Жанр: История
Северные войны россии
...теряли 1111 человек убитыми и 2856 ранеными. После Лесной
царь простил князя Репнина и вернул ему чин генерала. 12 октября остатки корпуса
Левенгаупта численностью около 6500 человек соединились с армией Карла XII. Король был
крайне расстроен, но он не только не наказал Левенгаупта, а наоборот, отправил в Стокгольм
бюллетень, где на шести листах рассказывалось о том, как шведы весь день храбро отражали
нападение 40 тысяч московитов и как к вечеру варвары отступили. О потере обоза не было
сказано ни слова.
Почти три столетия иностранные и отечественные историки спорят о том, в какой мере
решение Карла идти на юг было обусловлено изменой гетмана Мазепы. Не меньший предмет
споров вызывает личность самого гетмана.
Возьмем для примера нашего великого знатока эпохи Петра I, историка Н.И. Павленко:
"Иван Степанович Мазепа принадлежал к числу тех людей, для которых не было ничего
святого. В нем в одном сосредотачивались едва ли не все пороки человеческой натуры:
подозрительность и скрытность, надменность и алчность, крайний эгоизм и мстительность,
коварство и жестокость, любострастие и трусость. В случае надобности он умел под личиной
покорности скрывать злобу, ловко плести интриги, мог быть беспредельно подобострастным,
внешне покладистым" .
Увы, сей портрет ничего не имеет общего с реальным гетманом Мазепой.
Точная дата рождения Мазепы-Колединского неизвестна, разбежка в датах от 1629 до
1644 года. Он родился не в семье польского шляхтича, как полагали Павленко и ряд других
авторов, а в казацкой русской семье. Я говорю русской, поскольку в начале XVII века термин
"украинская семья" не имел хождения в Малороссии. Род Колединских был одним из самых
древних в Малороссии и заслуженных в Войске Запорожском. В 1544 году его отдаленный
предок получил от Сигизмунда I село Мазепицы в Белоцерковском повете с обязательством
несения конной службы при белоцерковском старосте.
В молодости Иван Мазепа получил хорошее по тем временам образование. Он учился в
Киевской духовной академии, затем в Варшаве и три года в Западной Европе. Службу свою
Мазепа начал при дворе польского короля. Однако пристрастие к прекрасному полу,
которым он, кстати, страдал всю жизнь, быстро поставило точку в его придворной карьере.
По одной версии, муж очередной любовницы Мазепы повелел своим слугам схватить
Мазепу, привязать к хвосту его коня и пустить в поле. Конь, приведенный Мазепой
Украины, потащил хозяина в родные степи, где его, полумертвого, нашли казаки и оставили
у себя. По другой версии, представляющейся более правдоподобной, обманутый муж раздел
Мазепу донага, обмазал дегтем, обвалял в пуху и привязал к седлу лошади задом наперед.
Понятно, что после такого бесчестья Мазепа был вынужден сам уехать из Польши на
Украину. Там он сделал быструю карьеру у гетмана Самойловича. В ходе крымских походов
князя В.В. Голицына он вошел в его доверие. По протекции этого фаворита царевны Софьи
Мазепа в 1687 году получил гетманскую булаву. После падения Софьи Мазепа сумел
понравиться молодому Петру и сохранить свою власть над левобережной Украиной.
Мазепа вовсе не был беспринципным хамелеоном, как его пытаются нам представить.
Так, С.М. Соловьев, в целом крайне отрицательно относившийся к Мазепе, рассказывает нам
о ссоре Мазепы с царским дядей Львом Кирилловичем Нарышкиным, имевшим тогда
огромное влияние на Петра. У Нарышкина была карлица-украинка. Что с ней делал Лев
Кириллович, можно только догадываться, если она бежала домой и ни под каким видом не
хотела возвращаться назад. Старик сильно огорчился и с угрозами требовал у Мазепы, чтобы
тот выдал ему карлицу. Гетман по этому поводу написал Головину: "Если б та карлица была
сирота безродная, не имеющая так много, а наипаче знатных и заслуженных казаков
родственников своих, тогда бы я для любви боярина... приказал бы ту карлицу, по неволе в
сани кинув, на двор его милости к Москве допровадить. Но она хотя карлица, возрастом и
образом самая безделица, однако роду добраго казацкого и заслуженного, понеже и отец ея
на службе монаршеской убит, - для того трудно мне оной карлице неволю и насилие
чинить".
В конце концов, карлицу схватили против воли гетмана и увезли в Москву. Этот
мелкий эпизод показывает, с одной стороны, характер Мазепы, а с другой, ту наглость, с
которой вели себя на Украине московские власти.
Мазепа верно служил Петру. В ходе неудачного похода Петра под Азов в 1695 году
Мазепа взял турецкую крепость Кизикермень на Днепре. Перед следующим азовским
походом Мазепа посоветовал Петру завести речные флотилии. Петр оценил этот совет, и
постепенно Мазепа стал пользоваться исключительным доверием царя. В 1700 году ему за
многолетнюю верную службу был пожалован орден святого Андрея Первозванного. Вступая
в союз с Польшей против Швеции, Петр послал дьяка Михайлова к Мазепе узнать его
мнение о возможности уступить Польше правобережную Украину, как того требовал король
Август II. Мазепа решительно высказался против такого условия, заявив Петру, что вообще
не советует заключать союз с Польшей, так как "с поляками дружить опасно".
Согласно договорам между Россией и Украиной, власть гетмана была достаточно
велика, причем четкого разграничения между властью гетмана и царской не было. Поэтому
при желании любой украинский ябедник мог найти какую-нибудь промашку в действиях
гетмана и сочинить донос в Москву. Петр получил несколько десятков доносов на Мазепу.
Благодаря поэме Пушкина "Полтава" двое доносчиков - генеральный судья Кочубей и
полковник Искра навечно вошли в нашу историю. Другое дело, что художественные
произведения были бы очень скучны, если бы досконально соответствовали правде жизни.
Реальный Кочубей длительное время находился в хороших отношениях с Мазепой и
даже выдал старшую дочь за его племянника Обидовского. Но вот старому Мазепе (ему
было тогда от 63 до 78 лет) приглянулась Матрена, младшая дочь Кочубея. И, что самое
интересное, шестнадцатилетняя Матрена ответила взаимностью Ивану Степановичу. То ли
ей действительно понравился престарелый донжуан, то ли очень хотелось стать гетманшей,
этого мы уже никогда не узнаем.
Мазепа сделал официальное предложение Матрене. И тут "встала на рога" старуха
Кочубеиха. Наверное, каждый читатель знает мамаш, неудовлетворенных собственными
мужьями и мечтающих увидеть свой идеал в зяте. Они скорее предпочтут, чтобы их дочь
осталась старой девой, чем нашла мужа, не соответствующего стандартам тещи: "Этот
молодой, но маленький, а тот высокий, да старый, а тот вообще лысый!" Однако Матрена
оказалась не робкого десятка, она взяла да и сбежала к Мазепе. Тот не принял ее, а вернул
родителям. На обиженное письмо Матрены гетман объяснил свое поведение тем, что не
хотел, "чтоб твои родители по всему свету разголосили, что я держу тебя наложницей.
Другая причина та, что ни я, ни ваша милость не смогли бы удержатся, чтобы нежить как
муж с женой".
Отцу Матрены гетман писал совсем в другом стиле: "Пан Кочубей! Пишешь нам о
каком-то своем сердечном горе, но следовало бы тебе жаловаться на свою гордую,
велеречивую жену, которую, как вижу, не умеешь или не можешь сдерживать; она, а никто
другой, причина твоей печали... Если упоминаешь в своем паршквильном письме о каком-то
блуде, то я не знаю, и не понимаю ничего, разве сам блудишь, когда жонки слушаешь,
потому что в народе говорится: Gdzie ogon rzondzi - tarn pewnie glowa blondzi (где хвост
управляет, там голова в ошибки впадает)".
Старая дура Кочубеиха начала мучить дочь и надоумила мужа написать в сентябре
1707 года в Преображенский приказ князю Ф.Ю. Ромодановскому донос на гетмана. Потом
Кочубей подключил к делу полковника Ивана Искру, и они уже совместно написали донос
царевичу Алексею, который немедленно передал его отцу. Ни Кочубей, ни Искра не имели
убедительных доказательств вины гетмана и на допросе признались во лжи. По приказу
Петра их передали Мазепе и 14 июля 1708 года им отрубили головы в местечке Борщаговка,
недалеко от Белой Церкви.
Чего же хотел Мазепа? Сначала Кочубей, а вслед за ним сонм отечественных историков
утверждали, что Мазепа якобы хотел перейти на сторону польского короля и включить
левобережную Украину в состав Речи Посполитой. Почему-то никто не замечает очевидной
нелепости подобных утверждений. Какому королю хотел подчиниться Мазепа - шведскому
ставленнику Станиславу Собескому или отказавшемуся от престола Августу? Кстати, к тому
времени польский сейм официально лишил власти их обоих и хотел выбрать третьего
короля, но депутаты не сошлись в кандидатурах и временно на том разошлись. Далее,
Мазепа мог собрать больше сабель, чем оба этих короля, вместе взятые. Главное же то, что и
до войны власть польского короля была номинальной. Поэтому отдать левобережную
Украину Польше означало отдать ее под власть жадных и жестоких магнатов, гонителей
православия. Естественно, этого не хотел ни простой народ, ни украинские шляхтичи.
Мазепа мог писать что угодно, обещать что угодно, но его желание было одно -
сделать Украину независимой, а себя - ее наследственным государем. Другой вопрос, что до
поворота шведов на Украину Мазепа верой и правдой служил царю Петру. Когда к гетману
пришла весть, что Карл от Смоленска повернул на Украину, он воскликнул: "Дьявол его
сюда несет! Все мои интересы перевернет, войска великороссийские за собою внутрь
Украины впровадит на последнюю ее руину и на погибель нашу!"
Мазепа лично видел 300-400-верстовую зону выжженной земли, которую создавали
русские перед шведской армией. И он не без оснований предполагал, что война превратит
Украину в руины. Был у него и личный мотив. Ведь разорение Украины припишут не
королю или царю, а ему лично. Поэтому даже в случае победы Петру придется менять
гетмана. А претендент уже был: Александр Меньшиков давно метил в гетманы, поэтому
всеми правдами и неправдами лез в украинские дела.
В итоге лишь в октябре 1708 года Мазепа вступил в переписку со шведами, 24 октября
Мазепа выехал из гетманской столицы Батурина и через два дня прибыл в шведский лагерь.
Вместе с ним к шведам перешло, по разным данным, от полутора до пяти тысяч казаков. 29
октября Мазепу принял Карл XII.
Надо отдать должное оперативности Меншикова, который уже 31 октября осадил
Батурин. Представители немногочисленного гарнизона Батурина (чуть более четырех
полков) заявили, что они остаются подданными Петра, но солдат Меншикова, ни тем паче
его самого, в город не пустят. Однако ночью в лагере Меншикова появился старшина
Прилуцкого полка Иван Нос и сообщил о наличии тайной калитки, через которую можно
скрытно проникнуть в Батурин. Данилыч тут же воспользовался полученными сведениями:
организовал ложный штурм крепости, отвлек внимание осажденных, чем воспользовалась
группа солдат, просочившихся в замок через калитку.
Батурин был взят. По приказу Меншикова солдаты перебили не только украинский
гарнизон, но и всех жителей города. Сам город сожгли дотла. Кстати, через два дня после
уничтожения Батурина Меншиков получил приказ Петра: "Батурин в знак изменникам
(понеже боронились) другим на приклад сжечь весь". С остальными городами, где откажутся
впустить русские войска, Петр приказал поступать так же, как с Батуриным. Петру и
Меншикову удалось запугать большинство малороссийских казаков. Но этой бойней Петр
оказал России поистине медвежью услугу. Он вбил огромный клин в отношения между
русскими и украинцами, которые помнят Батуринскую резню по сей день.
Петр немедленно потребовал избрать нового гетмана. 5 ноября 1708 года по приказу
царя в городе Глухове состоялась театрализованная церемония лишения Мазепы гетманства
и последующей заочной казни его. На церемонии, помимо старшин и рядовых Казакову
присутствовали многочисленные представители украинского и русского духовенства во
главе с Феофаном Прокоповичем. На эшафоте была возведена виселица, к которой
привязали куклу, изображавшую Мазепу в полный рост, в гетманском облачении и со всеми
регалиями. Взошедшие на эшафот андреевские кавалеры Меншиков и Головкин разодрали
выданный Мазепе патент на орден Андрея Первозванного и сняли с куклы андреевскую
ленту. Лишенную "кавалерии" куклу палач вздернул на виселице.
На следующий день там же был четвертован комендант Батурина Чегель и несколько
других сторонников Мазепы. В тот же день избрали гетманом стародубского полковника
Ивана Ильича Скоропадского. Немедленно в ход была пущена и церковь. 12 ноября в
Успенском соборе в Москве митрополит Стефан Яворский торжественно предал Мазепу
анафеме.
Разгромом Батурина и жуткими казнями Петр наказал гетманские города, но
оставалось еще Войско Запорожское. Запорожцы постоянно конфликтовали с Мазепой. Они
неоднократно писали, что прежние гетманы были им отцами, а Мазепа стал отчимом. По
словам известного украинского историка Д.И. Яворницкого, "идеалом простой казацкой
массы было сохранить вольности предков, но под верховенством "доброго и чадолюбивого
монарха российского"" .
Петр понимал это и 30 октября 1708 года сразу после получения известия об измене
Мазепы написал в Сечь на имя кошевого атамана Константина Гордиенко грамоту, в которой
увещевал запорожцев пребыть верным русскому престолу и православной вере, за что
обещал "умножить" к ним свою милость, которой они раньше были лишены из-за наветов на
них со стороны коварного Мазепы, обвинявшего их в неверности русскому престолу.
В Запорожской Сечи возник раскол: старые казаки стояли за Петра, молодые же во
главе с кошевым атаманом Константином Гордиенко были против. В конце концов,
запорожцы согласились поддержать царя, но на следующих условиях: 1) Чтобы всем
малороссийским полковникам не быть, а быть бы на Украине вольнице, как и в Сечи; 2)
Чтобы все мельницы по речкам Ворскле и Пслу, а также перевозы через Днепр у
Переволочны, запорожцам отдать; 3) Чтобы все царские городки на Самаре и левом берегу
Днепра у Каменного Затона срыть.
Таким образом, запорожцы предлагали провести кардинальные изменения на Украине,
которые при этом прямо не задевали ни интересов России, ни самого царя. Однако личные
амбиции Петра не позволили ему принять предложение запорожцев или хотя бы взять его в
качестве основы для переговоров. Русские войска стали готовиться к вооруженной борьбе с
запорожцами.
В ответ 19 марта 1709 года делегация казаков прибыла в Великие Будища -
резиденцию Карла XII. Казаки получили аудиенцию у короля, который отнесся к ним крайне
благосклонно. Все время своего пребывания в Будищах запорожские депутаты предавались
веселью до излишества. На прощание фельдмаршал Реншильд объявил десяти казакам, что
они снова будут допущены к прощальной аудиенции у короля, но с условием не пить вина
раньше обеда, так как король не переносит пьяных. Запорожцы, много пившие в последние
дни, с трудом выдержали такое требование и простились с королем трезвыми, получив от
него грамоту ко всему Войску Запорожскому.
Между тем Карл, вопреки своей наступательной тактике, с осени 1708 года до лета
1709 года воздерживался от решительных действий, ограничиваясь мелкими операциями.
Создается впечатление, что король тянул время, но оно давно уже работало на русских. 3-4
декабря в главной ставке русской армии Лебедине состоялся военный совет, наметивший
план овладения Ромнами, где размещалась главная квартира Карла XII. Планируя операцию,
военный совет учел некоторые свойств характера короля-забияки: его азартность и любовь к
стремительным атакам кавалерии, вносившим смятение в ряды оборонявшихся. На военном
совете было решено демонстративным сосредоточением значительных сил в районе Гадяча
сделать вид, что войска готовятся к штурму города. Суть плана русского командования в
"Гистории Северной войны" изложена так: большей части войск велено идти "добывать
Гадяч, а генералу Алларту идти в Ромну... в таком намерении, что ежели король не пойдет на
сикурс Гадяча, то Алларту не приближаться к Ромну, но добывать Гадяч; буде же пойдет на
сикурс, то от Гадяча отступить, а Алларту в Ромен вступить, Дабы одно из двух сделать".
План удался лучшим образом. Карл, находившийся в Ромнах, поверил в серьезность
намерений русского командования овладеть Гадячем и во весь карьер отправился оказывать
"сикурс" гадячскому гарнизону. Как только шведы оставили Ромны, в город тут же
беспрепятственно вошли русские полки. Что произошло в городе после его занятия (без боя)
русскими, хорошо описано русским генералом Аллартом в письме к царю от 19 декабря 1708
года. Алларт пишет, что, прибыв в Ромны, он стал свидетелем "настоящей конфузии: все
домы во всем городе разграблены, и ни ворот ни одних не осажено, ни главного караулу не
поставлено, и ни малого порядку для унятия грабежу не учинено, и все солдаты пьяны".
Алларт высказал опасение, что, если бы на город напали 300-400 неприятельских солдат, они
без труда изгнали бы русских, нанеся им большой урон.
Впрочем, армии обоих противников вели себя на Украине одинаково. Вот что записал в
своем дневнике швед Адлерфельд: "10 декабря полковник Функ с 500 кавалеристами был
командирован, чтобы наказать и образумить крестьян, которые соединялись в отряд в
различных местах. Функ перебил больше тысячи людей в маленьком городке Терее
(Терейской слободе) и сжег этот городок, сжег также Дрыгалов (Надрыгайлово). Он
испепелил также несколько враждебных казачьих деревень и велел перебить всех, кто
повстречался, чтобы внушить ужас другим".
Шведы придумали такой трюк: останавливаясь в деревне, давали за провиант деньги, а
уходя, отбирали их. "Таким образом,
- пишет Адлерфельд, - мы постоянно находились в драке с обитателями, что в высшей
степени огорчало старого Мазепу".
В конце декабря шведы заняли Гадяч. Зима 1708-1709 годов выдалась очень холодной
как на Украине, так и по всей Европе. Из-за сильных холодов шведы несли большие потери в
людях и в лошадях. После взятия Гадяча Карл XII решил не возвращаться в Ромны, а
захватить укрепленный городок Веприк в 12 верстах от Гадяча. Всего с четырьмя полками и
без пушек король подошел к Веприку и сходу повел солдат на штурм. Три приступа шведов
были отбиты. Но 7 января 1708 года комендант крепости генерал В.Ю. Фермор
капитулировал с условием свободного выхода гарнизона из крепости. По русским данным
шведы потеряли у Веприка до 1200 человек убитыми. В это время произошел эпизод, о
котором наши историки предпочитают не упоминать. Петр приказал отпустить пленного
шведского обер-аудитора к королю с предложением о размене пленных. Чего это вдруг царя
обуял приступ человеколюбия? А вот с чего. Обер-аудитор, прибыв в королевскую ставку,
вел переговоры с премьер-министром графом Пипером и другими министрами о заключении
мира. О размене пленных не договорились, скорее всего этот вопрос не поднимался вообще.
Зато после возвращения обер-аудитора началась переписка по схеме: Петр - Бэловкин -
Пипер - Карл. Петр требовал передачи ему района Санкт-Петербурга и Нарвы, за что обещал
большую денежную компенсацию. Взбалмошный, а может быть психически не вполне
нормальный, Карл отказался от выгодных условий мира.
В конце зимы начались стычки русских с запорожцами. Так, у местечка Царичанка 800
запорожцев атаковали бригадира Кампеля, у которого было три полка драгун (три тысячи
человек). Запорожцы изрубили 100 драгун и 90 захватили в плен, потеряв своих только 30
человек. Запорожское войско и примкнувшие к ним гетманские казаки составили почти
15-тысячное войско. Запорожцы вскоре овладели городками по рекам Орель, Ворскла и
Днепр и везде оставляли в них сильные гарнизоны.
27 марта 1709 года кошевой атаман Гордиенко с отрядом казаков прибыл в Великие
Будища, где был принят шведским королем. 28 марта запорожцы заключили договоры как с
Мазепой, так и со шведским королем. Карл объявил, что не сложит оружия перед царем до
тех пор, пока Украина и Запорожье не будут совершенно изъяты у москалей. Интересно, что
в этих договорах говорится лишь о "покровительстве" Карла над гетманщиной и
запорожцами, то есть они признавались формально независимыми, о какой-либо власти над
ними польского короля не упоминалось вообще.
Глава 7. Полтавское сражение
1 апреля 1709 года шведский авангард в числе 300 человек появился у Полтавы. Зимой
1708-1709 годов город был сильно укреплен. Гарнизон Полтавы состоял из 4200 солдат
регулярного войска и 2600 ополченцев при 28 пушках. Комендантом города был полковник
Алексей Степанович Келин. Территория крепости представляла собой прямоугольник
размером 1000х600 метров. Предместья города русские сожгли еще до подхода шведов.
Город окружал земляной вал, на котором располагался бревенчатый палисад, перед валом
был глубокий ров. На валу имелось несколько деревянных башен.
24 апреля к Полтаве подошла шведская дивизия Шпера в составе восьми пехотных
полков, а 28 апреля под Полтавой стояли уже основные силы шведов во главе с Карлом XII.
В 28 верстах от Полтавы в Будищи был отправлен "обсервационный" отряд генерал-майора
Росса в составе двух пехотных и двух драгунских полков.
Шведы начали правильную осаду, поскольку три попытки взять город штурмом были
отбиты. Шведские траншеи были вырыты почти у самых городских валов. Шведы
экономили боеприпасы, да и с артиллерией у них было негусто. Они прорыли несколько
подкопов, но взорвать фугасы не удавалось, поскольку русским каждый раз удавалось их
обезвредить.
С валов в шведские траншеи русские постоянно кидали камни, поленья, гнилые корни
и дохлых кошек. Шведы отвечали тем, что тоже кидали камни, - так близко находились друг
к другу воюющие стороны. Был случай, когда самому королю попала в плечо дохлая кошка.
Шведы ответили на это неслыханное оскорбление таким шквалом ручных гранат, что
русские несколько дней не позволяли себе подобных дерзостей. Как писал шведский историк
Петер Энглунд: "Русские "охотники" постоянно подкрадывались и стреляли в шведских
солдат, рывших траншеи. Дня не проходило, чтобы кто-нибудь из шведов не расстался с
жизнью. За один день на одном месте погибло пять шведских караульных. Все они были
убиты "снайперскими" пулями, размозжившими им головы" .
Любопытно, что еще в самом начале осады Полтавы запорожцы утерли нос как
шведам, так и русским. Группа казаков во главе с кошевым Гордиенко в сопровождении
шведов проходила в нескольких сотнях метров от полтавского вала. Оттуда полетели
русские ядра. Кошевой в ответ приказал сотне казаков приблизиться к городу. "Сотня
казаков приблизилась на расстояние 500 шагов и выстрелила в москалей. Выстрел этот
оказался столь метким, что 40 человек русских солдат свалились замертво. В это же время
один из запорожцев, заметив на башне русского офицера в мундире с галунами, пустил в
него один выстрел и тем выстрелом свалил замертво несчастного офицера" .
Тем временем по приказу Петра началось разорение городов и сел южной Украины.
Между реками Ворсклой и Орелью свирепствовал генерал-лейтенант Ренне. Полковник
Кампель из команды генерала Ренне сжег города Маячку и Нехворощу у левого берега
Орели. Всех жителей этих городов, державших сторону шведов, перебили без различия пола
и возраста.
12 апреля 1709 года корпус Ренне численностью около семи тысяч человек близ
местечка Соколки на левом берегу реки Ворсклы подвергся атаке сводного
шведско-ка-зацкого отряда. В его составе было 2730 шведских драгун под началом
генерал-майора Краузе, 3000 запорожцев с кошевым атаманом и 500 гетманских казаков.
После упорного боя русские бежали, потеряв 1400 человек. Потери шведов и казаков не
превысили 290 человек. Положение исправил Меньшиков, написавший "мин херцу",
находившемуся в то время в Азове, о большой "виктории".
Петр приказал Меньшикову посадить три пехотных полка в Киеве на суда и отправить
вниз по Днепру, чтобы покарать запорожцев. Параллельно по берегу должны были идти
драгунские полки. Командовал карательной экспедицией полковник Петр Яковлев.
16 апреля Яковлев напал на местечко Келеберда, население перебил, местечко сжег.
Затем наступила очередь городка Переволочны, где было около тысячи запорожцев и две
тысячи местных жителей. Казаки и все население было перебито, в плен взяты всего 12
казаков и одна пушка. В Переводочне и вокруг нее были сожжены все дома, мельницы,
лодки и т.п. Отметим, что полное разорение Переволочны стало впоследствии одной из
главных причин гибели шведской армии. Затем Яковлев двинулся вниз по Днепру и сжег
городки Новый и Старый Кодак.
10 мая Яковлев осадил Запорожскую Сечь. Яковлев потребовал капитуляции казаков,
те ответили, что признают власть русского царя, но солдат Яковлева в Сечь не пустят. В это
время в Сечи не было кошевого, а среди казаков был разлад: большинство хотело
помириться с Петром, меньшинство предпочитало воевать. Яковлев мог кончить дело миром
и вернуть запорожцев в русское подданство. Но он предпочел начать бомбардировку Сечи, а
затем предпринял штурм. Сотни русских солдат на лодках устремились к острову. Казаки
подпустили их на близкое расстояние, потом в упор ударили из пушек и ружей. Свыше 300
солдат были убиты, несколько человек во главе с полковником Урном взяты в плен. Урна
казаки казнили.
Яковлев оказался в затруднительном положении и уже собирался отступить. Но 14 мая
берегом к нему подошла подмога - большой отряд конницы, который возглавлял полковник
Игнат Галаган, сам в прошлом казак. Запорожцы издали увидели подходящую конницу и
решили, что им на выручку идет кошевой с запорожцами и татарами. Запорожцы пошли на
вылазку, но были отбиты. На плечах отступающих русские ворвались в Сечь. На острове
завязался упорный бой. Но тут выскочил вперед Галаган и закричал казакам: "Кладите
оружие! Сдавайтесь, бо всем будет помилование!" Запорожцы сначала не поверили словам
Галагана и продолжали отбиваться, но Галаган поклялся перед ними в верности своих слов,
и Тогда казаки бросили оружие.
Но это был обман. Над сдавшимися казаками была устроена дикая расправа. Яковлев, и
в особенности Галаган, действовали при
...Закладка в соц.сетях
