Жанр: История
Был ли Сталин агентом охранки?
...лове" от 21 апреля с. г. ) снова получил от него уверенность, что
фотокопии пресловутого документа попали в руки генерала Жукова и что в своем
секретном докладе делегатам XX съезда Хрущев упомянул о провокаторстве
бывшего обожествленного диктатора. Короче говоря, указания такого матерого
чекиста, как Орлов, вселяли уверенность в подлинности документа. Затем
появилась в "Новом русском слове" пространная статья серьезного журналиста
Г. Я. Аронсона, подвергшего документ самому внимательному обсуждению и
пришедшего к решению, что он являлся самой несомненной фальсификацией. После
этого посыпались письма разных лиц, некоторые из которых побывали в ссылке в
Сибири. Одни были за, другие против аутентичности документа. Было и письмо
серьезного писателя Нарокова, высказавшегося в положительном смысле.
Наконец, в номере "Русской мысли" от 8 мая появилось письмо А. Байкалова,
хорошо известного в революционных кругах, в котором уважаемый автор
категорически отвергал достоверность документа.
До сих пор иностранная печать молчала. Да и теперь продолжает молчать.
Но в последнем номере того же журнала "Лайф", вышедшего 14 мая, появилось
письмо известного не только в русских, но и в американских кругах писателя
Давида Далина, имеющего больше, чем кто-либо другой, возможность
ориентироваться в вопросе о подлинности того или иного документа.
Д. Ю. Далин выпустил за эти двенадцать лет целых десять книг о
Советской России на английском языке. Назову только несколько, самые
капитальные: "Трое гигантов — Соединенные Штаты, Великобритания и Россия";
"Настоящая Россия"; "Советская Россия и ее иностранная политика"; "Советский
шпионаж"; "Рабский труд в Советской России (в сотрудничестве с Б. И.
Николаевским) и др. Мне кажется, что после появления в печати письма из
Лондона А. Байкалова читате-
лям "Русской мысли" будет интересно познакомиться с мнением по данному
вопросу такого специалиста, как Д. Ю. Далин, письмо которого может положить
конец всем пересудам по поводу документа, находящегося на хранении у А. Л.
Толстой.
Вот его письмо — полный текст.
Тщательное изучение, в свете известных мне документов и фактов,
утверждений гг. Орлова и Левина, что Сталин был царским полицейским агентом,
вызывает во мне сомнения в их достоверности. Согласно утверждению г-на
Орлова, Сталин был активным шпионом в 1912--1913 гг. и делал свои доклады
Виссарионову, вице-директору Департамента полиции. После революции 1917 года
Сергея Виссарионова допрашивала специальная следственная комиссия.
Виссарионов оказал большое содействие следствию, назвав имена тайных агентов
и сообщив ряд других подробностей деятельности Департамента полиции. На
вопрос, работали ли под его руководством лидеры революционных партий, он
ответил, что из них был только один, Роман Малиновский. Он не упомянул
Сталина, хотя у него не было никакого основания скрывать какую-либо связь
Сталина с Охранным отделением. Шеф Виссарионова, Степан Белецкий, директор
Департамента полиции, также подробно входил на допросах в обсуждение
деятельности Департамента полиции, но и он не упомянул имени Сталина.
В 1917 году, когда газеты печатали отчеты о разоблачениях, сделанных
прежними чиновниками департамента, будь Сталин замешан в чем-нибудь, он,
наверно, скрылся бы, но он спокойно жил в Петрограде и работал как член ЦК
большевиков. После 1917 года архивы царской полиции сделались предметом
изучения целого ряда лиц. Если бы Сталин когда-либо был агентом царской
полиции, то его деятельность и жизнь в этот период должна была бы вызвать
недоумение. Г-н Орлов говорит, что царская полиция никогда не держала
Сталина в тюрьме долгое время, и утверждает, что этот факт поддерживает
теорию, что Сталин был агентом Охранки. На самом же деле Сталин провел
долгие периоды в тюрьме и ссылке: всего почти четыре года в период от 1902
до 1913 г.
Я не сомневаюсь, — продолжает Д. Далин, — в точности того, что Орлов
передает о разговоре со своим кузеном Зиновием Кацнельсоном. Но все это
было, так сказать, понаслышке, ибо Орлов сам не видел досье (с фотографией
Сталина), о котором кузен ему говорил. Может быть, Зиновий, сам знавший или
даже, может быть, замешанный в заговоре маршала Тухачевского, имевшего целью
"ликвидировать" Сталина (если
такой заговор существовал), рассказывал своему кузену в Париже о всей
этой истории для того, чтобы, в случае удачи заговора, он мог разоблачить
эту историю в Париже. В эру сталинизма это было хорошей стратегией.
Я не сомневаюсь, продолжает Д. Далин, в том, что г-н Левин обладает
большим опытом, что касается российских дел, но тщательный анализ
предъявленного им документа Департамента полиции приводит меня к заключению,
что его нельзя признать подлинным, но что он сфабрикован, вероятно, после
войны, где-нибудь на Дальнем Востоке. Письмо, якобы написанное чиновником
Департамента полиции, говорит о "Джугашвили-Сталине" или просто "Сталине".
Это поражает наблюдателя, ибо русский Департамент полиции всегда ставил в
документы только легальные фамилии, но никогда не упоминал псевдонимы, хотя
в крайнем случае он мог писать "Джугашвили (он же по прозвищу Сталин)".
Далее. В письме о С-т Петербурге говорится как о "Петербурге". Такое
название в официальном документе считалось крайне не соответствующим
существующим правилам. Разрешалось только сокращение СПБ. Далее. Где же этот
документ находился от 1913 до 1947 г. ? Если он подлинен, то его должны были
контрабандой вывезти из России в период между 1918 и 1921 гг., ибо после
1921 года все архивы Сибирских Охранок находились в руках большевиков. А
японцы и немцы охотно заплатили бы огромные деньги за такой документ. Но они
о нем ничего не знали...
Я не сомневаюсь, заканчивает Д. Далин свое письмо, что Сталин был
способен совершить самое подлое политическое или уголовное преступление, но
факты не подтверждают специфические обвинения как г-на Орлова, так и г-на
Левина.
¶* * *§
Приведенное письмо подтверждает выводы, сделанные А. Байкаловым в его
статье в "Русской мысли" от 8 мая.
В том же номере "Лайфа" помещено небольшое письмо И. Дон Левина в ответ
на письмо Д. Далина. В нем он довольно неудачно оспаривает некоторые
утверждения Д. Далина и сообщает, что даст самые подробные разъяснения и
доказательства достоверности документа в своей книге "Величайший секрет
Сталина", которая выйдет на английском языке 25 мая с. г.
Поживем, увидим, почитаем и напишем.
Г. Аронсон ФАЛЬШИВКА О СТАЛИНЕ
1 Мне пришлось дважды высказываться на страницах "Нового русского слова"
по поводу опубликованного в "Лайфе" документа о службе Сталина в царской
Охранке, и оба раза, анализируя документ, я пришел к выводу, что он --
фальшивка.
Невзирая на большое количество писем в редакцию, появившихся в "Новом
русском слове" по этому поводу, авторы которых приводили свои соображения
одни — в доказательство действительности документа, другие — в
подтверждение того, что он представляет собою фальшивку, я не предполагал
вновь принять участие в дискуссии.
Однако в последние дни мое внимание привлекло обстоятельство, до сих
пор незамеченное, по-видимому, ни И. Дон Левиным, ни высказывавшимися в
печати (в том же журнале "Лайф") экспертами по истории большевизма,
Бертрамом Вольфом и Д. Ю. Далиным — обоими, кстати, признавшими фальшивкой
документ об Охранной службе Сталина, — ни тем более авторами писем в "Новое
русское слово", — обстоятельство, которое мне представляется решающим.
Поэтому я вновь возвращаюсь к вопросу, уже весьма надоевшему публике.
Документ, опубликованный И. Дон Левиным, написан на бланке
Заведывающего Особым отделом Департамента полиции, подписан заведывающим
Ереминым и датирован 12 июля 1913 г. Между тем из совершенно бесспорных, не
вызывающих сомнений данных явствует, что в это время, т. е. 12 июля 1913
года, Еремин уже не был заведывающим Особым отделом Департамента полиции,
так как за месяц до того, а именно 11 июня 1913 года, получил назначение
начальником Финляндского жандармского управления. Отсюда со всей
очевидностью вытекает, что фабрика фальшивых документов, не зная об уходе
Еремина с поста заведывающего Особым отделом Департамента полиции за месяц
до 12 июля 1913 года, в данном случае попалась с поличным. Как, впрочем, это
часто бывает при подделках: не доглядели мелочь — и на этой мелочи
провалились.
Сведения о карьере Александра Михайловича Еремина, генерал-майора
отдельного Корпуса жандармов, служившего в ведомстве Департамента полиции с
1903 года, можно найти в указателе имен, приложенном к тому 7 работ
Чрезвычайной следственной комиссии при Временном правительстве ("Паде-
1 Новое русское слово. 1956. 20 мая. С. 5. —
Примеч. Ю. Ф. ние царского режима", Москва, 1927). По этим данным Еремин в 1908 году
состоял начальником Тифлисского губернского жандармского управления, а 21
января 1910 года был прикомандирован к СПБ-му губернскому жандармскому
управлению в распоряжение командира корпуса и с откомандированием
заведывающим Особым отделом Департамента полиции, a ll июня 1913 года был
назначен в Финляндское жандармское управление.
М. Подольский БЫЛ ЛИ СТАЛИН ОХРАННИКОМ?
1 Многоуважаемый Марк Ефимович!
В связи с опубликованием Вами в номере "Нового русского слова от 19
апреля сего года документа о сотрудничестве Сталина с Охранным отделением и
комментариями к нему в номерах от 19, 20 и 21 апреля, хотел бы поделиться
своими соображениями относительно подлинности или подложности указанного
документа.
Вполне согласен с Вами, что документ в смысле своей подлинности весьма
сомнителен и что бороться с большевиками при помощи "состряпанных"
документов значило бы попросту лить воду на их мельницу. На всех нас поэтому
лежит сугубая обязанность установить, имеем ли мы в данном случае дело с
оригиналом или с фальшивкой.
Оставленный в 1914 году при юридическом факультете Петроградского
университета для подготовки к профессорскому званию, я одновременно с июля
1915 и до июля 1917 г. работал в Главном управлении по делам печати в
качестве юрисконсульта 1-го его отделения. Это управление входило в состав
министерства внутренних дел, начальником же его в мое время был профессор
гражданского права Киевского, а затем Петроградского университета В. А.
Удинцев, расстрелянный большевиками в 1918 году в Пятигорске. Через мои руки
прошло много секретных и вообще "щекотливых" бумаг, так что могу считать
себя до некоторой степени знакомым с нашей административной практикой.
Делопроизводство в наших министерствах и в учреждениях, им подчиненных,
проходило по правилам, указанным в законе, — статья 31--151 "Учреждения
министерств", Свод законов, том 1, часть 2-я, и по приложенным к ст. 151
формам. Директора канцелярий и правители дел весьма ревностно следили, чтобы
служебная переписка велась строго по уста-
1 Новое русское слово. 1956. 23 мая. С. 4. —
Примеч. Ю. Ф. новленным в законе правилам и формам. Никакого "вольнодумства" в этом
отношении не допускалось, и я лично, начиная службу в Главном управлении по
делам печати, претерпел много мук в этом отношении: правитель дел возвращал
мне по десяти раз написанные мною бумаги из-за несоответствия их
установленным правилам и формам.
В нашем случае важны формы 1 и 6-я (приложения к ст. 151 "Учреждения
министерств").
1. В первой из них устанавливаются формы сношений ми
нистров между собою и с лицами, им равными.
1) В верхнем левом углу бланка для сношений должно стоять полностью,
без каких-либо сокращений (которые не допускались), название учреждения, от
которого исходит бумага, например:
Министерство внутренних дел Департамент общих дел Стол No... 19... г. щ
2. Вверху, перед текстом бумаги, должно стоять, кому бу
мага посылается, например:
Господину министру земледелия (имя, отчество, фамилия и чин не
допускались).
3. Затем следует содержание бумаги с соответственными
подписями, например:
Министр внутренних дел Штюрмер
и скрепа:
Директор Департамента общих дел — Иванов.
4. С левой стороны, ниже заголовка (название учреждения)
нужно было указать краткое содержание бумаги, например:
Агентурные сведения о И. Джугашвили-Сталине.
5. На секретных бумагах ставилось вверху, с правой сто
роны, — "секретно", в особо важных случаях еще и "в соб
ственные руки" (а не "лично"), что повторялось и на конверте,
который запечатывался пятью сургучными печатями с отти
ском названия данного учреждения.
2. Форма 6-я служила для сношений департаментов с местами и лицами,
министерству подчиненными.
Здесь все то же, что и раньше, только в адресе не употребляется
"господин", например:
Начальнику Енисейского Охранного отделения или просто:
Енисейскому Охранному отделению.
Применяя вышеизложенное к нашему документу, можем установить следующее:
Совершенно невероятно сокращение в заголовке, т. е.
МВД вместо Министерство внутренних дел. Такие сокращения
до революции 1917 года совершенно не употреблялись, а вве
дены в практику большевиками.
После "Министерство внутренних дел" на документе дол
жно было стоять "Департамент полиции" и затем уже "Особый
отдел" (в крайнем случае: "Заведыющий Особым отделом"). На документе же
стоит необычное: "Заведыющий Особым отделом Департамента полиции".
Вместо адреса "Начальнику Енисейского Охранного от
деления" (вверху справа) на документе стоит совершенно не
допустимое личное обращение "Милостивый Государь Алексей
Федорович". Ведь это не частное письмо, а служебное (за но
мером) сношение начальника с подчиненным! И уже совер
шенно неприемлемо окончание сношения: "Примите уверение"
и пр. Так служебные бумаги не писались и не могли писаться.
Кроме того, совершенно не по форме адресование с левой сто
роны бумаги, где, кроме "Начальнику Енисейского Охранного
отделения", стоит еще и "А. Ф. Железнякову". Этого не до
пускалось и при сношениях министров между собой.
На документе в заголовке (названии учреждения) нет
названия города. Так это и должно быть: на бумагах цент
ральных учреждений (министерств) в Петрограде никогда не
ставился город, в котором находится это учреждение, т. е. в
данном случае г. Петроград; название города ставилось только
на бланках провинциальных учреждений.
5) На документе нет печати. Так оно и должно было быть, ибо по нашей
административной практике на сношениях и отношениях административных мест
между собой печать не ставилась (достаточен был печатный заголовок бланка и
подписи должностных лиц, которые должны быть известны подчиненным органам).
Печать ставилась лишь на удостоверениях, свидетельствах, указах и пр.
Из книги П. П. Заварзина, бывшего начальником многих Охранных отделений
("Работа тайной полиции", Париж, 1924) можно почерпнуть следующее:
1. Особый отдел при Департаменте полиции, которому под
чинялись все Охранные отделения, существовал, а шеф его
звался — "заведывающий".
2. В то время как Жандармские управления были по
всей России, Охранные отделения существовали только в
некоторых, особо важных, местах и центрах. Нужно поэ
тому как-нибудь установить, было ли в Енисейске Охранное
отделение.
Начальниками Жандармских и Охранных отделений бы
ли жандармские офицеры, обычно в чине полковника. Охран
ные отделения не подчинялись Жандармским и сносились с
Департаментом полиции непосредственно. Только незадолго до
революции, из-за трений между ними, Охранные отделения
стали вливаться в Жандармские как их Особый отдел.
Секретные агенты Охранных отделений звались "секрет
ными сотрудниками" в отличие от "агентов наружного наблю
дения" ("филеров") и обычно — во избежание "провала" из-за
фамилии — имели кличку (псевдоним). Нужно думать, что и Сталин, если
он действительно работал в Охранке, имел свою кличку. Но сам по себе факт,
что в документе эта кличка не упоминается, не может служить достаточным
основанием для категорического утверждения, что он не был "секретным
сотрудником" Охранки. В обыденном разговоре "секретные сотрудники" тоже
именовались "агентами", почему он, по всей вероятности, так и назван в нашем
документе. Вообще же говоря, название "секретный сотрудник" — это только,
так сказать, "поэтическая форма" для профессии, не пользовавшейся
популярностью в широких кругах общества.
К экспертизе документа нужно было бы, по-моему, привлечь лиц,
работавших в Департаменте полиции, если таковые найдутся. Я лично знаю
одного из таковых — это Николай Федорович Высоковский, бывший
полицмейстером где-то на юге России; ныне он вице-председатель (кажется)
Высшего монархического совета в Нью-Йорке (председатель — Н. Н. Чухнов,
издатель "Знамени России").
Для выяснения личности Еремина и Железнякова, их чина и положения,
нужно было бы найти (и просмотреть) следующие издания:
Журнал министерства внутренних дел.
Ежегодник того же министерства.
Правительственный вестник.
Не знаю, можно ли эти издания найти в библиотеке Конгресса в Вашингтоне
или в какой-нибудь другой библиотеке, например, в библиотеке и архиве
Восточной Европы Колумбийского университета (где, между прочим, работает наш
соотечественник, очень обязательный Лев Флорнанович Маге-ровский); но в
Париже и в Лондоне (в библиотеке Британского музея) они, насколько я помню,
имеются. Относительно французских библиотек можно было бы консультировать
книгу — "Catalogue des periodiques slaves dans les bibliotheques de Paris",
составленную нашим соотечественником, Борисом Ген-риховичем Унбегауном, ныне
профессором Оксфордского университета, — он очень любезный и обязательный
человек или, во всяком случае, был таковым.
И, наконец, последнее соображение.
Нужно выяснить, написан ли сталинский "документ" на печатном бланке (т.
е. изготовленном типографским способом) или его заголовок (название
учреждения: МВД и т. д. ) оттиснут каучуковым штемпелем (из фотокопии в
газете это не видно). Министерские бланки всегда печатались. Каучуковые
штемпели для заголовков стали у нас употребляться только с начала первой
мировой войны (1914--1918) и то только на фронте и прифронтовой области.
Если на документе заголовок оттиснут каучуковым штемпелем, то на все
100 процентов можно сказать, что документ "состряпан" "друзьями"
Сталина.
Все вышесказанное, конечно, только мои соображения, и всегда возможно
то, чем Вы, Марк Ефимович, закончили свою статью в номере НРС от 21 апреля
(друг Горацио).
Прошу покорнейше извинить меня за чересчур длинное письмо и принять
уверение в моем совершенном к Вам почтении.
Буэнос Айрес, Аргентина ¶Л. О. Дан ИЗ ПИСЕМ Н. В. ВАЛЕНТИНОВУ-ВОЛЬСКОМУ
1§
1 Нью-Йорк, 19 апреля 1956 г.
Дорогой Николай Владиславович, получила сегодня Ваше письмо от 16
апреля, но, наверное, и не получив его, писала бы Вам сегодня — хочу скорее
послать Вам сегодняшнюю сенсацию — у нас ведь каждый день новости! Еще
вчера было возвещено, что сегодня в "Лайф" появится статья Орлова о Сталине,
об его "службе в Охранке" — с 1906 по 1913 год. Вероятно, Вы знаете, что
слухи об этом шли давно, их отчасти распространяли грузины, отчасти были и
другие, строго засекреченные источники — люди "знали" чуть ли не 20 лет и
все боялись... А теперь, когда его развенчивают в России — перестают
боятся. Посылаю Вам и вырезку из НРС — кажется, эту статью "делал"
Николаевский (она вся по "Лайф" — по Орлову) и статьи из "Лайф" Орлова и И.
Д. Левина — им обоим я не верю. У Орлова в статье масса неточностей.
Какую-то внешнюю доказательную силу имеет документ, но мне он кажется
фальшивкой: есть разные мелкие соображения, не имеющие абсолютной силы — и
язык не тот канцелярский, на каком писались такие "отношения", и подпись,
мне кажется, ставилась иначе — не просто фамилия, а указание чина или
звания, и не говорили охранники — "оппозиция к правительству", и называли
они своих людей "сотрудники", а не "агент" и т. д. Но самое главное — я
почти уверена, что в Енисейске — ведь это был уездный город — губернским
был Красноярск — никакого Охранного отделения и не было, не было и в
Красноярске — и тут, и там были жандармские
1 Архив Гуверовского института, фонд Б. И. Николаевского. --
Примеч.. Ю. Ф. отделения. Охранка была, мне помнится, только в некоторых крупных
городах — вроде Москвы, С. Петербурга, Киева, может, Харькова; мне даже
кажется, что Охранка — только принадлежность столиц... Если это так, то
фальшивка — налицо... Да и вообще возникает много вопросов. Согласитесь,
что эта сенсация отодвигает на далекий план сенсацию о сумасшествии. В свое
время — и мне показалась она неубедительной — каюсь! — но самое серьезное
для меня было Ваше неудачное заглавие — "Теперь все ясно"! Вовсе не ясно,
простой здравый смысл говорил — ну, хорошо, сумасшедший, а кругом все тоже
сумасшедшие? Неясно было, как же это случилось, что 20 [лет] люди знали и
терпели. Страх ничего не объясняет. Ну, ладно. Я знаю, что Вы не большой
мастак в английском, но все же посылаю Вам и "Лайф", так как думаю, что Вы
разберетесь. Я вовсе не уверена, что большая пресса подхватит это. Здесь в
"Форвертсе", например, было напечатано сообщение (с ссылкой на контрразведку
— вещь здесь неслыханная!) и его не перепечатала ни одна американская
газета — не знаю, как в Европе, — о том, как и где был отравлен Вышинский.
Согласитесь, сообщение стоило 20--30 строк. Сегодня в "Таймс" всего
несколько прохладных строк — пишут, нет уверенности в "аутентичности"
документа.
Если все это окажется верным — есть от чего прийти в отчаяние. Не
только экс-охранник, но и вдобавок сумасшедший в течение 30 лет возглавлял
русскую революцию... Ужасно... [... ]
2 Нью-Йорк, 3 мая 1956 г.
[... ] Для меня — яснее ясного, что это фальшивка и, я надеюсь, это
будет доказано, но это не так просто. Вы ошибаетесь (в письме к Екат. Дм.
[Кусковой], она мне писала), что Енисейского Охранного отделения не
существовало. Я тоже так думала, но это не верно, но все же именно на этой
косточке фальшивомонетчики и поскользнулись! Оно существовало, но было
упразднено до той даты, которая фигурирует на фальшивке. Как видите, кое-что
эти плуты знали, но не все. Верно и то, что начальником этого Охр[анного]
отд[еления] был Железняков, он же после стал и начальником Жандармс[кого]
управления. Но каша теперь заварилась отчаянная. Далин дал статейку в
"Лайф", в которой доказывается, что "документ" фальшивка. Из "Лайф" ему
позвонили, что они должны сократить (он, конечно, спорил, дрался), потому
что у них уже есть длинное письмо в редакцию Бертрама Вольфа, тоже
утверждающего, что это фальшивка, и, наконец,
коротенький ответ [И. ] Д. Левина (слушайте, слушайте!), в котором он
приводит уж не знаю какие доводы и в котором он объявляет, что пишет книгу о
работе Сталина в Охранке! Могу себе представить, в какую ярость придет [Д. ]
Шуб, который уже давно носился с идеей, что Сталин — просто охранник. У
всех сторонников этой идейки, кроме утверждений разных грузин (вернее, не
утверждений, а предположений, допущений и т. п. ), большую роль играет то
обстоятельство, что будто бы Сталин скрывал (а вместе с ним и все его
биографы), что он был арестован в 1906 г. в Баку, именно тогда он начал
выдавать, поэтому был немедленно освобожден (будучи взятым в типографии!), а
на самом деле по официальным данным типография в Баку была арестована 15
апреля, а в это время Сталин был на Стокгольмском съезде! И так далее, и так
далее. Ну, подождем "книги" Д. Левина... [... ]
Дж.
Кеннан ПИСЬМО И. ДОН ЛЕВИНУ1 Институт перспективных исследований
Принстон, штат Нью-Джерси Школа исторических исследований
22 мая 1956 г. Г-ну Исааку Дон Левину
Ковард Маккеин, Инк., 210 Медисон-авеню Нью-Йорк 16, штат Нью-Йорк.
Глубокоуважаемый г-н Левин!
Только что по возвращении в Принстон после нескольких недель отсутствия
я получил экземпляр вашей книги "Величайший секрет Сталина", о которой Вы
сообщили в своей записке от 15 мая.
Что касается упоминания моего имени в ней, могу сказать следующее. Этот
документ был действительно показан мне несколько лет назад, когда я входил в
правительство. Я изучил его настолько внимательно, насколько мог в связи с
занятостью другими делами — ни от одного из высоких должностных лиц в
Госдепартаменте нельзя было ожидать, что он потратит дни и недели на
скрупулезное изучение исторического документа. Моя реакция на этот документ
состояла в том, что я не обнаружил абсолютно ничего, что бросало бы сомнение
на его подлинность, и я признал его заслуживающим самого тщательного
изучения. Я не считал, что правительству Соединен-
1 Архив Гуверовского института, фонд Е. Смита. —
Примеч. Ю.Ф.
ных Штатов следовало публиковать его при жизни Сталина (будучи
уверенным, что это повредит его достоверности), и предложил, что если его и
публиковать, то это должно быть сделано частным образом, на достаточно
высоком научном уровне, в сопровождении критического анализа компетентного
ис
...Закладка в соц.сетях
