Жанр: История
Иудейская война
...твага: они были отброшены тамошними стражами, рассеялись и
скрылись в подземные ходы. Между тем римляне заняли стены, водрузили свои
знамена на башнях и при ликующих рукоплесканиях запели победную песню. Конец
войны оказался для них гораздо легче, чем можно было ожидать по ее началу.
Им самим казалось невероятным, что последней стеной овладели они без
кровопролития, и они сами недоумевали, что не нашли здесь ожидаемого
противника. Тогда они устремились с обнаженными мечами по улицам, убивая
беспощадно все попадавшееся им на пути и сжигая дома вместе с бежавшими
туда. Они грабили много, но часто, вторгаясь в дома за добычей, они находили
там целые семейства мертвецов и крыши, полные умерших от голода, и так были
устрашены этим видом, что выходили оттуда с пустыми руками. Однако искреннее
сожаление, которое они питали к погибшим, не простиралось на живых: всех,
попадавшихся им в руки, они умерщвляли, запруживая трупами узкие улицы и так
наводняя город кровью, что иные загоревшиеся дома были потушены этой кровью.
С наступлением вечера резня прекратилась, огонь же продолжал свирепствовать
и ночью. В восьмой день месяца гарпея солнце взошло над дымившимися
развалинами Иерусалима. За время осады город перенес столько тяжелых бед,
что если бы он от начала своего основания вкушал столько же счастья, то был
бы поистине достоин зависти. Но ничем он не заслужил столько несчастий, как
тем лишь, что воспитал такое поколение, которое его ниспровергло.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Распоряжения Цезаря по вступлении его в город. Число взятых в плен и
погибших. О бежавших из подземелья, в числе которых были и тираны Симон и
Иоанн
1. Когда Тит вступил в город; он дйвился его могучим укреплениям, в
особенности же тем трем башням, которые тираны в своем безумии покинули.
Рассматривая вышину массивного сооружения, чудовищную величину каждого камня
и тщательность сочленения их, он воскликнул: "Мы боролись,
покровительствуемые Богом; только он мог оттолкнуть иудеев от таких
крепостей, ибо что значили бы человеческие руки или машины против таких
башен?" В этом роде он еще долго беседовал со своими друзьями. Пленников,
брошенных тиранами в крепости, он выпустил на свободу; остальную часть
города он разрушил, стены срыл, но те башни он оставил нетронутыми, в память
покровительствовавшего ему счастья, которое предало в его руки и
непобедимое.
2. Так как солдаты уже устали от резни, а между тем появлялись еще
огромные массы иудеев, то Тит отдал приказ убивать только вооруженных и
сопротивляющихся, всех же других брать в плен живыми. Но вопреки приказу
солдаты убивали еще стариков и слабых; только молодых, крепких и способных к
труду они загнали на храмовую гору и заперли их в женском притворе.
Надсмотрщиком над ними Тит назначил своего вольноотпущенника, а другу своему
Фронтону он поручил решить участь каждого из них по заслугам. Последний
казнил мятежников и разбойников, выдававших друг друга, и выделил самых
высоких и красивейших юношей для триумфа. Из оставшейся массы Тит отправил
тех, которые были старше семнадцати лет, в египетские рудники, а большую
часть раздарил провинциям, где они нашли свою смерть в театрах, кто от меча,
кто от хищных зверей; не достигшие же семнадцатилетнего возраста были
проданы. В те дни, когда Фронтон решал участь пленников, 11 000 умерло от
голода; одни вследствие того, что стражники из ненависти не давали им есть,
а другие потому, что сами отказывались от предложенной им пищи. Независимо
от этого, прямо не хватало хлеба для такой массы людей.
3. Число всех плененных за время войны доходило до девяноста семи
тысяч, а павших во время осады было миллион сто тысяч. Большинство их было
родом не из Иерусалима; ибо со всей страны стекался народ в столицу к
празднику опресноков и здесь был неожиданно застигнут войной, так что
густота населения породила прежде чуму, а скоро после нее - голод. А что
город мог вмещать такую массу людей, явствует из переписи при Цестии.
Последний, чтобы показать Нерону, считавшему иудейский народ совсем
малозначащим, как велика степень процветания города, поручил первосвя
щеннику по возможности привести в известность численность населения. Так как
тогда наступал праздник Пасхи, когда от 9 до 11 часа приносят жертвы, а
вокруг каждой жертвы собирается общество из девяти человек по меньшей мере,
но часто и из двадцати (ибо одному нельзя поедать эту жертву), так сосчитали
жертвы, и их оказалось 256 500. Если положим на каждую жертву только по
десяти участников, то получим 2 700 000 - и то исключительно чистых и
освященных, ибо прокаженные, одержимые семятечением, женщины, находившиеся в
период месячного очищения, и вообще нечистые не допускались к участию в этой
жертве, равно как и являвшиеся для поклонения неиудеи.
4. Большая часть этой массы людей прибыла извне: сама, следовательно,
судьба устроила таким образом, что весь народ очутился запертым, как в
темнице, и неприятельское войско оцепило город, битком набитый людьми.
Размеры гибели людей превысили все, что можно было ожидать от человеческой и
божеской руки. Из тех, которые и теперь еще появлялись, римляне одних
убивали, а других брали в плен. Они разыскивали скрывавшихся в подземельях
и, раскапывая землю, убивали всех там находившихся. В этих же минах найдено
было свыше 2000 мертвых, из которых одни сами себя убили, иные друг друга, а
большая часть погибла от голода. При вторжении в эти подземелья на солдат
повеяло страшным трупным запахом, так что многие, как пораженные, отскочили
назад; другие же, которых жадность к наживе влекла вперед, топтали кучи
мертвых. И действительно, в этих пещерах находили массу драгоценностей, а
корысть оправдывала всякие средства к их добыванию. Из подземелий были
извлечены, наконец, пленники, брошенные туда тиранами, которые и в самые
последние минуты упорствовали в своих жестокостях. Но и им обоим Бог воздал
по заслугам. Иоанн, который вместе со своими братьями терпел голод в
подземелье, попросил, наконец, у римлян так часто отвергнутой им милости;
Симон же сдался после того, как вынес еще упорную борьбу, которая будет
описана ниже. Симон был предназначен для триумфальной жертвы, а Иоанн - к
пожизненному заключению. Римляне, наконец, предали огню и отдаленнейшие
части города и срыли стены до ос- нования.
Город, пять раз прежде завоеванный, теперь во второй раз подвергся
разрушению.
Таким образом, на втором году царстаования Веспасиана, в З-й день
месяца гарпея, Иерусалим был завоеван. Пять раз он был прежде покорен,
причем один раз также разрушен. Раз он был взят царем египетским Асохеем,
затем Антиохом, после Помпеем, а за ним Сосием сообща с Иродом. Во всех этих
случаях город был каждый раз пощажен; но еще до них он был завоеван
вавилонским царем и им же разрушен спустя 1468 лет и шесть месяцев после его
основания. Первый основатель города был ханаанский владетель, имя которого
на туземном языке означает "Праведный царь", каким он был и на самом деле.
Поэтому он был первым жрецом Бога, которому основал святилище, причем город,
называвшийся прежде Солима, был им же переименован в Иерусалим. Позже
иудейский царь Давид изгнал хананеев из города и населил его своими
соплеменниками. 477 лет и 6 месяцев после него грод был разрушен
вавилонянами. От царя Давида, первого иудейского царя в Иерусалиме, до
разрушения, произведенного Титом, прошло 1179 лет, а от первоначального
основания до последнего завоевания 2177 лет. Ни древность города, ни
неимоверное богатство его, ни распросграненная по всей земле извесшость
народа, ни великая слава совершавшегося в нем богослужения не могли спасти
его от падения. Таков был конец иерусалимской осады.
СЕДЬМАЯ КНИГА
Разрушение всего Иерусалима, кроме трех башен. Тит в собрании
превозносит всех своих воинов, раздает им награды и многих распускает.
1. Войско не имело уже кого убивать и что грабить. Ожесточение не
находило уже предмета мести, так как все было истреблено беспощадно. Тогда
Тит приказал весь город и храм сравнять с землей; только башни,
возвышавшиеся над всеми другими, Фазаель, Гиппик, Мариамма и западная часть
обводной стены должны были остаться: последняя - для образования лагеря
оставленному гарнизону, а первые три - чтобы служить свидетельством для
потомства, как величествен и сильно укреплен был город, который пал перед
мужеством римлян. Остальные стены города разрушители так сравняли с
поверхностью земли, что посетитель едва ли мог признать, что эти места
некогда были обитаемы. Таков был конец этого великолепного, всемирно
известного города, постигший его вследствие безумия мятежников.
2. В качестве гарнизона Тит назначил десятый легион и несколько отрядов
конницы и пехоты. По окончании всех военных действий он пожелал
поблагодарить все войско за его военные подвиги и в отдельности вознаградить
достойным образом тех, которые выдвигались из среды других. Посреди бывшего
лагеря для него построена была трибуна, которую он занял вместе с
главнейшими начальниками, и вслух перед всем войском сказал: .
3. Тотчас же он приказал назначенным для этой цели лицам провозгласить
имена тех, которые в этой войне совершили какой-нибудь блестящий подвиг.
Вызывая их поименно, он хвалил подходивших и выказывал столько радости, как
будто их подвиги осчастливили лично его; тут же он возложил на них золотые
венки, золотые шейные цепи, дарил большие золотые копья или серебряные
знамена и каждого из них возводил в высший чин. Кроме того, он щедрой рукой
наделял их из добычи золотом, серебром, одеждой и другими вещами.
Вознаградив, таким образом, всех по заслугам, он благословил все войско и
при громких ликующих криках солдат сошел с трибуны и приступил к победным
жертвоприношениям. Огромное количество быков, стоявшее уже у жертвенников,
было заколото и мясо их роздано войску. Он сам пировал вместе с ними три
дня, после чего часть войска была отпущена куда кому угодно было; десятому
легиону, вместо того, чтобы послать его обратно на место его прежней стоянки
за Евфратом, он поручил охрану Иерусалима, а двенадцатый легион, которому он
не мог забыть прежнего поражения, понесенного им в Иудее при Цестии, он
изгнал совсем из Сирии, где местом стоянки служила ему Рафанея, и сослал в
так называемую Мелитйну у Евфрата, на границе между Арменией и Каппадокией.
Два остальных легиона, пятый и пятнадцатый, он решил оставить при себе до
своего прибытия в Египет. Вместе с этим войском он отправился в Кесарию
Приморскую, куда вслед за ним была доставлена несметная добыча и где также
охранялись пленники. Отплытию в Италию помешала зима.
Тит устраивает разные зрелища в Кесарии Филипповой. Взятие в плен
тирана Симона и оставление его для триумфа.
1. В то время, когда Тит Цезарь активно занялся осадой Иерусалима,
Веспасиан выехал из Александрии на грузовом судне в Родос, а там пересел на
триеру и посетил все попутные города, встречая везде радостный прием. Затем
из Ионии он направился в Элладу, а после из Корциры к мысу Япигий, откуда
уже ехал сухопутьем. Тит же выступил из Кесарии Приморской и направился в
Кесарию Филиппову, где он остановился на более продолжительное время и
устраивал всякого рода зрелища, причем множество пленников нашло свою смерть
частью в борьбе с дикими животными, большей же чаетью во взаимной борьбе, к
которой их принуждали. Здесь Тит получил известие о захвате Симона, сына
Гиоры, которое произошло следующим образом.
2. Симон во время осады Иерусалима находился в Верхнем городе. Но когда
римское войско вступило уже внутрь стены и опустошало весь город, он в
сопровождении своих преданнейших друзей нескольких каменщиков, снабженных
необходимыми железными инструментами, и с запасом провизии на несколько дней
опустился в одно из невидимых подземелий. Пока тянулся еще старый ход, они
беспрепятственно протискивались вперед, когда же дошли до плотной земли, то
начали раскапывать в надежде выбиться на безопасное место и таким образом
спастись. Но их попытка оказалась на деле невыполнимой: едва землекопы
успели пробить себе несколько шагов вперед, как съестные припасы, при всей
бережливости, с которой с ними обращались, начали истощаться. Тогда Симон
задумал обмануть римлян и навести на них страх: он одел на себя белую
тунику, поверх нее пурпуровую хламиду и выступил из подземелья на том самом
месте, где прежде стоял храм. При его появлении солдаты вначале оробели и
стали в тупик, но потом они приблизились и окликнули его вопросом: . Симон, не
ответив им на вопрос, приказал привести командующего.
Поспешно отправились они к Терентию Руфу, оставшемуся начальст- вовать над
войсками, и тот немедленно явился. Узнав от Симона обо всем происшедшем с
ним, он приказал заключить его в кандалы и содержать под стражей, а Цезарю
он донес, каким образом тот был взят в плен. Так Бог предал Симона в руки
сильно против него раздраженных врагов в наказание за его жестокости к своим
соотечественникам, которых он так бесчеловечно тиранил. Не силой был он
захвачен в плен, а сам добровольно должен был предстать для принятия
наказания; сам он должен был сделать то, за что он столь многих ложно
обвинял в преданности к римлянам и так беспощадно умерщвлял. Злу не избежать
гнева божьего; его справедливость всемогуща, и рано или поздно постигает она
грешных, для которых обрушивающаяся на них кара тем чувствительнее, чем
больше они беспечны и уверены в том, что если не были наказаны сейчас, то
уже избавлены от наказания навсегда. Это испытал также Симон, когда он
подпал под гнев римлян. Его появление из подземелья послужило причиной
гибели многих других мятежников, которые в те дни были открыты в их
подземных убежищах. Когда Тит возвратился в Кесарию Приморскую, к нему был
приведен Симон в цепях. Он приказал сохранить его для триумфа, который имел
в виду праздновать в Риме.
Тит, празднуя день рождения своего брата и своего отца, убивает многих
иудеев. Об опасностях, испытанных иудеями в Антиохии вследствие измены и
безбожия иудея Антиоха.
1. Во время своего пребывания в Кесарии Тит блестящим образом
отпраздновал день рождения своего брата, в честь которого много пленных
иудеев было предано смерти. Число погибших в бою с животными, сожженных и
павших в битвах, устроенных между самими пленниками, превышало 2500. Но все
это и другие бесчисленные виды мученической смерти, которым подвергались
иудеи, казались римлянам чересчур легким наказанием. Из Кесарии Тит
отправился в Берит - римскую колонию в Финикии, - где он оставался более
продолжительное время и ко дню рождения своего отца устроил блестящие игры и
всевозможные празднества с еще большими затратами. И здесь опять множество
пленников погибло точно таким же путем, как и раньше.
2. В то же время случилось, что оставшиеся в Антиохии иудеи подверглись
обвинениям, которые грозили им опасностью: против них восстали коренные
граждане, отчасти вследствие возведенной на них тогда же клеветы, отчасти
вследствие прежних происшествий. О последних я должен вкратце сообщить,
чтобы сделать понятным рассказ о первых.
3. Известно, что иудейский народ рассеян по всей земле между
обитателями различных стран. Большая часть Сирии, как соседняя страна, ими
населена, а в особенности много их в Антиохии, как в величайшем городе
Сирии. К тому еще цари, последовавшие за Антиохом, позволяли им свободно
селиться. Этот Антиох, по прозвищу Эпифан, при разрушении Иерусалима
разграбил и храм, но его преемники возвратили антиохийским иудеям медную
храмовую утварь, установили ее в их синагоге и предоставили им одинаковые
права гражданства с эллинами. Встречая такое же обращение и со стороны
позднейших царей, иудейское население в Антиохии с течением времени
значительно разрослось. Они украсили свою святыню высокохудожественными и
драгоценными дарами и, привлекая к своей вере множество эллинов, сделали и
этих последних до известной степени составной частью своей общины. В то
время, когда объявлена была война, и Веспасиан только что прибыл сухим путем
в Сирию, когда ненависть к иудеям возгорелась повсюду с ужасающей силой,
выступил один из них, по имени Антиох, пользовавшийся почетом благодаря
тому, что его отец состоял представителем антиохийских иудеев, и публично в
театре перед собранием граждан обвинил собственного отца и других иудеев в
том, что они решили между собой сжечь весь город в одну ночь; одновременно с
тем он указал на некоторых иногородних иудеев как на соучастников этого
замысла. Услышав об этом, народ не мог удержать свой гнев: он потребовал
возвести немедленно костер, и тут же в театре все выданные иудеи были
сожжены. Вслед за этим эллины набросились на остальную массу иудеев,
предполагая, что чем скорее отомстят им, тем вернее они спасут свой родной
город. Антиох еще больше разжигал их ярость и, чтобы убедить всех в перемене
своего образа мыслей и в своем презрении ко всему иудейскому, он вызвался
совершить жертвоприношение по эллинскому обряду и предложил принудить
остальных иудеев к принесению жертв, а отказавшихся от этого считать
заговорщиками. Антиохийцы приступили к этому испытанию. Только немногие
уступили, все же отказавшиеся были казнены. Тогда Антиох получил от римского
военачальника отряд солдат и с их помощью жестоко притеснял своих сограждан,
запрещая им также праздновать субботу и заставляя их в этот день совершать
повседневные работы. С такой настойчивостью умел он преследовать свои
принудительные меры, что не только в Антиохии, но и в других городах было
приостановлено на некоторое время празднование субботы.
4. Вскоре после того как в Антиохии были возбуждены эти преследования
против иудеев, последних постигло другое несчастье. Этот именно случай и
подал мне повод к описанию предыдущего. Сгорели в Антиохии четырехугольный
рынок, городское здание, архив и царский дворец; только с большими усилиями
удалось остановить распространение огня на весь город. Антиох объявил
виновниками пожара иудеев. Такая клевета, брошенная в ту минуту, когда все
находились еще под свежим впечатлением случившегося несчастья, могла бы
иметь успех даже в том случае, если бы антиохийцы не были еще раньше
предубеждены против иудеев, но Антиох не преминул подтвердить свои показания
ссылками на прошедшее и таким образом довел граждан до того, что они, хотя и
никто не видел, чтобы иудеи подложили огонь, с бешеной яростью готовы были
обрушиться на оклеветанных. Только с трудом они были обузданы легатом Гнеем
Коллегой, потребовавшим, чтобы ему было предоставлено право прежде всего
сообщить о случившемся императору (Веспасиан хотя послал уже в Сирию в
качестве правителя Цезенния Пета, но последний еще не прибыл). Тем временем
Коллега тщательным следствием установил истинную причину происшествия;
иудеи, на которых Антиох взвалил всю вину, оказались ни к чему не
причастными: весь пожар был делом рук нескольких погрязших в долги негодяев,
которые вообразили, что если они истребят здание совета и общественный
архив, тогда к ним нельзя будет предъявить никаких требований. Но пока над
иудеями тяготело обвинение, они находились в большом страхе.
Встреча Веспасиана в Риме. Германцы, отпавшие от римлян, снова
покоряются. Сарматы, напавшие на Мезию, принуждены вернуться на родину.
1. Известие о задушевной встрече Веспасиана во всех городах Италии и в
особенности о сердечном и блестящем приеме, оказанном ему в Риме, освободило
Тита от забот о нем и наполнило его сердце радостью и успокоением. И
действительно, когда Веспасиан был еще очень далеко, изо всей Италии
радостно бились ему навстречу сердца жителей и, ожидая его, они из любви к
нему уже предвкушали его прибытие. И это расположение к нему было свободно
от всякого принуждения. Сенат, помня потрясения, проистекавшие от частой
смены последних властителей, считал за счастье иметь императором человека
почтенного возраста, окруженного ореолом военных подвигов, в котором можно
было быть уверенным, что он будет пользоваться властью только для блага
своих подданных. Народ, истерзанный междоусобными войнами, с нетерпением
ждал его прибытия: он надеялся, что теперь, наверно, избавится от постиппих
сго до сих пор бед, и был уверен, что при нем воцарится благодать и личная
безопасность. Войско в особенности взирало на него с высоким доверием, ибо
оно лучше всех могло оценить значение так счастливо оконченных им войн.
Изведав бездарность и трусость других императоров, войско желало, наконец,
смыть позор, так часто понесенный им раньше, и единственного человека,
который может восстановить его честь и могущество, оно видело в Веспасиане.
Высшие сановники города, видя восторженное настроение всех классов
населения, не могли в ожидании Веспасиана оставаться на месте, а поспешили
ему навстречу далеко за пределы Рима. Но и другим гражданам всякая отсрочка
этой встречи была невыносима; им было приятнее и легче выехать навстречу,
чем оставаться в городе. И устремились они в дорогу такими огромными
массами, что в городе ощущалось тогда в первый раз приятное чувство
малолюдья, ибо оставшихся было меньше, чем выехавших. Когда же, наконец,
было оповещено о приближении императора, а предшествовавшая емутолпа
прославляла его ласковое обращение со всеми, встречавшими его, тогда все
остальное население вышло встречать его с женами и детьми, и на всем пути,
по которому он проезжал, они, вдохновленные его добродушным видом и кротким
взором, издавали радостные клики, называя его благодетелем, спасителем и
единственным, доетойным править Римом. Весь город принял вид храма,
наполненного венками и фимиамом. Только с трудом мог он протесниться сквозь
окружавшие его толпы народа во дворец, где он прежде всего принес домашним
богам благодарственную жертву за свое благополучное прибытие. После этого
народ предался пиршествам. Трибы (территориальные округа. - Ред.), колена и
соседи, собравшись для пирования, при своих жертвоприношениях молили
божество о сохранении римскому царству Веспасиана еще на долгие годы и об
оставлении престола неоспоримым наследием его сыновьям и их отдаленнейшим
потомкам. Принявший тогда так радостно Веспасиана город Рим с тех пор
вступил на путь полного благоденствия.
2. До описанного периода времени, еще когда Веспасиан находился в
Александрии, а Тит был занят осадой Иерусалима, восстала значительная часть
германцев, к которым присоединились также соседние галлы; соединенные
вместе, они возымели большую надежду свергнуть с себя совершенно римское
иго. Германцами в их отпадении и объявлении войны руководил, во-первых, их
национальный характер, в силу которого они, неспособные действовать разумно,
при малейших только видах на успех, слепо бросаются в опасность; во-вторых,
ненависть к притеснявшим властителям и сознание, что их народ никем еще,
кроме римлян, не был покорен; главным же образом их ободрял на этот шаг
удобный момент. Они видели, что римское государство вследствие быстрой смены
императоров потрясено внутренней междоусобицей; они слышали, что все страны
римского мира находятся в напряженно-выжидательном положении, и думали, что
эти затруднения и несогласия римлян дают им в руки удобный случай. Эти
высокомерные надежды были им внушены обоими их вождями - Классиком и
Вителлием, которые, очевидно, давно уже замышляли мятеж и только теперь,
поощряемые обстоятельствами, открыто выступили со своими планами, опираясь
на племена, и без того склонные к волнениям. Уже значительная часть
германцев открыто объявила себя за восстание, а присоединение остальных
можно было предвидеть, как Веспасиан, точно по высшему внушению, послал
прежнему правителю Германии Петилию Цереалию письмо, в котором предоставил
ему сан консула и приказал отправиться в качестве правителя в Британию. И
вот по дороге к месту своего нового назначения Цереалий получил известие об
отложении и вооружении германцев. Тогда он немедленно напал на них,
уничтожил в одном сражении значительную часть восставших и тем заставил их
отказаться от своей безумной затеи и образумиться. Впрочем, если бы Цереалий
и не вторгся так быстро в их страну, они тоже были бы проучены, и весьма
скоро; ибо едва только известие об их отпадении прибыло в Рим, Цезарь
Домициан, не размышляя долго, как это сделал бы всякий другой в его совсем
еще юношеском возрасте, со всей храбростью, унаследованной им от отца, и
удивительной для его возраста военной опытностью принял на себя великую
задачу и тотчас же выступил в поход против варваров. Один только слух о его
приближении уже сломил дух германцев: они покорились ему из страха и считали
себя счастливыми, что могли без потери людей подпасть под прежнее ярмо.
После принятия в Галлии предупредительных мер против возникновения
беспорядков в будущем Домициан, увенчанный славой и окруженный почетом за
великие дела, которых и не по возрасту можно было ожидать от сына такого
отца, возвратился в Рим.
3. Одновременно с только что упомянутым отпадением германцев в Риме
получено было известие о возмущении скифов против римлян. Многочисленное
скифское племя сарматы незаметно перешло через Дунай в Мезию и в огромном
числе, распространяя повсюду панику неожиданностью своего нашествия, напали
на римлян, истребили значительную часть тамошнего гарнизона, убили в
кровавом побоище выступившего против них легата Фонтея Агриппу, после чего
они разграбили и опустошили всю покоренную страну. Веспасиан, услышав об
этих событиях и об опустошении Мезии, по слал для отмщенил сарматам Рубрия
Галла, который действительно множество из них уничтожил в сражениях, а
остальных заставил бежать на родину. По окончании этой войны полководец
побеспокоился о будущей безопасности того края: он снабдил его более
многочисленными и более сильными гарнизонами, которые сделали невозможным
для варваров переход через Д
...Закладка в соц.сетях
