Жанр: История
Колесница гелиоса
...я и десятка серпов до вечера не успею сделать!
Пламя опаляло лицо, трещали брови и волосы, сушило горло, нагрелись даже наручники.
Задыхаясь, Эвбулид раздувал мехами огонь, и как только в горне что-то весело запело,
рванулся к двери, за которой был спасительный свежий воздух.
Дверь не поддавалась. Он стал колотить в нее кулаками и, когда понял, что никто снаружи
его не слышит, безвольно опустил руку. Затравленно оглянулся на кузнеца.
- Когда же она откроется?
- Вечером, - берясь за молот, коротко ответил Сосий.
- Вечером?!
- Да, если мы успеем сделать все, что нам положено за день.
- И что же нам положено?
- Десять мотыг, десять серпов, сегодня вот еще новый засов для эргастула. С замком...
- А... - помедлил Эвбулид. - Если не успеем всего этого до вечера?
- Конечно, не успеем, - бесцветным голосом отозвался Сосий. - Я и без замка-то в
последнее время не всегда успевал. А тут на него часа три потрачу, не меньше. Еще засов...
Филагр приказал сделать его таким, чтобы сам Геракл, попади он в эргастул, не сумел
справиться с ним. Так что, по всему выходит, будем сидеть сегодня до утра...
- До утра? - вскричал ошеломленный Эвбулид. - В этой духоте?..
- А утром - новый заказ, - не слушая его, продолжал Сосий. - Не успеем - еще ночь
просидим здесь. Бывает, я неделями не выхожу отсюда. Но мне-то ничего, я стар, кровь уже не
греет - мерзну даже у горна. А тебе придется туго. Ну, да боги смилостивятся - может,
быстрее меня отмучаешься!
- Зачем же они нас воздуха лишают? - чуть не плача от отчаяния, простонал
Эвбулид. - Оставили бы открытой дверь - я ведь закован...
- Ах, да! - неожиданно вспомнил Сосий. - Совсем забыл. Вот память стала... Ну-ка,
подойди ко мне!
Кряхтя, он опустился на колени перед Эвбулидом, приставил зубило к кольцам на оковах
и несколькими сильными ударами сбил с его ног кандалы. Поднявшись, повторил то же самое с
наручниками.
- Добротная работа! - оглядев цепи, похвалил он и вздохнул: - Теперь такую и не
осилю... А ты говоришь, зачем они закрывают нас. Да потому что из всех рабов только у нас
такое право - ходить без оков. У нас, да у надсмотрщиков, да у Филагра. А еще у тех, кто
лежит уже на свалке за имением, - он посмотрел куда-то за закрытую дверь.
Эвбулид потер мокрые от пота запястья, непривычно легкие без наручников, давно уже
ставших неотъемлемой частью его тела - как ногти, борода или нависшие над губой усы, о
которых не вспомни, так и не мешают. Потопал ногами, удивляясь, что не слышно звона цепей.
И, не дожидаясь команды кузнеца, неумело взялся за клещи:
- Ну, показывай, что делать! Может, успеем еще до вечера сделать то, что нам велено...
- Как же - успеем... - недобро усмехнулся кузнец, кивая на дверь, за которой
послышался скрип открываемого засова. - Легки на помине, уже пожаловали. Не иначе как им
что-то еще понадобилось!
- А может, заберут то, что ты успел сделать, и скажут - хватит на сегодня? - с
надеждой спросил Эвбулид.
- Как же - хватит им... - проворчал Сосий. - Да этого Филагра хоть завали серпами,
все ему мало покажется...
Дверь рывком распахнулась, обдав лицо Эвбулида свежим воздухом. В кузницу вошел
Филагр.
- Жив еще, - процедил он сквозь зубы Эвбулиду и направился к Сосию: - Вот что,
старик. Кончай делать серпы и мотыги. Немедленно принимайся за новый заказ!
- Замок? - понимающе кивнул кузнец.
- Какой еще замок! - воскликнул Филагр и, обдавая Сосия перегаром, со значением
объяснил: - Господин приказал начать ковку мечей и наконечников копий. Справишься?
- Отчего же не справиться, дело привычное! - пожал плечами кузнец. - Сколько
надо-то?
- Много! Очень много! - ответил Филагр. - Иначе и мне, и тебе... - Он красноречиво
провел ребром ладони по горлу и коротко бросил: - За три дня сделаешь два десятка мечей...
- Хорошо, господин, - поклонился Сосий.
- А наконечников... - управляющий на минуту задумался, шевеля губами, - пожалуй,
не меньше пяти...
- Десятков?
- Каких десятков?! Сотен!
- Да это невозможно, - удивленно взглянул на Филагра Сосий. - Даже в молодости,
когда я копил деньги, чтобы выкупиться, я не сделал бы столько за три дня!
- А теперь сделаешь! - жестко отрезал управляющий. - Иначе... - Он снова провел
ребром ладони по горлу и, не глядя на Эвбулида, вышел из кузницы.
- Вот и все, Афиней! - вздохнул Сосий, роясь в заготовках металла. - Молись
подземным богам, потому что небесным ни мне, ни тебе больше не помолиться...
- Почему? - холодея, спросил Эвбулид.
- А потому, что этот заказ Филагра мы не выполним и за месяц. А через месяц ни тебя,
ни меня уже не будет в живых... Хоть мне и холодно у горна, но и я должен дышать свежим
воздухом. А ты - и подавно.
Но Сосий ошибался, говоря, что заказ им не выполнить и за месяц.
К вечеру Филагр, напуганный переданной через Протасия угрозой Эвдема сместить всех
управляющих, которые вовремя не справятся с заказом, снова зашел на кузницу. Он деловито
перебрал еще теплые мечи, пересчитал тяжелые наконечники копий и с яростью закричал на
Сосия:
- И это все, мерзавец?
- Все, господин, - опустил голову кузнец. - Я же предупреждал, что мне и раньше
было не под силу такое, а уж теперь, когда глаза закрываются сами собой...
- Замолчи! - замахнулся на него Филагр. - Я тебе усну! Эй, Кар!
В кузницу вошел бородатый надсмотрщик кариец. Управляющий протянул ему первый
попавшийся под руку меч, выкованный Соснем:
- Следи за этим лентяем, не давай спать! А если он начнет дремать, то коли его вот
так! - Он неожиданно кольнул наконечником Кара под ребро и перешел к Сосию: - Так! Так!
А если этот вздумает спать, - не глядя, кивнул он в сторону Эвбулида, - то, пока не
проснулся, руби ему голову!
Филагр ушел.
Надсмотрщик, вместо того чтобы выполнять наказ управляющего, погрозил мечом
кузнецу, потом - кулаком - Эвбулиду. Разморившись в духоте, сел у двери, вытянул ноги и
через минуту громко захрапел.
Проснувшись под утро, он заглянул в корзину, в которой почти не прибавилось
наконечников, схватился за голову и, подбежав к Сосию, принялся колоть старика до крови,
чтобы Филагр не смог упрекнуть его за плохую работу.
Напрасно кузнец объяснял, что не виноват, и просил пощадить его. Кар был неумолим.
- Господин! - закричал он, едва только Филагр на рассвете открыл дверь кузницы. -
По твоему приказу я колол Сосия всю ночь, но, видят боги, свет не знал большего лентяя и
сони! Взгляни на его спину и плечи и убедись в том, что каждое мое слово - правда!
- Значит, ты не можешь не спать? - заглянув в полупустые корзины, бросил бешеный
взгляд на Сосия управляющий.
- Не могу, господин, - покорно ответил тот, познав за долгое время рабства всю
бессмысленность жаловаться управляющему на надсмотрщика.
- Что же мне с тобой сделать? - задумался Филагр.
- Не знаю, господин. Я как могу борюсь со сном. Но веки сильнее меня. Они
закрываются сами собой, и я словно проваливаюсь куда-то, бью молотом мимо заготовок,
порчу их...
- Значит, это веки во всем виноваты? - уточнил Филагр.
- Да, господин...
- Ну тогда их сейчас у тебя вообще не будет!
- Что ты хочешь этим сказать господин? - сделал шаг назад кузнец.
- А вот что! Кар, держи нож!
Управляющий протянул карийцу свой остро заточенный кинжал с рукояткой в виде
обвивающей зайца змеи и приказал:
- Отрежь-ка Сосию веки!
- Как? - замешкался надсмотрщик.
- До бровей!
Кар с готовностью кивнул и тяжелыми шагами приблизился к кузнецу.
- Господин, сжалься! - повалился на колени Сосий. - Мне осталось жить
какой-нибудь месяц! Я все уже потерял в этой жизни... Не лишай же меня еще и век! Лучше
убей сразу... Как я буду без них лежать в земле! Песок и глина засыпят мне открытые глаза, и я
не смогу увидеть даже Харона! Смилуйся! Пощади!
Надсмотрщик, которого смутили мольбы кузнеца, вопросительно посмотрел на
управляющего.
- Режь! - коротко бросил тот.
Кар склонился над Сосием. Страшный крик огласил кузницу, резанув Эвбулида по
сердцу.
- А ты что стоишь, Афиней? - вывел из оцепенения Эвбулида резкий окрик Филагра. -
Промой Сосию раны и засыпь золой! И через полчаса за работу. Учти, если уснешь и ты - то
Кар проделает с тобой то же самое.
Филагр ушел, больше не обращая внимания на рабов.
Эвбулид склонился над стонущим стариком, не без труда развел ему руки, которыми он
закрывал свое лицо, и, содрогаясь от жалости, стал хлопотать над ним.
Через полчаса Сосий, лицо которого страшно изменилось, а выпученные глаза неотрывно
смотрели перед собой, снова взялся за молот.
- Я был уверен, что ослепну и перед смертью ничего не буду видеть, - пожаловался он
греку. - Но никогда не думал, что это будет так ужасно! Глупец, разве может раб строить
какие-то планы?!
- Но ведь ты же видишь! - возразил Эвбулид, стараясь успокоить старика.
- Пока да! - простонал Сосий. - Но через несколько часов жар высушит мне глаза - и
тогда все... навсегда.
Эвбулид порывисто схватил за руку кузнеца и зашептал, кося глаза на зевающего Кара:
- Давай убьем этого палача и сбежим! Освободим из эргастула Лада, отправимся в
Пергам. Там мы найдем моего знакомого купца, он даст денег, и мы наймем для тебя лекаря...
- Эх, Афиней! - высвобождая руку, вздохнул кузнец. - Я раб! И слишком долго был
рабом, чтобы смог поверить в удачный исход побега.
- Как знаешь... - пробормотал Эвбулид, с ужасом думая о том, что еще два-три года -
и он сам станет таким же смирившимся со своей долей рабом. Если, конечно, еще выберется
живым из этой проклятой кузницы.
"Надо бежать, бежать!.. - решил он. - Бежать, пока не поздно, пока окончательно не
превратился из человека в тупое, покорное животное! Прихватить зубило, молот, вызволить
Лада, сбить с него оковы и бежать, бежать... Но сначала надо убить Кара".
Эвбулид потянулся к корзине. Косясь на дремлющего надсмотрщика, достал теплый
наконечник. Но Кар спутал все его планы. Открыв глаза и увидев, что работа у Сосия пошла, он
решил, что его присутствие здесь необязательно, и вышел из кузницы, закрыв за собой дверь.
Там он, с наслаждением вдыхая свежий воздух, затянул бесконечную, унылую песню.
Эвбулид со злостью швырнул в корзину ненужный теперь наконечник копья.
Ворвавшийся под вечер Филагр похвалил кузнеца, велел надсмотрщику сходить на кухню
и принести ужин посытнее.
Кар, прихватив с собой Эвбулида, охотно отправился выполнять приказание. Выйдя из
кузницы, грек вдохнул полную грудь вечерней прохлады и почувствовал, как слабеют его ноги,
кружится голова.
На кухне изголодавшийся Кар жадно набросился на еду, которую протянула ему новая
ключница, чем-то похожая на прежнюю.
Пока надсмотрщик, чавкая, давился ячменной кашей с мясом, Эвбулид вышел в коридор,
прошел к пифосу, зачерпнул воды, чтобы напиться... и поперхнулся, услышав за спиной голос
Филагра.
- Ты убил сегодня прекрасную лань! - втолковывал кому-то управляющий. - Но разве
это достойная добыча для юноши, в жилах которого бурлит настоящая кровь!
- Что ты хочешь этим сказать? - воскликнул юношеский голос, и Эвбулид вздрогнул,
узнав голос Публия.
- А то, что стоит ли тебе ломать ноги в горах и часами выслеживать добычу, когда
нежная, кроткая лань через полчаса по моему приказу будет мыть свое розовое тело в баньке
всего в нескольких шагах от тебя!
- Как! Ты нашел мне новую рабыню и до сих пор молчал?! Кто же она?
- Наша римлянка!
Эвбулид, не веря услышанному, машинально положил ковш и прислушался.
- Римлянка! - воскликнул недовольно Публий. - Конечно, я бы с удовольствием
побыл с ней, но ведь ты знаешь, что мой отец...
- Знаю! - перебил юношу Филагр. - Но можешь не беспокоиться. Я давно заметил, что
ты неравнодушен к ней, и потому кое-что придумал. Сколько друзей ты сегодня привел с собой
с охоты отдохнуть здесь?
- Шестерых.
- Вот, идите к ней все вместе! Идите, идите! - захохотал управляющий. - И ничего не
бойтесь: Эвдем приезжает только завтра, а за ваши сегодняшние проказы перед ним ответят
другие!
- Филагр! Ты настоящий друг! - радостно вскричал Публий.
- Конечно, - охотно отозвался управляющий. - А чтобы ты не сомневался в этом, я
попрошу Протасия для завтрашней ночи срочно разыскать тебе... египтянку!
- Эллинка, финикиянка, сирийка, теперь римлянка, а завтра - рабыня из Египта, -
довольным голосом перечислил сын Эвдема. - Клянусь Эросом, Филагр, у тебя на каникулах я
лучше изучаю географию, чем в своей пергамской школе!
Смех и голоса удалились в дальние комнаты и стихли.
"Мерзавцы! Что задумали, а?! - очнулся Эвбулид, бросаясь по коридору. - Нужно не
дать им сделать свое грязное дело! Надо предупредить Домицию!"
Он уже взялся за ручку двери, из-за которой слышался разговор Филагра с Публием, как
услышал резкий окрик выходящего из кухни надсмотрщика:
- Куда?!
Не отвечая, Эвбулид распахнул дверь, но войти в комнату не успел. Кар в два прыжка
догнал его и с силой дернул за руку:
- Куда?!
Эвбулид, пытаясь высвободиться, умоляюще посмотрел на Кара.
- Пусти! Мне надо...
- В господские комнаты тебе, жалкому рабу?! - возмутился Кар. - А ну марш назад в
свою кузницу!
Откуда-то из дальних комнат донесся смех Публия, возбужденные голоса его дружков.
Эвбулид оттолкнул надсмотрщика и рванулся вперед.
Кар взревел, рывком развернул грека к себе и почти без замаха ударил его тяжелым
кулаком в лицо. Потом схватил обеими руками за складки хитона на груди и с силой хватил
затылком о стену.
Эвбулид медленно сполз на пол.
Кар приподнял его, снова замахнулся, но, увидев, что раб оглушен и не делает больше
попыток вырваться, удовлетворенно пробормотал:
- Вот так-то оно будет лучше! Пшел в кузницу!
Вложив Эвбулиду в руки поданные ключницей миску и кувшин с вином, надсмотрщик
повел его, толкая в спину.
Шатаясь, Эвбулид прошел мимо эргастула, где сидел Лад. Лишь перед дверью кузницы,
пока надсмотрщик, чертыхаясь, пытался в темноте справиться с засовом, Эвбулид начал
понемногу приходить в себя. Он уже собрался с силами, чтобы хватить Кара по голове
кувшином, но дверь распахнулась, и тот втолкнул его в дохнувшее раскаленным воздухом
помещение.
3. Кинжал Филагра
Эвбулид захватывал клещами из горна бесформенные куски пышащего огнем металла и
клал их один за другим на наковальню. Почти не глядя, как все они под быстрыми и точными
ударами молота Сосия превращаются то в мечи, то в ножи, то в наконечники стрел и копий, он
с ужасом представлял, как в эти самые мгновения врывается в баню, где моется Домиция,
Публий с друзьями, как все они тянут к ней свои похотливые руки.
Сосий, казалось, решил превзойти самого себя. Он словно не ведал усталости. Не
прикоснувшись ни к еде, ни к вину, он только прикрикивал на своего помощника.
Эвбулид сначала с досадой, потом с возрастающим удивлением и наконец с изумлением
узнавал на наковальне македонскую махайру, тяжелый сарматский меч, короткий меч римского
легионера, узорчатый наконечник копья, нож с диковинной рукояткой в виде пальмового
дерева, крепкие наручники, пластины для доспехов и даже ножницы для стрижки овец.
- Ты что, Сосий! - увидев ножницы, окрикнул кузнеца Эвбулид. - Филагр же велел
тебе делать оружие!..
- Молчи! - торопясь, принялся обрабатывать новую заготовку кузнец, и взору грека
предстала удивительной красоты и легкости фибула, изображающая оленя, гордо поднявшего
свои рога.
- Возьми... - охладив ее в кувшине с водой, протянул фибулу напарнику Сосий. - Как
знать, может, тебе повезет больше, чем мне, и ты еще скрепишь ею жматий, который может
носить свободнорожденный человек.
И только тут, принимая фибулу, Эвбулид понял, что Сосий таким способом прощается с
жизнью, заново переживая самые счастливые мгновения, когда в нем жила надежда на свободу.
Вскоре удары молота стали не такими сильными и точными, несколько раз кузнец бил
мимо. Эвбулид старался вовремя подставить клещи под новый удар.
Наконец, настала минута, когда Сосий, обрабатывая очередной наконечник копья, так и не
смог ни разу попасть по нему.
- Что с тобой? - окликнул его Эвбулид и участливо спросил: - Может, выпьешь вина?
Отдохни...
- Нет! - воскликнул Сосий, поднимая молот и вновь ударяя мимо клещей, в которых
была зажата заготовка.
Услышав пустой звук металла по наковальне, он опустился на пол и вздохнул:
- Твоя правда, Эвбулид. Видать, я свое отработал...
Он повернул лицо к напарнику, и Эвбулид вздрогнул, едва не закричал от сострадания и
ужаса: на месте глаз Сосия были истресканные красные пятна. Печной жар за несколько часов
высушил глаза, лишенные век.
- Помоги мне подняться, - тихим голосом попросил кузнец.
Эвбулид осторожно взял его под руки, повел мимо наковальни, к корзинам, заполненным
оружием, которые он перетащил к выходу.
- Не веди меня к двери, - поежился Сосий. - Холодно... Посади у горна... Вот так,
хорошо...
Эвбулид протянул ему кувшин с вином. Кузнец на ощупь принял его, долго пил и наконец
сказал:
- Подними меня. Проведи к наковальне!
- Но ты же... - замялся Эвбулид.
- Веди! - повысил голос Сосий. В его тоне было столько настойчивости, что грек не
стал спорить.
- Дай мне клещи! - приказал он. Эвбулид покорно протянул кузнецу клещи, помог
удобнее взять их в руки.
- Бери молот! - продолжал командовать Сосий и, когда Эвбулид поднял с пола
тяжелый молот, приказал: - Бей!
- Я? - удивился Эвбулид.
- Бей! - повторил кузнец. - Я буду тебя учить. Я научу тебя тому, что умел сам. Если
успею...
Эвбулид пожал плечами и с силой стал ударять молотом по бруску металла.
- Не так! - поморщился, прислушиваясь к звуку, кузнец. - Начинай с одного края и
полегоньку, полегоньку... Вот так. Так!
Через полчаса перед Эвбулидом, точно следовавшим подсказкам Сосия, лежал
наконечник копья. Слегка искривленный, с неровными краями, но все же наконечник, первая
вещь, сделанная его руками!
- Смотри-ка! - удивленно сказал он, обращаясь к присевшему перед наковальней
Сосию. - Получилось! Может, еще один попробуем?
Кузнец не отозвался.
- Эй! - заподозрив неладное, окликнул Эвбулид, подскочил к Сосию, тронул за плечо и,
когда тот упал, выпустив из рук клещи, понял, что кузнец мертв.
- Эй, Кар! - закричал он, бросаясь к двери и колотя в нее кулаками. - Открой! Сосий
умер!
Надсмотрщика на месте не оказалось. Заявился он только под утро, хмуро выслушал
Эвбулида и вышел, не забыв запереть за собой дверь.
Через несколько минут в кузнице появились малоазийцы - носильщики...
- Возись с этим кузнецом! - недовольно проворчал коренастый, подцепляя мертвое
тело Сосия длинным крюком. - Не мог подохнуть завтра.
- Аккуратнее! - закричал на него Эвбулид.
- Какая ему разница теперь? - помогая напарнику, усмехнулся долговязый раб. - А вот
нам надо спешить!
- Да! - похвастался Эвбулиду коренастый. - Господин управляющий за нашу верную
службу сделал нам прекрасный подарок! - Он разрешил нам сделать все, что мы только
пожелаем, с римлянкой в баньке, а потом и ее отнести на свалку!
- Что? Домицию? А ну, стойте негодяи! - бросился к двери Эвбулид, но перед ним
неожиданно вырос Кар.
- Опять буянишь? - погрозил он своим тяжелым кулаком.
- Выпусти меня... - без всякой надежды вырваться наружу попросил Эвбулид.
- Чего захотел! - ухмыльнулся надсмотрщик. - Ответь лучше, что я теперь Филагру
скажу? Проклятый Сосий! Не смог протянуть пару дней! Пусть бы хоть такие кривые
наконечники, да делал!
- Это я сделал наконечник... - глухо проронил Эвбулид.
- Ты? - не поверил Кар.
- Ну, я... - хмуро подтвердил грек. - Сосий научил.
- А еще можешь?
- Могу!
- Так начинай! - приказал Кар.
Эвбулид с опаской посмотрел на дверь - малоазийцы уже скрылись за деревьями сада и
проходили, наверное, сейчас мимо эргастула, от которого до баньки считанные шаги. И Лад
ничего не знает, ни о чем не догадывается...
"Лад! - вдруг промелькнула в голове спасительная мысль. - Вот кто может спасти
Домицию от этих могильщиков!"
- Хорошо, я начну! - быстро сказал он. - Но мне нужен толковый, крепкий помощник.
- Я приведу тебе хоть троих! - пообещал Кар, делая шаг к двери.
- Не нужно троих! - остановил его Эвбулид. - Приведи одного, того, что сидит сейчас
в эргастуле!
- Скифа?
- Да, он отлично разбирается в этом деле, а с другими я работать не буду. Хоть убей.
- А что скажет Филагр? - задумался надсмотрщик. - Он ведь приговорил этого скифа
к смерти!
- Если я не буду ковать оружие, поверь, следующим он приговорит тебя... - пообещал
Эвбулид.
- Это верно, - поскучнел Кар. - Что делать... Филагр сейчас докладывает о порядке в
имении Эвдему, и я не могу без вызова войти к господину... А вдруг господин спросит, как
идут дела на кузнице?
- Конечно же спросит! - подтвердил грек.
- Ну ладно, раз он опытный! - сдался Кар. - Я приведу тебе скифа. Думаю, Филагр не
станет ругать меня за то, что работа в кузнице не остановилась...
Вскоре дверь вновь открылась, и Эвбулид увидел Лада.
- О, как у тебя тут хорошо! - воскликнул тот, поднося ладони к огню. - А я,
понимаешь, намерзся в этом эргастуле ночью... Что стряслось? - наконец заметил он
выражение крайней озабоченности на лице грека.
- Домиция, Лад, беда... - выдохнул Эвбулид, едва только дверь захлопнулась за
Каром. - Вчера Публий с дружками по наущению Филагра надругались над ней...
- Проклятье! - вскричал Лад.
- ...а теперь двое могильщиков отправились в баньку, чтобы продолжить их мерзкое
дело и убить ее...
- Бежим туда! - вне себя от ярости закричал сколот.
- Постой! - Эвбулид схватил молот и несколькими ударами расковал Лада.
- Вот, зазвенел молот! - послышался довольный голос надсмотрщика, он открыл дверь,
чтобы похвалить Эвбулида, и тут же, не успев крикнуть, свалился под ноги Ладу.
- Бежим! - крикнул сколот, и Эвбулид, бросая молот, кинулся за ним следом.
Промелькнули шарахнувшиеся в сторону и удивленно глядящие на них садовые рабы,
остался позади эргастул...
Оставив далеко позади себя задыхающегося от быстрого бега Эвбулида, Лад ударом ноги
распахнул дверь баньки и исчез за ней.
Мгновение - и два диких вопля слились в один и, захлебнувшись, смолкли.
Тут же со стороны дома послышался какой-то шум.
Эвбулид оглянулся и с ужасом увидел спускавшихся со ступенек хозяйского дома
надсмотрщиков, Филагра и того самого человека в одежде персидского вельможи, который
купил его на Хиосе. Без сомнения, это был сам Эвдем.
Последним с крыльца спустился евнух Протасий.
- Лад! - предостерегающе крикнул Эвбулид, побежал по направлению к баньке, но не
успел добежать до нее. Ближайший надсмотрщик опередил его, заглянул в распахнутую дверь и
громко крякнул:
- Господин управляющий! Беда! Эта римлянка... Эту римлянку...
- Не уберегли? - расталкивая всех, сорвался с места Филагр. - Проворонили самую
дорогую рабыню нашего господина! Жалкие лодыри! К столбу каждого! В плети! По сто...
двести... тысяче ударов! Я же предупреждал, смотреть в оба за этими могильщиками, они
давно положили глаз на Домицию, которую я оберегал пуще собственного глаза!
В голосе управляющего было столько неподдельного возмущения, что, не услышь
Эвбулид раньше разговор за стеной дома, он ни секунды бы не сомневался в его искренности.
- Казню! Всех! До единого! - кричал на ходу Филагр и вдруг остановился, увидев Лада,
выносящего из бани на руках прикрытую изорванным хитоном Домицию. - Как?! -
ошеломленно воскликнул он. - Ты?!
- Я, - спокойно ответил Лад, хмуро оглядывая господ.
- Почему не в эргастуле? Что ты здесь делаешь?! И без оков...
Не отвечая, сколот прошел сквозь расступившуюся толпу, бережно опустил Домицию на
землю под яблоней и аккуратно поправил на ней хитон. Римлянка слабо застонала.
- Жива, - обрадовался Эвдем.
- Да, господин, - поклонился Лад. - А те два негодяя, что надругались над ней, уже в
вашем Аиде. Вели оттащить крючьями их мерзкие тела на свалку!
- Кто это? - повернулся к кусающему губы Филагру Эвдем.
- Скиф! - встрепенулся тот. - Из той партии, что ты купил на Хиосе, господин. Он
сидел у меня в эргастуле.
- Припоминаю, - наморщил лоб Эвдем. - Не тот ли это раб, которого ты как-то просил
назначить надсмотрщиком?
- Да, господин! Это самый покорный и преданный тебе раб из всех последних партий! -
поклонился Филагр.
- За это ты и посадил его в эргастул? - удивился Эвдем и внимательно посмотрел на
управляющего имением. - Ты стал очень странным, Филагр! Не слишком ли много в
последнее время ты пьешь вина?
- О, господин! - побледнел управляющий. - Не больше, чем другие, самую малость!
- Смотри, как бы не пришлось подумать о твоей дальнейшей судьбе! Еще один твой
проступок... - покачал головой Эвдем и вдруг заметил, что ноги Лада свободны от оков. -
Почему не закован? - быстро спросил он.
- Он работал со мной в кузнице, и я по приказу надсмотрщика расковал его! - сделал
шаг вперед Эвбулид.
- Без оков и не сбежал! - вслух рассудил Эвдем и с интересом посмотрел на Лада. -
Это действительно редкий раб. Я подумаю о его судьбе и о том, не назначить ли мне его
действительно надсмотрщиком!
Эвдем достал кошель и бросил под ноги сколоту золотую монету:
- А пока вот тебе за то, что спас эту рабыню и наказал виновных!
- Виновные, господин... - снова подался было вперед Эвбулид, но Лад, подняв монету,
предостерегающе дернул его за хитон и, перехватив подозрительный взгляд Филагра, сделал
вид, что заставляет своего друга ниже склониться перед Эвдемом.
- Хорошо, идите в кузницу! - разрешил Эвдем и склонился над Домицией, сокрушаясь,
что во всем имении нет ни одного врача.
- ...Ты что? - набросился Эвбулид на Лада, когда они остались вдвоем на тропинке. -
Надо было рассказать обо всем Эвдему! Ведь сегодня участь Домиции в этой же баньке
разделит еще одна несчастная!
- Эвдем наказал бы только одного Филагра! А Публий? - покачал головой Лад. - Нет,
Эвбулид, тут силой не возьмешь, попробуем хитростью.
Весь день Лад проработал в подручных у Эвбулида и после заката попросил Кара открыть
дверь, сказав, что ему нужно срочно видеть самого Эвдема.
Прослышавший о том, что господин собирается назначить скифа надсмотрщиком, Кар
беспрепятственно выпустил его из кузницы.
Сколот быстрыми шагами п
...Закладка в соц.сетях
