить их по внешнему периметру, то
получается больше километра на отделение. Но тогда внутри крепости - в цитадели,
в трех предмостных укреплениях, в бастионах и фортах - вообще не останется
пехоты. И в резерве у командира батальона не останется ни взвода, ни отделения
пехоты. Чем он дыры в обороне закрывать будет? И как бедному командиру батальона
всем этим воинством управлять, если жидкая цепочка сидит по периметру? Гонцов на
велосипеде посылать? Так ведь крепость вся реками, каналами и рвами изрезана.
Вроде Венеции.
И 12 орудий на всех. Если вспомнить противотанковый взвод батальона, тогда
орудий будет 14. Тоже по периметру расставить? Не густо получится. Или в кулак
собрать? Выходит жиденький кулачок. И как прикажете управлять огнем? На все
направления артиллерийских наблюдателей выслать? Так нет их столько в дивизионе.
Итак, великое скопище войск в огромной крепости и рядом с ней, но для обороны
крепости выделено столько войск, что едва хватит для несения караульной службы.
А всех остальных зачем сюда пригнали? Ради чего, если не ради обороны?
Может быть, остальные батальоны, полки и дивизии оборону не в крепости, но
вокруг крепости готовили?
Опять же нет. "Окопы строились преимущественно в виде отдельных прямоугольных
ячеек на одного-двух человек без ходов сообщения, без маскировки;
противотанковые заграждения создавались только на отдельных участка
...Закладка в соц.сетях
