Жанр: История
Пьесы
...прасный труд. Не дева я!"
Бог, не смутясь отпором столь нелестным,
Повел рассказ о мальчике прелестном,
Чья редкостная, дивная краса
Собой пленяла даже небеса.
Когда тот шел к ручью, палимый жаждой,
Его схватить хотелось нимфе каждой;
Когда в лесу ложился отдохнуть,
Пытались фавны отрока умкнуть.
Но юноша, прервав повествованье,
Воскликнул: "Гаснет дневное сиянье
Над зеркалом Фетиде милых вод,
И башню ночь окутает вот-вот.
О, если б вместо рук имел я крылья!"
И вновь поплыл, учетверив усилья.
Вскипел Нептун от дерзости такой
И в юношу метнул трезубец свой,
Но, умягчен любовью, спохватился,
И на Леандра тот не опустился,
А повернул и, злом воздав за зло,
Слегка рассек Нептуново чело.
При виде раны стал Леандр печален,
Как если б сам трезубцем был ужален!
Тот, чья натура низости чужда,
Чужой беде сочувствует всегда.
Лишь тем вовеки жалость недоступна,
Чье сердце подло, алчно и преступно.
Нептун вообразил, что он любим,
Раз юноша страдает вместе с ним, -
Любовь слепа, доверчива, беспечна
И нас пустой надеждой тешит вечно,
Дары Леандру поднести решил
И в океан за ними поспешил:
Быстрее, чем мольбы и настоянья
Приводят к цели щедрые даянья.
Меж тем Леандр, который изнемог,
К земле подплыл и рухнул на песок,
Но встать себя немедленно заставил
И к одинокой башне путь направил.
Когда донесся к Геро тихий стук,
Ей показался слаще этот звук,
Чем для наяды плеск ручья лесного
Иль для дельфина - песня рулевого.
Она вскочила с ложа в чем была
И дверь, в душе ликуя, отперла.
Но, видя, что пред ней нагой мужчина
(Для нежной девы - редкая картина !)
Метнулась от него во тьму назад
(Во мгле ночной искать и надо клад).
Он побежал за нею, ослепленный
Сверканьем груди полуобнаженной,
И тут она, спасения ища,
К себе в постель забилась трепеща.
Тогда Леандр, иззябший и дрожащий,
Сказал с упреком девушке молчащей:
"Пригрей хотя б из жалости меня,
Раз нет в тебе любовного огня.
О берег головой пришлось мне биться -
Дай на твою подушку ей склониться.
Позволь обвить тебя моим рукам,
Меня к тебе донесшим по волнам".
Она, в испуге слыша эту речь,
Ему к себе позволила прилечь,
И пыл, как в персти дух огнем небесным,
В Леандре был зажжен теплом телесным,
Бросающим того, кто молод, в жар
Сильней, чем Марса пьяного - нектар.
Он Геро сжал в силке, из рук сплетенном,
Но, как Диана перед Актеоном,
От страха побелев, стыдом полна,
Рванулась от любовника она,
Под покрывало с головой нырнула,
Концы его покрепче натянула
И, спрятавшись под ним, как под шатром,
Сочла, что ей опасность нипочем.
Меж тем Леандр шептал ей в упоенье
Обеты, похвалы и уверенья,
Но Геро, чуть он прикасался к ней,
Оборонялась гарпии злобней
И, стойкая, как смелый воин в деле,
Врага не подпускала к цитадели.
А он, хоть и взошел под кровом тьмы
На круглые, как глобусы, холмы
(Я сравнивать их вправе с этим словом:
По ним плывет любовь к восторгам новым),
Но, крепость к сдаче все ж не согласив,
Трудился бесполезно, как Сизиф.
По счастью, Геро перестала биться
В его руках, как пойманная птица.
Уже ее глазам Леандров пыл
Мир незнакомых радостей открыл,
И сдаться под предлогом благовидным
Ей не казалось более постыдным:
Ведь женщина, вступив в подобный бой.
Взять верх дает охотно над собой.
Тогда Леандр, сочтя себя Алкидом,
Проник в сады к блаженным Гесперидам,
Чей плод сумеет описать лишь тот,
Кто с дерева их сам его сорвет,
И дрожь двух тел слилась в единый трепет,
И вздохом изошел любовный лепет.
Но только миновал блаженный миг,
Как вновь Леандр к ее устам приник,
И каждый поцелуй, для Геро сладкий,
Был для него сигналом к новой схватке,
Тем более что Геро с этих пор
Уже не смела дать ему отпор,
Увы! Любовь не знает состраданья:
У ней один закон - ее желанья.
Теперь хотелось Геро, чтобы прочь
Вовеки утро не прогнало ночь.
При мысли, что когда рассвет проглянет,
Он их вдвоем на ложе нег застанет,
Как Марса с Эрициною в сетях,
Ее терзал непобедимый страх.
Она боялась встретить взгляд нескромный
Того, кому под сенью ночи темной
Заветный клад должна была отдать.
И вот она тайком решила встать,
Чтоб скрыться где-нибудь в каморке дальней,
Оставив одного Леандра в спальне.
Но не пришлось и шагу ей ступить,
Как он успел ее рукой обвить,
И, полунаготой с сиреной схожа,
Остановилась девушка у ложа
Так, чтоб заметить юноша не мог
Ее одной лишь тьмой прикрытых ног.
Однако краска залила ей щеки,
И отступил, редея, мрак глубокий:
Они сияли, от стыда горя,
Как до зари взошедшая заря.
Румянец выдал Геро, ибо стало
Леандру видно все, что та скрывала
И чем залюбовался он, как Дит,
Который на сокровища глядит.
В тот миг над океаном с небосклона
Раздались звуки лиры Аполлона,
И неусыпный Геспер, внемля ей,
В квадригу стреловержца впряг коней.
Он побежал по тучам перед ними,
Пугая ночь лучами золотыми,
И взор ее от ужаса померк,
И вестник света в ад ее низверг.
КОММЕНТАРИИ
Удовлетворительной датировки фрагмента поэмы "Геро и Леандр" не
существует. Можно предполагать, что он был создан или в последние годы
пребывания Mapло в Кембридже (ок. 1587 г.), или в 1592-1593 гг. В пользу
первой точки зрения говорит то, что в тексте "Геро и Леандра" содержится
много отголосков "Любовных элегий" Овидия, переведенных Марло в Кембридже,
есть и заимствования из "Героинь" Овидия. Однако зрелость поэтического
мастерства в "Геро и Леандре", сама незаконченность поэмы делают более
убедительной датировку ее последними годами жизни Марло.
Источником сюжета "Геро и Леандра" послужила одноименная небольшая
поэма, приписываемая александрийскому поэту Мусею Грамматику (V в.). Марло
использовал также XVIII и XIX послания "Героинь" Овидия, которые посвящены
этой легенде.
Марло чрезвычайно расширил повествование по сравнению с источниками,
введя описания героев, храма Венеры, плавания Леандра через пролив и др.
В двух частях поэмы, которые были написаны Марло, античный сюжет не был
доведен до конца. Выдающийся английский драматург, поэт и переводчик Джордж
Чапмен, выполняя, по его словам, волю покойного Марло, завершил поэму,
написав еще четыре части. Первое издание поэмы "Геро и Леандр" было
осуществлено в 1598 г. На русском языке поэма публикуется впервые.
Сестиада - от Сеста (город, где жила героиня поэмы), Сестиадой здесь
называется каждая из частей произведения.
Геллеспонт - древнегреческое название Дарданелльского пролива, связано
с одним из эпизодов мифа о золотом руне. Дочь богини облаков Нефелы Гелла во
время бегства со своим братом Фриксом на златорунном баране от мачехи Ино
упала в пролив и утонула. По другому преданию, Гелла была спасена Посейдоном
(Нептуном) и стала его женой.
Ее хитон был выкрашен в крови || Тех, кто на смерть пошел из-за любви.
- Вероятно, речь идет о красном цвете, символизирующем кровь несчастных
влюбленных.
Лоб Геро ветви мирты обвивали. - В древней Греции миртовое дерево было
посвящено Афродите (Венере), поэтому Геро - жрица Афродиты - носит миртовый
венок.
...хор их принимался щебетать. - Марло описывает искусно сделанную
механическую игрушку, в которой при движении воды в клювах золотых птиц
возникают звуки, похожие на щебет.
Колх - житель Колхиды; греки называли Колхидой юг черноморского
побережья Закавказья.
Ээт - по античному мифу царь Колхиды, чародей, пытавшийся погубить
греков, приплывших в Колхиду на корабле "Арго" за "золотым руном.
К нему в объятья, если бы смогла, || С небесной сферы Цинтия б сошла. -
Цинтия - одно из имен Артемиды (Дианы) - богини луны, охоты и девичьего
целомудрия. Леандр сравнивается с Эндимионом - погруженным в вечный сон
прекрасным юношей, любоваться на которого богиня спускалась с неба каждую
ночь.
...Превосходила шея белизной || Плечо Пелопа... - В греческой мифологии
Пелоп - сын царя Тантала. Усомнясь во всеведении богов, отец убил его,
разрезал на куски и подал богам как кушанье. Боги не прикоснулись к мясу,
распознав обман, кроме богини Деметры, которая съела плечо. Боги оживили
Пелопа, а бог огня Гефест изготовил Пелопу плечо из слоновой кости,
...тот, кто тенью собственной пленился... - По греческому мифу, лесная
нимфа Эхо влюбилась в красивого охотника Нарцисса, но была им отвергнута.
Нарцисс за свое жестокосердие должен был влюбиться в собственное
изображение. Любуясь в ручье на себя, Нарцисс в конце концов превратился в
цветок. Самоубийство Нарцисса, о котором говорит Марло, не соответствует
мифу.
Ипполит бесстрастный... - По преданию, Ипполит, сын афинского царя
Тесея, презирал женщин и предпочитал любви охоту и ристание.
Когда Диану с Латма в толщу туч || Взнесут драконы... - см. коммент. к
стр. 590.
Артемида, по преданию, посещала Эндимиона в гроте Латма - горного
хребта в Малой Азии.
...грешным Иксионом порожденных || Существ косматых... - Иксион (греч.
миф.) - царь племени лапифов и флегиев. Зевс приблизил его к богам, но
Иксион вознамерился соблазнить Геру, жену Зевса. За это он был брошен в
подземное царство и обречен на пытку огненным колесом. С созданной Зевсом из
облака Нефелой, которой были приданы черты Геры, Иксион породил кентавров -
существ с туловищем коней и человеческими грудью, руками и головой.
Юпитер, к Ганимеду ускользнувший, || Чтоб тайно изменить сестре
уснувшей. - Жена Зевса (Юпитера) Гера была его сестрой.
...Марс кровожадный, бьющийся в сети, || Которую Вулкан сумел
сплести... - В "Одиссее" Афродита, жена бога огня Гефеста (римск. Вулкана)
изменяет ему с Аресом (римск. Марсом). Гефест изготовил тончайшую прочную
сеть и набросил ее на супружеское ложе. Любовники запутались в этой сети и
оказались во власти разгневанного мужа.
Сильван, который слезы льет уныло || Пред кипарисом, что когда-то был
|| Тем отроком, кого он так любил. - Возлюбленным Сильвана - римского
лесного божества - был юноша Кипарис, который, тоскуя о любимом олене,
нечаянно им убитом, превратился в дерево.
Киприда - одно из имен Афродиты. По преданию, Афродита родилась из
морской пены и вышла на сушу на острове Кипр.
Любовь чужда лишь девственной Афине, || Но с ней ведь не в ладах твоя
богиня. - В "Илиаде" Афродита пытается оказать помощь Аресу в борьбе против
воинственной Афины. Однако Афина одним ударом повергает на землю богиню
любви.
К дворцу, в котором Судьбы восседали,.. - По греческой мифологии,
судьбу людей определяют мойры - богини-сестры, живущие на Олимпе. Мойра
Клото прядет жизненную нить людей, Лахезис вынимает жребий, который выпадает
на долю человека, а Атропос заносит в свиток то, что назначили людям ее
сестры.
...В тот самый день, когда своей игрою || Навеял сон на Аргуса
Гермес... - Аргус (греч. миф.) - всевидящий силач, тело которого усеяно
глазами. Он стерег Ио, которую полюбил Зевс, а ревнивая Гера превратила в
белоснежную корову. Гермес, сын Зевса, по повелению отца усыпил Аргуса и
отрубил ему голову.
Геба (греч. миф.) - олицетворенная вечная юность, дочь Зевса и Геры,
служительница богов.
Золотой век - по преданию, был на земле в царствование Крона. Люди жили
в непосредственной близости к богам, не знали ни печалей, ни болезней, ни
старости. Легкая смерть, похожая на сон, наступала после долгой счастливой
жизни. Земля сама приносила все необходимое, без обработки.
Салмакида (греч. миф.). - Нимфа источника Салмакиса, в котором купался
сын Гермеса и Афродиты Гермафродит, тщетно пыталась привлечь его любовь,
Когда она обратилась с мольбой к богам, прося соединить ее с возлюбленным,
они исполнили ее просьбу, - соединив их тела в одно - полумужское,
полуженское.
Едва на камышах не поскользнулась... - Деталь английского быта XVI в.;
пол в английских жилищах обычно устилался тростником.
...одарив его браслетом Геллы... - см. коммент. к стр. 589.
Ей показался слаще этот звук || Чем... для дельфина - песня рулевого, -
В античную эпоху было распространено мнение, что дельфины приближаются к
кораблю при звуках музыки.
Алкид - Геркулес, внук царя Алкея. Одним из подвигов Геркулеса было
похищение золотых яблок из садов Гесперид.
Геспер (миф.) - одно из названий планеты Велеры у древних греков.
А. Парфенов
Кристофер Марло.
Парижская резня
Перевод Ю. Корнеева
Кристофер Марло, Сочинения, Государственное издательство художественной
литературы, М., 1961
OCR Бычков М.Н.
Действующие лица
Карл Девятый, король французский.
Герцог Анжуйский, его брат, затем король Генрих Третий.
Король Наваррский.
Принц Конде, двоюродный брат короля Наваррского.
Герцог Гиз |
Кардинал Лотарингский } братья.
Герцог Дюмен |
Сын герцога Гиза, мальчик.
Верховный адмирал.
Герцог Жуайез.
Дю Плесси.
Дю Бартас.
Двое польских вельмож.
Гонзаго.
Рец.
Монсоро.
Можирон.
Эпернон.
Лоран, проповедник.
Рамус.
Тале.
Купец-протестант.
Монах.
Врач.
Английский посланник.
Аптекарь.
Карманный вор.
Капитан королевских телохранителей.
Протестанты, наставники, солдаты, убийцы, приближенные и пр.
Екатерина, французская королева-мать.
Маргарита, ее дочь, супруга короля Наваррского.
Вдовствующая королева Наваррская.
Герцогиня Гиз.
Жена купца-протестанта.
Камеристка герцогини Гиз.
АКТ I
СЦЕНА 1
Зал в Лувре.
Входят Карл - король французский, королева-мать Екатерина, Маргарита -
королева Наваррская, принц Конде, верховный адмирал, вдовствующая королева
Наваррская и свита.
Карл
Король Наваррский, мой достойный брат,
Вы, принц Конде, и адмирал мой добрый,
Желаем мы, чтоб наш союз и дружба,
Скрепленные супружеским обетом,
До нашей смерти были неразрывны
И чтобы никогда огонь любви,
Занявшийся в сердцах у нас, монархов,
Не угасал в душе потомков наших.
Король Наваррский
Так милостями вашими я взыскан
И раньше и сегодня, государь,
Что мой священный долг - во всем покорным
Быть королеве-матери и вам.
Екатерина
Благодарю, мой сын. Мы вас так любим,
Что отдали вам в жены нашу дочь,
Хотя, как знают все, различье в вере
Препятствовало вашим брачным планам...
Карл
Об этом - после, матушка. Теперь,
С венчальными обрядами покончив,
Мы, господа, пойдем и в божьем храме
Наш праздник завершим святою мессой.
Сестра, ты с нами?
Маргарита
Да, мой государь.
Карл
Пусть те, кто не идут, нас ожидают.
Вы, матушка, присутствием своим
Почтите также это торжество...
Екатерина
(в сторону)
Чтоб утопить потом в крови его.
Уходят все, кроме короля Наваррского, Конде и адмирала.
Король Наваррский
Теперь, Конде и адмирал мой добрый,
Король и королева-мать за нас
И больше не опасна ярость Гиза,
Коварного завистника, который
Всех протестантов извести замыслил.
Известно ль вам, что он на днях грозился
(Коль даст на то король соизволенье)
В теченье ночи перерезать всех
В Париж прибывших ныне протестантов.
Адмирал
Не верю я, чтоб Гиз честолюбивый,
Не получив согласья короля,
Ввязался в столь опасную затею.
Конде
Поверьте мне, способен Гиз на все:
Какое б ни свершил он злодеянье,
Оно найдет у папы оправданье.
Король Наваррский
Но тот, чей горний трон превыше туч,
Вонмет слезам невинно убиенных
И отомстит за праведную кровь
Всех тех, кого безвременной кончине
Злокозненно обрек предатель Гиз.
Адмирал
Вы обратили, государь, вниманье
На ярость братьев Гиза - кардинала
И герцога Дюмена? Нестерпимо
Им знать, что на французскую корону
Теперь имеет право дом Бурбонов.
Король Наваррский
Вот почему, на нас взирая злобно,
Гиз ищет способ нас поймать в силок,
Который смазал он смолой убийства.
Пойдемте в церковь, вознесем молитву:
Да пощадит господь французский край
И просветит его своим глаголом.
Уходят.
СЦЕНА 2
Комната в доме неподалеку от Лувра.
Входит Гиз.
Гиз
Коль одевал когда-нибудь Гимен
При виде свадьбы в траур свой алтарь;
Коль солнцу приходилось мир пугать,
Кровавой тучей небо затянув;
Коль дню случалось превратиться в ночь,
А ночи стать чернее адской бездны, -
То пусть вся истребительная ярость
Мгновений этих повторится ныне.
Аптекарь, где ты?
Входит аптекарь.
Аптекарь
Здесь, мой господин.
Гиз
Тебя хочу я испытать сегодня
И наградить за верность дому Гизов.
Не вижу я надушенных перчаток,
Которые послал тебе, чтоб ты
Их отравил. Готовы ли они
И смертоносно ль их благоуханье?
Аптекарь
Они пред вами. Кто вдохнет их запах,
Погибнет.
Гиз
Тверд ли ты в своем решенье?
Аптекарь
Во всем я вашей милости покорен,
За вас я жизнь отдам.
Гиз
Спасибо, друг.
Я отблагодарю тебя за службу.
Ступай теперь к Наваррской королеве
И этому бельму в глазу у нас,
Оплоту всех еретиков французских,
Перчатки поднеси. Ступай, мой друг.
Уходит аптекарь.
Солдат!
Входит солдат.
Солдат
Что ваша милость мне прикажет?
Гиз
Пришел и твой черед на сцену выйти,
Стань у окна, за улицей следи
И, если адмирал поедет мимо,
Убей его из своего мушкета,
А я тебя озолочу.
Солдат
Иду.
(Уходит.)
Гиз
Ну, Гиз, дай волю вихрю тайных мыслей.
Пусть вздует он огонь неугасимый,
Который можно потушить лишь кровью.
Всегда предполагал я, ныне знаю,
Что дерзость - путь наикратчайший к счастью
И что решимость - оправданье цели.
Я не хочу тех заурядных благ,
Каких любой мужлан добиться может,
Гонясь за ними, славы не стяжаешь.
Но знай я, что французскую корону
Найду на высочайшей пирамиде,
Туда б я иль дополз, срывая ногти,
Или взлетел на крыльях честолюбья,
Хотя бы рисковал свалиться в ад.
Затем я и не знаю сна ночами,
Хоть все кругом меня считают спящим;
Затем себя мараю низкой лестью;
Затем служу, обуздывая гордость,
Как родственник покорный, королю;
Затем рассудком, сердцем и мечом
Ищу, приемлю и осуществляю
Решенья, задевающие всех
И не понятные ни для кого;
Затем из персти был я создан небом;
Затем земля меня покорно носит,
Меня, который иль венец добудет
Иль погрузит ее в пучину смут;
Затем король испанский шлет мне груды
Индийских слитков золотых, а я
Французские экю из них чеканю;
Затем так щедро сыплет на меня
Дождь отпущений и субсидий папа,
Чем веру помогает сделать он
Оружием в моей борьбе за трон.
О, diabole! При чем здесь вера? Тьфу!
Мне стыдно, хоть в притворстве я искусен,
Что может быть порукой и основой
Великих планов столь пустое слово.
Король бессилен. Жажда наслаждений,
Которыми себя он истощает,
Погубит королевство, если я
Не починю того, что он разрушил.
Я, как ребенком малым, им верчу,
Страной он лишь по видимости правит:
Зло я творю, молва его бесславит.
Чтоб угодить мне, королева-мать
Пожертвовать всей Францией согласна.
Она опустошит казну тайком,
Чтоб недостатка я не знал ни в чем.
За мной - пятьсот парижских конгрегаций:
Монастырей, коллегий и аббатств,
И тридцать тысяч их сочленов буйных,
Да тысяча католиков-студентов, -
А может быть, и больше; мне известно,
Что есть одна обитель, где живет
Пять сотен жирных францисканцев сразу, -
И замыслам моим вся эта сила
Служить покорно будет до конца.
Итак, раз у тебя все карты, Гиз,
Раз ты их можешь тасовать, как хочешь,
Не сомневайся, что займешь престол,
Каким бы ты путем к нему ни шел.
Хотя еще в наваррском захолустье
И правит дерзкий маленький король,
Главарь еретиков, чья шайка вводит
Европу в заблужденье и в стране
Раздоры сеет, но его мы с нею...
(Указывает на свою шпагу.)
Нет, прежде мы сметем с дороги к трону
Всех тех, кто мне во Франции мешает.
Клянусь, как Цезарь воинам своим,
Что я врагам воздать враждой сумею;
Что смерть они, увидя взгляд мой хмурый,
В морщинах моего чела прочтут;
Что злобный шепот их мой слух уловит;
Что стисну я весь мир в руке железной;
Что овладею троном королевским
И блеск моей короны, словно солнце,
Зажмуриться заставит все глаза.
Мой умысел созрел. Победа ждет
Того, кто безоглядно к ней идет.
(Уходит.)
СЦЕНА 3
Улица.
Входят король Наваррский, королева Маргарита, вдовствующая королева
Наваррскяя, принц Конде и адмирал; им навстречу выходит аптекарь, который
подносит перчатки вдовствующей королеве Наваррской.
Аптекарь
Принять да соизволит ваша милость
Подарок скромный.
Вдовствующая королева
(протягивая ему кошелек)
Друг, благодарю.
Возьми вот этот кошелек в награду.
Аптекарь
Премного благодарен, ваша милость.
(Уходит.)
Вдовствующая королева
Перчатки эти слишком сильно пахнут.
Я чувствую, что голова болит.
Король Наваррский
Известен ли вам тот, кто их поднес?
Вдовствующая королева
Мне кажется, что я его встречала.
Адмирал
Зря ваша милость приняла подарок:
Опасностью чреваты наши дни.
Вдовствующая королева
На помощь! Я отравлена, мой сын!
Маргарита
Спаси нас небо от такой беды!
Король Наваррский
Ах, почему, о кознях Гиза зная,
Вы все же опрометчиво решились
Коснуться столь опасного подарка?
Маргарита
Мой государь, упреки запоздали,
Коль это вправду яд, но я надеюсь,
Что дело здесь в простом недомоганье.
Вдовствующая королева
Нет, Маргарита! Смертоносный яд
Проник в мой мозг, раскалывает череп
И сердце мне сжигает. Я погибла!
(Умирает.)
Король Наваррский
Мать отравляют на глазах у сына!
О милостивый боже, что за время!
О господи, дай умереть мне с ней,
Чтоб к вечной жизни вместе мы воскресли!
Маргарита
Остерегись, мой дорогой супруг,
Чья боль и скорбь мне сердце разрывают,
Мольбу такую к небу воссылать,
Чтоб горе не постигло нас опять.
Адмирал
Идемте, унесем отсюда тело
И с почестями предадим земле.
Процессия трогается. Солдат стреляет из мушкета и попадает в адмирала.
Принц Конде
Вы ранены, наш добрый адмирал?
Адмирал
Да, принц, мне прострелили пулей руку.
Король Наваррский
Нас предали. Идемте, господа,
И обо всем расскажем королю.
Адмирал
Проклятый Гиз! Он ищет нашей смерти.
О, этот брак был роковым для нас!
Уходят, унося тело вдовствующей королевы Наваррской.
СЦЕНА 4
Зал в Лувре.
Входят король Карл, королева-мать Екатерина,
герцог Анжуйский, Гиз и Дюмен.
Екатерина
Мой благородный сын и герцог Гиз,
Теперь, когда мы хитростью в ловушку
Загнали недоверчивого зверя,
Наш замысел пора осуществить.
Карл
Но, матушка, весь мир такую меру
Сочтет деяньем гнусным и кровавым,
Тем более что неприкосновенность
Мы сами протестантам обещали.
К тому ж моя душа скорбит при мысли,
Что стольких рыцарей, дворян и дам,
Вина которых лишь в их ложной вере,
За это предадут столь страшной смерти.
Герцог Анжуйский
Хоть жалость - свойство всех, кто благороден,
Но мудрый должен печься о себе
И для врагов стремиться стать бичом,
А не сгибать под их плетями спину.
Гиз
Я полагаю, государь, что прав
Анжуйский герцог, вам совет давая
Не сострадать еретикам мятежным,
А думать лишь о благе государства.
Екатерина
Надеюсь, этих доводов довольно,
Чтоб сын мой дать решил врагам острастку?
Карл
Ну, что ж, тогда решите дело сами
Вы, матушка, и наш племянник Гиз,
А я со всем заранее согласен.
Екатерина
Благодарю, мой сын. Скажите, Гиз,
Как вы резню намерены готовить?
Гиз
А вот как, государыня. Все те,
Кто примет в ней участие, прикрепят
К навершьям шлемов белые кресты
И к рукавам - такие же повязки.
Кто не наденет их, тот еретик
И, будь хоть императором, погибнет.
Затем из пушки выстрелю я с башни.
По этому сигналу наши люди
Дома покинут, улицы займут
И, услыхав набат, начнут резню,
Которая продлится до рассвета
И стихнет лишь тогда, когда умолкнут
Колокола.
Входит приближенный адмирала.
Карл
Что нового, приятель?
Приближенный
Дозвольте сообщить вам, государь,
Что, идучи по улице, был ранен
Предательски верховный адмирал.
Он слег в постель и навестить его
Всеподданнейше просит вас.
Карл
Посланец,
Ответь, что я приду к нему немедля.
Уходит приближенный.
Как мы теперь поступим с адмиралом?
Екатерина
Вам лучше посетить его, мой сын,
И убедить, что нет причин к тревоге.
Карл
Отлично. Я отправлюсь к адмиралу.
Гиз
А я отдам приказ его убить.
Уходят.
СЦЕНА 5
Комната в доме адмирала.
Адмирал лежит в постели. Входят король Карл и
король Наваррский.
Карл
Кто ранил вас, мой адмирал верховный?
Не уличный ли сброд на вас напал?
Даю вам клятву, как король французский,
Преступника найти и уготовить
Ему еще неслыханные пытки
И медленную смерть, чтобы никто
Не покусился впредь, наживы ради,
На дворянина, близкого к монарху.
Адмирал
Ах, государь, то были люди Гиза.
Он истребить задумал нас, безвинных.
Карл
Мой добрый адмирал, я опечален
Коварно нанесенной вам обидой.
Поверьте мне, что ваша безопасность
Дороже для меня, чем жизнь моя.
(Королю Наваррскому.)
Кузен, возьмите двадцать самых храбрых
Моих телохранителей и с ними
Оберегайте друга моего
И всех, кто руку на него поднимет,
На месте убивайте, как смутьянов.
Вы ж, адмирал мой добрый, поправляйтесь,
А я вас часто буду навещать.
Адмирал
Мой государь, благодарю смиренно.
Уходит Карл. Слуги уносят постель.
СЦЕНА 6
Улица.
Входят Гиз, герцог Анжуйский, Дюмен, Гонзаго,
Рец, Монсоро и солдаты, готовые начать резню.
Гиз
Анжу, Дюмен, Гонзаго, Рец, клянитесь
Серебряным крестом на ваших шлемах
Всех к ереси причастных истреблять.
Дюмен
Клянусь, что никому не дам пощады.
Герцог Анжуйский
Переодет я и неузнаваем,
Поэтому готов убить любого.
Гонзаго
И я.
Рец
И я.
Гиз
Тогда смелей вперед!
Ломайте двери в доме адмирала.
Рец
Да, с ним покончить нужно первым делом.
Гиз
Как начинать подобную резню,
Не умертвив в постели адмирала,
Главу и знаменосца лютеран?
Гонзаго, пусть солдаты дом обложат,
Чтоб не ушел живым никто оттуда.
Герцог Анжуйский
Я это на себя беру. Шве
...Закладка в соц.сетях
