Жанр: История
Троецарствие
...ил гонца и стал готовиться к походу, но его военачальник Лю Е
сказал:
— Хотя Люй Бу и глуп, но зато Чэнь Гун хитер. Боюсь, что здесь кроется
коварный обман. Надо принять меры предосторожности. Если вы решили пойти,
разделите армию на три отряда. Два укройте за городом, чтобы они в случае
нужды могли прийти вам на помощь, а с третьим отрядом занимайте город.
Цао Цао так и поступил. К вечеру к нему в лагерь перешло несколько
неприятельских воинов, которые сказали, что они посланы Тянем. Они передали
Цао Цао еще одно секретное письмо, в котором говорилось:
"Сегодня ночью во время первой стражи на стене ударят в гонг. По этому
сигналу я открою ворота. Тогда и входите в город".
Цао Цао отправил Сяхоу Дуня с отрядом влево, Цао Хуна — вправо, а сам с
Сяхоу Юанем, Ли Дянем, Ио Цзинем и Дянь Вэем двинулся в Пуян.
— Вам, господин мой, лучше бы остаться за городом, — сказал Ли Дянь. --
Прежде следовало бы войти нам.
— Если я не пойду впереди всех, кто же отважится на это? — воскликнул Цао
Цао.
Было время первой стражи. Луна еще не взошла. Слышно было, как у западных
ворот что-то потрескивает, словно хрустит скорлупа. Вдруг на стене забегали
огни факелов, ворота широко распахнулись, опустился подъемный мост. Цао Цао
первым устремился в город. Однако, пораженный подозрительным безлюдием улиц,
он понял, что попал в ловушку.
— Назад! — что есть силы крикнул Цао Цао, поворачивая коня.
Но тут затрещали хлопушки, и у четырех городских ворот к небу взвилось
пламя. Повсюду загремели гонги и барабаны. С восточной стороны показались
войска Чжан Ляо, с западной — Цзан Ба. Цао Цао кинулся к северным воротам,
но его встретили с боем Хао Мын и Цао Син. Цао Цао метнулся к южным воротам,
но тут путь ему преградили Гао Шунь и Хоу Чэн. Дянь Вэй со сверкающими
гневом глазами, стиснув зубы, ринулся в бой и вырвался из города. Гао Шунь и
Хоу Чэн бросились за ним. Пробившись к подъемному мосту, Дянь Вэй оглянулся,
но, не видя за собой Цао Цао, снова повернул в город, чтобы разыскать и
спасти его. У ворот он столкнулся с Ли Дянем и спросил его, не видел ли он,
где Цао Цао.
— Я никак не могу его найти, — отвечал Ли Дянь.
— Скорей приведи подмогу из-за города, а я отправлюсь на поиски господина!
— крикнул ему Дянь Вэй.
Ли Дянь ускакал. Дянь Вэй снова проник в город, но Цао Цао так и не нашел.
Тогда он опять выбрался за городскую стену и встретил возле рва Ио Цзиня,
который тоже спросил, где Цао Цао.
— Я дважды обыскал весь город, но не нашел Цао Цао, — сказал Дянь Вэй.
— Давай спасать его вместе, — предложил Ио Цзинь.
Когда они вновь добрались до ворот, на стене затрещали хлопушки, и
перепуганный конь Ио Цзиня не хотел въехать в ворота. Дянь Вэй, прорвавшись
сквозь огонь и дым, снова принялся за поиски.
Между тем Цао Цао заметил, как Дянь Вэй вырвался из городских ворот, но,
будучи окружен со всех сторон, не смог прорваться через южные ворота и
бросился к северным. При свете пожара он столкнулся с Люй Бу. Цао Цао закрыл
лицо руками, подхлестнул своего коня и хотел проскочить мимо, но Люй Бу
настиг его и, слегка ударив по шлему алебардой, спросил:
— Где Цао Цао?
— Вот он скачет впереди, на рыжем коне! — ответил Цао Цао, указывая рукой
в противоположную сторону.
Люй Бу оставил его и помчался в указанном направлении, а Цао Цао устремился
к восточным воротам и тут встретился с Дянь Вэем. Охраняя Цао Цао, Дянь Вэй
прокладывал ему кровавый путь. Так они пробрались к воротам, но пламя
бушевало здесь вовсю. Со стены подбрасывали хворост и солому. Все вокруг
было охвачено огнем. Дянь Вэй расчищал путь алебардой и прорывался сквозь
огонь и дым. Когда Цао Цао следом за ним проезжал через ворота, со стены на
него обрушилась горящая балка и ударила по крупу коня. Конь упал. Цао Цао
опалило волосы и руки. Дань Вэй бросился к нему на помощь. Тут же подоспел
Сяхоу Юань. Они помогли Цао Цао встать и выбраться из огня. Цао Цао сел на
коня Сяхоу Юаня. И они бежали по дороге, которую прокладывал оружием Дянь
Вэй.
На рассвете Цао Цао вернулся в лагерь. Военачальники окружили его, наперебой
успокаивая.
— Он завлек меня в ловушку! — воскликнул Цао Цао, злобно усмехаясь. --
Отомщу же я ему!
— Тогда поскорей сообщите нам свой план, — сказал Го Цзя.
— Сейчас такой момент, когда на хитрость надо отвечать хитростью, --
сказал Цао Цао. — Распустите слух, что я получил сильный ожог. Люй Бу
обязательно нападет на нас, а мы засядем в горах Малин, подпустим его
поближе и тогда ударим как следует. Так мы сможем взять в плен самого Люй
Бу.
— Великолепный план! — одобрил Го Цзя.
Цао Цао приказал объявить траур и распустить слух о своей смерти. Когда Люй
Бу доложили об этом, он тотчас же собрал войска и направился к горам Малин.
Но как только он подошел к лагерю Цао Цао, загремели барабаны, и со всех
четырех сторон на него обрушились спрятанные в засаде войска. Они нанесли
большой урон армии врага. После жестокой схватки Люй Бу удалось вырваться.
Вернувшись в Пуян, он заперся в городе и не выходил оттуда.
В этом году в Гуаньдуне появилось множество саранчи, которая пожрала все
хлеба. Цены на зерно поднялись необычайно. Голод дошел до такой степени, что
люди стали поедать друг друга. У Цао Цао окончился провиант, и он увел
войска в Чжэньчэн.
Люй Бу ушел со своими отрядами в Шаньян. Таким образом, оба соперника за
власть временно прекратили войну.
Все это время Тао Цянь находился в Сюйчжоу. Ему исполнилось уже шестьдесят
три года. Здоровье его ухудшилось, и он призвал к себе на совет Ми Чжу и
Чэнь Дэна.
— Цао Цао увел свои войска только потому, что Люй Бу напал на Яньчжоу, --
сказал ему Ми Чжу. — Год ныне неурожайный, но наступит весна, и они опять
придут. В то время, когда вы дважды предлагали свое место Лю Бэю, вы были
еще полны сил, и, наверно, поэтому он отказывался. Теперь болезнь ваша
обострилась. Вы можете воспользоваться этим, и он вынужден будет
согласиться.
Тао Цянь немедленно послал гонца в Сяопэй за Лю Бэем для обсуждения военных
дел. Лю Бэй в сопровождении братьев явился в Сюйчжоу. Тао Цянь попросил
ввести их в опочивальню. Когда Лю Бэй закончил расспросы о здоровье, Тао
Цянь сказал:
— Я пригласил вас потому, что болезнь моя очень усилилась, и мне трудно
ручаться утром, что я доживу до вечера. Все мои надежды на вас, вы должны
пожалеть этот город, принадлежащий Ханьской династии, и принять от меня
городскую печать с поясом. Лишь тогда смогу я спокойно закрыть свои глаза.
— У вас ведь есть два сына, — сказал Лю Бэй, — почему вы не передадите
управление им?
— Старший мой сын занимается торговлей, — отвечал Тао Цянь, — а второй,
возможно, и согласился бы, но у него не хватает способностей, чтобы занимать
эту должность. Надеюсь, вы будете поучать их после моей смерти, но не
разрешайте им брать в свои руки дела округа.
— Как же я могу справиться с такими серьезными обязанностями? — спросил
Лю Бэй.
— Я выбрал вам в помощники одного способного человека. Это Сунь Цянь из
Бэйхая. Его можно использовать по особым поручениям, — сказал Тао Цянь и,
обращаясь к Ми Чжу, добавил:
— Лю Бэй — самый талантливый человек нашего века, и вы должны честно
служить ему.
Сказав так, Тао Цянь положил руку на сердце и умер.
Когда смолкли причитания приближенных, Лю Бэю были вручены печать и пояс. Но
он все еще продолжал отказываться. Тогда перед окружным управлением
собралось все население Сюйчжоу. Люди с плачем повторяли, обращаясь к Лю
Бэю:
— Если вы не примете округ, не будет нам спокойной жизни!
Гуань Юй и Чжан Фэй тоже принялись уговаривать Лю Бэя, и только после этого,
наконец, он согласился. Сунь Цяня и Ми Чжу Лю Бэй сделал своими помощниками,
Чэнь Дэна — приказным, ввел в город войска из Сяопэя и обратился с
воззванием к народу, чтобы успокоить его.
Тао Цяня похоронили с большим почетом. Лю Бэй и вся его армия оделись в
траур. Были устроены большие жертвоприношения, после чего гроб опустили в
могилу у истоков реки Хуайхэ. Затем Лю Бэй отправил во дворец завещание Тао
Цяня.
Будучи в Чжэньчэне, Цао Цао узнал о смерти Тао Цяня и о переменах в Сюйчжоу.
Известие это привело его в ярость.
— Я не успел отомстить, — жаловался он, — а этот Лю Бэй, не свершивший
даже половины боевого подвига, уже засел в Сюйчжоу! Сначала я убью Лю Бэя, а
затем захвачу труп Тао Цяня, разрублю его на куски и этим отплачу за то зло,
которое Тао Цянь причинил моему отцу!
И он приказал, не откладывая, собирать войска и готовиться к нападению на
Сюйчжоу. Сюнь Юй стал отговаривать его:
— В старину Гао-цзу охранял Гуаньчжун, а Гуан-у оборонял Хэнэй — они
объединили свои силы, чтобы поддерживать порядок в Поднебесной. Когда они
наступали, то побеждали врага, а если и отступали, могли держаться стойко.
Поэтому, хотя у них и были трудности, они всегда успешно завершали великие
дела. Яньчжоу и Хэцзи имеют для вас важнейшее значение, примерно такое же,
как Гуаньчжун и Хэнэй имели в древние времена. Если напасть на Сюйчжоу и
большую часть войска оставить здесь, нам не хватит сил там. Если же оставить
здесь меньшую часть войска, то Люй Бу, воспользовавшись этим, нагрянет на
нас, и вы потеряете Яньчжоу. А не взяв Сюйчжоу, куда вы денетесь? Правда,
Тао Цянь умер, но есть Лю Бэй, который охраняет этот город. И раз уж
население подчинилось ему, оно будет стоять за него до конца. Для вас
покинуть Яньчжоу ради похода на Сюйчжоу — все равно что отказаться от
большого ради малого, подрубить дерево под корень, чтобы наломать веток,
променять покой на тревогу. Я просил бы вас хорошенько обдумать это.
— Ныне, когда год неурожайный, держать здесь войско в бездействии, как ни
говорите, никуда не годится, — сказал Цао Цао. — Нет, этот план нехорош.
— Тогда есть смысл направиться на восток и напасть на земли княжества
Чэнь, — посоветовал Сюнь Юй, — войска будут кормиться в Жунани и Иньчжоу.
Оставшиеся в живых предводители Желтых Хэ И и Хуан Шао ограбили округ, у них
много золота, тканей и провианта. Эти разбойничьи шайки легко разбить, и
тогда вы завладеете провиантом, которым можно прокормить три армии. Двор
обрадуется, народ обрадуется — это дело, угодное небу.
Цао Цао охотно принял предложение. Он оставил Сяхоу Дуня и Цао Жэня защищать
Чжэньчэн и другие города, а сам повел войска, решив сначала захватить земли
Чэнь, а затем идти в Жунань и Иньчжоу.
Встреча с отрядами Желтых под водительством Хэ И и Хуан Шао произошла в
Яншане. Войско мятежников было тогда многочисленно, но в нем не было
порядка. Цао Цао приказал своим лучникам сдерживать их полчища; Дянь Вэй
выехал вперед. Хэ И выслал против него своего помощника, но тот в третьей же
схватке был сбит с коня. Цао Цао начал наступление и перешел горы Яншань.
На другой день Хуан Шао сам повел вперед свое войско, построив его так:
впереди шел пеший военачальник в зеленом халате с желтой повязкой на голове.
Потрясая железной палицей, он громко кричал:
— Я, Хэ Мань, якша(*1). Я готов к бою и днем и ночью! Кто дерзнет
сразиться со мной?
Цао Хун, едва завидев его, тотчас же соскочил с коня и, крепко выругавшись,
бросился на него с поднятым мечом. До пятидесяти раз сходились они в
жестоком поединке на глазах у обеих армий, но ни тот, ни другой не добились
успеха. Тогда Цао Хун, притворившись побитым, побежал, а Хэ Мань бросился за
ним. И тут, неожиданно обернувшись, Цао Хун на ходу нанес противнику
смертельный удар. Ли Дянь, воспользовавшись этим, помчался вперед и врезался
в неприятельский строй. Не успел Хуан Шао опомниться, как был взят в плен.
Цао Цао разгромил мятежников и захватил большое количество золота, тканей и
провианта.
Хэ И, растеряв войско, бежал с несколькими всадниками в Гэпо, но попал в
новую беду — неожиданно выступивший из-за гор отряд преградил ему путь.
Возглавлял его громадного роста, поразительно могучий человек. В первой же
схватке великан взял живым в плен Хэ И. Остальные, смертельно напуганные,
соскочили с коней и дали себя связать. Всех их великан увел с собой в
крепость Гэпо.
Когда Дянь Вэй, преследуя Хэ И, достиг Гэпо, великан вывел свои войска ему
навстречу.
— Ты тоже из банды Желтых! — закричал на него Дянь Вэй.
— Сотни Желтых взяты мною в плен и находятся в крепости, — отвечал
великан.
— Почему же ты не выдаешь их?
— А вот если тебе удастся добыть драгоценный меч, который у меня в руках,
то я выдам всех, — сказал великан.
В сильном гневе Дянь Вэй ринулся на него. Они безрезультатно сражались с
утра до полудня, затем отдохнули немного и схватились вновь. Уже в сумерки,
так и не добившись успеха, Дянь Вэй отступил.
Известие об этом сильно встревожило Цао Цао, и он привел своих полководцев
посмотреть на великана.
На следующий день великан снова вышел сражаться. Цао Цао, восхищенный его
силой, приказал Дянь Вэю притвориться побежденным. После тридцати схваток
Дянь Вэй обратился в бегство. Великан преследовал его до ворот лагеря. Но
здесь лучники отогнали его. Цао Цао отвел свои войска на пять ли и послал
воинов устроить волчью яму и посадить в засаду крючников.
На другое утро с сотней всадников Дянь Вэй опять выехал в бой.
— Что я вижу? — издевался над ним великан. — Побитый воин вновь
осмеливается выступать против меня!
Великан, подхлестнув коня, кинулся ему навстречу. После двух-трех схваток
Дянь Вэй снова обратился в бегство. Великан и еще несколько человек
погнались за ним, но провалились в яму. Всех их связали и привели к Цао Цао.
Цао Цао собственноручно развязал на пленнике путы, усадил его и спросил,
откуда он родом и как его звать.
— Я из уезда Цзяосянь, что в княжестве Цзяо, и зовут меня Сюй Чу, --
отвечал ему великан. — Когда поднялся мятеж, я собрал всех своих
родственников — несколько сот человек, мы построили крепость и обороняемся
там. Однажды пришли мятежники. Я швырял в них камнями и ни разу не
промахнулся. Мятежники отступили. Потом они пришли опять. В крепости не было
провианта. Я заключил с ними мир и предложил обменять быков на рис. Они
принесли рис и угнали быков, но все быки прибежали обратно. Тогда я взял за
хвост по одному быку и потащил их к мятежникам. Но они испугались и ушли, не
посмев даже взять быков. Так я охраняю это место, и здесь не бывает никаких
происшествий.
— Я давно слышал ваше славное имя, — сказал Цао Цао. — Не согласитесь ли
вы пойти ко мне на службу?
— Это мое давнее желание, — отвечал Сюй Чу.
Сюй Чу представил Цао Цао всю свою родню. Цао Цао пожаловал ему чин ду-вэя и
щедро наградил его. Хэ И и Хуан Шао были обезглавлены. В Жунани и Иньчжоу
был полностью водворен мир, и Цао Цао возвратился домой.
Встретившие его Цао Жэнь и Сяхоу Дунь рассказали, что лазутчики доносят о
том, что воины Сюэ Ланя и Ли Фына разбрелись из Яньчжоу в разные стороны в
поисках легкой добычи и что пустой город можно взять с одного натиска.
Цао Цао повел войска на Яньчжоу. Для Сюэ Ланя и Ли Фына это явилось полной
неожиданностью; им пришлось выйти из города и принять бой.
— Я хочу схватить их в ознаменование нашего знакомства, — сказал Сюй Чу и
бросился вперед.
Навстречу ему выехал Ли Фын. После второй же схватки он был сбит с коня. Сюэ
Лань попытался было вернуться в город, но у подъемного моста путь ему
преградил Ли Дянь, и Сюэ Ланю ничего не оставалось, как отступить в Цзюйе.
Цао Цао вторично овладел Яньчжоу, а затем по совету Чэн Юя двинулся в новый
поход и подошел к Пуяну. Чэнь Гун попробовал было уговорить Люй Бу не
вступать в сражение, пока не соберутся его военачальники, но тот не захотел
и слушать. Размахивая алебардой и осыпая врага бранью, Люй Бу повел свое
войско вперед. Навстречу ему выехал Сюй Чу. Они выдержали двадцать схваток,
однако победа не давалась ни тому, ни другому.
— Одному человеку не одолеть Люй Бу! — сказал Цао Цао и послал на помощь
Дянь Вэя. Тут слева ударили Сяхоу Дунь и Сяхоу Юань, справа — Ио Цзинь и Ли
Дянь; Люй Бу, не выдержав натиска, повернул вспять. Но богач Тянь,
наблюдавший за ходом сражения с городской стены, увидел, что Люй Бу
возвращается, и приказал поднять мост. Напрасно Люй Бу шумел и требовал,
чтобы открыли ворота, — Тянь в ответ твердил:
— Я уже сдался Цао Цао!
Люй Бу увел войска в Динтао. Чэнь Гун через восточные ворота вывез семью Люй
Бу и ушел сам. Цао Цао занял Пуян и простил Тяню его прежнюю вину.
— Люй Бу — это свирепый тигр, — говорил Лю Е, обращаясь к Цао Цао. --
Хоть сейчас опасность и миновала, его нельзя оставлять в покое.
Цао Цао приказал Лю Е и другим военачальникам защищать Пуян, а сам повел
войско к Динтао и расположился там лагерем.
В городе находились только Люй Бу, Чжан Мо и Чжан Чжао. Гао Шунь, Чжан Ляо,
Цзан Ба и Хоу Чэн рыскали в поисках провианта и еще не вернулись.
Цао Цао стоял у Динтао, но наступления не начинал. К этому времени созрела
пшеница, воины стали жать ее. Лазутчики донесли об этом Люй Бу. Он решил
выступить первым, но посмотрел на густой лес возле лагеря Цао Цао, испугался
и повернул обратно.
— Люй Бу заподозрил, что в лесу засада, — сказал Цао Цао своим
военачальникам. — Расставьте там побольше знамен, чтобы не рассеялось его
заблуждение, а к западу от лагеря за дамбой спрячьте отборные войска. Люй Бу
непременно захочет сжечь лес, тут мы отрежем ему путь и возьмем в плен.
Цао Цао оставил в лагере полсотни барабанщиков, приказав им изо всех сил
бить в барабаны. Потом он согнал в лагерь жителей из окрестных деревень и
велел им погромче шуметь. Отборные войска его расположились за дамбой.
На следующий день Люй Бу с большой армией подступил к лагерю Цао Цао. Издали
заметив в лесу знамена, он приказал поджечь лес со всех сторон. Но там
никого не оказалось. Поняв свою ошибку, Люй Бу решил ворваться в лагерь, но
крики и грохот барабанов испугали его. Пока он раздумывал, затрещали
хлопушки и выскочили скрывавшиеся за дамбой воины. Люй Бу увидел, что ему не
справиться с ними, и бежал в поле. Его военачальник Чэнь Лянь был убит
стрелой, выпущенной Ио Цзинем. Люй Бу потерял две трети своих воинов.
Уцелевшие от разгрома войска принесли Чэнь Гуну весть о поражении.
— Трудно оборонять незащищенный город, — сказал Чэнь Гун. — Лучше нам
уйти.
И он вместе с Гао Шунем и семьей Люй Бу ушел из Динтао. Цао Цао со своими
победоносными войсками так легко занял покинутый город, как раскалывают
бамбуковую палочку.
Чжан Чао перерезал себе горло, Чжан Мо перешел к Юань Шу. Так все земли
Шаньдуна оказались в руках Цао Цао.
При отступлении Люй Бу встретился со своими военачальниками, возвращавшимися
с провиантом. Разыскал их и Чэнь Гун.
— Хотя силы мои сейчас и невелики, но все же я разобью Цао Цао, — сказал
Люй Бу и повел свое войско обратно.
Правильно говорится:
Обычное дело солдата — победа и пораженье.
Кто знает, когда ему снова придется идти в сраженье!
О том, как сражался Люй Бу, вам расскажет следующая глава.
¶ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ§
в которой говорится о том, как Ли Цзюэ сражался с Го Сы,
и о том,
как Ян Фын и Дун Чэн спасли императора
Собрав остатки своей разбитой армии в Хайбине, Люй Бу созвал на совет
военачальников и объявил им, что собирается дать решительное сражение Цао
Цао. Но Чэнь Гун сказал:
— Ныне силы Цао Цао велики, с ним бороться невозможно. Раньше надо нам
найти убежище, а потом мы снова схватимся с ним.
— Как вы думаете, не вернуться ли мне к Юань Шао? — спросил Люй Бу.
— Прежде пошлите людей в Цзичжоу разузнать, что там делается, --
посоветовал Чэнь Гун. Люй Бу послушался его.
А теперь обратимся к Юань Шао, который находился в Цзичжоу. До него дошла
весть, что Цао Цао и Люй Бу сражаются друг с другом.
— Люй Бу — это волк и тигр, — сказал, войдя к Юань Шао, советник Шэнь
Пэй. — Если он захватит Яньчжоу, то, конечно, станет замышлять нападение и
против Цзичжоу. Лучше уж поддержать Цао Цао, только так мы сможем избежать
беды.
И Юань Шао отправил на помощь Цао Цао пятидесятитысячное войско во главе с
Янь Ляном. Лазутчики поспешили донести об этом Люй Бу. Тот сильно
встревожился и стал совещаться с Чэнь Гуном.
— Я слышал, что Лю Бэй недавно получил в управление Сюйчжоу, — сказал
Чэнь Гун. — Можно уйти к нему.
Так они и сделали. Когда люди доложили Лю Бэю, что к нему едет Люй Бу, тот
сказал:
— Люй Бу самый храбрый человек в наше время, надо достойно встретить его.
— Люй Бу — это отродье тигра и волка, — заявил Ми Чжу. — Его нельзя
пускать сюда, пустить его — значит погубить народ.
— Но если бы Люй Бу не напал на Яньчжоу, каково было бы нам? — задал
вопрос Лю Бэй. — Ныне он попал в беду и ищет у нас убежища. Неужто у него
могут быть какие-либо иные намерения?
— У вас слишком мягкое сердце, старший брат мой, — сказал Чжан Фэй. --
Все это, может быть, и так, но лучше быть начеку.
С большой свитой выехал Лю Бэй за тридцать ли от города встречать Люй Бу.
Бок о бок прибыли они в город. После приветственных церемоний они уселись, и
Люй Бу повел такую речь:
— После того как мы с сы-ту Ван Юнем исполнили задуманное и убили Дун Чжо,
изменники Ли Цзюэ и Го Сы предали меня, и я попал в Гуаньдун. Князья в
большинстве своем не могут ужиться друг с другом. Недавно, когда Цао Цао
напал на Сюйчжоу и вы пришли на выручку Тао Цяню, я пошел на Яньчжоу, чтобы
ослабить силы Цао Цао. Но не ожидал я, что сам паду жертвой коварства, что
войска мои будут разбиты и я потеряю военачальников. Ныне я перешел к вам,
чтобы вместе совершить великое дело. Не знаю, как вы к этому отнесетесь?
— Перед смертью Тао Цянь передал мне дела округа, так как у него не было
более подходящего человека, — сказал Лю Бэй. — Я счастлив, что вы прибыли
сюда, ибо считаю своим долгом уступить вам свое место.
И он протянул Люй Бу печать и пояс Сюйчжоу. Люй Бу собрался было принять их,
но, заметив, каким гневом засверкали глаза Чжан Фэя и Гуань Юя, притворно
улыбнулся и воскликнул:
— Вы считаете меня воином, как же я могу быть правителем?
Лю Бэй повторил свое предложение, но тут вставил слово и Чэнь Гун:
— Сильный гость не притесняет хозяина, прошу вас не сомневаться в этом.
Тогда Лю Бэй успокоился и устроил пышный пир. Для гостя и его свиты были
приготовлены покои. На другой день Люй Бу устроил ответное пиршество в честь
Лю Бэя. Лю Бэй явился вместе с Гуань Юем и Чжан Фэем. В разгар торжества Люй
Бу повел Лю Бэя во внутренние покои. Гуань Юй и Чжан Фэй последовали за
ними. Люй Бу приказал жене и дочерям войти и поклониться Лю Бэю. Лю Бэй и
здесь повторил свое предложение, но Люй Бу ответил:
— Вам не следует, дорогой мой младший брат, уступать мне свою должность.
Такое обращение взбесило Чжан Фэя.
— Мой старший брат — это золотая ветвь и яшмовый лист(*1), — крикнул он,
— а ты кто такой, что осмеливаешься называть его младшим братом? Выходи, я
буду драться с тобой до трехсот схваток!
Лю Бэй заставил его замолчать и уйти, а затем обратился к Люй Бу:
— На Чжан Фэя подействовало вино. Надеюсь, мой старший брат не станет
порицать его.
Люй Бу промолчал. Вскоре гости разошлись. Люй Бу пошел провожать Лю Бэя за
ворота. В эту минуту на коне появился Чжан Фэй, в руке он держал копье и
громко кричал:
— Эй, Люй Бу, вызываю тебя на триста схваток!
Лю Бэй поспешно приказал Гуань Юю остановить Чжан Фэя и не допустить
схватки.
На другой день Люй Бу пришел прощаться с Лю Бэем.
— Я бы не покинул вас, — сказал он, — но я боюсь, что не смогу поладить
с вашими братьями. Лучше мне уйти в другое место.
— Если вы это сделаете, виноват буду я, — отвечал Лю Бэй. — Мой
недостойный брат нагрубил вам. Когда-нибудь он искупит перед вами свою вину!
Недалеко отсюда есть городок Сяопэй, где я когда-то держал войска. Не
обессудьте на малом, но что если вам временно остановиться там? Я сочту
своим долгом обеспечить ваше войско провиантом и фуражом.
Люй Бу поблагодарил Лю Бэя и увел войска в Сяопэй.
О том, как у Лю Бэя прошла обида на Чжан Фэя, мы сейчас рассказывать не
будем, а вернемся к Цао Цао. Усмирив Шаньдун, Цао Цао донес об этом двору,
за что и был пожалован титулом "Восстановителя добродетели" и Фэйтинского
хоу.
В то же время Ли Цзюэ присвоил себе звание да-сы-ма, а Го Сы — звание
да-цзян-цзюнь. Они творили бесчинства, но при дворе никто не смел даже
заикнуться об этом. Тай-вэй Ян Бяо и да-сы-нун Чжу Цзунь представили
императору Сянь-ди секретный доклад, где говорилось:
"Ныне у Цао Цао более двухсот тысяч войска и несколько десятков советников и
военачальников. Если этот человек окажет поддержку династии и уничтожит
злодейскую шайку, то Поднебесная будет счастлива".
— Нас уже давно обижают эти два разбойника, — со слезами на глазах сказал
Сянь-ди. — Если их казнить, какое это будет счастье!
— Вот что я придумал, — сказал Ян Бяо. — Надо сперва сделать так, чтобы
два разбойника передрались, а потом призвать Цао Цао с войсками и начисто
уничтожить шайку. Иначе не установить спокойствия при дворе.
— Как же выполнить этот план? — поинтересовался император Сянь-ди.
— Я слышал, что жена Го Сы очень ревнивая женщина. Надо воспользоваться
этим и вызвать разлад в его доме, — сказал Ян Бяо. — Тогда разбойники
погубят друг друга.
Император тайно повелел Ян Бяо действовать, и Ян Бяо послал свою жену в дом
Го Сы, якобы по делу. Та явилась, завязала беседу с женой Го Сы и мимоходом
заметила:
— Я слышала, что у вашего мужа непозволительная связь с женой сы-ма Ли
Цзюэ. Они тщательно скрывают свои чувства, но если Ли Цзюэ об этом узнает,
он убьет их обоих. Мне думается, что лучше всего было бы вам прекратить с
ними всякое знакомство.
— А я-то дивлюсь, почему мой муж не ночует дома! — в изумлении
воскликнула жена Го Сы. — Оказывается, он вон какими бесстыдными делами
занимается! Если бы не вы, так я и не знала бы ничего. Уж я приму меры!..
Жена Ян Бяо собралась уходить, а жена Го Сы все еще продолжала ее
благодарить.
Прошло несколько дней. Го Сы по обыкновению собра
...Закладка в соц.сетях
