Жанр: История
Троецарствие
...згляда и обладал
замечательным красноречием. Чжан Сун знал Ян Сю, и ему захотелось поставить
его в затруднительное положение. Ян Сю был так самоуверен, что ни в грош не
ставил других ученых Поднебесной. Но когда Чжан Суна начали высмеивать за
его грубоватую речь, он поспешил увести его к себе. Они сели, как надлежит
гостю и хозяину, и Ян Сю сказал:
— Да, дороги в землю Шу тяжелые, трудно совершать по таким дорогам далекие
путешествия! Сочувствую вам!
— Но когда получаешь повеление своего господина, отказаться невозможно, --
ответил Чжан Сун. — Даже если бы пришлось идти в огонь и в кипящую воду.
— А не скажете вы, какой климат в Шу? — спросил Ян Сю.
— Земли Шу расположены в западной части Сычуани, которая также носит
название Ичжоу, — ответил Чжан Сун. — Путь туда преграждают река Цзиньцзян
и разбойники из Цзяньгэ не дают ни прохода, ни проезда. Шуские земли
простерлись в окружности на двести восемь дневных переходов, а площадь их --
более тридцати тысяч ли. Край этот населен густо, деревни тянутся одна за
другой, так что если в одной из них лают собаки или поют петухи, слышно в
соседних деревнях. Поля тучны и плодородны, растительность обильна. Там люди
не знают, что такое засуха, и все живут в достатке. Всевозможного добра там
производят горы. Найдется ли в Поднебесной еще такой благодатный край!
— Ну, а каковы там люди? — допытывался Ян Сю.
— Наши гражданские чиновники по своим способностям не уступят Сыма Сян-жу,
а военачальников можно сравнивать только с Ма Юанем. Лекари наши столь же
искусны, как Чжун-цзин, а прорицатели мудры, как Янь Цзун. А ученые! Да что
говорить, замечательных людей у нас толпы, их и не перечесть!
— А много у Лю Чжана таких людей, как вы?
— У нас достаточно людей поистине мудрых и храбрых, а таких, как я,
глупых, и повозками не перевозить и мерами не перевесить!
— Позвольте спросить, какую должность вы занимали в последнее время?
— Служу я на должности бе-цзя. Да какая это должность! А разрешите
поинтересоваться, какой пост вы занимаете?
— Служу на должности чжу-бо при дворце чэн-сяна.
— Я давно слышал, что ваш славный служилый род занимал высокие посты.
Почему же вы сами не состоите при дворе, а служите на низкой должности у
чэн-сяна? — спросил Чжан Сун.
При этих словах Ян Сю заметно смутился, однако быстро овладел собой и
ответил:
— Правда, должность у меня маленькая, но зато чэн-сян поручает мне большие
дела! Я заведую снабжением войск провиантом и казной. Время от времени
чэн-сян лично поучает меня, и я доволен. Здесь многому можно научиться.
— А мне приходилось слышать, что Цао Цао круглый невежда в учении Конфуция
и Мын Цзы, — промолвил Чжан Сун. — И в военном искусстве он не достигает
высот, каких в свое время достигли Сунь-цзы и У-цзы. В совершенстве он
только знает насилие и тиранию, да к тому же еще занимает высокий пост. Чему
он может вас научить?
— Как вы, живя в такой глуши, беретесь судить о талантах чэн-сяна? --
воскликнул Ян Сю. — Вот вы сейчас увидите...
Ян Сю приказал слуге вынуть из плетеной бамбуковой корзины книгу и передал
ее Чжан Суну. "Новая книга Цао Мын-дэ", — прочел Чжун Сун. Затем он быстро
пробежал с начала до конца все тринадцать глав. В книге излагались важнейшие
законы ведения войны.
— Какова же эта книга? Как вы полагаете? — спросил Чжан Сун, перевертывая
последнюю страницу.
— Чэн-сян привел в порядок все древние и современные знания по военному
искусству и разбил их на тринадцать глав, как это сделано в знаменитом
трактате Сунь-цзы, — пояснил Ян Сю. — Вы говорите что чэн-сян ни на что не
способен, но разве его творение не перейдет к потомкам?
— Все, что здесь написано, у нас даже мальчишки наизусть знают, --
рассмеялся Чжан Сун. — Неужели вы и впрямь считаете эту книгу новой? Она
написана еще в эпоху Чжаньго безвестным автором, а чэн-сян Цао Цао просто
переписал ее и считает своей. Но это не обманет никого, кроме вас!
— Эту книгу чэн-сян скрывает, — возразил Ян Сю. — Я сделал с нее списки,
но он не разрешает распространять их. Скажите, что побудило вас нанести
оскорбление чэн-сяну заявлением, что эту книгу в Шу знают даже мальчишки?
— Если вы не верите, то я прочту вам ее наизусть, — предложил Чжан Сун.
И он прочел на память без единой ошибки всю "Новую книгу Цао Мын-дэ".
— Неужели вы сразу все запомнили! — воскликнул изумленный Ян Сю. --
Поистине, вы самый необыкновенный человек!
Когда Чжан Сун собрался уходить, Ян Сю сказал:
— Поживите пока у нас и позвольте мне упросить чэн-сяна принять вас еще
раз.
Чжан Сун поблагодарил и удалился. Ян Сю отправился к Цао Цао и сказал:
— Господин чэн-сян, почему вы с таким пренебрежением отнеслись к Чжан
Суну?
— Слишком он груб, — ответил Цао Цао.
— Но если вы, господин чэн-сян, терпели поведение Ни Хэна, почему вы не
захотели выслушать Чжан Суна?
— Ни Хэн был известен своей ученостью, и я не мог его наказать. А что
знает этот Чжан Сун?
Тогда Ян Сю сказал:
— Я с ним беседовал. Речь его льется непрерывным потоком. В том, что Чжан
Сун красноречив, не может быть никаких сомнений. Я позволил себе показать
ему "Новую книгу Цао Мын-дэ", и он с первого раза запомнил ее наизусть!
Такая память встречается редко. Чжан Сун даже сказал, что книга эта написана
безвестным автором в эпоху Чжаньго и что в Шу все мальчишки знают ее
наизусть!
— Значит, суждения древних совпадают с моими мыслями, — произнес Цао Цао.
Тем не менее, книгу он уничтожил.
— Не разрешите ли вы еще раз представить вам Чжан Суна? — попросил Ян Сю.
— Пусть он увидит роскошь вашего дворца...
— Хорошо, — сказал Цао Цао. — Завтра я собираюсь делать смотр лучшим
войскам на западной площади. Пусть Чжан Сун приходит и посмотрит на моих
воинов; потом он вернется к себе и расскажет, что Цао Цао, завоевав
Цзяннань, пойдет брать Сычуань.
На другой день Ян Сю привел с собой Чжан Суна на западную площадь, где
обычно устраивались смотры войскам. Цао Цао производил смотр Отряду тигров.
Шлемы и латы воинов сияли на солнце, расшитые узорами одежды сверкали, как
звезды. Небо сотрясалось от грохота гонгов и барабанов, знамена развевались
по ветру. Боевые кони гарцевали и то и дело взвивались на дыбы.
Чжан Сун искоса разглядывал воинов. Через некоторое время Цао Цао подозвал
его и, указывая на стройные ряды своего войска, спросил:
— Ну, как, видели вы когда-нибудь таких богатырей в Сычуани?
— О, таких войск у нас в Сычуани нет! — ответил Чжан Сун. — Да они нам и
не нужны: ведь мы управляем при помощи гуманности и справедливости.
Цао Цао неприязненно взглянул на Чжан Суна, но тот нисколько не смутился. Ян
Сю тоже бросил на него быстрый взгляд.
Цао Цао обратился с вопросом к Чжан Суну:
— Скажите, кто в Поднебесной может устоять против такой армии? Мое войско,
куда бы оно ни пришло, всюду одерживает победы! Тех, кто мне покоряется, я
оставляю в живых, ну, а с теми, кто сопротивляется, я расправляюсь
беспощадно! Вам это известно?
— О да, все это мне известно! — насмешливо ответил Чжан Сун. — И как вы
в Пуяне бились с Люй Бу, и как вы встретились с Чжан Сю у Ваньчэна, и как
сражались с Чжоу Юем у Красной скалы, и как вели переговоры с Гуань Юем в
Хуаюне, и как отрезали себе бороду и сняли с себя халат у Тунгуаня, и как
спасались в лодке на реке Вэйшуй! В этом отношении никто в Поднебесной не
может сравниться с вами!
— Ах ты, ничтожный школяр! — в бешенстве закричал Цао Цао. — Да как ты
смеешь насмехаться над моими неудачами!
И он тут же приказал увести и отрубить голову Чжан Суну.
— Господин чэн-сян, — торопливо вмешался Ян Сю, — Чжан Сун, конечно,
заслуживает казни, но не следует забывать, что он приехал из Шу и привез
дань! Если он не вернется живым, вы упадете в глазах населения отдаленных
окраин...
Но гнев Цао Цао не утихал. Только когда к просьбе Ян Сю присоединился Сюнь
Юй, чэн-сян смягчился и, отменив казнь, приказал побить Чжан Суна палками и
прогнать.
Чжан Сун вернулся на подворье и, ночью покинув столицу, уехал в Сычуань.
"А я-то хотел отдать Сычуань Цао Цао! — думал он дорогой. — Не знал я, что
он так возмутительно обращается с людьми! Да, но вернуться и рассказать Лю
Чжану, что поездка моя не дала никаких результатов, значит сделать себя
всеобщим посмешищем! А не съездить ли в Цзинчжоу к Лю Бэю? Ведь он, говорят,
славится своей гуманностью и справедливостью".
Чжан Сун направился к границам Цзинчжоу. Возле Инчжоу ему повстречался
отряд, в котором было воинов пятьсот; возглавлял его военачальник, одетый в
простую одежду. Он остановил коня и первый обратился к Чжан Суну:
— Скажите, вы не бе-цзя Чжан Сун?
— Он самый, — ответил Чжан Сун.
— Чжао Юнь давно ждет вас! — воскликнул военачальник, спрыгивая с коня.
— Так это вы знаменитый Чжао Юнь из Чаншаня? — воскликнул Чжан Сун, сходя
с коня.
Они приветствовали друг друга почтительными поклонами.
— Да, это я, — сказал Чжао Юнь. — Мой господин, Лю Бэй, полагая, что вы
утомились в долгом и трудном пути, приказал встретить вас и поднести вина.
Чжао Юнь взял у воинов различные яства и с почтением подал их Чжан Суну.
"Теперь я и сам вижу, что недаром люди говорят о великодушии и гуманности Лю
Бэя!" — подумал Чжан Сун.
Выпив с Чжао Юнем несколько кубков вина, Чжан Сун сел на своего коня, и они
поехали дальше к Цзинчжоу. Вечером они остановились в пути, и Чжао Юнь
проводил Чжан Суна на подворье. У ворот слуги ударили в барабаны в честь
приезда гостя; навстречу Чжан Суну вышел воин и, поклонившись, сказал:
— Мой старший брат поручил мне встретить вас после далекого путешествия и
позаботиться о вашем отдыхе.
Эти слова произнес Гуань Юй. Чжан Сун спешился и в сопровождении Гуань Юя и
Чжао Юня вошел в дом. Тотчас же появилось вино, и начался пир,
продолжавшийся почти до рассвета. Чжао Юнь и Гуань Юй без устали потчевали
гостя.
На следующий день после завтрака они сели на коней и поехали дальше. Вскоре
им повстречался отряд — это ехал Лю Бэй в сопровождении Чжугэ Ляна и Пан
Туна. Издали заметив Чжан Суна, Лю Бэй соскочил с коня и ожидал его стоя.
Чжан Сун тоже сошел с коня и приветствовал Лю Бэя.
— Я давно слышал ваше прославленное имя, которое гремит, как раскаты
грома, и досадовал, что облака и тучи разделяют нас и не дают мне
возможности слушать ваши наставления! — первым заговорил Лю Бэй. — Как
только я узнал, что вы возвращаетесь из столицы, я выехал встречать вас, и
если вы не пренебрегаете моим ничтожным округом, заезжайте ко мне отдохнуть
и вознаградите меня за мое горячее желание видеть вас! Я был бы десять тысяч
раз счастлив!
Чжан Сун был очень обрадован оказанным ему приемом. Он сел на коня и бок о
бок с Лю Бэем въехал в город. Лю Бэй проводил гостя к себе во дворец, где
тотчас же был устроен пир. Во время пира Лю Бэй вел ничего не значащий
разговор и старался избегать сычуаньских дел. Чжан Суну же хотелось
поговорить именно об этом, и он всячески старался вызвать Лю Бэя на
откровенность.
— Скажите мне, — начал он, — сколько у вас областей, кроме Цзинчжоу?
— Можно сказать — ни одной, — ответил за Лю Бэя Чжугэ Лян. — Да и
Цзинчжоу взят временно — Сунь Цюань все время требует его обратно. Однако,
поскольку господин мой недавно стал зятем Сунь Цюаня, ему предоставлена
возможность иметь здесь на некоторое время пристанище.
— Но неужели Сунь Цюаню недостаточно своих владений? — удивился Чжан Сун.
— Ведь шесть богатых областей и восемьдесят один округ не так уж мало!
— А у Лю Бэя, который приходится дядей ханьскому государю, нет ни одной
области, в то время как воры и злодеи силой захватывают земли, — вставил
Пан Тун. — Но такие дела, как насильственный захват чужих земель, не
соответствует деяниям мудрых людей...
— Помолчите-ка вы оба! — прервал Лю Бэй. — Какими добродетелями я
обладаю? Чем я заслуживаю большего?
— Вы неправы, — сказал Чжан Сун. — Родственнику ханьского императора, к
тому же отличающемуся столь высокой гуманностью и справедливостью, о которых
слава идет по всей Поднебесной, по праву полагается владеть не одним
округом, а гораздо большим! Можно даже говорить об императорском троне...
— О нет, это слишком! — сказал Лю Бэй, складывая руки в знак
благодарности. — Я даже и мечтать об этом не смею!
Больше Чжан Сун не затрагивал сычуаньских дел.
Пропировав три дня, Чжан Сун стал собираться в путь. Провожая его, Лю Бэй
устроил пиршество в чантине, в десяти ли от города. Подымая кубок с вином,
он говорил Чжан Суну:
— Очень благодарю за посещение и сожалею, что мы расстаемся с вами. Не
знаю, придется ли мне еще раз услышать ваши наставления...
Лю Бэй украдкой вытер слезу.
"Как чистосердечен Лю Бэй! И как он ценит ученых! — подумал про себя Чжан
Сун. — Могу ли я утаить от него свой план. Пусть уж лучше он возьмет
Сычуань".
И вслух добавил:
— Я тоже всегда мечтал о встрече с вами, но все не представлялось удобного
случая. Я понял, в каком опасном положении вы находитесь: на востоке у вас,
как тигр, засел Сунь Цюань, на севере — Цао Цао, и оба они только и мечтают
о захвате Цзинчжоу.
— Я давно об этом знаю, — прервал его Лю Бэй, — но мне больше некуда
даже ногой ступить.
— И вы никогда не думали об Ичжоу? — спросил Чжан Сун. — Этот край
неприступен и богат, плодородные поля его раскинулись на тысячи ли. Тамошние
ученые превозносят ваши добродетели, считая их совершенством! Если бы вы со
своим войском пошли в поход на запад, вы овладели бы этими землями и
возродили славу Ханьской династии.
— Я не посмею это сделать! — запротестовал Лю Бэй. — Не забывайте, что
ичжоуский Лю Чжан тоже отпрыск императорского рода и его благодеяния всем
известны в княжестве Шу! Возможно ли поколебать его положение?
— Я не продаю своего господина и не гонюсь за славой, — произнес Чжан
Сун. — Я только хочу сказать вам откровенно: Лю Чжан, который владеет
землями Ичжоу, слабоволен и не прислушивается к мнениям мудрых и способных
людей. С севера нам все время угрожает Чжан Лу, и население наше,
находящееся в состоянии разброда, только и мечтает о мудром правителе. Об
этом мечтаю и я... Я хотел просить Цао Цао, но, против моих ожиданий, он
оказался разнузданным и коварным тираном, который держит себя надменно с
людьми мудрыми и пренебрегает учеными. Именно поэтому я и приехал к вам!
Я думаю, что если бы вы взяли сначала Сычуань, а потом пошли на север против
Ханьчжуна и в дальнейшем овладели Срединной равниной, вы смогли бы возродить
Ханьскую династию, и имя ваше вошло бы в историю! Разве это не величайший
подвиг? Изъявите только желание взять Сычуань, я буду служить вам верно, как
служат человеку собака и конь! Можете на меня положиться! Но не знаю, каковы
ваши планы...
— Глубоко тронут вашим добрым мнением обо мне, — произнес в ответ Лю Бэй,
— но ведь Лю Чжан одного со мной рода! Если я нападу на него, меня осудит
вся Поднебесная!
— Доблестный муж должен всеми силами стремиться совершать великие подвиги,
исполнить то, что ему положено! — заметил Чжан Сун. — Если вы не возьмете
Сычуань, кто-нибудь другой сделает это — сожалениями ему не поможешь!
— Но ведь дороги в Шу труднопроходимы, по ним не проедет повозка, рядом не
пройдут два коня, — сказал Лю Бэй, — там неприступные горы и в ущельях
катятся бурные реки. Даже если бы я и задумал взять Сычуань, я не знал бы,
как это сделать!
Тут Чжан Сун вытащил из рукава карту и протянул ее Лю Бэю.
— Я настолько почитаю вас, — проговорил он, — что осмелюсь предложить
вам эту карту. Взгляните на нее, и все дороги Шу станут вам знакомы.
Лю Бэй развернул карту. На ней была начертана местность, нанесены пути,
указаны расстояния, длина и ширина дорог, горные перевалы, важнейшие речные
броды, обозначены склады и житницы.
— Подумайте хорошо, — продолжал Чжан Сун. — Кроме меня, вам будут
помогать мои друзья Фа Чжэн и Мын Да. Они приедут к вам в Цзинчжоу, и вы
вместе с ними обсудите план похода.
Лю Бэй почтительно поблагодарил Чжан Суна и сказал ему:
— Как неизменны темные горы, как вечно зелены воды, так я буду помнить
вашу услугу. И когда великое дело завершится, щедро вознагражу вас!
— Что вы, что вы! — запротестовал Чжан Сун. — Разве мне нужна награда?
Как только я увидел вас, я сразу почувствовал, что должен чистосердечно вам
все рассказать.
На этом они расстались. Чжугэ Лян приказал Гуань Юю проводить Чжан Суна.
Вернувшись в Ичжоу, Чжан Сун прежде всего повидался со своим другом Фа
Чжэном, сыном знаменитого мудреца Фа Чжэня.
Чжан Сун рассказал Фа Чжэну о том, что Цао Цао пренебрегает людьми мудрыми и
учеными и что ничего хорошего нельзя от него ждать.
— Я уже пообещал отдать Ичжоу императорскому дядюшке Лю Бэю, — закончил
Чжан Сун, — и хочу знать, как вы к этому относитесь.
— Здесь не может быть двух мнений, — ответил Фа Чжэн. — Мои мысли во
всем совпадают с вашими. Я тоже давно подумывал о Лю Бэе. Лю Чжан слишком
слаб, он не годится в правители.
Вскоре пришел Мын Да. В это время Фа Чжэн и Чжан Сун вели между собой
секретный разговор.
— Я понимаю, вы хотите отдать Ичжоу... — сказал Мын Да. — Я уже давно
догадываюсь об этом!
— Да, мы хотим отдать Ичжоу, — подтвердил Чжан Сун, — но весь вопрос в
том: кому?
— Только Лю Бэю! — решительно заявил Мын Да.
Фа Чжэн и Чжан Сун всплеснули руками и рассмеялись.
— А что ты, брат мой, — обратился Фа Чжэн к Чжан Суну, — завтра скажешь
Лю Чжану?
— Посоветую ему отправить тебя послом в Цзинчжоу, — сказал Чжан Сун.
На следующий день Чжан Сун явился к Лю Чжану, и тот поинтересовался, как
прошла его поездка в столицу.
— Цао Цао мятежник и думает только о том, как бы захватить всю
Поднебесную! — ответил Чжан Сун. — Он хочет прибрать к рукам и Сычуань.
— Как же нам быть? — спросил Лю Чжан.
— У меня есть план, с помощью которого мы сможем освободиться и от Чжан Лу
и от Цао Цао. Они не посмеют вторгнуться в Сычуань, — сказал Чжан Сун.
— Какой же это план? — живо спросил Лю Чжан.
— Я думаю о цзинчжоуском Лю Бэе, — ответил Чжан Сун. — Он добродетелен и
великодушен, и после битвы у Красной скалы Цао Цао дрожит при одном
упоминании его имени! Для Лю Бэя Чжан Лу ничто! Заключите с Лю Бэем союз, и
он разгромит для вас и Цао Цао и Чжан Лу.
— Признаться, я давно об этом подумывал, — проговорил Лю Чжан. — Только
не знаю, кого отправить послом к Лю Бэю?
— С таким поручением смогут справиться только Фа Чжэн и Мын Да, — твердо
заявил Чжан Сун.
Лю Чжан велел позвать к нему обоих. Фа Чжэна он назначил послом для ведения
переговоров с Лю Бэем, а Мын Да поручил во главе пятитысячного войска
приветствовать Лю Бэя, когда он приедет в Сычуань. В это время в зал вбежал
запыхавшийся человек. По лицу его ручьями струился пот.
— Что вы делаете, господин мой! — закричал он. — Не слушайтесь Чжан
Суна, если не хотите потерять свои владения!
Встревоженный Чжан Сун взглянул на вошедшего и узнал Хуан Цюаня из западного
Ланчжуна, который служил у Лю Чжана на должности чжу-бо.
— Что ты болтаешь чепуху! — раздраженно закричал Лю Чжан. — Лю Бэй
одного рода со мной, и я прошу у него поддержки!
— Да, я прекрасно знаю, что Лю Бэй достаточно великодушен, чтобы своей
мягкостью ломать самых твердых! — не унимался Хуан Цюань. — Он герой,
которому противостоять невозможно. Вблизи и вдали люди взирают на него с
надеждой. Не забывайте и того, что у него есть такие мудрые советники, как
Чжугэ Лян и Пан Тун, и такие военачальники, как Гуань Юй, Чжан Фэй и Чжао
Юнь! Это крылья Лю Бэя! Если вы призовете его к себе на службу, разве
захочет он склониться перед вами и принизить себя? Принять его как гостя?
Нет! В одном государстве не бывать двум правителям! Послушаетесь меня,
своего слугу, и Сычуань будет так же крепок, как гора Тайшань! Не
послушаетесь — княжество ваше будет напоминать груду яиц, которая вот-вот
развалится... Чжан Сун на обратном пути из столицы заезжал в Цзинчжоу и,
должно быть, связался там с Лю Бэем. Казните сначала Чжан Суна, потом
откажитесь от помощи Лю Бэя, и вы осчастливите Сычуань.
— А если сюда придет Цао Цао или Чжан Лу, что тогда делать? — спросил Лю
Чжан.
— Закройте границы, выройте глубокие рвы, постройте высокие стены, за
которыми можно будет дождаться лучших времен, — сказал Хуан Цюань.
— Ждать лучших времен, когда с минуты на минуту враги нагрянут на нас,
когда опасность жжет брови — значит идти на верный проигрыш, — ответил Лю
Чжан.
Он не стал больше слушать Хуан Цюаня и приказал Фа Чжэну отправляться в
Цзинчжоу.
— Не делайте этого! — вскричал еще один из присутствующих по имени Ван
Лэй. — Если вы сейчас послушаетесь Чжан Суна, господин мой, вы навлечете
на себя беду!
— Молчи! Я вступлю в союз с Лю Бэем, чтобы отбить нападение Чжан Лу! --
отрезал Лю Чжан.
— Если вторгнется Чжан Лу, это будет всего лишь небольшой прыщ на коже, но
если в Сычуань придет Лю Бэй, это будет тяжелейшая болезнь сердца! — не
сдавался Ван Лэй. — Лю Бэй хитер! Он служил Цао Цао и замышлял его убить,
он служил у Сунь Цюаня и захватил у него Цзинчжоу! Вот каковы его
устремления! Судите сами, можно ли с ним ужиться? Если вы призовете Лю Бэя
— Сычуань погибла!
— Прекрати возмутительные речи! — закричал Лю Чжан. — Лю Бэй мой
родственник, и он ничего у меня не отберет!
Лю Чжан приказал вывести Хуан Цюаня и Ван Лэя, а Фа Чжэну велел без
промедления ехать в Цзинчжоу.
По приезде в Цзинчжоу Фа Чжэн отправился к Лю Бэю. После приветственных
церемоний он вручил ему письмо Лю Чжана, в котором говорилось:
"От младшего брата Лю Чжана старшему брату Лю Бэю, полководцу. Я давно с
надеждой взираю в вашу сторону, но мне стыдно, что из-за трудностей шуских
дорог я не мог принести вам дани. Говорят, что настоящие друзья разделяют и
счастье и несчастье и в трудностях и невзгодах помогают друг другу. А ведь
мы с вами из одного рода! Ныне Чжан Лу спешно готовит войска, чтобы с севера
вторгнуться в мои владения, и я чувствую себя не совсем спокойно. Направляю
к вам своего посла и прошу вас выслушать его. Если вы помните о долге и узах
дружбы, вы приведете свои войска, уничтожите свирепых разбойников,
угрожающих мне, и навеки останетесь моим защитником. Я щедро вознагражу вас.
Однако в письме всего не скажешь, и я с нетерпением жду вашего приезда".
Прочитав письмо, Лю Бэй возрадовался и устроил в честь посла пир. Слегка
опьянев, Лю Бэй сказал Фа Чжэну:
— Мне давно приходилось слышать ваше славное имя! А как Чжан Сун
расхваливал ваши добродетели! Я был бы счастлив, если бы вы удостоили меня
своими наставлениями.
— Стоит ли обо мне говорить! — возразил Фа Чжэн. — Я всего лишь мелкий
чиновник из Шу! Но я слышал, что кони радостно ржут, когда встречают Бо Лэ,
а друг, встречая друга, готов отдать за него жизнь. Обдумали ли вы то, что
говорил Чжан Сун?
— Я всю жизнь прожил в скитаниях и горе и всегда завидовал птице, у
которой есть своя ветка, завидовал зайцу, который прячется в нору с тремя
выходами. Так неужели человек хуже животного? Бесспорно, что в Шу земли
прекрасные и каждому хотелось бы владеть ими, но замышлять зло против Лю
Чжана я не могу, ибо он одного со мной рода.
— Ичжоу — райская сторона, но спокойной жизни там не будет до тех пор,
пока не появится правитель, способный установить порядок, — сказал Фа Чжэн.
— Лю Чжан не прислушивается к советам мудрых людей, и потому власть его не
может быть прочной. Владения его неминуемо попадут в другие руки. Он сам
предлагает их вам — не теряйте этого случая. Ведь вы знаете поговорку:
"Зайца может поймать только тот, кто гонится за ним". Соглашайтесь же, и я
готов служить вам до смерти.
— Разрешите мне еще подумать, — сказал Лю Бэй, поблагодарив Фа Чжэна.
После пира Чжугэ Лян проводил Фа Чжэна на подворье, а Лю Бэй, оставшись
один, погрузился в глубокое раздумье.
— Дело это необходимо решить, — сказал, входя к нему, Пан Тун. — Тех,
кто ничего не может решить, называют глупцами, а вы человек высокого ума.
Почему вы колеблетесь?
— А что я, по-вашему, должен ответить послу? — спросил Лю Бэй.
— Оставаясь в Цзинчжоу, вы ничего не добьетесь, — настойчиво продолжал
Пан Тун. — Здесь с юга и востока вам угрожает Сунь Цюань, а с севера — Цао
Цао. Ичжоу богатый край, с огромным населением и необъятными землями,
которые принесут вам великую пользу. На ваше счастье, Чжан Сун и Фа Чжэн
согласились помогать вам. Их поддержка — дар небес!
— Цао Цао такой же мне враг, как вода для огня, — произнес Лю Бэй. — Он
беспощаден — я великодушен; он свиреп — я гуманен; он коварен — я
искренен; как видите, мы с ним ни в чем не сходимся. Поэтому дело мое
завершится успехом. Но я не хочу в погоне за выгодой пасть в глазах народа
Поднебесной.
— Конечно, слова ваши соответствуют высоким моральным устоям, --
согласился Пан Тун. — Но сейчас — время разброда и смут, и нет иного пути,
как только с оружием в руках бороться за власть в Поднебесной. В такие
времена нельзя придерживаться привычек. Надо действовать так, как требуют
обстоятельства: присоединять к себе слабых, гнать глупцов, брать силой
непокорных и защищать покорившихся. Так поступали и Чэн Тан и У-ван. Когда
вы доведете до конца великое дело, создадите сильное государство и щедро
всех наградите, кому в голову придет вас осуждать? Но если вы будете медлить
и не возьмете Сычуань, его возьмут другие! Вот об этом вам следует подумать.
— Золотые слова! Их надо выгравировать на сердце! — смущенно воскликнул
Лю Бэй и велел позвать на совет Чжугэ Ляна.
После долгих уговоров Лю Бэй решил идти с войском на запад.
— Не забудьте, что надо оставить охрану в Цзинчжоу. Это место имеет для
вас огромное значение! — напомнил Чжугэ Лян.
— Я пойду в Сычуань с Пан Туном, Хуан Чжуном и Вэй Янем, — сказал Лю Бэй.
— А вы с Гуань Юем, Чжан Фэем и Чжао Юнем охраняйте Цзинчжоу.
...Поділитися у соцмережах
