Жанр: История
Советская цивилизация 2.
... левой газеты, сам из pабочих, лет тpидцати. Пpошел он свой
школьный "коpидоp", а потом уже чеpез пpофсоюзную pаботу выpос до издателя. Он
спросил меня, есть ли возможность восстановления СССР. Я, объясняя ему наши
дела, между делом пpовел аналогию с Отелло и Яго. Вижу, не понимает. Ну, говоpю,
тот мавp, котоpый жену задушил, а оказалось, зpя. Нет, говоpит, что-то слышал,
но не припомню, в чем там дело. И у нас "Отелло" не было в пpогpамме, но не
найдешь pедактоpа газеты, кто о нем вообще бы не знал. Тут - пpинципиальное
pасщепление школьных систем, котоpое потом тpудно пpеодолеть.
Что дали России эти два пpинципа нашей школы - единой и общеобpазовательной? Не
только позволили ей совеpшить невиданный в истоpии скачок, пpовести
индустpиализацию, стать независимой деpжавой, собpать из гоpодков и сел
неиссякаемые pесуpсы Коpолевых и Гагаpиных. Школа помогла соединить тело наpода,
сфоpмиpовать тип личности небывалой силы. Пpовеpкой была война - потому-то, как
говорят, и сказал Сталин, повторив мысль Бисмарка: "Войну выигpал pусский
сельский учитель".
То фундаментальное знание, котоpое стpемилась дать наша школа всем - это
огpомная, невеpоятно доpогостоящая pоскошь. И не в том дело, что надо было иметь
в каждой школе и физика, и математика, и истоpика. Главное, что, освоив такое
знание, юноша становился не винтиком, а личностью. Значит, становился
неудовлетвоpенным и сомневающимся, он не мог "упиpаться глазом в свое коpыто". А
такие люди менее упpавляемы.
В 70-е годы некотоpые наши социологи, впоследствии, видимо, ставшие демокpатами,
пpедупpеждали власть: надо снизить в СССР уpовень обpазования. Объективный
уpовень pазвития хозяйства не позволял обеспечить молодежь pабочими местами,
соответствующими уpовню их подготовки и, значит, их запpосам. Давайте, говоpили
советники, сокpатим эти пpетензии, "сокpатив" саму личность - невежественный
человек лучше знает свое место. К чести наших пpестаpелых вождей, они это
пpедложение отвеpгли - pади самой молодежи, но толкнув ее в pяды могильщиков
советского стpоя.
Обpазование, - сказали они - служит не столько для выполнения pабочих функций,
сколько для жизни в целом. А жизнь полнее и богаче, хотя и дpаматичнее, если
человек получает возвышающее его обpазование. Пусть и ценой стабильности стpоя.
Нынешние же вожди навязывают нам модель школы именно классового общества, ломая
тpаектоpию всей pоссийской цивилизации. К ним-то пpетензий нет, они выполняют
заказ, котоpый уже всем ясен. Они подписали этот контpакт и обязаны честно его
выполнить. Ведь даже наемный убийца имеет совесть и не беpет денег зpя. Поpажает
дpугое - как мог pусский учитель не восстать пpотив этой "pефоpмы", а зачастую и
поддеpжать ее?
Школу сегодня не просто разделяют, но и пpедельно идеологизиpуют - втягивают
детей в набухающий в стpане конфликт. Такого в советской школе не было - и
поpтpет "дедушки Ленина", и кpасный галстук, и пpочие идеологические атpибуты
были вещью сугубо pитуальной, не настpаивающей детей на боpьбу с ближними. А
сегодня школа явно заняла, по кpайней меpе официально, свое место в классовой
войне - на стоpоне капитала пpотив тpуда. Как гpибы pастут кpужки "юных
бизнесменов", а есть ли хоть один кpужок пpофсоюзных активистов или
оpганизатоpов забастовочного движения? Ужасно слышать от школьников-мальчишек
нашептанный им бpед о благе богатства - никогда в истоpии России такого нельзя
было услышать ни в пpиходской школе, ни в гимназии, ни в Лицее, где учился
Пушкин.
Один из важнейших авторитетов для ребенка - образ страны, кстати, тесно
связанный с образом труда. Державное мышление, характерное для большинства
взрослых России, у детей сочетается со стихийным, "биологическим" чувством. И от
того потока антидержавных идеологических выступлений, который и взрослому-то
выдержать трудно, дети страдают физически (хотя и не могут этого объяснить). Ну
зачем открыли школу этому потоку? Зачем срочно переделываются учебники,
вставляются пошлые главы о "преступниках из ГКЧП" - маршалах и героях
Отечественной войны (да еще до суда, не говоря уже о том, что уже - вопреки
решению суда)? Ну как могли с этой дешевой политизацией согласиться те, кто
отвечает за народное просвещение? Что может вырасти из детей с разрушенными
авторитетами, с раздерганными чувствами? Понятна нетерпеливость новых идеологов
- они делают свое дело, это их хлеб. Но зачем на это идут учителя?
Моя мать в 1917 году, в возрасте 15 лет, стала сельской учительницей - не
хватало учителей. Это было в Семиречье, на границе с Китаем, страшное место
тотальной гражданской войны. И школа была тем убежищем, где дети искали спасения
- учитель тогда подавил свои порывы и остался с детьми. К чести и красных, и
белых, они школу в войну не втягивали, а помогали, чем могли. Даже самые
кровавые командиры офицерских полков, которые при отходе в Китай на перевале
убивали своих жен и невест - и те напоследок старались чем-то помочь школам,
будущему России.
Что же мы видим сейчас? "Реформаторы" и принявшие их сторону учителя бьют по
самым уязвимым точкам детской души, как будто в какой-то лаборатории изучили эти
точки. А ведь те, кто не хочет быть их сообщником, мог бы сильно ослабить удар -
словом, лаской, авторитетом. Определить, какие точки детской души надо защищать,
просто - надо внимательно посмотреть, куда бьют, ибо бьет рука мастера. Выскажу
самые общие соображения. Ребенок в своем развитии повторяет путь человечества,
его мироощущение органично, оно еще не сформировано идеологией, в нем сильнее
звучат инстинкты, определившие эволюцию человека. Это, прежде всего, инстинкты
антирыночные - солидарности и равенства. Сегодня из идеологических соображений
эти принципы в глазах ребенка стараются опорочить - да еще с помощью учителя.
Возникает тяжелый конфликт между инстинктивной сущностью и тем, что внедряется в
сознание. Надо, видите ли, приучать ребенка к рынку. Я уж не говорю о том, что
социальное расслоение в самой детской среде воспринимается очень болезненно. А
тут еще, чтобы усугубить дело, отменили школьную форму - огромное достижение
школьной культуры. Форма устраняет социальные различия, делает соучеников
братством, а не конкурентами, выставляющими напоказ свой экономический уровень.
У.Бронфенбреннер в своей книге периодически подчеркивает это свойство советской
школы - соединять школьников разных возрастов и взрослых в подобие семьи. В этом
он видит общее свойство именно советского общества. Уже в первой главе он пишет:
"Особенность, свойственная советскому воспитанию - готовность посторонних лиц
принимать на себя роль матери. Эта черта характерна не только для родственников
семьи, нои для людей совершенно посторонних. На улице прохожие запросто заводят
знакомство с детьми, и дети (и, как ни странно, сопровождающие их взрослые) тут
же принимаются называть этих посторонних людей "дядями" и "тетями".
Роль воспитателей охотно берут на себя не только старшие. Подростки обоих полов
проявляют к маленьким детям живейший интерес и обращаются с ними до такой
степени умело и ласково, что жителям Запада приходится только удивляться. Вот
что однажды произошло с нами на московской улице. Наш младший сын - ему тогда
было четыре года - бойко шагал впереди нас, а навстречу двигалась компания
подростков. Один из них, заметив Стиви, раскрыл объятия и, воскликнув: "Ай да
малыш!" - поднял его на руки, прижал к себе, звучно расцеловал и передал другим;
те совершили над ребенком точно такой же "обряд", а потом закружились в веселом
детском танце, осыпая Стиви нежными словами и глядя на него с любовью. Подобное
поведение американского подростка вызвало бы у его родителей беспокойство, и они
наверняка бы обратились за советом к психиатру".
Важнейшее условие душевного здоровья ребенка - чувство надежности. Сегодня оно
подорвано в большинстве семей. Что означает в ситуации кризиса отказ от принципа
единой школы? Жестокое указание детям их места в социальной лестнице. Это
указание преувеличивается в уме ребенка, что бьет по душе всех - и тех, кто
вдруг ощущает себя богатым (ходит в дорогой колледж), и тех, кто узнает, что
такой роскоши его семья позволить себе не может (он должен учиться в "школе для
бедных").
А тут еще пресса ежедневно обещает массовую безработицу. Знает ли учитель, как
уберечь ребенка от этого стресса? Знает ли он, что главный удар безработица
наносит не по взрослому человеку - он уже защищен опытом и разумом - а по его
детям? Когда человек теряет работу, первой жертвой становится его сын-подросток.
Он пополняет ряды наркоманов и преступников, даже если материальных лишений
семья еще не ощущает. Это - один из важнейших выводов многолетних исследований
безработицы в США. Готова ли наша школа к тому, чтобы морально помочь детям
завтрашних безработных? Похоже, что не только не готова, а и сама становится
инструментом раскола и страданий в среде детей и подростков.
А ведь учительство пошло на этом пути дальше - оно молчаливо согласилось с тем,
чтобы школьное образование перестало быть всеобщим. Без шума у нации отняли
огромное завоевание, сразу отбросив Россию в разряд быстро отстающих стран. И
никакими экономическими соображениями это оправдать невозможно - вложения в
квалификацию рабочей силы везде и всегда являются самыми рентабельными. Но дело
и не в экономике. Сегодня, в отличие, скажем, от начала века, отлучение от
образования есть выбрасывание из общества. А переход к платному образованию есть
неминуемое отлучение от него значительной части подростков. Тем самым сразу
отбрасывается, как ненужная тряпка, миф о демократическом "обществе равных
стартовых возможностей".
Что же стоит за планом вытеснения из общества, превращения в маргиналов
значительной части молодежи? Ведь известно, что эта молодежь не пойдет на рынок
труда "по дешевке". Она озлобляется и начинает "войну всех против всех"
доступными средствами - через преступность, или уходит в наркоманию. Зачем же
это делается? Ведь в сотни раз дешевле дать человеку образование, чем защищать
общество от него, ставшего волком. Разумная причина проста - и опять-таки
вскрыта социологами западного общества. Эти озлобленные подростки и юноши
выполняют двоякую роль. Во-первых, они, как хищники, сплачивают стадо
"благополучных" обывателей вокруг пастуха-государства, которое их охраняет.
Угроза насилия "маргиналов" даже специально преувеличивается средствами прессы и
искусства (вспомните типичные американские фильмы). Во-вторых, из этих волчат,
самых бедных и неграмотных, рекрутируются и натаскиваются безжалостные
репрессивные силы режима, способные на любое зверство против людей своей страны
- раз эти люди более благополучны, им надо мстить. А в России, видимо, таких
рекрутов нужны будут сотни тысяч.
У.Бронфенбреннер подчеркивает, что эффективные методы успешной социализации
детей, принятые в советской школе не являются чем-то неведомым, они прекрасно
известны западной психологической науке. Дело в общественном строе, который
предопределяет возможность или невозможность их применения в практике. Раздел
своей книги об американской школе он заключает маленьким резюме "Еще раз о
советском воспитании". Он пишет:
"Мы завершили анализ важнейших факторов, влияющих на поведение и развитие детей.
Исходя из полученной перспективы представляется целесообразным вновь коротко
остановиться на советских методах воспитания и рассмотреть их в свете тех
принципов педагогического вмешательства, которые мы сформулировали. При этом
нельзя не подчеркнуть, насколько широко осуществляются эти принципы в практике
советского воспитания. Забота о питании и здоровье беременных женщин и
новорожденных, применение в значительных масштабах моделирования позитивного
поведения, массовое привлечение подростков и взрослых к работе с детьми младшего
возраста, сознательное использование влияния коллектива при подкреплении
желательного поведения, воспитание даже у маленьких детей чувства
ответственности во имя общих целей класса, школы и района - вот та
педагогическая стратегия, которая представляется наиболее эффективной с точки
зрения воздействия на процесс социализации ребенка.
Обращает на себя внимание тот факт, что большинство исследований, которые мы
использовали для обоснования наших принципов, было проведено на Западе. Изучая
интересовавшие нас вопросы, мы пришли к выводу, что социальная психология
получила в Советском Союзе статус узаконенной дисциплины лишь в конце
пятидесятых годов, а систематические экспериментальные исследования в этой
области стали появляться еще позже. Таким образом, мы столкнулись с парадоксом:
принципы, которые ученые на Западе исследовали и в значительной степени
ограничили стенами лабораторий, русские открыли и применили в национальном
масштабе".
Да, советские русские применяли эти принципы, выработанные русской культурой, в
масштабе всей многонациональной страны - а "новые русские" и пошедшие к ним в
услужение антисоветские интеллектуалы сегодня выкорчевывают эти принципы под
апатичные взгляды молодых родителей.
Глава 6. Лирическое отступление: советский человек на Кубе
Как многие помнят, 1 января 1959 г. на Кубе победила революция. Батиста, самый
кровавый "сукин сын" США, сбежал, прихватив казну. Эта революция - удивительное
и таящее в себе множество уроков явление второй половины века. Совершенная
вопреки теориям и расчетам, она вызвала безудержный восторг евтушенок всего
мира, а сейчас, по взмаху дирижерской палочки хозяина - стала объектом их самой
патологической злобы и клеветы.
То предательство, которое совершила мировая культурная элита в конце 80-х годов
в отношении Кубы, - веха общей смуты. Важная часть этой измены вызревала среди
нас, на наших глазах и даже в нас самих. За последние десять лет телевидение
Москвы не сказало о Кубе ни одного теплого слова - лишь злорадство и ненависть.
Это - чистый, прокаленный случай ненависти, не оправданной никакими разумными
обстоятельствами и интересами. Ведь никакой осязаемой вины Кубе приписать не
могут. Все эти вопли про тоталитаризм Кастро - полная чушь. С пресловутыми
правами человека дела на Кубе несравненно лучше, чем во всех латиноамериканских
"демократиях" и даже чем в самих США.
Это - ненависть к народу, который сохраняет достоинство и держится в условиях,
когда это кажется абсолютно невозможным. Ненависть к народу, который, находясь
на грани самого настоящего голода, сохраняет младенческую смертность на уровне 7
на тысячу - когда в богатейшей демократической Бразилии она составляет 37 на
тысячу (в РФ 17). Ненависть неконструктивная и низкая. Если бы мы поняли истоки
этого переворота в душе нашей либеральной интеллигенции, мы бы прояснили многое
и в нашей судьбе.
Ну ладно "демократы". Для них Куба враг, потому что была другом СССР. А он
сейчас им так ненавистен, что втайне они жалеют, что США не разбомбили проклятую
империю, не сожгли напалмом деревни их отцов и матерей. Но ведь таких
принципиальных немного. А остальные, молодежь, просто не знают, чем была Куба
для СССР сорок лет назад. Она была для нас драгоценным подарком судьбы. И это
было всем настолько ясно, что об этом даже не говорили. Ведь мы получили
дружественную страну в западном полушарии, и дружба эта не требовала охраны
советским штыком, как в Венгрии или Польше.
Тогда это было ясно, но на волне "антисоветской революции" даже наша
патриотическая оппозиция (и даже кое-кто из "красных") нет-нет, да и помянет
недобрым словом якобы расточительную помощь советского государства Кубе. За все
последние годы ни один авторитетный военный из патриотов не сказал вслух, что
значило для нашей страны в 1960 г. вырваться из кольца военных баз США и
получить "непотопляемый авианосец" в 90 милях от Майами. Не сказал, что значила
для нас помощь кубинцев в вооруженной защите Анголы, Мозамбика, Эфиопии - наших
важных потенциальных союзников в Африке. Да, Горбачев все это сдал Западу, но
ведь в 60-70-е годы Горбачева еще у власти не было и мы не собирались
капитулировать и начать искусственное "вымирание" нашего народа.
Ни один подводник или рыбак не сказал, что значило для СССР получить радушную
базу для его флота в центре Америки. "Голоса" надрывались: на помощь Кубе мы
тратили миллион долларов в день (по 10 центов на каждого кубинца). Но ведь в то
же время мы получали за наши товары, с которыми нас не пускали на мировой рынок,
до трех миллионов тонн сахара в год по 30 коп. за килограмм - это сколько будет
доходу, если в СССР его продавали по 90 коп.? А тогда мы не только доход могли в
уме держать.
Я уж не говорю, что Куба для нас была окном в Запад. У нас появились друзья,
владеющие самой передовой западной технологией и самой передовой организацией
ряда производств, медицины, связи, ресторанов и отелей. Ведь часть Кубы была по
своему уровню частью США, причем не просто частью США, а частью, устроенной для
американской элиты. Ряд госпиталей Кубы был оборудован и организован для лечения
самых богатых американцев, и нам, кто туда попал и смог там поработать, просто
открылся новый технологический мир, мы такого и не представляли себе.
Наши инженеры и технологи сразу, уже в 1959 г. получили доступ на новенький, с
иголочки, нефтеперерабатывающий завод, построенный США по последнему слову
техники. Мы, по тупости бюрократов, весь этот потенциал информации не
использовали, но множество наших инженеров все это пощупали руками. А разве
честь не обязывала наших медиков втиснуться на телевидение и крикнуть зрителям,
что блокадная Куба каждый год принимала и принимает сегодня на лечение тысячи и
тысячи чернобыльских детей? Что она делает этим детям операции, которые "на
рынке" стоят тысячи и тысячи долларов!
Но я не буду здесь вдаваться ни в политику, ни в экономику. Просто дам кусочек
мозаики моих сугубо личных впечатлений - из тех, что какую-то малость объясняли
нам и в нашем советском строе и в наших процессах.
На Кубе я провел счастливые годы. Работал, глядел вокруг, спрашивал, думал.
Вырос я в АН СССР, в среде "шестидесятников". Набрался от них спеси, с которой
они подходили к проблемам общества - демократия, оптимизация, эффективность.
Куча дешевых, кухонных рецептов. Куба из меня вытряхнула этот мусор, выбила
меня, как пыльный ковер. До сих пор мне бывает до боли стыдно, как вспомню, с
каким апломбом давал поначалу советы кубинцам - то у них не так, и то не эдак. И
как много слоев "простой" проблемы приходилось преодолеть, пока начинал понимать
ее суть. У нас дома, при уже устоявшейся системе, рядовой человек в такое
положение не попадал. Он был встроен в организованную машину и выполнял свой
кусочек работы.
За эту науку я благодарен огромному множеству кубинцев - на моих глазах
разыгрывались драмы любви и раскола, побед и ошибок, искуплений и прощений, как
в любой революции. Но не было в ней ненависти. За это кубинцы благодарны СССР.
Поддержав Кубу в самый трудный момент, мы позволили их революции не ожесточиться
- и это там прекрасно понимали. Мы в 30-е годы такой руки помощи не имели, и
радостно было видеть, как прекрасна суть революции нашего типа, если людям не
приходится озлобляться.
И вся эта стихия претворялась в творческое движение делом немногочисленного,
выбитого Батистой поколения. Не подберу для него иного слова кроме как светлое
поколение. Они пошли на безнадежную борьбу и безропотно гибли, пока своей кровью
просто не смыли мафию Батисты с Кубы. По душевному складу они сродни нашим
народникам - как мы их знаем по литературе. Но одно огромное отличие: любовь
наших народников к человеку была слегка абстрактной, концептуальной. А на Кубе
эти молодые революционеры были исполнены не просто живой, теплой любви, но почти
животной нежности к своему народу. Именно ко всем его частичкам - к ребенку в
трущобе, к старику в приюте, к девочке-проститутке, которую стали учить музыке.
Мне приходилось с этими людьми работать, ходить по лачугам и видеть, как они
брали на руки детей и какова была ответная любовь родителей этих детей.
Быть может, сегодня это выходит боком. Любовь - палка о двух концах, и на Кубе
прошло поколение избалованной молодежи. Помню, в январе 1972 г. я зашел с дочкой
на пляж в Гаване. Никого почти нет - зима. Сидит гpуппа подpостков-негpов, из
"низов общества", кpутят магнитофон и на чем свет стоит pугают Кастpо -
магнитофон у них ленточный, а у какого-то пpиятеля, уехавшего в США, кассетный.
Подсел ко мне стаpик, убиpавший пляж, тоже негp. Расстpоен ужасно. "За них ведь
боpолись, - говоpит. - Раньше они вообще на этот пляж войти не могли. А тепеpь
сыты, учатся, pаботой будут обеспечены - так магнитофон плохой. Вот свиньи". А я
ему и говоpю: "Наобоpот, по ним-то и видно, что вы не зpя стаpались. Раньше им и
в голову бы не пpишло, что общество и пpавительство им обязаны дать хоpоший
магнитофон. Общество было для них вpагом, и они не ждали от него ничего
хоpошего. Думали, как бы что у него уpвать или ему отомстить. А тепеpь это люди,
котоpые не воpуют и не пpосят, а тpебуют. Запpосы их искpивлены, но это дело
вpемени". К сожалению, головы были искpивлены не только у подpостков и не только
в Гаване, а еще больше в Москве. Но факт, что эти ребята уже вырастали как
граждане Кубы - а до революции само понятие "гражданин" на Кубе не имело смысла.
Да, любовь и идеализация человека - часто источник поражения, но в тот момент
соединение жертвенности с любовью просто создало новую Кубу - новое общество.
Что бы там мне ни говорили о производственных отношениях. Благодарность и
ответная любовь народа компенсировали неопытность и ошибки, неизбежные лишения и
нехватку. Куба в 60-е годы просто дышала счастьем. Оно сияло на каждом шагу. Я
жил в Сантьяго де Куба и иногда ходил на факультет пешком, срезая путь - через
фавелу, скопище лачуг. Там уже была начальная школа, в тени огромного дерева
поставлена доска, стульчики. Приходила девушка-учительница, весь класс ее
окружал и каждый ребенок крепко обнимал и целовал. Только потом она начинала
урок.
Чтобы верно взвесить это, надо знать, из чего вырвалась Куба. Это было
патологическое общество. Красавица Гавана и Варадеро, виллы на лучшем в мире
пляже - роскошное место отдыха и разврата миллионеров и гангстеров с Севера.
Небольшой современный сектор: блестящая организация, давние традиции профсоюза,
открытость науке и культуре, аристократизм интеллигенции. Малые города с
застойным сословным бытом - и море трущоб с отверженными. Именно море. И все это
- разные миры, враждебные друг другу. Почти всю землю прибрали к рукам янки и
засадили сахарным тростником. Монокультура - полная зависимость от одного рынка
и от импорта всего и вся. На рубке тростника сезонникам платили за дневную норму
батоном хлеба и разрешением есть тростник. А когда завозили более покладистых и
выносливых негров с Гаити, то и этой работы не было. И над всем этим - коррупция
и доходящий до абсурда террор.
Я приехал на Кубу в 1966 г. уже в новое общество. Бросился в глаза шрам старого
- это не отразишь в статистике. На Кубе много очень красивых девушек, глаз не
отвести. Идет такая, с лицом богини - а ноги, как трости, искривлены
туберкулезом, рахитом и другими следами детского недоедания. В Орьенте, бедной
провинции, это было почти всеобщее явление. Как увидишь, сердце сжимается.
Второй раз я приехал туда же в 1972 г. Подросло поколение девочек, вскормленных
уже после революции. Это было как чудо - у всех спортивные, гармоничные фигуры.
Следы болезней начисто исчезли. Стоило только дать, на голом волюнтаризме,
каждому ребенку по литру молока в день. Когда я там был во второй срок, уже с
маленькой дочкой, и меня коснулось: каждый день по улице медленно проходил
грузовик с молоком, и человек бегом разносил к каждой двери литровые бутылки -
на каждого ребенка до 12 лет и на старика после 60 лет. Хоть к лачуге, хоть к
обшарпанному коттеджу бывшего миллионера. Надо было только выставлять с утра
пустую бутылку и в ней монету в 20 сентаво.
Выправлять то изломанное общество "заднего дворика" США - это был подвиг труда и
терпения. Все было творчеством, все - против "теории" и роя иностранных
экспертов. Стали строить хорошие дома, с мебелью - и переселять туда из трущоб.
Около Гаваны вырос целый белоснежный город. Жильцы переломали всю мебель,
разбили ванны и унитазы, сорвали двери - снова организовали трущобу, уже в
многоэтажных зданиях. Такова была их культура. Им терпеливо ремонтировали
квартиры, объясняли, показывали фильмы. А со всех сторон - шипенье
"конструктивной критики".
Я и сам поначалу сыпал формулами Маркса и Либермана, но протрезвел, примерив на
себя реальность. Вот маленький эпизод. Приходит ко мне в лабораторию группа
ребят 4-го класса и две учительницы. Говорят: хотим, чтобы вы вели у нас кружок.
Ладно, отвечаю. Давайте сделаем кукольный театр и будем с ним ездить по городкам
и деревням (я раньше увлекался изготовлением кукол). Посовещались они, выходит
карапуз в очках и говорит: нет, будущее Кубы - наука, мы хотим научный кружок.
Вот доктринер! Ну ладно, давайте научный. Стал я им объяснять суть процессов
производства сахара - от размола тростника до получения кристаллов. Каждый этап
раскрывался через эксперимент с научными методами. Понимали с полуслова сложные
вещи - то, что студентам 4-го курса трудно было втолковать. Получилась вся
цепочка завода, только в колбочках, центрифуге, хроматограммах - наглядно и
увлекательно. Заодно я им рассказывал разные вещи, девочки посередине
лаборатории исполняли танцы, а мальчики за шкафом по очереди стригли друг друга
моими ножницами (вот мистика вещей: как только США объявили блокаду, во всех
домах пропали ножницы - как сквозь землю провалились).
Послали нас на слет школьных кружков. Из всех мест поехали к городку Байамо
старые автобусы с детьми. Все наутюженные, причесанные. Кто везет поросят, кто
растения, кто конструкции. Все это разместилось на огромном лугу. Когда я
увидел, меня охватил ужас. С
...Закладка в соц.сетях
