Жанр: История
Советская цивилизация 2.
...(рис. 24).
Если же думать о будущем, то из всего, что сделали с Россией, я бы выделил две
взаимосвязанные вещи. Они коснулись всех, действие их носит "молекулярный"
характер, они порождают множество связанных в цепь порочных кругов, так что
любой шаг сопряжен с огромной неопределенностью и ведет к увеличению страданий.
В результате воля людей парализована. Эти две вещи - глубокое разрушение
"универсума символов" и создание у людей системы потребностей, несовместимых с
жизнью страны и народа.
Мы не стали западным обществом рациональных индивидов, без сонма наших священных
символов и сокровенных смыслов мы хиреем. Мы и не сможем в большинстве своем
переползти в западное общество, разеваем рот, как рыба на песке - дышать нечем.
Традиционное общество с разрушенным миром символов и властью, утратившей
авторитет - общество тяжело больное. Об этом говорилось в книге, и в Заключении
я подчеркну тяжесть второго удара.
Последние десять лет мы были объектом небывало мощной и форсированной программы
по созданию и внедрению в общественное сознание новой системы потребностей. Как
писал Маркс, "Потребности производятся точно так же, как и продукты и различные
трудовые навыки". С помощью экономических рычагов, средствами культуры и
идеологического воздействия массу людей побудили отказаться от двух главных
устоев советского жизнеустройства - нестяжательства и непритязательности. Этот
отказ частичен, он не глубок и не осознан - но под его прикрытием идет
разрушение всего здания нашей культуры.
Создание сильнейшего стресса (почти поголовное обеднение) в совокупности с
мощной атакой СМИ привело к тому, что массовое сознание населения России
расщеплено. Говорят даже об "искусственной шизофренизации" населения. Люди не
могут сосредоточиться на простом вопросе - чего они хотят? Их запросы включают в
себя взаимоисключающие вещи. В условиях обеднения усилились уравнительные
архетипы, и люди хотели бы иметь солидарное общество - но так, чтобы самим лично
прорваться в узкий слой победителей в конкурентной борьбе. И при этом, если
удастся, не быть хищниками а уважать себя как добрых патриотов.
Это - не какая-то особенная болезнь России, хотя нигде она не создавалась с
помощью такой мощной технологии. Начиная с середины ХХ века потребности стали
интенсивно "экспортироваться" Западом в незападные страны. Разные страны поразному
и в разной степени закрывались от этого экспорта, сохраняя баланс между
структурой потребностей и теми реально доступными ресурсами для их
удовлетворения, которыми они располагали. Сильнейшим барьером, защищавшим
местную ("реалистичную") систему потребностей, были сословные и кастовые рамки
культуры. Таким барьером, например, было закрыто крестьянство в России.
Крестьянину и в голову бы не пришло купить сапоги или гармонь до того, как он
накопил на лошадь и плуг - он до этого ходил в лаптях и играл на самодельной
балалайке. Так же в середине ХХ века было защищено население Индии и в большой
степени Японии. Позже защитой служил мессианизм национальной идеологии (в СССР,
Японии, Китае). Были и другие защиты - у нас, например, осознание смертельной
внешней угрозы, формирующей потребности "окопного быта".
При ослаблении этих защит ниже определенного порога происходит, по выражению
Маркса, "ускользание национальной почвы" из-под производства потребностей, и они
начинают полностью формироваться в эпицентрах мирового капитализма. По замечанию
Маркса, такие общества, утратившие свой культурный железный занавес, можно
"сравнить с идолопоклонником, чахнущим от болезней христианства".
Этот процесс протекал в СССР начиная с 60-х годов, когда ослабевали указанные
выше защиты и мы стали, в общем, "сытым" обществом. Культурные и психологические
защиты были обрушены обвально в годы перестройки под ударами всей
государственной идеологической машины. При этом новая система потребностей была
воспринята населением не на подъеме хозяйства, а при резком сокращении средств
для их удовлетворения. Это породило массовое шизофреническое сознание и быстрый
регресс хозяйства - с одновременным культурным кризисом и распадом системы
солидарных связей. Монолит народа рассыпался на кучу песка, зыбучий конгломерат
мельчайших человеческих образований - семей, кланов, шаек.
Когда идеологи и "технологи" планировали и проводили эту акцию, они
преследовали, конечно, конкретные политические цели - в соответствии с заказом.
Но удар по здоровью страны нанесен несопоставимый с конъюнктурной задачей -
создан порочный круг угасания народа. Система потребностей даже при условии ее
более или менее продолжительной изоляции обладает инерцией и воспроизводится,
причем, возможно, во все более уродливой форме. Поэтому даже если бы удалось
каким-то образом вновь поставить эффективные барьеры против "экспорта образов",
какой-то новый железный занавес, внутреннее противоречие не было бы решено. Ни
само по себе экономическое "закрытие" России, ни появление анклавов общинного
строя в ходе нынешней ее архаизации не подрывают воспроизводства "потребностей
идолопоклонника". Таким образом, перед нами возникла реальная опасность
"зачахнуть" едва ли не в подавляющем большинстве.
В середине 90-х годов теплилась надежда на то, что биологические инстинкты
(самосохранения и продолжения рода) поставят достаточно надежный заслон, чтобы
преодолеть воздействие нагнетаемых с помощью идеологических СМИ потребностей.
Время показало, что эти надежды тщетны - инстинкты без соединения с культурными
защитами слишком слабы, чтобы справиться с современной технологией превращения
людей в толпу.
Мы затягиваемся в новую "экзистенциальную" ловушку - как и перед революцией
начала ХХ века. Вспомним, как она складывалась в тот период. До начала ХХ века
почти 90% населения России жили с уравнительным крестьянским мироощущением
("архаический аграрный коммунизм"), укрепленным Православием (или уравнительным
же исламом). Благодаря этому нашей культуре было чуждо мальтузианство, так что
всякому рождавшемуся было гарантировано право на жизнь. Даже при том низком
уровне производительных сил, который был обусловлен исторически и географически,
ресурсов хватало для жизни растущему населению. И было можно выделять для
сравнительно небольшой элиты достаточно средств для развития культуры и науки -
создавать потенциал модернизации. Это не вызывало социальной злобы вследствие
сильных сословных рамок, так что крестьяне не претендовали на то, чтобы "жить
как баре".
В начале ХХ века, под воздействием импортированного зрелого капитализма это
устройство стало разваливаться, но тот кризис был разрешен через революцию. Она
сделала уклад жизни более уравнительным, но в то же время производительным.
Жизнь улучшалась, но поддерживался баланс между ресурсами и потребностями -
благодаря сохранению инерции "коммунизма" и наличию психологических и
идеологических защит против неадекватных потребностей. На этом этапе так же, как
раньше, в культуре не было мальтузианства и стремления к конкуренции, так что
население росло и осваивало территорию.
После 60-х годов произошла быстрая урбанизация, и большинство населения обрело
тип жизни "среднего класса". В массовом сознании стал происходить сдвиг от
советского коммунизма ("архаического крестьянского") к западной социалдемократии,
а потом и либерализму. В культуре интеллигенции возник компонент
социал-дарвинизма и соблазн выиграть в конкуренции - идея борьбы за
существование и подавления "слабых". Ведь жить "как на Западе" можно было только
создав внутри страны свой "третий мир". Из интеллигенции социал-дарвинизм стал
просачиваться в массовое сознание. Право на жизнь (например, в виде права на
труд и на жилье) стало ставиться под сомнение - сначала неявно, а потом все
более громко. Положение изменилось кардинально в конце 80-х годов, когда это
отрицание стало основой официальной идеологии.
Одновременное снятие норм официального коммунизма и иссякание коммунизма
архаического (при угасании влияния Православия) изменило общество так, что
сегодня, под ударами реформы, оно впало в демографический кризис, обусловленный
не только и не столько социальными причинами, сколько мировоззренческими. Еще
немного - и новое население России ни по количеству, ни по качеству (типу
сознания и мотивации) уже не сможет не только осваивать, но и держать
территорию. Молодежь не желает, да и по состоянию здоровья не может ни строить
новую Братскую ГЭС, ни служить в армии. Такое население начнет стягиваться к
"центрам комфорта", так что весь облик страны будет быстро меняться.
Таким образом, опыт последних десяти лет заставляет нас сформулировать тяжелую
гипотезу: русские могли быть большим народом и населять Евразию с одновременным
поддержанием высокого уровня культуры и высоким темпом развития только в двух
вариантах: при комбинации Православия с аграрным коммунизмом и феодальнообщинным
строем - или при комбинации официального коммунизма с большевизмом и
советским строем. При капитализме, хоть либеральном, хоть криминальном, они
стянутся в небольшой народ Восточной Европы с утратой статуса державы и высокой
культуры.
Выработать новый проект солидарного общества с полноценным универсумом символов
- трудная задача, но без этого нас ждет угасание. Для решения этой задачи нам и
надо восстановить в памяти и понять проект и реальность советского строя.
Примечания
1
В примечании автор сообщает, что через несколько лет жулики на комбинате
общественного питания МГУ были арестованы и осуждены. Но это сделали не путем
прямой демократической акции студентов, а чисто правовым способом - следствие,
суд, никакого шума. Забастовщики же, судя по статье, хотели именно прямой
демократии: бойкот - забастовка - суд на площади.
Приношу глубокую благодарность представителям администрации и профосюзным
работникам, предоставившим мне информацию, а также многолетнему собственному
корреспонденту газеты "Советская Россия" по Ивановской области Л.В.Гладышевой.
Да и на самом Западе "свободная конкуренция" все в большей степени становится
идеологическим мифом. Она все больше и больше вытесняется кооперацией,
координацией и планированием больших производственных систем, а на бытовом
уровне - возрождением разных механизмов общинности ("коммунитаризм").
Ведомство - совокупность центрального аппарата (например, министерства и его
органов) с местными органами управления и подчиненными учреждениями,
организациями и предприятиями.
У.Бронфенбреннер приезжал в СССР для проведения своих исследований с 1960 по
1967 г. После этого он был одним из авторов большого проекта, имевшего целью
внедрить в школьную практику США некоторые советские методы обучения и
воспитания. Его книга, изданная в СССР в 1976 г., вышла в США в 1970 г.
Школьная система США отличается от европейской, которая описана в книге
французских социологов, тем, что в США резко уменьшена элитарная школа ("А") -
так что почти все дети проходят массовую школу, а разделение перенесено на
уровень высшего образования. Тем не менее, судя по литературе, элитарные
закрытые школы и в США играют важную роль в подготовке кадров высшей элиты
страны. Таким образом, в принципе и американская школа соответствует модели
"школы капиталистического общества".
Одно испанское издательство заключило со мной контракт на перевод этих книг. Две
из них ("Алгебра" и "Анализ бесконечно малых") я перевел. И хотя это была
трудная работа - пришлось вновь освоить сложные разделы математики, это было
счастливое время. Какое мощное методологическое чувство! Великий труд. В Испании
я попросил моего друга поправить стиль - он работал в университете и
одновременно преподавателем в школе. Он был поражен, как замечательно объяснил
Л.С.Понтрягин сложнейшие вопросы.
Кстати, на Кубе точно не знаю, а в ЮАР рубщики съедали за день по 10 кг
тростника. Это по заказу скупых плантаторов установили социологи. При этом у
врачей случился шок - люди съедали в день полтора килограмма сахара, а у них не
было ни атеросклероза, ни кариеса. Эти работы побудили нас заняться
исследованием биологически активных соединений сахарного тростника. Их вел во
Владивостоке И.И.Брехман, изучавший ранее биостимуляторы дальневосточной флоры.
Он был фармакологом олимпийской команды СССР, а потом и отряда космонавтов. В
кубинском сахаре-сырце обнаружились очень интересные вещи, даже не верилось.
Эти гормоны - что-то вроде наркотиков, производимых самим организмом. Они и были
открыты, когда исследователи задались вопросом, как морфин (главный компонент
опиума) проникает в нервную клетку. Оказалось, что на поверхности клетки есть
рецепторы морфина - участки, которые "распознают" молекулу наркотика в токе
крови и захватывают ее. Зачем такие рецепторы в нервных клетках млекопитающих?
Значит, надо искать что-то "свое", пространственно похожее на морфин. Так
открыли первый гормон - эндорфин ("внутренний морфин"), вещество иной природы,
но с похожим действием. Оно, например, выделяется в кровь при болевом шоке в
необходимой дозе. Разница с "внешними" наркотиками в том, что к "внутренним"
человек не привыкает и наркоманом не становится.
В моей жизни я видел три средства добывания огня. В годы войны и в деревне, и в
городе в ходу было огниво, его называли "катюшей". У всех почти одинаковое:
кресало, кремень и трут. Но каждое высекание огня было событием. Чаще всего оно
проводилось на людях и сопровождалось шуткой, анекдотом, сентенцией, поэтической
строфой. Каждое такое событие оживляло и дополняло мир образов. Когда
установилась "нормальная" жизнь, в ход пошли спички - стандартные и утилитарные,
хотя и несущие тайну огня. Теперь - зажигалки. Часть их тоже утилитарна и
прозрачна, но рядом возникло множество зажигалок-знаков. Красивые вещицы,
сделанные с изощренной фантазией, они много дают человеку, крутящему их в руках,
ощущающему их вес, фактуру, звук пьезокристалла.
Имеется еще неопределимая, но значительная часть тех, кто и хотел бы вернуться в
советский строй, однако предвидит на этом пути такие трудности и опасности, что
предпочел бы выбраться из нынешней ямы через плавный вираж, а не реставрацию. В
совокупности обе эти категории и решают исход выборов, давая около половины
голосов. Некоторая фальсификация в пользу власти - не в счет.
Похожими причинами, думаю, объяснялось и благожелательное отношение к трудовым
евреям - они тоже были внесословны (в 1905 г. один волостной сход В Сумском
уезде учредил, по сути, республику и избрал для управления комитет из
"двенадцати крестьян и двух евреев"; эта власть держалась несколько месяцев).
Ниже я цитирую выдержки из опубликованного наследия А.Д.Сахарова по большому
обзору Сергея Обогуева "Андрей Дмитриевич Сахаров", помещенного в Интернете.
Еще более поразительно, что и сегодня, когда совершенно открыто говорится, что
СССР - побежденная страна и его жители выплачивают контрибуцию победителю, чем и
обусловлены их беды, множество людей этого как бы не слышат и в своих
рассуждениях фактор длительной войны не учитывают.
Выдержки из статей и выступлений взяты, в основном, из работ: Easlea B. La
liberacion social y los objetivos de la ciencia. Madrid: Siglo XXI Eds. 1977;
Fleming D.F. The cold war and its origins. Doubleday, 1961, vol. 1.
Один мой дядя, командир авиационного полка, как-то вскользь сказал мне
(наверное, в 1955 г.), как страстно ждали летчики новой техники - американцы
летали над Уралом на недосягаемой для наших истребителей высоте и, выучив
русские матерные выражения, издевались над нашими пилотами в открытом эфире.
Когда в 1960 г. сбили Пауэрса, это было большим событием - радостью для одних и
горем для адамовичей.
Да и в биологии, как известно, развитие генетики, хотя и задержалось, но не
прекратилось, генетика была переведена под защиту ядерной физики.
Правда, были там и молодые индийцы, которые в коридоре хвостом ходили за
"экспертами" и выпрашивали какие-то стипендии, открытым текстом, торопливо. Но
эти восхищались дискуссией о Бартоке и Эйнштейне, прыгали на стульях от
энтузиазма.
Одним из главных конкретных требований интеллигенции в ходе перестройки было
"снятие лимитов на подписку" (на газеты и журналы). Лимиты были сняты (в 1988
г.), но тираж "Литературной газеты" упал с 5 млн. экземпляров до 30 тысяч (в
1997 г.). Нехватка денег сильнее ограничивает свободу подписки, чем лимиты. Но
об этом не подумали.
Технология идеологического использования кровопролитий в период гласности
породила в западной культурологии термин "общество спектакля". После того, как
спецслужбы Румынии вместе с телевидением в ходе устранения Чаушеску поставили в
г. Тимишоаре беспрецедентную имитацию массовых расстрелов, в обиход вошло
понятие "эпоха Тимишоары".
Эти новые туманные понятия определенного смысла не имеют, а порой противоречат
элементарным знаниям. Так, ценности, как исторически обусловленный продукт
культуры, общечеловеческими быть не могут, общими для всех людей как
биологического вида являются лишь инстинкты.
Предприятия, нуждаясь в информации о сотнях смежных производств и тысячах
продуктов, начали лихорадочно искать новые источники. Например, Всесоюзное
химическое общество вдруг стали осаждать командированные с заводов - искать
нужных им смежников через картотеку Общества, т.к. его ячейки имелись на каждом
предприятии химического профиля. Некоторые уволенные работники министерств,
догадавшиеся захватить с собой картотеки, стали торговать информацией.
Например, один из первых коммерческих банков, "Менатеп", до превращения в банк
назывался - ЦНТТМ "Менатеп" при Фрунзенском РК КПСС.
В этих простых констатациях чиновников из отраслевых отделов ЦК прекрасно видна
разница между советским хозяйством и рыночной экономикой - уже с самых первых
шагов реформы. Детская шубка из овчины - по 30 рублей. Вот что значит хозяйство,
созданное для удовлетворения потребностей - чтобы дети рождались и им было
тепло. К несчастью, партийные чиновники этой разницы или не видели, или боялись
о ней говорить. После верного изложения динамики роста цен, они сокрушаются
тому, что "рыночный механизм пока не является сдерживающим фактором этого
процесса"! Пока не является... Ведь сам этот рыночный механизм и запустил этот
процесс. Казалось бы, если при внесении в систему какого-то изменения происходит
резкое ухудшение системы, надо первым делом резко остановить использование этого
нововведения - до выяснения причин и прогноза последствий. Нет, отделы ЦК КПСС
рекомендуют "осуществление специальных подготовительных мер для проведения
реформы розничных цен". Какой реформы? Той, что узаконит это повышение цен?
Группа "Союз" равнодушно отнеслась к прохождению Закона: считалось, что
общенародный характер собственности на промышленные предприятия есть
конституционная норма, и для приватизации требуется предварительное внесение
изменений в Конституцию СССР, для которых сторонники Закона не смогут собрать
необходимых 2/3 голосов. В момент принятия Закона оказалось, что статья о
характере собственности была давно исключена из Конституции без обсуждения,
среди множества мелких поправок.
Хорошо изучена роль демократических политиков и публицистов в "раскачивании"
конфликтов в Нагорном Карабахе, Чечне и Таджикистане. Это оправдывалось тем, что
национализм - это идеология, которую легче всего направить на борьбу с
"имперским центром".
Получил от них в Мадриде и я паpу номеpов жуpнала, да с оглавлением всех номеров
этого левого журнала начиная с 1977 г. Наши-то интеллигенты, оказывается, там
давно пасутся. Тут и Окуджава (он тоже, выходит, из этой породы - pеволюционный
маpксист), и бpатья Жоpес и Рой Медведевы, и нынешние "пpавильные" левые.
История эта изложена в статье А.П.Кошелева "О первом проекте переброски
сибирских вод в Арало-Каспийский бассейн" ("Вопр. истории естествознания и
техники", 1985, N 3).
Кстати, в 1990 г. отбор воды из Оби был на 70% больше, чем в 1997. Из одного
этого видно, насколько угасла жизнедеятельность в результате реформы.
В программе переброски воды из Оби отмечено, что дополнительный эффект возникает
оттого, что периоды максимального стока в Сибири и в Средней Азии разделены во
времени. В Сибири - весной, в момент таяния снегов, а на Юге летом - при таянии
ледников. Таким образом, одновременно производится маневр в пространстве и
времени.
Вообще, что-то сместилось в нашем мозгу в связи с понятием "эффективность".
Осенью 1992 г. вся демпресса рычала на колхозы, которые не хотели продавать
зерно по 10 руб. за кг и тем самым наступали своим кирзовым сапогом на горло
Гайдару - так и не дали ему допеть гимн рыночной экономике. Но когда зерно в ту
же осень покупали у США по 70 руб. за кг, та же пресса захлебывалась от
умиления: какие эффективные там фермеры!
Кстати, насчет отставания от США наш академик тоже слукавил. На душу населения
СССР произвел пшеницы 303 кг, а США 223, картофеля 251 (США - 68), молока 374
(США - 263) и т.д. - а населения у нас было тогда побольше, чем в США.
Кстати, в этом обсуждении было отмечено, что тщательно пересчитанные после 1953
г. валовые сборы зерна в СССР в 30-е годы можно принять за эталонные, эти данные
совершенно надежны. Это к тому, что многие наивно верят в то, что вся советская
статистика фальсифицирована.
Отмечу, что антисоветский пафос очень часто сопряжен с обскурантизмом - даже у
академиков. Они недоброжелательно относятся к технике и идеализируют
патриархальный быт. И Д.Балашов лягает "спутники и прочее". Прочее - это,
наверное, электричество, книгопечатание, прививки против оспы.
Вообще-то по этому показателю СССР входил в число развитых стран, а США выпадали
из общего ряда. На одного работника в Италии приходилось 23 квт, в Нидерландах
30,5, в Дании 39, в Венгрии 9,5 ("Сельское хозяйство. Статистический сборник".
М.: Госкомстат СССР, 1991).
Верхушка АН считала, что эти данные порочат страну, а я считал, что говорят о
силе системы, но и необходимости глубоких структурных преобразований.
Все же цифру в окончательном варианте текста тома смягчили, и осталось так:
"Пересчет стоимости установленных в сфере НИОКР научных приборов с учетом их
возраста (морального износа) и соотношения цен на приборы эквивалентных
технических возможностей разных стран показывает, что в настоящее время 1
научный работник в СССР обеспечен эквивалентными приборными возможностями в
среднем в 80-100 раз хуже, чем 1 научный работник США" (с. 27). На деле разрыв
был больше, чем в 200 раз, вследствие потери системности нашего приборного парка
во многих лабораториях из-за нехватки компьютеров.
Кстати, наше общество вправе предъявить антисоветским экономистам и политикам
обвинение в сознательном утаивании научных данных, прямо касающихся проблем
аграрной реформы в России.
При обсуждении этого вопроса на одном из форумов в Интернете родилась идея -
пусть все участники напишут, без всяких комментариев, чем питались в их семье в
70-80-е годы, как добывались продукты и в чем семья испытывала нехватку. Сразу
же откликнулись люди из десятка самых разных мест России и дали подробную
сводку. Когда читаешь эти сводки все вместе, возникает тяжелый вопрос: как могли
все эти же самые люди поддаться внушению и повторить: "Нас плохо кормят. Долой
колхозы!"? Мне кажется, было бы полезно собрать все эти документы "истории
снизу" и издать их отдельной книжкой, пока люди еще помнят советское прошлое.
Еще в 60-е годы руководство СССР было очень чувствительно к изменениям в
восприятии обстановки населением. Например, в момент Карибского кризиса (1963) в
Москве люди, как водится, кинулись закупать соль, и это могло стать
катализатором паники. На угол недалеко от моего дома приехал самосвал с солью и
свалил ее прямо на тротуар. Закупки тотчас прекратились.
Замеры делались в июне 1993 г. и в октябре 1994 г.
Лишение гражданской чести - тяжкое наказание, равносильное лишению гражданских
прав.
Р.Уильямс отмечает, что эта сделка носила и политический характер. Э.Меллон был
страстным коллекционером, и продажа ему картин послужила, как считали в США,
причиной "явного отсутствия у американского министра финансов рвения в деле
проведения торговых санкций против СССР".
Некоторые читатели сердятся на меня за использование иностранного слова
"некогерентность". Каюсь, иногда трудно удержаться от соблазна ввернуть чтонибудь
эдакое, из науки. И я под влиянием упреков постарался найти русский
эквивалент (извиняюсь, равноценную замену). Но пока не удалось. Когерентность
частей умозаключения, как понятие-метафора, создает сложный образ этого
умозаключения как слаженно работающей системы, дающей на выходе качественно
новое ценное знание. Это не просто связность или непротиворечивость частей,
здесь намек на возникновение синергического эффекта.
Я бы очень порекомендовал прочитать книгу племянника Н.Аллилуевой В.Ф.Аллилуева
"Хроника одной семьи" (М.: Молодая гвардия, 1995). Автор ее - умный,
наблюдательный и достойный человек. Среди прочих важных для понимания советского
строя вещей в его книге отражены многие детали быта высшей номенклатуры того
периода.
Главное, что это означало в реальности, была высокая защищенность моего
положения как работника в отношении административного руководства. Меня,
заместителя директора института АН СССР, не мог снять с должности даже Президиум
АН СССР без того, чтобы согласовать это с О
Закладка в соц.сетях
