Жанр: История
Великие тайны прошлого
...ли валится с ног. Все отмечали, что, даже
принимая во внимание обычную для Кастера раздражительность, он был
слишком возбужден и оживлен. Кастер объяснил своим офицерам, почему он
отказался от предложенного Терри дополнительного кавалерийского батальона
и артиллерийской батареи Гэтлинга. Они не понадобятся, сказал он, потому что
7-й кавалерийский и так сильнее всех.
К утру 25 июня Кастер со своей измотанной колонной находился в нескольких
милях от лагеря индейцев. Вопреки указаниям Терри Кастер немедленно начал
выдвигать свои войска на позиции. Первым делом он отправил одну роту для
охраны медленно передвигавшегося обоза. Затем послал капитана Фредерика
В. Бентина со 125 солдатами в разведку. Еще 140 человек во главе с майором
Маркусом Рино получили приказ подойти к лагерю сиу с южного фланга. Пяти
оставшимся ротам, то есть 215 воинам, Кастер отдал распоряжение
построиться в боевые порядки. Он приготовился к лобовой атаке. С ним были
его братья Бостон и Томас, племянник Генри Армстронг Рид и зять Джеймс
Колхаун.
В любом случае поступки Кастера трудно объяснить, даже принимая во
внимание его импульсивность и храбрость, граничившую с безрассудством. Он
не только открыто нарушил приказ генерала Терри - ждать общего штурма,
который должен был состояться на следующий день, - что само по себе было
грубейшим нарушением военного устава, но и пренебрег данными своей
собственной разведки. Разведчики, понаблюдав с гор за лагерем сиу, насчитали
по крайней мере семь разных индейских поселений, вытянувшихся на
расстояние около пяти километров вдоль долины. Даже Кровавый Нож,
разведчик, которого Кастер любил и которому доверял, предупредил его, что
воинов сну там было больше, чем патронов в патронташах его солдат.
Что же тогда толкнуло Кастера на эту отчаянную авантюру? Историки до сих
пор спорят по этому поводу. Некоторые считают, что Кастер, полагая, что
разведчики сиу наблюдали за приближением его отряда, попытался сделать
все, что было можно, в неблагоприятной ситуации. Он хотел атаковать
индейцев, пока они не успели организовать собственную оборону или бежать.
Другие, не так благожелательно настроенные по отношению к Кастеру,
утверждают, что подобная манера поведения была в его духе: сплошная
показуха, суета и никакого здравого смысла.
В Долину Смерти
Доподлинно известно следующее: 25 июня, вскоре после полудня, когда землю
накрыла удушливая дневная жара, Кастер обнажил шпагу. Это было сигналом
к общему наступлению. Он направил коня ко входу в долину. Две сотни его
подчиненных, несомненно менее уверенных в победе, чем он, устремились за
ним навстречу 2000 индейцев.
Тем временем Рино, которому было приказано атаковать одно из поселений,
был остановлен большим отрядом воинов, возглавляемым вождем Хункпапа,
Галлом. Люди Рино в беспорядке отступали, бросив на верную смерть десятки
своих товарищей. выбитых из седла неприятелем. Кроме того, индейцы
подожгли траву на линии противостояния, что лишь усугубило положение
раненых. Кругом стоял дым и полыхало пламя.
В панике Рино приказал остаткам своего отряда направляться к отдаленным,
находящимся примерно в полутора километрах утесам. Оказавшись там, он
увидел, что к ним приближается колонна Бснтина, и поспешил ей навстречу.
Бентин, посчитав свое задание пустой тратой времени, повернул обратно и,
услышав стрельбу, предположил, что встретит Кастера. Обнаружив вместо
него Рино и узнав, что Кастер повел оставшиеся у него войска прямо ко входу в
долину, Бентин растерялся: что же ему делать дальше? Отряд Рино был
изрядно потрепан: его численность сократилась наполовину, пропало много
лошадей, а у оставшихся солдат не хватало боеприпасов. Рино и Бентин
решили, что положение их слишком серьезно и им следует избегать новых
стычек до подхода обоза. С наступлением ночи они окопались, вложив в это
все свое умение, а вдалеке слышались жуткие звуки - это пели индейские
воины.
Обман по большому счету
В 1830 году Конгресс принял "Акт о переселении индейцев". Он давал
президенту право переселять коренных жителей Америки с их земель в
области, считавшиеся тогда бесполезными, лежащие за рекой Миссисипи.
Поначалу им давали возможность вести кочевой образ жизни и не особенно
ограничивали их свободу. Но с окончанием Гражданской войны дух
экспансионизма заставил фермеров, рудокопов, охотников,
лесопромышленников и железнодорожников продолжить движение на запад.
Индейские земли в очередной раз стали территорией, подлежавшей освоению.
Политика федерального правительства, которое дало торжественное обещание
защищать индейцев, изменилась. Вождей всех племен заставили подписать
договоры, по которым они соглашались собрать своих людей в резервации в
обмен на ежегодные выплаты. Эти обещания не были выполнены, и индейцы
вступили в последнюю отчаянную схватку за возмещение утраченного.
Они не могли тягаться с первоклассно вооруженными, хорошо накормленными
солдатами, и к 1880 году как независимый народ были фактически
уничтожены. Все, что осталось от принадлежавших им в 1830-х годах 19 с
лишним миллионов акров земли, - это разбросанные здесь и там лоскутки
резерваций в почти непригодных для жизни местах.
С тех пор положение дел не улучшилось. Сегодня в США в 285 резервациях
проживает почти полтора миллиона коренных американцев. Из-за
невозможности вести традиционный образ жизни или найти работу в мире
белого человека многие индейцы влачат жалкое существование.
Герой - мученик?
Что конкретно случилось в тот день с ротами под командованием самого
Кастера, так никогда и не было выяснено. Но, очевидно, импульсивный
кавалерист налетел прямо на огромные силы, которыми командовал Бешеный
Конь. Он был одним из самых талантливых военных руководителей сиу. "Хока
хэй! - прокричал он своим людям. - Хороший день для битвы! Хороший
день для смерти!" Затем он приказал им приготовиться к бою. Когда Кастер с
безнадежно малыми силами приблизился, многочисленные Оглала-сиу
выступили ему навстречу. Было около четырех часов дня. В это же время
другой отряд сиу, во главе с Галлом, за час до этого оттеснивший Рино и
Бентина с места событий, развернулся и ударил во фланг маленькой группе
Кастера.
По свидетельству Храброго Волка, одного из индейцев, участвовавших в
сражении, люди Кастера сражались геройски. Но примерно через 20 минут
после начала боя из 215 человек в живых не осталось никого. "Я участвовал во
многих тяжелых сражениях, - вспоминал Храбрый Волк, - но никогда не
встречал таких отважных людей".
На следующий день Бентин и Рино были снова атакованы - правда, на этот раз
индейцы действовали довольно бестолково. К тому моменту Бешеный Конь со
своими товарищами уже знал о приближении генерала Терри. Около полудня
они свернули свой лагерь, заставив остатки 7-го кавалерийского теряться в
догадках по поводу судьбы Кастера и его людей. Наконец 27 июня Рино и
Бентин узнали ужасную правду. Появился Терри со своими людьми, и вскоре
они обнаружили место на вершине холма, где Кастер принял последний бой.
Хотя у многих офицеров были свои собственные теории по поводу того, как
Кастер пришел к такому концу, они по большей части держали их при себе. В
общественном мнении Кастер был героем, погибшим мученической смертью; и
когда была назначена комиссия по расследованию, которой предстояло найти
людей, виновных в ужасных потерях, сторонники Кастера попытались сделать
Рино козлом отпущения. После 26 дней слушаний комиссия сняла все
обвинения с майора Рино, но не нашла никаких ошибок и в действиях генерала
Кастера.
В конце концов только сиу были объявлены виновными в убийстве Кастера, и
карательные операции против индейцев стали более жестокими, чем раньше. В
1876 году праздновалось столетие Декларации независимости США, и
американцев распирало от национальной гордости и ощущения собственной
непобедимости. В течение двух лет большинство индейцев, разбивших Кастера
и его 7-й кавалерийский полк, были выловлены или вытеснены в Канаду. В
1877 году Бешеный Конь осознал, что у него нет другого выбора, кроме как
вести оставшихся Оглала-сиу в резервацию. Сразу после этого он был обвинен
в подстрекательстве к мятежу и застрелен, якобы при сопротивлении взятию
под стражу.
Борьба за власть в Риме
К лету 1943 года ситуация на фронтах Второй мировой войны складывалась
явно не в пользу держав "оси Берлин-Рим". Когда противник высадился на
Сицилии, итальянскому диктатору Бенито Муссолини был брошен вызов на
внутриполитической арене.
Высадившиеся на Сицилии 9-10 июля 1943 года американские и английские
союзные войска жители острова встречали как освободителей, а не как врагов.
Сицилийцы были рады, что больше не надо участвовать в навязанной им
войне. Пагубному для Италии партнерству с нацистской Германией настал
конец. Три года войны истощили людские и материальные ресурсы страны.
Разглагольствования фашистского диктатора Бенито Муссолини о великой
империи оказались обманом.
Когда стало очевидно, что итальянские солдаты на Сицилии больше не желают
умирать за Муссолини и что только находящиеся там немецкие части
оказывают сопротивление наступающим войскам союзников, Гитлер оказался
перед трудным выбором. Найти резервы, чтобы послать подкрепление на
разваливающийся фронт, было нелегко. Но и допустить военное поражение
своего итальянского союзника он тоже не мог. В воскресенье 18 июля
немецкий посол в Риме вручил дуче, как называли Муссолини, срочное
послание с приглашением встретиться на следующее утро с Гитлером на вилле
к северо-западу от Венеции.
На продолжавшейся целый день встрече говорил практически один фюрер,
который даже не следил за тем, чтобы его монолог переводили на итальянский
язык. Тем не менее было ясно, что в обмен на подкрепление Гитлер потребует
передать Германии командование вооруженными силами Италии. Муссолини
все время угрюмо молчал. Только раз он прервал Гитлера - когда вошедший в
комнату секретарь сообщил ему тревожную новость: как раз в этот момент Рим
впервые бомбили вражеские самолеты.
В понедельник вечером, прощаясь с Гитлером, Муссолини попросил как можно
скорее прислать необходимую ему подмогу. "Ведь мы сражаемся за общее
дело", - напомнил он фюреру. Гитлер ничего не пришлет, шепотом сказал один
из помощников Муссолини другому. Дуче тешил себя надеждой, что победа
еще возможна.
Два заговора превращаются в один
Утром в среду 21 июля 1943 года другой фашистский лидер, Дино Гранди,
прибыл в Рим после консультаций в Болонье. В кармане у него лежал проект
письма номинальному главе государства королю Виктору Эммануилу III с
просьбой вернуть Италии свободу, единство и независимость, которых она
лишилась за два десятилетия диктатуры Муссолини. Обращение к монарху не
было внезапным порывом. Еще в 1941 году Гранди пытался заставить короля
потребовать, чтобы Муссолини возвратил парламенту и Большому
фашистскому совету, созданному дуче, реальную политическую власть. Если
Муссолини откажется, сказал он тогда Виктору Эммануилу, король должен
взять на себя командование вооруженными силами и все полномочия главы
государства. Король грустно заметил, что ему придется держать предложение
Гранди в тайне от дуче. "Время придет, - добавил он. - Но это будет позже".
Наступление союзников в Сицилии и воздушный налет на Рим убедили
Гранди, что время действовать настало.
Прежде чем Гранди удалось договориться об аудиенции с королем, он получил
сообщение от Муссолини. В ближайшую субботу, 24 июля, в 17.00 дуче
впервые за четыре года собирал состоявший из 28 человек Большой
фашистский совет. "Это наш шанс!" - подумал Гранди. Почти всю среду он
уговаривал членов совета поддержать разработанный им план, который теперь
принял форму резолюции, лишавшей Муссолини его полномочий.
Надеясь придать своим действиям видимость законности, в четверг вечером
Гранди отправился на встречу с Муссолини. Вместо запланированных 15
минут их беседа, прошедшая, если верить Гранди, вполне корректно,
продолжалась полтора часа. Но когда Гранди призвал дуче добровольно
сложить с себя диктаторские полномочия, Муссолини ответил, что пойдет на
такой шаг, только если война будет проиграна. "Но на самом деле она будет
вскоре выиграна, - сказал он Гранди, - потому что через несколько дней немцы
применят новое оружие, которое изменит ситуацию".
Гранди не знал, что одновременно готовился другой заговор, во главе которого
стояли начальник штаба генерал Витторио Амброзио и министр королевского
двора герцог Пьетро д'Аквароне. Они планировали воспользоваться
резолюцией Большого фашистского совета в качестве предлога для ареста
Муссолини карабинерами, национальной полицией Италии, и даже подобрали
человека, который должен будет сменить дуче, - маршала Пьетро Бадольо,
одного из виднейших военачальников страны.
Ночь длинных ножей
Когда во второй половине дня в субботу Муссолини выезжал из своей
резиденции Вилла Торлония, направляясь на заседание Большого фашистского
совета, жена убеждала дуче арестовать всех его членов. Но он не боялся
заговорщиков, а презирал их и даже отпустил большую часть своей личной
охраны, чтобы те приняли участие в спасательных работах в пострадавших от
бомбардировки районах столицы.
К 17 часам члены Большого фашистского совета собрались в Палаццо Венеция.
Гранди продолжал вербовать сторонников для своей резолюции. Хотя 12 из 14
человек, с которыми он переговорил, были с ним согласны, только десять
подписали документ. Понимая, какое опасное дело он затеял, Гранди сходил на
исповедь, написал прощальное письмо жене и детям и привязал к ноге ручную
гранату: в случае неудачи он не был намерен сдаваться живым. Муссолини
вошел в зал, и Гранди вслед за всеми механически вскинул руку в фашистском
приветствии. Когда дуче начал бессвязную двухчасовую речь, в которой
пытался защитить свои методы ведения войны, Гранди пододвинул листок с
резолюцией соседу по столу. Задав шепотом пару вопросов, тот поставил свою
подпись. Одиннадцать голосов. Для большинства было необходимо еще
четыре.
Муссолини сам поставил на рассмотрение резолюцию Гранди. Обосновывая ее,
Гранди обрушился с яростной атакой на дуче. Не армия виновата в военных
неудачах Италии, сказал он, а диктатура Муссолини.
К полуночи Муссолини попробовал отложить продолжение заседания, но
члены совета отказались разойтись. Во время перерыва Гранди сумел получить
еще несколько подписей. Вскоре обсуждение продолжилось, и только в 2.40
ночи резолюция была поставлена на голосование. Один из тех, кто остался на
стороне дуче, позднее описывал необъяснимую отстраненность Муссолини в
этот решающий момент: "Мне показалось, что он как будто натянул на голову
тогу, как Цезарь, над которым Брут и другие заговорщики занесли кинжалы".
За предложение Гранди проголосовали 19 членов Большого фашистского
совета. Семь были против, один воздержался, еще один проголосовал за
собственный вариант резолюции. Большой фашистский совет сверг
фашистского диктатора, хотя Муссолини, похоже, не понял, что произошло.
Аудиенция у Виктора Эммануила
Несмотря на то что накануне Муссолини поздно вернулся домой, в воскресенье
он поднялся рано и уже в 9 часов был в своем рабочем кабинете. В полдень он
попросил своего личного секретаря договориться с королем о переносе их
регулярной встречи с понедельника на 17 часов в воскресенье. Виктор
Эммануил согласился его принять при условии, что дуче явится на аудиенцию
в гражданском, а не, как обычно, в военной форме. В синем костюме, в шляпе с
высокой тульей, сжимая в левой руке пару жемчужно-серых перчаток.
Муссолини появился во дворце за пять минут до назначенного часа. Его
личный автомобиль пропустили во двор, но машины, на которых ехали его
телохранители, были остановлены у ворот.
В нарушение традиции Виктор Эммануил встретил дуче у входа во дворец, с
улыбкой протянул руку. "Вы уже, должно быть, слышали, Ваше Величество, -
шутливо произнес Муссолини, - о вчерашней детской выходке..." Король резко
оборвал его: "Сегодня вас ненавидят, как никого другого в Италии". Виктор
Эммануил попросил Муссолини подать в отставку и, приняв ее, обещал лично
позаботиться о безопасности свергнутого диктатора.
Во время короткого разговора короля с дуче был арестован шофер Муссолини.
Затем во двор задним ходом въехала машина "скорой помощи" с
карабинерами. Когда Муссолини вышел, его посадили в эту машину и увезли.
Менее чем через полтора месяца после свержения Муссолини маршал Бадольо,
которого король назначил преемником дуче, заключил перемирие с
союзниками. Спустя несколько дней, 12 сентября, немецкие десантники
вызволили Муссолини из заключения, и вскоре он объявил о создании нового
фашистского правительства на севере страны. На самом деле он был всего
лишь марионеткой Гитлера.
К началу 1945 года немецкая оборона в Италии разваливалась под натиском
продвигавшихся на север союзных войск. Партизаны-коммунисты захватили
Муссолини, переодетого немецким солдатом и с колонной грузовиков
направлявшегося к границе: 28 апреля 1945 года он был казнен без суда.
Пробитое пулями тело некогда всемогущего дуче - вместе с телами его
любовницы Клары Петаччи и 13 других фашистов - повесили вниз головой на
миланской Пьяццалс Лорето. Во всех церквах освобожденного Вечного города
радостно звонили колокола.
Разоблачительные дневники
Среди тех, кто голосовал против Муссолини на заседании Большого
фашистского совета в ночь с 24 на 25 июля 1943 года. был и его зять граф
Галеаццо Чиано. Женитьба в 1930 году на дочери Муссолини Эдде стала для
графа началом блестящей политической карьеры. В 1936 году он получил пост
министра иностранных дел Италии. Вскоре граф был вторым после Муссолини
человеком в правительстве, причем он не скрывал, что не прочь занять место
своего тестя. Пренебрежительное отношение к союзу Италии с нацистской
Германией оказалось роковым для графа Чиано.
5 февраля 1943 года Муссолини неожиданно сместил зятя с поста министра
иностранных дел и, чтобы как-то сохранить реноме графа, назначил его послом
в Ватикане. "Запомните, если придут трудные времена - а теперь уже ясно, что
они обязательно наступят, - предупредил Чиано, тепло прощаясь с Муссолини,
- я смогу документально подтвердить, как предательски вели себя с нами
немцы". Эти документальные свидетельства содержались в дневниках,
которые граф тайно вел, надеясь, что в случае чего он сможет с их помощью
спасти свою жизнь.
Хотя Чиано и проголосовал против дуче, он боялся, что гонения обрушатся не
только на Муссолини, но и на него. Воспользовавшись знакомствами среди
бывших союзников отца, Эдда Муссолини-Чиано договорилась с немцами, что
те помогут ее семье бежать в нейтральную Испанию. 27 августа, через месяц
после рокового заседания Большого фашистского совета, Чиано, его жена и
трое детей на немецком самолете покинули Рим. В полете им сказали, что по
техническим причинам придется сделать посадку в Мюнхене. Там семью
Чиано взяли под охрану - для обеспечения их безопасности. Спустя два месяца
графа Чиано привезли на север Италии, где его тесть возглавил марионеточное
правительство. Преданные суду и признанные виновными в измене, Чиано и
еще трое членов Большого фашистского совета были казнены 11 января 1944
года. Всего за два дня до казни мужа Эдде Чиано, спрятавшей под юбкой
разоблачительные дневники графа, удалось бежать в Швейцарию. В 1946 году
она их опубликовала.
Непотопляемый корабль
Длиной в три футбольных поля и высотой с 11-этажный дом, гигантский
пассажирский лайнер "Титаник" считался непотопляемым. В первом же
рейсе,всего через пять дней после начала плавания, он столкнулся с айсбергом
и пошел ко дну. действительно ли сотни людей погибли из-за чьей-то
небрежности?
Сам Господь не сможет потопить этот корабль, - хвастался один из членов
экипажа 46-тонного "Титаника" - великолепного океанского лайнера, который
размерами превосходил все построенные до того времени суда. 11 апреля 1912
года читатели газет во всем мире с восхищением прочли, что гигантский,
роскошно отделанный пароход, принадлежавший компании "Уайт Стар Лайн",
отплыл из английского порта Саутгемптон в Нью-Йорк, имея на борту 891
члена экипажа и 1316 пассажиров. В верхних каютах разместились сказочно
богатые люди, а в самых дешевых внизу - около 700 бедных иммигрантов; но
все они были уверены, что плавание через опасные воды Северной Атлантики
не доставит им волнений. Замечательное судно имело 16 водонепроницаемых
отсеков и являлось последним достижением технической мысли своего
времени. Для сибаритов здесь были турецкие бани и широкие веранды с
пальмами в горшках, прекрасная кухня и лучший "плавающий" оркестр -
"Титаник" был, по существу, отдельным миром, который не боялся ударов
ветра и волн.
15 апреля два сборных плота и полтора десятка спасательных шлюпок
болтались среди айсбергов на неспокойных холодных водах Атлантики.
Оставшиеся в живых люди, полузамерзшие, измученные, не оправившиеся от
шока, были слабым доказательством того, что огромный "Титаник" когда-то
существовал. Среди обломков, раскиданных по большой площади, лицом вверх
плавали сотни трупов, большинство из них уже нельзя было узнать. Одному из
видевших эту картину они показались похожими на стаю чаек, качающихся на
волнах. Среди погибших было много женщин - и мертвые, они прижимали к
себе своих детей. Первый в мире "непотопляемый" пароход затонул всего
через несколько часов после столкновения с айсбергом.
Неуслышанные предупреждения
Вопреки общепринятой ныне практике в районах, где можно ожидать встречи
со льдами, в тихую, безлунную ночь 14 апреля "Титаник" шел со скоростью 22
узла. А ведь с девяти утра того холодного воскресенья поступило по крайней
мере шесть предупреждений от судов, плывших в Северную Америку тем же
путем, известным как Ньюфаундлендский маршрут.
Первым о ледовой опасности капитану "Титаника" Э. Дж. Смиту сообщил
радист парохода "Карония". В начале второй половины дня радист
"Титаника" принес капитану радиограмму с борта "Балтики": "Айсберги и
обширные ледовые поля замечены сегодня в районе 41°51/ северной широты,
49°52' западной долготы". Капитан показал радиограмму Дж. Брюсу Исмею,
управляющему компании "Уайт Стар Лайн", который прочел ее и молча
положил в карман. По меньшей мере дважды посылал тревожные сообщения
пароход "Калифорния". "Три больших айсберга" - таким было первое
предупреждение, поступившее с этого судна. Вечером, находясь в 19 милях от
предыдущей точки, радист "Калифорнии" передал: "Послушай, старина, мы
застряли, льды со всех сторон". Джек Филлипс раздраженно отчитал его:
"Хватит. Ты мне мешаешь. Ты глушишь мой сигнал. Я работаю на связи с
Кейп-Рейсом".
Ответ радиста, который сегодня может показаться невероятным, показывает,
для чего использовалась радиосвязь на тогдашних роскошных лайнерах. От
радиста в Кейп-Рейсе на Ньюфаундленде Филлипс получал сообщения для
плывших на "Титанике" важных особ. Филлипс и другие радисты служили в
телеграфной компании "Бритиш Маркони", они не относились к экипажу
"Титаника" и не подчинялись капитану.
В 21.40 с "Месабы" сообщили: "В районе от 42° до 41°25' северной широты и
от 49° до 50°30' западной долготы видели большое скопление пакового льда,
много крупных айсбергов, а также ледяные поля". Если бы вахтенные офицеры
"Титаника" получили это известие - а на сей счет имеются сомнения, - они бы
сразу поняли, что опасное скопление льдов находится прямо по курсу лайнера.
Впередсмотрящих, у которых не было даже биноклей, предупредили, что после
21.30 в любой момент могут показаться льды, но за весь вечер они не заметили
ни одного айсберга.
Тем временем появилось зловещее предзнаменование. Температура воды за
бортом всего за несколько часов быстро опустилась с 6°С до чуть ниже ноля - в
северных широтах это верный признак, что поблизости могут плавать льды.
Однако "Титаник" не сбавил ход и не повернул на юг, чтобы обойти опасную
зону.
Всего лишь толчок
Примерно в 22 часа несколько пассажиров второго класса, собравшихся, чтобы
отдохнуть после ужина, пели церковные гимны, в том числе гимн, традиционно
исполняемый хором моряков: "О, услышь нас, когда мы взываем к Тебе о тех,
кто терпит бедствие в море". В 23.40 впередсмотрящий Фредерик Флит вдруг
заметил небольшой темный предмет. Он быстро увеличивался в размерах. Три
раза резко ударив в колокол, Флит сообщил по телефону на мостик: "Айсберг
прямо по курсу!" Старший помощник Уильям Мердок тут же приказал
машинному отделению дать задний ход, а старшине-рулевому Роберту
Хиченсу дал команду "Право руля!" Ему надо было срочно развернуть корму
вправо по ходу судна, чтобы нос повернулся налево.
Идя со скоростью больше 22 узлов, "Титаник" водоизмещением около 66 000
тонн, не мог мгновенно замедлить ход. Когда громадный лайнер наконец начал
отворачивать от темневшего впереди айсберга, Флит облегченно вздохнул,
хотя успокаиваться было рано. На палубу посыпались куски льда - это айсберг
пропорол правый борт судна, сделав в нем 90-метровую пробоину. Когда
ледяная морская вода хлынула в 6-ю котельную, кочегар Фредерик Барретт
едва успел перебежать в соседнюю, 5-ю котельную, прежде чем захлопнулась
герметичная дверь.
Однако те немногие пассажиры, которые что-то заметили, ощутили лишь
небольшой толчок. Один из "светских львов", находившийся на борту,
описывал свои впечатления так: "Как будто кто-то провел по борту корабля
гигантским пальцем". Некоторые пассажиры первого класса, когда айсберг
задел "Титаник", повскакали с удобных кожаных кресел в курительной, чтобы
посмотреть на ледяную гору, поднимавшуюся выше самой верхней палубы. Но
и они не увидели в столкновении особых причин для волнения.
Зато команда уже поняла, что дело серьезно. Капитан Смит посовещался с
главным конструктором лайнера Томасом Эндрюсом. Быстро спустившись в
трюм, они обнаружили, что затоплены пять отсеков. По мнению Эндрюса,
непотопляемый "Титаник" мог оставаться на плаву "полтора часа. .Может
быть, два. Вряд ли больше".
Слишком м
...Закладка в соц.сетях
