Жанр: История
ТРИ ПОРТРЕТА ЭПОХИ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
...ло за ними? К сожалению, споры шли главным образом о действиях Робеспьера 8
- 9 термидора, оставались
нерассмотренными тесно связанные с ними предшествующие шесть недель.
Альфонс Олар и вслед за ним Паризс склонны были видеть главную причину
нерешительности Робеспьера в дни 9
термидора в его пиетете к легальности, в преклонении перед законностью.
Оказавшись в конфликте с большинством
Конвента и с комитетами, Робеспьер потерял правовую опору, конституционные
основы для продолжения борьбы203.
Матьез возражал против этого объяснения. Он легко разрушал эту логическую
конструкцию простым напоминанием об
отношении Робеспьера к народным восстаниям, к 14 июля 1789 года, 10 августа 1792
года, 31 мая - 2 июня 1793 года. Ему
нетрудно было этими примерами доказать, что Робесиьер вовсе не был законником,
рабом легальности. Он опровергал
версию Олара и Паризе и весьма убедительным исправлением фактической истории
поведения Робеспьера в решающие
часы, в ночь с 9 на 10 термидора204. Матьез доказал, что и в последние часы
своей жизни Робеспьер остался тем же, кем
был, - революционером с головы до ног.
Но блестяще опровергнув версию Олара о Робеспьере как законнике,
приверженце легальности, Матьез неожиданно
приходит к той же опровергнутой им концепции. Просчеты и промахи, допущенные
Робеспьером 8 - 9 термидора, он
объяснял тем, что Неподкупный ошибался в оценке политического положения. Он не
считал возможной коалицию между
своими противниками - террористами Горы и умеренными "болота", шедшими до сих
пор за ним. Робеспьер, по мнению Матьеза,
"сохранил веру в Конвент, и ему не приходило в голову, что он уже не
сможет взойти на эту трибуну, где его
красноречие столько раз приносило блистательный успех, он не представлял, что
его голос может быть заглушён звонком
председателя..."205.
Но с этим мнением выдающегося знатока французской революции невозможно
согласиться. С 24 прериаля по 8
термидора, т. е. в течение полутора месяцев, Робеспьер ни разу не выступал в
Конвенте. Почему? Он был болен? Он нигде це
выступал вообще? Факты это опровергают. За это же время Робеспьер неоднократно
выступал в Якобинском клубе.
Следовательно, он вполне сознательно и намеренно избегал одну аудиторию и
обращался к другой. Если припомнить
колебания и неодобрительное молчание Конвента во время его выступлений 10 и 12
июня, то ответ напрашивается сам
собой. Робеспьер не питал больше доверия к большинству Конвента. Он не
заблуждался в оценке складывавшегося против
него заговора.
Он слышал предостерегающие голоса врагов. Анонимный автор, называвший себя
депутатом Конвента, в письме без даты
угрожающе спрашивал Робеспьера: "Но сумеешь ли ты предусмотреть, сумеешь ли ты
избегнуть удара моей руки или
двадцати двух других таких же, как я, решительных Брутов и Сцевол?"
До него доходили и предупреждения друзей. Из родного Арраса Бюиссар, друг
его юности, писал: "В течение месяца, с
тех пор как я писал тебе, мне кажется, что ты спишь, Максимилиан, и допускаешь,
чтобы убивали патриотов"206.
Максимилиан не спал. Он все видел и слышал. Но он не действовал.
Этот человек действия, человек железной воли и неукротимой энергии потерял
присущий ему дух действенности. Он не
действовал потому, что понял: революция, с которой он связал свою судьбу, не
повинуется больше голосу справедливости,
совести, заботе о народном благе. Вождь партии равенства, как называл его
Буонарроти207, начал убеждаться в том, что
после стольких жертв торжествуют не равенство и добродетель, а преступления,
пороки, богатство. А ведь он записал в
первые дни победы якобинцев: "Наши враги - порочные люди и богачи"208. И вот
теперь, год спустя после славного
народного восстания 2 июня, эти враги готовятся торжествовать.
То состояние оцепенения, в котором находился в последние недели своей жизни
Робеспьер, было порождено глубоким,
неизлечимым кризисом революции; оно было своеобразным отражением того
оцепенения, которое переживала перед своей
гибелью сама революция.
В речи в Якобинском клубе 5 июля Робеспьер говорил: "Если трибуна якобинцев
с некоторого времени умолкла - это не
потому, что им ничего не осталось сказать; глубокое молчание, царящее у них,
есть следствие летаргического сна, не
позволяющего им открыть глаза на опасности, угрожающие родине" .
Революция была в летаргии, говорил Робеспьер. То же ощущение испытывал его
друг и единомышленник Сен-Жюст,
когда он записывал примерно в это же время: "Революция оледенела, все ее
принципы ослабели, остались лишь красные
колпаки на головах интриги"209.
Робеспьер еще иногда выражает веру в торжество принципов справедливости, но
эта мысль приобретает уже совершенно
иное значение, чем раньше. Прежде он с уверенностью говорил о близком триумфе
великих идеалов революции. Теперь он
допускает лишь конечную победу великих принципов революции либо рассматривает ее
как альтернативную. "Объявить
войну преступлению - это путь к могиле и бессмертию; благоприятствовать
преступлению - это путь к трону и к эшафоту", -
говорил он в начале прериаля210 когда еще не была потеряна надежда одолеть
врагов.
Позже его мысли приняли открыто пессимистический характер: "Уж лучше было
бы, нам вернуться в леса, чем спорить
из-за почестей, репутации, богатства; из этой борьбы выйдут лишь тираны и
рабы"212.
8 термидора (26 июля) Робеспьер в переполненном до отказа зале Конвента
поднялся на трибуну. Все чувствовали, более
того, знали, что этим выступлением начинается решающее сражение между якобинской
Республикой и ее врагами.
Но не Робеспьеру принадлежала инициатива этой битвы. Не он выбирал место и
время для своего выступления. Он
должен был выступить, потому что Конвент, по протесту Дюбуа-Крансе, постановил,
чтобы комитеты представили доклад о
действиях Робеспьера213. Его появление на трибуне Конвента, где его не видели в
течение месяца, было до некоторой
степени вынужденным.
Историки, анализируя события 8 - 9 термидора, уделяли большое внимание
ошибкам, допущенным Робеспьером в ходе
сражения: его обвинения не были персонифицированы, он никого не назвал по именам
и тем самым заставил всех депутатов
Конвента объединиться против него, он был нерешителен, он не вел наступательной
тактики, он но согласовал своего
доклада с Сен-Жюстом и Кутоном, он не следил за действиями своих противников и
т. д. и т. п.214
Возможно, что в этих соображениях и есть доля истины. Однако внимательное
изучение последних выступлений
Робеспьера убеждает в ином: он не намеревался 8 - 9 термидора дать решающее
сражение противникам.
"Не думайте, что я пришел сюда, чтобы предъявить какое-либо обвинение; меня
поглощает более важная забота, и я не
беру на себя обязанностей других. Существует столько непосредственно угрожающих
опасностей, что этот вопрос имеет
лишь второстепенное значение"215. Так говорил Робеспьер в начале своей речи.
Было ли это лишь тактическим приемом, рассчитанным на то, чтобы усыпить
бдительность своих противников и
завоевать доверие членов Конвента? Вряд ли.
Достаточно сопоставить речь Робеспьера 8 термидора с его выступлениями 22 и
24 прериаля в Конвенте, чтобы увидеть,
как резко они отличаются друг от друга. Речи в прериале конкретны,
целеустремленны; все их содержание подчинено
совершенно ясным задачам, которые ставил перед собой их автор. В речи 8
термидора эта целеустремленность отсутствует;
порою становится даже неясно, что, собственно, хочет оратор. Здесь нужны
догадки. И по-видимому, когда он говорит, что
есть более важные вопросы, чем обвинения виновных, он имеет в виду главный
вопрос - о будущности Республики, о судьбах
революции.
Если уж с чем сравнивать речь 8 термидора, так это с выступлениями
Робеспьера 1789 года. Та же глубокая уверенность в
своей правоте, то же равнодушие к тому, как речь будет встречена слушателями.
Подобно выступлениям 89 года Робеспьер 8
термидора через головы своих слушателей обращался к иной аудитории. К кому? К
французскому народу? К потомству? К
будущим поколениям?
Может быть.
Это была речь о величайшей опасности, нависшей над революцией. "Какое
значение имеет отступление вооруженных
сателлитов королей перед нашими армиями, если мы отступаем перед пороками,
разрушающими общественную свободу!
Какое значение имеет для нас победа над королями, если мы побеждены пороками,
которые приведут нас к тирании!"
Он был человеком со всеми присущими людям страстями и слабостями, и он не
мог не сказать о себе: "Они называют
меня тираном. Если бы я был им, то они ползали бы у моих ног; я осыпал бы их
золотом, я бы обеспечил им право совершать
всяческие преступления, и они были бы благодарны мне!" Его речь была проникнута
воодушевлением, он говорил почти
пророчески: "К тирании приходят с помощью мошенников; к чему приходят те, кто
борется с ними? К могиле и к
бессмертию" 917.
Робеспьер предупреждал об опасном заговоре, угрожавшем Республике. Его
авторитет был еще так велик, он все еще
сохранял такое решающее влияние, что эта грозная речь, вселившая смятение и
страх в сердца многих присутствовавших в
зале, была встречена громом аплодисментов.
Но не было вынесено никакого решения, кроме того, чтобы речь напечатать.
Принятое Конвентом предложение разослать
речь по коммунам после возражений Билло-Варенна, Бентоболя, Шарлье было
отменено. Робеспьеру предложили назвать
депутатов, которых он обвинял. Он отказался. Он не предлагал и никакого решения.
Вечером он прочитал эту же речь в Якобинском клубе. Не для якобинцев ли она
первоначально предназначалась? Во
всяком случае, как эта видно из текста речи, она была адресована в большей мере
якобинцам, чем депутатам Конвента.
В отличие от Конвента, где речь вслед за аплодисментами встретила
возражения, в Якобинском клубе она была принята
восторженно. Есть версия, будто Робеспьер назвал ее своим предсмертным
завещанием. Якобинцы стоя рукоплескали
Неподкупному. "Я выпью с тобою до дна цикуту", - воскликнул знаменитый Давид.
Билло-Варевна и Колло д'Эрбуа,
пытавшихся возражать, прогнали с трибуны и вытолкали на улицу.
Готовился ли Робеспьер к борьбе, которая должна была завтра возобновиться?
Ничто это не подтверждает.
Робеспьер вернулся на улицу Сент-Оноре, в дом Дюпле, где и спал до утра.
"Этот сон стоил ему жизни"218, - писал Луи
Барту. Но это лишь одно из преувеличений историка. Весь образ действий
Робеспьера и даже эта последняя деталь убеждают
в том, что он в эти дни не искал решающего сражения, что он от него уклонялся,
что его мысли были заняты иным.
О чем он думал? О будущности? О завтрашнем дне? О жизни и смерти? О смерти
и бессмертии? Может быть, о
неразличимых в сгустившихся сумерках душного июльского вечера красках, цветах
кажущегося еще бесконечно далеким и
все же неотвратимо грядущего утра?
Мы этого никогда не узнаем.
Робеспьер спал, не просыпаясь, последнюю ночь перед 9 термидором, и Броун
дремал у его ног, шевеля во сне ушами,
улавливая какие-то доходившие только до него одного настораживающие звуки. А
заговорщики всю ночь совещались и
разрабатывали план действий. Как шакалы, поджавшие хвост, услышав голос льва,
эти еще вчера храбрившиеся наглецы
после речи Робеспьера потеряли головы от страха. Баррас, Фрерон, Тальен, Ровер и
их сообщники - каждому из них надо
было держать ответ за столько преступлений, что их бросало в дрожь от
непреодолимого животного страха. Они уже видели
нож, занесенный над их головами. Но у них оставалось время, голова с их плеч еще
не скатилась. Даже черный список их
чудовищных злодеяний и преступлений еще не был предан гласности. Это сделает
завтра Сен-Жюст - в том не было
сомнений, ведь он знал все, - и тогда их уже ничто не спасет...
Значит... Надо было действовать.
По-видимому, первое презрительное напоминание о трусости и бессилии пустых
болтунов пришло со стороны, от
женщины. Тереза Кабарюс из парижской женской тюрьмы сумела переслать Тальену
записку. Она была краткой и
иносказательной. "Мне снился сон" - так начиналась записка. Тереза излагала***
И вот наше повествование подходит к концу. Да простит меня читатель, если,
вместо того чтобы дать заключение,
обоснованные и тщательно аргументированные выводы, суммирующие итоги тех
исторических процессов, о которых шла
речь в книге, я позволю себе сослаться на некоторые сугубо личные воспоминания.
Я родился и вырос в Ленинграде. Там похоронены моя мать, мой дед, мои
прадеды. И хотя уже много десятков лет я не
живу в городе, где родился, я продолжаю чувствовать свою кровную связь с ним а
время от времени возвращаюсь "в свой
знакомый до слез" город, где все напоминает мне о давно минувшей поре детства и
юности.
Как и многие люди старшего поколения, ленинградцы, я, приезжая в этот
город, живу в гостинице, и телефон в моем
номере молчит: в этом городе не осталось никого из моих родных, из моих близких,
не сохранились и кладбища, где были
похоронены мои родители, мои предки. Всякий раз, когда я приезжаю в родные
места, я еду на Пискаревское кладбище и
подолгу простаиваю, глядя на длинные ряды безымянных могильных памятников,
обозначенных лишь годами: 1941, 1942,
1943, 1944. Под этими надгробиями и лежат все те, с кем связаны были мои детские
годы, моя судьба.
Бывая в Ленинграде, я брожу по улицам своего далекого детства и юности. И
здесь, проходя мимо этих не меняющихся на
протяжении десятилетий каменных, хорошо знакомых мне домов, я возвращаюсь
мысленно к минувшим годам, к навсегда
ушедшему времени.
Когда я нахожусь в Ленинграде, странное дело, - память возвращает меня к
событиям первого года революции. В августе
1918 года, несколько месяцев спустя после победы Великого Октября, в Москве в
Александровском саду, расположенном у
стен Кремля, состоялось большое торжество. Во исполнение подписанного В. И.
Лениным декрета Совета Народных
Комиссаров об установлении памятников выдающимся революционным деятелям __
прошлого здесь был торжественно
открыт памятник вождю Великой французской революции Маясимилиану Робеспьеру.
Памятник деятелю Великой французской революции был одним из первых,
поставленных в столице молодой Советской
Республики. В те первые месяцы Советской власти, когда уже началась гражданская
война, когда Республика испытывала
острейшую нужду во всем: в хлебе, топливе, металле, оружии, у сражающегося с
врагами народа не было ни бронзы, ни
мрамора, чтобы создать из этих благородных материалов памят-ик великому
якобинцу. Не было и времени, чтобы соорудить
монумент на века.
Прошло несколько лет, и скульптурное изображение Робеспьера, сделанное из
непрочного материала, начало
разрушаться. Прошло недолгое время, и памятник разрушился. Сегодня уже не найти
ни памятника, ни того Места, где он
стоял.
Об этом первом столь недолговечном памятнике Робеспьеру в Александровском
саду в Москве я вспоминаю каждый раз,
когда бываю в Ленинграде. И вот почему.
Я уже говорил о том, что, приезжая в город моего детства и юности, я хожу
по местам, которые мне особенно дороги.
Если сегодня вы приедете в Ленинград - колыбель русской революции, если вы
пройдете по Литейному проспекту до конца,
до гранитных берегов Невы, н повернете направо, вы увидите на синей эмали
большую, бросающуюся в глаза вывеску:
"Набережная Робеспьера".
Набережная Робеспьера... Это название было дано ей в первые дни революции,
вскоре после Октябрьского вооруженного
восстания; оно сохранилось и в наши дни.
Каждый раз, когда я приезжаю в свой город, я хожу по набережной Робеспьера,
вдоль гранитных берегов Невы. Этот путь
можете проделать и Вы, читатель. Вы не пожалеете о том. И если с набережной
Робеспьера Вы взглянете прямо на ширь
Невы, то на противоположной ее стороне Вы увидите четко вырисовывающиеся
очертания скульптурного изображения
Владимира Ильича Ленина на броневике, простирающего руку вперед.
Взгляните на эту синюю эмаль вывески: "Набережная Робеспьера" - и на
возвышающийся вдали, по ту сторону Невы,
памятник Ленину.
И в этом поразительном сочетании имен, запечатленных в камне и металле
революционного города, в молчаливой
перекличке столь различных эпох Вы услышите голос истории, почувствуете живую
связь времен, начала и концы,
соединяющие незримыми нитями далекий XVIII век и его героев с новым миром,
рожденным в XX столетии.
ПРИМЕЧАНИЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1 Bernardin de Saint-Pierre. La vie et les ouvrages de J. J. Rousseau. P.,
1907.
2 Rousseau. Oeuvres completes/Presentations et notes par M. Lapponeraye
(далее: Rousseau). T. I. P., 1967. P. 499.
3 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч.: В 3 т. М., 1961. Т. III. С. 571, 575.
4 Meynier A. Jean-Jacques Rousseau revolutionnaire. P., s. a. P. 18.
5 Шиллер Фр. Собр. соч. Т. I. M., 1955. С. Ill/Пер, с нем. Л. Мея.
6 Сноски здесь и дальше на одно из лучших, на мой взгляд, изданий: Rousseau
J.-J. Les confessions/Introduction par P. Van
Tieghera (далее: Conf.). T. I-II. P., 1956.
7 Correspondance generale de J.-J. Rousseau/Collectionnee par T. Dufour
(далее: Corr. Gen.). T. 1. P., 1924. P. 380-384.
8 Верцман, Я. Е. Жан-Жак Руссо. M., 1958. С. 22.
9 Державин К. H. Руссо и руссоизм//История французской литературы. Т. I.
M.; Л., 1946. С. 760.
10 Corr. Gen. T. 3. Р. 41-42.
11 Роллан P. Јобр. соч. Т. 14. М., 1958. С. 609.
12 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. I. С. 310-311/Пер. с фр. В. В. Левина.
13 Там же. С. 311.
14 Там жо. С. 315, 318/Пер. с фр. А. С. Голембы.
15 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. III. С. 13.
16 Fickert A. Montesquieus und Rousseau EinfluB auf den vormalischen
Liberalismus. Leipzig, 1914.
17 См.: Поршнев Б. Ф. Жан Мелье и народные истоки его мировоззрения. М.,
1955; Он же. Молье. М., 1964.
18 В обширной литературе, посвященной Руссо, его отношению к кальвинистской
и католической церкви уделялось
преувеличенно большое внимание (Cordier L. Jean-Jacques Rousseau und der
Calvinismus. Jangesalza, 1915; Gaberd J. P. Calvin
et Rousseau. Geneve, 1878; Grimsley A. Rousseau and the Religions Quest. Oxford,
1968 etc.).
19 Rousseau. T. I. P. 213.
20 Ibid. P. 175.
21 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. III. С. 103.
22 De Saussure H. Rousseau et ses manuscrits des Confessions. P., 1958.
23 Memoires du marquis d'Argenson. P., 1825. P. 203.
24 Gaxotte P. Le siecle de Louis XV. P., 1953. P. 12.
25 Lafue P. Louis XV ou la victoire de l'unite monarchique. P., 1952;
Levrotb J. Louis le bien - aime. P., 1965; Mousnier R. La
France de Louis XV//Histoire de France. T. 2. P., 1968. P. 3-70.
26 Levron J. Op. cit. P. 95.
27 Histoire economique et sociale de la France. T. IL P., 1970. P. 55-84.
28 Le prix du froment en France 1726-1815. P., 1970. P. 9-10.
29 Levron J. Op. cit. P. 155.
30 Memoires du marquis d'Argenson. P. 322.
31 Ibid. P. 323.
32 Ibid. P. 92.
33 См.: Гордон Л. С. Тема "благородного разбойника" Мандрена в идейной
жизни предреволюционной Франции//Век
Просвещения. С. 60-82.
34 Memoires du marquis d'Argenson. P. 83.
35 Цит. по: Рокеп Ф. Движение общественной мысли Франции в XVIII в./Пер. с
фр. СПб., 1902. С. 123.
36 Corr. Gen. T. 1. N 85, 86, 89, 90.
37 Ibid. N 92; подлинность этого письма бралась под сомнение.
38 Ibid. N 98.
39 См.: Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. I. С. 178-213.
40 Она была впервые опубликована уже после смерти Руссо, в 1782 г. На
русском языке была напечатана впервые в
Избранных сочинениях Жан-Жака Руссо (Т. I. С. 415 -434).
41 Corr. Gen. T. 1. P. 266.
42 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. П. С. 203.
43 Там же. С. 334.
44 Corr. Gen. T. 1. N 55, 103; T. H. N 173, 205.
45 Rousseau. T. I.
46 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. I. С. 326/Пер. с фр. М. М. За-маховской.
47 Там же. С. 325.
48 Верцман И. Е. Жан-Жак Руссо: Мыслитель и художник: Вступительная
статья//Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. I. С. 29."
49 Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. Т. II. С. 188-189. 60 Там же. С. 202-203.
50 Карамзин Н. М. Избр. соч. Т. I. M., 1964. С. 279.
1 De Lomenie L. Les Mirabeau nouvelles etudes sur la societe francaise au
XVIII siecle. T. I -III. P., 1878 (2 изд., дополненное
Шарлем до Ломени, было издано в 5-ти томах в 1889- 1891 гг. также в Париже).
Почти столетней давности труды Ломени
остаются лучшей классической работой о Мирабо.
2 См.: Волгин В. П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII веке.
М., 1958.
3 Theorie des impots (1768); Philosophie rurale (1764); Lettres sur le
commerce de grains (1768).
4 Цит. по: Rousse Ed. Mirabeau. P., 1908. P. 55.
5 Ibid. P. 57.
6 De Lomenie L. Op. cit. T. II. P. 435-501.
7 Essai sur despotisme. L., 1776.
8 The Chains of Slavery... L., 1774.
9 De Lomenie L. Op. cit. T. III.
10 Essai sur le despotisme; Oeuvres de Mirabeau. T. 1.
11 Les chaines de l'eclavagc.par J. P. Marat, l'Ami du peuple. P., (1793).
P. 192-209.
12 Soboul A. La civilisation et la Revolution francaise. Vol. 1: La crise
de l'ancien regime. P., 1972.
13 De Lomenie L. Op. cit. T. II. P. 558-658.
14 Ibid. T. III. P. 139-160.
15 Barthou L. Mirabeau. P., 1913.
16 Rousse Ed. Mirabeau. The 2nd Ed. P., 1896.
17 Valentin A. Mirabeau avant la Revolution. P., 1946.
18 Manceron A. et C. Mirabeau, l'homme a la vie brulee. P., 1969.
19 Dauphin-Meunier. La vie intime de Mirabeau. P., s. a.
20 De Lominie L. Op. cit. T. III. P. 192-193.
21 Oeuvres de Mirabeau. P., 1821. T. 6-8: Lettres a Sophie; Oeuvres de
Mirabeau, precedees d'une notice sur sa vie et ses ouvrages
par M, Merilhou...T. 4 - 6: Lettres a Sophie. P., 1835 etc.
22 Oeuvres de Mirabeau. T. 6: Lettres ecrites du Dongon de Vincennes... P.,
1821; Lettres inedites de Mirabeau et extraits de
memoires. ../Publ. par F. Vitry. P., 1806.
23 Essai sur le despotisme; авторство анонимного сочинения установлено по:
Barbier. Dictionnaire des ouvrages" anonymes.
T. 2. Col. 249. На вышедшем в 1792 году (посмертно) издании с именем автора
указано, что это (Paris, 1792) третье издание.
24 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. I. С. 38.
25 Valentin A. Op. cit.
26 Faute E. La disgrace de Turgot. P., 1971.
27 De Lamartine A. Histoire des girondins. T. I. P., 1884.
28 Lettres d'amour de Mirabeau, precedees d'une etude sur Mirabeau par
Mario Proth. P., s. a. P. 31.
29 De Montigni L. Memoires de Mirabeau. T. 1 - V.
30 Mirabeau H. G. De la monarchie prussienne sous Frederic le Grand. T. IVI.
L., 1788 (Маркс в "Капитале" многократно
ссылается на труд Мирабо, оценивая его высоко).
31 Jaures J. Histoire socialiste de la Revolution francaise. T. 1. P.,
1969. P. 135-136.
32 Цит. по: Soboul A. 1789 - l'an I de la Liberte. P., 1973.
33 Роллан P. Собр. соч. Т. 13. M., 1958. С 289.
34 Jaures J. Op. cit. T. 1. P. 136.
35 Робеспьер M. Указ. соч. Т. I. С. 92.
36 Oeuvres de Mirabeau. T. 1.
37 Ibidem.
38 Робеспьер M. Указ. соч. Т. I. С. 94.
39 Oeuvres de Mirabeau. T. 1. P. 151-152.
40 Ibid. P. 152-153.
41 См.: Марат Ж.-П. Избр. произв. Т. 3.
42 Oeuvres de Mirabeau. T. 1.
43 Литературное наследие декабристов. Л., 1975. С. 104.
44 Базанов В. Г. Владимир Федосеевич Раевский. Л.; М., 1949. С. 91; Орлов
М. Ф. Капитуляция Парижа: Политические
сочинения: Письма. М" 1963. С. 292.
45 Литературное наследие декабристов. С. 105, 106.
46 Штранге M. M. Русское общество и французская революция. М., 1956. С. 76.
47 Литературное наследие декабристов. С. 96.
48 Герцен А. И. Соч. Т. 9. М" 1958. С. 225.
49 L'Ami du peuple. 1790. 16. VII. N 163.
50 Delsaux H. Condorcet journaliste. P., 1931. P. 111,
51 Oeuvres d% Mirabeau. T. 1.
52 Archives Nationales, 284 AP8, dr. 4 (переписка Мирабо с Сиейесом. 1789,
1790).
53 Dumont E. Souvenirs sur Mirabeau... P., 1951. P. 135-138.
54 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 756.
55 Байрон Дж. Дневники. Письма. М., 1963. С. 58, 61.
1 Герцен А. И. Соч. Т. 3. М., 1956. С. 330.
2 Person. Chants republicains et poesies patriotiques. Au III; об этом же
специальная рукописная работа проф. К. П.
Добролюбского.
3 Цит. по: Блан Л. История французской революции 1789 года. Т. XI. СПб.,
1909. С. 225.
4 Courtois Е. Rapport fait au nom de la commission chargee de l'examen des
papiers trouves chez Robespierre et ses complices. P.,
1794.
5 Duperron L. Vie secrete, politique et curieuse de Maximilien Robespierre,
suivi de phisieures anecdotes sur cette conspiration
sans pareille. P., an 2 de la Republique; Montjoie Ch. F. L. Histoire de la
conjuration de Maximilien Robespierre. P., 1796; Merlin de
Thionuille a ses collegues. Portrait de Robespierre; Lecointre L. Robespierre
peint par lui - meme. P., s. a.
6 Буопарроти Ф. Заговор во имя равенства, именуемый заговором Бабёфа. T. H.
M., 1948. С. 72.
7 Billaud-Varenne 1. N. Memoire inedit sur 9 thermidor//Revue historique de
la Revolution francaise. P., 1910. P. 57 - 74, 161 -
175, 321 - 336; Trois lettres inedites de Voulland sur le crise de
thormidor//Annales historiques de la Revolution francaise. 1927. N
19. P. 67 - 77; Memoires de B. Barere, membre de la Constituante, de la
Convention, du Comite de Salut public et de la Chambre des
Representants, publies par H. Camot et David (d'Anger) (далее: Memoires de B.
Barere). T. 1-2. Bruxelles, 1842.
8 См.: Буопарроти Ф. Указ. соч. Т. II. С. 107.
9 Levasseur R. Memoires. T. 1-4. P., 1829-1831. T. 4. P. 108.
10 Memoires de B. Barere. T. 2. P. 210, 211.
11 Ibid. P. 219-220.
12 Ibid. P. 178-214.
13 Mathiez A. Le roie de Barere et de Vadier au 9 thermidor juge par
Buonarroti//Ann-ales revolutionnaires. 1911. T. IV. P. 96102;
перепечатана в сб.: Maihiez A. Autour de Robespierre. P., 1926. P. 235-242.
14 Mathiez A. Autour de Robespierre. P. 238.
15 Mathiez A. Babeuf et Robespierre//Annales revolutionnaires. 1917. V; см.
также: Mathiez A. Etudes sur Robespierre. P., 1958.
P. 237-250.
16 Mathiez A. Autour de Robespierre. P. 247.
17 Pages choisies de Babeuf receuillies, commentees, annotees par M.
Dommanget. P., 1935: P. 161-224.
18 Le Tribun du peuple. N 40. 5 ventose l'an IV (1796.24.11); N 29, 34.
19 См.: Буопарроти Ф. Указ. соч. Т. I. С. 84-87, 108-112, 137-140, 154-163,
216, 348-349; см. также: Да
...Закладка в соц.сетях
