Жанр: История
Рюриковичи 1. Мечом раздвину рубежи
... многочисленных атак
никаких результатов. Лучники, не отставая от копьеносцев, ни на миг не
прекращали стрельбы. Их стрелы поражали те разрозненные теперь отряды хазар,
которые пытались остановить наступавших. Но это были только ал-арсии.
Мусульмане-ополченцы после гибели значительного числа своих товарищей в
устроенной им Асмусом западне были уже не способны к решительным действиям, а
христиане-добровольцы тем более не рвались в бой.
Не замедляя своего мерного движения, останавливаясь лишь для отражения
очередного нападения ал-арсиев, которые метались от одного края леса к другому и
наскакивали то на русичей, то на викингов, русско-варяжские шеренги вытеснили
хазар в степь.
Достигнув конца прохода от реки в открытую степь, русско-варяжские шеренги
остановились, выровнялись, уплотнились, за ними, как и прежде, растянулись линии
лучников. Русичи и викинги были готовы продолжить сражение. Однако хазары не
делали попыток отбить утерянные позиции. Выстроившись напротив боевых порядков
противника и время от времени засыпая их стрелами, они с закатом солнца снялись
с места. По-видимому, считая сегодняшнее сражение завершившимся, они отправились
на ночлег. Но долго ли им вновь появиться из степи, тем более что ал-арсии
всегда ходили в походы с запасными лошадьми? Поэтому русичи и викинги продолжали
стоять в боевом строю, позволив себе лишь поставить щиты на землю и опустить
копья. Однако степь перед ними оставалась пустынной, а вскоре на горизонте
потянулось в небо множество столбов дыма.
- Вороги устроились на ночлег,- заметил Микула.- Значит, завтра быть новому
сражению.
- Сражению? - с наигранным удивлением спросил Игорь.- Какое может быть сражение
с итильским сбродом, возжелавшим нашей добычи? Воевода Асмус хорошенько проучил
его сегодня, и ежели сей урок не пошел впрок, он преподаст его еще раз. Завтра
главное не вражьи наскоки, а подготовка ладей к волоку по степи...
- Купец, твое угощение прошлый раз было щедрым,- прозвучал знакомый голос.- Не
проявишь ли свою любовь к убогому и голодному единоверцу и сегодня?
Хозрой, только что проснувшийся и высунувший голову из шатра посмотреть, какова
погода, от неожиданности вздрогнул. В нескольких шагах от него стоял, опираясь
на клюку, приходивший к нему недавно мнимый бродяга. На его лице читалось
нетерпение, голос звучал требовательно, и Хозрой подумал, что, не встань на его
пути круглосуточно охранявший шатер здоровенный раб с увесистой дубиной в руках,
бродяга наверняка поднял бы Хозроя с постели задолго до рассвета.
- Ты назойлив, бродяга,- сказал Хозрой.- Я не люблю таких.
- Зато твоя щедрость и доброта снова привели меня к тебе,- прогнусавил тот.- Не
оттолкни руку голодного и просящего.
- Найди и принеси ему что-либо поесть,- приказал Хозрой рабу.- А ты,- повернулся
он к гостю,- заходи в шатер. Еще холодно, и я не намерен мерзнуть.
В шатре бродяга встал у неплотно прикрытого входа и, наблюдая за рабом,
отправившимся на принадлежавшую Хоз-рою большую речную лодку, спросил:
- Ты, конечно, видел, что произошло вчера у реки?
- Да.
- Что же там произошло?
- Русам удалось открыть себе дорогу в степь.
- А теперь слушай, что случилось вчера на самом деле, го не русы и варяги
открыли себе дорогу в степь, а мы за-гавили их занять место, где они будут
уничтожены. Думаешь, нам неизвестен прием заманивания, который использо-вал
воевода Асмус? Но мы его перехитрили. Уверовав, что именно его хитрость и
воинское умение обратили нас в паническое бегство и заставили спасаться в степи,
неприятель по собственной воле оказался на заранее выбранном нами рубеже, где мы
нанесем по нему сокрушительный удар.
Хозрой слушал собеседника с нарастающей тревогой. Он сразу обратил внимание,
что, если при первой встрече ал-ар-сиев и итильских добровольцев бродяга называл
ослушниками воли кагана и смутьянами, теперь он открыто олицетворял себя с ними:
"мы заставили их занять место", "мы нанесем по нему сокрушительный удар". Но
поскольку собеседник был для Хозроя начальником, значит, они оба являлись
тайными помощниками ал-арсиев и их союзников. И прибыл бродяга вовсе не для
того, чтобы поставить Хозроя об этом в известность, а чтобы отдать ему какой-то
приказ. Какой? В чем он будет заключаться? Насколько окажется опасным?
- Ты не хочешь узнать, как мы собираемся нанести этот удар? - поинтересовался
собеседник, когда Хозрой ничем не выразил своего отношения к его сообщению.
- Я -купец, а не воин,-ответил Хозрой.-Поэтому всегда был далек от воинских дел
и полей брани.
- Ты и сейчас будешь далек от них... по крайней мере от поля брани,- усмехнулся
собеседник.- А вот для того, чтобы события на поле брани сложились так, как
нужно кагану, тебе придется кое-что сделать. Вначале выслушай, как был задуман
наш план сражения с русами и викингами у переволоки и почему возникла
потребность в твоей помощи.
Хозроя, поеживавшегося от проникавшей в шатер через наполовину прикрытый вход
утренней прохлады, бросило в жар. Так и есть, бродяга явился к нему с недобрыми
вестями. Замысленный хазарскими военачальниками план нападения на русов в чем-то
не удался, и Хозрою предстоит исправлять допущенные ими просчеты в плане или
совершенные уже в ходе сражения ошибки.
- Разбить русов нужно здесь, у реки, ибо дать им дорогу в открытую степь -
значит упустить их,- звучал голос собеседника.- Стоит им поставить вытащенные из
воды ладьи на катки и поволочь их к Саркел-реке, ладьи превратятся в передвижные
крепости, которые еще никому не удавалось взять приступом. Но разбить русов у
реки нельзя, поскольку при неудачном для них исходе сражения они могут отступить
к ладьям и попросту уплыть. Выходит, для полного разгрома русов необходимо не
допустить их отхода к ладьям, создать преграду между ними и рекой. Но прорвать
нашими силами их железный строй невозможно, зайти им в спину через лес - тоже.
Ты ведь знаешь, какой здесь лес...
- Знаю,- подтвердил Хозрой.- Именно начала волоков на берегах Итиля и Саркела
самые удобные и потому излюбленные места для устройства разбойничьих засад,
отчего купцы приложили много сил, чтобы сделать подходы туда через лес
недоступными для человека. Помню, как мои рабы строили запруды на лесных ручьях,
чтобы превратить поляны в болота, и валили деревья для устройства засек. Зато
теперь лес из нашего врага стал союзником, став преградой между караванами и
разбойниками.
- Мы тоже сделали лес своим союзником,- сообщил собеседник.- Прибыв сюда раньше
русов, мы проложили в лесу сквозь болота и засеки неприметную тайную тропу,
которая выводит к реке у волока. Начало тропы в версте отсюда, на границе леса и
степи, конец - недалеко от выхода волока в открытую степь. Вот почему нам
пришлось клюнуть на уловку воеводы Асмуса и, заплатив жизнями нескольких тысяч
своих воинов, заставить русов оказаться в том месте, где наша тайная тропа будет
у них за спиной. Однако случилось то, чего мы не могли предугадать. Сразу после
нашего отступления в степь воевода Бразд начал выставлять в лесу свои дозоры и
обнаружил нашу тропу. У него прямо-таки звериный нюх! Тропа прорублена в засеке
у самой земли, по ней можно передвигаться только ползком, к тому же мы завалили
ее снаружи хворостом, однако древлянский воевода не только приметил ее, но и
выставил напротив дозор. Поэтому мы не смогли воспользоваться тропой этой ночью
и выйти в спину русам, устроившимся на ночлег у выхода волока в степь. Но то,
что не удалось минувшей ночью, должно свершиться сегодняшней. Тебе надлежит
сделать тропу доступной для наших воинов.
- Мне? Но как? - разыграл удивление Хозрой, хотя уже догадывался, какой услышит
ответ.
Собеседник поморщился:
- Не надо играть со мной в детские игры! Ты не настолько наивен и глуп, чтобы не
понимать, о чем идет речь. Тебе предстоит уничтожить русский дозор, стерегущий
выход тропы к волоку.
- Мне? Человеку, никогда не державшему в руках оружия? И тогда в голосе
собеседника появились металлические нотки:
- Хозрой, у меня нет времени заниматься пустыми разговорами. Поэтому еще раз
говорю - не играй со мной в детские игры. Если ты не знаешь меня, это вовсе не
значит, что я не знаю тебя. При тебе сейчас больше десятка рабов. Большинство из
них обыкновенные гребцы на лодке, некоторые помогают тебе в торговых делах. Но
ни один из них не является случайно взятым в плавание человеком, каждый при
случае может выполнить любое твое поручение, в том числе метко.пустить из засады
стрелу или всадить кому-то в спину нож. Эти рабы й уничтожат дозор русов.
Воистину этот человек знал о Хозрое многое, поэтому не стоило с ним спорить и
пытаться обмануть.
- Мои рабы уберут дозор у тропы,- сказал Хозрой.- Но я должен знать о нем как
можно больше. Прежде всего - где он находится и сколько в нем воинов.
- Ты помнишь широкий болотистый ручей, который течет почти по кромке леса, по
левую сторону волока у реки?
- Хорошо помню. Ручей стекает в Итиль, его правый берег по всей длине покрыт
сплошными непролазными зарослями. Зато на левом берегу лес лишь слегка заболочен
и уже через двести-триста шагов переходит в тот узкий клин степи, по которому
проложен от реки волок.
- Правильно, это тот ручей. Тайная тропа проходит насквозь через засеку на
правом берегу и заканчивается примерно в пятистах шагах от места выхода волока в
степь. На левом берегу ручья напротив тропы лежат три крупных камня-валуна,
окруженные зарослями орешника. Созревшими орехами время от времени лакомятся
скрывающиеся в зарослях дозорные, и мы установили, что их трое. Мы могли бы
уничтожить их стрелами, но... дело в том, что воевода Бразд оставил у тропы не
трех, а пятерых дружинников: подошел с восемнадцатью, а покинул с тринадцатью.
Где находятся остальные двое, мы до сей поры не можем определить, хотя несколько
самых зорких наших воинов взобрались на правом берегу ручья на деревья и
неотрывно наблюдают за орешником и близлежащим участком леса. А ведь эта пара
дозорных и представляет для нас наибольшую угрозу, ведь в случае опасности
именно она сообщит о ней русам. Понимаешь меня?
- Да. Эта пара русов может расположиться, к примеру, на вершинах деревьев близ
орешника и наблюдать одновременно за своими товарищами и подозрительным лазом в
засеке. Порази вы... мы стрелами тройку дозорных или обнаружь себя на тайной тропе
в засеке, эта пара тут же подаст сигнал тревоги. Поэтому первым делом нужно
обезвредить как раз необнаруженную парочку.
- Этим ты и займешься. Пусть рабы днем отыщут место, где затаилась сия парочка,
и на рассвете завтрашнего дня уничтожат ее. После этого им надлежит отрезать
отход дозорным из орешника, и мы с двух сторон сообща легко разделаемся с ними.
- Обязательно на рассвете? А если им удастся сделать это раньше?
- Я сказал - на рассвете. Воевода Бразд выставил дозорных вчера вечером и сменил
их сегодня утром на заре. Думаю, что этих он заменит вечером, а следующая
пересмена будет завтра снова на заре. Вот их-то нам и нужно убрать, чтобы иметь
время до вечера.
- Я сделаю все, как ты велел,- сказал Хозрой.- Но у меня к тебе два вопроса.
Первый...
- Я отвечу на них,- оборвал Хозроя собеседник.- Но не придумывай новых - твой
раб уже вылез из лодки и направился к шатру. Ты хотел узнать, каким образом мне
известно то, что присходит в нашем лагере и на тайной тропе, как я поддерживаю
связь со своими? И если ко мне с вестями сможет пробраться один человек, то
почему тем же путем не могут пройти десять, сто, тысяча воинов, чтобы на-асть на
русов сзади? Другими словами, зачем возиться с до-эрными у тайной тропы, если
все можно сделать гораздо проще. Так?
- Да.
- Вести из нашего лагеря я получаю через ученых голубей, прилетающих ко мне
дважды в сутки. А дорога по воздуху еще не доступна ни одному из смертных... Еще
ты хотел спросить, когда тебе будет позволено расстаться с русами. У тайной
тропы твоих рабов наверняка приметят русы и после смерти дозорных заподозрят
тебя в тайных кознях против них. Так вот, ты должен сделать все так, чтобы русы
не могли тебя ни в чем заподозрить, поскольку тебе и впредь придется часто
бывать на Руси и слыть другом киевского князя... останется им Игорь или его место
займет кто-либо другой. Уверен, что тебе нетрудно будет остаться в этой истории
с дозором чистым. Как я догадываюсь, ты неспроста таскаешь с собой повсюду
жадного и недалекого Исаака?
Собеседник распахнул полог шатра, шагнул навстречу риближавшемуся рабу,
замахнулся на него клюкой:
- Мерзавец! Думаешь, эта горсть крошек и кость, которую ты обглодал по пути,
могут насытить голодного человека?
Вижу, ты такой же скупердяй, как твой хозяин! Да настигнет вас за это небесная
кара!
Выхватив из рук ошеломленного раба большую лепешку и солидный кусок жареной
баранины, бродяга с проклятиями заковылял от шатра.
- Если еще раз допустишь ко мне этого негодяя, я прикажу выпороть тебя,- бросил
Хозрой рабу.- Не спускай глаз с палатки Исаака и, когда он оттуда выйдет, сразу
сообщи мне.
Исаак появился из палатки, когда план предстоящих действий полностью созрел в
голове Хозроя. Выждав время, за которое Исаак должен был успеть позавтракать,
Хозрой отправился к нему.
- А я собрался идти к тебе,- обрадовался Исаак.- Знаешь, что из всех
сопровождавших русов купцов мы остались сегодня двое? Остальные побоялись, что
русы будут мстить, если ал-арсии их разгромят, и уплыли в Итиль.
- Прекрасно! Значит, нам двоим достанется все, что русы и викинги не возьмут с
собой в дальнейший путь. А расстаться им придется со многим. За победу над аларсиями
и ополченцами они заплатят большой кровью, и волочь всю добычу на себе к
Саркел-реке им будет не под силу. А раз так, часть ее достанется тому, кто
заплатит за нее хоть что-то. Нам повезло, Исаак, мы будем покупать все
предложенное нам за треть цены!
- А если русы будут разбиты? К их противнику в любой миг может подойти
подкрепление. Тогда русы и викинги могут отомстить за своих убитых нам.
- Разве ты не видел, как бежали вчера от русов ал-ар-сии? А итильские ополченцы
вообще ни на что не способны! Одних угораздило попасть в ловушку воеводы Асмуса,
другие все сражение простояли напротив викингов ярла Олафа. Нет, Исаак, победа
будет за русами! А часть добычи, оказавшейся для них обременительной, попадет
тому, кто будет рядом с ними и сможет купить ее. Если бы дело обстояло иначе,
разве я находился бы сейчас здесь? Скажу тебе как старому, верному другу
больше.- Хозрой наклонился к Исааку: - Я уже договорился с русами, что только мы
с тобой будем покупателями добычи, которую они из-за потерь не смогут взять с
собой к Саркелу. Сегодня я хочу поговорить об этом и с викингами. И хорошо, что
мы остались вдвоем - у нас не будет соперников.
- Ты смог договориться с русами? - оживился Исаак.- В таком случае с викингами у
тебя не будет затруднений - с ярлом Эриком ты давно нашел общий язык, а все
другие ярлы следуют его примеру.
- Тоже надеюсь на это, хотя кое-какие трудности у меня могут возникнуть. Мы
условились с ярлом Эриком встретиться сегодня вечером у меня в палатке, а это
значит, что его прежде всего нужно допьяна напоить и до отвала накормить. С
вином у меня все в порядке, а вот с едой...- Хозрой обреченно махнул рукой.- Мой
лучший повар после Каспийского похода заболел, а тот, что сейчас при мне, вряд
ли сможет приготовить любимую грибную похлебку ярла Эрика. Может, выручишь меня
и велишь своему повару заняться грибной похлебкой? Уверен, что он справится с
этим делом куда удачнее, чем мой неумеха. Как-никак разговор с ярлом важен для
нас обоих, а если у ярла из-за неудачной похлебки испортится настроение, в
убытке окажусь не только я.
- О чем ты говоришь? - замахал руками Исаак.- Мой повар в твоем распоряжении до
вечера. Да и разве может быть иначе? Ведь мы, сыны истинной веры, всегда и во
всем должны помогать друг другу. Если мы не протянем один другому в трудную
минуту руку, то кто это сделает вместо нас? Все народы мира враждебны нам, и
только наше единство помогает нам выстоять в борьбе с ними.
- Спасибо, Исаак,- растроганно сказал Хозрой.- Жду твоего повара у себя в
палатке.
Повар прибыл примерно через полчаса после возвращения Хозроя. В палатке его
поджидали два раба Хозроя в длинных серых плащах и опущенных на лица капюшонах.
У каждого из них в руках была большая берестяная корзина.
- Исаак сказал, зачем ты мне понадобился? - спросил Хозрой у повара.
- Да. Я должен приготовить грибную похлебку, которую любит ярл Эрик. Но я не
знаю...
- Приготовить? - прервал его Хозрой и расхохотался.- Вначале ты соберешь грибы,
из которых станешь варить похлебку, и только потом займешься самой похлебкой.
- Собирать грибы? - удивился повар.- Разве это мое дело?
- А чье? Неужели ты думаешь, что эти две образины, родившиеся и выросшие в
хорезмийских песках,- указал Хозрой на своих рабов,- что-либо смыслят в грибах?
Да они нарвут таких, что отправят меня и ярла на тот свет. Так что бери тоже
корзину и отправляйся с рабами за грибами.
- Я впервые в этих краях и не знаю...
- Ты явился сюда болтать или выполнять мои распоряжения? - с раздражением
спросил Хозрой.- Мои рабы видели, где вчера вечером собирали грибы русы и
викинги, и отведут тебя туда. Ступай.
Отправив повара и рабов, Хозрой довольно потер ладони. Рабы знали, куда отвести
повара и что на самом деле искать в том месте. И неспроста они теплым утром
обрядились в длинные плащи с капюшонами - в своей обычной для рабов одежде и с
наполовину прикрытыми лицами они будут неприметны рядом с ярко одетым, длинным
как жердь поваром Исаака, которого к тому же знали многие русские воеводы и
варяжские ярлы, знакомые с его хозяином. Бродящая по лесу троица грибников
наверняка привлечет внимание встретившихся на их пути русов и викингов, и самый
запомнившийся грибник - а это конечно же будет повар Исаака! - в случае
неприятностей направит след к своему хозяину, но никак не к Хозрою. А уж Хозрой
предусмотрел, чтобы этот след не оборвался и вывел туда, куда ему нужно.
В ожидании рабов Хозрой покинул палатку, взобрался на высокий береговой откос, с
которого вчера наблюдал за полем боя. Но если вчера сражение вызывало в нем
живейший интерес, сегодня его не было. Поскольку ал-арсии намерены нанести по
русам решающий удар завтра, сегодня они будут сражаться вполсилы, добиваясь
лишь, чтобы русы и викинги остались на прежней позиции у выхода волока в
открытую степь. Да и русам с викингами ни к чему проявлять сегодня излишнее
боевое рвение. Разбить превосходящего в силах конного врага они были не в
состоянии, а наступать на него и отгонять в степь имело смысл только в случае,
если за ними будут неотрывно следовать поставленные на катки суда. Однако для
этого их нужно было вначале вытащить из реки, что было далеко не простым и
быстрым делом. И если Хозрой сейчас наблюдал за начавшимся сражением, то не из
любопытства, а чтобы скоротать время до прибытия из леса рабов.
Все происходило так, как он и предполагал. Русы и викинги, заняв отбитую вчера у
противника позицию между краями леса, защищались от нападавших на них из степи
ал-арсиев и итильских ополченцев. Русские и варяжские шеренги, как и вчера,
перегораживали ведущий к реке участок степи по всей ширине, но в глубину их
строй сегодня был значительно короче. Примерно половина русов и викингов не
участвовала в сражении, а вытаскивала из воды ладьи и драккары и устанавливала
их на катки. Ал-арсии и ополченцы тоже атаковали противника не всеми силами, а
по тому, что их лавы ни разу не достигли вражеских шеренг, Хозрой догадался, что
русы и викинги не теряли ночью времени даром и постарались затруднить доступ к
себе коннице. Для этого они нарубили в лесу тонких колышков и, заострив с обеих
сторон, вбили их в превеликом множестве перед своей первой шеренгой. Торчавшие
из земли на полторы-две ладони, невидимые в траве, колышки, словно ножи, глубоко
ранили конские ноги, вынуждая скакунов десятками покидать атакующие лавы.
Лениво позевывая, Хозрой равнодушно наблюдал за следующими одна за другой
конными атаками и все увеличивающимся на берегу числом ладей и драккаров. Время
приближалось к полудню, а русы с викингами смогли вытащить на сушу не больше
трети своих судов и продвинуть головное на половину расстояния от реки до входа
волока в открытую степь. Даже если к вечеру им удастся сделать столько же и
доволочь вереницу судов до своих боевых порядков, они вряд ли осмелятся на ночь
глядя продолжить движение дальше. Значит, решающий бой грянет завтра: то ли аларсии
зайдут ночью врагам в спину, то ли русы и викинги выволокут ладьи в
открытую степь и неудержимо устремятся к Саркел-реке. И кто из них завтра
одержит верх, зависит только от него, Хозроя, от его изворотливости и хитрости.
Рабы и повар Исаака возвратились в полдень, у каждого корзина была полна грибов.
- Я не знаю, какую похлебку любит ярл,- заявил повар.- Прежде чем за нее
браться, я должен понять, что от меня требуется.
- Готовь, что умеешь,- ответил Хозрой.- А еще лучше - что можно сварить быстрей.
Ни русы с викингами, ни ал-арсии с ополченцами сегодня сражаться по-настоящему
не собираются, а поэтому ярл Эрик может заявиться в гости каждую минуту.
Отправив повара и одного из рабов с корзинами к костру, Хозрой скрылся со вторым
рабом в палатке.
- Рассказывай,- приказал он.
- Мы обнаружили и тройку русов в орешнике напротив тайной тропы в засеке, и двух
их товарищей на деревьях позади орешника. Помимо этого, мы наметили путь,
которым ночью можно незаметно подобраться к русам на деревьях, чтобы бесшумно
снять их стрелами.
- Видел ли вас кто-нибудь в лесу либо на пути к нему?
- Конечно. Поначалу нас встретили русы, сушившие на солнце днища ладей, чтобы
затем смазать их жиром для лучшего скольжения по каткам. Они почти не обратили
на нас внимания, лишь посоветовали не приближаться к месту сражения, чтобы не
угодить под случайную стрелу. Зато в лесу мы наткнулись на викингов, рубивших
деревья для катков, и это была куда более опасная встреча. Командовавший
викингами-дровосеками гирдман знал повара Исаака и от безделья вступил с ним в
разговор. Однако дальше беседы, какую грибную похлебку больше всего любят
викинги, он не зашел, и гирдман остался в полной уверенности, что повар с нашей
помощью собирает грибы для Исаака. На обратном пути мы дважды встречались с
русами и викингами, выносившими из боя раненых товарищей, но им было не до нас.
При всех встречах я и мой напарник не проронили ни единого слова и прятали лица
под капюшонами. Мы все сделали так, как ты велел, хозяин.
- Молодцы. Можете отдохнуть до вечера, ночью вам вряд ли придется сомкнуть
глаза.
- Хозяин, позволь сказать то, что, возможно, будет тебе интересно. Это касается
дозора русов в лесу.
- Другими словами, ты хочешь дать мне какой-то совет? - насторожился Хозрой,
хорошо усвоивший иносказательную манеру разговора рабов.- Говори.
- Два руса сидят на деревьях потому, что следят оттуда одновременно за
подозрительным лазом в засеке и своими дозорными в орешнике. Но это возможно
только днем, а ночью, пока луна не взойдет, лаз с их деревьев не виден. Кто
знает, не спускаются ли русы из-за этого с наступлением темноты с деревьев и не
таятся ли в другом месте, уже на земле, откуда вновь могут наблюдать сразу за
лазом в засеке и своими товарищами-дозорными в орешнике?
- Ты сказал умную вещь,- произнес Хозрой.- Но понимаешь ли, что теперь тебе и
твоему бывшему напарнику придется днем не отдыхать, а заняться кое-чем иным,
менее приятным?
- Понимаю и готов выполнить то, что ты собираешься мне поручить, хозяин,-
прозвучал ответ.
- Похвально. Теперь скажи, что я намерен тебе поручить.
- Чтобы я к закату солнца снова, уже незаметно, пробрался в лес и стал следить
за русами на деревьях. Если они с наступлением ночи переберутся для наблюдения в
другое место, я последую за ними и не спущу с них глаз. В условленное время я
встречу своих товарищей, и дальше все произойдет так, как ты замыслил.
- Ты верно догадался,- одобрительно сказал Хозрой.- Но как ты намерен назаметно
пробраться засветло в лес?
- Хозяин, ты, конечно, не забыл, что я, хотя родился и вырос в пустыне, много
плавал. И к тебе я попал как пленник, захваченный на Хвалынском море.
- Помню, помню, - усмехнулся Хозрой.- Я купил тебя на невольничьем рынке в ряду,
где обычно торгуют взятыми в плен разбойниками, избежавшими топора палача.
- На море я научился хорошо плавать и нырять,- продолжал раб, проигнорировав
слова Хозроя.- Почему сегодня мне не вспомнить былое умение? Смотри, сколько
плывет по реке деревьев, сучьев и прочего лесного и степного хлама. Я донырну до
него с нашей лодки и незаметно доплыву до места, где я не буду виден с ладей
русов и от переволоки. Там я вылезу на сушу и краем леса возвращусь вдоль реки
туда, откуда доберусь к дозору русов.
- Если тебе удастся все это сделать, ты получишь вдвое больше того, что я обещал
вначале,- сказал Хозрой.
Бывший разбойник уплыл в сторону дозора русов незадолго до захода солнца, в
полночь туда же отправилась по суше четверка других рабов с луками и длинными
ножами. Возвратилась вся пятерка с первыми признаками рассвета, и Хозрой до
этого времени не знал ни минуты покоя.
- Ты выглядишь неважно, хозяин,- сказал подошедший к Хозрою бывший разбойник.-
Может, приятные известия улучшат твое самочувствие?
- Ты хочешь сказать, что дозор уничтожен и выход тайной тропы в спину русам
свободен?
- Да, господин. Все пятеро русов-дозорных мертвы, а в лесу, когды мы уходили,
было уже пять сотен ал-арсиев и каждую минуту прибывали новые. Ни в лесу, ни на
обратном пути нас никто не видел. Кстати, ты оказался прав, отправив меня к
тайной тропе заблаговременно,- русы на ночь покинули деревья и расположились на
вершине одного из валунов среди орешника напротив тропы.
- И ты считаешь, что подобное известие может улучшить мое настроение? Как бы не
так! Вы сделали пока самую легкую часть дела, а наиболее сложная ещ
...Закладка в соц.сетях
