Жанр: История
Великие тайны прошлого
...утверждал - бежали побежденные инки и где основали сказочный новый
город, Маноа, даже улицы которого, по слухам, были вымощены золотом.
Между 1584 и 1595 годами Беррио возглавил три экспедиции в Гайану. Во
время третьей экспедиции он дошел до острова Тринидад, где повстречал сэра
Уолтера Рейли. На пьяной пирушке англичанин выведал у Беррио секрет
"золотого человека", временно пленил болтливого собутыльника и
возвратился домой, чтобы восторженно расписать Маноа и Эльдорадо, как он
назвал царство "золотого человека". Богатства Эльдорадо, по его заверениям,
превосходили сокровища Перу. Книга Рейли о Гайане мало способствовала
росту интереса к этой области, а его собственные попытки отыскать Эльдорадо
закончились провалом.
Легенда, обреченная на бессмертие
На протяжении почти четырех столетий легенда о "золотом человеке"
дразнила и мучила охотников за сокровищами. Естественно, что никому из
этих искателей приключений так и не удалось обнаружить озеро, дно которого
было бы покрыто золотом, или город с вымощенными золотом мостовыми.
Попадавшееся золото чаще всего представляло собой причудливо выкованные
украшения или детали внутренней отделки. Поскольку эти безделушки по
внешнему виду не соответствовали европейским художественным стандартам,
их чаще всего расплавляли и отправляли в Европу в виде массивных золотых
слитков. Сравнительно немногочисленные предметы, которые сохранились до
наших дней, ныне являются ценными музейными экспонатами.
Без устали пересекая вдоль и поперек горные хребты, джунгли и саванну
Южной Америки, искатели приключений из Европы так и не смогли умерить
свою страсть к легкой и богатой наживе. В то же время, практически походя,
они исследовали весь континент и между делом составили карты.
Для индейцев владение металлом, столь высоко ценимым европейцами,
обернулось трагедией. Народы Нового Света доколумбовой эпохи
изготавливали из золота украшения, предметы убранства домов и гробниц.
Когда появились заморские пришельцы, индейцы просто не могли понять, чем
их так привлекает этот металл. Он не защищал от холода, как одеяло; не утолял
голод, как кукуруза; не доставлял удовольствия, как табак или крепкий
напиток. Тем не менее европейцам прежде всего нужно было золото, и только
золото. Именно поэтому непрошеные гости с такой готовностью поверили в
историю про "золотого человека", который - если он вообще когда-либо
существовал - исчез задолго до того, как они бросились на его поиски.
Отец швейцарской свободы?
Дважды знаменитый стрелок вскидывал арбалет, и дважды стрела поражала
цель. Первый выстрел спас ему жизнь; второй послужил началом войн
швейцарцев за свою независимость - во всяком случае, так гласит легенда и
так считалось на протяжении нескольких веков.
Взгляни, отец! - восклицает маленький мальчик. - Там шляпа на шесте. Мужчина
невозмутимо отвечает: "А нам какое дело до нее? Пошли скорее!"
Невинный вопрос ребенка, безразличный ответ отца. Тем не менее с них
начинаются исторические события.
Место действия - базарная площадь города Альторфа в кантоне Ури, одном из
трех лесных кантонов, или государств, центральной Швейцарии. Время
действия - начало XIV века; кантоны Ури, Швиц и Унтервальден только
недавно пришли к нелегкому соглашению впредь разрешать споры между
собой с помощью третейского суда и общими усилиями противостоять
внешней угрозе. На протяжении столетий кантонами издалека правят
императоры Священной Римской империи, и гордые крестьяне, трудящиеся в
труднодоступных горных долинах, могут только мечтать о независимости.
Вильгельм Телль из числа таких свободолюбцев, и именно он в этот день
презрительно игнорирует шляпу, водруженную на шесте Германом Геслером,
деспотичным губернатором, присланным из Вены. Геслер постановил, что в
его отсутствие шляпа будет олицетворять собой его власть. Всем проходящим
мимо надлежит остановиться и засвидетельствовать ей свое почтение.
Непочтительное поведение Телля замечает наемный солдат по имени Фрисгард
и преграждает ему путь копьем.
- Стоять! - кричит солдат. - Во имя императора! Ни с места! - Сын Телля
Вальтер бежит за подмогой и вскоре возвращается с крестьянами, которые
разделяют негодование его отца по поводу возмутительного требования
губернатора. В тот момент, когда конфликт между Теллем и Фрисгардом
грозит перерасти в драку, появляется всадник. "Дорогу губернатору!" -
слышится крик.
Геслер требует рассказать ему, что произошло, и остается недоволен докладом
Фрисгарда. Он знает, что у Телля репутация меткого стрелка, и юный Вальтер с
гордостью подтверждает это: "С яблони собьет мне яблоко отец хоть в ста
шагах". На лице тирана появляется зловещая улыбка. В наказание за
непочтение к шляпе Теллю приказывают продемонстрировать свое искусство -
сбить яблоко, но не с ветки дерева, а с головы сына. Толпа в ужасе замолкает,
но Геслер остается безучастным к мольбам Телля о пощаде. "Стреляй, не то
погибнешь! - кричит Геслер. -Ты и сын твой".
Телль постепенно успокаивается и готовится к ужасному испытанию. Вальтер,
свято верящий в отца, отказывается от повязки на глазах. Однако, вставив
стрелу в арбалет и уже начав прицеливаться, Тслль опускает оружие, достает
из колчана вторую стрелу и засовывает себе за пояс. Только после этого он
выполняет свою неприятную задачу. Стрела рассекает яблоко на голове
Вальтера ровно на две половинки; мальчик бежит к отцу, который
подхватывает его на руки и нежно прижимает к груди. Геслер хоть и хвалит
стрелка, но понимает, зачем тот приготовил вторую стрелу. Телль
подтверждает подозрения губернатора: "Стрелою этой я пронзил бы... вас,
когда б попал нечаянно в ребенка, - и тут уж я бы промаха не дал".
Первый рывок к независимости
Клятвы в верности конфедерации, данной на Рютлийском лугу в 1291 году,
было недостаточно для обретения швейцарцами независимости от господства
династии Габсбургов. И действительно, такое дерзкое неповиновение
презренным австрийцам практически не повлияло на отношения между гордым
горным народом и его далекими правителями. Помимо незначительных актов
протеста и бессистемных налетов на замки Габсбургов, свидетельств мятежа
почти не было. Если австрийцы и отреагировали, то показным безразличием.
Тем не менее, когда в 1314 году отряд мятежников Швица напал на аббатство
Айнзидельн, церковную собственность, находившуюся под защитой
Габсбургов, ситуация изменилась. В качестве возмездия Фридрих
Справедливый, герцог австрийский и король германский, отправил своего
брата Леопольда наказать бунтовщиков. По случайному совпадению это дало
Фридриху столь желанную возможность обосновать свои преимущества в
притязаниях на имперский титул над Людовиком IV Баварским, которого
поддерживало население швейцарских кантонов.
Утром 15 ноября 1315 года отряд из 2000 австрийцев уверенно вошел в ущелье
Моргартен. По мере того как горные склоны сходились все ближе,
продвигающимся воинам пришлось поневоле выстроиться в колонну по
одному. Укрывшись наверху, горцы из Швица дождались того момента, когда
враги стали наиболее уязвимыми, после чего обрушили на них лавину камней.
Неспособные передвигаться в тяжелых доспехах, австрийцы стали легкой
добычей для копий воинов Швица.
Победа в ущелье Моргартен стала первой убедительной демонстрацией силы
швейцарского оружия, военной хитрости и дисциплины, которые со временем
завоевали швейцарским солдатам репутацию лучших воинов в Европе. С 1515
года швейцарской армии удавалось крепить и защищать строгий нейтралитет
своей страны от немалого числа посягательств.
Разжигая мятеж
За проявленную дерзость Вильгельма Телля заключают под стражу. "И я велю
тебя туда упрятать, где ты с луной и солнцем распростишься. Я только так от
стрел твоих спасусь", - восклицает Геслер.
Но в то время, когда заключенного перевозят на лодке через Люцернское озеро,
разыгравшийся шторм вспенивает его воды. Вспомнив, что Телль, кроме всего
прочего, опытный рулевой, гребцы умоляют Геслера развязать его путы, чтобы
он смог стать у руля. Телль искусно направляет лодку к берегу и, когда она
проходит мимо скалистого уступа, прыгает на него и скрывается.
Телль замышляет отомстить Геслеру и положить конец его своенравию и
жестокости. Зная, каким путем губернатор должен направиться к своему замку,
стрелок прячется за кустами, нависшими над проходящей внизу лесной
дорогой. "По этому ущелью он поедет, - тихо бормочет Телль. - Другого в
Кюснахт нет пути. И здесь я все свершу".
И вновь стрела Телля попадает в цель. Геслер падает, успев перед смертью
лишь прохрипеть имя своего убийцы. "Узнал стрелка - другого не ищи! -
радостно восклицает Телль со скалы. - Моей отчизне ты теперь не страшен!"
Это был первый выстрел в войнах за независимость Швейцарии.
Исторический факт или театральная драма?
Стрельба в яблоко, установленное на голове сына, бегство узника с корабля во
время шторма, убийство тирана - такова фабула "Вильгельма Телля",
стихотворной драмы Фридриха Шиллера. Впервые она была поставлена в 1804
году, лет через 500 после того, как описываемые в ней события
предположительно имели место.
Первое печатное упоминание о Вильгельме Телле содержится в балладе,
опубликованной в 1477 году, под названием "Песнь о рождении
конфедерации". Четыре из 29 строф баллады, славящей достижение единства и
независимости Швейцарии в предшествующем веке, повествуют об искусном
лучнике, вынужденном стрелять в яблоко, установленное на голове его сына.
Ни о губернаторе но имени Геслер, ни о шляпе на шесте, бегстве Телля из-под
стражи или убийстве в Кюснахте здесь не говорится ни слова.
Где-то между 1467 и 1474 годами некий анонимный нотариус из города Зарнен
в кантоне Унтервальден собрал воедино несколько исторических сказаний,
очевидно передававшихся из уст в уста, в сборнике, известном под названием
"Белая книга", благодаря цвету ее пергаментного переплета. Там упоминается
Геслер, правда, как имперский наместник. Он требует уважительного
отношения к своей шляпе и в наказание за недостаточное к ней почтение
заставляет стрелка сбить яблоко с головы собственного сына, а потом
заключает стрелка под стражу за то, что тот угрожает ему второй стрелой, и
погибает от руки сбежавшего узника. Однако стрелок - названный Талль, а не
Телль - никак не связан с восстанием, приведшим к независимости Швейцарии.
Долгая литературная традиция
Один из ведущих исследователей ранней истории Швейцарии задался
вопросом, почему получилось так, что Теллю, или Таллю, было уделено столь
серьезное внимание в двух работах, опубликованных спустя более полутора
столетий после начала швейцарского восстания. Согласно его предположению,
ответ на этот вопрос следует искать за пределами Швейцарии.
Вплоть до конца эпохи средневековья в Европе повсеместно было принято
подвергать человека испытанию, чтобы выяснить, виновен он или нет. Если
обвиняемый виновен, то должен погибнуть; если не виновен, то останется жив.
На то будет воля Божья, а людям останется лишь согласиться с приговором
Всевышнего. Сюжет о стрелке, которого заставляют сбить яблоко с головы
собственного ребенка, можно обнаружить в устных легендах многих
европейских стран, и в том числе Германии, Дании, Норвегии и Исландии.
Древняя английская баллада Вильяма Клаудслейского удивительно напоминает
"Песнь о рождении конфедерации" 1477 года:
Семь лет минуло сыну моему,
Он дорог мне и пламенно любим;
Его на площади к столбу я привяжу,
Чтоб видно было всем, что будет с ним;
Ему на голову я яблоко кладу,
На шесть шагов широких отступаю,
И сам свистящей острою стрелой
То яблоко на половинки рассекаю.
Однако более всего швейцарская легенда о Вильгельме Телле похожа на
датскую сагу XII века из книги "Деяния данов", принадлежащую перу некоего
Саксона Грамматика. На пьяной пирушке герой по имени Токо, или Тики,
похваляется своей искусной стрельбой из лука, за что жестокий король
Харальд Синезубый подвергает его испытанию, во время которого он должен
сбить стрелой яблоко с головы своего сына. Как и Телль, Токо приберегает
вторую стрелу для тирана на тот случай, если промахнется. Во время
вспыхнувшего вслед за этим восстания лучник убивает короля из лесной
засады.
Пошатнувшиеся истоки легенды
Еще в XVI веке появились сомнения по поводу истории о Вильгельме Телле.
Летописец из кантона Санкт-Галлен отмечал, что три лесных кантона
"сообщают странные сведения относительно своего возраста и истории
возникновения... Подозреваю, что многое вымышлено, а некоторые факты
слишком неправдоподобны". Франсуа Гийиман включил Вильгельма Телля в
свой исторический труд De Rebus Helvetiorum, приукрасив рассказ
собственными подробностями. Однако в письме другу он признался, что
пришел к выводу, что это всего лишь легенда, придуманная ради того, чтобы
возбудить чувство ненависти к австрийцам.
В 1760 году швейцарский пастор Уриель Фройденберг опубликовал памфлет, в
котором проводил аналогию между Вильгельмом Теллем и героем датских
сказаний; официальные власти кантона Ури распорядились, чтобы
богохульный труд был предан публичному сожжению. При написании драмы,
как вынужден был признаться Шиллер, он допустил известную литературную
вольность, сделав Вильгельма Телля центральной фигурой борьбы Швейцарии
за независимость.
Окончательный удар легенде нанес историк Йозеф Ойтих Копп в трех ученых
трудах, опубликованных между 1835 и 1853 годами. Тщательно изучив архивы
трех лесных кантонов, он пришел к заключению, что Вильгельм Тслль никогда
не существовал. Возмущению общественности не было предела. Этот гневный
протест можно было бы сравнить с яростью американцев, если бы какойнибудь
американский историк попытался доказать, что Джордж Вашингтон
был всего лишь мифическим персонажем. Тем не менее со временем
большинство швейцарцев смирились с фактом, что никакого Вильгельма Телля
не было, как не было и героического отца швейцарской независимости.
Жизнь за революцию
Эрнесто Че Гевара, который в 1959 году помогал Фиделю Кастро совершить на
Кубе коммунистическую революцию, представлял Латинскую Америку не как
совокупность различных государств, а, скорее, как единое культурное и
экономическое образование, напоминающее конфедерацию швейцарских
кантонов.
Родившись в Аргентине 14 июня 1928 года и выучившись на хирурга, Гевара
покинул родину в 1953 году, чтобы избежать службы в армии. Наблюдая
политические и экономические условия жизни стран Латинской Америки,
Гевара стал приверженцем марксизма и противником американского
империализма. Когда в Гватемале был свергнут левацкий режим Гусмана,
Гевара принял участие в движении сопротивления и после его поражения
бежал в Мексику, где познакомился с братьями Фиделем и Раулем Кастро. Он
присоединился к ним во время их вторжения на Кубу в декабре 1956 года и
был с ними, когда они два года спустя свергли правоориентированный
диктаторский режим Фульхснсио Батисты. Гевара стал гражданином Кубы и
получил от Кастро назначение на высший экономический пост в его
правительстве. Он кипел ненавистью к американскому империализму и
игнорировал протесты США по поводу экспроприации коммунистами Кастро
американской собственности. В 1962 году он начал говорить об экспорте
кубинской революции.
К весне 1965 года Эрнесто Че Гевара пропал. Как стало известно впоследствии,
он организовывал партизанские отряды во время гражданской войны в Конго.
В октябре 1967 года уже в Боливии он был захвачен в плен и без долгих
рассуждений казнен солдатами правительственной армии.
Возникновение Швейцарии
Пакт, подписанный в 1291 году кантонами Ури, Швиц и Унтервальден, не был
декларацией о независимости, хотя три лесных кантона весьма активно
противились власти императоров Священной Римской империи.
Еще в 1314 году герцог Леопольд Габсбургский вторгся на территорию
кантонов, намереваясь подчинить непокорных горцев власти своей семьи.
Немногочисленный отряд пеших солдат Швица при поддержке союзников из
Ури устроил австрийским солдатам засаду на горной тропе, обрушил на них
камни и окончательно разгромил их в битве при Моргартене 15 ноября 1315
года. В знак признания особых заслуг кантона Швиц при Моргартене
конфедерация стала называться Швейцарией, "Швайц" (Schweiz) - по-немецки,
"Суисс" (Suis.w) - по-французски, "Свиццсра" (Svizzera) - по-итальянски и
"Свитцерлэнд" (Switzerland) - по-английски.
После этой победы к трем лесным кантонам присоединялись другие
провинции, пока к 1353 году конфедерация не стала насчитывать восемь
членов, включая города Люцерн, Цюрих и Берн. Габсбурги вновь вмешались в
процесс объединения, пытаясь остановить волну швейцарской независимости,
но вновь потерпели поражение в двух главных сражениях. В 1394 году
австрийцы подписали 20-летнее перемирие с конфедерацией, что, по существу,
явилось признанием независимости Швейцарии.
Бессмертный Телль
Как и любому другому народу, швейцарцам нужны герои, и с именем
легендарного Вильгельма Телля связано множество достопримечательностей в
разных уголках страны. Туристы могут увидеть скальный уступ на
Люцернском озере, по которому Телль сбежал на свободу, дорогу между скал
неподалеку от Кюснахта, где он устроил засаду на Геслера, и, естественно,
базарную площадь в Альторфе, где он сбил яблоко с головы Вальтера. До 1569
года, то есть в течение двух с половиной веков после предполагаемого
испытания, которому был подвергнут Телль, посреди базарной площади
Альторфа возвышалась липа. Согласно легенде, Вальтер стоял под ней лицом к
отцу. На самом деле дерево росло па том место, где проводились судебные
расследования. В юридических документах того времени содержалась пометка,
что они подписаны "под липой, в Альторфе".
Что касается шляпы на шесте, то, пожалуй, это атрибут чисто швейцарской
версии легенды об испытании Телля. Поскольку у ряда швейцарских фамилий
на гербах изображены шляпы, современный историк полагает, что шляпа
символизировала власть. Водружение шляпы на шест - отнюдь не прихоть
тирана, - по-видимому, это был способ, при помощи которого официальный
чин, например мэр города, извещал о своем присутствии на публичном
сборище.
Поездка в историю
Благочестивая супруга графа Мерсийского прославилась в середине XI века как
патронесса нескольких монастырей. По иронии судьбы, сегодня о ней
вспоминают только благодаря печально известной поездке верхом, которой
она, скорее всего, не совершала.
Как и большинство подданных Эдуарда Исповедника, последнего
англосаксонского короля Англии, жители Ковентри страдали от непомерно
высоких налогов. Однако их сюзерен Леофрик, могущественный граф Мерсии,
все мольбы об облегчении участи оставлял без внимания. Вместо сострадания
жители Ковентри получили уведомление об очередном повышении налогов.
Им грозило неминуемое разорение.
В столь напряженный момент в дело вмешалась глубоко религиозная жена
Лсофрика, Годгифью, "дар Божий". Переполненная чувством сострадания к
отчаявшимся жителям Ковентри, она обратилась к мужу - как уже делала
неоднократно - с просьбой отменить обременительные поборы. Вероятно,
разгневанный ее настойчивостью, граф предложил жене следующее: "Твоя
просьба будет удовлетворена, если ты обнаженной проедешь на лошади по
рыночной площади города, из конца в конец, когда там будет полно народа".
Леофрик ожидал, что его жена в ужасе и смятении откажется от
заступничества. Но она, к его удивлению, согласилась. На следующее утро,
полностью раздевшись и прикрывая наготу лишь распущенными волосами,
леди Годгифью оседлала боевую лошадь и проехала по рыночной площади.
Леофрику не оставалось ничего другого, как выполнить ее просьбу и отменить
налоги. Под именем леди Годива Годгифью верхом въехала на страницы
истории - во всяком случае, так принято считать.
Патронесса становится знаменитой
Примерно в 1028 году богатая вдова по имени Годгифью, или Годива
(существует 17 различных написаний ее имени), полагая, что находится на
смертном одре, завещала свое немалое состояние монастырю в Или. Однако
она оправилась от болезни и спустя лет десять или около этого вновь вышла
замуж. Вскоре ее новый супруг, граф Мерсийский, также начал заниматься
благотворительной деятельностью. В 1043 году граф и графиня основали
монастырь бенедиктинского ордена в Ковентри, одном из городов,
находившихся во владениях графа. 4 октября монастырская церковь была
освящена именами Святого Петра, Святого Осбурга, всех Святых и Девы
Марии, в которую Годива верила безгранично. Позднее благодаря ее дарам -
золоту и драгоценностям - церковь монастыря стала одной из богатейших в
Англии. После смерти графа леди Годива продолжала покровительствовать
церкви, оказывая поддержку по крайней мере еще полдюжине монастырей.
Однако графиню помнят отнюдь не за эти добрые дела, а, скорее, благодаря
печально известной верховой прогулке по улицам Ковентри в обнаженном
виде. Впервые эта история появилась в книге Flores Historiarum Роджера
Вендоверского, историка, жившего двумя столетиями позже леди Годивы.
Похоже, что его рассказ основан на более раннем, ныне утерянном источнике.
Последующие летописцы неизменно украшали пикантную историю новыми
подробностями.
По одной версии, тело леди Годивы скрывалось под ниспосланным Богом
непрозрачным покровом. По другой, она приказала жителям Ковентри сидеть
дома за закрытыми ставнями в то утро, когда собиралась проехать по улицам, и
таким образом избавила себя от оскорбительных взглядов простолюдинов. В
начале XVIII века к рассказу добавился еще один персонаж. Портной по имени
Том, как утверждается, не подчинился ее приказу. Приникнув к щели в ставне
своего окна и подглядывая за графиней, Том вдруг ослеп. Заслуженно
наказанный соглядатай послужил прообразом для выражения "любопытный
Том".
Что касается налогов Леофрика, то в древней балладе есть строки, где
говорится, как посрамленный граф отменил все поборы, взимаемые с жителей
Ковентри, за исключением налога на содержание лошадей. Вплоть до XVII
века город мог похвастать подобным безналоговым статусом.
Вспоминая леди Годиву
31 мая 1678 года в Ковентри впервые была инсценирована легендарная поездка
леди Годивы - роль графини исполнял мальчик. Представление повторялось
периодически до 1907 года, пока одеяние или скорее отсутствие оного у
исполнителя роли леди Годивы не стало предметом общественных пересудов.
Статуи, изображающие знаменитую наездницу и самого первого
"любопытного Тома", до сих пор украшают этот английский город.
В прошлом веке два европейских драматурга включили историю о леди Годиве
в свои пьесы. В пьесе "Монна Ванна" Морис Метерлинк, обладатель
Нобелевской премии но литературе за 1911 год, превратил леди Годиву в
итальянскую знатную даму. Ради спасения родной Пизы от голода она уступает
требованиям сластолюбивого вражеского генерала и появляется в его лагере,
прикрыв накидкой обнаженное тело. Австрийский драматург Артур Шницлер
создал похожий на Годиву образ в пьесе "Фрейлейн Эльзе". Получив приказ
явиться обнаженной перед человеком, от которого зависела жизнь ее отца, она
оказалась бессильной разрешить конфликт между чувством скромности и
способностью к самопожертвованию ради достойной цели. Эльзе предпочла
покончить жизнь самоубийством.
Совсем недавно, в 1966 году, имя леди Годивы вдруг замелькало на первых
полосах газет в связи с совершенно невероятными обстоятельствами. В
изданной в том же году "Книге пэров Дсбретта", подробном справочнике о
том, кто есть кто среди английской аристократии, была высказана новая точка
зрения на родословную королевы Елизаветы П. Королева, среди предков
которой, как давно известно, был Вильгельм Завоеватель, по утверждению
составителей справочника, являлась также, в 31-м колене, потомком Гарольда,
монарха, смещенного Вильгельмом.
После поражения и гибели отца в битве под Гастингсом 14 октября 1066 года
принцесса Гита, как полагают, бежала на континент, где повстречала
Владимира Мономаха, великого князя Киевского, и вышла за него замуж. Их
потомков можно проследить в нескольких европейских королевских
династиях. Один из них вернулся в Англию во времена правления Эдуарда II,
короля Плантагенета, жестоко убитого в тюрьме в 1327 году. Дотошные
читатели "Книги пэров Дебретта" быстро проследили родословную Гиты: ее
прапрадедом оказался не кто иной, как Леофрик, предположительно
отправивший благочестивую жену на конную прогулку в обнаженном виде по
улицам Ковентри. Таким образом, королева Елизавета может утверждать, что
ведет свою родословную от леди Годивы.
Отшельник поневоле
На протяжении почти трех столетий история Робинзона Крузо пленяет
воображение читателей всего мира. Мало кто знает, что у замечательного
искателя приключений были прототипы в реальной жизни.
Это один из самых поразительных эпизодов, описанных в мировой литературе.
Однажды около полудня Робинзон Крузо прогуливался по пустынному
острову, где провел в одиночестве более 20 лет, и внезапно заметил на песке
след голой ступни. "Я застыл словно громом пораженный, - писал герой
романа Даниеля Дефо. - Невозможно описать, сколько устрашающих образов
рисовало мое воображение, сколько безумных идей ежесекундно вспыхивало в
сознании и какие причудливые фантазии приходили в голову".
Потрясение, которое герой испытал примерно на середине повествования,
повлекло за собой новые приключения, ибо одинокому отшельнику предстояло
спасти туземца от банды людоедов и наречь его Пятницей, в честь дня недели,
пришедшегося на их встречу. Но к этому моменту Крузо уже совершил
решающий поступок в своей жизни. Сын преуспевающего английского
торговца, юный герой не устоял перед романтикой моря. До того как очутиться
на необитаемом острове, он чуть не погиб во время сильного шторма, был
захвачен в плен турецкими пиратами и продан в рабство, бежал в Бразилию,
где купил плантацию и в конце концов занялся работорговлей. Он как раз
находился на борту судна, направлявшегося в Африку за рабами, когда его
корабль наскочил на рифы неподалеку от устья южноамериканской реки
Ориноко. Все погиб
...Закладка в соц.сетях
