Жанр: История
Маршал Жуков
...ялась на осадном положении. В
постановлении говорилось: "Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах,
отстоящих на 100--120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным
фронтом генералу армии т. Жукову".
Такой приказ должен был свидетельствовать о том, что советские войска под
Москвой возглавляет достойный полководец, на которого народ может положиться.
Вместе с тем, в случае неудачи, уже намечался и "козел отпущения", на которого
Сталин мог бы взвалить всю вину за случившееся.
Не добившись успеха в наступлении своими фланговыми группировками
северо-западнее и юго-восточнее Москвы, командование группы армий "Центр" 1
декабря нанесло массированный удар в центре полосы Западного фронта, стремясь
прорваться к Москве вдоль Минской автомагистрали. Немецко-фашистским войскам
удалось прорвать оборону в районе Наро-Фоминска и, развивая наступление на
Кубинку, выйти во фланг и тыл 5-й армии. Но Жуков сумел быстро собрать
необходимые силы и контрударом войск 33-й и 5-й армий отбросить прорвавшиеся
части противника. В результате упорной обороны и активных действий советских
войск за два месяца наступления гитлеровскому командованию ни разу не удалось
нарушить целостность нашей обороны, как это было в августе-сентябре и развить
тактический успех в оперативный.
Несмотря на неудачи и огромные потери, Гитлер продолжал требовать не прекращать
наступления и любой ценой овладеть Москвой. Еще и 3 декабря командующий группой
армий "Центр" генерал-фельдмаршал фон Бок докладывал Гитлеру: "Несмотря на
неблагоприятные обстоятельства, я не теряю надежды. Еще остается небольшая
возможность взять Москву. Все решит последний батальон".
Однако моральный дух гитлеровских войск был подавлен, их наступательные силы
исчерпаны. Не ускользнуло от внимания Жукова и то обстоятельство, что германское
командование, развернув ударные группировки на широком фронте и далеко
замахнувшись своим бронированным кулаком, в ходе битвы за Москву растянуло
войска до такой степени, что в финальных сражениях на близких подступах к
столице они потеряли пробивную способность. Германское командование не ожидало
таких больших потерь, а восполнить их и усилить свою подмосковную группировку не
могло.
В связи с потерей в самом начале войны значительной части авиации, танков и
артиллерии с особой остротой встали задачи борьбы с авиацией и танками
противника. Господство в воздухе фашистской авиации делало, по существу, наши
войска беззащитными с воздуха, затрудняло маневр войсками, их выдвижение на
назначенные рубежи, организованное нанесение контрударов, создавало большие
сложности для управления и снабжения войск. Поэтому Жуков стремился даже
имевшееся ограниченное количество авиации использовать массированно для
нанесения ударов по аэродромам противника и его наиболее опасным ударным
группировкам. Зенитную артиллерию также приходилось группировать в основном лишь
для прикрытия важнейших объектов, нередко она применялась и для борьбы с
танками.
Противотанковая оборона ослаблялась также нашими неправильными уставными
положениями, требовавшими располагать артиллерию на танконедоступных
направлениях. Получалось, что артиллерию надо располагать в стороне от
направлений, где действовали танковые группировки противника. Жуков уже в июле
1941 г. издает директиву, в которой определяет ряд принципиально новых подходов
к организации противотанковой обороны. Это касалось расположения артиллерии
именно на танкоопасных направлениях.
Предусматривалось создание артиллерийских противотанковых опорных пунктов на
первых оборонительных позициях и в глубине обороны во главе с
командиром-артиллеристом. В развитие этой директивы начальником артиллерии
Красной Армии Н.Н. Вороновым были даны специальные указания, где
конкретизировались вопросы организации противотанковых опорных пунктов. Тем
самым было положено начало к переходу от линейной системы расположения
противотанковых средств к созданию противотанковых опорных пунктов на
танкоопасных направлениях. Такую систему организации противотанковой обороны
Жуков начал применять еще будучи командующим резервным фронтом, затем под
Ленинградом и в еще более совершенной форме при обороне Москвы, где в
противотанковые опорные пункты включались не только артиллерийские, но и другие
противотанковые средства.
Жуков включает в дело и заставляет активно сражаться все силы и средства, в том
числе соединения и части, оказавшиеся в окружении, которые, казалось бы,
формально были выключены из общего хода вооруженной борьбы. С 10-го по 12-е
октября в своих распоряжениях командармам, оказавшимся в окружении, он требует,
чтобы их войска ни в коем случае не только не сложили оружия, но продолжали
мужественно драться, сковывая крупные силы врага, не позволяя их снять для
наращивания удара на Москву.
Когда сложилось особенно тяжелое положение на Волоколамском направлении в полосе
16-й армии, Жуков принимает такое неординарное решение: перебросить в полосу
этой армии из 5-й, 33-й, 43-й и 49-й армий из одной — стрелковую роту, из
другой артиллерийскую батарею, из третьей — танковую роту. В принципе,
выдергивание отдельных подразделений из различных соединений считается одним из
самых неудачных методов решения задачи, ибо и эти соединения ослабляются, и в
том направлении, куда они перебрасываются, не возникает достаточно
организованная и хорошо управляемая новая сила. Но Жуков сознательно шел на это,
так как, с одной стороны, он как-то усиливал Волоколамское направление, с другой
— запутывал противника, создавая впечатление, что на это направление
перебрасываются не отдельные подразделения, а целые соединения. Во всяком случае
это настораживало вырвавшиеся вперед части противника, они начали
останавливаться до подхода главных сил. Тем самым командующий фронтом выигрывал
время для организации обороны на подступах к Москве. Интересно, что расчет
Жукова оправдался. Как писал впоследствии начальник штаба 4-й немецкой армии,
"мы не верили, что обстановка могла так сильно измениться".
23 ноября командующий группой "Центр" фон Бок приходит к выводу, что на успех
овладения Москвой он уже не рассчитывает. 29-го он ставит вопрос: приостановить
наступление и определить рубеж перехода к обороне. "У командования группой
вызывало тревогу состояние войск. Так, например, на 30 ноября дивизии 3-й
танковой группы потеряли до 70% танков, отмечалось много случаев обмороков у
солдат от усталости и т.д. С 27-го ноября прослеживается тенденция неспособности
отдельных армий продолжать наступление".
Таким образом, Западному фронту под командованием Г.К. Жукова во взаимодействии
с соседними фронтами в результате очень тяжелых, ожесточенных, но умело
проведенных оборонительных операций удалось не только остановить наступление
врага на Москву, но и серьезно ослабить его ударные группировки. Обстановка под
Москвой начала складываться в пользу советских войск.
В этих условиях для советских войск были возможны два способа стратегических
действий.
Первый — продолжая обороняться, закрепляться на достигнутых рубежах,
сосредоточить резервы и после необходимой подготовки перейти в контрнаступление.
В этом случае было более целесообразным также сохранить для этой цели и
несколько армий, которые в начале декабря переданы Западному фронту Ставкой. Это
давало возможность пополнить соединения личным составом, накопить боеприпасы и
лучше подготовить наступательную операцию. Однако при этом варианте возникали и
большие минусы. Противник получал возможность закрепиться, создать более прочную
оборону и тогда для ее прорыва и развития наступления потребовались бы
значительно более крупные силы, накопить которые можно было только за 1,5--2
месяца. Да и при этом варианте трудно было рассчитывать на полный успех
наступательной операции. Кроме того, близость немецко-фашистских войск к столице
создавала угрозу ее непрерывных обстрелов и авиационных ударов и постоянно
провоцировала бы противника на то, чтобы накопить силы и предпринять новое
наступление на Москву. Поэтому надо было как можно быстрее отбросить его от
Москвы.
Второй способ действий, который и выбрал в той обстановке Жуков, состоял в том,
чтобы имеющимися силами и переданными из резерва Ставки армиями нанести
немедленные контрудары по еще не закрепившимся, ослабленным группировкам
противника и, не давая ему возможности пополнить силы, развить контрудары,
которые должны перерасти в общее контрнаступление.
И в этом варианте действий были свои отрицательные моменты, связанные главным
образом с усталостью и неукомплектованностью войск, их недостаточной
подготовленностью к наступлению. Но эта негативная сторона перекрывалась
внезапностью действий, нанесением ударов по ослабленным группировкам противника,
не успевшего перейти к обороне. Последнее было особенно важно в связи с тем, что
наши войска в тот период слабее всего были подготовлены именно к прорыву
подготовленной стороны противника. Нанесение немедленных контрударов по
фланговым группировкам противника позволяло сорвать их новые удары на Москву,
отбросить их, а в случае удачи контрударов развить успех всеми силами войск
фронта.
29 ноября Жуков позвонил Верховному и попросил переподчинить ему 1-ю ударную и
10-ю армии с тем, чтобы нанести контрудар и перейти в контрнаступление. Сталин
не был уверен в такой возможности и спросил:
— А вы уверены, что противник подошел к критическому состоянию и не имеет
возможности ввести в дело какую-нибудь новую крупную группировку?
— Противник истощен — отвечал Жуков. — Но если мы сейчас не ликвидируем
опасные вражеские вклинения, немцы смогут подкрепить свои войска в районе Москвы
крупными резервами за счет северной и южной группировок своих войск, и тогда
положение может серьезно осложниться. Сталин согласился с предложением
командующего Западным фронтом после дополнительной его проработки с Генштабом.
Таким образом Жуков вовремя уловил кризисное состояние противника и наиболее
благоприятный момент для перехода наших войск от обороны к наступлению, когда
противник был уже неспособен наступать на всем фронте и вместе с тем не успел
перегруппироваться, организовать оборону и прочно закрепиться на достигнутых
рубежах на ближних подступах к Москве. Причем готовить и начинать
контрнаступление надо было в условиях продолжающихся оборонительных сражений.
Замысел командующего войсками фронта состоял в том, чтобы неожиданным переходом
в наступление разгромить наиболее опасные группировки противника, угрожавшие
столице с северо-запада и юго-востока. По плану Ставки одновременно с Западным
фронтом должны были переходить в наступление левофланговые армии Калининского и
правофланговые армии Юго-Западного фронтов.
На подготовку операции накладывали свой отпечаток два важных обстоятельства:
крайне ограниченное время (переход в наступление был установлен 5--6 декабря) и
недостаток сил и средств, особенно танков, артиллерии и боеприпасов. В конце
оборонительных боев под Москвой была установлена норма снарядов: один-два
выстрела на орудие в сутки. И это в условиях, когда по существу приходилось
наступать на противника, который еще имел превосходство в живой силе, танках и
артиллерии. Жуков и в этом вопросе, казалось бы, "нарушал" каноны военного
искусства. Избранный полководцем способ действий был наиболее сложным. Он
требовал осуществления планирования в самые сжатые сроки, оперативности в
постановке задач подчиненным и высокой организованности в управлении войсками.
Все это и было проявлено Жуковым и его штабом во главе с генералом В.Д.
Соколовским. Ставка вечером 29 декабря сообщила о передаче фронту 1-й ударной и
10-й армий, ряда соединений 20-й армии и потребовала представить план перехода в
контрнаступление. Он был разработан и 30 ноября доставлен в Генштаб и в тот же
день утвержден Верховным Главнокомандующим. Это была, пожалуй, невиданная в
военной истории оперативность. План был составлен на карте с пояснительной
запиской, которую написал лично Жуков. Когда сегодня некоторые историки и
преподаватели академий смотрят эти документы штаба Западного фронта, они
недоумевают по поводу того, что на карте нет многих деталей построения операции,
да и оформлена она не так четко и "красиво", как это положено. Но в боевой
обстановке нередко всем этим приходится пренебрегать ради упреждения противника
и подготовки операции в предельно сжатые сроки. Значительно важнее быстро
поставить задачи подчиненным, предоставить в их распоряжение, особенно для
организации боя в тактическом звене, как можно больше времени.
Хорошо известны случаи, когда командующие и штабы, стремясь все сполна проделать
в своем звене, не оставляли времени для нижестоящих инстанций и ставили их в
тяжелое положение. Для Жукова было характерно то, что после принятия решения он
все усилия (и свои и подчиненных) всецело переключал на организацию и
обеспечение боевых действий.
Если для сравнения вспомнить как тягуче и долго рассматривались в Москве планы
проведения тех или иных операций в Афганистане, когда к моменту утверждения
(ввиду изменившейся обстановки) они уже были непригодны для исполнения, то не
трудно увидеть, чем отличается Жуковское полководческое искусство от талмудизма
некоторых горе-"полководцев" послевоенного периода.
Поскольку с началом контрнаступления нашим войскам приходилось преодолевать
сопротивление очень плотных группировок противника, первоначально продвижение
войск фронта было крайне медленным (всего 2-3 км в сутки). Кроме того, наши
войска, не имея опыта ведения наступательных боев, действовали слишком
прямолинейно и втягивались в затяжные бои с арьергардами противника.
По ходу боевых действий все это приходилось исправлять. Жуков считал, что все,
начиная с командующего и кончая солдатом, должны непрерывно извлекать уроки из
боевого опыта и учиться воевать не только при подготовке операции, но и в
динамике боевых действий. Увидев крупные недостатки в действиях войск, он через
несколько дней после начала наступления издает директиву, где указывает:
"Некоторые наши части вместо обходов и окружения противника выталкивают его с
фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника
топчутся на месте перед этими укреплениями, жалуясь на трудности ведения боя и
большие потери. Все эти отрицательные способы ведения боя играют на руку врагу,
давая ему возможность с малыми потерями планомерно отходить на новые рубежи,
приводить себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим частям...
Против арьергардов и укрепленных позиций оставлять небольшие заслоны и
стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника.
Сформировать... несколько ударных групп в составе танков, автоматчиков, конницы
и под предводительством храбрых командиров бросать их в тыл противника". Для
более стремительного преследования противника требовалось создавать подвижные
группы из танковых, кавалерийских и стрелковых частей. И в ряде случаев они
весьма удачно применялись. Так, подвижная группа 50-й армии, прорвавшись в
глубину расположения противника, за трое с половиной суток продвинулась до 100
км и вышла на юго-восточную окраину г. Калуги, обеспечив быстрое овладение
городом с подходом основных сил армии. Более активно и маневренно стали
действовать и многие соединения первого эшелона.
К началу января 1942 г. войска Западного фронта во взаимодействии с соседними
фронтами, преодолевая упорное сопротивление противника, отбросили его от Москвы
и продвинулись до 100--300 км.
Поражение немецко-фашистских войск под Москвой, Тихвином и Ростовом существенно
изменило всю стратегическую обстановку и создало благоприятные предпосылки для
наращивания усилий и разгрома врага. Ставка ВГК приняла решение без оперативной
паузы продолжать наступательные операции на всем советско-германском фронте. При
обсуждении этого решения в Ставке 5 января 1942 г. Жуков был единственным членом
Ставки, выступавшим против такого решения. Он предлагал стянуть со всех
направлений резервы и бросить их для массированного наступления на западном
направлении и полного разгрома группы армий "Центр", ибо при общем недостатке
сил и средств и превосходстве противника попытка одновременного наступления на
всех направлениях приведет к их распылению и не принесет решающего успеха. Но
Сталин не согласился с предложением Жукова. Больше того, грубо оборвав его,
приказал сидеть и молчать. Поддержавшего Жукова председателя Госплана Н.
Вознесенского, говорившего о невозможности обеспечения боеприпасами всех этих
наступательных операций, одернули Маленков и Берия. В итоге Ставка приняла
решение осуществить зимой 1942 г. ряд наступательных операций на всем
советско-германском фронте. Это было крайне нерациональное, невыгодное решение,
но Жукову пришлось его выполнять в качестве командующего войсками Западного
фронта, а затем и главкома войск Западного направления.
Главный удар наносился на Западном направлении, силами левого крыла
Северо-Западного, войск Калининского, Западного и Брянского фронтов с целью
окружить и уничтожить основные силы группы армий "Центр". Для содействия в
завершении окружения противника осуществлялась высадка 4-го воздушно-десантного
корпуса (практически около 7 тыс. человек), двух воздушно-десантных бригад и
одного авиадесантного полка с целью перерезать дороги между Вязьмой и
Смоленском. Организация высадки десанта была крайне неумелой. Исходный район для
десантирования был выбран чрезмерно близко к линии фронта. Транспортные самолеты
базировались скученно, маскировка была слабой. Обнаружив подготовку, противник
еще до начала десантирования бомбил наши аэродромы и вывел из строя часть
самолетов и десантников. Высаженный десант оказался разбросанным на большой
территории. В последнюю ночь во вражеском тылу приземлился самолет, на борту
которого находились командир и штаб корпуса. При подходе к посадочной площадке
он был атакован немецким истребителем. Командир корпуса генерал А.Ф. Левашов был
убит, а несколько офицеров штаба ранены. Все это сказалось и на эффективности
действий десанта в тылу противника.
Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция была по существу
продолжением начавшегося под Москвой контрнаступления без всяких оперативных
пауз и ввода дополнительных войск. Но Жуков и в этой чрезвычайной обстановке не
повторил ошибки Ставки во фронтовом масштабе и не допустил равномерного
наступления в полосах всех армий. Несмотря на недостаток сил и средств, путем
умелого маневра ими он добился их массированного использования и впервые с
начала Великой Отечественной войны создал на направлении своего главного удара
тройное превосходство по батальонам, артиллерии и двойное по танкам.
Все это первоначально дало возможность довольно успешно развивать наступление.
Германское командование начало срочно перебрасывать с Запада новые соединения, и
сопротивление противника все больше возрастало. И именно в этот переломный для
хода операции момент, когда с одной стороны продвижение войск Северо-Западного
фронта до Великих Лук и Витебска создавало благоприятные условия для развития
наступления, с другой — на правом фланге фронта (в полосе 20-й армии) возникала
угроза контрудара противника, когда нужно было как можно быстрее соединяться с
вырвавшейся вперед 33-й армией и высадившимся воздушным десантом, в этот
наиболее ответственный момент Ставка, несмотря на категорическое возражение
Жукова, изымает из состава фронта и выводит в резерв ВГК 1-ю ударную армию и
управление 16-й армии и с армейскими частями. Это осложнило положение войск
фронта и затормозило наступление.
В течение марта и апреля 1941 г. войска западного направления (Калининский и
Западный фронты) предпринимали неоднократные попытки продолжить наступление, но
из-за превосходства противника, недостатка в силах и средствах, крайне низкой
обеспеченности боеприпасами успеха не имели. (Из запланированных на январь
Западному фронту было подано 50 мм.мин. — 2,7%, 82 мм. — 55%, артиллерийских
снарядов — 44%. А в феврале из запланированных 816 вагонов в 1-й декаде не
прибыло ни одного).
14 февраля 1942 г. Жуков писал в Ставку: "Как показал опыт боев, недостаток
боеприпасов не дает возможности проводить артиллерийское наступление. В
результате система огня противника не уничтожается, и наши части, атакуя мало
подавленную оборону противника, несут очень большие потери, не добившись
надлежащего успеха". После этого Сталин в своей директиве потребовал энергичнее
продолжать выполнение ранее поставленной задачи. В конце марта — начале апреля
фронты западного направления пытались выполнить эту директиву, требовавшую
разгромить Ржевско-Вяземскую группировку, однако усилия оказались
безрезультатными. Наконец, 20 апреля Ставка ВГК отдала распоряжение о переходе
войск западного направления к обороне.
Так завершилась величайшая в истории Московская битва. Войска западного
направления от рубежа, где они находились в начале января, продвинулись еще на
80--250 км, а в общей сложности с началом контрнаступления на 100--400 км.
Если бы Сталин прислушался к предложениям Жукова и не распылял резервы, а
сосредоточил основные усилия на решающем направлении, успех наступления на
западном направлении мог быть еще более значительными.
В итоге битвы под Москвой впервые с началом второй мировой войны
немецко-фашистские войска потерпели крупное поражение, вынуждены были отступать
и перейти к обороне. Для наших войск это была первая стратегическая победа над
вермахтом. Потерпела крах стратегия молниеносной войны и теперь гитлеровскому
командованию для продолжения войны требовалась тотальная мобилизация всех
ресурсов Германии и других оккупированных территорий. Как отмечал Жуков,
"Историкам еще предстоит рассмотреть, как последовательно, при общем вроде бы и
благополучном победном фоне для фашистов, срывались один за другим намерения
гитлеровского руководства. Все это имело далеко идущие последствия...".
Советские войска в ходе битвы под Москвой тоже понесли большие потери (примерно
в 1,5 раза больше, чем немецко-фашистские войска), но они сохранили до конца
оборонительных сражений боеспособность и даже смогли перейти в контрнаступление.
Стратегическая инициатива перешла в руки советского командования. Весь мир
увидел, что фашистскую Германию можно одолеть. Советские войска обрели
уверенность, что они могут не только успешно обороняться, но и наступать.
Примечательно, что в списке награжденных за оборону Москвы, опубликованном 3
января 1942 г., Жуков не значился. Как объяснял впоследствии бывший в то время
главным редактором "Красной Звезды" Д. Ортенберг, если бы заслуги командующего
Западным фронтом были слишком высоко оценены, то вклад Сталина в какой-то мере
был бы занижен.
Г.К. Жуков самой памятной из всей Великой Отечественной войны считал Московскую
битву. Здесь в исключительных условиях наиболее ярко проявился его
полководческий талант. Он первым из наших полководцев под Ленинградом и Москвой
смог организовать оборону, которую не смогли преодолеть немецко-фашистские
войска. Были на практике решены проблемы восстановления почти полностью
нарушенного фронта обороны, сочетания упорной обороны с ее активностью, борьба
за перехват стратегической инициативы и переход без оперативной паузы от обороны
к наступлению против превосходящих сил противника. Жуков показал высокую
оперативность в управлении войсками, умело сочетая необходимую работу на
командном пункте, передовых пунктах управления с частыми выездами в войска и
непосредственным воздействием на подчиненных. Он нашел формы и методы подготовки
операций в предельно сжатые сроки. В ходе операции, как правило, заранее
предвидел возможные действия противника и оперативно реагировал на все изменения
обстановки.
Достижению победы под Москвой способствовала правильная оценка советским
командованием, в том числе Жуковым, сильных и слабых сторон противника. Нашим
войскам "помогли" устоять и серьезные просчеты руководства фашистской Германии.
Прежде всего дали о себе знать авантюризм в политике, недооценка экономических,
социально-политических и военных возможностей советского государства и его
вооруженных сил, потенциальная мощь которых была значительно выше, чем это
казалось. Фашистским военным командованием основная ставка делалась на
внезапность нападения и ошеломляющие действия в самом начале войны с вложением в
первый удар почти всех имеющихся сил и средств. Не создавались достаточные
резервы и запасы материальных средств. Не предусматривалась даже подготовка
войск к зиме. Расчет делался также на то, чтобы жестокими, тотальными способами
ведения войны, массовыми зверствами по отношению к мирному населению сломить
способность нашей армии и народа к сопротивлению.
Но то, что оправдало себя в войне против Польши, Франции и других европейских
государств, не могло увенчаться успехом в ходе агрессии против СССР, обладавшего
огромными ресурсами и территорией, в войне против советского народа, закаленного
многовековыми испытаниями в борьбе за свою независимость. В гитлеровской армии
много было и просчетов, связанных со способами ведения вооруженной борьбы и
управления войсками. И организационная структура ее войск с созданием
сравнительно меньшего количества, чем у нас, но более укрупненных дивизий и
искусство ведения операций, рассчитанное на стремительные действия по окружению
и уничтожению противника, но недостаточно реагирующее на изменения условий
ведения военных действий, и система управления войсками при помощи долгосрочных
директив и приказов, где каждая инстанция выполняла в основном лишь отведенные
для нее функции, и морально-боевые качества войск, и порядок их
материально-технического обеспечения, и многое другое, что производило
впечатление в войне против слабых противников, — не выдержало испытаний в
длительной и напряженной вооруженной борьбе на советско-германском фронте. И
некоторые и
...Закладка в соц.сетях
