Жанр: История
Северные войны россии
...лись выйти на чистую
воду, но им помешал маневр Шёблада.
Увидев решительную атаку русских и не имея возможности помочь своим фрегатам,
вице-адмирал решил сделать фордевинд (поворот по ветру) и, поймав ветер, уйти в открытое
море. Но времени на перенос парусов до нужного угла не было, и Шёблад приказал бросить
якорь, не опуская парусов. Его корабль совершил поворот на месте. Затем Шёблад приказал
обрубить канат и идти в открытое море. Этот маневр шведского корабля и перекрыл дорогу
фрегатам "Кискен" и "Данск-Эрн", которые тоже были взяты на абордаж. Голицын направил
более десятка галер под командованием полковника Чубарова в погоню за флагманским
кораблем. Свежая Погода помешала погоне, хотя выстрелы пушек с галер повредили корму
флагмана.
В ходе Гренгамского боя русские захватили фрегаты "Венкер" (30 пушек),
"Данск-Эрн" (18 пушек), "Кискен" (22 пушки) и "Стор-Фенис" (34 пушки). Шведы потеряли
103 человека убитыми, и 40 человек были опалены раскаленными газами при стрельбе из
пушек, что свидетельствует о стрельбе почти в упор - борт к борту. В ходе боя 43 русские
галеры были столь сильно повреждены, что не могли совершить переход морем, и их
пришлось сжечь. Остальные галеры ушли в Або. Шведские фрегаты отвели в Ревель, а в
августе 1720 года - в Кронштадт, откуда их торжественно ввели в Неву. Затем они несколько
лет служили в русском флоте под прежними названиями. Гренгамским сражением
закончилась кампания 1720 года.
Британское правительство отклонило просьбу шведов оставить эскадру адмирала
Норриса на зимовку в Балтийском море. В октябре 1720 года эскадра ушла в Англию. В 1720
году муж королевы Ульрики-Элеоноры принц Гессен-Кассель.ский был избран риксдагом
на престол и стал именоваться Фредериком I. Любопытно, что 9 (20) августа 1720 года в
Стокгольм прибыл А.И. Румянцев, который от имени Петра I поздравил Фредерика с
вступлением на престол. В последние дни пребывания Румянцева в Стокгольме шведское
правительство заявило о своем желании "для общего блага обоих государств и пресечения
разлития крови" начать мирные переговоры.
12 (23) ноября А.И. Румянцев вернулся в Петербург и доложил Петру о том, что шведы
хотят мира. Царь не замедлил с ответом. Он отправил письмо Фредерику I, где советовал
"прямо приступить к переговорам о мире", и предложил место переговоров - финские
города Ништадт или Руамо.
31 марта (10 апреля) 1721 года начались мирные переговоры в городе Ништадте (ныне
город Усикаупунки). Однако шведы продолжали упрямиться. Они по-прежнему надеялись
на Англию. Действительно, 13 (24) апреля 1721 года английский флот из 25 кораблей и 4
фрегатов под командованием адмирала Норриса снова отправился на Балтику. В конце
апреля флот прошел мимо Копенгагена и встал у острова Борнхольм.
Из-за присутствия британского флота Петр решил отправить к берегам Швеции только
часть галерного флота под командованием П.П. Ласси. Корабельный же флот занял
оборонительное положение. Шесть кораблей находились в Ревеле, а остальные - у острова
Котлин. Отряд Ласси состоял из 30 галер, 9 лодок, 33 шлюпок и одного бота. На борту судов
находилось 5 тысяч солдат пехотных полков и 450 казаков.
Солдаты и особенно казаки Ласси славно погуляли по шведскому побережью. В
шведских водах русские галеры захватили и уничтожили 40 шведских каботажных судов.
Были разрушены один оружейный и двенадцать железо-обрабатывающих завода, сожжены
три городка, 19 приходов, 79 мыз, 506 деревень с 4159 крестьянскими дворами. Погром,
произведенный отрядом Ласси, стал последней каплей, принудившей Швецию закончить
непосильную для нее борьбу.
Глава 16. Ништадский мир
30 августа (10 сентября) 1721 года в Ништадте был подписан русско-шведский мирный
договор. От России его подписали генерал-фельдцейхмейстер Яков Брюс и тайный советник
Генрих (Андрей Иванович) Остерман; с шведской стороны - советник граф Юхан
Лильенстендт и барон Отто Стрёмфельдт.
Многие статьи Ништадского мира не потеряли своей актуальности и в наши дни,
поэтому, рискуя утомить читателя, приведу их полностью.
Военная часть договора включала в себя:
Восстанавливается мир. Военные действия прекращаются на всем пространстве
княжества Финляндского в течение 14 дней после подписания договора, а на всей прочей
территории, где велась война, в течение 3-х недель.
Объявляется всеобщая амнистия тем, кто в период войны и ее превратностей либо стал
дезертиром, либо переходил на службу держав-противников. Амнистия не распространяется
только на украинских и запорожских казаков, сторонников Мазепы, измены которых царь не
может и не хочет прощать.
Обмен пленными без всякого выкупа будет произведен сразу после ратификации
договора. Из России не будут возвращены только те, сто принял за время пленения
православие.
Русские войска очищают за 4 недели после ратификации договора шведскую часть
территории Великого княжества Финляндского.
Реквизиции продовольствия, фуража и транспортных средств для русских войск
прекращаются с подписанием мира, но, шведское правительство обязуется бесплатно
обеспечивать русские войска всем необходимым до их выхода из Финляндии.
В части границ договор предусматривал:
Швеция уступает России на вечные времена завоеванные русским оружием провинции:
Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и часть Карелии с Выборгской губернией,
включая не только материковую часть, но и острова Балтийского моря, в том числе Эзель
(Сааремаа), Даго (Хийумаа) и Моон (Муху), а также все острова Финского залива. К России
отходит часть Кексгольмского округа (Западная Карелия).
Устанавливалась новая линия русско-шведской государственной границы, которая
начиналась западнее Выборга и шла оттуда в северо-восточном направлении по прямой
линии до старой русско-шведской границы, существовавшей до Столбовского мира. В
Лапландии русско-шведская граница сохранялась неизменной. Для демаркации новой
русско-шведской границы создавалась специальная комиссия.
Политическая часть договора включала в себя следующие положения:
Россия обязуется не вмешиваться во внутренние дела Швеции - ни в династические
отношения, ни в форму правления.
В утраченных Швецией в пользу России землях русское правительство обязуется
сохранять евангелическую веру населения (Прибалтика), все кирхи, всю систему
образования (университеты, школы).
Все жители Эстляндии, Лифляндии и Эзеля (епископство Виксское) сохраняют за
собой все свои особые "остзейские" привилегии, как дворянские, так и недворянские
(цеховые, магистратные, городские, бюргерские), и т. п.
Мало кто знает, что Ништадский мир предусматривал выплату Россией Швеции
большой контрибуции. Так, Россия должна была уплатить Швеции два миллиона талеров
(ефимков), причем только полновесной серебряной монетой - цвейдриттельштирами - в
определенные сроки (февраль 1722 года, декабрь 1722 года, октябрь 1723 года, сентябрь 1724
года), и каждый раз полмиллиона, через банки в Гамбурге, Лондоне и Амстердаме, объявляя
за 6 недель до каждой уплаты через какой банк она будет произведена.
27 февраля (9 марта) 1727 года шведский король Фредерик I передал русскому послу в
Стокгольме князю Василию Лукичу Долгорукову квитанцию о принятии Швецией сполна
двух миллионов талеров.
Швеции предоставлялось право ежегодно "на вечные времена" закупать хлеб на 50
тысяч рублей в Риге, Ревеле и Аренсбурге и беспошлинно вывозить это зерно в Швецию.
Исключение составляли лишь голодные и неурожайные годы.
Кроме того, эта статья договора была дополнена 2 февраля (3 марта) 1724 года
секретным артикулом, где Швеции предоставлялось право закупать зерно беспошлинно еще
на 100 тысяч рублей сверх указанных в договоре 50 тысяч рублей, а также производить на
эту дополнительную сумму закупки других русских товаров (сырья): пеньки, мачтового леса
и прочего.
Известие о подписании договора Петр получил по пути в Выборг. Еще раньше он
повелел: "Надеясь на мир, не подлежит ослабевать в воинском деле, дабы с нами не так
сталось, как с монархиею греческою", то есть с Византийской империей. Увы, сейчас забыты
эти пророческие слова.
В ходе 21-летней Великой Северной войны Петру Великому удалось вернуть России
земли, которые принадлежали ее князьям еще в IX-XI веках, и добиться выхода к морю, Петр
поистине "прорубил окно" в Европу. На Балтике появился мощный русский флот.
Тем не менее, у Ништадского мира был один серьезный изъян - Петр, торопясь
заключить мир, согласился на границу в 120 верстах от новой столицы - Санкт-Петербурга.
Поскольку шведская аристократия не смирилась с поражением в войне и мечтала о реванше,
такая граница у Выборга становилась источником нестабильности и постоянной головной
боли русского правительства.
Говоря о победе в Северной войне, царские, советские и нынешние историки делают
основной упор на полководческом даровании Петра, храбрости русских солдат и офицеров и
т.п. В целом это соответствует действительности, но нельзя забывать, что Петр вел
коалиционную войну против Швеции параллельно с войной за испанское наследство. В этих
двух войнах принимали участие почти все европейские страны. Из сказанного не следует,
что, мол, Петр смог победить Швецию лишь с помощью союзников. Нет никакого сомнения,
что в войне один на один Россия сумела бы не только победить Швецию, но и вообще
разрушить ее до основания, будь на то воля Петра.
Дело совсем в другом. Если бы Петр затеял войну со шведами в условиях стабильного
мира в Европе, то первые же успехи русских вызвали бы вмешательство крупных
европейских государств в войну. Нетрудно догадаться, что мощная коалиция европейских
держав нанесла бы поражение России, и в самом лучшем случае Петру удалось бы только
сохранить "статус-кво" в территориальном аспекте.
Северная война стоила России огромных человеческих жертв. Пока никто не пытался
посчитать людские потери России в Северной войне. В монографии Б.Ц. Урланиса
говорится: "Общее количество убитых в войнах петровской эпохи составляет около 40 тысяч
человек" .
Там же сказано, что во время Северной войны шведы потеряли убитыми 150 тысяч
человек, а их санитарные потери составили около 200 тысяч человек.
У меня нет оснований оспаривать эти цифры. Но хочу подчеркнуть, что Урланис имеет
в виду потери в конкретных битвах, а не в ходе войн в целом. Если же взять общие людские
потери России с 1700 по 1721 гг. - при строительстве Петербурга; разорении Лифляндии,
Эстляндии и донского казачества в ходе Булавинского восстания; при разорении Украины в
1708-1709 гг.; от эпидемий, связанных с боевыми действиями; в результате казней и ссылок
- то эти потери будут насчитывать миллионы человек. Иначе говоря, в процентном
отношении ко всему тогдашнему населению России потери в Северной войне соизмеримы с
потерями в Великой Отечественной войне.
В то же время нельзя забывать, что хотя немалую часть этих потерь надо отнести на
счет ошибок, просчетов и жестокости Петра, общий успех в этой войне был немыслим без
огромных людских потерь. У России не было тогда альтернативы. Она должна была либо
воевать (и нести потери), либо прекратить свое существование в качестве независимого
государства и в итоге понести еще большие потери.
Раздел V. Русско-шведская война 1741-1743 гг.
Основной причиной войны явилось стремление правящих кругов Швеции к реваншу за
Северную войну 1700-1721 годов. Боюсь, читатель поморщится от казенного советского
стиля этой фразы. Но, увы, это на сто процентов соответствует действительности. До 1700
года доходы шведского королевского дома и аристократии от Финляндии, Прибалтики и
шведских территорий в Германии были гораздо больше, чем непосредственно в Швеции.
Кроме того, собственное сельское хозяйство не могло прокормить население Швеции, волей
неволей приходилось закупать зерно и другие сельхозпродукты в утерянных землях.
Однако шведское правительство понимало, что новая война один на один с Россией
может закончиться для Швеции катастрофой. Войну следовало начать лишь в коалиции с
могущественными союзниками, либо дождаться внутренних потрясений в России, которые
подорвут ее военную мощь.
В 1731 году между Австрией, Голландией и Англией был заключен Венский договор,
направленный против Франции. В свою очередь правительство Людовика XV срочно начало
искать союзников. В результате этого Швеция и Турция оказались в сфере французского
влияния. Склонялась к союзу с Францией и Пруссия.
Русско-турецкая война 1735-1739 годов давала шансы на реализацию шведского
реванша. Однако в самой Швеции не было единства в вопросе о войне. Не прекращались
споры в шведском сейме. Это собрание разделилось на две партии. Одна называлась
"шляпами" и состояла почти полностью из дворянства, офицеров армии и ряда сенаторов -
эта партия требовала войны. Другая партия во главе с королем Фредериком I (1676-1751)
желала мира, ее назвали "партией колпаков".
Шведский посол в России Эрик Нолькен энергично поддерживал "партию шляп" и
систематически посылал сообщения о полном упадке русской армии после турецких
походов. Якобы полки составлены из одних молодых солдат, которые едва умеют
обращаться со своим оружием, во многих полках не достает одной трети до комплекта и т.д.
Заметим, что на 90% сведения Нолькена были дезинформацией, которую он сам и
фабриковал. Однако его донесения производили большой эффект в правящих кругах
Швеции.
Швеция начала переговоры с Турцией о заключении военного союза против России. В
ответ императрица Анна Иоанновна запретила вывоз хлеба в Швецию из русских портов.
В 1738 году в Турцию из Швеции отправился дипкурьер майор Синклер (Цинклер) с
секретными документами, касающимися планов войны с Россией. Однако русская разведка
не дремала. Правда, в то время в России не было специального разведывательного
ведомства, эти функции выполняли отдельные чиновники, о которых мы сейчас знаем очень
мало. Одним из самых блестящих разведчиков России XVIII века был Иван Иванович
Неплюев (1693-1773). Он окончил Новгородскую математическую школу и
Санкт-Петербургскую морскую академию. С 1721 по 1734 годы являлся русским резидентом
в Стамбуле, в 1739 году участвовал в переговорах о заключении Белградского мира. Затем
был назначен губернатором Киева и главным комиссаром всей Малороссии (то есть
"государевым оком" при гетмане). Агентура Неплюева успешно функционировала в Турции,
Персии и многих странах Европы.
Шведская агентура донесла Неплюеву о поездке Синклера. Наплюев сообщил о ней
генерал-фельдмаршалу Бухарду Кристофу Миниху (1683-1767). Миних вызвал к себе
поручика Тверского драгунского полка Левицкого и дал ему секретное поручение. Причем
по простоте душевной Миних вручил ему собственноручно написанную инструкцию. В ней
Левицкому предписывалось взять с собой трех унтер-офицеров или капралов и ехать в
Польшу на перехват Синклера, а "ежели его найдете, то стараться его умертвить или в воду
утопить" (немец Миних не в ладах был с русским языком). Самое забавное, что
генерал-фельдмаршал под этой инструкцией поставил свою подпись.
Левицкий четко выполнил приказ - Синклера убили, все его документы доставили
Миниху. Однако об убийстве скоро узнали в Польше, а затем и в Швеции. Стокгольмская
чернь даже попыталась разгромить дом русского посла. Поэтому императрица Анна
Иоанновна на всякий случай отправила Левицкого и всех причастных к сей государственной
тайне в Сибирь, в Тобольскую губернию. Для утешения Левицкому присвоили очередной
воинский чин. Через несколько лет его вернули в центральную Россию, где он продолжал
делать карьеру.
Позиция короля Фредерика и "партии колпаков", а также деятельность русской
разведки сорвали вмешательство Швеции в русско-турецкую войну 1735-1739 годов. Но
через два года Швеция все-таки объявила войну России. Причем главной причиной тому
стал бардак на российском престоле. По-другому ситуацию не назовешь. Поэт Максимилиан
Волошин в 20-х годах XIX века написал про эту пору: "Россия задыхалась под грудой
распаренных грудей и животов".
Подробное описание династического кризиса в России во второй половине XVIII века
выходит за рамки нашей работы, поэтому мы упомянем о нем вскользь, уделив внимание
лишь тем деталям, которые имели отношение к русско-шведской войне.
Петр I убил в 1715 году своего единственного законного сына Алексея не столько из-за
того, что тот был противником реформ, сколько из боязни за судьбу своей полузаконной
жены Екатерины (Марты Скавронской) и ее потомства. Но вскоре умер ребенком их сын
Петр Петрович, "шишечка", как его любовно называл Петр I. Тогда Петр изменил; закон о
престолонаследии, по новому закону царствующий монарх сам назначал себе наследника.
Однако Петр не сумел (или не успел) этого сделать.
После смерти Петра Великого единственным законным наследником остался его внук
Петр Алексеевич, сын несчастного царевича Алексея и Софии Шарлотты Христины
Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Но ему было, увы, только 10 лет. С помощью "птенцов
гнезда Петрова" А.Д. Меншикова, начальника Тайной канцелярии П.А. Толстого,
генерал-адмирала Ф.М. Апраксина и канцлера Г.Н. Головкина (а также двух гвардейских
полков) на престол взошла Екатерина I.
Через 2 месяца после смерти Петра (21 мая 1725 года) в Петербурге состоялась свадьба
старшей дочери Петра и Екатерины, царевны Анны Петровны с двадцатипятилетним
голштинским герцогом Карлом Фридрихом (1700-1739). Формально и Анна, и Елизавета
являлись незаконными дочерьми Петра, поскольку обе родились до его официального брака
с Екатериной, но тогда об этом все предпочитали помалкивать.
Жених для дочери Петра Великого был не ахти. Герцогство Голштинское имело
размеры примерно 150 х 50 км, и разглядеть его на карте Европы можно было только через
увеличительное стекло. Отец Карла, герцог Фридрих был приятелем и участником игр юного
Карла XII. Он женился на старшей сестре шведского короля Гедвиге-Софии. В Северной
войне Фридрих Голштинский сражался на стороне шведов и погиб в 1702 году в битве при
Клиссово. Карл Фридрих был его единственным сыном. В ходе Северной войны датчане
отняли Голштинское герцогство у малолетнего Карла Фридриха. Но Петр I после смерти
Карла XII призвал Карла Фридриха в 1721 году в Петербург и 22 ноября 1724 года помолвил
его с дочерью Анной. От этого брака в 1728 году родился Карл-Петр-Ульрих, герцог
Голштинский. Младенец оказался наследником по женской линии сразу двух престолов -
Российской империи и Шведского королевства.
Тем временем в России после смерти Екатерины I в 1727 году на престол был возведен
двенадцатилетний Петр II (сын царевича Алексея). По сути дела он был единственным
легитимным русским царем после Петра I в течение всего XVIII века. Происхождение всех
остальных было достаточно спорным. Но увы, через три года юный император умер от оспы,
не оставив потомства. Посему российские вельможи и гвардейские офицеры выбрали на
российский престол Анну Иоанновну, дочь слабоумного царя Ивана. Петр I выдал Анну
Иоанновну за Фридриха Вильгельма, герцога Курляндского. Тот в 1711 году умер, однако
Анна продолжала жить в Митаве. Вскоре молодая вдовушка нашла себе утешение в лице
конюха Бирона. Позже она попыталась заставить курляндский сейм признать ее фаворита
дворянином, но сейм отказал ей.
Поначалу петербургские олигархи попытались ограничить власть императрицы
Анны, но вскоре она стала неограниченной правительницей. Фактически же в ее
царствование правил Бирон. Императрице Анне требовался наследник. И она вспомнила о
своей племяннице - дочери Екатерины Ивановны и Карла Леопольда, герцога
Мекленбург-Шверинского. Других потомков у слабоумного Ивана V не было (другое дело,
что злые языки утверждали, будто больной Иван был бесплоден, а дочек ему "настругал"
спальник Василий Юшков).
В 1718 году у Карла Леопольда и Екатерины Ивановны родилась дочь, которую
крестили по протестантскому обряду и нарекли Елизаветой-Христиной. После ее рождения
семейная жизнь супругов совсем разладилась, и через три года мучений Екатерина Ивановна
забрала свою трехлетнюю дочь и уехала в Россию. Императрица Анна Иоанновна
перекрестила Елизавету-Христину по православному обряду, после чего она стала Анной
Леопольдовной.
28 января 1733 года в Петербурге состоялась свадьба Анны Леопольдовны с Антоном
Ульрихом герцогом (принцем) Брауншвейг-Люнебургским. 12 августа 1740 года у Антона
Уяьриха и Анны Леопольдовны родился сын, названный Иваном. Вскоре больная
императрица Анна Иоанновна выпустила манифест, в котором объявила
Пропуск страниц
ков, а исключительно у офицеров и солдат гвардейских полков.
После смерти Анны Иоановны в Петербурге стали зреть сразу два заговора в пользу
Елизаветы. Один спонтанный среди солдат и младших офицеров гвардейских полков.
Другой же заговор готовили посол Франции Иаахим-Жаком де ля Шетарди и посол Швеции,
Эрик Нолькен. Причем, если Шетарди вступил в контакт с Елизаветой по прямому указанию
своего правительства, то Нолькен действовал в основном в инициативном порядке. В
инструкции Шетарди, данной ему кардиналом де Флёри, Елизавета была указана как
единственное лицо, в пользу которого нужно действовать для свержения немецкого
правительства и для оттеснения России обратно на восток. Посредником между
дипломатами и Елизаветой стал ее личный врач Иоганн Лесток, француз по происхождению.
Франция предложила Швеции полностью оплатить все издержки в войне с Россией.
Шетарди потребовал от Елизаветы Петровны подписать обращение к русским войскам в
Финляндии не сопротивляться шведам, а также дать письменные гарантии территориальных
уступок шведскому королю. У Елизаветы хватило ума отвертеться от письменных
обязательств, а уж на словах она была на все согласна, взамен же просила 100 тысяч рублей.
Посол Нолькен выдал требуемую сумму. Сколько ей выдал Шетарди - точно не
установлено. Известно, к примеру, что в сентябре 1741 года он выдал ей 2 тысячи золотых.
Деньги Швеции и Франции были использованы как на подкуп гвардейцев, так и на оплату
долгов Елизаветы, выражавшихся в десятках тысяч рублей. Посол Нолькен сообщил в
Стокгольм, что Россия на грани государственного переворота и что войска не будут
сражаться за Анну Леопольдовну. В Стокгольме сделали вывод, что достаточно одного
только вида шведских войск, чтобы власть Анны Леопольдовны и немцев рухнула, а новая
императрица в благодарность за помощь щедро наделит шведского короля русскими
землями.
28 июля 1741 года к русскому послу Бестужеву явился надворный канцлер и объявил,
что шведский король вынужден объявить России войну. Причины войны в манифесте были
объявлены следующие: "Русский двор во многих случаях мало уважал народные права
самые священные; не упоминая об оскорбительных угрозах, он нарушил 7-й параграф
Ништадского мира, вмешиваясь непозволительным образом во внутренние дела королевства
для возбуждения смуты и для установления престолонаследия по своей воле вопреки правам
чинов. Русский двор постоянно говорил со Швецией языком высокомерным, неприличным
между государствами равными и независимыми. Судам в России было именно запрещено
удовлетворять справедливым жалобам шведских подданных - распоряжение, которого
постыдились бы и варвары; запрещено вывозить хлеб в Швецию, тогда как это запрещение
не касалось других народов. Есть столкновения, которые можно отстранить путем
переговоров, но за оскорбление можно удовлетворить только с оружием в руках: таково
оскорбление, нанесенное убийством Синклера."
Анна Леопольдовна и К° малость подумали и 13 августа также разрешились
манифестом от имени малолетнего Иоанна. В нем, между прочим, говорилось: "Между
неверными и дикими, бога не исповедующими погаными, не только между христианскими
державами еще не слыхано было, чтоб, не объявя наперед о причинах неудовольства своего
или не учиня по последней мере хотя мало основанных жалоб и не требуя о пристойном
поправлении оных, войну начать, как то действительно ныне от Швеции чинится".
Главным начальником шведского войска в Финляндии был назначен граф Левенгаупт,
сеймовый маршал, самый популярный в то время человек в Швеции. По своим обязанностям
на сейме он мог приехать к войску только через четыре недели после объявления войны.
Шведское командование распространяло в русских и собственных войсках дезинформацию о
том, что Елизавета Петровна обратилась с манифестом к русским войскам с приказом не
сопротивляться шведам. По другой версии Елизавета сама якобы объявилась среди шведских
войск в Финляндии. Кроме того, к шведам де приехал и малолетний Петр Голштинский,
племянник Елизаветы.
У русских командовать основной армией, дислоцированной в Финляндии, было
поручено фельдмаршалу П.П. Ласси. Как уже говорилось, наиболее талантливым и опытным
русским полководцем в то время был Миних, но Анна Леопольдовна боялась усиления
влияния Миниха больше чем шведов.
Специальный корпус дислоцировался у деревни Красная Горка на южном побережье
Финского залива под начальством принца Гессен-Гомбургского. Задачей этого корпуса
являлась защита Петербурга от шведского десанта. Кроме того, было решено собрать два
небольших корпуса в Лифляндии и Эстляндии под началом генерала Левендаля для обороны
побережья от шведских десантов.
Шведские войска в Финляндии были разделены на два корпуса численностью по
четыре тысячи человек. Один корпус под начальством генерала Врангеля находился в трех
милях от Вильманстранда , другой под начальством генерала Будденброка - в шести
милях от этого города. Гарнизон Вильманстранда не превышал 600 человек. Ласси созвал
военный совет, на котором было решено с частью корпуса идти немедленно к
Вильманстранду, взяв с собой провиант только на пять дней. Приблизившись к
Вильманстранду, русские 22 августа остановились в деревне Армиле, а вечером к городу
подошел шведский отряд под начальством генерал-майора Врангеля. Шведский отряд,
включая вильманстрандский гарнизон, насчитывал, по
...Закладка в соц.сетях
